Глава 2
На следующий день после завтрака Аделин вышла в сад для того, чтобы полить цветы. Погода в этот день была прекраснее предыдущего дня. С востока тянул теплый ветер, тем самым колыхая зеленые листья цветов и деревьев. Несмотря на то, что утро было раннее, еще не жаркое солнце озаряло своими яркими, ослепляющими лучами все, над чем оно возвышалось. Солнечные лучи, попадая на капельки воды, оставшиеся на лепестках, распадались на бесчисленные цветные блики, создавая прекрасную утреннюю картину.
Спустя некоторое время вместе с альбомом и карандашом в сад вышла Луиза, расположившись в кресле недалеко от Аделин. Достав из альбома пустой белый лист, она смотрела на него и пребывала в раздумьях, однако, ей не понадобилось много времени, чтобы решить что рисовать. Она сосредоточенно водила карандашом по бумаге, под которой держала твердый альбом, и время от времени поглядывала на сестру, которая держала в руках лейку и поливала цветы.
— Что это ты там рисуешь, Луиза?
— Покажу, когда закончу, — ответила она, не поднимая головы с листа.
— Я хочу увидеть и другие твои работы, которые ты хранишь в этом альбоме.
— Дорогая, — сказала она, на мгновение прервав свое рисование, — ты будешь первой, кто увидит мои работы. Все равно никуда выставлять их я не собираюсь, поэтому нет надобности всем показывать. К тому же, я думаю, они не всем могут понравиться.
— Луиза, — начала Аделин, подходя ближе к сестре, — ты ведь сама прекрасно знаешь, что у тебя талант к этому делу. Мнение других в данном случае не имеет никакого значения. Главная задача заключается в том, чтобы ты сама восхищалась своим творением.
— Пожалуй, ты права. Но как быть, если твои работы приносят удовольствие тебе самому, однако, вызывают недовольство у других? Бабушка всегда хотела, чтобы я играла на музыкальных инструментах и больше читала. А некоторые соседи вовсе считают, что рисование — это дело бездельников. Точно такое же, как и писательство. Зная это, разве можно продолжать заниматься этим?
— К сожалению, нельзя угодить всем, Луиза. Иногда отрицательная критика мотивирует стать лучше, но как я тебе уже сказала, мнение окружающих — не главное.
— Кто это направляется в нашу сторону? — спросила Луиза, глядя на зеленую поляну позади сада.
Аделин обернулась, следуя взгляду сестры, и увидела мужской силуэт. По мере приближения они обе смогли разглядеть джентльмена в цилиндре, который неторопливыми шагами направлялся к саду Морганов. В нем девушки узнали Дэвида Гамильтона.
— Зачем он идет сюда? — недоумевая спросила Луиза.
— Не знаю, — ответила Аделин, закончив поливать цветы.
— Я не удивлюсь, если он пришел отменить приглашение на обед, — усмехнулась Луиза.
— Тише, он почти рядом.
— Я ведь не сказала ничего, что могло бы обидеть его. К тому же, на таком расстоянии он не может нас слышать.
— Он — интеллигентный человек, — сказала Аделин, немного понизив голос. — Нельзя судить все семейство лишь по одному его представителю.
— Доброе утро, дамы! — восторженно произнес мистер Гамильтон, снимая свой цилиндр.
— Мистер Гамильтон! Рады вас видеть, - сказала Аделин.
— Ох, я рад еще больше, — с улыбкой сказал он. — Я шел мимо и решил заглянуть к вам.
— Благодарю вас, сэр, — сказала Аделин, улыбаясь.
Луиза, тем временем, поднялась с места, чтобы поприветствовать молодого человека и снова села в кресло, не обращая внимание на беседу сестры и нежданного гостя.
— В вашем саду растут самые красивые розы, мисс Морган.
— Благодарю вас, но, на самом деле, это камелии. Розы растут вон там, но пока бутоны еще не раскрылись.
— Ох, прошу простить меня. Мои знания в области ботаники оставляют желать лучшего.
— Ну что вы?! Вполне объяснимо, почему вы ошиблись. Камелии, действительно очень похожи на розы.
— Да, я в этом убедился. Вы сами ухаживаете за садом? — спросил мистер Гамильтон, когда они вместе с Аделин отошли немного в другую сторону.
— Только в период посадки и цветения растений. Всем остальным занимается садовник.
— Но, на мой взгляд, самую большую работу выполняете вы, мисс Морган.
