10.2 Глава
— А теперь повтори это снова, — напряжённо потребовала Винка, взирая на меня вместе с её кобылкой недобрыми глазами.
Если с лошадью всё было более менее ясно — здешние животные и твари не переносили меня на дух с самого моего появления — то чрезмерное недовольство блондинки заставило меня слегка напрячься.
— Я его связала, — неуверенно пробормотала я, стыдливо опустив голову и с притворным интересом разглядывая свою начищенную с утра обувь, — и потом заперла в подсобке.
Минута молчания, и вот девушка судорожно вдыхает, вцепившись в уздечку так сильно, словно это единственное, что её сейчас удерживало от того, чтобы не доломать мне челюсть. Пока я ждала своего приговора, а лошадь — когда её недоуздок наконец-то оставят в покое, блондинка стояла перекошенным столбом.
— Я знаю, что он твой приятель...
— Он мне не приятель, — проскрежетала Винэлла, кажется, целой пилорамой, всё-таки принявшись поправлять узел на упряжке.
— Тогда почему так злишься? — растерянно моргнув, я уставилась на возившуюся блондинку. Если она сейчас бросит меня посреди леса за мою выходку с Хэном, то дойду я до здешних целителей только трупом.
Мне не ответили. Когда с основной технической проблемой было покончено, девушка вновь запрыгнула на телегу и, потянув на себя возжи, заставила лошадь тронуться с места.
— Нельзя было потерпеть? — вдруг не выдержала Винка, нахмурившись ещё сильнее.
Стыд и маленькая искорка раскаяния были тут же оттеснены в стороны возмущенным:
— Чего?
— Ой, не строй из себя неженку, — громко фыркнула точно не лошадь. — Ещё скажи, что ты с мужчиной никогда не была.
Подавившись слюной, я утробно закашлялась, едва не выплюнув свои прогнившие лёгкие на вдруг прозревшую блондинку.
— Серьезно? — неверяще прозвучало в ответ.
Выразительно кашлянув напоследок, я хрипло просипела:
— Отстань. Не твоего ума дело.
Я совру, если скажу, что у меня никогда не было отношений. Были, но они всегда заканчивались на отцовском: «Я его найду и оторву...». Что следовало после выразительного и недосказанного «оторву» было ясно и так, поэтому я всегда прерывала звонок на самом, как считал отец, интересном и важном. «Учеба, учеба и ещё раз учёба!» — орала вся моя семейка, вычеркивая парней и всю романтику из моих планов на будущее.
— Вот потеха.
Под конец выдала куртизанка, усмехнувшись чему-то своему. По крайней мере, это было всяко лучше непонятного для меня недовольства из-за Хэна, который для нее даже приятелем не был.
— И всё-таки зря ты так поступила.
Я непонимающе уставилась на блондинку.
— Хэн — младший брат Кривого. Это местный и влиятельный ворюга, челюсть слегка кривоватая, поэтому и звать Кривым, — объяснила девушка, заметив мой вопросительный взгляд. — Если Хэн придет ему плакаться, то дорога уж точно не будет для нас безопасной. Да ещё мне пару раз перепадет, потому что связалась с тобой. Точно решит, что мы теперь подружки и не сносить мне головы.
Если девушка думала, что таким образом напугает меня, то у неё это получалось плохо. Зомби, оборотни с рогами, габаритные кусты, кровавая лаборатория и неадекватный отряд, помешанный на мне, — вот это всё было страшно, но никак не брат извращенца Хэна.
— Вот чуяла я, что странная ты, да и проблем от тебя будет до кучи, — и после этой реплики моё возмущение жестоко расправилось с выдержкой.
— Какие это проблемы?! Я всего лишь дружка твоего извращённого с тряпками заперла и всё!
— Всего лишь? — желтовато-фиолетовый глаз на симпатичном лице нервно дернулся, словно я надавила на болезненное.
Пришлось обиженно сопеть уже в сторонке. Кажется, не больше трёх часов едем, а Винка меня в конец уела: недовольное бурчание относительно моего внешнего вида, упреки по поводу неприятного запаха и отсутствия хоть какого-то сухпайка в дорогу, а сейчас этот нелепый конфуз с ее бандитским дружком. Я вручила ей серебряную монету, но это не значило, что я оплатила ещё и курс психологической нервотрепки иномирным беженцам.
— Какой демон меня заставил согласиться? Сейчас бы одна ехала и всё было бы тихо, спокойно, — тем временем продолжала брюзжать девушка, кривясь так, будто на завтрак у неё была целая корзина лимонов.
Пока меня поливали помоями, я пыталась сосредоточиться на местных красотах и выглядеть максимально отрешённо. Зелёные поля, окружавшие нас с обеих сторон и пролегающие прямо до горизонта, выглядели обычно, словно сошли с нашего мира. Это напомнило мне о доме. Будто я вовсе и не покидала наш мир. И словно в тон моим мыслям где-то на фоне претензии блондинки плавно перешли к моим родным.
Я обреченно вздохнула. И с ней мне придется семь дней добираться до Вэйруса. Моя бетонная выдержка от такой перспективы могла дать серьёзную трещину. Тепер я даже не знала: было бы лучше идти пешком или нет.
Вдоволь насмотревшись на здешнюю природу, я повернулась к Винке и ненароком вновь зацепилась взглядом за её одежду. Хоть блондинка и любила поболтать почем зря, толк в нарядах она знала. Отметив, как красиво смотрится обтягивающие темные штаны с разными родами бляшками, светлая рубаха с разноцветными завитками около воротника, каштанового цвета безрукавка до колен с черными чищенными сапогами, я не сумела сдержать страдальческого вздоха. Винка была и вправду слишком хороша.
