18.1 Глава
Я ненавижу всё в тебе: прическу, разговор, ботинки,
Речь твоя, как накинутые на уши неказистые нитки,
Раздражает вид твой столь напыщенный и гордый,
Коль обидишь ещё раз — ляжешь под тот кустик четвертый.
Мона Аддерли
***
Ох, ёжики милостивые! За что мне это всё?
Помещение было пропитано сладковатым запахом алкоголя, смех в разных уголках большого зала звучал то там, то здесь. Молодые девушки, на вид едва старше меня, прижимались к мужчинам, совсем позабыв о том, что на дворе вроде средневековье и нравы здесь должны быть соответствующие. Складывалось такое впечатление, что это была вовсе не хижина старосты деревни, а место куда более публичнее.
Откуда спрашивается в лесу взялась избушка да девушки? Здесь всё просто — я слегка поспешила с выводами и зря прокляла кикимору: Айрэна не соврала, когда сказала, что выбросит меня рядом с Эллитайном. Я очутилась в близлежащей от города деревне, где было и то злополучное озеро, и та сидящая возле мужчин кучка девушек, сбежавшихся сюда, как только до них дошел слушок о неизвестных путниках.
Сжавшись в комок за столом, я чувствовала себя совершенно беззащитной: узкое сиреневое платье невыносимо давило, грозясь испустить из меня последний дух; отсутствие дисептро лишало всякой возможности выбраться из этого гадючного; косые взгляды в мою сторону не казались мне такими уж гостеприимными. Хотелось сбежать, но в такой разношерстной компании это было самоубийством. Казалось бы, вот он идеальный шанс: Ирден отлучился невесть куда, окно рядом да и внимание вроде остальных сосредоточено друг на друге. Однако я знала, что товарищи зеленоглазого то и дело оборачиваются на меня, стоит только мне зашуршать чем-нибудь.
Горящие в полумраке хищные глаза не предвещали ничего хорошего, я чувствовала себя, как партизан в вражеском окружении. Вот рыжий в конце комнаты с усердием трет клинок и косится так, будто рассчитывает под каким углом ему будет удобнее кинуть острый подарочек. Двое возле двери хоть и улыбаются брюнетке, но временами бросают на меня предупреждающие взгляды. Более внушительный их собрат ворковал, кажется, с дочерью старосты, которая вручила мне платье и привела в порядок по просьбе одного дотошного мужчины, и вроде бы вот он самый адекватный и спокойный, но нет: я отчетливо слышала, как он хвастался девушке, как всяких тварей магией запросто сжигал. Не с проста городил во все услышание, явно хотел совместить полезное с нужным.
— А это правда, что ты с нашенского озера вылезла? — внезапно подсела ко мне одна из деревенских девчонок, потянув руку к подносу с фруктами.
— Кто сказал? — напряглась я, во все глаза уставившись на шатенку. Ее вроде звали Наей, на вид совсем подросток.
Вооружившись чем-то на подобие яблока, она им с удовольствием захрустела.
— Один из господ сказал.
Господ? Да они же бандиты, как ни погляди!
— Это какой же?
— Тот, — она качнула головой в самый неприметный угол зала.
Точно. Я же совсем про него забыла. Мужчина с озера, имя которому было Нэрш, сидел в компании двух дам, которые подсели к нему сразу же, как только он засветился на пороге. Как же неприятно он удивился, когда среди своих товарищей разглядел меня. Криво усмехнулся, приметив, что у меня вместо вороньего гнезда на голове теперь коса, талию украшает не рубаха, а ядовитого цвета платье, и благополучно обо мне забыл, потерявшись в женских прелестях. По крайней мере, я так думала.
Серая рубаха, поверх которой был накинут узорчатый тёмный сюртук, свободные штаны в тон и кожаные сапоги почти что до колен — не знаю, чему я больше удивлялась: тому, что Нэрш, оказывается, тоже аристократ или тому, что он был одет.
— А что он еще сказал? — полюбопытствовала, глядя на веселившего седовласого.
— Разное, — пожала плечами девушка. — То, что ты нечисть речная и что тебя поймали, когда ты за благородным господином Нэршом подглядывала.
Я вскинула бровь. Это что получается... Я тут значит сижу тихо и смирно, а в это время этот гад озерный девушек байками обо мне развлекает?
— Это все непр...
— Да ладно, — захихикала Ная, жуя фрукт. — На нечисть ты не похожа. По крайней мере, теперь. А насчет того, что ты... Ну ты поняла, — она залилась румянцем. — Зачем стесняться. Даже я была бы не против за ним подглядеть.
Прекрасно, я теперь не просто ведьма, но еще и извращенка. Вот Ирден знатно повеселится, услышав подробности того, как именно я на него выскочила.
Мне весело отсалютовали кружкой с другого конца комнаты, когда я недовольно посмотрела на развалившегося в женских объятиях эксгибициониста. Было стойкое желание выудить из футляров дисептро и отсалютовать ему в ответ, но оружие у меня отобрали ещё в самом начале: Ирден сразу просек, что я под рубашкой не ремнём щелкала.
