Глава 7
Утром следующего дня погода стояла лучше вчерашнего. Совершив утренний туалет, Аделин вышла на балкон, вдыхая раннюю прохладную свежесть. Казалось, птички чирикали громче обычного, а облака, медленно проплывающие по небу нежно-голубого цвета от запада к востоку, образовывали пушистый ком.
Еще немного постояв на балконе, она прошла обратно в комнату, затем спустилась в переднюю. Однако, в этой части дома, где располагалась гостиная и другие комнаты, никого не оказалось, но до Аделин доносились приглушенные голоса, которые, судя по всему, принадлежали ее тетям. Девушке казалось, что голоса доносились из кухни, и оказалась права, когда зашагала туда и увидела стоявших там женщин: хозяйка дома стояла недалеко от печи, давая указания, а миссис Андерсон — у ступеней.
— Так уж и быть. Испеките к вечеру вместо рисового пудинга яблочный пирог. Ах, да, и побольше пряников! Детям понравятся пряники, я уверена.
— Может вместо этих ваших пряников вы испечете что-нибудь другое? Не знаю как дети миссис Олкотт, но мой Джеймс с самого своего детства не особо любит сладкую выпечку, — сказала миссис Андерсон.
— Ну, таких случаев один к сотне, могу заверить. Все дети любят сладкое. А у твоего сына, видимо, просто аллергия, — ровным тоном проговорила хозяйка, сосредоточив внимание на процессе замешивания теста кухаркой.
Аделин так бы и осталась незамеченной, хотя бы до тех пор, пока женщины не повернулись и не направились к выходу, но скрип доски на полу, ведущей к ступенькам, оповестил о чьем-то присутствии.
— Доброе утро, — неуверенно проговорила она, чувствуя неловкость от всех сосредоточенных на нее взглядов. — Пожалуйста, не отвлекайтесь.
— Дорогая, — начала хозяйка дома, когда на кухне все вновь принялись за свои обязанности, — что, по-твоему, можно испечь и отнести в приют миссис Олкотт?
Слово «приют» девушку несколько удивило, но она решила не зацикливаться сейчас на этом, а ответить на вопрос тети.
— Я считаю, что можно было бы испечь булочки с изюмом и черничные кексы. В меру сладко, но очень вкусно, — сказала Аделин, не уверенная в том, что ее предложение может понравиться.
— Хм, звучит неплохо, — сказала миссис Уильямс, обращаясь к своей сестре. — В список ранее упомянутых десертов добавьте и то, что сказала Аделин.
— Приступайте к работе. Мы поедем в приют не позднее вечера.
С этими словами миссис Уильямс направилась к выходу, завлекая за собой сестру. Аделин же осталась на кухне. Теперь она не стояла на ступеньках как несколько минут назад, а прошла к столу, где кухарка придавала форму тесту для хлеба. Прислуг было совсем немного, но каждый из них был сосредоточен на своей работе: бегал от стола к печи, доставал из кладовки мешки муки и зерен, и девушке казалось, что ее присутствия вовсе никто не замечал. Ей ни в коем случае не хотелось никого отвлекать от столь важной работы (она была приятно удивлена тому, как прислуги с энтузиазмом и без доли нежелания выполняли свои обязанности), но ей наскучило ничего не делать, кроме как вышивки, чтения книг и время от времени прогулок по окрестности. По этой причине ей захотелось немного ближе пообщаться с жителями нижнего этажа, а нахождение ее тети в это время на кухне послужило подходящим поводом для общения.
— Позвольте помочь вам, — с легкой улыбкой произнесла Аделин, привлекая их внимание. Она сразу же почувствовала на себе устремленные взгляды, которые казались ей вовсе не одобрительными.
— Спасибо вам, мисс Морган, — начала кухарка, улыбаясь, отчего в уголках глаз появились мимические морщины, — но членам семьи не положено разделять работу с нами. Кухня — место для прислуги.
Сказав это, женщина вновь принялась за свое дело. Аделин явно озадачил этот ответ, ведь она в своем доме могла в любое время заходить на кухню, помогать Дэйзи и даже что-то печь или готовить под ее присмотром, но тут все было, однозначно, не так. Она не хотела настаивать на том, чтобы ей дали лишний фартук и позволили ей помочь в приготовлении кексов, которые она любила печь время от времени, так как прислуге могло здорово достаться от строгой миссис Уильямс. Стоя неподалеку от стола и молча наблюдая за приготовлением блюд и выпечки, ее интерес внезапно вызвал вопрос о приюте, для чего сей процесс и протекал.
