21.2 Глава
— Винка! - умоляюще взвыла я, припав к закрытому окну и скребясь в неё, словно бездомная кошка. — Ну пожалуйста! Ну пусти! Будь человеком!
Блондинка привычно смолчала. Однако её агрессивные вдохи и выдохи даже через ставни были чётко слышны. Она явно была не рада нашей долгожданной встрече.
— Если не поможешь, меня же убьют, — взмолилась я, играя на чужих нервах. — Если не сегодня, то завтра! Либо сожгут, либо на месте зарубят!
Для пущего эффекта шмыгнув носом, я дрожащим голосом продолжила:
— Мы же не чужие друг другу люди, Винка! Столько пережили! Через многое прошли! Я тебе в конце концов жизнь спасла!
Припомнив свой последний героический поступок возле злосчастного болота, я ободряюще себе кивнула. Все-таки не зря тогда рисковала жизнью. Блондинка теперь мне должна. Сейчас только вспомнит и меня обязательно впустит!
Однако заместо положенной благодарной реакции, я услышала сдавленное гневное шипение с той стороны. Блондинка так пыталась сдержать рвущиесы наружу крики. Это ощутимо заставило напрячься.
— Винэл...
— Замолчи! — вдруг перебила меня ожившая вдруг Винка, пыхтя за ставнями, как паровоз.
Я аж неприятно поморщилась от столь знакомого приказного тона и тут же болезненно ахнула, ощутив как заныл сломанный нос.
— Не забывай, дорогуша, — злобно тем временем начала она. — Мы "столько пережили и через многое прошли" как раз из-за тебя! Все проблемы, с которыми нам пришлось столкнуться, появились по твоей вине! И я чуть не погибла тоже из-за тебя!
— Но...
— Довольно! — выдохнула она. — Ничего и слышать не желаю!
А затем, слегка подумав, мрачно добавила:
— Уходи... Ведьма.
Я совру, если скажу, что это меня ничуточки не задело. Это было больно. Учитывая то, что Винка была первым человеком в этом мире, который для меня стал каким-никаким, но товарищем, её слова меня ранили. Я не ожидала, что блондинка поверит всяким необоснованным обвинениям и тоже подключится к средневекому буллингу. Однако вместо того, чтобы от обиды начать ронять слезы, я разозлилась.
— Вот значит как?! — недовольно обронила я, задыхаясь от возмущения. — Сама ты... Ведьма! Бросаешь подругу на произвол судьбы! Предательница!
— Ты мне не подруга! — срывающимся голосом вторила мне Винка с дома.
— Ах вот оно как?!
Глотая воздух, как выброшенная на берег рыба, я не смогла отыскать подходящих слов, поэтому выдавила лишь гневное:
— Ну и ладно! Без тебя справлюсь!
От досады я на эмоциях зарядила по бревенчатому дому босой ногой. И тут же поплатилась за это, когда пальцы на ступне после удара знакомо хрустнули.
— Ыыы, — болезненно завыла я, хватаясь за ушибленную ноги.
Винка даже не шелохнулась на мои болезненные стоны. Обидевшись до глубины души на холодное равнодушие предательской подруги, я поковыляла туда, куда повели меня отбитые ноги.
— Как она могла, — слёзно причитала я, вспоминая наши совместно проведённые будни. — Не так уж всё и было плохо...
Однако в голову ничего такого светлого и счастливого не шло. Припомнив лишь стычки с бандитами, затем с сумасшедшим Ирденом, а позже и с тварями, которые чуть нас не объели, особенно блондинку, я недовольно скривила губы.
— Ладно. Это и вправду было ужасно.
Напрочь уйдя в себя, я не сразу заметила, как совсем рядом вновь зазвенели рыцарские латы. На мгновение застыв на месте, я не сразу сориентировалась, откуда доносится топот. Казалось, что он разносился со всех сторон. Времени на то, чтобы куда то бежать с травмированной ногой, уже не было. Поэтому, заметавшись на месте, как раненный зверь, я моментально среагировала на скрип открывающихся петель.
