11.1 Глава
Ужасно вновь воскрешать боль.
Вергилий
***
Мы отправились в путь еще на рассвете, когда близь нас все заволокло плотным туманом.
- Днем начнется зной, - объяснила Винка такую спешку, а сама стерла любое упоминание о нас на лесном пригорке. Даже следы костра были тщательны прикрыты землей.
В то мгновение паранойи мы с Чернокрылицей — так звала Винку свою лошадь, — словив дружеское единодушие, напряженно переглянулись. Хотя, по прошествию нескольких часов, блондинка и оказалась права.
Едва здешние светила заняли свою позицию над горизонтом, так сразу стали беспощадно нас поджаривать в натянутых одежках. Тени, что изредка бросали деревья, временами нас спасали — мы облегчённо выдыхали, а потом снова подставляли свою голову под палящее иномирное солнце. Впервые столкнувшись с такой неимоверной жарой, я была совсем не готова к неожиданному и довольно неприятному открытию: зной негативно сказывался на моем физическом состоянии. По сравнению с блондинкой я переносила его куда хуже. У меня дико кружилась голова, руки и ноги скручивало слабой колющей судорогой, а внутри с каждым прошедшем часом разгорался разъедающий сознание мучительный пожар. Плохая переносимость такого зноя, переметнувшаяся ко мне вместе со статусом жмурика, оказалась тем ещё сюрпризом.
Вроде бы есть карманная батарейка в виде проклятого снаряжения, а паршиво настолько, словно я с высокой температурой решила пройтись по раскаленному пустынному песку совершенно босая.
Дорога была вовсе не дорогой, а кривой и ухабистой тропинкой, которая вела меня не пойми куда на пару с блондинкой. Последняя, кстати, выглядела вполне сносно, временами, конечно, морщилась от солнечных лучей, но стоически терпела. Видимо такая крепкая выдержка шла бонусом вместе с сомнительной профессией. Я глупо усмехнулась от не менее глупой шутки, а затем поняла, что горит вовсе не нутро - плавится моя голова.
В попытке уберечь свою раскалённую до предела макушку я ещё сильнее закуталась в капюшон, чем привлекла нежелательное внимание Винки. Она тем временем окинула мою фигуру беглым взглядом и, что-то фыркнув про себя, продолжила следить за дорогой.
Было очевидно: с прошлой ночи ближе мы не стали. Холодное женское сердце оттаивать не планировало, а это значило, что если я умру в пути, куртизанка бровью не поведёт. Возможно, даже спасибо скажет. Разумеется не мне, а здешним богам.
Новая пульсирующая боль заставила меня сдавленно охнуть и судорожно сжать голову в тщетной попытке унять эту ужасную боль в горящих висках. Дискотека восьмидесятых бурно проводилась не в прошлом, а в моей черепной коробке.
- Может сделаем привал? - не спросила, а скорее завыла умоляющим голосом я Винке. Сил терпеть у меня уже не было, как и у Чернокрылицы, что с каждым метром становилась все медленнее.
- Рано ещё, - через плечо кинула беспощадная куртизанка, твердой хваткой удерживая поводья.
На безапелляционный ответ пришлось лишь кисло скорчить лицо и найти утешение в собственных коленках, зарывшись в них почти что с головой.
- Через пару километров снова будет лес, там поблизости ещё и озеро есть. Вот там-то и остановимся, - сжалилась соседка, даже не оглядываясь.
- Спасибо, - хрипло выдавила я.
В какой момент лошадь вдруг остановилась и испуганно захрипела я так и не поняла. Напряглась лишь тогда, когда все вдруг застыло в предчувствии опасности. Словно нас погрузили в статичный пузырь, где не было звуков. Ветер замер вместе с нами, чтобы через пару секунд тягостного ожидания сменить направление и буйным потоком устремиться уже нам в спину. Мы совсем не ожидавшие такого, едва не свалились с насиженных мест.
Запутавшись в длинном капюшоне, я не сразу с него вынырнула. Однако стоило мне только вернуть себе обзор, как первым делом испуганный взгляд зацепился за большую кляксоподобную тень, прочертившую зелёную поляну на пару десятков метров и стремительно двигавшуюся в определённом направлении. Пока до меня доходило в чем же дело, блондинка поняла все без лишних слов. Вскинув голову к небу, она с каким-то искренним неверием прошептала:
- Драконы? - и столько восхищения в голосе, словно она увидела что-то выходящее за гранью привычного. - Драконы!
