11.2 Глава
В озере чувства притуплялись, погружая в беспамятство, в некоторый стазис. Вода заглушала режущую боль, убаюкивала тревогу и исцеляла раны. Ломота в теле, которая выворачивала меня наизнанку, ушла, не оставив после себя даже напоминания.
В этой беспросветной толще воды я не двигалась - замерзла, будто слепленная только что ледяная статуя, и медленно опускалась на дно. В голове было пусто, ни единой мысли. Впервые за столь долгое время мне было хорошо. Хотелось раствориться прямо здесь и сейчас, лишь бы не возвращаться назад, не испытывать вновь весь тот ужас. Но мне не позволили этого сделать.
Мимолетная судорога, внезапно скрутившая тело, заставила меня задрожать. Легкие мучительно заныли от недостатка кислорода, будто я все еще была жива. Это меня и вынудило очнуться. Как только открыла глаза в этом черном мареве до одури холодной воды, так сразу устремилась вверх, на спасительную поверхность.
Тишина. Оглушающая тишина. Мир застыл в предчувствии моего появления, словно задумался: а не вылезет ли из озера совершенно другая тварь, которая будет намного опаснее вошедшей? Однако судя по тому, как я выплыла оттуда совершенно без сил, да и еще куда более потрепаннее, вывод напрашивался сам по себе: водное чудовище из меня никакое.
Рывок, и вот мои пальцы упираются в мокрую землю, а натужный кашель скручивает уже живое тело. Что это? Что сейчас произошло? Вода ручейками стекает с моей одежды, сильнее размывая землю и возвращаясь обратно, в озеро. Моя форма оседает на меня целыми килограммами, мокрая и тяжёлая она прогибает до земли. Черные волосы свисают с меня непослушными патлами, перекрывая обзор.
Стоило мне подняться на ноги, как в нагруднике что-то щелкнуло и экипировка стала постепенно нагреваться, через несколько секунд запросто испарив всю воду в густой пар. Когда одежда вернула себе более менее приглядный вид, я выжмала свои волосы и, убрав их под капюшон, отряхнула налипшую на одежду уже сухую грязь. На всякий случай осмотрела свои руки и ощупала лицо в поисках каких-нибудь сюрпризов, но никаких провалов или трупных пятен я не заметила.
Неужели этот резкий приступ боли появился из-за долгого пребывания под палящим зноем? Я хмуро уставилась на полуденное иномирное солнце. Раньше такого никогда не было. Но если дело вовсе не в этом, тогда в чем? Невольный жест рукой, который прочертил дорогу от солнечного сплетения до ключиц в надежде прочувствовать что же было не так, смог уловить лишь глухой стук сердца.
Кажется, у меня крупные неприятности. Не стоит быть гадалкой, чтобы просветить меня в одном: если не потороплюсь к столичному святому, то следующий приступ может стать для меня последним. Мое нынешнее состояние, судя по всему, ухудшается и что очень печально - довольно быстро.
Немного потоптавшись на месте, я вновь вернулась к насущному, а именно огляделась в поисках одной очень важной особы, которая могла стать свидетелем моего эффектного появления. Однако, к счастью или к сожалению, Винки не было рядом, даже каких-то ее следов пребывания. Это меня озадачило.
«Да тут и так все понятно: блондинка либо уже уехала, бросив тебя умирать, либо где-то копает нам могилку», - возмущённо пропищали мысли в попытках меня успокоить, но легче мне от этого не стало.
А затем знакомый крик, который заставил меня застыть на месте и проглотить своё недовольство. Женский вопль испугал сидящих на деревьях мелких птиц, которые с возмущенным чириканьем взвились в небо и исчезли за краснеющим горизонтом. Винка? Я попыталась нащупать дисептро на поясе, но потом вспомнила, как оставила холодное оружие на повозке, чтобы было легче отреагировать в случае опасности.
