Глава 1
Счастье приходит тогда, когда его не ждешь, и уходит тогда, когда не ожидаешь.
Одним весенним утром, когда солнце уже возвышалось на небе, а соловьи, словно играя чарующую мелодию, прыгали с одной ветки на другую, Аделин в одиночестве сидела в безукоризненно ухоженном саду, дочитывая последние страницы книги. И вот спустя несколько мгновений, узнав из последних строк, что главный герой предложил своей избраннице руку и сердце, она закрыла книгу и глубоко вздохнула. Удивительно, но почти все книги (за исключением некоторых), которые она читала и перечитывала, имели один и тот же конец, что могло несколько наскучить, однако, несмотря на это, каждый раз она восхищалась не меньше прежнего и получала истинное удовольствие от прочитанного. Продолжая пребывать в состоянии некоего восторга после чтения романа, ход событий которого даже и не намекал на счастливый конец, она подняла голову с книги, лежавшую на ее коленях, и обвела взглядом живописный сад, где она проводила большую часть своего времени. Этот сад являлся ее любимым местом не потому, что в его совершенствовании она сыграла немаловажную роль, а потому, что именно это место наводило на нее некий покой и позволяло отвлечься от домашней суеты.
Из открытого окна, которое выходило в сад, доносился аромат свежеиспеченного пирога. Несмотря на манящий аромат и желание скорее попробовать кусочек, ей хотелось еще немного побыть в саду, но прибежавшая к ней младшая сестра Луиза позвала ее в дом. Аделин поднялась с плетеного кресла-качалки и не успела даже разгладить складки своего муслинового платья, как сестра взяла ее за руку и побежала вперед, заставив ее бежать вслед за ней. Таким образом, приближаясь к дому, юные леди замедлили шаги, дабы перевести дыхание, прошли по газону вдоль роскошных клумб цветов и оказались у крыльца дома.
Оказавшись внутри, Аделин и Луиза хотели было пройти в столовую, но голоса, доносившиеся из противоположной комнаты, заставили сестер остановиться. Они прекрасно расслышали громкий голос миссис Гамильтон, который невозможно было спутать ни с одним другим, но Луиза, надеясь, что слух может ее подвести, немного наклонила голову назад и заглянула в гостиную. Каково же было ее разочарование, когда миссис Гамильтон, удобно расположившаяся в кресле с чашкой чая в руках, заметила ее!
— Ох, Луиза! — восторженно произнесла соседка семейства Морган. — Раз вы вернулись, то присоединяйтесь к нам.
От ее слов Луиза закатила глаза, что, конечно же, миссис Гамильтон не могла видеть из-за разделявшей их стены, а после зашагала вперед и поднялась на несколько ступеней лестницы, ведущей в спальные комнаты. Наблюдая за тем, что сестра пропустила мимо ушей слова миссис Гамильтон и намеревалась как можно скорее оказаться в своей комнате, Аделин тихо окликнула ее, дабы их не услышали в гостиной.
— Куда ты идешь? — спросила она, хотя ответ ей и так был очевиден.
— В свою комнату. Я не вынесу ее болтовни, — сказала она, указывая рукой в сторону гостиной. Аделин же подошла ближе к Луизе, опасаясь, что их разговор может быть услышан их частой гостьей.
— Луиза, это неуважительно. Спускайся, — как можно тише старалась говорить Аделин.
— Я готова часами просидеть в одной комнате с самым скучным человеком в графстве, но ее болтовни я не вынесу и пяти минут!
— Дорогая, — начала Аделин, еще немного понизив голос, — мне тоже не доставляет удовольствия слушать дифирамбы миссис Гамильтон, но ради уважения ни сколько к ней, а сколько к самим себе, мы должны пойти в комнату и хотя бы поприветствовать ее. Мама и так слушает ее неизвестно как долго.
После этих слов Луиза с минуту молчала, глядя в глаза сестры, словно ее слова действительно оказали на нее влияние, и она медленно спустилась по ступенькам, оказавшись рядом с Аделин. Старшая сестра, довольная пониманием младшей, едва заметно улыбнулась и повернулась спиной к Луизе на своих маленьких каблуках.
В просторную гостиную, ярко освещенную лучами солнца, сестры зашли друг за другом. Аделин вошла первой. Юные леди поприветствовали свою гостью и бросили свой взгляд на маму, которой ничего не оставалось делать, как слушать нескончаемый поток речи своей соседки.