— Тетя сказала, что все ваши изготовления предназначаются для приюта, — кухарка мельком взглянула на девушку и снова опустила глаза. — О каком приюте идет речь? Это где-то поблизости?
— Ох, это приют миссис Олкотт. О нем знают все в округе.
Женщина вытерла руки, которые были в муке полотенцем и предложила девушке сесть на табуретку, но та отказалась и решила отломить кусочек хлеба, только что доставшего из печи.
— У миссис Олкотт и ее мужа долгие годы не было детей. К тому же они вели концы с концами и вряд ли могли бы прокормить младенца, обуть его, одеть и поставить на ноги. Возможно оно было и к лучшему, да простит меня Господь! Но однажды с наступлением сумерек мистер Олкотт решил сходить по дрова, так как это был зимний холодный день. Даже самая состоятельная семья, которая не знала подсчета колотых дров или бревен, мерзла от беспощадного холода и всячески пыталась поддержать тепло хотя бы в одной части дома. Выйдя на крыльцо, он еле как зашагал по снегу, но детский плач заставил его остановиться. Все это рассказывала его жена — добрая женщина, право. Сперва ее мужу казалось, что ему просто послышалось, и он зашагал дальше, но плачь возобновился. Он прислушался и понял, что голос доносится со стороны крыльца. Мистер Олкотт быстро побежал по снегу и увидел корзину, а в нем — малютку. Тот был весь синий от холода, несмотря на то, что был запеленован как следует и укрыт махровым одеяльцем. Бог знает сколько он пробыл там, — Аделин, невольно представляя перед собой описанную картину, взгрустнула, сперва жалея супругов, у коих была нелегкая жизнь, затем и ни в чем невиновного малыша, однако, ее поражало то спокойствие женщины, с которой она эту самую историю и поведывала. — Мистер Олкотт, не медля, схватил корзину и забежал в дом, ничего не объясняя, передал малютку жене, а сам же побежал искать дрова. Сами они еще как-то могли бы вынести стужу, в случае если бы не нашлось хотя бы полена, сами понимаете, все было завалено снегом, но вот появление ребенка без всяких обсуждений заставило мужчину скорее же заняться поиском, а женщину — укутать ребенка в свою одежду и прижать к груди, передавая ему свое тепло. Благо, мистер Олкотт нашел чем развести костер в камине и быстро вернулся домой.
Женщина после этого замолчала, и принялась чистить овощи. Однако, любопытству Аделин не было границ, и ей не терпелось скорее узнать о судьбе малыша.
— А что было потом? — спросила она, внимательно следя за выражением лица женщины, чтобы постараться предугадать как дальше развивалась история. Но, к большому сожалению, Аделин не смогла сделать для себя никаких предположений, так как кухарка была особо не эмоциональна, и рассказывала эту историю так, будто это было делом обыденным, и каждому второму в это время подкидывают на крыльцо детей.
Женщина продолжила:
— Разумеется, дитя они оставили себе — это была милость свыше. Спустя два года они снова обнаружили у своего дома корзину, где в лоскутном одеяльце мирно лежал ребенок две недели отроду. Он был весь бледный, не плакал и даже, казалось, не дышал. Если бы не слабое биение сердца, то подумали бы, что он мертв. Но, как оказалось, чудеса случаются. Ребеночек спустя пару месяцев выздоровел, правда супругам на это пришлось потратить все сбережения, которые они вместе копили. Ему, кстати, сейчас уже семь. Ах, славный мальчик!
После сказанных женщиной слов, Аделин почувствовала ком, подступивший к горлу. В самом начале рассказа она испытывала чувство жалости по отношению к супругам, но сейчас это чувство переросло в глубокое уважение и почтение. Однако, в ее голове никак не рассеивалась картина холодной ночи, где кто-то приносил своих младенцев и оставлял на пороге чужого дома, едва укутанных в одеяльца, голодных и беспомощных...
— Мистер и миссис Олкотт ведь вырастили и воспитали детей как собственных, но почему же все называют их дом приютом? — недоумевала Аделин.