— Однако, когда вы сидите в саду и наслаждаетесь прекрасным видом и ароматом цветов вокруг, вы вовсе и не задумываетесь о проделанной работе. Вас привлекает только результат, — ответила Аделин с легкой улыбкой.
— Моя мама решила устроить званный обед в честь моего приезда, — начал он так, что Луиза тоже могла слышать его. — Признаться, мне эта идея в начале не совсем пришлась по душе, к тому же с моего приезда прошло уже несколько дней, но когда узнал, что приглашена ваша семья, я не посмел боле отказывать. Мне даже пришлось посодействовать тому, чтобы устроить обед чуть раньше. Надеюсь, вы приняли приглашение моей мамы, не так ли?
— Разумеется, мистер Гамильтон. Об этом и речи идти не могло, — с улыбкой ответила Аделин, украдкой взглянув на Луизу.
— Мама мне как-то раз сказала, что вы, Луиза, находите покой в рисовании, — сказал он, немного ближе подойдя к младшей из сестер.
— Ваша мама сказала правду, мистер Гамильтон. Однако, этот покой часто бывает нарушен, - с намеком ответила она.
— Могу ли я взглянуть? — спросил он, указывая на перевернутый лист бумаги. — Если вы позволите, конечно же.
Луиза поднялась с места и протянула ему лист.
— Это всего лишь набросок, — сказала она, стоя рядом с ним.
Мистер Гамильтон разглядывал набросок, затем перевел взгляд на ту, которая была изображена на бумаге.
— Луиза, — сказал он, повернув голову к ней. — У вас невероятный талант! Вы смогли запечатлеть на этой бумаге все до мельчайших деталей. В Лондоне, когда я находил свободное время, посещал выставки известных и только получающих известность художников и скажу вам: мне не нравилась пестрота в их картинах, я не мог подолгу смотреть на них. Но здесь простота вашей работы просто великолепна.
— Благодарю вас, — ответила Луиза на его искреннюю похвалу.
— Так что же ты нарисовала, что мистер Гамильтон так хвалит? Позволь и мне взглянуть.
Луиза протянула ей лист, где была изображена Аделин на фоне цветов. Дэвид Гамильтон нисколько не преувеличил, назвав ее картину великолепной.
— Ох, — это все, что вырвалось из уст Аделин, когда она взглянула на портрет. — Мне даже и в голову не могло прийти, что все это время ты рисовала меня. Вышло очень даже неплохо.
—Вы немного скромничаете, мисс Морган, — с улыбкой произнес молодой человек. — На этом портрете вы так же грациозны и благородны, как и в действительности. У мисс Луизы необычайный талант передавать на обыкновенной бумаге все качества человека.
— Вы мне льстите, сэр, — сказала Аделин с едва заметной улыбкой.
— Нисколько. Я говорю лишь то, что вижу.
— Не желаете ли вы пройти в дом и выпить с нами чаю, мистер Гамильтон? — спросила Аделин, но тут же поймала на себе неодобрительный взгляд Луизы.
— Для меня это было бы честью, но мне нужно заглянуть к мистеру Флинну. Я попрошу наш экипаж заехать за вами к обеду.
— Нет-нет. Благодарим за вашу заботу, но разве можно в такую чудесную погоду предпочитать экипаж пешей прогулке? Мы с мамой и Луизой с удовольствием пройдемся пешком, к тому же ваш дом совсем близко.
— А как же мистер Морган? Не окажет ли он нам честь своим визитом?
— К сожалению, у папы много дел, — ответила Луиза.
— Как жаль! В таком случае вы не будете против, если я проведаю его прямо сейчас?
— Папа ушел в свой кабинет сразу же после завтрака. В последнее время он бывает сильно занят, — резко сказала Луиза, но Аделин тут же добавила:
— Разумеется, не против. Папа с радостью уделит вам время, мистер Гамильтон.
— Пожалуй, я не стану отвлекать его от дел. За время моего пребывания здесь, я уверен, мы сможем увидеться и ни один раз, — тепло сказал он. — Что ж, я вынужден вас покинуть. До скорой встречи!
Сделав поклон, мистер Гамильтон обратно надел свой цилиндр, повернулся и быстрыми шагами шел по траве, через некоторое время оказавшись у узкой дороги.
— Ты была с ним резка, дорогая, — сказала Аделин.
— Разве? Думаю, я была с ним любезна, как никогда раньше.
Аделин закатила глаза, что вызвало тихий смех у Луизы.
