Да, я зомби, проблемы?

Меня слегка качнуло в одну сторону, затем повело в другую. Голова казалась настолько тяжёлой, что якорем тянуло вниз, на встречу земному притяжению. Спину покалывало от долгой и напряженной позы, но это не мешало мне бессовестно клевать носом. Усталость была настолько сильной, что меня ежеминутно выкидывало сначала в темноту сновидений, а затем, после того, как я в полудреме вновь осознавала, где нахожусь, инстинкт самосохранения силком возвращал меня обратно, в жестокую реальность магического мира.

— Я не сплю, — сонно бурчала моё обессиленное сознание себе под нос в попытке заткнуть проснувшегося во мне паникера.

Именно во время очередного такого бурчания неожиданно для меня сверху что-то шарахнуло, а затем прогремело так, что от испуга сердце упало в пятки, следом же отнялись и сами ноги. Обрывочный сон недовольно помахал мне ручкой и исчез из поля зрения усталой физиономии. Смелости на то, чтобы открыть глаза, хватило только через пару секунд. И то, что я увидела, мне не понравилось.

— Этого мне ещё не хватало, — хрипло выдавила я, уставившись на предгрозовые тучи.

Отлипнув от дерева, я соскочила с насиженного места. Первым делом направилась к лошадям, которых следовало перевязать более надежно, чтобы копытные не дали деру, а затем поковыляла к блондинке. Последняя, к слову, благодаря моим стараниям, лежала на самодельной кровати и сопела во весь нос: подушка из габаритной мужской рубахи, найденная на седле моего коня, покрывало из порванной тряпки, обивкой которой послужила обычная трава и что-то похожее на лопух, одеяло из жилетки блондинки и ещё из какого-то куска неизвестной мне материи. Всё было под стать тому, чтобы куртизанка наконец-то выспалась и проснулась в хорошем расположении духа, но её забытье никак не хотело возвращать блудную попутчицу обратно, к своей мертвой подружке.

По мере приближения грозы ветер становился сильнее и поднимал клубы песка, вращая их возле нашей разношёрстной компании. Пару раз опрокидывал мой капюшон назад и хлестал по лицу моими же волосами. Небосвод стремительно темнел, пугая тяжестью высохшего вдруг воздуха. Аромат приближающихся проблем щекотал нос.

Схватив постель блондинки за края, я потащила пятидесятикилограммовый груз в сторону низкого дерева, чьи кроны едва касались земли. Дождь обещал быть сильным и, кажется, долгим, потому что темные тучи закрывали весь небосвод. Вероятность того, что мы промокнем до нитки, не вызывала сомнений. Тем более мокрая одежда на Винке не способствовала бы её скорейшему выздоровлению — пришлось подстраховаться.

— Да чтож ты тяжёлая такая! — кряхтя, как бабка, запричитала я, но спальный мешок до пункта назначения все-таки дотащила.

Тем временем в редколесье разворачивалась миниатюрная версия апокалипсиса: деревья под натиском бури сгибало то в одну сторону, то в другую; опавшие листья поднимались в воздух и их уносило в сторону тропинки, которая уходила в сторону того самого гиблого болота; ветер выл серенады и кружил вокруг наших испуганных коней, нервно плясавших на месте; над головой грохотал гром, принуждавший каждый раз испуганно вздрагивать и нервно ёрзать на месте. Когда на минуту всё, словно застыло, я в предчувствии небывалой подставы медленно подсела поближе к куртизанке. Опасения оказались не напрасны: на землю хлынул такой сильный ливень, что крупные капли дождя через каждые десять секунд обмывали нас даже через густые ветви деревянного исполина.

Наблюдая за тем, как следом за мной промокает постельный комплект и сама припадочная, я хмуро уставилась на бледное лицо Винки, по щекам которой забегали мокрые дорожки. Совесть недовольно цокнула и скорбно промолвила, что такими темпами на одного мертвеца станет больше. Времени на внутренние разборки у меня было немного, поэтому я решила, что хуже уже не будет, и начала снимать с себя серебряный нагрудник. Когда с запонками было покончено, я убрала ненужную железяку в сторону и нависла над болезненным лицом девушки. Всё ради того, чтобы кто-то не двинул копыта.

— Надеюсь, это того стоит, — под завывания стихии я поправила самодельное одеяло и легла к Винке, прижимая ее разгоряченное тело ближе к себе и тем самым укрывая от бешеного напора ливня. — Просыпайся поскорее, слышишь?

В качестве ответа была очередная вспышка голубой молнии.