Это была Винка, отворившая оконные ставни, видимо, для того, чтобы удостовериться в том, что я действительно ушла и не засела где-нибудь в кустах. Мне этого было достаточно. Пройдя всего ничего, я за каких то пару секунд оказалась возле уже знакомого подоконника и буквально нырнула в объятия шокированной блондинки с завидной прытью. Винка даже ахнуть не успела, как я уже оказалась в чужом доме и теснила к полу барахтающуюся куртизанку.
— Ты! — начала была гневно подруга, но я её перебила.
— Тихо! — шикнула в тон ей я, зажав Винке рот и тем самым прерывая поток неозвученных оскорблений.
Сначала блондинка дергалась, но как только услышала проходящую мимо стражу, тут же замерла и тоже превратилась в слух. Если я скрывалась уже по понятным причинам, то куртизанка не закричала и не выдала меня, скорее всего, только по одной причине: её могли обвинить в укрывательстве. А учитывая наше совместное прошлое, ей не удастся так легко отмазаться в случае, если нас застигнут на дощатом полу в обнимку. Поэтому Винке оставалось лишь мириться с такой наглостью.
Представив, как мы выглядели со стороны, я, не сдержавшись, сдавленно хихикнула. Нервы были ни к чёрту. Взглядом, которым меня удостоила Винэлла после глупого "хе-хе", можно было только убивать. Если бы не маячившая за окном стража, я уверена — она прибила бы меня на месте. В принципе, к этому она сразу и перешла, как только рыцарская братия скрылась за поворотом.
Стоило только убрать ладошку с пухлых губ, как блондинка, особо не медля, со всей силы вдарила лбом по уже травмированному носу. Как тогда, когда я также зарядила Ирдену по его красивому лицу.
Я истошно взвыла не своим голосом, хватаясь вовсю за ушибленный нос, который пережил сегодня столько травм, что никакая ринопластика его спасти уже не могла. Кровь брызнула на ладони холодным фонтанчиком. Если до этого он просто странно хрустел и иногда слегка пощипывал, то в этот раз он едва не слетел с обычного места своего пребывания. Учитывая, что без подпитки обычно раны у меня не кровились, а сразу отваливались вместе с конечностями, это было чудом, что нос был все ещё при мне.
— Наглая девчонка! — начала свою гневную браваду Винка, поднимаясь на ноги. — Как ты только посмела?! Из-за тебя... Да если бы нас поймали, меня бы тоже отправили на виселицу! Глупая чертовка!
Я была готова ко всему, но только не к подсвечнику, которая та выхватила со стола в порыве своих чувств. Конечности внезапно настораживающе заныли.
— Винка, ты чего? — неверяще выдавила я из себя, осторожно отползая к стене и размазывая тем самым по полу свою кровь. — Ты это давай... Не дури!
Однако взгляд светящихся в полумраке глаз даже не дрогнул. Медленно ко мне приближаясь, она сердито продолжила:
— Ты меня не послушала. Я же просила тебя уйти... Я же чётко дала тебе понять, что видеть тебя не хочу!
— Успокойся, Вин...
— Успокоиться?! — вдруг взревела та. — Ты издеваешься надо мной?
Я видела, как дрожали руки у блондинки — то ли от желания поскорее мне надавать по самое "Помогите!", то ли от каких-то своих смешанных чувств.
— Заявилась как ни в чем не бывало спустя несколько дней, — подсвечник в её руках нервно дернулся. — Когда я уже решила, что тебя давно вздернули или уели те твари.
Я заметила, как тут же покраснели её глаза.
— Просишься тебя спрятать, когда за спиной весь Рыцарский Орден. А обо мне ты подумала? Что будет со мной, если нас поймают? Или и об этом ты тоже не удосужилась позаботиться? — ядовито усмехнулась она, нависая надо мной огромной тенью. Блондинка явно припоминала мне ту ситуацию с Хэном.
