Гудвин

Глава восьмая

Дениска

Утро на работе было таким же как всегда - скучным, тугим и сонным. Берёшь цифры из колонки А и переносишь в колонку С, потом берёшь информацию из колонки В и переносишь.. боже как достало-то. Сил нет НИ-КА-КИХ. Он почувствовал что сейчас уснёт прямо за экраном, похлопал себя по щекам и решил, что надо выпить кофе. Срочно. Однако идти к автомату с кофе было тоже лень, потому Андрей открыл глаза до пределов, предусмотренных законами эволюции, и уставился в окно. Из-за стола неподалеку послышался елейный голосок: 
- Веганские котлетки! Никто не хочет?
- Чего? - донеслось издали.
- Котлетки! Веганские! Будешь?
- Нет спасибо.
- Слышь, Дениска, а из чего они вообще?
За столом сзади негромко разоблачали:
- Наверное процентов на 70 из говна. Но! Из говна травоядных!
Послышался сдавленный смех. Андрей тоже прыснул - это было как раз в точку. Дениска был настолько елейным, в очочках, всегда с прилизанной шевелюрой, в светлой рубашечке и джемпере с горлом буквой V, что все дружно думали будто он гей. Впрочем, никаким геем Денис не был, а просто пытался понравится и делал это как мог, хоть и невпопад, как часто бывает. Самое глупое, что ты можешь сделать - это стараться понравиться зрителю.. так, кажется, говорил Станиславский? Как раз тот случай, подумал Андрей и решил хоть немного сбить волну сонливости и тотального пофигизма, которая уже грозила перерасти в цунами с последствиями в виде сна на клавиатуре. Андрей поднялся и пошел за котлеткой.
- Буду, - произнёс он едва сдерживая смех. - А это что? Хлеб?
- Да! Цельнозерновой! Бездрожжевой! - Дениска чуть не подпрыгнул от радости - за месяц подобных акций это был всего второй раз когда кто-то согласился разделить с ним трапезу. - Очень полезный, очень!
- Да ты ебанись! - донеслось из дальнего угла - там Боря, с пузом и лысый как колено, задыхался от смеха и, качаясь, чуть не падал со стула. 
- Тебе на хлеб наложить?
- Я сам себе.. наложу.. 
В дальнем углу Боря таки упал со стула - все заржали, кто-то даже привстал посмотреть. Боря вытирал слёзы, стонал от смеха и опять усаживался на рабочее место.
- Денис, наложу - это когда говно в унитаз, а котлеты на хлеб кладут, понимаешь? - заботливо произнесла сидевшая через проход, симпатичная, полноватая Марина - ее грудь была таких чудовищных размеров что иногда это даже мешало ей наклоняться к монитору.
- Да? Хм.. я как-то не задумывался, - он посмотрел на Андрея. - А что, правда говно в унитаз ложат, а не кладут? А в чем разница? - он спрашивал настолько искренне, держа котлетку двумя пальцами, что это было уже невозможно.. Андрей почувствовал что его сейчас разорвёт.
Боря опять заржал. Он вообще был из смешливых и делал это так заразительно, что через 5 минут ржать начинали все, даже если предмет был не очень-то и смешной а находился как бы посередине; но Боря заводился, включал свои переливы и подталкивал коллектив к черте за которой не рассмеяться уже было нельзя. Впрочем, Андрей всегда считал что он немножечко мудак так как если брал в долг, то денег никогда  не отдавал и даже как-то раз на офисной пьянке проболтался что, мол, «одалживает-то он чужие, а отдавать приходится свои, кровные, от сердца отрывать». Без пиджака, расхрыстанный, с выбившейся из брюк рубашкой и торчащим пузом он клялся и говорил: «Отдам, ребятки, ей богу отдам!», прикладывал ладонь к волосатой груди но так никому ничего и не отдал. 
Андрей, взрагивая от волн смеха, поднимавшихся в нем, медленно выдохнул и протянул руку к пластиковому контейнеру в котором, немного слипшись, лежали ОНИ.
- Ладно, давай сюда свои.. котлетки (теперь это слово прочно ассоциировалось с говном), и хлеба парочку.. лучше я сам возьму, не против? 
Денис посмотрел на него очень трогательно и с благодарностью. Андрей взял салфетку, положил туда 2 котлетки и 2 кусочка странноватого, бугристого хлеба с некими крупными фракциями, и пошёл обратно, смеясь шёпотом и покраснев от напряжения как рак. Волна сна была уничтожена напрочь, рассечена острыми бетонными волнорезами смеха и теперь никакой опасности не представляла. Андрей старался щадить Дениску - он знал таких людей хорошо, а конкретно Дениску - ещё лучше. Такие были в каждой школе, в каждом офисе, или госучреждении. Такие не приживались только в ментовках да среди бандитов, что, в сущности, было одно и то же. А ещё Денис был ему какой-то дальний родственник, седьмая вода на киселе - сын маминой подруги только с обратной стороны. Денис, видимо, сидел и слушал как мать сверлит ему мозг и плачет что, вот, мол, «у тети Нины сын уже давно в Екатеринбурге, выучился, работает, самостоятельный, пока ты на моих сиськах висишь, в компьютер играешь и книжки свои дебильные читаешь.. История!.. Кому она нужна эта история твоя? Вот уйду на пенсию, кто поддержит, кто поможет? А? Отцу-то твоему мы не нужны! Нет мужика в доме, госсподи, да за что ж мне это!..» и все в таком духе. В итоге Денис устроился на ту же работу что и Андрей, причём - практически без его, Андрея, помощи, во что конечно же мать Дениса, дородная женщина с пухлым, дрожащим лицом и слоёными подбородками, не верила ни на грамм. Собственно, как не верила она и в своего сына, который, несмотря на свои котлетки и абсолютное неумение сходиться с людьми, работником был хорошим. В детстве, пока Андрей курил по подворотням коноплю, дрался и приставал к малолеткам, делая то же самое что и почти любой подросток в его годы, Денис учился, читал, и всё глубже уходил в себя, периодически получая по уху в школе за бутерброды, которые должен был отдать “но почему-то сука не отдал, а съел сам”. 
- Э! Андрюха! Ну чё, наложили тебе.. котлеток?! Ахахахах! - Боря стучал ладонью по столу и уже рыдал от смеха, вместе с ним ржали и все остальные.
- Слышь, Вася, тебе может наложить - так подставляй рот, я тебе определю.. Только веганских не обещаю. Я вчера шашлык хавал. Свиной! - Андрей завлекающе улыбнулся. - Будешь?!
Теперь уже все забыли Дениску и ржали с нового каламбура.
- Свиных котлеток наложить тебе? - Андрей вошёл во вкус. - Дениска, слышь, а есть кунжут у тебя?
- Есть! - Денис ощутил себя участником этого шуточного движа и даже как-то расцвёл.
- О-о! Так слышь, Боренька, я тебе с кунжутом оформлю - тебе в плоскую тарелку или в глубокую, с подливой? 
Кто-то громко очнулся и даже хлопнул в ладоши - Боря тем временем показал палец вверх, оценив по достоинству, и тоже ржал, хлопая себя второй рукой по колену. 
- А у меня знакомый в общаге насрал в сковороду и поставил на раскалённую электроплиту, крышкой накрыл, а кто-то зашёл и открыл.. крышку-то, - выдал худощавый Чингиз, татарин.
Борю, казалось, сейчас хватит инсульт. Он уже не смеялся, а цедил сквозь ор фальцетом:
- И што-о? 
- Да ничего.. лучше бы не открывал. Он сразу туда и проблевался, в сковороду, а оно как бахнуло! - говно-то в масле было, ну и короче он весь в говне, в блевотине, ещё и ебало обжёг, прикиньте.. даже скорую вызывали..
- Это какой-то пиздец, - подытожила Марина.
- Врачи наверное охуели!
- Да там все охуели.. 
- Борь ну ты говори - с маслом не обещаю, но с кунжутом оформим! Могу еще компота.. нацедить, заодно и поссу!
Весь офис ржал. Андрей повернулся к Дениске, выразительно изобразив ему глазами фразу «Вот так!», и пошёл на балкон - если еда окажется несъедобной, то ее можно будет просто аккуратно выпустить из рук и она полетит вниз, на асфальт. Или - кому-то на голову. 
По улице обыкновенно ехали машины, одна из них, впрочем, вызвала интерес. На крыше авто (6-й пассат, чёрный, универсал) стоял гроб, по виду из фанеры, завёрнутый в желто-голубой украинский флаг. На боковых окнах были прилеплены буквы Z, а на заднем стекле, когда машина чуть проехала, чётко читалась надпись - «ХОРОНИМ УКРАИНУ - ОБИТЕЛЬ НАZZИЗМА!». Здрасьте вам через окно!.. подумал Андрей. Машина сигналила - некоторые люди на тротуаре останавливались и хлопали в ладоши. Андрей не был большим фанатом Украины (да и с чего бы ему им быть), но это выглядело настолько упорото и нелепо, что скорее походило на какой-то сюр или розыгрыш для скрытой камеры. Однако, всё было взаправду. Он глянул вниз - людей в потоке под балконом это никак не тревожило, напротив, массы поддерживали, они были рады хоронить Украину и украинцев хоть каждый день, с воем и сжиганием чучела в вышиванке. 
В том, что страна избрала курс на тотальную изоляцию и дебилизацию населения, сомнений не было. А если до ядерного оружия дойдет.. Будет совсем грустно. Его охватило неизъяснимое чувство тоски по грустной судьбе человечества. Андрей чувствовал что это время пришло - предъядерное время. Время До Удара. Он буквально слышал как с каждым днем железный занавес падает всё громче, гремя костями и битыми стёклами разрушенных городов. 
На улице, впрочем, гробовоз всё сигналил, медленно двигаясь в потоке.
- Это пиздец.. - пробормотал Андрей. - Просто какой-то кромешный..  ПИZZДЕЦЦ!
- В смысле! - раздался вдруг позади него голос - он оглянулся - то был коллега по имени Иван, белобрысый, не умный, грубоватый дебил, любил выпить, поржать, и его лицо по форме было чем-то средним между картошкой и колобком. - Тебе не нравится или чё? Укропитеков жалко?
Иван, видимо, хотел наехать. Вообще говоря, он бесил - своей тупостью и дешёвым, комнатным патриотизмом.
- А тебе нравится? - ответил Андрей вопросом на вопрос. - Так чё ты тут штаны протираешь? Давай на фронт, за Россию.. чё, нет желания?
- Я ходил в военкомат, не берут..
- Да не пизди, щас всех берут, даже с плоскостопием и зрением минус пять, рассказываешь мне тут.. давай вместе сходим, поглядим как тебя не возьмут?
Наезд не получился - Ваня выглядел растерянно. Всё пошло не по плану, а никакого другого плана у него не было. Боже, какой же ты сука даун.. Одна извилина и та на жопе.
- Да может поеду ещё.. - буркнул Ваня.
- Ага.. с завтра на послезавтра.. давай-давай. Только ты это, не забудь - сразу пакет бери с собой, там пакетов не дают.
- Какие ещё пакеты?
- Мусорные, большие такие, знаешь? Двухсотлитровые.
- Нахуя?
- Для трупа твоего, вот нахуя! И то.. если останется. 
- Да иди ка ты нахер!
- Ага.. базара нет, давай тогда так - я иду на хер, а ты в военкомат, - Андрей протянул руку. - Идёт? Забьёмся? 
Иван молча посмотрел на него, хлебнул свой кофе из стаканчика и пошёл к компьютеру. «Козёл..» - донеслось ему вслед. Андрей опять посмотрел вниз - скрепоносные массы, такие же точно Иваны, текли снизу сплошным потоком, одинаковые, тупые до безобразия. Вот Иван сейчас пойдёт и будет думать как бы так настучать, чтобы остаться с краю.. А не выйдет с краю. Не выйдет! Если стучать, то потом уж точно в военкомат. Андрей откусил котлетку - на вкус это было нечто среднее между соевым творогом, опилками и молотыми бобами. Мда. Такое.. Не моя тема, подумал Андрей и откусил хлеб. А вот хлеб ему даже понравился. Котлетки аккуратно полетели с балкона и одна из них звонким  шлепком приземлилась на лысину какому-то дядьке в заношенной дерматиновой куртке и с сумкой. Вторая упала на асфальт. Дядька хлопнул себя по макушке, глянул вверх, снял котлетку с лысины, понюхал и.. откусил.. Ебать! Пожевал, потом откусил ещё и сунул в рот остальное, продолжая посматривать наверх. Андрей присел на корточки, прижался к полу и подглядывал, снимая происходящее на телефон. 
Опять послышались шаги. На этот раз пришёл Денис.
- Выбросил да? - он грустно вздохнул. - Ну и зачем?
- Да ладно тебе.. не парься.. смотри зато что получилось!
Он показал ему кадры с дядькой - Денис рассмеялся и присел на корточки.
- Слушай, прекрати ты эти свои веганские хреновины всем предлагать. Смеются же! 
- А как тогда?.. 
- Да никак. 
- В смысле?
- В смысле - насрать. С прибором. На всех вообще и на то что они про тебя думают.
Дениска задумался.
- Не знаю.. и с кем тогда дружить?
- А они что - с тобой дружат?
Он грустно и растерянно пожал плечами.
- Да вроде нет.
- В том то и дело, что нет. Просто живи себе, да и всё. Хочешь в тир сходим завтра? 
- В тир? Настоящий? - с каким-то детским, неподдельным восторгом спросил Денис.
- Настоящий.
- Можно..
Боже какой он всё-таки ребёнок. Наивный до одури, подумал Андрей. 
- Таким как ты надо становиться.. художниками, не знаю, или какими-то учеными, а не в офис идти на зарплату. 
- Так я не умею ничего..
- Ты ж вроде хорошо учился?
- Ну учился..  так надо в институт ещё поступать.
- Так поступай!
- Ну там это.. не знаю. Трудно это, и взятку может захотят.
- Да ёб твою мать, Денис, что ж ты такой.. БЕСПОЛЕЗНЫЙ! 
Денис виновато смотрел на проезжающие машины.
- Смотри какой мэрс.. - он кивнул в сторону спортивного Мерседеса с откидным верхом. - А вон, гляди - опять про украинцев. 
По улице ехал внедорожник Mitsubishi Pajero и из его окон торчали красные флаги и триколоры, на каждом стекле - буква Z или V. 
- Неплохая машина.. - покачал головой Денис, - кстати машины у нас ещё недавно дешевле были, что ни говори.. 
- Зато свобода дороже.

