Глава Девятая
Вэ́рбинд
Опираясь виском на правую руку, Намтар с особой внимательностью вчитывался в написанный перед ним текст. Сосредоточенно нахмурившись, он перевернул пергамент другой стороной, продолжив бегать взглядом по строкам.
— Ваше высочество, — раздался грубый мужской голос с порога помещения. Принц мгновенно оторвался от написанных слов и повернул голову в сторону говорящего, сделав взгляд чёрных глаз подобающе его статусу суровым. — Его величество требует вашего немедленного присутствия в тронном зале. — С хорошо скрытым раздражением Намтар вздохнул, закатив глаза. Ему не нравилось, когда в его покои входили без стука, а уж тем более когда от него что-то требовали, при этом зная, что он занят.
— Неужели мой отец не может…
— Боюсь, что нет, — прервал его стражник.
Закинув голову назад и шумно выдохнув, принц опёрся о подлокотник, поднявшись с кресла. Осторожно собрав бумаги, он убрал их в выдвижной ящик, закрыв на маленький, висевший у него на шее на цепочке ключик.
— Хорошо, — недовольно и тихо пробормотал себе под нос он, двинувшись к двери. На ходу поправил воротник, который, как ему показалось, стал тесным и начал давить на шею.
С гордо выпрямленной спиной Намтар шёл по тусклому коридору, думая о том, что ему уготовано судьбой на этот раз. В голове рождались самые жестокие и пугающие мысли, от которых по спине пробегал холодок. Ладони быстро вспотели от нахлынувших воспоминаний. Сглотнув, принц остановился, тяжело дыша.
Руки начали трястись. «Нет… Только не это! Только не сейчас». С каждой секундой кислорода переставало хватать, появились головокружение и резкое ощущение дурноты. В горле встал ком, чувствовалась боль в груди и нарастающее давление. Ноги стали подкашиваться, и, чтобы не упасть, Намтар сделал широкий шаг в сторону, прислонившись к стене. Он попытался выровнять дыхание, успокоиться. Вдохнув, мысленно досчитал до пяти и выдохнул. Повторил упражнение: вдохнул, подождал несколько секунд и выдохнул. Медленно скатившись спиной по стене на пол, принц постарался расслабиться. «Всё хорошо. Со мной всё хорошо, я не умру и не сойду с ума… Всё хорошо. Успокойся. Это пройдёт. Обязательно пройдёт, только успокойся», — твердил себе Намтар, медленно дыша.
Перед глазами один за другим начали идти чёрные круги, как бы предупреждая о близившейся потере зрения. Когда принц понял, что упражнение не помогает, паника усилилась. Он забыл обо всём, поэтому инстинктивно задышал быстрее от ощущения удушья, но из-за тяжести воздуха закашлялся. Его сердце колотилось как сумасшедшее, будто хотело выпрыгнуть из груди. Иногда казалось, что оно бьётся слишком быстро, а иногда — что оно пропускает удары. Пульс участился, внутри всё будто задрожало, а жар накатил такой мощной волной, что складывалось ощущение, будто Намтар сейчас загорится. «Успокойся, прошу тебя, успокойся, это временно, это пройдёт, успокойся!» — снова и снова повторял он себе, дрожа ещё сильнее. Принц запрокинул голову, надеясь получить хоть немного свежего прохладного воздуха.
В памяти всплывали всё новые и новые воспоминания, каждое из которых было хуже предыдущего. В очередной раз он осознал, каким монстром и настоящим сумасшедшим является его отец. Всё детство, юношество и молодость связаны с физическим насилием и бесконечными оскорблениями, унижениями, которые исходили от одного и того же человека. И именно этот человек довёл его до такого состояния. Стресс и травматический опыт Намтара доводили его до панических атак часто. Гораздо чаще, чем должны были.
Принц закрыл глаза, и по его щекам потекли жгучие слёзы. Он рвано вздохнул, напоминая себе о том, что это пройдёт, что он не один. Кашель вновь пробился, ибо во рту всё пересохло. Намтар лёг на пол, сосредотачиваясь на отражающихся в нём предметах. Он пытался вернуть себя в реальность, отвлечься от произошедшего и не думать о том, что с ним будет дальше, так как от этого паника вновь подступала.