Аделин и Луиза расположились на небольшом диване, в то время, как миссис Морган и миссис Гамильтон сидели в креслах, находящихся друг напротив друга. Миссис Гамильтон, которая все это время вела беседу о том, что ни Аделин, ни Луизе не было известно, сменила тему разговора и обратилась к старшей из сестер. Сперва она принялась хвалить ее наряд, однако, Аделин было известно, что о чем бы не говорила миссис Гамильтон, в конечном итоге это приведет к сравнению с ее собственной дочерью, где последняя, по ее словам — лучше всех во всей Англии.
— Аделин, дорогая, вы сшили новое платье? — спросила миссис Гамильтон, но не дав девушке возможности ответить на вопрос, продолжила: — У моей Мэри есть платье точно такого же фасона, но шила она его еще в прошлом месяце. Наверно, вы на ней и увидели это платье и захотели иметь такое же?
— Я бы не назвала свое платье новым, которое было сшито еще прошлой весной, — ответила она, заметив, как их многоуважаемая соседка переменилась в лице.
— Ох, тогда где же вы увидели подобное платье?
— Миссис Флинн создает прекрасные наряды почти для всех женщин нашей округи.
— Что ж, не смею с вами не согласиться.
После недолгого молчания, которое последовало после короткого диалога Аделин и миссис Гамильтон, Луиза пожаловалась на головную боль, которой вовсе и не было, но которое послужило отличным предлогом, чтобы отлучиться в свою комнату.
— Миссис Гамильтон, пройдемте в столовую, — сказала миссис Морган, характерным для нее вежливым тоном. — Я попросила Дэйзи испечь яблочный пирог и заварить травяной чай.
— Благодарю за приглашение, но я и так засиделась, — ответила соседка. — Но, честно признаться, ваша кухарка не готовит пироги так хорошо, как вы. Да-да. Я помню, как однажды пришла навестить вас, а вы как раз садились за стол пить чай с яблочным пирогом, который вы тогда испекли. Право, это был незабываемый вкус, — разумеется, в словах миссис Гамильтон наблюдалось преувеличение, но говорила она правду.
— Мне приятно слышать это от вас, миссис Гамильтон, — ответила немного удивленная миссис Морган. — Увы, я готовлю не так часто, как хотелось бы, но Дэйзи работает у нас много лет и мы с удовольствием пробуем все, что она готовит.
— Конечно же, вам виднее. У хозяйки дома бывает так много дел, что до готовки и прочей возни не остается времени, — сказала миссис Гамильтон, хотя всем было известно, что у нее не бывает никаких дел, кроме как ходить к соседям в гости или приглашать их к себе.
Миссис Морган промолчала, затем снова предложила ей пройти за стол.
— Нет-нет, дорогая, я, пожалуй, пойду. Я хочу заглянуть в лавку мистера Флина. Может быть к нему прибыли какие-нибудь кружевные перчатки или зонтики. Под таким солнцем невозможно ходить без зонтика.
— Полагаю, вы найдете у мистера Флина то, что вам по душе, — произнесла Аделин, улыбаясь.
— Что ж, я пойду.
Проводив миссис Гамильтон, женщины зашли в дом.
— Милая, позови отца и Луизу к столу. Я знаю, что у нее не болит голова.
Аделин не была удивлена тому, что миссис Морган легко распознала уловку младшей сестры, ведь она знала, что ее мама всегда чутка и внимательна по отношению к своим дочерям. Миссис Морган была одна из немногих женщин, которая, несмотря на прекрасное образование, полученное в девичестве, благосостояние и почтение среди общества, не любила выставлять напоказ свои достоинства, что и сумела передать своим дочерям.
Своим кротким характером, добрым сердцем и заботой к окружающим она когда-то смогла покорить сердце мистера Моргана — человека, которого на тот момент ничего не могло интересовать, кроме точных наук. Меньше, чем через месяц со дня знакомства, молодые обвенчались. Вовсе не потому, что они испытывали друг к другу какие-либо возвышенные чувства, а потому что миссис Морган была именно той женщиной, которую он хотел видеть в качестве жены, а он в глазах ее родителей был идеальным кандидатом на роль супруга для их единственной дочери. Хоть и семья, из которой происходил мистер Морган, не была такой состоятельной, как у его супруги, браком, все же, были довольны родные обеих сторон. С тех самых пор мистер и миссис Морган живут во взаимопонимании и взаимоуважении, что является довольно редким явлением после нескольких лет брака даже у тех, у кого заключен он по любви.