— Если ты не думаешь рисовать что-то еще, то мы можем идти в дом.
— На сегодня, я думаю, достаточно. Пошли в дом.
Луиза сложила свой недавно нарисованный портрет сестры в альбом и юные леди направились к входной двери. В доме оказалось тихо. Девушки заглянули в гостиную и увидели миссис Морган, сидевшую с вышивкой в руках. Аделин, прежде, чем подняться в свою комнату, решила немного посидеть в гостиной вместе с миссис Морган. Ее примеру последовала и Луиза.
— Это был не Дэвид Гамильтон, с которым вы разговаривали в саду? — спросила миссис Морган, отвлекшись на минуту от вышивания.
— Тот самый, мама, — ответила Луиза, бросившись в кресло напротив Аделин.
— И почему же вы не пригласили его в дом? Разве можно держать гостя у порога?
— Он не гость, мама. Мистер Гамильтон проходил мимо и увидел нас. И к тому же он стоял не у порога, а в нашем же саду, — ответила Луиза, не придавая особого значения визиту молодого человека.
— Мистер Гамильтон, — начала Аделин, поворачиваясь к Луизе, — любезно предложил отправить нам свой экипаж, но я отказалась. Уверена, вы бы ответили так же.
— Правильно. Незачем утруждать молодого человека, когда можно дойти до их дома чуть больше четверти часа.
— А вечером все в округе знали бы, что дорогой сын Гамильтонов отправил соседям свой экипаж, — с усмешкой добавила Луиза. — Но я вынуждена сказать, что Дэвид Гамильтон, с момента нашей последней встречи возмужал. Тебе так не показалось, Аделин? Возможно, на него так подействовал лондонский климат или же работа пошла ему на пользу.
— Да, он немного переменился, но по характеру и манерам он все такой же, каким был всегда.
— Мама, — начала Аделин, заставляя миссис Морган вновь отвлечься от вышивки. — Вы решили с папой, когда мы можем навестить тетю Джейн?
— Мы с отцом решили, что поедете только вы. У него возникли дела в Лондоне, вот вы и поедете в его сопровождении.
— А как же вы? Вы не собираетесь поехать с нами? — спросила огорченная данной новостью Луиза.
— Мы с отцом, возможно, поедем в середине лета. Тем временем вы уже будете в Дербишире.
— Но почему не поедете вы, мама? — спросила Аделин, которая была огорчена ничуть не меньше младшей сестры.
— Вы же знаете, что я не люблю подолгу покидать дом. Мы с вашим отцом поедем к миссис Уильямс, когда вы должны уже будете прибыть обратно. Там мы и увидим тетю Джейн с ее семьей.
— Я и вправду думала, что мы поедем все вместе.
— Ничего ведь страшного в этом нет, — улыбаясь ответила миссис Морган. — Уверена, вы с Аделин прекрасно отдохнете в просторах Дербишира. Что ж, вы сидите, а я, пожалуй, поднимусь к себе и немного прилягу. Попросите Дэйзи, чтобы она заварила травяной чай. Уж сильно болит голова с самого утра.
С этими словами, оставив в корзине свои нитки и иголку, миссис Морган скрылась из гостиной, а Луиза и Аделин, немного обсудив предстоящее отбытие, так же разошлись по своим комнатам, каждая из которых принялась заниматься своим делом.
К полудню миссис Морган попросила Дэйзи позвать девушек вниз, так как близился назначенный час нанесения визита Гамильтонам. Несмотря на уговоры мистера Моргана запрячь лошадей, поскольку его супруга жаловалась на головную боль, миссис Морган настоятельно отказывалась, отвечая, что ходьба на свежем воздухе позволит ей чувствовать себя лучше. Этот ответ никак не позволял мистеру Моргану успокоиться, и он утверждал, что ей следовало бы поехать в экипаже или не ехать вовсе. Аделин и Луиза тоже были на стороне своего отца, однако, миссис Морган смогла убедить супруга и дочерей, что это всего лишь головная боль, которая не служит поводом для беспокойства.
Направляясь к дому Гамильтонов, путь к которому через поляну занимал около получаса, сестры то и делали, что справлялись о самочувствии миссис Морган. Для того, чтобы успокоить своих дочерей или же это действительно было так, миссис Морган отвечала, что ее головную боль как рукой сняло.