Ноги сначала задрожали то ли от страха, что сулила неизвестность, то ли от неуверенности, что шептала прямо на ухо: «Зачем рисковать? Ради кого?». Но то был сиюминутный порыв, что сорвался с оврага одновременно с моим рывком к нашей остановке, к Винке. Через несколько шагов крик повторился вновь, но на это раз он был тише и с каким-то пугающим надрывом. Выругавшись, я сжала зубы от досады. Вот же черт! Как же сегодня все было не вовремя!
Я бежала что есть мочи, лишь бы успеть. На рефлексах уворачивалась от неожиданных преград в виде слишком надоедливых веток и торчащих из под земли корней. Прыгала, вертелась из сторону в сторону и мчалась стрелой. Пугало то, что если на Винку напала какая-нибудь зверюга, то к моему приходу все могло уже закончиться. Но уже на подходе к полянке, где стояла наша обветшалая телега и Чернокрылица, я заметила несколько мужских фигур и стоявших чуть в стороне лошадей. И на секунду даже облегченно выдохнула. Это и стало моей ошибкой.
Сбоку мелькнула серая тень и я, не успев притормозить, автоматически вскинула руки в защитном жесте, уже понимая, что опоздала. Черная сталь просвистела возле груди и впечаталась в живот, заставляя на скорости полностью принять удар на себя и согнуться тряпичной куклой. Я покатилась кубарем прямо на поляну, подняв за собой столб пыли под женский скулёж ужаса.
- Посмотрите, кто вернулся, - с усмешкой произнесли сверху.
Сломанное ребро с хрустом впилось во внутренности. Моё лицо застыло в безмолвном мучительном крике, потому что горло сжало невидимыми тисками, не позволяя огласить лес ужасающим хрипом боли.
- Я же сказал быть помягче! - прорычали в стороне, а затем чья-то тяжёлая поступь промелькнула размашистой тенью в направлении моего обидчика. - Я же предупреждал! Ты же её, гхард тебя дери, чуть не убил!
Пальцы вцепились в траву, вырывая ту с корнем. Больно... Больно... Как ужасающе больно! Ногти впились в землю, а безумный взгляд забегал по поляне. Поблизости испуганно зафыркали лошади.
- Заткнись! Сдалась тебе эта девка! - громкий голос был переполнен такой едкой злостью, что едва ли не брызжал ядом в сторону своего собеседника. - Дёрнул же тебя Ахард к ней! Зачем она тебе понадобилась? Своих девок не хватает?
- У меня своё дело к ней. Не вмешивайся.
- О нет, дорогой братец! - зло усмехнулся тот совсем не по семейному. - Нет "твоего" дела, есть только "наше". А это значит что?
И выжидающая пауза, но ответа не последовало. Тогда мужчина разъяснил все сам:
- Это значит, что девка теперь и моя забота. Особенно после того, как она выставила - "нас" посмешищем. А надо мной смеяться нельзя - это меня очень сильно злит, ты же знаешь.
- Хайт, но...
- Я еще не договорил, поэтому помолчи, пока я не вышиб тебе мозги, - обманчиво спокойно донеслось от мужчины. - Так вот, к чему мы с тобой пришли... Ты и я считаем, что эту девку стоит проучить. Преподать, так сказать, урок хороших манер. А какие манеры, если дама не следит за своими прелестными руками, правильно?
- Ты не посмеешь! - мужской рев сотряс пространство.
- Посмею, еще как посмею, - затем какая-то возня. - Попробуешь воспротивиться и всячески мне помешать, я убью её и повешу голову в твоей любимой таверне, чтобы остальные знали - что бывает с теми, кто говорит нам «нет».
- Хайт, не трожь! - просящий женский крик заставил пошевелиться и найти взглядом хрупкую фигуру Винки, которую держал обезображенный шрамом мужчина. Засохшая кровь около носа и окровавленные зубы подтверждали то, что блондинке тоже пришлось нелегко. - Девчонка ещё молодая, глупая, она не знала, что творит...