Гроза бушевала вплоть до глубокой ночи, не переставая разбрасываться каплями дождя и резкими выпадами грома. За всё долгое время я не могла сомкнуть глаз, прислушиваясь к истерии природы и ещё сильнее сжимая ткань чужой жилетки. Домыслы по поводу того, что нас либо шарахнет электрическим разрядом, либо хлипкое деревце проверит на прочность нашу живучесть, придавив каким-нибудь обломком, никак не хотели покидать территорию реалиста и вовсю маячили в зоне видимости истерики.

В эту дождливую ночь мои детские страхи оживали и находили отражение в тенях деревьев и других растений. Иногда мне казалось, что в кустах шарит чья-то мохнатая морда, из-за чего страх пробирал настолько, что дотрагиваться до холодной стали дисептро стала для меня в те моменты мимолётного ужаса невольной привычкой.

Разговоры не о чем между мной и бессознательным телом куртизанки минутами успокаивали и дарили призрачное чувство безопасности. И, конечно же, надежду на то, что если меня и съедят, то я не буду в этом одинока. Бросать беспомощную Винку на ужин воображаемым тварям было подло и не совсем по-дружески, поэтому грозу я вытерпела с героическим достоинством, хотя и потеряла в процессе сотни нервных клеток.

Когда в редколесье наступила тишина, а грозовые облака поплыли дальше терроризировать местных жителей, уступив место яркой и полной луне, я не поверила своим ушам. В траве во всю стрекотали сверчки, птицы, отойдя от недавней вариации конца света, продолжили дальше напевать свою а капеллу, а на свежий воздух вылетела толпа жаждущих крови насекомых. Мне пришлось слегка приподняться, разминая затекшее тело, и для достоверности оглядеться. Гроза ушла, а нынешнее утро обещало быть тёплым.

— Винка, просыпайся, — сипло донеслось из онемевшего горла и, уповая на чудо, предприняла ещё одну жалкую попытку добудиться до блондинки. Однако в ответ вновь получила молчание с примесью жужжащих рядом комаров.

У меня просто не было слов. Упасть в обморок и спать практически целые сутки, а то и больше, казалось для меня дикостью. Бросить нас вместе с лошадьми на произвол судьбы и прихоти природы приравнивалось по меньшей мере к запланированой пакости. Словно Винка нарочно сымитировала припадок, чтобы отвязаться от меня хотя бы на время и тем самым отыграться за происшествием с Хэном. Хотя... Окровавленная нога, которая была перебинтована её же белой рубашкой, уверяла нас в обратном.

— Где она успела так пораниться? — задумчиво произнесла я, вспомнив длинный порез в области щиколотки. Неужели Хайт?

Упоминание о разбойниках заставило меня побледнеть и судорожно подхватить с земли серебристый нагрудник. Он мог, ещё как мог. Только зачем нужно было... Случайная догадка выбила из ослабевших рук железяку, из-за чего она плюхнулась на мокрую землю с отчётливом звоном. Порезали не случайно возле сухожилий — обычно после такого особо не побегаешь. Тогда получается, что... Теперь мне всё стало ясно. Именно из-за этого она не смогла сбежать тогда, когда я отвлекла внимание отряда Хайта на дисептро. Вот же урод. Нет, уродище. Если бы тот незнакомец не подоспел бы вовремя, то такие ранения показались бы нам цветочками.

Я поднялась с облюбованного местечка, на ходу цепляя нагрудник к черной рубахе, и с хмурым лицом похлюпала прямо по грязи в сторону копытной животинки. Если разбойники вдруг каким-то чудом выжили или наш спаситель решил дать пару поучающих уроков для наших неадекватных персон, то лучше долго не задерживаться на одном и том же месте. Риск того, что нас поймает либо кто-то один из великой двоицы, либо мои помешанные на исследованиях преследователи был просто огромен. Не зря Винка твердила, что нам стоит поторопиться. Будет трудно передвигаться с беспомощной куртизанкой и не знать, куда вообще мне стоит держать путь, но, надеюсь, к утру сама девушка наконец-то придёт в себя. Пока же лучше ехать по тропинке и как-нибудь обойти стороной аномальную топь — это самое главное.

— Ну что? Отдохнули? — слабая улыбка озарила лицо и я осторожно похлопала Чернокрылицу по влажной гриве. Стоит вновь закрепить её той веревкой, что я отыскала в пожитках блондинки, к седлу черного коня, как сделала это в прошлый раз. Так она хотя бы никуда не сбежит во время дороги.