Распахнув двери тронного зала и переступив порог, Намтар замер, дёрнувшись от неожиданности. К его ногам упала голова мужчины с приоткрытым ртом и остекленевшим взглядом. На его лице были видны мелкие брызги крови. В трёх шагах лежал обезглавленный бездыханный труп, около шеи которого начала образовываться красная лужица. Проморгавшись и переступив преграду, принц бесшумно прошёлся по светлым, немного испачканным плитам с лежащими на них ещё двумя свежими трупами и остановился. Глубоко вздохнув, он набрался смелости, понимая, что отец явно не в настроении.
— Ты хотел меня видеть. — негромко промолвил Намтар, наблюдая, как король вытирает лезвие меча о свой кожаный военный жилет.
— Ты опоздал. — Принц ощутил его недовольный и свирепый взгляд. — Это во-первых. А во-вторых, ты не появился на сегодняшней тренировке по рукопашному бою. — Данталиан сложил оружие в ножны.
«Если скажу, что был занят, он меня на месте прикончит, но перед этим три шкуры сдерёт. — Жар напряжения начал разливаться по телу».
— Каким будет моё наказание, отец? — по-прежнему не решаясь посмотреть в его глаза, спросил измотанный и опустошённый после панической атаки Намтар.
— Вытягивай руки. — приказал тот, звякнув ножом.
— Отец… — начал принц, подняв на него пустой взгляд. В его голосе слышались нотки мольбы.
— За свои поступки нужно отвечать! К тому же ты сам виноват. — с невозмутимым лицом и голосом возразил правитель.
Свет на мгновение померк, появился лёгкий испуг. Тяжело и медленно вздохнув, Намтар закатал рукава и вытянул руки с не до конца зажившими прошлыми ранами. Холодное, острое лезвие соприкоснулось с кожей, и он со всей силой, что у него осталась, стиснул зубы, чтобы не издать ни единого звука. Данталиан начал безжалостно резать руки собственного сына, порой сильнее надавливая для более глубокого и болезненного пореза. Зажмурившись, опустив голову и нахмурив брови, принц терпел как мог, с трудом дыша. Пальцы напряглись, а губы разомкнулись и предательски задрожали. Нет, это выше его сил! Терпеть такое невыносимо! Всё же не выдержав рези, он издал негромкий протяжный болезненный стон.
— Молчать. — рявкнул король, замедлив процесс нанесения ран, изводя этим Намтара ещё сильнее.
Он сдавленно всхлипнул, сдерживая бушующие эмоции. Набрав кислорода в лёгкие с помощью быстрого и глубокого вдоха, принц начал рвано дышать носом. Алая кровь сочилась из порезов, вызвав лёгкое головокружение и слабость. Капли стекали по коже, оставляя за собой обжигающий след, и в большинстве случаев падали на пол. Руки задрожали, голова заболела, и его начало слегка подташнивать. Он продолжал сдерживать распирающие его чувства, что было очень нелегко… Больно. Больно! «О предки…» Вновь простонал, сжав ладони в кулаки.
Звук разбивающегося стекла раздался внезапно и громко. Данталиан обернулся, убрав нож от рук сына. Его густые брови сошлись на переносице, а взгляд стал ещё более пронзительным. Голова Намтара закружилась так, что перед глазами всё поплыло. Во рту появился привкус крови, и он закашлял, чуть приоткрыв губы и проведя по ним пальцем, на подушечке которого осталась кровь. Принц упал на пол, оперевшись о него двумя руками, адски горевшими от оставленных на них царапин. Король бросил на него быстрый взгляд и, раздражённо вздохнув, убрал нож в ножны. Он развернулся, медленно двинувшись в сторону трона, усыпанного осколками стекла. Похолодевшее помещение наполнил властный стук его сапог.
— Пусть сюда придёт Цетин и уведёт Намтара. Принц неважно себя чувствует, — холодно промолвил Данталиан, остановившись напротив престола и властно его оглядев.
Всё ещё подрагивавший Намтар молча смотрел на стекающую по его изрезанным рукам кровь, всеми силами пытаясь убедить себя в том, что этот ужас наконец закончился и, по крайней мере, сегодня не повторится. Он закашлял и сплюнул кровь, издав болезненный стон и прикрыв глаза от головной боли. Расслабив напряжённые плечи, принц поднял свой слабый взгляд на спину отца. Дверь хлопнула, дав понять, что в зале есть посторонний, а может, несколько. Намтар, не будь он в таком состоянии, по привычке быстро спустил бы рукава, поднялся и невольно выпрямился, мастерски делая вид, что всё в порядке, но сейчас ему было не до этого.
— Рад твоему быстрому появлению, Сайлас, — Вошедший воин отвесил королю низкий поклон.