Замолчи... Замолчи.
- Закрой пасть! Тебе никто слово не давал, - здоровая спина, обтянутая серой рубахой, угрожающе нависла над девушкой. - Не следовало тебе в это влезать. Не взяла бы девчонку, то и не пострадала бы. Хотя кого я обманываю, - жестокий смешок. - К слову, как там поживает твоя сестренка?
Даже с моего ракурса было видно, как лицо Винки стремительно побледнело.
- Не надо, Хайт, - неуверенный хриплый голос заставил незнакомца каркающе засмеяться. - Она же ещё ребенок...
- Хэн, где она сейчас?
Я сжала зубы, пытаясь не взвыть от мерзкого чувства во рту. Всё-таки догнал...
- В одном из храмов Дарры, в Вэйрусе.
- Какая хорошая старшая сестра, - огромная черствая ладонь проводит по щеке Винки, которая уже глотает слезы от безысходности. - Видимо, все заработанные деньги уходят на оплату обучения. Ну ничего, я помогу тебе... Скоро тебе не придется ни за кого платить.
- Пожалуйста, я сделаю всё что угодно.
- Сделаешь, конечно, сделаешь, - незнакомец нависает над ней и его губы шевелятся в едва уловимом шепоте.
Вся кожа около живота немеет, ноги и руки не хотят слушаться. Нужно подняться. Нужно встать. Нужно помочь. Расфокусированный взгляд исподтишка пытается найти повозку и натыкается на деревянные колеса. Правильно, там дисептро. Он поможет. Он спасёт. Осторожно поворачиваю голову, морщась от боли, что при каждом движении вгоняет сломанное ребро ещё глубже, и блуждаю глазами по многочисленным черным ботинкам. Сколько их? Девять? Десять? Нет, одиннадцать. Только бы доползти...
- Тварь! Убью! - неожиданно вскричала блондинка, когда мужчина отстранился. - Только тронь её! И я заставлю тебя страдать, захлёбываться в собственном дер...
Тяжёлый кулак с размаху ударил Винку по животу, из-за чего она согнулась дугой и захрипела от боли, как несколько минутами ранее я. Подавив в себе порыв броситься на мужчину, я продолжила незаметно ползти в сторону телеги. Потерпи, Винка, потерпи. Я обязательно спасу нас.
- Думаешь, что сможешь? - тем временем продолжил насмехаться Хайт, будто подслушав мои мысли. - Признаюсь, ты мне никогда не нравилась, вот из-за этой пустой болтовни и нелепых угроз. Я даже рад, что появился повод тебя приструнить, - а потом секунда каких-то размышлений и он гадко добавляет: - Как считаешь, если изуродаю твое лицо, этого будет достаточно? Твое самомнение поубавится?
- Тебе не кажется, что ты перебарщиваешь? - уже менее уверенно обратился к брату Хэн где-то на заднему плане.
- Завались.
При каждом рывке в животе всё превращалось, кажется, в одно сплошное кровавое месиво, но я терпела, старалась и молчала, пытаясь подавить болезненные вскрики. Когда осталось всего ничего, тяжёлая подошва придавила мою вытянутую в сторону руку.
- Так-так, кто тут у нас? - подельник Хайта приложил ещё больше сил и практически полностью вдавил мои пальцы в землю.
- Хайт, - уже другой незнакомец окликнул грузного мужчину возле Винки. - Здесь это... девчушка Хэна очухалась.
Брюнет с темной татуировкой на лице сразу же отреагировал, его голубые глаза с раздражением уставились на меня. На нём была серая рубаха с темным нагрудником, под которой бугрились мышцы, руки были обвиты черной кожаной лентой, штаны, плотно облегающие икры, подчеркивали сильные ноги, на поясе болтались ножны стального меча. Он был полной противоположностью Хэна, что был похож на обросшего гуляку, которого изрядно покидала жизнь. Лицо Хайта не выражала никаких дружеских эмоций, сломанный нос был изуродован шрамом, а выдающийся острый подбородок уходил чуть в сторону. Вот значит кого называла Винка Кривым.