Я посмотрела на звёздное небо. Стоит ли именно сейчас отправляться в путь? Или лучше дождаться утра? Полная луна не ответила.

— А ты как думаешь?

О чем именно думала сама лошадь, косо посматривавшая в мою сторону своим большим черным глазом, я так и не узнала. Раздавшийся неподалеку пронзительный рёв испугал близсидящих на ветках птиц и темную кобылку Винки, которая резво встала на дыбы и едва не сорвала уздечку с привязи. Но больше всего поразил меня вовсе не оглушающий рык, а последующий гортанный вой остальных тварей, отозвавшихся на рычание одного из своих сородичей.

Было бы не тактично озвучивать всё то, что промелькнуло у меня в голове за тот короткий промежуток времени. На языке вертелось много фраз и ассоциаций, но все они сводились к одному и тому же вопросу: что сейчас произошло? На этот вопрос довольно красочно отозвалась фантазия, решившая, что хуже уже в принципе быть не может, и стала восстанавливать на подсознательном уровне весь список ужастиков, где главные герои после подобного звукового сопровождения без стеснений теряли либо по конечности, либо кого-то из своего «отряда самоубийц».

Так или иначе, когда неизвестных тварей вновь прорвало на крики, предположение по поводу того, что мне всё послышалось из-за стресса, изящно повернулось ко мне своим задним ликом и с грацией льва поскакало в закат.

— Господи, — жуткий страх, рванувший на меня в тот момент, когда я осознала, что, кажется, настало самое время паниковать, свел судорогой ноги и поселился на дне желудка холодной змеёй.

Откуда здесь такие жуткие твари? Разве редколесье не безопасное место? Вечное упоминание Винэллы о том, что стоит поторопиться обожгло сознание. Она же имела ввиду разбойников, что могли сесть нам на хвост, ведь так? А если всему виной болото? Нет-нет. Я болезненно усмехнулась. Она же говорила, что те твари обитают только внутри топи. «А как же те самые скользящие? Думаешь, если подобные монстры могут разгуливать по соседним деревням и пожирать жителей, то остальные твари будут смиренно сидеть в своих норах?» — послышался из потёмок встревоженный голос. Это было подобно жгучий пощечине.

Но как тогда они нас почуяли? Затравленный взгляд упал на окровавленную повязку. Ну всё, нам кранты.

Не раздумывая о прелестях нашей возможной кончины, я со всех ног бросилась к куртизанке. Жилетка и остальные лишние вещи были лихорадочно отброшены в сторону онемевшой рукой, я приподняла Винку за спину и, собрав всю волю в дрожащий кулак, попыталась поднять её бессознательное тело. Но, потянув от сильного напряжения поясницу, я чуть не выронила непосильную ношу из ослабевшей хватки.

— Винка, очнись! Мне нужна твоя помощь, слышишь меня? Просыпайся! — несильные хлопки по щекам, которые не дали никакого положительного результата, лишь усугубили моё эмоциональное состояние. Слаженный рёв, напоминавший отчасти смех гиен, повторился вновь, но уже ближе. — Ну же... Пожалуйста! Ты мне нужна!

Истерика стала медленно охватывать ещё не отошедшее от ужаса сознание. Подхватив девушку за руки, я, превозмогая нарастающую с каждой секундой боль в области позвоночника, потащила её в сторону своего черного коня. Мокрая трава, словно насмехаясь надо мной, лишила твердой поверхности под ногами в совершенно неподходящий момент, из-за чего я нелепо подалась назад и довольно болезненно плюхнулась на землю.

— Без паники. Только без паники, — я приподнялась на подрагивающие ноги и вновь принялась буксировать довольно тяжелый груз.

Сможем ли мы сбежать вдвоём? Нет, не так. Удержу ли я её, если мы поскачем на одной лошади? Я слабо всхлипнула. Нет, я не смогу. Она слишком тяжёлая, мои руки просто не смогут одновременно управлять конем и придерживать блондинку — она упадет. Что же делать... Я не могу бросить её. Затравленный взгляд наткнулся на кучку травы, которая послужила подстилкой для Винки. А если... Нет-нет, это же абсурд. Верная смерть. «Сумасшедшая, мы в любом случае помрем!» — взвизгнул инстинкт, не выдержав моей внутренней беготни.

— Прости меня, Винка, — я оставила блондинку возле каких-то зарослей и на быструю руку соскребла всю горку растительности к бессознательному телу.