— Ваше величество.
Он посмотрел в сторону принца, и в его глазах показалось отвращение. Сайлас еле заметно поморщился, следом натянув вежливую улыбку, перед тем как взглянуть на господина, восседающего на троне в осколках.
— Я слышал о том, что в Нóрдию прибыли наша юная Повелительница и её брат Каллен, и что в замке намечается праздник по случаю… — он сделал паузу, задумавшись.
После слов о Тессе и её брате Намтара словно передёрнуло. Он молниеносно посмотрел на отца. Сердце забилось быстрее.
— По случаю прихода зимы, — подсказал Сайлас, поклонившись.
— А, точно. — Нахальная улыбка тронула губы Данталиана. — Я бы хотел, чтобы мои люди тоже присутствовали на банкете. Так что возьми ещё четверых или пятерых воинов и отправляйся с ними в столицу Севера. Устройте там настоящий праздник. — Жестокий смех раскатился по залу. — Я уже предвкушаю, какой будет их реакция. — Король облизнул нижнюю губу. — Я дал им достаточно времени на передышку, так что пора продолжать наш танец противостояния!
Намтар судорожно вздохнул, ужаснувшись тому, что может произойти. Он заставил себя обернуться, чтобы посмотреть на реакцию Сайласа, но, как и ожидалось, он также коварно улыбался, явно поддерживая своего господина. Принцу стало не по себе.
— Главное, — Данталиан поднялся с трона, зловеще сверкнув тёмно-синими, почти чёрными глазами. — Убейте Повелительницу и принесите мне её труп. — Воин поддержал слова короля новым низким поклоном до самого пола.
Намтар устало и вместе с этим разочарованно опустил голову. «Он просто сумасшедший…» Дверь вновь хлопнула.
— Вы просили меня прийти, ваше величество, — услышав голос Цетин, принц почувствовал спокойствие. Его взгляд сделался жалобным, с нотками какой-то тоски и мольбы. Сама же старушка посмотрела на него бегло, сосредоточившись на осколках и остатках стекла в оконной раме. Выглядела она взволнованно.
— Да, Цетин, но не просил, а приказал, — Данталиан неторопливо двинулся к Намтару. — Уведи отсюда принца, он очень неважно себя чувствует. — Слово «очень» король выделил недовольной и строгой интонацией. Он сверлил взглядом сына, который в этом занятии ему ничуть не уступал. Принц смотрел на него из-под лобья настороженно и слегка враждебно, прекрасно понимая, что отец видит его усталость. Данталиан присел напротив него на корточки и прошептал, указывая пальцем в сторону разбитого окна: — Я не думаю, что это просто совпадение, Намтар.
— Ты слишком много думаешь, отец, — сказал Намтар также тихо и ровно. Король усмехнулся. Он коснулся подбородка принца пальцами, но тот небрежно дёрнул головой, всем видом показывая, что не желает, чтобы Данталиан к нему прикасался.
— Лучше держи свой характер при себе. И не забывай, что количество твоих наказаний не ограничено. — Намтар хотел что-то сказать, но вместо этого закашлял, опуская голову, словно обессиленный. От привкуса крови его вновь затошнило.
— Ваше величество, позвольте мне увести его высочество, — ненавязчиво вмешалась Цетин.
Данталиан взглянул в пол, а затем вновь посмотрел в ещё сильнее побледневшее лицо сына, на удивление, без презрения. Он едва ли коснулся его холодной щеки пальцами. Намтар слабо качнул головой.
— Позволю. Уведи. — Король поднялся и двинулся обратно к трону, напоследок проронив спокойное: — Если принц заболел, дай мне знать.
Намтар сидел на обложенном подушками подоконнике, прислонившись виском к стене, наблюдая за дождём. Он поджал под себя ноги и прижал руки к груди. Даже несмотря на то, что находился он в собственной спальне, в безопасности себя не ощущал.
— Мой господин, позвольте я обработаю вам раны, — мягко попросила Цетин, приблизившись к Намтару. Тот никак не отреагировал, продолжив молча смотреть в окно.
— Что это было? — прошептал принц, опустив глаза на свои ладони. — Я ведь контролировал себя, держал все эмоции при себе. Что пошло не так? — Он посмотрел на старушку и протянул ей израненные руки. Та, присев рядом на край подоконника, принялась промакивать царапины намоченной в спирте тряпочкой, которую всё это время держала.
— Ай, — Намтар разомкнул губы, прикрыв глаза от жжения.