- Поднимите её, - последовал незамедлительный приказ, после чего всё внимание с блондинки медленно перетекло ко мне.
Меня резко вздернули вверх двое здоровых мужчин, заставив взвыть от боли, что распирала живот.
- Как зовут? - он оказался настолько близко, что моё дыхание повторялось только через раз.
Хотелось заплакать, зарыдать, но я держалась. Прости, Винка, я и вправду ходячая катастрофа. Ты же говорила, что наказание последует незамедлительно, а я не поверила. Дура. Нужно было загрызть Хэна ещё тогда в комнате.
- Отвечай, - холодно донеслось со стороны.
Я вскинула голову, и капюшон медленно осел за спиной.
- Не трогайте Винку, я поеду с вами!
- Имя! - уже требовательнее.
Где-то в животе зашевелился противный и такой слизкий страх.
- Евгения, - шёпотом произнесла я, ловя на себе виноватый взгляд блондинки.
- Евгени́я, - Хайт попробовал это имя на вкус, не спуская с моих глаз странного взгляда. - Ведьма?
Мне стало не по себе.
- Нет, - дрожь в голосе не укрылась от пристального внимания.
- Врёшь. У простых людей не бывает таких глаз, - он прикоснулся к моему подбородку и потянул носом возле моего уха. - От тебя просто разит черной магией.
Я вздрогнула от пробежавшего по коже отвращения. Хайт был почти прав в своей претензии, и это на какое-то мгновение заставило меня задуматься. Даже если проклятая энергия питала меня и поддерживала мой человеческий облик, факт того, что я нежить, не менялся. От меня все еще было трудно избавиться. Эта мелькнувшая на задворках мысль придала уверенности. Значит шанс выбраться из этой переделки все-таки был.
- Но это сути не меняет, - тем временем продолжил Хайт, не отодвигаясь. - Я заставлю тебя страдать, умолять...
- Валяй, - боль на мгновение притупилась, и я улыбнулась, призывно и уверенно.
Нужно было отвлечь внимание мужчин от беззащитной блондинки и заставить их полностью переключиться на меня.
- Что? - мужчина был ошарашен.
- Зачем зазря тянуть? Можем приступить хоть сейчас, - я открыто фальшивила и Хайт это видел.
- Глупая, глупая девочка, - он нагнулся, нависнув надо мной будто шкаф, а затем надавил ладонью на живот медленно и с каждым нажимом сильнее, словно проверял моё терпение. Хайт хотел услышать стон боли. И он незамедлительно последовал, возвращая меня обратно в жестокую реальность. Тупая боль, что появляется, когда нажимаешь на загноившуюся рану или ещё на свежий желто-фиолетовый синяк, только в десять раз мучительнее. - Не стоит играть со мной. Я ведь могу и разозлиться.
Натянутая улыбка не сошла с моего лица, хотя, скорее всего, все заметили, как сильно я побледнела.
- А я не играю, - новое надавливание, но я держусь. - Предлагаю сделку: ты отпускаешь Винку, а я не буду сопротивляться.
Удар был неожиданным и заставил меня закричать: теперь уже ничто не стояло преградой для моего переполненного ужасом крика. Винка попыталась вырваться из мужской хватки, но ее быстро утихомирили.
- Никто. Никогда. Не ставит. Мне. Условия. Ясно?
Чувствуя, как на языке вновь появляется тошнотворный металлический привкус, я с трудом кивнула. Не плачь, Женька. Не плачь. Это совершенно не больно. Терпи. Терпи, милая.
- Обоих на повозку! - махнул тяжелой рукой Хайт и направился к хмурому Хэну.
Получается не выйдет? Я не смогу? Винку изуродуют, а меня... Я боялась, искренне боялась представить, что со мной будет. Шутки, значит, закончились, как и удача? Я шмыгнула носом. Двое бугаев сжали мои руки до синяков и потащили практически волоком к Чернокрылице. Я не хочу... Не хочу, чтобы меня...
