19 Глава
Хочешь жить — умей вертеться.
Народная мудрость
***
— Неужели мы ничего не можем сделать? — обеспокоенно выдал Крейг.
Парниша лет двадцати с высоко собранным хвостом каштановых волос, взглядом почти что алых глаз, был кажется единственным из всех присутствующих, кого волновало моё состояние. Он беспокоился за меня и каждый раз нервно оборачивался на мои «ах» и «ох». Святой человек, незапятнанный юноша, чьё волнение могло обернуться для меня смертельной петлей, затянутой на шее.
«А ну уймись, пацан!» — мысленно орала я, нервно подмигивая на каждый его обеспокоенный оборот в мою сторону. Однако Крейг, приписав дергающееся веко к признакам скорой кончины, становился ещё более разгоряченным в своих благих рвениях.
— Мы не можем оставить все так! Хотя бы лекарь... Хотя бы его нужно привести!
Хотелось миролюбиво объяснить молодому вояке, почему как раз этого делать не стоит, но я сдержала порыв небывалой честности. Вряд-ли он поймет, что дыра в моей голове — это скорый билет на виселицу, а лекарь — человек, который затянет узел потуже, когда всем в подробностях расскажет, что с проломленным черепом полагается лежать — и лежать в гробу. Вряд-ли поймут и его товарищи, которые с возрастающим с каждой минутой подозрением наблюдали за тем, как я истощаю свои кровавые литры и слишком уж томительно долго не желаю отправляться на тот свет.
— Тебе стоит успокоиться, Крейг, — не выдержал рыжий, стоя возле печи и балуясь раскаленной кочергой. — Обычный лекарь здесь бессилен, даже у высококвалифицированного целителя с чем-то подобным возникли бы проблемы. Тем более для неё такая смерть даже куда лучше того, что её ждало бы в Эллитайне.
На очередном согласном кивке я застыла, как только услышала конец сказанного. Это в каком смысле «куда лучше того, что её ждало бы в Эллитайне»? Подняв растерянный взгляд на Крейга, я опешила. Паренёк завис, не зная, что и добавить. Остальные тоже молчали, будто соглашаясь.
Одна я, сидя в углу комнаты подобно изгою, озадаченно прожигала мужские профили. Не выдержав, я прокашлялась и замогильным голосом уточнила:
— Что ты имеешь ввиду?
Хрип получился максимально болезненный и даже с какой-то отдышкой. Складывалось впечатление, что мне и вправду оставалось недолго. Все удивились тому, что я все ещё была в сознание. Удивились, косо взглянули и промолчали. Тишина обернулась для меня неприятной пощечиной. Только Крейг, сжалившись надо мной, аккуратно объяснил:
— В Эллитайне тебя ждала темница.
И такое мрачное выражение лица. Подобравшись на узорчатым ковре, я нахмурилась. Разве темница не лучше?
— С такой, как ты, семь шкур бы содрали прежде чем убить, — ухмыльнулся где-то в отдалении товарищ Крейга, любивший злословить. — С ведьмами у рыцарей всегда разговор был долгий и мучительный. Особенно с теми, кто бегает с не лишенным даром. Разодрали бы, как бешеные псы.
Замечательно! Я даже не знаю, чему мне удивляться больше: тому, что я теперь не просто ведьма, а самая настоящая «не лишённая» или что умирать мне сейчас придется естественно и в темпе.
— Сол! — возмутился Крейг, скосив хмурый взгляд в сторону взлохмоченного мужчины.
Короткие темноватые волосы, лежащие в беспорядке, черные густые брови, серые глаза, на дне которых замёрзло непонятное мне презрение и веселое злорадство. Неприятный тип, одетый в похожий наряд, что был на том же Крейге и рыжем: этакое мужское серое платье с вырезами от пояса до самого подола, приталенное благодаря кожаным ножнам, штаны в темных тонах, такого же оттенка и длинные сапоги. Именно он клеился к брюнетке за столом и прожигал меня недовольным взглядом пуще всех остальных.
— Да ладно, — махнул тот рукой на оклик товарища, развалившись на стуле. — Все равно ведь помрет. К чему нежности?
Вот кому было весело во всей этой ситуации. Сразу было видно, насколько сильно этот тип любил ведьм. Дай ему только шанс добить меня, без всяких колебаний снял бы себя этот шелковый зелёный шарф на своей шее и устроил бы домашнюю виселицу, при этом шутя в своей ядовитой манере. Без всяких подсказок было ясно — товарищ Ирдена.