Боясь даже дышать, я не спускала растерянного взгляда с разозленной и одновременно раздосодаванной Винэллы. Только сейчас я разглядела сквозь белоснежную ночнушку, как она исхудала и осунулась. Будто передо мной стояла вовсе не та прежняя пышащая силой и уверенностью девушка, а сломанная и искалеченная девчонка, которая не знала, что ей делать и куда податься.
— Прости, — искренне произнесла я, чувствуя, как сердце разъедает от непонятного чувства.
А ведь я собиралась искать Винку в самую последнюю очередь, совсем не заботясь о том, какие проблемы на неё накликнула. Поступила, как самая настоящая эгоистка. Прямо как сейчас.
Скорее всего, Винэлла тоже так считала, потому что на мои извинения она ничего не ответила. Прожигая меня взглядом холодных голубых глаз, она словно вела с собой какую-то внутреннюю борьбу. Возможно, и вправду раздумывала над тем, чтобы огреть меня подсвечником, а затем спокойно выбросить на улицу.
— Ты можешь меня ударить, — прервала я напряженное молчание неожиданным заявлением.
Чужие брови вопросительно взлетели на лоб. Винка посмотрела на меня так, как обычно смотрят на местных дурачков.
— Если только так тебе полегчает, то я совсем не против.
— Что ты мелешь, дур...
— Не надо, Винка! — хмуро перебила я её. — Я вижу по твоим глазам, как ты этого хочешь. Поэтому... Не тяни!
И схватившись за её теплую руку, я твёрдо произнесла:
— Бей!
Если я это воспринимала этакой возможностью загладить таким образом свою вину, то блондинка посчитала иначе - она решила, что я тронулась умом.
— Отпусти, чокнутая! — зашипела та, пытаясь сбросить с себя мою ладонь.
— Да просто ударь меня и всё, — не успокаивалась я, вцепившись в нее мертвой хваткой. — И мы тут же разойдемся!
— Отстань от меня, дура!
— Тебе сложно что-ли? Сама же пару минут назад хотела меня отделать! Не строй из себя святую! — разозлилась я.
Меня эта ситуация стала изрядно нервировать.
— Я хотела всего лишь припугнуть! — выпалила в свое оправдание Винка, уже тыча в меня подсвечником и пытаясь тем самым меня отвадить.
— Врёшь!
И на моменте, когда казалось, что блондинка и вправду сейчас сорвётся и надаёт мне по первое число, мы услышали скрип дверных петель. Застигнутые не в самом приглядном виде, мы были совсем не готовы к незванным гостям. Особенно, судя по вытянувшемуся лицу, Винка.
Едва обернувшись в сторону двери, я тут же стушевалась, стоило только распознать ночного свидетеля в дверном проёме.
— С-сестра? — в ужасе прошептала маленькая девочка — почти что копия самой Винки.
Золотистые кудри были намного короче, чем у её сестры. Вместо привычной голубизны в глазах сверкали черные обсидианы. В тоненьких и изящных ручках подрагивал железный светильник. Укутанная в шаль, она испуганно тряслась. Это и не было чем то удивительным, если учесть в каком виде она нас застала.
Для неё я была какой-то грязной окровавленной оборванкой, валявшейся в ногах у угрожающе настроенной старшей сестры, которая едва ли не добивала меня подсвечником.
От внезапного чувства дежавю мне захотелось поморщиться, но сломанный нос не позволил этого сделать. Судьба любила меня выставлять посмешищем.
— Агни... — хрипло тем временем обронила Винка, но не сыскав подходящих слов в свое оправдание, вновь замолчала.
Тишина длилась недолго. И первым её как раз таки нарушала младшая сестра Винэллы. Розовые губки малышки вдруг приоткрылись и она твердо и сурово произнесла:
— Я помогу.
И схватив светильник таким образом, чтобы им было удобно замахиваться, она решительно двинулась ко мне. Видимо, как раз таки, чтобы добить. Винка не успела её остановить, поэтому прилетевшая по голове железяка не была чем-то неожиданным.