— Тише, мой господин, тише. Потерпите чуть-чуть, я скоро закончу, — Цетин начала обрабатывать раны медленнее, осторожнее, чтобы не причинять сильной боли. — Мне кажется, вы слишком сильно сосредоточились на наказании. Вы испугались?
— Нет, — принц взглянул на царапины. — Мне просто было больно, и… Я поймал себя на мысли, что устал от наказаний. Всё, чтобы я ни делал, влечёт за собой одно.
— У вас это вызвало раздражение?
— Нет. У меня это вызвало злость. — старушка убрала тряпочку и направилась к столу, где стояла пиала с водой, чтобы намочить в ней ткань.
— Тогда чему вы удивляетесь? Вы ведь прекрасно знаете, что всё зависит от ваших эмоций, желаний, от ваших мыслей. — она отложила лоскуток и, взяв чашу, отошла в соседнюю комнату.
Намтар снова посмотрел на свои руки, на царапины и шрамы. Он сжал зубы так, что свело челюсть. Его возмущала и бесила собственная беспомощность перед Данталианом, ему не нравилось то, что он не может возразить ему, что вынужден вечно молчать, скрывать истинные эмоции и чувства, подавлять силу, которая в конечном итоге убьёт его изнутри, если не получит освобождения. Но Намтар старался совладать с собой, как просила покойная матушка. Поэтому он расслабил тело и, моргая в такт своему глубокому дыханию, сосредоточился на спокойствии. Цетин наконец вернулась с уже пустой пиалой.
— Сломайте её. — Она остановилась напротив принца, вытянув перед собой чашу. Тот посмотрел на неё с непониманием и неуверенностью.
— Сломать? А если кусочки тебя поранят?
— Не поранят, вы ведь не хотите этого? — Намтар помотал головой. — Тогда сломайте.
— Зачем?
— Вы начинаете злиться и сдерживаете себя. Но вы сдерживаете себя постоянно, а это может привести к плачевным последствиям не только для окружающих.
— Боишься, что я разрушу весь замок? — наследник горько усмехнулся.
— Но и для вас самих. — Старушка поставила пиалу на край стола и присела рядом с ним. — Меня не волнует, что произойдёт с этим замком или народом этого королевства. Меня волнует то, что будет с вами, если вы будете вечно подавлять силу. Ваша матушка просила меня заботиться о вас, просила, чтобы вы жили. Вы рождены для большего, чем гибель от собственной силы! Или даже собственной руки… — Намтар снова прислонился виском к холодной стене.
— А меня волнует народ этого королевства. Но мне непонятно, почему они ничего не делают, хоть и устали от жизни в этой тирании.
— Они боятся вашего отца. Вы ведь знаете, сколько восстаний он подавил и замял так, что о них никто и не помнит. А сколько крови было пролито? — Цетин взяла ладонь принца в свою.
— Но он всего лишь тень. Если бы они не испытывали страха перед его вниманием, словами и самим его существованием, у них бы всё получилось. — Он поднял глаза к пасмурному небу.
Намтара охватило желание борьбы. Он подумал о том, как хорошо было бы ему и людям, если бы кто-то смог избавить их от этой давящей власти, установившей такие страшные и жестокие порядки. И если раньше он не считал вэ́рбиндцев своей заботой, своим народом, то сейчас что-то внутри него будто щёлкнуло. Сейчас он начал понимать, ради чего ему бороться, зачем ему бороться и с кем. Его отец уже давно умер. Теперь его место занял злой, беспощадный и до безумия жаждущий власти человек, который готов пойти на любые жертвы, лишь бы достичь своей цели. Но Намтар не может пожертвовать будущим. Ни Тессой, ни собой. Ибо им ещё предстоит многое. А от одной только мысли о своём освобождении из этого постоянного контроля, из этого эпицентра боли, страданий и страха принцу становилось будто легче дышать. А как было бы приятно смотреть на безоружного Данталиана, умоляющего дать ему второй шанс, оставить в живых… хоть он и знал, что это не в его стиле. Намтар отомстил бы ему за все унижения, страдания, все его гадкие поступки!
Пиалка с громким металлическим грохотом разлетелась на кусочки. Цетин в тот же миг дёрнулась, будто обжёгшись. Намтар же остался настолько безмятежным, что можно было подумать, будто он к этому не имеет никакого отношения. Старушка посмотрела на принца, который медленно перевёл на неё свой спокойный взгляд. Во всяком случае, так могло показаться. В действительности в глазах было видно уверенность и холодную решимость.