* * *

Кирилл хотел делать рынок. Все остальные, и даже его жена - не так чтобы очень. Нагрузить себя массой хлопот и проблем, которые неизбежно возникнут в том числе и с бандами, образовавшимися самими собой после Удара.. всего этого категорически не хотелось. Днем, проснувшись с дикой совершенно болью в груди, Гудвин охнул, встал с кровати путем перекатывания набок, и потёр лицо. Натянув спортивки и с трудом поднявшись, он побрёл в душ.
После короткого чаепития и обсуждения вчерашних событий, с неизменными восторгами и восклицаниями со стороны Кирилла и Тани, они решили вернуться посмотреть осталось ли хоть что-нибудь от богатств в спорткомплексе и ментовской базе. Здание погасло и выглядело катастрофически, с мятыми, окровавленными трупами, разбросанными посреди улицы. Вокруг воняло гарью и горелой плотью. Как жили - так и подохли, подумал Гудвин. Шли бы они нахер, эти мусора. 
Оказалось что подвал вскрыли и растащили всё подчистую. Они попали как раз под конец, когда заросшие мужики вместе со злобными бабами залихватски ругаясь матом, с горящими глазами дотаскивали последние ящики. Удалось забрать только топливо и генератор, и то - отгоняя троглодитов видом оружия. В комнате тоже было пусто - лишь обрывки ящиков и пластика от палет, и труп начсклада в кресле с застывшим взглядом и зверской дырой в шее. Выше даже не поднимались - там было пусто, можно даже не проверять, да и на обгорелые тела большого желания смотреть не было. Родителей девочки возле спортбазы, за ночь и утро собаки умудрились обглодать почти начисто, так что тела выглядели безобразно и как-то фрагментарно - голова есть, а лица нет, руки - ноги - одни кости с лоскутами кожи и одежды в крови, и всё в том же духе. Мертвые менты, забитые насмерть и застреленные возле базы пока были целы, но лишь пока - вот уйдут люди и у собак начнётся пир. А вот внутри спорткомплекса было на удивление тихо, очевидно, основная масса народа была занята растаскиванием склада на ментовской базе, и сюда просто ещё не добралась. Здесь тоже была еда, но была и одежда, плюс генератор, две бочки бензина, и всякие полезности вроде гвоздей, конфорок, лопат, топоров и небольших портативных газовых плит. Точно такую же Гудвин видел в будке охраны. 
В конечном счёте они загрузили оба стоявших близ спорткомплекса грузовика, пригнали их домой и теперь было совершенно неясно, куда девать все скопившиеся автомобили. С едой, барахлом и оружием тоже назревал вопрос - для всех этих материальных благ нужно было свободное место. Решили подойти к вопросу разумно и рассортировали всё как только можно, заполнив каждую щель полезной площади. Подвалы забили до упора аптекой, тушёнкой, копченым мясом и колбасой (а нашлось и такое), и консервами. Сухое молоко, сливки, крупы, сахар и мука осели на первом этаже в доме Кирилла. Свободной оставили только кухню, а окна замуровали до упора. На втором этаже разместили склад с оружием, оставив одну свободную комнату для Гудвина. Окна закрыли металлическими щитами, перемещенными с первого этажа. У дяди Сергея в доме на чердаке тоже были цинки с патронами и ящики гранат, а в комнате и в погребе стояла еда; окна - замуровали до половины и тоже закрыли, металлическими щитами. Все жили как на большом складе, зато чувствовали уверенность в завтрашнем дне. Страх поутих - главные источники опасности были устранены, а «вся эта пиздота» как называл Кирилл различных мутных личностей, была слишком занята дележом того что оставалось в городе и не было настолько хорошо защищено. На чердаке поселилась Аврора. До позднего вечера и весь следующий день, пока происходили данные пертурбации она держалась молча и подавленно, но как только закончили - взяла воды, шоколада, тушёнки и пропала «в своей одинокой башне». Когда все пошли парится в баню, она отказалась и мылась отдельно, поздно ночью, а на следующий день не показывалась вовсе. Вообще Аврора вела себя странно, но никто ее не упрекал и все старались как бы этого не замечать и её не напрягать. Молчит - да ради бога. Хочет побыть одна - значит так надо. 
Легковушки по прежнему стояли возле дома, а вот все три грузовика они загнали во дворы чуть дальше по улице, предварительно слив солярку и заблокировав рули с помощью цепей и навесных замков. Теперь это были, в общем то, бесполезные для окружающих груды металла, стоявшие поодаль и ждавшие своего часа. Кирилл смирился с тем что поторговать и погрузится в свою стихию у него не выйдет никак, но идею не оставил. Он уже настроил планов и воздушных замков, хотел сделать самый большой рынок на сотни километров вокруг. Это, конечно, было очень оторвано от реальности, по той простой причине что охранять такое количество еды и прочих материальных ценностей, включая оружие и боекомплект, было некому. Физически - некому. У них не было людей, доверять сейчас никому было нельзя, а рано или поздно всё это добро кто-то захочет отжать и случится с ними то же самое, что случилось с ментами, только, возможно, обойдутся с ними менее гуманно. Особенно - с женщинами. Кирилл грустно вздыхал, со словами «ну может как-нибудь после..», только после чего именно он не уточнял. Аврора спускалась исключительно в туалет и то, когда именно не понимал никто так как никому на глаза она не попадалась. Татьяна попробовала подняться к ней, но быстро спустилась обратно, с очень серьёзным лицом.
- Чё там Аврора? - спросил Гудвин.
- Да ничё, спит весь день. Говорит внутри болит, видать перенапряглась, рано ей ещё так бегать.. да в бронежилете, тяжело.. ещё и столько грузили всего вчера..
- Дак а че ж она тогда? Могла бы сказать..
- А я знаю.. - дёрнула плечами Татьяна, - спроси.
- Лучше ты.
- Я туда больше не пойду.
- Почему? 
- По качану. Херово ей. Не ясно? - не выдержала Татьяна. - Мне вон дядь Сергей рассказал чё было.. ну я ее и спрашиваю, мол, зачем тебе это надо было, дала бы мужикам разобраться. А она мне - не лезь, мол, не твоё дело, и так смотрит, знаешь, - Таня закрыла лицо руками, - не могу прям.. Душа в пятки уходит! Ну и я дальше, значит, говорю ты Бога то, мол, не боишься? А она - Бога? Бога нет, говорит, не боюсь, только людей.. Потому и делаю то что делаю.. - Она помотала головой и сокрушенно вздохнула. - Не знаю Андрей, что из неё будет.. поломало её всю. Что у неё внутри черт не разберёт. Я туда больше не пойду, хочешь - сам иди.
- Да ну.. я думаю не надо ее трогать. Отойдёт. Напьётся сегодня опять небось, да и пусть. Чё тут сделаешь? Она же не ребёнок, что мы ей..
- Уйдёт она от нас. Седцем чую - уйдёт.
- Куда? Глупостей не говори.. - Гудвин понимал что это возможно, даже скорее чувствовал по настроению Авроры, но с точки зрения рассудка это было немыслимо. Переехать в соседний дом ещё куда ни шло, но просто уйти куда глаза глядят - это было что-то невозможное, нелогичное. Да и зима на носу..
- Ладно.. Может ты и прав, - она вздохнула. - Ужинать то что будем? 
- А ты что думала готовить?
- А что угодно.. вашему величеству! - они оба рассмеялись. - Выбирай.
- Давай овощей тушёных откроем, колбаски пожарим знаешь, так, большими кусками, и кукурузы сладкой с горошком. Самое то.. и можно ещё лепёшек нажарить.. 
- Да ты совсем что ли охренел! - возмутилась Таня. - Будешь помогать.. 
- Без вопросов, буду.
Ужин получился мировой, все хвалили, а Аврора опять ела у себя. После ужина Гудвин сидел на улице и курил - дядя Сергей вышел и сел рядом. Он выглядел молодцом, как будто тяжесть и дурное самочувствие после Удара уже было в прошлом, только иногда заходился диким кашлем и не мог остановиться. Курить, впрочем, он всё-таки старался поменьше. Старик как будто смотрел в невидимые дали, и думал о чем-то, что явно было за стеной сосен перед ними.
- Слышь, дядь Сергей, - начал Гудвин, - я когда тех двоих в будке завалил, так это, хавать сел, прикинь? Ну у них там еда варилась, понял.. и главное лежат они рядом - а мне вообще похер. Щас вспоминаю даже странно как-то.. они там лежат, а я ем..
- Это нервное, бывает. Оно у всех по разному, ты особо не переживай..
- И ещё в подвале у ментов кукурузу ел, прямо из банки.. стою и ем! Так захотелось - невмоготу.
- Да говорю же, нервное это. Это типа как ум хочет куда-то убежать, переключиться.. ну и у кого куда, у всех по разному. Это я помню нам врач рассказывал, на больничке, я с ранением лежал.
- А куда ранило?
- Да в спину.. - он потянулся, показывая, - до сих пор болит, на погоду особенно. Короче забей, вообще не думай об этом. Ты главное в следующий раз старайся внимание не терять.. ну типа будешь жрать кукурузу или ещё там чего, и не уходи весь, отследи этот момент, понял?
- Вроде да.
- Ну и хорошо.. - он сплюнул. - Как там грудак? 
- Да болит конешно.. Синяк здоровенный, но кости вроде не сломало.
- Ничё - главное не в голову. Когда болит - это не плохо, плохо когда уже не болит, понял? - он засмеялся. - Как тебе АПС?
- Да вроде ничего.. - тоже улыбнулся Гудвин, - я ещё не разобрался, надо пойти пострелять.
- Бывает ещё бесшумный, АПБ, вот это вещь, но реже встречается. У нас в Чечне у спецуры были, я всё думал притырить и увезти домой, но вот только ночник смог. 
- У спецуры?
- Не-е.. на складе, лежал плохо, - улыбнулся старик.
Помолчали, пуская дым.
- Аврора, канешно.. да-а.. - вдруг выдал дядя Сергей и покачал головой.
- Ага.. совсем ей голову поплавило.
- Ну уж какую сделали.. 
- Кто сделал?
- Не знаю.. - пожал плечами старик. - Мир, наверное. Наш безжалостный, Дикий Новый Мир..
- А.. - кивнул Гудвин. - Ясно..
- И кто осудит?..
Гудвин пожал плечами - он точно ей был не судья.
- ..Что она этих.. так? - дядя Сергей сделал паузу и затянулся. - Кто скажет что не заслужили? - Он помолчал. - Но ее надо с этой темы уводить. А то зачахнет, сопьётся.. хорошая девка, красивая, добрая видно, вон как с этой коробкой носится.. и я тебе говорю, если бы надо было помереть, но малую ту спасти - померла бы. Вот мы бы с тобой ещё задумались, а она - нет. Ни секунды!
- Это да.. - Гудвин знал что старик прав, можно было даже не проверять. - Слушай, а ты зачем Тане рассказал? Она ж сдуру пошла морали читать, теперь ходит как ошпаренная, уже и не рада что ходила, да и вообще.. не бабье это дело.
- Может и так, - он затянулся, - а с другой стороны, всё равно бы выплыло. Ладно, что уже.. в принципе - похуй.
- Эт точно. Уже похуй.. Знаешь чё Аврора ей сказала?
- Чё?
- Я, говорит, Бога не боюсь, я боюсь людей.
- Ну так! - всплеснул руками дядя Сергей. - Ещё бы! Столько натерпелась.. Бог то добрый. А люди.. они разные бывают. Ты и сам видел. 
Это правда, он - видел. 
Докурили. Старик похлопал его по плечу и пошёл к себе. Гудвин достал коноплю, забил себе косяк, смазал слюной.. Отличное завершение дня, подумал он и поджег. Ему казалось что учитывая количество волнений, в обычной жизни уже можно было бы не то что травки покурить - можно было бы уже стать героиновым наркоманом. Вдруг за спиной послышались шаги - Гудвин даже не оборачиваясь понял кто это. Она подошла и села рядом на ступеньку, окунувшись неровной тенью в свет лампочки. Аврора протянула руку, взяла косяк, глубоко затянулась. Она выглядела осунувшейся и как будто была полностью погружена в себя. Гудвин не проронил ни слова. Они так и сидели молча передавая тлеющую папиросу, потом Аврора качнулась, ткнула его плечом в плечо, как будто говоря “спасибо”, и ушла к себе. Из чащи доносились лесные звуки, разносясь по ветру, переливаясь под звёздами как радужный бисер. Гудвин зажмурился.