Спустя еще несколько минут миссис Морган и ее дочери вышли на тропинку, которая вела к дому Гамильтонов. На одной стороне тропинки были раскинуты деревья, а на другой располагался сам дом. На пороге стояли миссис Гамильтон, ее дочь Мэри и сын Дэвид, которые увидели из окна своих соседей и вышли их встречать. Тепло поприветствовав друг друга, хозяйка дома провела своих гостей к столу, где уже занимали свои места мистер Форест и его супруга. Глава семейства — мистер Гамильтон старший, сидел на своем обычном месте, а его супруга села по правую сторону от него. Дэвид Гамильтон отодвинул стул для Аделин и сел рядом с ней.
Гостиная Гамильтонов была обустроена богато, как и все остальные комнаты в их доме. Миссис Гамильтон любила украшать свой дом всякими красивыми и дорогими вещами, не понимая, что все эти вещи не дополняют друг друга и создают обстановку безвкусицы. Это объяснялось, отчасти тем, что их годовой доход составлял в несколько раз больше, чем у всех остальных в округе и, разумеется, миссис Гамильтон хотела обустроить дом, как только ей заблагорассудится. Единственное, что резко не бросалось в глаза, так это несколько картин, которые были повешены в разных уголках комнаты. Картины эти были привезены мистером Гамильтоном во время его путешествия по всей Англии, которые, однако, вызвали неодобрение его супруги и она хотела повесить их в менее видное место, но настойчивость мистера Гамильтона все же заставила ее повесить несколько из них в гостиной.
Между беседой миссис Гамильтон позвонила в колокольчик, чтобы занесли горячее. В это время мистер Форест расспрашивал Дэвида Гамильтона о его работе в Лондоне и о том, надолго ли он приехал в этот раз.
— Признаться, пока неизвестно, когда я буду вынужден вновь покинуть наши места. В столице, как вы знаете, солнечные деньки очень часто сменяются обильными дождями, что порой заставляет сидеть дома. А здесь, даже если и дождь, то ходьба пешком доставляет одно лишь удовольствие.
— Полностью с вами согласна, — начала супруга мистера Фореста, — однако, в период сильных дождей нам ничего не остается, кроме как сидеть дома и греться у камина. На дорогах бывает такая слякоть, что и экипаж может не проехать.
Когда прислуги поставили на стол запеченную индейку с овощами, в гостиной повисла тишина и были слышны только звуки приборов. Луиза, которая любила ходить в гости и могла поддержать любую беседу, думала о том, что было бы лучше, если бы она осталась дома вместе с отцом, так как вся эта обстановка наводила на нее тоску. Аделин поглядывала на свою сестру, которая сидела напротив Дэвида Гамильтона и прекрасно понимала, что присутствие за столом, да и вообще в доме не вызывает у нее восторга.
После обеда миссис Гамильтон провела своих гостей в гостиную и приказала заварить чай. Аделин и Дэвид Гамильтон стояли в углу и вели беседу, как это делали и за столом, но подошедшая к ним Мэри попросила Аделин прогуляться немного по зеленой поляне, на которой находился их дом.
— Мне нужно столько всего тебе рассказать, — сказала Мэри, когда они еще не успели выйти из дома.
— Мы с тобой не виделись всего несколько дней, — смеясь сказала Аделин. — Что за это время могло произойти?
— Ох, я хотела вчера пойти к вам домой вместе с мамой, однако, чувствовала себя неважно и провела весь день в своей комнате. Хорошо, что ты сама пришла. Я подумала, что если по каким-то обстоятельствам ты не сможешь прийти сегодня, то я сама пойду к тебе, чтобы все рассказать.
— Ты меня заинтриговала, Мэри. Не томи, что случилось?
— Ты ведь помнишь мистера Брауна? Ну офицер полка, который приехал к нам осенью и через некоторое время снова уехал.
— Конечно, помню, — ответила Аделин, когда они были на много дальше от дома. — И уехал он причем из-за тебя.
— Знаю, — ответила Мэри с грустью в голосе.
— Так что же заставило тебя вновь вспомнить о нем?
— Ты не поверишь. Я узнала, что он женился.
— Почему не поверю? Он молод, я бы даже назвала его привлекательным, поэтому неудивительно, что он женился.
— Ты не понимаешь. Его избранница — не богатая и даже не симпатичная. У меня просто в уме не складывается: он столько ухаживал за мной, делал сотни комплиментов и ему даже не нужно было повода, чтобы заявиться к нам домой, — сказала Мэри, пытаясь подавить в себе эмоции.
— Кто тебе рассказал эту новость?