Я задрала голову вслед за ней и, на краткое мгновение ослепнув от резких солнечных лучей, всмотрелась в темные тени, которые тоже держали путь в одну и ту же сторону вместе с нами. И то, что я увидела повергло меня сначала в шок, а затем в восхищенный ступор. Сердце приглушённо забилось под ребрами, выдавая моё волнение с головой. Десятки крыльев, огромных, жилистых, закрывали практически пол неба, словно паруса.
— Какая красота, — озвучила мои мысли Винка, а я полностью завороженная ими лишь слабо кивнула.
У большей части драконов чешуя было сероватой, с серебристыми проблесками, которые подобно стали сверкали под солнцем. Примерно треть из них были белоснежными, немного сливаясь с небесной лазурью, а вот лишь двое из них, которые возглавляла эту процессию, были полностью черными - красивые, смертоносные хищники, наверное, чуть больше своих товарищей.
Мы ещё долго наблюдали за тем, как тают силуэты драконов в небесной синеве, прежде чем продолжить свой путь. Блондинка изредка шептала про себя, выдавая разные «не может быть» или «что за чушь», видимо, пытаясь разобраться в непростом появлении драконов. Но я-то прекрасно понимала, что если драконы объявились на территории людей, то грядет что-то очень уж опасное. Неужели войне все-таки быть?
Я даже боялась представить, что в таком случае будет со мной. Если несколько стран схлестнутся в бою, эта волна смертей, причиной которой они станут, с головой может утянуть и меня. Полностью погрязнув в убийствах, они будут вырезать всех тех, кто будет чересчур подозрительным, и, вполне объяснимо, что под эту гребёнку попаду я. Это все складывается в один ясный пазл: Харгард надо покинуть до начала войны. Иначе я умру в этих — чужих мне, — землях. И словно в тон моим не слишком оптимистичным мысля голова вновь мучительно заныла.
Через два часа, а может больше, когда я уже испускала дух от палящего зноя, убивавшего во мне последние проблески сознания и выворачивавшего внутренности наизнанку, мы наконец-то въехали на лесную тропу. Сквозь полуобморочное состояние я слышала, как пели птицы и цвиркали неизвестные мне насекомые. И эти звуки были настолько громкими вместе со звоном в ушах, что полностью перекрывали говорившую мне что-то Винку. Спустя несколько провалов в пугающую темноту мы остановились.
- Эй, просыпайся, - мягкая ладонь аккуратно опустилась на моё плечо и слегка её потормошила. - Мы приехали.
Я не помню, как оказалась на ногах. Хотя тень из под огромных густых деревьев мне и помогла слегка прийти в себя, но разгоряченная голова всё также оставалась тяжёлой.
- Ты в порядке? - настороженно донеслось от Винки. В ее хмуром взгляде мелькали неутешительные прогнозы и возможные планы того, где она будет меня закапывать в случае моего «нет».
- Относительно, - попыталась улыбнуться я в попытке её успокоить, но новый приступил боли заставил меня пошатнуться. Перед глазами вновь все поплыло.
- Гени́я! - нервно донеслось от блондинки, исковерковавшей моё имя.
Вовремя подставленное плечо уберегло меня от незапланированного падения.
- Эй, если вдруг начнёшь подыхать, то оставлю твоё тело здесь, на съедение местным тварям!
Впервые я слышала, чтобы всегда твёрдый четко поставленный голос Винки так дрожал. Только было не понятно одно: дрожал он от страха или же от злости за учиненные проблемы.
- Спасибо, что предупредила, - едва ворочая языком, поблагодарила я блондинку и с трудом отлепилась от нервной особы.
- Так что?
- Да, успокойся ты, не собираюсь я помирать, - пробубнила, будто пьяная. - Всего лишь перегрелась на солнце.
На меня посмотрели, как на дуру.
- Ты имеешь ввиду Эгер хэй Шицы?
Эгер... Что? Теперь настала моя очередь смотреть на Винку, как на обычную земную блондинку.
- Эгер! - указательный палец плавно указывает на самое первое светило, которое возглавляет рассветы и закаты. - Шицы! - последний тычок достается замыкающей звезде, спутнику Эгера.
Если бы не отвратное состояние, то я бы сейчас даже умудрилась бы покраснеть от стыда. Вышло и вправду неловко. Кто там говорил, что попытается не вызвать лишних подозрений?