Всем остальным, присутствовавшим на кухне, эта история была хорошо известна, поэтому каждый был занят своим делом и не слушал разговор девушки с кухаркой, но по взглядам, которые они изредка бросали на Аделин было очевидно, что такое непринужденное общение между членом хозяйской семьи и прислугой их удивляло.
— Дело в том, что когда мальчики немного подросли, в их доме случился пожар. Вы, должно быть, из упомянутого выше поняли, что мистер Олкотт со своей женой жили бедно, следовательно и дом у них не был роскошным. Он стоял на том месте не один десяток лет, а с годами под дождем и снегом деревянные доски начали гнить, — Аделин внимательно слушала женщину, не перебивая. — Когда человек живет в деревянном доме, то даже зажигание спички может привести к последствиям. Вот так-то вот и загорелся пожар, правда, причина не была известна. К счастью, их семейство наши соседи уважали, поэтому все решили им помочь: кто-то старыми вещами, кто-то деньгами, а одни из наших соседей вообще приютили их у себя в течение двух-трех недель, пока молодой граф не помог отремонтировать их дом. Правда, он потом внезапно куда-то исчез, поэтому вряд ли рабочие без его присмотра довели дело до ума. Знаете, как по мне, то люди их просто жалели. Это лично мое мнение, мисс Морган, — добавила она немного погодя. — Мне тоже было жалко их всем сердцем, а миссис Уильямс жалела их не меньше меня.
Женщина, закончив чистить овощи, вытерла руки и присела на маленькую табуретку, стоявшей подле ведущей к выходу небольшой лестнице, Аделин же опустилась на ступеньки и пригладила подол платья.
— Я одного не могу понять, — сказала она, глядя в сторону, — они ведь жили в собственном доме, вырастили детей, то зачем же вы называете их дом приютом?
— Ох, дорогая, вы наверно думаете, что раз уж им подкинули детей и они их воспитали, то после этого они жили спокойно и счастливо? Не тут-то было. Супруги жили в вечном страхе и все время ожидали, что вот-вот кто-то постучится в их дверь и заявит, что пришел за своим ребенком, а они, как люди добросовестные и богобоязненные не могли отлучить ребенка с настоящей матерью или отцом. Они даже рассказали детям правду, когда они подросли и могли понять суть сказанных их опекунами слов. Спустя пару лет, когда мистер Олкотт ехал домой, то увидел на дороге мальчика лет четырех-пяти, одетого в лохмотья и чумазого. На вопросы мужчины где его родители и что он здесь делает один, мальчик ответил, что его родители умерли, у них отобрали дом, а мальчика отдали каким-то людям, от которых он и сбежал, так как его били.
— О боже! — Аделин машинально прикрыла рот ладонью, не получив ответа на заданный ранее вопрос. — Бить ребенка, которому едва пять лет... это каким же существом надо быть, чтобы позволить себе такое?!
— Ох, это еще не самое страшное. Вы не знаете каким жестокостям подвергаются невинные дети, оставшиеся без родителей, но ладно, не будем об этом. Олкотты — люди поистине добродетельные. Хоть им и не посчастливилось иметь собственных детей, они прекрасно заботятся о подкидышах, как о родных. Благо, младенцы попали именно к ним, ибо Бог весть кем бы они выросли с такими неблагодарными мамашами.
— Вы знаете, — начала Аделин, — я рада, что судьба привела детей к мистеру Олкотту и его супруге. Из вашего рассказа я сделала для себя вывод, что они невероятно благодушные люди. Мальчикам безумно повезло.
— Мальчикам? Ох, я совсем забыла упомянуть и об этом. Года три назад, если меня не подводит память, в соседней деревне жила одна женщина. После тяжелых родов она никак не приходила в себя, и, узнав об этом, миссис Олкотт решила сходить к ней и спросить не нужна ли ей какая-то помощь. Доктор не хотел давать никаких надежд, да и сама женщина с каждой минутой чувствовала себя все слабее и слабее. Когда в комнате присутствовали и доктор, и еще одна соседка, то роженица вверила свою новорожденную девочку миссис Олкотт, так как не понаслышке знала, что она может заботиться о чужих детях. К тому же ее муж погиб на войне, когда женщина ожидала ребенка, а родственников, которым она могла бы доверить свою дочь — не было. Вот миссис Олкотт и привела девочку домой, а через день пришла новость о том, что женщина скончалась. Хоть это и было собственным домом супругов Олкотт, которым помогал материально юный граф до своего неожиданного отъезда, то среди людей он так и прослыл приютом миссис Олкотт.