Сперва Аделин поднялась в комнату к Луизе, где та рисовала карандашом на холсте, затем направилась в кабинет к отцу. Она застала мистера Моргана, сосредоточенно что-то записывающего чернилами, и только легкий стук ее каблуков заставил отца отвлечься от своего занятия.
— Проходи, дорогая, — сказал он, и снова окунув перо в чернильницу, продолжил писать.
— Я пришла позвать вас к столу, папа, — сказала Аделин и обошла стол, дабы присесть в кресло, стоящее рядом, так как знала, что отец не станет отвлекаться, пока не закончит свои дела.
— Да? Хорошо, я сейчас закончу и спущусь.
— Папа, вам нужно немного отвлечься от своей работы. Вы и так целые дни проводите в своем кабинете и очень редко выходите подышать свежим воздухом, — заботливо сказала Аделин, однако, мистер Морган все еще неотрывно писал.
— Что ж, — произнес мистер Морган, отложив перо в сторону, так как закончил писать. — Ты права. Мне не помешало бы немного прогуляться в саду. Остальное, пожалуй, продолжу потом.
Мистер Морган пропустил дочь вперед и они, следуя друг за другом, спустились в столовую, где Миссис Морган и Луиза уже заняли свои места, а Дэйзи разливала суп по блюдцам. Когда отец и старшая дочь также сели за стол и пожелали друг другу приятного аппетита, то в течение некоторого времени в комнате стояло молчание, что было характерно для родителей девушек за столом. Луиза, немного раздраженная громкими звуками приборов, решила начать разговор, дабы хоть каким-то образом нарушить столь тягостную для нее тишину.
— Мама, так зачем же приходила сегодня миссис Гамильтон? Она ведь все время ищет какой-либо предлог, дабы наведаться к соседям в гости, — сказала она с усмешкой.
— Ее сын вернулся из Лондона, вот она и решила нам сообщить об этом, как самым близким соседям, — ответила миссис Морган и продолжила есть дальше.
— Дэвид Гамильтон? — воодушевленно спросила Луиза, чем привлекла на себя внимание всех сидящих за столом.
— Дорогая, кто же еще? — с улыбкой спросила миссис Морган, иногда забавляясь вопросами и действиями своей младшей дочери. — У миссис Гамильтон всего один сын, если ты не забыла. Или, быть может, твои мысли заняты чем-то другим?
Было очевидно, что миссис Морган говорила это шутя, но Луиза приняла это буквально и ее лицо сделалось задумчивым.
— Ну что вы, мама! Чем могут быть заняты мои мысли?
— И правда, — начала Аделин, сидевшая рядом с Луизой, — зачем приходила миссис Гамильтон? У нее к вам было какое-то дело?
— Дел у нее не было, мои вы любопытные. Она пришла пригласить нас к себе на обед в честь возвращения их сына.
— А когда он вернулся из Лондона? — спросила Аделин.
— В прошлый четверг. Из-за проливных дождей у миссис Гамильтон не было возможности сообщить об этом раньше.
— Что ж, — сказала Луиза и после некоторой паузы продолжила с усмешкой: — Полагаю, будет лучше, если вы наведаетесь к нашим соседям без меня. Миссис Гамильтон может быть спокойна. Своим присутствием я не стану досаждать ей.
— Ты несправедлива к ней, — сказала Аделин ровным голосом и сделала глоток чая.
— Вовсе нет. Мне всего лишь не нравится ее бесконечная болтовня.
— Дорогая, если ты окажешься в одном помещении с самыми болтливыми людьми, то тебе не будет равных. В этом ты можешь быть уверена, — шутливо сказал мистер Морган, слова которого заставили остальных сидящих за столом улыбнуться.
— Так вот что вы думаете, папа?! — притворно возмущаясь спросила Луиза.
— Папа шутит, Луиза, — начала Аделин. — На мой взгляд, ни один человек в этом плане не может сразить миссис Гамильтон. Но, несмотря на это, она очень хорошая женщина.
— Может, я с тобой и соглашусь, — после некоторой паузы сказала Луиза. — Но уверена, ты так говоришь, потому что она мама твоей подруги.