- Остановись, Хайт, слышишь?! - вдруг закричала блондинка, пока её тащили к повозке следом за мной. - Хэн, скажи ему! Скажи своему чокнотому братцу, чтобы он не трогал мою сестренку! - в ответ Хэн лишь отвернулся, не в силах противиться Хайту: он прекрасно осознавал, что будет, если он будет дёргаться.
Был ли он трусом или искренне пытался так помочь - неизвестно.
- Мразь! Ты такая же мразь, как и Хайт! Я не прощу тебя, трусливая ты крыса! И отец ваш, к демонам, был тварью! Именно из-за него погибла моя мать! Именно из-за него погибли многие! Он был трусом, жалким трусом, который отыгрывался на слабых женщинах! Слышите меня, козлы?!
Это было страшно. Страшно наблюдать, как Хайт повернулся медленно и плавно, словно хищник перед прыжком, его потемневшие глаза вцепились в Винку подобно обострившимся когтям. Он убьет её... Убьёт!
- Ты слишком многое о себе возомнила. Думаешь, раз близка с Хэном, то теперь все можно? - он направился к блондинке мягкой поступью, жалкие причитания Хэна о том, чтобы тот успокоился, Хайт жёстко проигнорировал. - А я ведь и вправду хотел всего лишь проучить тебя... Но, если ты так желаешь смерти, то - договорились.
Мужчина остановился точно в двух шагах перед девушкой, заглянул ей в глаза и, с удовольствием отметив мелькнувший там испуг, с удолетворённой улыбкой обратился к своим дружкам:
- Она ваша.
Все присутствующие сразу же довольно усмехнулись, с предвкушающим блеском рассматривая Винку уже под другим углом. Стоило Хайту сделать пару шагов в сторону своего жеребца, как незнакомец со шрамом дёрнул девушку в сторону и, особо не церемонясь, грубо кинул ту на землю.
Боже, не надо... Не надо.
- Не трогайте её! - слезы подступили к глазам, а я не смогла сдержать рвущиеся рыдания. Я плачу? Почему я плачу? - Прошу, не надо! Она ведь не виновата!
Поперек горло встаёт ком, из-за чего мне удается лишь хрипеть. Я же мертва... Так почему настолько сильно бьётся сердце, а горло саднит от плача?
Никто не обращает внимания на мои крики, а я постепенно отдаляюсь от ужасающей картины: семеро мужчин направляются в сторону Винки. Они... Они ведь...
- Не надо, слышите?! Прошу, не надо! Остановитесь!
Меня практически силком закидывают на повозку. В тот момент я думала, что все кончено и что уже ничего не исправить. Но стоило на мгновение мазнуть заплаканным взглядом по упрятанному за тюфяком дисептро, как тело двинулось само. Я в отчаяние схватила оружие и первым делом зацепила двоих подельников Хайта, стоявших рядом со мной и не ожидавших от меня такой прыти. Убью! Всех убью!
Отталкиваясь с места, с безумной скоростью устремляюсь к блондинке в попытках спасти её от ненавистных до боли незнакомцев. Вот двое из семёрки выхватывают кинжалы и пытаются достать меня лезвием, целясь прямо в живот. Мгновение, и они падают на землю обвитые белоснежными нитями.
- Винка, беги! - кричу не своим голосом, пока остальные скрестились хмурыми взглядами на мне, но блондинка почему-то не поднимается, застывает статуей, а её глаза смотрят на меня переполненные болью и немым криком. - Убегай!
Вот уже трое мужчин без предупреждения делают рывок и один из них с такой же татуировкой, как и у Хайта, только на шее, стремительно делает выпад в мою сторону с зажатым в руках мечом, но я чудом успеваю уклониться. И совершенно неожиданно на мою голову опускается что-то тяжёлое, заставляя потерять равновесие и прямо лицом упасть в траву. Вспышка боли уже знакомым вирусом проникает в нервы, пуская обжигающую лаву прямо по венам.