— Вы не раз сказали, что им помогал некий граф, но кто же он? — спросила Аделин, которую заинтересовал этот вопрос еще тогда, когда кухарка упомянула его в своем рассказе впервые.
— Граф.., — начала было кухарка, как на кухню забежала Софи, окликнув имя Аделин. Однако, заметив, что присутствуют и другие, поздоровалась с ними и прошептала на ушко кузине:
— Баки пропал! — в голосе девочки чувствовались тревога и волнение.
— Как?! — спросила Аделин, и ее голос, прозвучавший громче положенного, привлек внимание слуг.
— Что-то случилось, мисс Морган? — спросила женщина, ни сколько из волнения, сколько из любопытства.
— Нет-нет, все в порядке, — ответила она, выдавив из себя улыбку, дабы показать, что нет причин для волнения. Взяв девочку за ручку, она уже было поднималась по ступенькам, но внезапно остановилась и поблагодарила женщину за рассказанную ей историю.
— Несмотря на вашу занятость, вы уделили мне время, чтобы рассказать все подробности. Благодарю вас!
"Кроме подробностей о графе" — мысленно добавила она.
Оказавшись в коридоре, Аделин попросила свою кузину рассказать о случившемся в подробностях. Девушкой не могло не остаться не замеченным смятение, в котором пребывала девочка, поэтому она опустилась на корточки и с улыбкой взглянула в сверкающие голубые глаза, чтобы унять ее тревогу.
— Ну же, милая, расскажи, как все произошло?
— Мы играли с ним около дома, потом я бросила ему палку и он побежал за ней. Вдруг я услышала, как меня зовет Джеймс, я отвлеклась, и когда взглянула в ту сторону, куда побежал Баки, то его больше не было видно, — она опустила голову, рассматривая свои туфельки, а голос ее стал тише. — Я хотела побежать искать его, но мама предупредила меня, чтобы я далеко не шла. Я ведь совсем не знаю эти места и могу заблудиться.
— Ты правильно сделала, что не побежала, — подбадривающе сказала Аделин, и после ее слов девочка подняла на нее свои глазки.
— Аделин, а вдруг его украли? — виновато спросила она, понизив голос.
— Ну что ты?! — засмеялась девушка. — Он, я уверена, знает эти места лучше нас с тобой. Он не мог далеко убежать. Поэтому, ты побудь здесь, а я пойду искать его. Только ты никому ничего не говори, хорошо? Я обещаю, что отыщу его и мы скоро вернемся домой.
— Правда? — спросила девочка, у которой появилась надежда на то, что полюбившегося ею пса не украли разбойники.
— Ну конечно! Беги в комнату.
Минуту-две постояв на месте и наблюдая за кузиной, которая быстрыми шагами поднималась по лестнице, держась одной рукой за перила, Аделин вышла из дома. Не став раздумывать, она направилась в правую сторону, так как из слов кузины поняла, что пес побежал именно туда. Сперва она шла по каменистой дороге, простиравшейся между полянами, и оглядывалась по сторонам, надеясь на то, что пес, действительно, окажется поблизости, как она сказала своей кузине. Она продолжала идти, пока не осознала к какой территории ее незаметно привела дорога. Весь периметр был покрыт мягкой травой насыщенно-зеленого цвета, на которую, казалось, не наступала нога человека; незнакомый сад неописуемо большого размера разделял на два берега природный ручей, а завораживающий голос медленно текущей воды, доносившийся из-под кустарников и других прибрежно-водных растений, раскинутых по обеим сторонам, внушал спокойствие и придавал саду некую таинственность; берега соединял каменный мост, основание которого было спрятано в воде. Навес из натуральной черепицы поддерживала пара тройка колонн по противоположным сторонам моста, а арки на двух концах позволяли выглядеть построению словно архитектурный многовековой шедевр, выполненный неповторимым мастером этого дела. Постланные многолетние деревья и высокие кустарники, имеющие продолговатую форму, образовывали живую изгородь и позволяли видеть лишь часть здания, находившейся за этой "стеной". Аделин не понадобилось много времени для того, чтобы понять, что это то самое поместье, которое она видела вчера с холма.