*

Лето закончилось в трудах и пришла сухая, не очень дождливая осень. Все тренировались в стрельбе, разборке, чистке оружия, готовили дрова на зиму и еще летом стали ездить за водой на реку, так как качать воду из скважины было уже нельзя - вода фонила даже если к емкости просто подносили дозиметр. Река выше по течению в 20 километрах от города была вполне пригодна. Это наложило свой отпечаток на быт - воду экономили, в баню ходили раз в неделю, хотя женщинам давали чуть больше свободы. Гудвин предпочитал не думать о том что будет когда у них закончатся прокладки, все равно он в этих вещах не очень понимал но помнил, что когда данный элемент интимной гигиены стал пропадать с полок магазинов ещё в конце зимы, то в женской среде это вызвало настоящую панику. Их тогда скупали целыми палетами и потом продавали в интернете, чуть не поштучно, по каким-то неприличным ценам. Прокладки были не единственной проблемой, которая вполне реально маячила на горизонте. Рано или поздно закончится топливо, потом - еда, зимой народ будет есть собак или чего похуже, причём, обглоданные собачьи кости иногда попадались уже сейчас. В город выбирались редко, а если и ходили то преимущественно пешком - экономили горючее. Ниву, кстати, забрать не удалось - из неё просто слили бензин неизвестные личности, возможно даже в ту же ночь. 
Ближе к осени в городе наметилось штук десять основательных группировок. Сперва, ещё когда были живы менты, их не было, а серьёзной угрозы вернувшиеся из Украины отморозки не представляли. Да и разъехалось их немало, раньше, ещё до Удара. После того как ментов не стало, все пиздота вылезла из своих щелей, сбилась в группы и начала грабить всех кого можно было ограбить без большого риска для собственной жизни. То есть – обычных граждан, мужиков и баб, которые имели по пару ящиков тушенки и крупы в своих берлогах. Окончательно обозлившись, граждане в конце концов сами стали объединяться в группировки, и хотя Гудвин старался забрать каждый встреченный калаш, чтобы уменьшить оружейную конкуренцию в будущем, они всё-таки всплывали. Патроны быстро стали ходовой валютой, наряду с тушенкой и другой едой. Когда же отдельных граждан практически не осталось, группировки стали жить на накопленных ресурсах, охотиться, ловить собак, и попросту выживать кто как мог. С холодами они стали перебираться в частный сектор, но подальше - все знали что с этой пятеркой, живущей в самом конце улицы у леса, лучше не связываться. Здоровее будешь. Кошки в городе, кстати, почти исчезли. Если они и были, то жили настолько тайно что просто не попадались на глаза. Скорее всего, большую их часть банально съели.
Частный сектор «Огородник», находившийся в трёх километрах, жил своей жизнью, обособленно и враждебно, и их вполне можно было понять. Наладить контакты пока не получалось - раз Гудвин с Кириллом пробовали подъехать, но метров за 500 их обстреляли из охотничьих винтовок и они решили что пока рано беспокоить этих людей своим присутствием. Еда есть, вода есть и слава Богу - не пропадут. А Огородник, мол, никуда не денется, когда закончатся у них патроны сами придут. И сами всё принесут. Вообще, Огородник был довольно лакомым куском, так как находился на южной стороне и далеко от эпицентра – более чем в 10 км, пыль туда попала в минимальных количествах, а потому можно было рассчитывать на урожай, если и не в настоящем, то хотя бы в будущем. Овощи, картошечка, зелень - все эти слова ласкали ум, вызывая приятные вкусовые галлюцинации.
Противогазы они сейчас почти не носили, одевая только когда выбирались в город, и то, чаще одевали респираторы со сменными фильтрами. Однажды Гудвину стало интересно что в самом эпицентре, и вот тогда противогаз пришелся очень кстати. Побороть собственное любопытство, несмотря на то что оно граничило с идиотизмом, он не мог. В эпицентре, конечно, не оказалось ничего интересного – огромная воронка, на подъезде развалины, чем ближе, тем больше разрушений. Примерно километр вокруг - голая земля с какими то обломками прошлой жизни, крошевом лежащими под ногами. Фон страшный, тошнить начало почти сразу, ещё возле Столичного, который, кстати, тоже растащили в ноль и поделом что там всё было заражено радиацией. Голод не тётка. Он ехал на той самой Ниве, так и стоявшей по дороге к парку. Бензина было ровно 5 литров - одна баклажка, специально взятая с собой и залитая в бак. Из машины Гудвин даже не выходил. Метров за 500 до эпицентра Удара он хорошенько проблевался, рассмотрел в бинокль образовавшуюся радиоактивную пустыню с огромной, не меньше ста метров в диаметре, воронкой по центру, и повернул назад. Машину бросил возле парка, еще раз крепко проблевался и домой шёл уже пешком, слушая как совсем недалеко кто-то в кого-то стреляет, после чего полез в баню, выводить радиацию. 
Город условно разделился на две половины, рассеченные железной дорогой проходившей через него прямой линией. Северная сторона была ближе к Эпицентру, и там мало кто жил. Все старались селиться на Южной, занимая оставленные людьми частные дома. Впрочем, находились и те, кто занимал несколько этажей в какой-нибудь многоэтажке.
Новые трупы попадались постоянно, и каждый убирал их сам, очищая пространство вокруг своего жилья. Обычно с территории условного микрорайона их стаскивали в какое-то одно место, отчего иногда образовывались целые кучи тел собранных где попало. Если же вас убивали вдали от чьего-либо места жительства, вы обречены были медленно гнить, разлагаться и идти на корм собакам, отчего в городе всегда был один, хорошо знакомый запах. Собаки питались человечиной совершенно не смущаясь и как будто умнели, поедая людскую плоть. Дошло до того, что сперва ели кобели, а суки и мелочь караулили окрестности, не давая людям использовать мертвых в качестве приманки. Гудвин поражался новому круговороту - собаки едят людей, люди едят собак. А иногда бывает и так, что люди едят людей.
Ближе к зиме стало очевидно что половина населения не выживет. Никак. Им просто будет нечего есть. В посёлке Советском, тоже, кажется, кто-то жил, и там тоже всё было грустно, только ещё хуже. Что удивляло, так это полное отсутствие каких-либо проезжающих людей или караванов, хотя может просто они ничего об этом не знали, так как особо ни с кем не контактировали и в городе бывали не так чтобы часто. С другой стороны, думал Гудвин, чему здесь удивляться – даже проехать 20 км до речки, это уже целая история, с пулемётом, гранатами и прочими прелестями постапокалиптической жизни, ведь не они одни набирали там воду. Народ попадался не часто, иногда на машинах, но чаще пешком, с ручными тележками или на велосипедах, к которым эти ручные тележки прикручивали проволокой, получая на выходе нечто вроде прицепа. Зимой тащили сани. Все исповедовали принцип - я тебя не трогаю и ты меня не трогай, хотя смотрели в основном как-то исподлобья, злобно и завистливо.
Гудвина иногда удивляло что к ним никто не наведывался, и ответ здесь напрашивался сам собой - они создали себе такую репутацию, что лишний раз связываться не хотелось. Идти с берданкой или калашом против крупнокалиберных пулеметов, количество которых увеличилось до пяти штук, было бы крайне идиотской идеей. Это не говоря о прочих подарках, имевшихся в достаточном количестве.
Аврора была молчалива, замкнута и общалась мало. Кроме алкоголя она пристрастилась к опиатам и димедролу, но любые попытки повлиять на собственное существование она воспринимала в штыки. В конце концов все плюнули и предоставили ей полную свободу действий. Тем более, что свои обязанности по хозяйству Аврора выполняла идеально, хоть и всё также молча. Тренировалась как все, не ныла, и порой давала фору остальным. Всем было очевидно что её упрямство идёт из внутренней злости и убитые ею менты эту злость не утолили. Она раньше всех научилась правильно падать на спину при крике: “Контакт!”, лихо дёргала ногой рывком поднимая тело из положения лёжа в положение сидя, и стреляла из любых позиций и любых видов оружия. Гудвину иногда казалось, что она как будто к чему-то готовится, но он смирился, да и поделать, по сути, ничего не мог. 
Из пикапа Кирилла в последние тёплые, осенние деньки они соорудили таки броневик, установив на сварной треноге Утёс. Поверх стёкол установили стальные листы с прорезями - теперь это были бойницы, двери тоже укрепили сталью от гаражных ворот. В кузове сделали высокие стальные борта с небольшими выемками - ложами с упором для автоматов, так что пулемётчик мог не опасаться шальной пули, а при необходимости там можно было разместиться вдвоём, и отстреливаться по кругу. Машина потяжелела, но все ещё хорошо держала дорогу. На крышу добавили пару небольших прожекторов. Теперь Кирилл любовно называл свою Тойоту - «Мой танчик». 
*