— Даже если бы она не была мамой Мэри, я бы не изменила своего мнения.
— Раз уж вас миссис Гамильтон пригласила лично, то вы должны пойти, — сказал мистер Морган.
— Между прочим, — вставила миссис Морган, обращаясь к супругу, — вы тоже приглашены.
— Ну уж нет. За время вашего отсутствия я лучше займу себя чтением какой-либо книги или газеты.
— Я тоже не пойду, папа. Так что скучать вы завтра не будете, — произнесла Луиза.
— Луиза, — начала рядом сидевшая Аделин. — На обед приглашены все члены нашей семьи, но раз уж папа желает остаться дома, то будет невежливо, если пойдем только мы с мамой.
— Тогда ты тоже не иди. И мама пусть тоже не идет. Мы не обязаны бросить все свои дела и наведаться к нашим многоуважаемым соседям только для того, чтобы увидеть их драгоценного сына. А обедать мы можем и у себя дома, причем гораздо вкуснее и покойнее.
— Милая, какие у тебя могут быть дела дома? — спросила миссис Морган, которая давно привыкла к оживленности младшей дочери во время беседы, когда та чем-то раздосадована.
Луиза несколько мгновений молчала, глядя на свою чашку чая, затем ответила:
— У меня вовсе нет никаких дел, но я бы хотела закончить свой рисунок.
— Милая, ты можешь начать работать над своим рисунком перед выходом и закончить после возвращения, — сказал мистер Морган, который ставил на первое место не только образование своих дочерей, но и то, чтобы они проводили свободное время так же, как и другие леди в их возрасте.
— Мистер Гамильтон всегда ходит туда, куда он приглашен, в том числе он неоднократно бывал у нас, — сказала миссис Морган. — Будет невежливо, если вы не пойдете вместе с нами.
— Дорогая, будем откровенны, — сказал мистер Морган. — Мистер Гамильтон целыми днями сидит дома, то и дело обсуждая то, к кому сходить или кого пригласить.
— Пусть так, но неужели вы хотите отклонить их приглашение? — спросила миссис Морган.
— Именно это я уже и сделал. А вы идите, моего отсутствия вовсе и не будет заметно, ведь помимо нас, я уверен, приглашены и другие, не так ли?
— Да, так. Но раз уж вы не желаете идти, то воля ваша. Настаивать я не буду, ведь знаю, что раз вы настроены решительно, то переубеждать вас бесполезно.
Спустя некоторое время, когда разговор был переведен в другое русло и о званном обеде у Гамильтонов речь больше не шла, в столовую зашла экономка с конвертом в руке.
— Мисс Аделин, — сказала она, — вам принесли письмо.
— Правда? — удивилась она и встала из-за стола, дабы подойти к женщине и взять у нее конверт. — Спасибо, Дэйзи, — вежливо сказала она и села обратно на место, по пути распечатав конверт.
— От кого оно? — полюбопытствовала Луиза.
— Из Лондона. Скорее всего от тети Джейн.
— Читай, милая, чтобы мы с отцом тоже услышали, — сказала миссис Морган. — Как же долго не было писем от вашей сестры — миссис Андерсон.
— Возможно, у нее было много дел, — ответил мистер Морган.
— Что ж, я читаю:
«Дорогая Аделин, я уверена, что ты читаешь это письмо в присутствии моего уважаемого брата, миссис Морган и моей дорогой племянницы Луизы. Знали бы вы с какой радостью и благоговением пишу я вам ранним утром, сидя напротив окна и наслаждаясь чудесной погодой. Как же прекрасно вновь увидеть солнце после проливных дождей! Но позвольте мне сперва выразить свои искренние извинения за то, что так долго оставляла вас без вестей.
Последние пару недель у мистера Андерсона возникло много дел и он покидает дом, когда дети еще не проснулись и возвращается, когда они уже легли спать. Вы же знаете, что забота о детях никогда не доставляла мне хлопот, но в этот раз, признаться, я была огорчена частым отсутствием своего супруга и даже злилась на него. И вот тому причина: около двух недель назад малышка Софи сильно заболела. Мистер Андерсон вызвал лучших докторов города, но ни одно прописанное ими лекарство не проявляло должного эффекта. Мы были так отчаянны и все что нам оставалось, так это надеяться на лучшее. Двое старших детей все время проводили в своей комнате вместе с няней, в то время, как я ни на шагу не отходила от кровати Софи. Как же больно было смотреть на нее, обессилено лежавшую на кровати и не способной ни есть, ни пить! Она ведь еще совсем маленькая...