В надежде найти Баки здесь, Аделин несколько раз окликнула его, но он ниоткуда не появлялся. Окликнув его в последний раз и не добившись в этом успеха, она глубоко вздохнула, повернулась и уже было хотела уйти, как чей-то голос заставил ее обернуться.
— Полагаю, вы ищите его, — прозвучал голос незнакомца, идущего вдоль кустарников с собакой по правую руку.
Тот был высокий молодой человек лет двадцати пяти, с небрежно раскинутыми каштановыми прядями и с походкой уверенного в себе человека. Белая, немного испачканная рубашка с закатанными до локтей рукавами прекрасно сидела на подтянутой фигуре, а черные облегающие панталоны с узким лампасом того же цвета были заправлены в сапоги из черной кожи. Пара карих глаз была устремлена на девушку, пробравшейся в чужой сад, и до момента приближения к ней этот взгляд не фокусировался ни на чем другом.
Увидев Аделин, Баки побежал к ней навстречу, и ей пришлось слегка наклониться, чтобы взлохматить густую шерсть своего четвероногого друга. Она была невероятно рада нахождению пса, но сейчас ее мысли были заняты молодым человеком, который и привел ей Баки.
— Ну куда же ты так далеко убежал, негодник?! — словно отчитывая произнесла она, бросая мимолетный взгляд на человека, стоящего напротив нее. — Ты заставил Софи волноваться. Благодарю вас, сэр, что нашли его, — наконец произнесла она с улыбкой, вытянувшись в полный рост и держа ровную осанку.
Парень, однако, молчал. Она решила продолжить, чтобы добиться ответа от него и попытаться разузнать кому принадлежит это поместье. У нее не было никаких сомнений, что это садовник, который заметил пса во время работы.
— Я не знаю как он пробрался сюда, но я приношу свои извинения, — произнесла она все с той же улыбкой, глядя на человека, который на эту ситуацию никак не реагировал. В это время Баки, высунув язык и тяжело дыша, стоял рядом с девушкой, успев запачкать край ее платья нежно-розового оттенка.
— На вашем месте я бы следил за своим питомцем и не упускал его из виду.
Аделин дождалась ответа, но он был вовсе не таким, каким она ожидала. Мужской голос прозвучал грубо, а весь его вид показывал, что ему не доставляло удовольствия возиться с забравшимся к ним псом и вести так называемую беседу с незнакомкой, которая также пробралась на чужую территорию. Однако, Аделин, такую грубость без ответа оставить не могла.
— Если бы я следила за каждым движением своего питомца, — начала она, отчетливо произнося каждое слово, — то поверьте, ни меня, ни моего пса здесь бы не было.
Казалось, этот ответ произвел на молодого человека должный эффект, так как нахмуренные брови немного разошлись и губы более не были сжаты в тонкую полоску.
— Баки, пошли, — с этими словами она гордо развернулась и зашагала вперед, не желая далее слушать совершенно лишенного правил вежливости человека. Ее друг следовал за ней.
Вот она обошла кустарники, перешла вместе с псом через мост и ее фигура скрылась за деревьями, но молодой человек продолжал смотреть им вслед, сам того не осознавая.
Тем временем Аделин высказывала свое мнение о нем Баки, который заглядывал то под кустик, то за пенек, и выходило, что она говорила сама с собой.
— Это же надо быть таким грубым, чтобы меня поучать, так еще и в подобном тоне! «На вашем месте я бы следил за своим питомцем...» ,— пародировала она. — Надеюсь у этого садовника нет питомцев, иначе боюсь представить судьбу бедных животных с таким хозяином.
Приблизившись к дому, Аделин пришлось усмирить свой гнев, так как домашние не знали о том, что она пошла искать Баки, который убежал во время игры, а знать о пребывании на чужой территории и неприятной встрече с садовником поместья тем более не было необходимости.
К счастью ей удалось незамеченной пройти в дом, сообщить малышке о том, что Баки нашелся, затем, оставив их одних в гостиной и предупредив о том, чтобы они более не выходили во двор без сопровождения взрослых, поднялась в свою комнату и решила продолжить свою вышивку, которую никак не могла завершить.
Не прошло и четверти часа, как в комнату постучала экономка, держа в руках кувшин с водой, чтобы полить имеющиеся в комнате несколько горшков с цветами. Аделин долго раздумывала над тем стоит ли ей задавать свой вопрос, который прокручивала в голове еще со вчерашнего дня наряду с возникшим этим утром представлением о графе.