— Их видела моя тетя еще в прошлом месяце, но рассказать мне об этом удалось ей совсем недавно. Если бы я тогда приняла его предложение руки и сердца, то сейчас была бы женой офицера, — сказала Мэри и впервые за время прогулки улыбнулась.
— Но ты ведь сама считала его недостаточно богатым и красивым. Тебе следует забыть о нем.
— Может он женился на ней назло?
— Или же, потому что лгал тебе о чувствах, — заключила Аделин.
— Нет, это невозможно!
— Мэри, — начала Аделин, — мужчина не станет жениться на другой, однажды получив отказ от любимой женщины. Если бы его так сильно переполняли чувства, то он бы сделал все возможное, чтобы добиться твоей любви.
— Но если все, что ты говоришь — правда, зачем ему следовало изображать влюбленного? — недоумевала Мэри.
— Скорее, это были мимолетные чувства, которые прошли, как только он покинул нашу деревню.
— Что ж, в таком случае я поступила правильно, что не приняла тогда его предложение. Боюсь представить, чем бы все это обернулось. Может пойдем обратно?
— Да, пойдем.
Когда юные леди повернули обратно в сторону дома, Аделин рассказала своей подруге о предстоящей поездке в Лондон, а затем — в Дербишир. Мэри сначала обрадовалась этой новости, что Аделин повидает своих родных, которых долго не видела, но позже загрустила, так как этот вояж займет не одну-две недели и все это время Мэри будет без компании своей близкой подруги.
После того, как они вернулись в дом, они прошли в гостиную, где гости сидели так же, как и когда они уходили: мужчины сидели в одной части комнаты, ведя беседу на темы, связанные с работой, женщины же сидели в другой части, попивая по второй чашке чая. Когда Луиза увидела вошедшую Аделин, вскочила с места и подошла к ней. Мэри оставила сестер наедине в углу, так как ее позвала миссис Гамильтон.
— Куда ты ушла? Еще немного и у меня пойдет кругом голова от их бесконечной болтовни, — сказала Луиза полушепотом, дабы не быть услышанной.
— Мы с Мэри решили немного пройтись. Понимаю, что тебе скучно, но потерпи чуточку, уверена, скоро мы будем уходить.
— Знать бы когда наступит это скоро, — сказала Луиза, бросив взгляд на присутствующих в гостиной.
— Мисс Морган, хорошо, что вы вернулись, — произнес Дэвид Гамильтон, который подошел к ним и встал рядом с Луизой. — Мы с отцом и мистером Форестом как раз вспоминали про вашего отца, — говорил он так, что было слышно только им самим. — Было бы здорово, если бы мистер Морган присутствовал здесь и составил бы нам компанию в обсуждении некоторых тем или в карты.
— Увы, у него возникло много дел, — с улыбкой произнесла Аделин.
— Впрочем, можете быть уверены, мистер Гамильтон, что наш папа обязательно составит вам компанию в картах, — добавила Луиза.
— Я буду надеяться на это, — сказал он с легкой улыбкой на губах. — Не изволите ли вы выпить чаю?
— Я уже выпила, благодарю, — ответила Луиза.
— Мне не совсем хочется пока, — сказала Аделин.
— Что ж, с вашего позволения, — сказал мистер Гамильтон, сделал поклон и вернулся к джентльменам.
К счастью для Луизы гости решили уходить и поэтому, со всеми попрощавшись и поблагодарив за вкусный обед, первая вышла из дома и сглотнула свежий воздух. Так как дом мистера Фореста находился намного дальше, чем Морганов, он вместе с супругой приехал в экипаже и предложил миссис Морган и ее дочерям довезти их до дома, и миссис Морган любезно приняла его приглашение, отчасти от того, что ей хотелось скорее оказаться дома и немного отдохнуть.
Мистеру Форесту и его супруге всегда была приятна компания семейства Морган. Он и его супруга состояли в браке более десяти лет и воспитывали сына. Дом, в котором они живут с тех самых пор, как они поженились, достался Мистеру Форесту в наследство от его дедушки. Миссис Форест — женщина такая же добрая и отзывчивая, как и ее супруг, возможно, именно поэтому они и создали счастливую и благополучную семью, имея общие интересы и схожие черты характера.
— Обед прошел чудесно, не так ли? — спросила миссис Морган после того, как предыдущий разговор был закончен.
— О да, все было невероятно вкусно, — ответила Миссис Форест, и повернула голову к своему супругу, чтобы тот тоже выразил свое мнение.