- Резвая девчонка, - усмехается знакомый до тошноты голос. Я не заметила, как Хайт за считанные секунды оказался у меня за спиной.
- Не трогай, - глаза закрыты, но я трачу последние силы на то, чтобы губы открывались: - Она не виновата...
- Да-да, я уже это слышал, - а затем уже сильные руки вновь поднимают меня на ноги, попутно отбрасывая в сторону дисептро. - Пора бы уже сдаться. Иначе боюсь, что живой до Ганэрха ты не доедешь.
Я бы открыла глаза, посмотрела с отвращением и презрением в голубые напротив, а затем плюнула бы извергу прямо в лицо, но физически не успела. В лесу воцарилась уже знакомая тишина, которая заставила поникнуть и сжаться в ожидании опасности. Лошади вдруг испуганно заржали, вставая на дыбы, - я заметила это лишь тогда, когда открыла опухшие от слез глаза. Ветер вдруг взвился подобно зверю, чей поводок сорвал в милости хозяин, и позволил тому, делать всё, что ему будет угодно.
На секунду мне показалось, словно время застыло, заговорило мелодичным голосом и приказало остановиться, а затем... Из-за деревьев появилась тень, высокая и худая, но то была лишь секунда, а потом на поляну вышел мужчина.
Черные и волнистые волосы бархатом ниспадали до лопаток, густые темные брови были слегка в разлет, но в данный момент они озадаченно хмурились, хищный нос шумно втягивал воздух, словно искал то, что было известно только владельцу, а изумрудные с вертикальными зрачками глаза с задумчивостью стали разглядывать каждого из нас.
Темный плащ с серебристой вязью на воротниках гармонично подчеркивал обтягивающие штаны и черные сапоги. Мужчина не был похож на сельчанина, который пришёл в лес прогуляться и собрать грибы.
- Эй, - первым подал голос незнакомец со шрамом, тот, что успел поднять Винку с земли. Видимо, испугался, что я могла настигнуть и его. - Иди куда шёл, если не хочешь проблем!
Сканирующий взгляд прошёлся по мужчине, а затем внимательно уставился на блондинку, выискивая что-то важное в женских чертах. Однако, не отыскав ничего стоящего, он досадно поморщился.
- Глухой что-ли? Эй, ты слышишь....
- Заткнись! - вдруг прошипели у меня над ухом, обращаясь к своему другу и попутно не спуская настороженного взгляда с появившегося из ниоткуда незнакомца. - Заткнись, Керз, иначе я оторву тебе башку!
Так называемый Керз подавился воздухом и замолк. А затем уже внимательные глаза заинтересованно уставились на Хайта, словно оценили такой смелый и разумный поступок. Сначала едва уловимая усмешка, а потом он плавно переводит взгляд на меня, обжигая изумрудным взглядом, после чего ухмылка тут же исчезает с аристократического лица. Зрачки вдруг опасно расширяются, едва перекрывая радужку, а крылья носа судорожно трепещут, втягивая мой запах, что успел пропитаться кровью.
- Помогите, - прошептала одними губами, пытаясь отыскать в этих глазах хоть какой-нибудь отклик. - Пожалуйста...
Мужчина с хладнокровием уставился на меня, осматривая полностью, на секунду задержавшись в районе живота, а затем закрыл глаза, пытаясь совладать с эмоциями, но не преуспев в этом, неожиданно выдохнул:
- Убью.
Одно слово, а столько силы в голосе. Мужчина позади меня вдруг пошатнулся то ли от страха, то ли от осознания надвигающейся беды. Почему-то в тот момент времени я была уверена, что незнакомец сделает именно так, как и сказал - убьёт, всех убьёт. А затем наконец-то улыбнулась судорожно и незаметно, одними уголками губ.