— Маргарет , — начала она, отложив в сторону свою вышивку и наблюдая за движениями женщины, — вчера мне захотелось немного пройтись по округе вместе с Баки и я, невольно оказавшись на вершине того холма, что недалеко от дома, увидела больших размеров здание. То было похоже на поместье. Я подумала, что, вероятнее всего, вы знаете, кому оно принадлежит.
Ответ последовал не сразу, так как женщина, по-видимому, не хотела отвлекаться, чтобы случайно не пролить капли воды на деревянную поверхность. Спустя около минуты она заговорила:
— Ну конечно знаю. Как не знать?! Я ведь живу и работаю здесь уже много лет. Вы оказались правы, назвав здание поместьем. Именно туда вы и собираетесь ехать завтра на бал-маскарад.
— Вот как! — ответ явно поразил девушку. Этот вариант ей даже и в голову не пришел.
— Да, именно так, — продолжала экономка, не глядя на Аделин. — Надеюсь, вы уже выбрали себе платье, мисс Морган?
— Эм, да, — немного неуверенно ответила она, так как завтрашний бал и выбор подходящего платья совсем вылетели у нее из головы. Поэтому она определилась с выбором прямо при ответе на вопрос экономки.
Аделин увидела, что женщина собралась поливать пеларгонию с розовыми соцветиями, и тут же вскочила с места, положив свою вышивку на подлокотник.
— Позвольте помочь вам, — сказала она, протянув руки к кувшину, чтобы женщина передала его Аделин, но экономка держала его крепко в руках, будто не намеревалась отдавать ей.
— Спасибо, но это входит в мои прямые обязанности, — ответила женщина, немного погодя. Экономка высоко подняла кувшин и хотела было вылить чуть ли не половину содержимого сосуда, как Аделин вовремя остановила женщину.
— Нет-нет. Пеларгонии хоть и растения не особо привередливые, но все же требуют особого ухода. Поливать их следует умеренно, иначе застой воды может привести к загниванию стебля, а следовательно, и к гибели самого цветка, — сказала Аделин, не отрывая взгляда от горшка с прекрасным цветком.
— А вы, я смотрю, разбираетесь в этом, — проговорила экономка, немного задетая тем, что молодая особа осведомлена об уходе за цветами больше, чем она сама.
— Правда не так много, как хотелось бы, — улыбаясь начала Аделин, поставив кувшин на стол, — но достаточно, чтобы вырастить собственный сад и ухаживать за ним.
Женщина промолчала. Девушка же подошла к открытому окну, ведущему на небольшой балкон, и смотрела куда-то далеко, скрестив руки на груди.
— Так почему же вы спрашивали про то поместье? — не без интереса спросила женщина. — Вы встретили кого-то из владельцев?
— Из владельцев? — переспросила Аделин, пытаясь восстановить в памяти отрывки, которые могли бы быть связаны с поместьем, но кроме как увиденной в минувший день женщины и, возможно, ее дочери она ничего более вспомнить не могла. Сегодняшнюю, так называемую, встречу она в счет не брала, так как садовник ни коим образом в члены семьи входить не мог, если только не какое-либо обстоятельство, которое одно на тысячу. — Нет, я никого не встречала. Мне всего лишь стало любопытно, и только.
— Это поместье принадлежит уважаемой семье Монтгомери. Уверена, завтра вы обязательно с кем-нибудь из членов семьи познакомитесь. Ну что ж, отдыхайте, не буду вам мешать.
С этими словами женщина вышла, закрыв за собой дверь. До наступления заката Аделин не выходила из своей комнаты, так как увлеклась чтением и не заметила, что настал час, когда миссис Уильямс должна была поехать в приют. Пока Аделин была погружена с головой в чтение небольшого романа, который ей пришлось читать от нечего делать, в ее дверь постучали, и как вскоре оказалось, это была ее тетя Джейн.
— Я пришла сказать, что может ты захочешь составить нам компанию? — спросила она, присаживаясь на противоположный стул.
— Спасибо за приглашение, но, пожалуй, я побуду дома. К тому же я обещала девочкам вечером почитать им книжку.
— Ну, в таком случае хорошо. Я, конечно же, доверяю слугам своей сестры, но мне будет гораздо спокойнее, зная, что дети под присмотром своей кузины. Ах да, чуть не забыла, — добавила женщина, направляясь к порогу, — надеюсь, ты решила, что наденешь завтра на бал?