— Вот стручок седой, — раздраженно прошептала я, нехорошо улыбнувшись тому в ответ.
Пытаясь отвлечься и увести разговор в другое русло, я вновь обратилась к девушке:
— К слову, а где староста вашей деревни?
Ная завернула огрызок в платочек и будничным тоном ответила:
— Дык, Марька с двумя господами отлучилась. Поди развлекаются где-нибудь.
Мои брови взлетели к потолку. Неверие схлестнулось с мыслью о том, что это не то о чем я подумала. Может быть и то, но...
— Один из них был брюнетом с зелёными глазами? — уточнила, чувствуя, как постепенно разочаровываюсь в мужчинах окончательно.
— Это который с тобой явился?
Я кивнула.
— Да, это он с Марькой ушел. Симпатичный, только взгляд убитый. Видно, женской руки не хватает...
Дальше я уже не слышала. Ная была права в том, что мужчине не хватает женской руки: нужно было, чтобы Винка тогда ему еще добавила. Это же что получается... Пока я тут значит жду своей печальной участи, Ирден решил развлечься? Я одним глазом видела эту Марьку, когда та нас встречать вышла: чуть полноватая женщина лет тридцати с лишним, россыпь веснушек на носу и хитрые карие глаза. Я выжидала момента, чтобы поговорить с ней и попросить о помощи. Но теперь, судя по тому, что порталист нашел с ней общий язык раньше меня, придется снова спасать себя самостоятельно. Остальные девушки, потерявшиеся от мужских обольстительных улыбок, навряд-ли вообще будут меня слушать.
Схватив со стола какие-то странные фиолетовые ягоды, я закинула пару штук в рот и начала их зло жевать. Кисловатый сок с непонятным послевкусием вязал язык, но я не обращала на это внимание. Ная с упоением начала мне рассказывать, кто ей здесь понравился, а кто нет, иногда из раза в раз повторяла, как мне повезло, что с рассветом я покину эту деревню с этими замечательными мужчинами. Подумаешь, что Ирден пообещал от меня избавиться, его смазливая компания — это такая удача.
Настроение с каждой проведенной здесь секундой падало столь же быстро, как и огрызки девушки в платочек. Я делала вид, что очень занята поеданием понравившихся ягод, но на самом деле оценивала обстановку и искала подходящий момент для побега. Дамы пьянели, а мужчины нет: они вообще не притрагивались к алкоголю, что было огромной проблемой. Хотя их интерес ко мне и настороженность слегка увял, глаз они с меня все равно не спускали.
— Ная, — девушка вопросительно на меня посмотрела. — Ты можешь...
— Нет, — она мотнула головой, сразу догадавшись о том, о чем планировала я её просить. — Нам сказали, что выпускать тебя или тем более помогать, нельзя. Господа разозлятся. Прости.
Прекрасно. Даже здесь наследили, иномирные подлецы. Интересно, что они такого им наплел?
— И что мне делать? — задумчиво произнесла я, когда Ная встала и ушла куда-то. Видимо, решила, что ни к чему хорошему наша с ней компания не приведёт.
Ягоды заканчивались, как и мое терпение. Не знаю, что меня злило больше: моя беспомощность, трезвые вояки или чрезмерная ранимость Ирдена. Ну ударили его один раз по голове и бросили одного в лесу, но это же не повод так злиться. Почему он просто меня не отпустит? Я готова даже отдать завалявшиеся в сапогах монеты, которые успела незаметно закинуть с брюк, лишь бы побыстрее отсюда смыться.
Когда поднос рядом со мной опустел, я осознала, что мне плохо. Морально плохо. Хотелось заплакать и размазать сопли на рукавах этого отвратительного платья. Экипировка потеряла для меня всякую целительную силу, поэтому пришлось согласиться на эти тряпки, лишь бы не ходить в пожеванной приключениями одежке. В скором времени я снова начну разваливаться, прямо как эта страна на грани войны.
— Хочу домой, — пробубнила, ощущая, как ноет сердце.
Повернулась в сторону другого конца стола, взглядом зацепившись за знакомые фиолетовые ягоды. Если уж не хотят меня отпускать, то пусть терпят! Я почему-то была уверена, что товарищи Ирдена меня не убьют, максимум — кинут что-нибудь острое, чтобы обездвижить, и всё: зеленоглазый слишком пекся насчет того, чтобы я не сбежала. Явно для чего-то нужна, иначе давно бы избавился от меня после неловкой ситуации с порталом. Отвёл бы к озеру и утопил. Чего тянет?
Встав со своего места, я вызвала интерес практически у всех: девушки посмотрели с любопытством, мужчины — с нехорошим прищуром. Голова почему-то закружилась, я едва сумела удержаться на ногах, перед глазами ощутимо поплыло. Ох, это из-за отсутствия подпитки?