- Ах, да! - пришлось даже натянуто улыбнуться и под внимательный взгляд импровизировать. - Я... гмм... фии́гали.
В голове что-то смутно зашевелилось и болезненно откликнулось, но я сдержала порыв скривиться.
- Путешествую по странам. У эльфов Эгера и... Шицы называют Солнцем.
Реакция Винэллы сначала была мне не понятна: строгий взгляд, внушающий ужас разоблачения, затем какое-то ликования в глазах, а потом и вовсе счастливая улыбка.
- Почему сразу не сказала, что ты фии́гали?! - обрадовалась слишком громко блондинка, из-за чего в ушах прилично зашумело. - Так, значит, побывала в Хэллсайде?
Хэллсайд... А, точно! Страна эльфов. Что-то в голове прям все очень плохо, словно тумана напустили.
- Ага, - просто кивнула, пытаясь удержать нейтральное выражение лица.
- Ну как там? Всё также, как и пишут в книгах?
А девчонка-то образованная, книги читает. Нужно будет взять на заметку.
- Да-да, всё также. Восхитительные и красивые эльфы, чудесные пейзажи и удивительные обычаи, - ответила расплывчато, а затем... боль, неожиданная и яркая настолько, что мои ноги подкашиваются и я падаю коленями на землю, хватая ртом едкий воздух, который разъедает легкие кислотой.
- Эй-эй, что с тобой?!- то ли панический крик, то ли испуганный шёпот.
В висках бьётся набадум появившейся из ниоткуда пульс, отрезая меня от голосов и звуков реального мира, словно был готов для этого даже пробить изнутри череп.
Быстрые вдохи-выдохи вырывались из горла судорожными хрипами: тупая боль окольцевала лёгкие, перекрывая путь к кислороду. Что со мной? Где воздух?!
- Не могу дышать, - прохрипела не своим голосом.
Вместе с испугом накатила обжигающей волной ещё одна доза невыносимой боли, скрутившая горло в тугой мучительный узел. Пальцы вцепились в нагрудник мертвой хваткой, пытаясь разодрать одежду в клочья и тем самым успокоить разгорающийся внутри пожар. Нутро пылало, беспощадно жгло внутренности, кости трещали будто их обливали раскаленным маслом. А затем нос противно защипало и на мозолистые руки рекой потекла чёрная горячая кровь. Рот за считанные секунды заполнился ею, этим горьковатым привкусом, она была на шее, одежде, казалось, словно ей не будет конца.
Я слышала, как от этого вида испуганно вскричала блондинка. Слышала, как из груди выскакивает её и моë сердце. В тот момент животный ужас обуял нас обоих. Уверена, Винка думала о том же, о чем и я: а вдруг я сейчас умру?
— Нет-нет, — сипло запричитала я, захлёбываясь кровью. — Пожалуйста... Только не сейчас.
И с трудом поднявшись на ноги, я побежала. Побежала туда, куда меня понесли дрожащие ноги.
- Стой! Куда?! - прорвался обеспокоенный окрик сквозь вату.
Я содрала с себя платок и, смяв её в комок, выронила из подрагивающих пальцев. Ветки деревьев хлестали по лицу, но по сравнению с пожиравшей меня болью это было ничем.
Вода... Вода! Мне нужна вода! Тело бросало то в жар, то в холод, сознание же то выкидывало из тела, то возвращало обратно. Деревянные корни всячески цеплялись за ноги, заставляя меня вновь и вновь оказываться на земле. Но каждый раз я поднималась и невидящим взглядом стремилась к озеру. Откуда-то я знала, куда мне идти, чтобы оказаться у водоёма.
Вот я на секунду замечаю в отдалении кромку мутноватой воды, а затем вцепившись в неё намертво бегу, что есть сил. В голове с каждой секундой становится темнее, заставляя меня бежать в полной темноте. Не дыши! Не дыши, Евгения! Ты же мертва, тебе не нужен воздух! Не дыши... Охрипшее горло инстинктивно глотает ядовитый кислород, принося за собой новые мучения и одновременно мимолетнее облегчение.
Сапоги тонут в холодном озере, утопая подошвой в глине, с каждым мгновением я погружаюсь все дальше и глубже. Нужно остудить тело... Нужно... И я ныряю с головой, уходя под воду, теряясь из виду. Глубже, глубже, пока боль не заглохнет, пока свет не исчезнет, пока... этот поедающий душу кислород не превратится в вакуум.