Ещё одной проблемой, проявившейся с наступлением холодов, стали мыши. Точнее нет, не так. Мыши были проблемой в тёплое время, но проблемой небольшой - до поры до времени они предпочитали находить себе пропитание в местах, где людей не наблюдалось, заползая в дом лишь изредка. Но с наступлением холодов мыши как будто посрывались со своих мышиных цепей и разрослись до каких-то монстров, некоторые из которых даже были размером с маленькую кошку. А может, крысы попросту сожрали мышей, а потом принялись охотиться на человеческие запасы. Эти монстры, поросшие короткой шерстью, с гигантскими хвостами похожими скорее на каких-то тянущихся следом глистов, требовали внимания и мышеловок. Точнее, крысоловок. За крысоловками по хозяйственным магазинам поехали Гудвин с Кириллом - больше никто не хотел, а Аврора в очередной раз ушла в строгое затворничество, с бутылкой коньяку наперевес и пригоршней ампул в кармане. 
Во избежание неприятностей поехали на броневике, предварительно сняв с треноги в кузове крупнокалиберный пулемёт. Кирилл был за рулём и не умолкал ни на секунду - то ли был в настроении, то ли попросту прятал внутреннее напряжение за потоком залихватской и местами пошлой белиберды. Ехали чётко по хозяйственным магазинам, и надеялись обойтись Южной стороной. В пяти из одиннадцати не было абсолютно ничего, только в последнем зачем то валялась посреди торгового зала лопата. Постояв над лопатой и почесав макушки, решили ехать на Северную. 
Кирилл неторопливо объезжал расстрелянные и сожжённые машины, то и дело попадавшиеся на пути, старательно не замечая обгорелые и просто обглоданные до костей тела. Гудвин так же старательно не замечал, пристально поглядывая в окна домов, и так же старательно посмеивался над звонкой белибердой товарища.. Большие и маленькие, думал он при этом, большие - и маленькие, зато быстро умерли, не мучились, собак вон теперь не ловят, и не травятся радиацией, собирая ягоды, и не стреляют в них больше и не надо убегать и в рабство тоже ни к кому не попадёшь.. Боже как же быстро всё перевернулось, превратилось в форменный ад.. хотя какой БОЖЕ - ему то как раз нормально. Нам - тоже. И этим что периодически похрустывают под колёсами (Кирилл старался, но иногда не выходило объезжать всех), тоже как бы уже всё равно. А остальным.. Кирилл резко повернул и отвлёк от мыслей и созерцания безрадостного пейзажа - местами обгорелых каменных джунглей, с дырками от пуль и кучами мусора, вперемешку с кусками людей.
- Собаки тут, канешно, работают.. да? - спросил Кирилл. - И откуда только берутся. И едят их, кому не лень, и все равно.. Парадокс!
- Это да-а.. сам удивляюсь, - буркнул Гудвин.
- Ты кстати суп не попробовал? Танюха сварила..
- Не-а, не успел. А чё, вкусный?
- Охуенный! Просто ум отъешь.. она это, у бабы Зины - что в конце улицы живет, выменяла курицу, качан капусты, лука и картохи, дядя-я!..  - Кирилл в восторге задрал брови и покрутил головой, - это просто нечто. Правда баба Зина за курицу и овощи запросила десять банок тушёнки и пять кило риса, но я дал добро. Крупы и тушёнки у нас хоть жопой жуй, а вот супца такого щас хрен найдёшь.
- Согласен.
- Туда б ещё сметанки..
- Сметанки? Сметанки я тебе и так могу оформить, хоть сейчас, бандитской..
Оба переглянулись и прыснули со смеху. Кирилл объехал очередной, выгоревший дотла остов от уазика и произнес:
- Слышь, я все время забываю спросить.. - он как-то заговорщицки замолчал и ехидно, искоса посмотрел на Гудвина. 
- Ну? 
- Ты там с Авророй.. того?
- Ты дурачок или что?
- В смысле..
- В прямом смысле, нахуй ты лезешь, ебать.. у тебя жена есть..
- Та шо жена.. жена.. ты вон переедешь, и я один останусь, с двумя бабами.. - сладостно проговорил Кирилл и добавил, - как сыр в масле! 
- Да-а брат, понимаю тебя. Но - не советую. Отрежет она тебе яйца, под корень. Я серьёзно.. ты помнишь босоту, возле моего дома?
- Да помню, помню.. - удрученно ответил Кирил, - сам вот думаю.
- Ну и не лезь.. а ещё Танюха твоя.. ты смотри, доиграешься. 
- Это да.. 
- Ты пойми, ты можешь стать для неё одним из ТЕХ, - тут Гудвин сделал ударение, - врубаешься? Из нормального Кирюхи станешь.. известно кем. И тогда я уж не знаю.. или завалит тебя дурака, нахуй, или сама сбежит. А она может.
- Мда.. ладно. Чет я тупанул.
Машина выехала на Ленина, хрустнув битым кирпичём. Мимо ползли облезлые новостройки с выбитыми окнами, парк с декоративными гномами и прочими персонажами, которых зачем-то постреляли (“спьяну, точно”), а вот и бывшая «деревяшка» - вторая школа, которая когда-то размещалась в убогом, деревянном двухэтажном здании наподобие барака. Потом гнилое здание снесли, а на его месте выстроили новое, которое сейчас уныло пялилось в дивный новый мир пустыми глазницами. Здесь работала его мать, и учился он сам, в какие-то древние, незапамятные времена, казавшиеся теперь чем-то вроде красивой сказки. Хорошо что мать этого не видит, подумал Гудвин. 
Миновали огромное, в 10 этажей, строение Газпромбанка - стеклянный фасад отсутствовал целиком, и кабинеты с кучами намокшей макулатуры и вывернутыми кишками мебели вопросительно смотрели на улицу.
- Едем через центр? - спросил Кирюха.
- Да уже как бы.. ладно, - ответил Гудвин. 
Они выехали на центральную площадь - здание Горсовета, массивное, новое, также напрочь лишённое стеклянного фасада, скорее напоминало скелет окружённый хламом и битым стеклом. Гудвин вспомнил как городские власти улепётывали в первые же дни, нагрузившись золотом и наличкой так, что проседали рессоры внедорожников. В центре площади, с небольшими островками подтаявшего первого снега, нелепо смотрел в серое небо круглый, мертвый фонтан. Гудвину он никогда не нравился - просто круглая, уёбищная лоханка. А ведь когда-то у них был самый благоустроенный город в регионе, куча новых домов, да и его собственный трёхэтажный дом, построенный давным давно, тоже отремонтировали, сделав новый плиточный фасад. Не бог весть что, но всё же. А теперь.. А теперь это скелет с гниющими кусками ещё живой плоти, копошащейся в своих убогих берлогах..
- Давай ближе к окраине подъедем, - сказал Кирилл. - В смысле, к месту Удара - туда мало ходят, фонит сильно..
- Давай.. - согласился Гудвин и полез за противогазом. 
В условной пятикилометровой Зоне без противогаза, даже в машине, лучше было не появляться. Миновав площади, они проехали прямо в лабиринт улиц к одному из хозяйственных магазинов. Магазин занимал большую площадь на первом этаже жилого дома, в котором уже давно никто не жил. Гудвин достал дозиметр - фон здесь был 19 миллирентген по гамме, а сколько по бете он и смотреть не хотел - знал что зашкалит. Они взяли оружие, внимательно осмотрели выбитые напрочь окна вокруг, и не спеша зашли внутрь. 
- Запах тут херовый, слышишь?
- Слышу.. ты смотри, тут собаки могут быть.
- Ага.. это уже блять мутанты-людоеды какие-то, а не собаки.. 
- То ли ещё будет, - кивнул Гудвин ступая по битому стеклу. - Дай им пару лет.
Трупы выглядели совсем не так как в кино - это было нечто безобразное, местами почерневшее, покрытое то ли плесенью, то ли каким-то трупным грибком, а от запаха сразу же хотелось вырвать. На многих, под тонким слоем инея, пятнами намёрзли белые трупные черви. Гудвин подумал что большинство киноделов никогда в реальности трупов не видело, тем более - в таких количествах, да ещё в естественной среде, потому и показывали они по большей части галиматью, к реальности отношения не имеющую. Кроме того, мертвые через одного воняли говном, а если ещё не дай бог разорван живот - лучше и вовсе не подходить, можно проблеваться. Там такой дух стоит, не то что топор можно повесить - самому повеситься можно. Он вспомнил, сколько трупов видел за последние полгода, причём, трупов любых - сгоревших, застреленных, разорванных взрывами.. да каких угодно! Так что даже не каждый патологоанатом видел ТАКИЕ и в ТАКИХ количествах. Он окинул гору взглядом.. У кого-то пол лица отъели собаки, и зубы смотрят бело и страшно из объеденной до кости десны. А там вон рук нихуя нет, и плеч тоже нет, а прямо из туловища торчат, как спички, кости.. пиздец. А вот свежий! С развороченным пузом.. эк тебя въебали, нихуя себе! Небось пузатый был, и картечью в живот, да ещё если дуплетом.. Пизда! Ну и вонял он, наверное, после выстрела, как его сюда тащили - хуй его знает. Загадка. Хотя, впрочем, может именно потому и тащили, что вонял. Щас уже слегка подмёрз, так почти не воняет, впрочем, я все равно в респираторе. 
В подобные моменты ему казалось что он заполнился смертью до предела, что ещё чуть-чуть и кровь вперемешку с гноем хлынет из него наружу; к горлу подкатывала тошнота, но он сдерживался. А прикинь, спрашивал он себя, родиться сейчас и расти в этом всём, за сраный рожок патронов и банку тушёнки идти на убой, или в рабы, или собак жрать, да нахваливать, мол, какой бульончик роскошный, жирненький, бульончик-то.. он представил что будет когда у них закончится еда, а это однозначно случится. Даже если вдвое урезать пайку - сейчас-то они себе ни в чем не отказывают, но даже если урезать все равно еда закончится потому что восполняемых источников питания нет. Урожай небось в окрестностях запороли - радиация, не будет его, надо ехать куда-то подальше а это бо-о-о-льшой вопрос, и доехать - вопрос, и на месте - тоже. Тут вон до Огородника добраться и то проблема, а ведь он в трёх километрах. Издалека увидели и сразу - стрелять, даже не подпускают, и, надо сказать, правильно делают. Чего уж тут. И хуле делать в таком случае вообще не ясно. Вот весна начнётся - все кто выжил повылезают из своих нор, и начнётся форменный пиздорез. Это ладно свои, местные нападают, а как узнают чужие - из окрестных деревень? Ну раз отобьемся, ну ещё раз, а потом кто-нибудь умный притащит миномет, возможно такое? Возможно. Мало ли кому что вояки продали. Сядет этот умный индивид в леске, в паре километров, и всё. Точка! Конец истории.. И будешь ты, Андрюша, с развороченным ебалом, как этот вот, с краю.. Ему казалось это вполне реальной перспективой, и перспектива нихрена не радовала. Выхода в этом случае два - во-первых, искать другое убежище, и переезжать. Во-вторых - найти хранилище госрезерва, или хоть какой-нибудь захудалый подземный армейский склад, они есть и их дохрена, и в округе есть. Вон дядя Сергей говорил что километрах в пятидесяти есть чё-то такое.. вот надо туда и перебраться будет, сперва на разведку съездить, а потом.. только вот кого оставить здесь. У Гудвина в голове были одни вопросы а ответы - мутные, неопределенные, вызывавшие новые вопросы. Он решил посоветоваться с дядей Сергеем, тот за последнее время сильно сдал и всё больше заходился кашлем, сильно, чуть не до припадков, помрачнел и осунулся. Гудвин таскал ему воду, Таня - кормила, потому старик жил как в санатории. Гудвин подозревал что всему виной радиация и возраст, но надеялся что не потеряет этого, такого близкого и по своему мудрого, человека. По крайней мере - не сейчас. Только не сейчас.
- Эй!.. 
Гудвин дёрнулся - он застыл возле сваленных в кучу полусгнивших тел, запах от которых пробивался даже сквозь респиратор.
- ..Я говорю - чего застыл? Давай искать мышеловки и пошли отсюда нахуй.. даже в респираторе воняет.. 
- Ага.. иду, - кивнул Гудвин и углубился в зал. Там было тускло и отвратительно.
Крысоловок они так и не нашли.

*

Обратно ехали с тяжелым сердцем. Груда тел оставила в душе какой-то осадок, как будто плесень, покрывавшая трупы тонкой махровой пленкой, заразила, размножилась и облепила все внутренности. Залить бы их бензином да сжечь к херам, вместе с магазином!.. Его мысли прервала обычная для Новой Реальности, картина. На обочине в огромной луже сухая, жилистая баба в затертом пуховике и сбившейся шапке полоскала белье. Рядом с нею ещё две похожие бабы выкручивали своё, а неподалёку резвились чумазые, затасканные ребятишки. От мокрых рук поднимался прозрачный пар. Над ними нависала многоэтажка со следами от пуль и частично выбитыми окнами, на балконе второго этажа которой, вывалив ноги на перила и качаясь на железном стуле взятом, очевидно, из соседнего, сгоревшего к черту кафе, караулил бородатый мужик. Ружьё аккуратно стояло рядом. Вот не стало ментов - и даже жизнь стала налаживаться. Живут они здесь, семьи три-четыре, и нормально живут. Как могут. И никто им кровь не пьёт, собак едят, потихоньку, самогончик гонят, крупу да овощи меняют, и живут.. обжили небось целый дом, каждой семье по этажу. Глядишь и перезимуют, думал Гудвин провожая взглядом эту картину мирного постапокалиптического быта. Вдруг его осенило.
- А ну стань, - выпалил он.
- Чего? - не понял Кирюха.
- Остановись говорю! 
- Возле них?
- Да, да, возле.. здесь вот.. ага..
Машина аккуратно объехала лужу и встала прямо за ней. Гудвин открыл тяжелую, покрытую броней, дверь, отметив что мужик тут же подхватился сам и подхватил ружьё, и сказал:
- День добрый! 
- И тебе не болеть! - проговорил мужик с балкона сразу обозначив кто тут ведёт диалоги.
- Как у вас тут - тихо, спокойно всё? Волки не заходят?
- Не-е.. волков давно не видать, - миролюбиво ответил мужик шмыгая носом, но глаза смотрели настороженно, цепко, - они больше по окраинам, и то, уже всех кого могли доели. А вот с собаками беда.. А чего, вам там волки мешают штоль?  
Даже представляться не надо, подумал Гудвин - все знают кто, откуда, ну - тем лучше..
- У нас с ними договор - мы их не трогаем, они нас.. умные они.
- А зверь он вообще - умный. Это люди вот тупые, што твоя пробка, потому и зверя по себе меряют. Люди, сука, самые тупые твари на земле - мир вон сожгли, и не поморщились! И похуй. 
- Это он верно подметил, - негромко сказал Кирилл. - И про людей, и про зверей.
- Может поменяемся? - крикнул Гудвин.
Полоскавшая баба в шапке выпрямилась, выкручивая последние капли, и с интересом уставилась на броневик. У нее было жесткое, обветренное лицо с большой родинкой на щеке, преждевременными морщинами и глубоко посаженными глазами.
- Дак у вас же, это, говорят всё есть.. хули тебе менять? - ответствовал мужик с балкона.
- Крысоловки мне надо. Найдёшь?
- Э-э брат! Как я тебя понимаю! - протянул мужик, кивая. - Чё, задрали крысы, да?
- Не то слово, - с улыбкой ответил Гудвин. Бабы занимались своим делом то и дело поглядывая на броневик - ребятня смотрела с восторгом и все норовила подойти поближе.
- Слышь, ну крысоловок я тебе найду, а не найду так сделаю, не проблема. Тебе на когда надо? - оживился мужик.
- Да мне бы побыстрей, сам понимаешь..
Бородач на секунду задумался и тут же выдал:
- Зайди послезавтра, будет тебе пять штук. Идёт? 
- Идёт. Давай тогда послезавтра пять, и ещё через два дня - ещё пять. Ну и так пока двадцать не наберется. Сделаешь?
Мужик от радости даже, казалось, немного подпрыгнул.
- Да не вопрос!.. а че даёшь за них?
- Ну давай так, по людски, пять ловушек - 2 банки тушёнки. Нормально?
Бабы переглянулись и принялись шептаться. 
- Кило крупы ещё накинь.. Дети у меня, сам видишь. 
Гудвин для виду подумал, помял лицо и кивнул:
- Давай. Может ещё чего тебе надо? Патронов, аптеки, оружия там.. не?
- Я прикину, послезавтра зайдёшь с тушёнкой, там посмотрим, - деловым тоном ответил мужик с таким видом, будто он только что заключил сделку века. 
- Ну спасибо! - махнул рукой Гудвин. - Как зовут то тебя? 
- Марат. 
- А меня..
- А тебя я знаю как, и друга твоего тоже. Не беспокойся, - кивнул Марат двинув бородой и у Гудвина тут же вспыхнуло смутное подозрение, но виду он не подал.
- Ладно Марат, поедем мы, бывай. До встречи!
- И тебе не болеть! - махнул рукой Марат.
Машина тяжело тронулась. Кирилл молчал - думал. Гудвин тоже молчал и смотрел в окно, отмечая про себя что уже привык к этому пейзажу и рассматривает его как нечто естественное, причём, смотрит хозяйским глазом выискивая где чего можно взять, где кто что обжил, кого сожгли, кого обокрали. После разговора с Маратом он понял что в городе надежно закрепляется еще один запах - запах дерьма и мертвячины. Плюс ветер поднимал пыль с разрушенных и полуразрушенных зданий, отчего этот осадок как-то чувствовался в воздухе.
Молчание продлилось минут десять. Потом Кирилл не выдержал и выдал:
- Так а как ты проблему секса решаешь?
- Чего? - не сразу врубился Гудвин.
- Ну.. ты понял.. - Кирилл так на него глянул что сразу стало ясно - у друга явные проблемы, намного превышающие его собственные.
- Да как-как.. никак. Не до того мне, веришь. Первое время как-то ещё дергало меня, а теперь чёт вообще не думаю.. реально не до того. То воюем, то строим, то ещё какая херь, ну и стараюсь не думать. - Гудвин помолчал. - А вообще, я иногда так намахаюсь, что мне только спать охота и больше нихера, ей-богу!
- Ясно.. Накуриться и поспать, - Кирилл метнул на него заговорщицкий взгляд.
Гудвин понял что ничего не утаить и неопределенно кивнул.
- Так это, может поделишься?
- Чё - щас прям?
- Да можно и щас..
В принципе, подумал Гудвин, действительно - почему бы и не сейчас.
- Давай парк проедем, и станем где-нибудь за Авалоном.. 
- Чтобы к нам поближе?
- Ну да.. А то мало ли тут пиздоты по городу шатается.
- И то верно.
Доехав до Авалона они остановились прямо на повороте, осмотрелись - вроде тихо. В Авалоне жило пару семей, но не опасных. Гудвин видел их несколько раз издалека - обычные оборванцы, точь в точь как те, с которыми он только что вёл диалог. Ему они были не нужны, к тому же он знал - весь город смотрит на их небольшую компанию с завистью и злобой, так что, идут они все нахер. Ровными дружными рядами.
Кирилл принял из рук друга папиросу с травой, облизал, поджёг и глубоко затянулся. Раздался кашель. 
- Не покашлял - не попрёт! - сдавленно произнёс Кирилл выпуская дым и передавая папиросу.
- Что есть, то есть, - кивнул Гудвин и тоже затянулся. Мир сразу приобрел более дружелюбные краски.
- Слушай, насчёт..
- Так! Про Аврору даже не заикайся, понял? - выпалил Гудвин, заранее зная, что сейчас спросит Кирилл. Тот улыбнулся но ничего не сказал в ответ. Докурили. Посидев минут пять в молчаливом созерцании и скурив по сигарете, медленно тронулись. 
- Какой же всё-таки пиздец, а? - негромко произнёс Кирилл, видимо подытоживая увиденное сегодня да и вообще, увиденное за последние месяцы после Удара.
Гудвин ничего не ответил и опять уставился в прорезь. За окном, всё так же молчаливо рассказывая свою грустную историю, проносился Дивный Новый Мир.