— Куда собралась? — недовольно донеслось от Нэрша. Он даже выскользнул с женских объятий и напряжённо на меня уставился, игнорируя тянущиеся в его сторону женские ладошки.
Я на него махнула рукой, всем своим видом говоря, мол, отстань, тебя ещё не хватало. Двинулась к другому подносу не твердой походкой, чудом не навернувшись на сидящего бугая с дочерью старосты.
— Ой, прошу п-простить, — промямлила я им, когда нога меня подвела и моя тушка оказалась аккурат между ними. Послышался звон — так звучала сметенная мной посуда при попытке подняться.
Добравшись до желаемых ягод, я нагло схватила серебристый поднос со стола и крепко его прижала к себе, по крайней мере, мне так казалось. Приветственно кивнула рыжему, когда тот уставился на меня, как на не совсем адекватную. Его рыжие косички на висках показались забавными, я не удержалась и глупо хихикнула. Мне было одновременно и плохо, и хорошо...
— Над чем смеёшься, ведьма? — вызывающе поинтересовался он, синие вены вздулись на лбу.
— Я не ведьма, — обиженно буркнула я, закинув пару ягодок в рот, и нравоучительно заметила: — Я куда хуже.
Развернулась и отправилась обратно, оставив рыжего с озадаченным выражением лица и без ответа на свой вопрос. Моё место на широкой скамейке почему-то с каждой секундой больше отдалялось, чем приближалось. Словно длинный коридор, путь до него вдруг растянулся.
— Она почти все пьяные ягоды умяла, — неодобрительно воскликнула где-то Ная.
Пьяные ягоды? Я снова почувствовала кислый сок на языке, когда незаметно даже для себя самой затолкала за щеки ещё пару штук. Кто умял? Почему мне не оставили? Но потом напрочь про это забыла, когда вновь проходила мимо знакомой мне парочки.
— Эй, — обратилась я к милой румяной девушки с черной длинной косой, хотя это было лишнее: она вместе с остальными смотрела на меня во все глаза и без всяких просьб. — А как тебя зовут?
— Рия, — дочка старосты растерялась. Ой, какая она миленькая, когда краснеет.
— Какое красивое имя.
— Спасибо...
— Рия, дорогуша, а подай-ка мне те ягодки, что возле тебя лежат, — и выжидающе протянула ей поднос.
Горячая волна окатывала меня с головы до ног, как приход мурашек. Я ещё никогда не чувствовала себя настолько живой. Чудесные здесь фрукты, не чета нашим. По крайней мере, от этих слишком хорошо.
— Думаю, тебе хватит, — усмехнулся её ухажёр. — Возвращайся на свое место и сиди смирно, пока Ирден не вернётся. Рия, не обращай на нее внимание. Дурная, чего с нее взять.
Где-то стала просыпаться затихшая пару минут назад обида.
— Сам дурак!
— Не понял.
— Все ты понял, — разозлилась моя гордость. — Я тебе собака что ли?! Сам сиди смирно и знай свое место! Ирдена жди, коль сам хочешь!
Серые глаза напротив загорелись нехорошим пламенем, зрачок с нормального — человеческого сделался уже знакомой ниткой. Мужчина в тяжёлых по виду одеяниях: внушительная черная рубаха, поверх неё что-то на подобие укороченной плотной ливреи, штаны свободного кроя, а на поясе уже знакомая опасная мишура, — поднялся с насиженного места и недобро щёлкнул зубами.
— Нарываешься, девчушка. Если думаешь, что Ирден за тебя встанет, то спешу напомнить: его здесь нет.
— Хаген, успокойся!
Оклик Нэрша был будто сквозь вату.
— Неужели ударишь? — не выдержала я. Воздух между нами сделался густым, было не продохнуть.
— Ударил бы, но слишком много чести — марать руки о ведьмовскую грязь.
Я поморщилась. Ну вот, теперь мне не весело. Заладили: ведьма то, ведьма «сё». Мне даже кажется, что я вовсе не ходячий недотруп, а взаправду одна из прокаженных.
— Хаген, — Рия дернула мужчину за рукав. — Не надо.
— Не вмешивайся, — он дёрнул плечом, скидывая с себя хрупкую ладошку. — Бабье дело это слушать и помалкивать.
Мне этого хватило. Всё-таки какие же здешние мужики «не мужики». Отправив побольше ягод в рот, я тщательно их пережевала и прежде чем Нэрш, почуяв неладное, до нас добрался саркастично произнесла:
— Сожми зубы покрепче.
— Что?
Хаген подозрительно нахмурился, ожидая пояснений, но ответочкой ему был удар по ушам серебристым подносом. Фрукты высыпались на пол, ягоды укатились под стол. Был звон и лишь всеобщее: «О Дарра».
— Я за равноправие и против дискриминации, козёл, — едко добавила под конец, чувствуя, как внутри снова разгорается пожар.
Ненавижу здешних мужиков...