— Вижу, что тебе весело, Сол, — внезапно вкрадчиво донеслось из-за стола.
Облаченный в простую с виду одежду, скорее всего, с целью не привлекать к себе внимание, он наоборот — цеплял чужие взгляды. Наглый парниша, в котором единственное святое было лишь его симпатичное лицо. Он игнорировал меня, кажется, с самого своего появления. Мазнул любопытным взглядом в первые секунды нашей встречи и тут же забыл обо мне, когда понял, что я не интереснее той же сказки, которую он нервно скреб в своих руках на протяжении всего времени, пока я усердно притворялась умирающей под недовольные крики Крейга.
— Для тебя вся эта ситуация кажется забавной? — Вильтер захлопнул книгу, многозначительно уставившись на собрата с вполне дружелюбной улыбкой. — Ведьма умирает. В распоряжении нет целителя, который смог бы залечить такую рану. Скоро прибудет сопровождение. А ты сидишь и ухмыляешься?
Даже мне от такого лёгкого и непринужденного тона, в котором было столько угрожающей предъявы, стало не по себе. Складывалось такое ощущение, словно этому хрупкому и прекрасному юноше до срыва оставалось буквально пару фраз.
Сол, ещё минуту назад криво улыбавшийся, напряжённо застыл, будто отхватил удар под дых. Ухмылка слетела с лица. Словно подавившись чужими словами, он хрипло изрёк:
— Прошу меня простить. Забылся.
Налепив на лицо виноватую маску, он упёрся взглядом в пол, даже не посмотрев в ответ. Чёрные глаза, в которых должно было плясать юношеское легкомыслие, ещё некоторое время смотрели на Сола с немой угрозой. Затем внимание мальчишки переключилось на остальных:
— Кому ещё стоит напомнить о том, в какой мы гхардовской заднице?
Все выразительно промолчали. Под этим гнетущим вниманием даже Крейг растерял весь запал что-то требовать и предлагать. Что касается Хагена и Нэрша, те тихо отсиживались за спиной сидящего Вильтера, особо не отсвечивая, словно знали, что скоро будет раздача нагоняев. Воцарилась напряжённая тишина, прерываемая лишь моими отлично симулируемыми хрипами.
Когда Вильтер слегка успокоился и снова вернулся к чтению, я позволила себе удивлённо выдохнуть. И всё же так странно наблюдать за тем, как четырнадцатилетний мальчишка, едва дотягивающий мне до груди, вселяет в таких бугаев страх и немое повиновение. Неужели Вильтер всё-таки сын какой-то важной шишки, раз перед ним настолько все теряются? Даже тот же Ирден... Взял и потерялся. В прямом смысле этого слова.
К слову, об этой зеленоглазой и подлой змее... Удивительно, что такой маньяк, как он, согласился с моей волшебной поездкой в Эллитайн. Столько было криков и угрожающих выпадов, что я до последнего думала, что исходом этого турне будет моя смерть от рук этого ненормального.
Почему он передумал? Пожалел? «Нет, бред какой-то», — высказалась на последнее предположение логика, иронично фыркнув. Кто как, но вот Ирден, обнажающий клинок и открывающий адский портал при каждом удобном случае, и жалость к кому-то — смешнее шутки я не слышала. У этого агрессивного тихушника, я уверена, меняется настроение по двести раз за день. Вполне вероятно, что он сам додумался до столь гениальной идеи. Решил избавиться от меня по закону: закинуть в темницу с пытками и особой любовью к ведьмам, чтобы я там медленно гнила и наслаждалась утренними и вечерними процедурами убивания. Как ни посмотри, но умереть от того же клинка — куда лучше, чем ехать в санаторий Эллитайна для ведьм. Вот же Ирден...
Прижав ладонь к кровоточащему затылку ещё сильнее, я с горяча прошептала:
— Вот зараза психованная... Это явно уже чересчур.
А потом спохватившись, я тут же прикусила язык. Пробежавшись по мужским лицам в надежде, что меня никто не услышал, облегчённо выдохнула, не сыскав угрожающего укора.
Я прекрасно знаю, какие радости могут принести пару слов, сказанных не в том месте и не в то время. Обмолвилась один раз торговцу, что ведьма, теперь для всего мира — я проклятая чернокнижника. Интересно, это так слухи быстро работают или просто мужчины с логическими отклонениями?