*

Они сидели на улице. Была ночь. Звезды обрушивались нескончаемым застывшим потоком, ошеломляя сознание всей своей безграничной массой. Аврора сидела с полузакрытыми глазами и дышала как-то незаметно; в её пальцах тлела сигарета, о которой она, по-видимому, забыла. Гудвин тоже курил, задрав голову ввысь. Вдруг Аврора глубоко вздохнула, разлепила губы, моргнула и вязко сказала:
- Дышать забываю, прикинь?.. - она глянула на Гудвина. - Любишь звезды? 
- Люблю конечно.. кто не любит.
- Это правда.. хотя большинству просто похер. Они их как-то не замечают.
- Ну.. да.. - он пожал плечами и кивнул, соглашаясь.
- Они даже не знают что это все галактики, вот те меленькие точечки, - продолжила Аврора немного заплетаясь языком. - И астрономы за ними наблюдают десятками лет. Вот выбирает астроном точечку, - Аврора прищурилась и прицелилась пальцем, - и наблюдает, а она перемещается по небу, астроном делает снимки - десять лет подряд, двадцать лет.. прикинь? 
- А галактики тоже перемещаются?
- Ну конечно! Во Вселенной все движется, ничто не стоит на месте.. так вот. Астроном этот уходит на пенсию и передаёт свою точечку - то есть галактику, другому, молодому, чаще всего ученику. И тот тоже наблюдает. Но это может быть и планета в какой-нибудь далекой солнечной системе, или звезда.. А потом лет эдак через 30-40 наблюдений, вырисовывается картина. И это пиздец как скучно! 
- Наверно да.. столько лет за одной точкой наблюдать!
- Ну не то чтобы за одной.. но реально очень монотонный труд, если это не любить то с ума сойти можно.. - она затянулась и опять повисла в каком-то неопределимом пространстве между галактик, полузакрыв глаза. С сигареты едва слышно обвалился пепел. 
Гудвин смотрел на неё и желал только одного - чтобы ее боль прошла и он увидел какая она есть на самом деле. Без Всего Этого. Впрочем, какой она была До Всего Этого он, наверное, уже никогда не узнает, хоть ему было чертовски интересно. Аврора снова вздохнула, втянула губы, потом медленно разлепила их и продолжила:
- Очень интересно ещё читать индийские тексты про космические войны, другие планеты, корабли.. космические.. 
- В смысле - индийские тексты?..
- Ну в смысле древние.. пураны там всякие, шастры, упанишады.. некоторым тысячи лет. Пока мы тут сырое мясо жрали, они писали такие вот тексты, прикинь? - Аврора медленно моргнула, попыталась затянуться но в пальцах уже был только оплавленный фильтр; она прикурила новую сигарету, глубоко затянулась и снова повисла где-то между мирами.
- Ну и чё там?
- Где? - встрепенулась она.
- Ну - в тех пуранах?
- Ну чё.. много всего. 
- Ну например?
- Блин.. - выдохнула Аврора, - ну например Луна. Вот мы смотрим на неё - Луна, красиво, поэтично даже, в телескопы смотрим, кратеры изучаем.. а в текстах тех как почитаешь, мозги плавит.. - она сделала паузу, затянулась и продолжила, выпуская неровный, пропитанный словами дым, - там короче прикинь, была война когда-то очень давно, я хз когда именно, но суть не в этом..
- Где - на Луне?
- Да.. и с земли туда летали люди, типа воевать с теми кто жил на Луне.
- А кто там жил то?
- А это самое интересное, - усмехнулась Аврора искоса посмотрев на Гудвина. - Роботы.
- Роботы?
- Да, - кивнула Аврора. - Роботы.
- Охренеть.. - У Гудвина по телу даже побежали мурашки. - Так а как там написано об этом, подожди.. как люди тысячи лет назад могли иметь понятие о таких сложных механизмах с искусственным интеллектом?
- Ну я ж тебе и говорю - это самое интересное. Никак они не могли. А там чётко написано - Янтра Данавы, искусственные механические существа, Янтра - это механизм, ну в этом конкретном случае. Данавы - это асуры, инопланетные существа с очень высокотехнологичной цивилизацией. Такие, знаешь, завоеватели.. Как Империя ситтхов в Звездных Войнах. И носили они - это вообще пиздец - энергетическую броню.
- Чего носили? - переспросил Гудвин всматриваясь в Луну и чувствуя что эта информация вызывает у него в мозгу какие-то радикальные процессы.
- Кавачу. Энергетическую броню. Короче, прикинь - роботы в силовой броне. И это написано в текстах которым минимум пару тысяч лет.. это по-моему в Бхавиштья Пуране написано, но я не уверена. Один китайский мастер - Ли Хунчжи, говорит что Луна пустая внутри, полая, и типа под внешней корой есть внутренняя, то есть как я понимаю она вся пронизана пещерами. И что в них не знает никто.
- Это как в Незнайке на Луне..
- В точку! - улыбнулась Аврора и добавила, - Носов был еще тот! 
- И не говори, - улыбнулся Гудвин в ответ.
- Причем, недавно, вот буквально за неделю до Удара, сделали снимок одного кратера на Луне, и там таки да - видна тень и плоскость в глубине, и плоскость эта она уходит в стороны, под поверхность.. понял?
Гудвин молча кивнул, физически чувствуя как его мозг переваривает новую информацию. Аврора сделала паузу, выпустила дым и продолжила:
- А есть вообще отдельный текст про межпланетные корабли - Виманика Шастра. Там была целая классификация, и даже в школе мы их вроде проходили.. помнишь - Рамаяна? Проходили вы? 
- Чет такое помню, да..
- Ну вот, там демон этот, Равана, так у него был космический корабль который управлялся силой мысли, был огромен как город и мог нести в себе сотни маленьких кораблей, типа как истребителей. Космический авианосец.
- Пиздец! - выпалил Гудвин.
- А я тебе о чем, - Аврора затянулась и прикрыв глаза тихо добавила. - Он самый..
Гудвин тоже закурил хотя и вроде как бросил. Но услышанное требовало осмысления, а осмысление лучше всего у него происходило с сигаретой - это он знал наверняка. 
- Жалко интернета нет. Я бы почитал..
- Жалко.. - едва слышно согласилась Аврора.
- Но они не могли такого знать. Они ведь жили в первобытном обществе, ну как и все тогда.. небось плуги были бронзовые, как они могли писать про роботов в энергетической броне?
- И про ядерные бомбы тоже.
- Да ладно!..
- Ага.. брахмастра называется. По описанию - точь в точь. 
- И чё ученые говорят?
- Да чё говорят.. то же самое и говорят - не могли, мол. И все тексты значит сфабрикованные. В ученой среде все те кто против политики партии - все еретики. Со времён средневековья на самом деле нихрена не изменилось, разве только на кострах живьём жечь перестали.. а так.. то же самое. Есть мейнстрим и точка, - хлопнула себя по колену Аврора. - Старые астрофизики не дают молодым телескопы, там очередь есть, и если ты больше к квантовой физике склоняешься - забудь. Будешь в очереди ждать пока не поседеешь.. хотя сейчас уже попроще, это раньше было, особенно в нулевые. Просто старые астрофизики вымирают - буквально, от старости. Можешь себе представить? Чтобы новое получило шанс к существованию, старое должно просто умереть.
- Так это же всегда так было, - пожал плечами Гудвин, выпуская дым. - Иначе никак.
Аврора улыбнулась и удивленно посмотрела на него. После затянувшейся паузы она несколько раз кивнула и сказала:
- Да. Ты прав. Хотя в научной среде я лично ожидала большей.. - она сделала неопределённый жест рукой, - гибкости.
- А по моему ученая среда самая.. заскорузлая, - возразил Гудвин. - Из-за самомнения. Я не очень много в этом понимаю, но ведь всегда так было - когда считали что Земля плоская, те люди тоже думали что они великие учёные, и других судили и на кострах жгли, и книги их тоже жгли. Сейчас вот ты говоришь к телескопам не пускают..
Аврора кивнула.
- А археологам вообще говорят выбрасывать некоторые вещи. Я общалась с одним, из Китая - ну они же приезжают, знаешь, к нам.. по обмену опытом, так он говорил что практику проходил в горах, китайских каких-то я не помню, так вот, он таблички откопал, а их там быть не должно по идее, ну ему руководитель и говорит - в ведро мол, туда где бой.. ну туда где мусор короче, прикинь? - Она сплюнула. - Ебанат.. и они все такие. 
- Так то Китай! Там коммунизм у них, партия, концлагеря.. все знают.
- Ну а у нас нету концлагерей? Нету? 
- Я не к тому..
- Да похуй! И концлагеря у нас есть, и партия, и находки точно так же выбрасывают, только ещё и нищета кругом.. а щас вообще пиздец. Дожили. Раньше такое только в кино видели, а теперь - пожалуйста! - она провела рукой по кругу. - Живите, будьте любезны. Так я тебя уверяю, завтра ещё и войска сюда припрут, баб в одну сторону - на работу, мужиков в другую - на войну.. И номера всем дадут, вместо имен.
- А детей?
- А детей в детдома! И в юнармию - в сраный гитлерюгенд.. 
- Ну да, логично, куда ж ещё..
- Да ну тебя нахуй с твоим логично!.. вот увидишь, так и будет. Мы же для них насекомые, биомасса, живая сила, без имени.. 
- Да я и не спорю.. так и есть.. 
Они помолчали. Аврора опять закурила - Гудвин подумал что она слишком много курит но вслух ничего не сказал, а только любовался как дым, поднимаясь от сигареты, огибает ее расслабленное лицо с закрытыми глазами и чуть приоткрытыми тонкими губами.
- Я все забываю спросить - а ты где училась? Откуда столько знаешь?
Аврора медленно разлепила веки, повернула голову и ответила:
- Да не похуй? Там руины сейчас, и собаки детей жрут, где я училась.. ну или дети - собак, - она сплюнула. - И вообще, пойду я.. чёт подмёрзла. 
- Ну давай.. - кивнул Гудвин. - Ты под чем сегодня?
- Промидол. И димедрол.. как раз начало накрывать.. 
- В булку?
- Ага.. Тоже хочешь?
- Та не.. я уже спать пойду. Завтра в город ехать, за крысоловками, нужна ясная голова.
- Не хочешь - как хочешь, - пожала плечами Аврора и пошла в дом, скрипнув дверью.
Гудвин всё сидел и смотрел в покрытое бесконечными тайнами небо, чувствуя себя грязным, тупым в сущности оборванцем где-то на краю Вселенной, на Богом забытой планете, на мертвой, тоскливой земле.