— Да, решила, — коротко ответила Аделин, не понимая того, зачем так зацикливать свое внимание на выборе платья, которое придется надеть лишь на пару часов, причем на бал, организованный совершенно незнакомыми людьми.
— Ах, я так давно не была на балах-маскарадах! Судя по описаниям сестры предыдущих торжеств, завтрашний бал будет не менее грандиозным. Благо, я привезла с собой пару троек бальных платьев. Ну что ж, сестра приказала запрячь лошадей, если ты свободна, то можешь спуститься с нами до экипажа.
— Разумеется. Только дайте мне минуту-две и я спущусь вслед за вами. Начался западный ветер, нужно закрыть окно, чтобы он не потушил свечи.
Аделин спустилась вниз как раз в то время, когда извозчик уже ожидал на облучке свою хозяйку и ее сестру. Разложив аккуратно внутри повозки корзины со вкусностями, женщины заняли свои места и помахали Аделин, которая простояла на том месте до тех пор, пока экипаж не оказался на достаточном расстоянии от дома, дети же не совсем понимали куда и зачем едят старшие, поэтому сразу же забежали в дом, с нетерпением ожидая сказки на ночь. Мистер Андерсон пожелал дамам хорошей поездки, находясь внутри, так как он нашел написание ответного письма, доставленное ему ближе к вечеру, более важным и неотложным, что он не мог пожертвовать временем ради того, чтобы уделить несколько минут своего времени на пожелания хорошей поездки и прочего в этом роде.
Когда Аделин оказалась в гостиной, то девочки сидели на диване, у ног которых лениво лежал Баки. Увидев ее, заходящую в комнату, они словно воодушевились. Таким образом девушка уселась на диван между девочками, открыла первую страницу попутно взятой книги с полки и начала читать. Спустя некоторое время на пороге появился Джеймс, который медленно расхаживал по комнате, бросая взгляд на девушек, затем снова принимался с притворным интересом разглядывать какую-нибудь вещицу, будто это доставляет ему гораздо больше удовольствия, чем сидеть и слушать как читают тебе другие. Аделин наблюдала за этой картиной из-под опущенных век и всячески пыталась скрыть улыбку.
— Джеймс, не хочешь присоединиться к нам? — спросила она, делая такой же серьезный вид, как у мальчика.
Было заметно, что мальчик изумлен такому неожиданному вопросу, так как он перестал держать руки за спиной, словно взрослый мужчина, и не торопился ничего отвечать, раздумывая подходящий ответ.
— Нет, Аделин, Джеймс у нас уже большой, — сказала Софи, горизонтально раскрывая руки, — ой, нет, то есть такой большой, — сказала она, теперь раскрывая руки вертикально и серьезно глядя на этот примерный размер.
— Просто Джеймс предпочитает читать книги сам, — тихо добавила Эмма.
— Если взрослые люди не слушают сказки, то я не хочу становиться взрослой, — сказала Софи, слегка надув свои пухлые щечки.
Аделин засмеялась.
— Да, я достаточно взрослый, — серьезно ответил Джеймс, шагая к дивану, — мне уже почти десять. Я больше всего люблю читать книги про приключения, но тут я невольно подслушал и хочу сказать, что меня заинтересовал дальнейший ход событий этой сказки.
Аделин похлопала по мягкой обивке, тем самым указывая на место мальчика. Таким образом дети прижались к ней с двух сторон, у ног лежал Баки и все мирно слушали нежный голос кузины, повествующий о доблестном поступке храброго рыцаря.
Между тем младший хозяин поместья Лонгфилд в саду разминался саблей, искусно, стремительно и в то же время плавно совершая каждое движение руки. Мышцы на плечах напрягались, кожа на груди и лбу лоснилась при свете луны, каштановые пряди падали на лицо и он, время от времени, зачесывал их назад рукой. И вот легкое движение рук, крепко державших рукоятку, мерный звук рассекающей сабли воздух и клинок со всей мощью опустился на близлежащий густой куст, срубая макушку.
— Неплохо, — откуда-то послышался голос.
Молодой человек оглянулся по сторонам, но никого не увидел.
— Кто здесь? — спросил он, крепче схватив рукоятку сабли.