Пока я размышляла о несправедливости этого мира, блондинка всё ругалась-ругалась, оскорбляла и, в конце концов, всё-таки замолчала, потому что заметила моё полное равнодушие к её недовольным речам.
К вечеру мы сделали привал возле лесной опушки. Возникшее между нами молчание изрядно напрягало, но горячая круповая каша из котла заставила меня прослезиться и перестать дуться на Винэллу. За минуты, когда я могла почувствовать сытость, я готова была даже потерпеть невыносимый характер куртизанки. Хотя через час эта каша и выходила из меня с кровавой рвотой.
Экипировка помогала мне лишь с восстановлением тела, возвращала остроту вкуса и запаха, но не могла исправить то, кем я являлась. Как бы странно не прозвучало, но проклятие на купленной мною одёжке было карманной батарейкой, но не панацеей.
— Может хотя бы назовешься? — наконец-то заговорила со мной Винка, когда мы собирались укладываться спать.
Особо не задумываясь, я на автомате ответила:
— Евгения.
— Странное имя.
— Какое есть.
— Ты же человек? — доставая из телеги покрывало, блондинка не спешила закругляться с чрезмерным любопытством.
Мои глаза испуганно округлились, из потемок выползло волнение, а за ним и страх. Винэлла не спешила спускать с меня внимательного взгляда, я же — своего, полного всеобъемлющего ужаса.
— Человек, — ровно ответила я, пытаясь унять предательскую дрожь. — Почему спрашиваешь?
«Она что-то заподозрила?», — нервно прозвучало в голове. «Навряд-ли», — отозвалась логика, припоминая каждое наше с ней невинное взаимодействие.
— Твои глаза...
— А что с ними? — испуганно дернувшись, я ощупала их, но не почувствовала слизкие и такие знакомые ошмётки сползающей кожи.
— Это ты мне скажи. Я впервые вижу, чтобы один глаз был зелёным, а другой — неестественно серым. Вчера не было ничего такого. Балуешься колдовством?
Возникла гнетущая тишина, которую разбавлял лишь близлежащий лес, временами то квакая, то чирикая, то и вовсе замолкая. Поблизости нетерпеливо зацвиркали кусты, словно предвкушали кульминацию, которая могла завершиться на печальной для меня ноте. Кобылка громко заржала, стоило мне растерянно уставиться на тлеющий костёр. Выдержав животное оскорбление, я с дрожью в голосе просипела:
— Я больна.
Блондинка дрогнула, будто обожглась после моих слов. Карие глаза напротив болезненно засветились, она посмотрела на меня, как уже на потенциального покойника. Откинув покрывало в сторону самодельной кровати, светловолосая впала в задумчивый ступор, а потом всё-таки извиняющимся тоном промолвила:
— Прости, что полезла с распросами.
— Да ничего, — неловко ответила я, чувствуя, как атмосфера стала мрачной, будто на следующий день планировалось мое отпевание.
Платок скрыл стыдливый румянец, который пробежался горячей волной по лицу. Куртизанка ещё пару минут сидела возле меня, скорее всего, пытаясь поддержать своим присутствием. Если она думала, что таким образом помогает, то сильно ошибалась. Мне было максимально некомфортно.
Сострадательная версия Винки отправилась спать, когда костёр почти потух. Через пару минут после её ухода легла и я. Однако сон все никак не хотел забирать меня у шуршащих в голове мыслей. Сначала меня пытала совесть, а затем сумбурные размышления. Если с первым я расправилась быстро, то второе не оставляло меня в покое до самого рассвета. Мысли то и дело скреблись о черепную коробку в попытках заставить меня слегка затормозить и задуматься о насущном — о фэнтези мире, который оказался менее привлекательнее, чем в книгах.
Я старательно вспоминала всё то, что со мной произошло за последние дни, раскладывая полученную информацию по полкам. К сожалению, ничего нового я из этого не вынесла, но теперь весь сумбур, что творился у меня в голове, медленно перетек во что-то адекватное и менее сюрреалистическое — я в другом мире. Размышления о том, с какой целью я оказалась насильно выдернута из своего мира и почему меня выбросили не пойми где, уже особо меня не волновали.
Зачем напрягаться, когда всё равно не получишь долгожданного ответа? Хотя именно таких безответных вопросов у меня были целые вагоны: зачем меня похитили и для чего? как я стала нежитью? с какой целью меня спас один из мертвецов и почему я раньше не знала, что в лесу есть такие же, как я? смогу ли я стать прежней и вернуться домой? Меня смущала вся эта ситуация — неизвестно ничего, кроме собственного имени, прошлой жизни и знаний о том, что мне такими темпами оставалось совсем недолго.
Мой перенос в этот мир оказался внезапным и сумбурным. В то нелегкое время, когда я потеряла всё — жизнь, родных, поддержку и дом, в который могла бы вернуться, — чувства во мне словно умерли, остался лишь страх. Постоянный страх исчезновения. Один шаг не в ту сторону — и ты стёрт.
Теперь же я осознала одну очень важную вещь: моя окончательная смерть стала бы лучшей вариацией развития событией. Если бы я умерла ещё тогда, когда почувствовала на потрескавшихся губах вкус крови, всё могло быть иначе. В этом случае я не превратилась бы в жалкую трусиху, которая постоянно прячется и убегает. Жизнь за гранью смерти оказалась такой себе перспективой.
Если этому всесильному целителю все-таки удастся меня спасти, то решение других проблем — это лишь вопрос времени. Сейчас стоит только идти вперёд и в процессе не откинуться.
— Только бы всё пошло по плану, — под конец сонно пробормотала я и погрузилась в кромешную темноту без снов.