*

Ближе к зиме всё как-то обострилось. С одной стороны, к ним по-прежнему не наведывались в гости, а те кто жил в частном секторе, проявляли дружелюбие, так как за сварочный аппарат, бензопилу, и прочее могли выменять еды или патронов, да и чувствовали они себя в большей безопасности. И всё же, тревога отчётливо висела в воздухе. Пахло чем-то нехорошим. Гудвину этот запах был хорошо известен, и теперь он просто ждал. Ни летом, ни осенью он так и не переехал в отдельный дом, а перебираться на зиму было глупо – дров на три печки пришлось бы тратить ещё больше. Дядя Сергей пока держался молодцом, хотя и предпочитал оставаться дома. Впрочем - возраст, думал Гудвин, да и радиационное облучение на пользу явно не пошло ни старику, ни ему самому. Он часто оставался в малом доме на ночь, спал на диване, в сотый раз пересматривал фильмы на ноутбуке и вёл задушевные разговоры за чашкой чая с вареньем. Чай с вареньем, как оказалось, был отличной заменой сигаретам с кофе.
Первый месяц зимы прошёл относительно спокойно. Новый год никто не праздновал – это было бы глупо, хотя компания всё-таки решила посидеть, выпить и поболтать о прошлом. Таня даже всплакнула, Кирилл тоже взгрустнул - они ничего не знали о сыне которого отправили в Нижний Тагил, так что их эмоции вполне можно было понять. Второй месяц зимы ознаменовался попыткой нападения, которую, впрочем, отбили без особых проблем. Их попытались окружить с двух сторон, и в конце концов двое имбицилов подорвались на растяжке в соседнем доме, ещё троих забросали гранатами - те пытались зайти через лес. Имбицилов так поразрывало и так побило осколками, что целой одежды особо не осталось, из оружия – одна рабочая охотничья винтовка Вепрь, и два АКСУ. Всё остальное было повреждено. Уже тогда Гудвин понял, что если полезли на них – жди беды. Это могло означать только одно. Люди подошли к черте, за которой было абсолютно плевать на последствия - им лучше было погибнуть в попытке добыть себе пропитание, нежели умереть от голода или замерзнуть насмерть в холодном нетопленом доме. 
Еще одна проблема заключалась в следующем. Многие переехали в частный сектор ещё осенью, осознавая что выжить в многоквартирном доме зимой без отопления будет невозможно. Те же кто остался, принялись мастерить печки, ставить буржуйки и прочие отопительные приблуды, и пару домов из-за этих самых усовершенствований сгорело нахрен. Осенью народ скучковался, сбился в кулаки, так как остаться одиночкой в их Новом Мире значило только одно - верную смерть. Так, кстати, погиб и оружейник Антон вместе со своим другом в соседнем доме. Их тупо забросали зажигательной смесью, сожгли дом и вынесли всё что уцелело, а уцелело там немало. 
Те кто решил не переезжать, вскоре стали испытывать недостаток еды, воды, и, главное - боекомплекта. Пока было тепло, какой-никакой бартер всё же происходил, кто-то с кем-то дружил и старался поддерживать отношения. Ну а зимой голод, холод и стаи одуревших от человечины собак внесли свои коррективы, как-то сразу отодвинув человеческие отношения на второй план. Люди вернулись к своему исконному, первобытному состоянию, заложенному в глубинах подсознания и в генах. Люди боялись, они собирались вместе, чтобы выжить, и делали это как могли, любой ценой. В древнем, первобытном мире это называлось - стая. В Новом Мире это называлось - семья. Но это не была семья по крови, которая вливалась в жилы - это была семья по крови, которую они отнимали у других. Гудвин, как оказалось теперь, невольно стал вожаком своей собственной стаи, хотя не имел цели собирать вокруг себя кого либо и становиться кем либо. Как это обычно и происходит, всё случилось само собой.
*

Сперва сунулись в Огородник. Ночью оттуда слышалась пальба, ухнуло пару взрывов, и вся эта шумиха продолжалась почти до рассвета. Потом всё стихло, и через какое-то время воздух вспороло лишь несколько одиночных выстрелов - добивали. Гудвин тогда кожей ощутил что пора готовиться - для верности, конечно, можно поехать глянуть, но он почему-то был уверен что нападавшие проиграли, и добивали именно их. А  судя по тому, что добивали совсем немного, убитыми нападавшие потеряли человек пять. Больше - навряд ли. Разведка боем - сунулись, получили, откатились. Всё таки Огородник это, считай, посёлок, и вполне возможно дело было вовсе не в разведке а, к примеру, в неудачных переговорах, может такое быть? Может, почему не может, очень даже может быть. В процессе выпили, кто-то слишком громко стукнул по столу своим хером, и пошла пальба. Неудачливых парламентеров перебили, и теперь городской швали придётся выбирать - или воевать с целым посёлком, или - с пятью людьми. Выбор очевиден. Да и, будем откровенны, говорил себе Гудвин, это ведь было неизбежно. Ну месяцем позже, когда люди окончательно оголодают, а таки неизбежно. Чтобы прокормить плюс-минус пять тысяч населения, нужна уйма еды и ведь раньше, в Прошлой Жизни,  он даже особо не задумывался СКОЛЬКО продуктов питания нужно даже для того чтобы тысяча человек прожила год. Раньше еда просто лежала в магазинах, так что никто не задумывался. И вопрос был не в том, имелись ли у тебя деньги чтобы купить еды, или нет. Вопрос в том, что еда лежала на полках независимо от наличия или отсутствия денег в твоем кошельке. Есть деньги - покупай, нету - зарабатывай, или воруй, в конце концов. Сейчас же каждый килограмм крупы был драгоценен. Каждая банка консервов могла стоить тебе жизни. То что в городе уже как минимум месяц человеки потихоньку кушают человеков, нихрена не новость. В предпоследнюю вылазку к Марату, решив сделать небольшой круг, он обратил внимание на мертвое тело с аккуратно отрубленными ногами и срезанными мышцами ягодиц. Филейные части, так сказать. Картина не сулила ничего хорошего, и Кирилл тогда сказал что лучше, мол, всё-таки пробиваться поближе к крупным городам, где могла сохраниться хоть какая-то цивилизация. Да и сын у него. А еще он риторически предложил представить что будет через год. Через два. Три. Гудвин молчал, но внутренне соглашался и понимал что хорошего ничего не будет через три года, только филейные части будут резать всё чаще. 
Когда Гудвин сообщил о находке бородатому Марату, бывшему навеселе, тот только недобро ухмыльнулся и перевел разговор на тему аптеки. Марат был татарин. Горбатый нос, борода, глубоко посаженные глаза, оспины, морщины в уголках темно карих глаз, вроде как мусульманин но водку пил и вообще, как стало ясно впоследствии, был крайне неразборчив в употреблении различных веществ, хоть и предпочитал медленные. В тот раз Марат хотел Лирики и опиатов, чтобы добавить в свою жизнь красок и покоя, а еще ему нужны были антибиотики - заболел Егор, второй мужик в их семье, и ребенок. Сейчас ангина могла быстро превратиться в воспаление лёгких, с почти гарантированным смертельным исходом. В итоге мужик таки помер, а вот ребенок выжил. 
При ближайшем знакомстве оказалось, что живут они бедно и мрачно, хотя по нынешним меркам вполне себе. Едят два раза в день, кроме помпового ружья имеют охотничий Марлин и калаш, а еще прекрасный самогонный аппарат, собранный еще до Удара. Когда-то это были три знакомые между собой среднестатистических семьи, две из которых жили на одной лестничной клетке в том самом доме, где Гудвин их впервые увидел.Третья переехала после Удара, и поселилась этажом выше - поближе к друзьям. Дом состоял из двух подъездов, свободных квартир уйма, в итоге три семьи объединились в одну, заняли два этажа плюс еще один для хоз. нужд, и существовали. Через месяц после Удара в их подъезде осталась лишь бабуля, которая мирно почила в бозе в одно солнечное утро. В соседнем подъезде жили какие-то алкаши, и за самогон с тарелкой жиденькой каши они исправно выполняли роль послушных разнорабов. Потом умер один из мужиков, Толян - его убили вояки за нежелание исправно платить дань (а платили, как оказалось, многие), и в назидание примотали скотчем на три дня к фонарному столбу. Марат скрёб шею, поросшую жесткой, как проволока, щетиной, рассказывая как собаки ночью обглодали ноги Толяна до костей. Он всегда шпарил истории с юмором и даже как-то обыденно, от чего Гудвина пробирала холодная дрожь. Он не знал, что его больше коробило - обыденность, с которой Марат выдавал подробности, вроде “отъели ступни так, что до лодыжек одни обрубки остались!”, или, собственно, сами обрубки торчащие из под скотча в полутора метрах над землёй. Итого, в сухом остатке - три бабы, шестеро человек детей и один Марат. 
Он был у них всего раз, и то, зашёл потому что отказываться было неудобно, к тому же могли заподозрить что “он зассал”, а в новых реалиях их полуживотного мира подобной слабости допускать было нельзя. Внутри крепко и неприятно пахло самогоном, немытым телом и мусором. За устрашающей металлической кучей на лестнице, после нехитрых баррикад, от второго этажа и выше находилась жилая половина. Металлическая куча, состоящая из кухонных плит и пустых баллонов от газа, закрепленных тросом, в правильный момент должна была обрушиться и к херам переломать незваным гостям руки ноги. Дёрнул где нужно - и привет. Плюс на ночь пару растяжек, чтобы крепче спалось. На лестничном пролете между вторым и третьим этажом сушилось белье и детские вещи, в углу стоял пошарпанный стул с большим пустым тазом. Гудвин вспомнил что у них на складе есть стиральный порошок - а что, пригодится, можно предложить. Сверху доносился детский смех, возня, и бабский бубнёж - что-то неразборчиво обсуждали. Экскурсий Марат не предлагал, да Гудвин и не набивался. Они сразу прошли на грязноватую кухню, где на подоконнике в вазоне вальяжно грелся на солнце слегка ощипанный густой конопляный куст. Под окном стоял стальной щит, видимо, временно снятый. На плите в большом казане что-то смачно урчало. Сели к столу и выпили по пятьдесят, не закусывая. Гудвин достал тушёнку, крупу, пять ампул Лирики, Бисептол и Азитромицин по одной пластинке. Марат одобрительно кивал, курил зверскую самокрутку из газеты и улыбался. Взял пластины с антибиотиками, повертел, положил обратно на стол. Потом ушел куда-то в комнаты, спотыкаясь обо что-то тяжелое и матерясь, после чего вернулся и сунул Гудвину пожеванный кулёк. В увесистом жёлтом полиэтилене было твердо, и от этой ребристой твердости даже захотелось смеяться.
- Я вот тут тебе дисков нашел, малые шуршали, тут вот и игры, старые наверно, музыка вот еще, а вот смотри - фильмы!
- Фильмы эт хорошо, эт мы любим. Вечерний кинозал иногда делаем, правда нам бы проектор еще, знаешь, такой, чтобы на стену картинку выводил..
- А я могу поискать! Слышь, - тут Марат перешел на шепот, - ты мне только Лирики притащи пару коробок, Димедрола, да малым пожрать крупы какой-нибудь. А я тебе и проектор, и дисков еще поищу..
- Ты мне документалки смотри, документалки, понял?
