22 Глава
Во дворце был переполох. Туда-сюда сновали слуги, число стражи в стенах замка вдвое увеличилось, даже Сенат во главе с королем устроили собрание ни свет ни заря. И всё это из-за скорого появления драконьей делегации. Все были на взводе.
Однако в отличие от других младший сын Его Величества Роналда, Ренель мил Найрон, был наоборот — необычайно рад долгожданным гостям. Ведь их скорая встреча означала, что дело, над которым он так усердно корпел в последние месяцы, скоро начнёт приносить свои плоды. Столько усилий и все ради одного.
Но не стоило забывать, что чем ближе наступал заветный час, тем тщательнее нужно было готовиться. Все-таки план был не из лёгких, поэтому любая оплошность могла дорогого стоить.
— Кэлл, — вдруг обратился к секретарю принц, отложив в сторону документы о Ложной Асириде.
Мужчина, сидящий чуть поодаль, тут же подобрался.
— Да, мой принц?
— Будь добр, приведи ко мне Эллайну.
Сначала на лице Кэлла де Шайна отразилось недоумение, а затем и вовсе испуг. Припомнив последнюю встречу младшего принца и рыжей магички, тот невольно затрясся. В тот злополучный вечер пришлось собирать кабинет Его Высочества по кусочкам. Такой ужасающий был скандал.
— Но, мой принц... — с сомнением начал секретарь, однако договорить он не успел — взгляд ледяных глаз, медленно перетекший с приоткрытого окна к мужчине, заставил того проглотить не высказанное продолжение.
Смущённо поникнув, он лишь сокрушенно вздохнул:
— Я вас понял.
Подхватив заодно какие-то бумаги, Кэлл отправился искать такую востребованную во дворце девушку. По пути он мог лишь молиться, чтобы при встрече эти монстры не сожрали друг друга с потрохами.
Когда за секретарём выразительно хлопнула дверь, младший принц остался совсем один, наедине со своими сумбурными мыслями.
Он думал и о взбрыкнувшей вдруг девушке, и об отце, который его идею не поддержал, и о старшем благородном до омерзения брате.
От одной только мысли о Рэйшере невольно на губах принца расцвела предвкушающая улыбка. В тот миг он задумался: «Какое у него будет лицо, когда он прознает о предательстве? Будет ли он также раздражающе спокоен? Улыбнётся ли вновь своей снисходительной улыбкой?». Ренель не знал, как поведёт себя его выскочка-брат, но был уверен в одном — на это стоило посмотреть собственными глазами. Как возможно скривится его холёное лицо, как он может внезапно побледнеть и как ОН вероятно посмотрит на него.
Довольная усмешка всё-таки вырвалась с едва подрагивающих губ. Как же он ждёт этого момента... Когда ненавистный родственичек начнёт получать по заслугам. И за себя, и за свою убийцу-мать.
В голове тут же заиграли непрошеные детские воспоминания. От них нельзя было так просто отмахнуться. Они были подобно загноившийся болячке, что время от времени напоминала о себе.
В попытке унять вдруг запульсировавшую в груди боль, Ренель поднялся с насиженного места и неспешно подошёл к приоткрытому окну.
Открывшийся вид на королевский сад был поистине прекрасным. Он напоминал ему о матери... Отчего ему становилось одновременно и легче, и бередило старые ещё не затянувшиеся раны. Каждый раз при взгляде на столь изысканный цветник, Ренель вспоминал ради чего он просыпается по утрам.
Его мать, леди Милия, была одна из фавориток Его Величества Роналда, хотя тот уже был женат и имел дитя от законного брака. Однако его это не останавливало проводить долгие вечера с полюбившийся дворянкой. Так вскоре на свет появился Ренель, ещё один престолонаследник.
Принц помнил, словно это было совсем недавно, как они с матерью любили прогуливаться по цветущему саду. Она в прекрасном лёгком платье и он, ещё совсем ребёнок. Тогда держа за тёплую руку мать, Ренель не знал, что совсем скоро она сляжет с неведомой болезнью. А спустя два месяца и вовсе покинет этот мир.
Невольно, но руки принца задрожали. Тогда из его жизни ушёл единственный человек, по настоящему любивший его. В возрасте семи лет он лишился родной матери.
— Неведомая болезнь... — вдруг горько донеслось от Ренеля.
В отличие от других он знал настоящую и столь неприглядную правду... Его мать умерла не своей смертью. На протяжении нескольких месяцев леди Милию травили. Тихо, скрытно и столь нагло. Об этом как-то обмолвилась сама Алесандрия — законная жена Роналда и ныне почившая королева. Она обсуждала это с прислугой, с бывшей личной служанкой леди Милии. Словно крысы, они пировали на чужих костях, совсем не замечая затаившегося тогда за дверью ребёнка.
Чёрная выжигающая ненависть в тот момент поселилась в не оправившимся от горя сердце ребёнка. Ренель возненавидел Алесандрию, её выродка ребёнка, который был столь похож на свою высокомерную мать, и на безразличного отца, что после смерти Милии продолжил жить как ни в чем не бывало. Королевская семья была подобно одному сплошному гадюшнику. Ренелю лишь оставалось его зачистить. Потихоньку, не торопясь, смакуя каждый момент их падения. Как это было с Алесандрией.
Жалкая старуха не желала отправляться на тот свет мучительно долго. Даже тогда, когда слегла с болезнью подобно его матери и едва ли не харкала кровью. Пришлось многоуважаемой мачехе немного помочь напоследок. Какой же у неё тогда был взгляд... Всё это непременно того стоило.
После её смерти во дворце, словно и дышать стало легче. Так Ренель осознал — веселье только начинается.
И словно под стать его мыслям чуть в стороне от благоухающего сада на территорию дворца въехали всадники. Не стоило особо приглядываться, чтобы понять — вернулся долгожданный наследник престола, первый принц, Рэйшер мил Найрон.
— Как вовремя, — усмехнулся Ренель, сцепив руки за спиной.
Тем временем на встречу старшему брату своевременно вышел придворный маг и ещё парочка дворцовых слуг. Они запрыгали вокруг принца, будто псы, желающие угодить хозяину.
Наблюдая за тем, как Рэйшер покидает седло и передаёт вороную лошадь своей охране, при этом попутно перебрасываясь с Теодором парой слов, Ренель не смог сдержать довольного оскала. От мыслей, которые в данный момент царили в его голове, любому бы давно уже сделалось плохо.
А тем временем Ренель представлял вновь и вновь. Как в устроенном им хаосе потихоньку начнут ломаться не подозревающие ни о чем пешки. Фигуры, твёрдо стоящие на своих местах, сменят свои позиции. Некоторые, без сомнений, сломаются и уйдут из игры.
Выразительный взгляд на Рэйшера. И словно бы почуяв настойчивое внимание, первый принц хмурится и поднимает взор с Теодора аккурат на окно, где словно тень возвышается Ренель.
Некоторые будут вынуждены идти так, как того пожелает сам второй принц. До тех пор, пока несомненно будут полезны.
Внезапный стук в дверь.
— Ваше Высочество, это я, — доносится тихо по ту сторону. В смущении Эллайна не решается войти.
А другие появятся внезапно и захотят сами диктовать свои правила. Попытаются нарушить ход игры. Сломать систему. С такими будет сложно.
— Войди, — отозвался Ренель, не спуская с Рэйшера затуманенного взгляда.
Однако... Любого можно сломать, если знать, на что давить. Если знать, что можно отнять... Не правда ли, дорогой братец?