— Я согласен с вами, дорогая. С трудом припоминаю, когда мы в последний раз ходили в гости.
— Как ваши дела, Аделин? — спросила женщина после некоторой паузы. — Мне удалось немного поговорить с Луизой, однако, вы ушли после обеда.
— Да, мы с Мэри немного прогулялись на свежем воздухе. Благодарю вас, мэм, у меня все хорошо. Как поживает ваш сын? Давно мы с ним не виделись.
— Ох, он такой несносный мальчишка. Он у нас не любит сидеть на одном месте, — смеясь ответила миссис Форест.
— В свои восемь, я помню, я был совсем тихим и даже несговорчивым, — сказал мистер Форест.
— Не сомневаюсь, — саркастически ответила его супруга, чем вызвала улыбку не только у супруга, но и у миссис Морган и ее дочерей.
Вскоре экипаж подъехал к дому Морганов. Поблагодарив своих соседей за то, что подвезли их и попрощавшись с ними, Аделин, Луиза и миссис Морган вошли в дом, где на встречу им вышла Дэйзи, а мистер Морган спускался по лестнице, услышав из окна звук копыт.
— Вы уже вернулись? — спросил мистер Морган. — Я полагал, вы вернетесь позже.
— Сидеть дольше было бы неприлично, — ответила миссис Морган, направляясь в гостиную.
— Все спрашивали о вас, папа, — сказала Аделин, расположившись в кресле напротив сестры.
— А утром приходил Дэвид Гамильтон. Я сказала, что вы заняты и он не захотел вас отвлекать. Он обещал нанести вам визит в другой раз, — сказала Луиза, и поймала на себе взгляд Аделин.
— Дэвид Гамильтон — хороший и умный молодой человек, — начал мистер Морган. — Он умеет поддержать любую тему для беседы.
Луиза взглянула на Аделин, удивляясь тому, какую характеристику дает ему их отец, но Аделин пожала лишь плечами и отвела взгляд от сестры.
После того, как мистер Морган спустился из своего кабинета, он не стал возвращаться обратно, а весь оставшийся вечер провел в гостиной со своей супругой и дочерями, ведя беседы на различные темы, в том числе и обсуждая предстоящую поездку. После ужина Аделин и Луиза поднялись в свои комнаты, чтобы переодеться в ночную сорочку, а спустя некоторое время Луиза зашла в комнату Аделин и они начали болтать, как это обычно делают сестры.
Комната была освещена пламенем дюжины мерцающих свечей, капавших воском на подсвечники. Аделин сидела у туалетного столика, расчесывая на ночь темные пряди своих волос, в то время, как Луиза сидела на ее кровати.
— Мы с тобой так давно не были в Лондоне! Я бы хотела прогуляться по городу и посетить каждую лавку, — восторженно говорила Луиза.
— Мистер Гамильтон говорил, что сейчас сезон обильных дождей, но я надеюсь на погожие дни.
— Мистер Гамильтон стал чересчур разговорчивым, — сухо произнесла Луиза. — Тебе не кажется?
Аделин повернулась в сторону Луизы, закончив расчесывать свои волосы.
— Мистер Гамильтон, — сказала Аделин, выделяя его фамилию, — просто очень вежлив.
— Сегодня я была крайне удивлена тем, что папа похвалил мистера Гамильтона. Никогда бы и не подумала, что папа о нем такого мнения.
— Папа всегда относился с уважением к семейству Гамильтонов. Не могу понять, почему ты так относишься к нему?
— Как? — спросила Луиза, когда Аделин отошла от туалетного столика и села на край кровати.
— Раздраженно.
— Правда? Может так и есть. Просто я помню Дэвида Гамильтона до его отъезда в столицу: он почти ни с кем не общался, был стеснительным и даже если приходил со своей семьей к нам домой, то совсем не разговаривал, а сейчас, он вернулся совсем другим. Не знаю как тебе, но стороны его поведение выглядит наигранным.
— Что ж, я прекрасно помню его до отъезда, но его поведение мне кажется вполне естественным. Он просто возмужал.
Луиза некоторое время молчала, затем еще немного поболтав с Аделин на другую тему, покинула комнату сестры.
Когда дверь за Луизой захлопнула, Аделин подошла к окну и открыла его, дабы взглянуть на небо, которое каждой раз бывает прекрасным по-своему. Холодный ветер тут же пробрался в комнату и она, постояв в течение некоторого времени у открытого окна, напоследок вдохнула свежий воздух и вернулась в свою кровать.