- Да понял то я понял, только это, их же народ раньше через интернет смотрел, на дисках то хрен найдешь.. Это может у кого так, на компьютере, да растащили много, ещё раньше, компьютеров то.. Но мы посмотрим, у меня малые знаешь как работают? Вшестером дома чистят на раз, я тебе говорю!
Гудвин улыбнулся и снова погрузился в недра кулька. Там действительно были древние игры (его на самом деле интересовали только третьи Герои Меча и Магии), фильмы, сериалы.. Гудвин с довольным лицом поставил кулёк на пол возле своего табурета и поблагодарил. Теперь долгие зимние вечера будут не такими пустыми.
На лестничной клетке послышались шаги и донёсся нервный, неприятный бабский голос:
- Чё за запахи там э! Кто чё варит?
- Эт я! - хрипло отозвался Марат, густо кашлянул, плюнул через всю кухню в сторону раковины и промахнулся - зеленоватый густой плевок повис на стене чуть повыше крана. Марат махнул рукой и буркнул: - Вытрут, похуй.. Еще налить?
Гудвин кивнул и достал пачку сигарет, отчего у Марата сразу же загорелись глаза. Раньше о сигаретах речь как-то не заходила, но Гудвин решил сегодня закинуть удочку и теперь видел что не зря. А ведь этого добра у меня туевая хуча, э-э брат!.. 
- Чё за сигареты хошь?
- Газовых баллонов надо мне, слышь, и бенза.. 
- Баллонов найдём, пошуршим по домам, а вот с бензом туго.. - Марат покосился на пачку. - Можно одну?
- Можно, - кивнул Гудвин и своими руками достал ему сигарету. Пальцы у Марата были заскорузлые, чёрные, ну его нахуй, думал Гудвин смотря как тот крутит её и нюхает.
На этаже слышалось шарканье и неразборчивая возня.
- Да ты и не умеешь варить плов то.. Варит он! Варщик, блядь.. - ни с того ни с сего проскрипел тот же бабский голос, только уже ближе.
Марат на ответил. Видимо не хотел портить себе момент. Он сунул сигарету в рот и закурил, прикрыв глаза и наслаждаясь затяжкой.
- Веришь - почти месяц сигарет не курил!.. - пробормотал он блаженно улыбаясь.
- Верю, - улыбнулся Гудвин, потом опрокинул ещё 50 грамм, крякнул и тоже закурил. 
- Сигарет ща хер найдёшь. Дефицит! Мои бычки собирают, дак я самокрутки кручу, из газет.. 
- Да щас всё дефицит.. кроме мертвячины, - махнул рукой Гудвин. - А чё там за плов у тебя?
- Это.. голуби там, собаки то стали стаями ходить, и кошек хуй нарисуешь, дак мы, это, голубей ловим, на коробку.
- А под коробку чего кладешь?
- Да чуть крупы, дорожку делаю, понял, тоненькую, они под коробку и лезут.. То малые занимаются, научились, а я уже так.. приглядываю. Детей одних тоже отпускать нельзя, сам знаешь.. спиздят.
- Это да, - понимающе кивнул Гудвин. - И шо там - голуби и рис?
- Еще лук и полморковки, еле выменял. Щас с овощами туго, а детей одной крупой кормить нельзя. Молодой организм, детский, он это, он овощи получать должен, витамины там, клетчатку всякую, понял?.. это нам уже похуй.
- Я тебе витаминов могу принести, чисто для малых. В подарок, считай на Новый Год.
- Нихуя себе! - обрадовался Марат и весь расцвёл, вытягивая в улыбке морщины. - Ну спасибо!.. а я тебе тогда чего, могу, это.. - он задумался, - могу еще крысоловок, хочешь?
- Да не надо ничего это ж подарок, пускай.. - махнул рукой Гудвин.
- Может бошек хочешь? - кивнул Марат в сторону куста на подоконнике.
- А вот тут не откажусь.
- Вот и отлично! - обрадовался татарин. - Вот и подарок тоже, покурите, расслабитесь, сейчас такое время что надо немного расслабляться. А то совсем можно умом поехать.
На этаже послышались мелкие шаги и какая то возня. В кухню заглянула чумазая детская рожица и спряталась, оставив только один горящий любопытством глаз, торчащий из-за угла. 
- А ну марш наверх! - строго, но с улыбкой буркнул Марат и хлопнул в ладоши. Рожица исчезла, густо посыпав маленькими ножками вон из квартиры.
С лестничной клетки опять донеслись шаркающие шаги, нервное “а ну не бегай по лестнице я кому сказала!” и тихое бормотанье.
- Плова то поешь? - спросил Марат.
- Не-не-не, - замахал руками Гудвин, - даже не думай, я дома поем, не беспокойся. У тебя тут ртов и без меня хватает.
- Ну как знаешь.. А то я это, я даже пасты томатной добавил!..
Внезапно послышались шаги в квартире и в дверях кухни показалась жилистая баба, та самая что полоскала белье в луже в их первую встречу, как говорил Марат - старшая жена. Щас начнётся, почему-то подумал Гудвин.
- Ты за эту пасту литр самогона отдал, придурок! - ее голос резал пространство мерзко и липко, как стекло - пенопласт.
- Не твое дело, - спокойно ответил Марат, поднялся, подошел к плите и открыл крышку. Из казана густыми клубами вырвался пар и запах. Пахло приятно, вкусно, но голуби, голуби блять! Гудвин пока не был готов жрать голубей, как, впрочем, собак или кошек.
- И чего это не моё! - не унималась баба. - Очень даже моё! Ты меня спросил? А? Спросил? - от нее откровенно пахло перегаром.
- Уйди, - процедил Марат, помешивая свой плов.
- Да пошел ты нахуй, козёл, ещё и урода этого приволок, нас объёдать.. Не нажрался ты еще, а? - Гудвин усердно делал вид что не слышит. - Жрёшь там у себя в три горла, еще и к нам заявился, не стыдно? Да ты ж за просто так корку хлеба не дашь, жлобяра, правду про тебя говорят что ты мразь хохляцкая, а-а-а!!! И батя у тебя такой же был я помню, по-о-омню! Коз-зёл! Чё молчишь, а? Хохляцкая мразь! 
Это, конечно, предназначалось ему - Гудвин молчал и сидел вполоборота, посматривая на Марата и понимая что теперь даже уйти по человечески не выйдет. Баба стояла в проходе и готова была защищать этот проход с боем, причем, она явно была не против такого развития событий и даже за.
- Да и не умеет он варить нихера, бухать зато, траву свою долбить да баб трахать, это пожалста! Это он не против! 
- Да закроешься ты или нет, мымра! - заорал вдруг Марат и запустил в скандальную бабу ложкой да так, что Гудвин даже пригнулся. - Как же ты блядь заебала, а! Сука.. Я тебя ёбну, ей богу ёбну! 
Марата аж перекосило. Он кинулся было к проходу, но злобная старшая жена с диким смехом и криком “хохляцкая мразь!” выбежала на лестницу, оставив после себя какой-то невыносимо гадкий осадок. Хотя, как говорит дядя Сергей - в принципе, похуй, подумал Гудвин и налил себе еще 50 грамм из пол литровой стеклянной бутылки. Водки в пластике Марат не признавал. Солнце било в окно и причудливо, игриво отражалось в бутылочном стекле. 
Марат что-то буркнул по татарски, присовокупив пару матов, поднял ложку, кинул ее в рукомойник, потом накрыл плов крышкой и выключил газ. Проделав эти манипуляции он сел к столу, налил, выпил, сморщился и достал маленький пакетик с шишками. Гудвин улыбнулся.  
- Ты не обижайся на нее, это она ревнует.
- Да ладно, чё, бабы.. - ответил Гудвин пожав плечами. - А чё не спрашиваешь правда ли я хохол?
- Правда ли ты хохол? - послушно отчеканил Марат и рассмеялся. - Мне на самом деле похуй!
- У меня бабушка по отцу из Одессы, но отец в России родился, я тоже. 
- Да похуй мне.. Ты главное на Светку не обижайся.. Их ведь теперь трое у меня, баб то, и всех драть надо, - Марат говорил это так как будто жаловался. - Если не драть еще хуже будет, уж ты мне поверь! Недоебит - страшное дело!
- Я верю, - кивнул Гудвин. - И не обижаюсь.
Он и вправду не обижался, но определенные выводы все же сделал - их не любили, им завидовали, и порвали бы на куски при первой возможности. Пьяная баба выболтала всё как есть, не скрываясь. Ну что ж, тем лучше. Он бы не удивился, если бы оказалось что Марат думает точно так же. Гудвин смотрел на этого татарина с хитрыми глазами и понимал, что это совсем не исключено, вот сегодня они водочку пьют, а завтра Марат его завалит и вынесет весь склад. Когда случай подвернется. Может такое быть? Легко! Гудвин ехидно усмехнулся и вдруг отрезал:
- А чё Марат - пойдешь наши дома штурмовать, если позовут?
- Да ну, ты чего нет канешно!.. Я же один мужик тут остался, вальнешь ты меня а детей моих кто кормить будет? 
- М-м.. - протянул Гудвин. - Ясно.. Ладно, это я так..
Марат глянул исподлобья и тут же перевел тему.
- Ты там просил узнать за тех отморозков, которые вояки.. - татарин теперь говорил так искренне и душевно, что Гудвин даже обалдел от такой перемены, но виду не подал. - ..Дак это, они на вас зуб имеют - вы там пару кентов ихних пожгли. Но пока лезть не планируют, по крайней мере сейчас. Боятся. Может позже.. Вооружаются они. Старшой у них есть, здоровый такой бычара, и главное не дурак, соображает. Он, говорят, гвоздь сотку ладонью в доску забивает, с удара, можешь себе представить? 
- Ебать.. 
- Ага.. крышку от тушенки сверху на шляпку кладет - и хуяк! - Марат стукнул ладонью по столу. - С одного удара. Я сам видел. - Он с удовольствием затянулся сигаретой. - Они случая ждут, понял? Так что вы там это.. 
Да-а, братец, вот ты и пизданул лишнего, думал Гудвин смотря на выпившего татарина. Откуда это ты, пидор бородатый, мог такое своими глазами видеть? А? Не скажешь? Канешно не скажешь, опять будешь мне глаза по шесть копеек делать и отца родного корчить, театрал блядь.. Гудвин шмыгнул носом, налил себе воды и, стараясь не проронить даже лишней нотки в голосе, спросил:
- А как старшого зовут?
- Гордей. Позывной его, говорят, был, да так и прилипло.
- Зовут как?
- Зовут Юра. 
- Ладно. Спасибо.
- Ты не это, не серчай за Светку.. Хорошо?
Гудвин равнодушно махнул рукой. Юра Гордей.. здоровый бычара - гвоздь сотку ладонью.. и чё ты за фрукт? Кто таков? Надо будет своих спросить, думал Гудвин смотря как Марат достает из кухонного шкафа водный бульбулятор, чистит колпак и режет шишки маленькими маникюрными ножничками. Гудвин был навеселе, но не пьян, чувствовал себя отлично, а осадок от истеричной бабы улетучился сам собой. Было хорошо. Особенно порадовало то, что вояки идти на них не собираются. С другой же стороны, ему стало очевидно что буквально каждый в этом городе без промедления перережет ему глотку. Легко и непринужденно. Покурив с Маратом “банку мира” и взяв немного с собой, он поехал восвояси, размышляя как и когда случится неизбежное, и во что превратился мир. 
Особенно удивляло вот что. Мрачное расчленение трупов превратилось в нечто житейское, всё делалось как-то по домашнему, уютно, с шутками, прибаутками. Расчленёночка, такая себе.. Эх народ, елки-палки, вот что значит лишить людей внутреннего стержня, благородства духа. Тогда нет ни омерзения, ни мук совести, а просто похер, главное набить брюхо да нажраться самогона. Впрочем, такие люди есть везде и всегда, вопрос только в их количестве.
Последующее обсуждение выявило что все, в принципе, с ним согласны и тоже вполне осознают реалии. Потому, когда на Огороднике началась стрельба, внутренне все уже были готовы. Городские, кем бы они ни были, понесли потери и теперь будут искать цель попроще. Если так, то «Гудвин и компания» - следующие, и давить их будут основательно. 
Юру Гордея никто не знал, но муж Авроры имел с ним каких-то общих знакомых - Юра Гордей был боксер, служил в десанте (кто бы сомневался), и был отмороженным наглухо еще до поездки на войну. Что с ним стало после, представить было не сложно. 
*