Внезапно стали слышны звуки медленно приближающихся шагов, и он взглянул в ту самую сторону, откуда они доносились. Во мраке показался темный силуэт. Тот был статный молодой человек лет двадцати шести-семи, в сюртуке цвета ночи, размеренными шагами идущий в сторону младшего хозяина поместья. Когда он оказался на достаточно близком расстоянии, свет луны упал на его лицо и хозяин опешил от увиденного перед собой человека. На лице незнакомца были четко вычерчены скулы, брови были слегка нахмурены, губы были сомкнуты в тонкую линию, а пронзительные серые глаза будто заглядывали в душу человека. Несколько прядей густых и черных как смоль волос спадало на лицо с правильными чертами, еще больше подчеркивая высокие скулы и пронизывающие глаза. Весь внешний вид, походка и стан говорили о серьезности, уверенности и непоколебимости молодого человека.
— Я слышал ты тут дамам сердца разбиваешь, — начал он ровным голосом, медленно расхаживая по кругу так же, как и младший хозяин поместья.
— Примером служит неповторимый мастер в этом деле, — ответил он, не выражая никаких эмоций.
Немного погодя он поднял с травы вторую саблю, которой упражнялся ранее, и кинул его недавно появившемуся человеку. Тот с легкостью поймал его за рукоятку и провел пальцем по острию.
— Я давно не разминался.
— Хочешь сдаться? — со скрытой усмешкой спросил хозяин.
— Никогда, — последовал ответ молодого человека, стоявшего напротив него. Тот умело покрутил саблю в руке, откинул назад полу своего сюртука и начался бой саблями.
Двое сильных мужчин, владеющих мечом с юных лет, два противника, стоявших лицом к лицу, две совершенно разные личности, но в то же время такие похожие. Казалось, все вокруг притихло, замерло; ни ветер колыхал листья, ни сверчки трещали мелодию ночи, слышны лишь были громкие звуки ударяющихся друг о друга клинков, взмахи которых были едва уловимы глазом. Младший хозяин поместья был невероятно опытен, так как владел мечом уже много лет, но его противнику, впервые державший меч в руках будучи ребенком, не было равных. Взмахи его были легкими, быстрыми и меткими, словно тот был истинный воин на поле боя. Пола его сюртука развевалась позади при каждом стремительном движении ног, пряди спадали на лицо, а капли пота успели покатиться по виску. И вот еще одно движение, сабля противника отлетела в сторону и хозяин поместья упал на землю. Бой прекратился. Молодой человек, что одержал победу, подошел к лежавшему на влажной траве мужчине и встал рядом с ним, гордо расправив плечи. Он посмотрел на противника, который закрыл глаза, принимая поражение, затем бросил свою саблю в сторону, что заставило лежавшего открыть глаза и приподнять голову. У молодого человека на лице появилась ухмылка, он протянул правую руку противнику, над которым одержал победу, тот схватил ее и поднялся с места.
— Ну, здравствуй, — сказал он, и молодые люди по-дружески обнялись, похлопав друг друга по спине.
— Не ожидал тебя увидеть, — с искренней улыбкой произнес молодой человек, радуясь появлению своего друга, которого не видел около трех лет.
— Не ожидал увидеть меня живым ты имел в виду? — усмехнулся незнакомец.
— Не надейся. Ты не из тех, кто так просто готов умереть, — шутя произнес молодой хозяин.
— Верно.
После этого хозяин поднял с земли сабли, похлопал по плечу своего давнего друга и молодые люди зашагали в сторону входа в здание.
— Завтра у нас устраивают бал-маскарад, — между словом сказал проигравший.
— Мне известно.
— Тебя нет в списке, Уолфорд, — посмеялся молодой человек.
— Я люблю наносить визиты туда, куда меня не приглашают, — пошутил молодой человек. В поместье Монтгомери никакого приглашения ему не было нужно, он был знаком с его обитателями уже много лет.
— Отец пригласил графиню и Дадли.
Незнакомец поменялся в лице. При свете луны и огней, загорающихся в окнах, было видно, как его зубы были стиснуты, брови нахмурены, желваки начали пульсировать на скулах и лицо приняло еще более серьезный вид, чем было ранее. Наступило молчание, его друг не нарушал эту тишину. Сам молодой человек держал руки за спиной, замедлил шаги и, глядя перед собой, словно тщательно обдумывая смысл сказанных другом слов, заговорил.
— Что ж, завтрашний вечер полагает быть интересным.