Пальцы не слушались меня, но я смогла справиться с узлом на кровавой ноге. Придется ей полежать так — без бинтов. Испачканную тряпку я зафиксировала на своём запястье: думаю, так внимание неизвестных тварей будет сосредоточено на мне. Вынув из кожаных ножн, что были закреплены под рубашкой куртизанки, клинок с деревянной ручкой, и сжав зубы покрепче, я провела лезвием по своей белоснежной ладошке. Кровь тут же закапала на траву и одежду Винки.

Рану слегка защипало, в воздухе появился слабый запах гнили, смешанный с душком загноившейся болячки. Надеюсь, мой запах собьёт неизвестных тварей с Винки.

— Кто-нибудь, — из под листвы и другой растительности послышался хриплый и такой знакомый голос. — Пить. Хочу пить.

Да вы шутите?! Почему так не вовремя?

— Тихо, — я приложила палец к губам и смахнула с её лица пару листочков. — Не шевелись.

— Снова ты? — куртизанка слабо застонала. — Где мы? Что ты накинула на меня?

— Нет времени объяснять, — я перешла на шёпот. — Слушай внимательно, Винка. Ты сейчас лежишь и не двигаешься, а лучше — вообще не дыши. Пока эти твари не уйдут, не высовывай свою голову, поняла?

— Что ты несёшь, сумасше... — гулкий рев отразился от деревьев и заставил нас обоих замолкнуть.

— Прячься, — взяв пару лопухов в руки, прикрыла её лицо. — Я отвлеку их внимание на себя.

Поднявшись с места, я побежала к Чернокрылице. Но не успела я схватить её за уздечку, как к нам, ломая все кусты под своим напором, выскочила одна из этих кричащих гиен. Моё тело окоченело от ужаса и слабо затряслось: четвероногая с лисьей мордой и большими ушами-стрелками, местами сверкали темные чешуйки, а на лбу восседал овальный твердый вырост. Но испугало даже не это — оранжевые, как два огонька, глаза с горизонтальными зрачками и острые зубы, которые были выложены в два пугающих ряда. Эта тварь была мне до пупка, однако, когда в темноте её хищный взгляд отыскал меня и заметил кровавую повязку на запястье, махина не постеснялась уровнять наши габариты и встала на задние лапы, вымахав аж под два метра.

Лошадь блондинки, не выдержав такого панического зрелища, вырвалась с захвата и подалась галопом в противоположную от твари сторону. Мой конь тоже попытался дать задний ход, но сил на то, чтобы сорвать привязь, у него не хватило, поэтому он стал жалобно фыркать и переступать с копыта на копыто.

Если честно, я надеялась, что хищная зверушка пуститься следом за улепетывающей животинкой, но даже сейчас удача решила, что поворачиваться ко мне лицом она не планирует: существо лишь мельком мазнуло по улепётывающей Чернокрылице и с голодным выражением на морде аппетитно облизнулось на мои ляжки. На такой провоцирующий намёк я незаметно положила подрагивающую руку на металл дисептро.

— Может договоримся? — предприняла глупую попытку одна из моих сторон, которая имела опыт в переговорах — в переговорах с людьми, а не с иномирными тварями.

Я не заметила, как это жалкое подобие оборотня-переростка оттолкнулось от земли, когтями распоров траву, и бросилось зубастой мордой вперед, желая вцепиться в моё горло. Нити дисептро рванули в сторону опасного хищника только тогда, когда я на собственной экипировке ощутила взмах чешуйчатой лапы, которая бритвами прошлась по серебристому нагруднику, оставив три длиные полоски. Но стоило этой твари оказаться на земле полностьюэх связанной, как она издала такой скулящий и гортанный вой, что мои уши едва не свернулись в трубочку. Родственничкам же этой нечистой силы дважды повторять не пришлось: они ускорились, на ходу извещая о том, что если найдут обидчика своего сородича сразу, то оставят от него только мокрое место. Как я это поняла? По разгневанному рычанию стаи в ответ.

Отвязав свой транспорт от дерева, я с первой попытки запрыгнула на седло и поправила окровавленную повязку, чтобы та не слетела. Именно в этот момент из кустов выпрыгнул целый десяток, а может больше, таких же тварей. Они даже не притормозили, чтобы освободить пострадавшего — со всех лап бросились ко мне, разбрасываясь слюной. Лошадь даже не пришлось подгонять: движимое имущество разбойников, как только услышала посторонний шум из леса, тут же дала ходовую. Именно благодаря реакции породистого коня, между мной и толпой неизвестных существ было добрых пять-шесть метров.

Ночной марафон «Крути педали, пока не дали» был официально обьявлен открытым.