Полюбопытствовать на эту тему у хмурых вояк я не успела: внезапное и эффектное появление Ирдена сбило с толку. Знакомый портал открыл свою пасть, чтобы в следующую секунду в помещение ввалился невозмутимый потеряшка и неизвестная запуганная до смерти девушка. Кудрявые коричневые волосы подчеркивали болезненную бледность, скользя по ночной тунике. Большие карие глаза смотрели на нас, как на потенциальную кучку маньяков.
— Что за... — начал был Нэрш за всех, как девушка с режима вибрации перешла на звук — истерично завизжала, когда увидела в уголке истекающую кровью меня. Боюсь даже представить, как именно я выглядела со стороны, раз вызвала настолько бурную реакцию.
— Не надо! Прошу, только не убивайте! — закричала незнакомка, пытаясь вырваться из захвата Ирдена и напридумав себе невесть что.
Зеленоглазый в ответ на такое яростное сопротивление раздражённо щёлкнул зубами, но от грубых выражений, к удивлению, воздержался. Под прицелом множества озадаченных глаз, особо не расщедриваясь на нежности и объяснения, он толкнул её ко мне и требовательно произнёс:
— Лечи.
Ноги, едва державшие испуганную дамочку, подкосились и она упала на окровавленный палас, в метре от меня. Её блестящий от страха взгляд встретился с удивлённым моим. Ночнушка ещё совсем недавно белоснежно чистая тут же покрылась кровавыми разводами.
— О Дарра... — прошептала та с ужасом, оглядев меня с головы до ног.
Невольная догадка, загоревшаяся в карих глазах вместе с истерикой, заставила её голос задрожать.
— Это они тебя так?
Кто «они» спрашивать я не стала, особенно под наблюдением семерых пар глаз, готовых в любую минуту морально прижучить взглядом за любую брошенную глупость. Не знаю, что себе напридумывала девушка, когда увидела меня в кровавом платье в окружении хмурых мужчин да ещё в комнате, пропахшей алкоголем, однако было ясно одно: причины врать не было. Поэтому, откашлявшись, я хрипло прошептала:
— Нет, я подскользнулась и упала.
Незнакомка посмотрела на меня с явным неверием. Так обычно смотрят врачи на жертв домашнего насилия.
— Два раза, — на всякий случай добавила я, чтобы хоть как-то оправдать свое столь печальное состояние. То, что я просто неудачница, говорить я не стала.
— Мерзавцы... — зло прошипела та вдруг, истолковав мою последнюю фразу по своему. — Как вы могли?!
Мужчины, ещё не отошедшие от эффектного появления Ирдена и неизвестной гостьи, озадаченно переглянулись между собой.
— Ещё и ребенка во все это втянули!
Брови Вильтера взлетели на лоб. «Во все это?» — читалось в его обескураженном взгляде. Казалось, он ещё никогда не был настолько удивлен. Едва сохраняя нейтральный тон, мальчишка наконец-то обернулся к невозмутимому Ирдену и бесстрастно поинтересовался:
— Кто она?
Мы всей компанией, словив единодушие, тоже уставились во все глаза на ночного похитителя. Тем временем зеленоглазый, не спускавший все это время с меня неоднозначного взгляда, сухо бросил:
— Целитель.
Сложный мыслительный процесс вперемешку с каким-то подозрением отразился на холеном лице, на нашем же — ещё большее удивление. Мысль о том, что Ирдену пришлось подсуетиться, из-за меня, оказалась неожиданно приятной.
Сдержав невольную улыбку, я повернулась к девушке и в этот момент, когда до меня наконец-то дошёл смысл сказанного, подавилась. Кровь, заливавшая рот, встала поперек горла и я судорожно закашлялась. Все, восприняв это за мои последние секунды жизни, напряжённо замерли.
— Вылечи её! — потребовал кто-то.
Растерявшаяся от вида того, как я начала едва ли не блевать кровью, целительница подле меня вздрогнула. Замешкавшись буквально на мгновение, она тут же взяла себя в руки, смахивая с уголков глаз навернувшиеся слезы.
— Как вы могли... — причитала она, подползая ко мне. — Чтобы вас Ахард растерзал! Мерзавцы!
Я честно попыталась её отолкнуть от греха подальше, но в приступе кашля не сумела даже пальцами пошевелить. Целительница, интерпретировав мою протянутую в её сторону руку по-своему, великодушно придержала меня за ладошку, пока я баранкой откашливала свои лёгкие.
— С-сгинь, — хрипела я, боясь разоблачения.