Мистер Андерсон за те тягостные для нашей семьи дни казался таким поникшим и тревожным, каким я раньше его не видела. Всю боль он держал внутри и пытался всячески это скрывать, однако я живу с ним уже около десяти лет и знаю всю его натуру. Как я отметила выше, в последнее время на него навалилось много работы. В первые дни нездравия нашей малышки он откладывал свои дела как только мог, но в конечном итоге работы накопилось столько, что он был вынужден оставить меня одну вместе с детьми. Но с другой стороны, оно и лучше, что он продолжал заниматься своими делами. Мистер Андерсон не из тех мужчин, которые, попади им шанс, остались бы дома и валялись весь день на диване. Однако при всем его желании оставаться рядом с нашей младшей дочерью я знала, что у него наступило такое время, когда он не может отложить свои дела или вовсе от них отказаться. Но спешу сообщить вам, что после стольких лекарств Софи полностью выздоровела и нам посчастливилось вновь услышать ее смех и быть готовыми отвечать на интересующие ее вопросы, задавать которые свойственно почти всем детям в ее возрасте...
— Ах, бедная Джейн, — сказала миссис Морган, которая внимательно слушала чтение дочери. — Сколько всего ей пришлось пережить!
— Самое главное — малышка уже здорова, — сказала Луиза, искренне радуясь выздоровлению кузины.
— Да-а, — начал мистер Морган, тоже внимательно слушая свою старшую дочь. — Я столько лет знаю мистера Андерсона и знаю его как человека, поглощенного только работой.
— Совсем как вы, — сказала миссис Морган.
— Что вы, дорогая? Если бы я так же, как и супруг моей сестры был поглощен работой, то сейчас бы не сидел за этим столом и не знал содержания письма. К тому же, иногда я бываю непрочь валяться на диване, — с усмешкой ответил мистер Морган.
— Я продолжу, — сказала Аделин и вновь принялась читать.
... Как поживает мой брат? Все так же проводит время в своем кабинете или же занимает себя другими делами, помимо книг? А как поживает миссис Морган? Иногда мне просто не хватает ее душевных разговоров! Ну а как моя племянница Луиза? При нашей последней встрече зимой мне довелось увидеть несколько ее картин, и хоть в искусстве я не особо разбираюсь, работы ее были, действительно, безупречны.
А теперь я хочу приступить к основной части своего письма. Через две недели мы с мистером Уильямсом и детьми собираемся поехать к моей сестре в Дербишир. Мы с супругом решили, что поедете и вы со всей семьей. Но сначала вы должны будете приехать в Лондон и погостить у нас, и только потом мы пустимся в путь. Что скажете? Надеюсь, в вашем письме я получу положительный ответ. Что ж, на этом я вынуждена остановиться, так как дети проснулись, но все важное я уже написала. Желаю вам хорошего дня! И передай всем от меня мои добрые пожелания.
Искренне ваша,
Джейн Андерсон».
— Как же давно мы не видели тетю и ее детей, — сказала Луиза.
— Представляю состояние тети, когда заболела Софи, — сказала Аделин, огорченная первой частью письма. — Вместо того, чтобы ждать от нее письма, нужно было написать ей самой. Уверена, в тот момент она нуждалась в поддержке.
— Ты права, дорогая, — сказала миссис Морган. — Но из письма мы узнали, что девочка совсем здорова. Эта мысль должна успокоить.
— Мы поедем в Лондон, чтобы навестить тетю и моих кузенов? — спросила Луиза, надеясь на положительный ответ. — Мы могли бы сперва поехать к тете Джейн, а к тете Элинор — в другое время.
— Мы с вашей мамой должны подумать, — ответил мистер Морган.
— Я, пожалуй, поднимусь в свою комнату и напишу ответное письмо, — сказала Аделин, встав из-за стола.
С этими словами она поднялась в свою комнату, а остальные направились в гостиную, где мистер Морган уселся в кресло, взяв в руки книгу, а Луиза и миссис Морган принялись вышивать на пяльцах, сидя на диване напротив окна.