— Не переживай, — перейдя на более мягкий тон, успокаивающе шептала девушка, совершенно меня не слыша и напряжённо кося взглядом на ждущих позади мужчин. — Ты выживешь. Я тебя обязательно спасу. А они... Они за это ещё заплатят!
Не дав мне времени даже обдумать её слова, целительница принялась разрушать мой великий план по выживанию.
Ледяные пальцы сначала дотронулись до окровавленного виска. Теплая покалывающая волна пробежалась по лицу. Я удивлённо охнула, чувствуя, как мне становится легче: с носа больше не шла кровь, заливавшая рот, даже боль в руках больше не была столь докучающей. Я не знала, было ли это и вправду благодаря исцеляющей магии или дело было в моей способности, так или иначе обстоятельства складывались хуже некуда. Если даже все пройдет гладко и меня не раскроют, я автоматически отправлюсь в пыточную Эллитайна.
— Затылок, — обеспокоенно произнёс Крейг, когда девушка задумчиво замерла, оглядывая меня в поисках ещё каких-нибудь травм.
Скосив на него неприязненный взгляд, незнакомка прикоснулась к моей шее.
— Сможешь слегка нагнуться? — вопросила девушка, обращаясь ко мне.
Я притворилась глухой. Что-что, а вот дыру, размером почти что с детский кулак, показывать ей — не очень хорошая идея. Однако, даже не дождавшись от меня какого-либо ответа, она требовательно надавила на мои плечи, заставляя невольно податься вниз.
«Ну всё, нам писец!» — нервно пронеслось в голове, когда незнакомка вдруг потрясённо замерла, разглядев ту самую рану, которая должна была меня убить ещё в первые минуты неудачного падения. Её реакцию я ждала, как свою смертную казнь.
— О спаси и сохрани, — ошеломленно пробормотала наконец-то та.
Дрожащими пальцами она коснулась сонной артерии, словно не верила в то, что я до сих пор жива.
— К-как... Как это возможно?
В поисках ответа девушка обернулась к мужчинам, те ждали в свою очередь каких-то ответов от неё. Не сыскав взаимности, они выжидающе уставились на меня. Направленные взгляды светились нешуточным подозрением. Не в силах придумать что-то соответствующие их ожиданиям, я сделала вид, что мне стало хуже. Схватившись за голову, я болезненно застонала, а потом судорожно вздрогнула для пущего эффекта, обессиленно заваливаясь на бок, на плечо предательской целительницы.
— Ничего не вижу, — прохрипела я, цепляясь за шёлковую тунику. — В глазах потемнело...
Сол, сидящий неподалеку, громко хмыкнул, не оценив моего актерского маневра. Этот индюк в платье, будто догадывался о том, чего не знали остальные.
— Справишься? — вдруг подал голос Ирден.
Я ждала, что девушка красноречиво промолчит, проигнорировав вопрос своего похитителя, однако, нервно сглотнув, целительница из ужасной ситуации сделала ситуацию ещё хуже.
— Нет. Рана смертельная. Раздроблен череп, сильно досталось тканям и кажется... — её холодные пальцы легли чуть ниже затылка. — У неё смещение шейных позвонков.
Что? Меня что избивали, пока я была без сознания? Всё... Точно нужно умирать. Иначе придется объяснять свою волшебную живучесть, а красиво врать я никогда не умела. Особенно перед вооруженными мужчинами.
— Я не справлюсь. Здесь нужен кто-то опытный. Я только недавно пробудила магию, поэтому...
— Попробуй.
— Что? — девушка удивлённо уставилась на зеленоглазого надоеду, придерживая меня за плечи.
— Если хочешь вернуться обратно, пробуй, — зловеще ответил тот. — Пробуй до тех пор, пока не получится.
Не знаю, что ему нужно было от живой меня, но это очень сильно напрягало. Почему он не отстанет? Притащил даже невесть откуда девушку, которая моложе меня лет так на пять и больше похожа на новичка в этом целительстве, чем на профессионала. Я ничего не понимаю. Неужели у него гадить людям — на уровне инстинктов?
В ответ на столь откровенную угрозу незнакомка словно примерзла к ковру. Не решаясь сказать и слова против, она лишь слабо кивнула. В этот момент, кажется, эта девчонка наконец-то вспомнила о том, в какую гадючню затащил ее этот псих.
Да, Ирден та ещё ходячая катастрофа. Представляю какая жизнь светит его жене с таким тираном. Вот не повезло...