Штурм

Утро выдалось морозным. Гудвин проснулся ни свет ни заря, ему было тревожно и холодно. За ночь дом остыл, и дядя Сергей уже топил печь, громко всасывая в себя капли и струйки горячего чая из большой зелёной кружки.
Перед тем как создавать “укрепрайон”, Гудвин набросал примерную карту на бумаге и сейчас было самое время ее обсудить. После умывания холодной до одури водой, он закутался в одеяло и сел к столу задрав ноги на стул - так теплее. За окном светало, скрипя январским морозом, на термометре было -22, а старик, протяжно шаркая теплыми тапочками, уже ставил на стол полный чайник заварки, кипяток и печенье. Печенья мало осталось, подумал Гудвин и змеёй высунул руку из под одеяла, положив на стол свои каракули.
- Смотри, дядь Сергей, я тут набросал.. чисто схематически.. что думаешь?
- А ну ка.. дай глянуть.. снизу лес я так понимаю?
- Да..
- Так надо было написать.. - ворчал старик, видимо, не выспался. - Ага.. Слева у нас город, дорога оттуда..
- Крестики это минирование, - поспешил уточнить Гудвин, - восьмерочки вот эти, это машины, легковушки, можно битые, горелые, вообще похер главное дороги заблокировать по углам.. и минируем их.. ставим вот здесь на дороге что из города, слева, потом на противоположном углу, справа - вот здесь видишь между «моим» домом и Кирилла.. я думаю они по той дороге заходить не будут, но все равно..
- Ты кстати, когда переедешь? 
- Ну уже после зимы, а чё - надоел я тебе здесь?
- Да не то чтобы.. - пожал плечами старик.
- Ладно не отвлекайся.. ещё две ставим возле заминированных домов, на дорогах по обе стороны..
- Я так понимаю ты хочешь ещё дома заминировать - дальше по улице?
- Три.
- Как три.. а-а! Вижу, да - ещё один за твоим домом, подальше.. И блокировать хочешь ты, получается, по той дороге и на углу, и ещё раньше, на уровне минированных домов..
- Да. Смотри, я так себе думаю - заходит пиздота эта со стороны города - это однозначно, плюс часть идёт со стороны леса, а лес у нас считай с двух сторон. 
- Есть такое дело, - кивнул дядя Сергей.
- Это прямая видимость наших жилых домов.
- Ну да.. там за «твоим» домом везде лес.
- Так вот, они должны куда-то упереться, если вдруг захотят объехать, ну то есть двинуть по дороге между моим и Кирилла домом, например, или вообще объехать по кромке леса по правой стороне, обогнуть мой дом.. надо чтобы уперлись. А там - минируем. Подходят чтобы укрыться от огня и ножки врозь. 
- Типа ловушка на лоха..
- Ну да! Я ж тебе о чем! Нам надо, во первых, блокировать дороги от транспорта, во вторых - отсеять нападающих. 
- Лес по всему периметру, снизу здесь прямо перед нашими домами минируем тоже, так?
- Да, полностью..
- Ох и заебусь я.. старый я уже для этого..
- Дядь Сергей, я тебя прошу - давай старым будешь завтра. Вот отобьёмся, и будешь. Машины мы с Кирюхой притащим прямо сейчас, пока утро, на джипах это быстро, тут вон на соседних улицах этого добра стоит немерено, а дальше уже минируем - я буду помогать.
- Канешно будешь! Даже не думай что не будешь!
- Я и не думаю.. 
- Меня беспокоит вот этот отрезок. Дорога к нам идёт с параллельной улицы, и наша просёлочная идёт вверх как бы вровень с асфальтной, назовём её городской, а между ними - просто палисадничек, щас зима и там нету нихрена вообще, ни листика, только чуть сосняка но то хуйня.
- Нам же лучше..
- Да, но вот снега там немерено, и как мы там будем минировать? На снегу всё видно, каждый шаг..
- Значит хер с ним - там не минируем, там ты будешь держать Утёсом, Таня будет помогать..
- Только ты учти, что через асфальт напротив - ещё один палисадничек, а за ним дом, он там один, в два этажа. За домом начинается частный сектор и тянется до Авалона. Стрёмненький дом, то, там могут с оптикой кого нибудь посадить.
- Да, про эти широкие полосы я тоже думал.. - Гудвин отхлебнул чаю, - и вариантов два - или есть мины или нет мин. 
Дядя Сергей задумался.
- Я так понял чёрные точки это мы..
- Да, я по центру в броневике, держу лес, вот здесь, снизу, возьму РПГ и пару морковок, плюс “карандаш”. Еще скотчем на морковки картечи примотаю.. Ты у себя на чердаке держишь нижний угол вот здесь - дорогу из города и по возможности лес. На всякий случай тоже возьми РПГ, вдруг они какой-то броневик вроде нашего припрут и будут баррикаду таранить, мало ли. Кирюха у себя со второго этажа держит правый угол, со стороны леса, плюс угол  там где мой дом. Его прикрывает Аврора - она будет с обратной стороны держать минированные дома и дорогу справа, что между моим домом и Кирюхиным. Таня с тобой на чердаке, если что держит верхний угол.. но я не думаю что со стороны минированных домов кто-то полезет. Это мы уже проходили.
- Я так помню какие-то мины у нас есть..
- Противопехотных всего 15 штук, плюс ящик “лепестков”. Противотанковых - пять. Нахера менты их брали не знаю, наверное на всякий пожарный - до кучи. Может и нам когда пригодятся.. Остальное - гранаты. Лишь бы эти суки через мой дом не полезли, мне ещё в нем жить.. 
- Не боись.. Один подорвётся остальные не полезут. Со стороны леса окна в твоём доме заминируем и дверь, эргэдэшками, для дома урон минимальный. Следующий по улице, что за твоим стоит - тут я тоже с тобой согласен, и проход вот этот, - он ткнул засаленным пальцем в точку между домом Гудвина и местом блокировки на дороге, - по нему могут попробовать обойти. Там ставим ПОМки и накидаем лепестков, и пусть не обижаются. Без ног тоже люди живут!
Дядя Сергей рассмеялся а с ним и Гудвин - старик повеселел, была видно что предстоящая атака (а в том что она будет они уже не сомневались), его расшевелила. 
- Ну вроде обсудили.. 
- В общих чертах да.. Я только за Таню переживаю. И за ночь. У нас один ночник и два тепловизора, а направлений и людей - больше. 
- Делаем свет на твоё направление, на эту полосу что из города.. слева.. 
- Выбьют свет то, причем сразу. Из оптики выбьют и всё, сядут в окне, вот как раз в этом доме что за асфальтом, и с трёхсот метров выбьют. Через две дороги и через лысые палисадники.  Говорил же - стрёмный дом! Так что хуйня это, свет.. 
- Бля.. - Гудвин поскреб щеку. - Может тогда и тот дом заминировать, там никто не живет.
- Можно, но геморрой - пиздец.
- А давно пора было их заминировать!  Давно! И как мы раньше не догадались, не понимаю.. - развел руками Гудвин.
- А раньше там зелень была и не было видимости, потому и в голову не пришло. Ментов выбили и расслабились.. да-а.. - протянул дядя Сергей отпивая из чашки, - беспечность это первый враг. Недооценка противника. Когда в Чечню заходили первый раз такая же хуйня была. И отхватили мы там по полной.
- В Украине то же самое.. 
- Да то вообще пиздец - выгребли и продолжаем выгребать. Так сказать, далеко идущие последствия. Ладно.. тогда кинем по растяжке возле окон и на чердаке. Этот дом он там один, линию еще застроить не успели. А за ним дальше частный сектор и тянется он до ЖК Авалон, так что можно не бояться. 
- Ну смотри - наша подъездная дорога пересекает улицу и переходит в асфальт который идёт в центр, и слева тоже есть дом, видишь? 
- А там гараж с вторым этажом - он стоит как бы «спиной» и закрывает видимость из дома, крыша двускатная, нормально выстрелить никак не выйдет. Открытую местность я беру на себя - коллиматор надо переставить с АК на Утёс, чтобы я лучше видел, и всё. Ну и Таня с СВД подсобит..
Гудвин кивнул - вроде всё учли, так что вполне можно было отбиться.
- Я вот чего думаю, - сказал он с сомнением в голосе, - Таня по людям не стреляла ещё. Как бы в ступор не упала.
- Это да.. - кивнул старик, - но, думаю, страшно станет - начнёт шмалять. А куда деваться? Если чё я надавлю, крикну.. короче, разберёмся. Ты только с ней не говори, а то бабы знаешь как -  ещё станет думать, накрутит себе и потом таки да, вспыхнут.. муки совести. А так пойдёт бой, станет страшно и инстинкты сработают сами, только подтолкни. Стреляет она уже нормально, метко, перезаряжает быстро, так что думаю удержим. 
- Я тоже.. надеюсь. Они пизды получили на Огороднике..
- Согласен.
- ..Ну вот да, и теперь терять им как бы нечего. Или пан или пропал. Так что валить нам надо жёстко, ты там Таню хоть пинками подталкивай - главное чтобы стреляла, а отношения выяснять будете после. 
- Разберусь. Ты уверен что хочешь быть по центру? На передке всегда жарко, учти..
- Похер, я буду перемещаться, чуть что отступлю к тебе в дом, или к Кириллу, не знаю.. по ситуации поглядим. Главное чтобы не забросали бутылками, тогда уж сам понимаешь.. и машину потеряем, и может даже пулемёт.. а Утёсы на вес золота, их щас, как я понял, ни у кого кроме нас нету.. Ну может один, у отморозков тех, которые вояки.
- Постараемся не подпустить на бросок.. 
- Постарайтесь.. Ладно, чё - пошли будить остальных?
- Да хрен кто спит, вот увидишь.
Обсуждение прошло быстро. Все согласились что план нормальный, рабочий, и каждый занялся своим делом. С раннего утра они чистили оружие, ставили дополнительные растяжки, противопехотные мины и “лепестки”, сделали из мешков с песком пару огневых точек во дворе, сложив там цинки с патронами и гранаты - чтобы можно было перемещаться и не таскать с собой мешок с боекомплектом. Плюс, между домами, со стороны леса поставили свой “броневик”, также укрепив его мешками с песком.
К обеду уже установили и заминировали растяжками и минами раздолбанные легковушки, перекрыв все подъезды к домам. Пока Кирилл с Гудвином искали и буксировали машины для баррикад, дядя Сергей заминировал тот самый дом за палисадниками, лишив таким образом атакующих возможности поставить там снайпера.
После скорого обеда из гречневой каши с тушёнкой, строительство укреплений и минирование продолжилось. К шести часам, когда небо уже потемнело, практически все работы были завершены. Свет вокруг дома не включали, вместе этого сняли прожектора с крыши броневика и подключили их к генераторам, установив на всех направлениях. Кроме того, уже после темноты в авральном режиме кинули на сосны проводов и пару лампочек со стороны леса, протянув по прямой от дома дяди Сергея к дому Гудвина. Они должны были включится уже во время боя, вместе с прожекторами, так чтобы застать атакующих врасплох и тем самым положить как можно больше народу. Лес по периметру заминировали как могли, учитывая ограниченный запас мин, гранат и, главное - времени. Подготовили позиции - Кирилл складывал оружие и бк в кузов броневика, и гарцевал на крыше схватив морковку, как копьё. Он бил себя в грудь и кричал - в шапке и толстом камуфляжном бушлате на меху, смешной и почему-то веселый, в преддверии боя. Получался из него настоящий зимний индеец радиоактивных уральских просторов. И у него, и у Татьяны было что-то в крови от якутских племён, что-то в скулах, в глазах, едва уловимое, и сейчас это вскипало, струилось по жилам. 
Кирилл не боялся. А может, наоборот - боялся, и это было «его нервное», как сказал бы дядя Сергей, способ переключить, сдвинуть реальность, или, скорее, сдвинуть своё восприятие реальности чтобы не увязнуть, не застыть. В нём Гудвин почему-то был уверен, но на всякий случай дал ему в напарницы Аврору - она точно не застынет, и если нужно поможет. Поставь он вместе Кирилла и его жену, всё, пиши пропало - сдаст один, сдаст и второй, учитывая что Таня вовсе никогда не стреляла в людей. Он вспомнил что Кирилл, строго говоря, тоже не стрелял - он только метнул гранату во время предыдущей атаки на их дом, и кого то вроде даже взорвало, но тогда швырял гранаты в голодных оборванцев не только он, так что как бы.. Ладно. Время покажет.

*

После того как окопались, принялись за позиции в домах, которые, в сущности, были подготовлены заранее. Сейчас их только дополнительно укрепили, разложили бк по огневым точкам в домах, и принялись ждать. Раций хватало с избытком - благо, у ментов с этим недостатка не было. Китайские, недорогие, но вполне нормальные рации. Тепловизоры - один у дяди Сергея, один у Кирилла с Авророй, а ночник взял Гудвин, и установил его на АК - пулемёт для подавления, калаш с ночником - для более-менее прицельной стрельбы. На ближней дистанции, до 100 метров, ночник работал неплохо и позволял различать силуэт, более длинная дистанция ухудшала видимость и вести прицельную стрельбы было уже проблематично. Гудвин понял это ещё во время ночной вылазки по устранению ментов, а сейчас только убеждался ещё больше. Ну что же - великий-могуче-советский и так далее. Хорошо что есть 2 тепловизора - не бог весть что, но очень помогут, думал он. И ещё очень хорошо что появились шлемы, нормальные, а не обгорелые с кусками пригоревших скальпов, сочащихся радиацией.. обычные, современные военные шлемы, в камуфляже, всего 18 штук. Видать, менты взяли больше, но это все что осталось.
Через час ожидания стало страшно. Днём, в хлопотах этот страх был незаметен, но теперь.. теперь появилась тревога. И не просто тревога, а - ТРЕВОГА. С большой буквы, по настоящему, когда не можешь надышаться и к горлу подкатывает.. нет, не комок, и даже не волна, а целое ЦУНАМИ. И тоже с большой буквы. Он представил что будет если объединятся все, весь город - это будет катастрофа. Горы трупов, настоящая Гражданская война, только танка не хватает. Нам бы миномет, хотя бы 60-й, и уже было бы хорошо, уже - отлично. 
Кроме ночника он установил на свой калаш и подствольник, что несколько расширяло боевые возможности, но до миномета здесь было далеко. А, с другой стороны, какой может быть миномет на таких коротких дистанциях - 100, 200, ну 300 метров.. в лесу что-то хрустнуло. Гудвин встрепенулся, приложился к ночнику - не видно. Вроде нету никого.. как холодно-то, просто атас! Пойду-ка я пока в дом, подумал он и пошёл к дяде Сергею. Тот пил чай из ромашки и чабреца, (в пакетиках), сидя у стола - Татьяна сидела напротив и смотрела в окно. Гудвин взял лежавший на диване АК с установленным тепловизором и глянул в окна - везде было чисто, только какой-то мелкий светляк мелькнул пару раз в лесу. Наверное - заяц, подумал он. Гудвин тоже сделал себе чаю и присел на диван. Все молчали. Видимо, ТРЕВОГУ чувствовал не только он, но дядя Сергей выглядел скорее.. отрешенным, нежели испуганным. 
- Тань, может сварганишь чего? В смысле пожрать.. - начал Гудвин.
Таня оторвалась от окна, посмотрела на него и негромко ответила:
- Сам сваргань. Я чёт не могу.. 
- Ну надо же нам чем-то заняться, ей богу! Всего-то восемь часов вечера, а эти раньше полуночи не сунутся. А то и позже - будут ждать что мы заснём..
- Это ты верно подметил, - проскрипел дядя Сергей. - Так что сейчас вполне можно поесть, а потом ещё и вздремнуть, по очереди, по часику. 
- Я не засну.. - сказала Таня.
- Поешь, чайку мятного выпьешь и заснёшь, как раз часик покимаришь..
- Да не засну я! Извелась уже вся с вами.. оссподи!..
- Ладно, ща я пойду к Кирюхе схожу, гляну что они там, вернусь и можно будет чёт перекусить. Такого, не тяжелого.
- Риса можно с тушёными овощами, а мясо открывать не будем. И надо еще термос с кофе.. - принялся перечислять старик.
- Ладно! Чтоб вас! - махнула рукой Таня, встала и пошла к плите..
Дядя Сергей подмигнул Гудвину и тот пошёл в соседний дом. У Кирюхи все было спокойно - он уже дремал на посту, пока Аврора бодрствовала. Черты ее лица обострились, она смотрела упрямо, жёстко, губы истончились, и даже крохотная горбинка на носу выделялась больше обычного (Гудвин всегда считал что эта горбинка делает ее еще красивее). Тайга дышала тишиной. Он перекинулся с Авророй парой слов и пошёл обратно - на ночь мороз усилился, и Гудвин с ужасом представил как ему придётся отстреливаться, сидя на улице в холодном металле кузова. Он подумал, что надо бы при первой возможности сделать тактическое отступление в один из домов. Лес молчал.

*

Все началось со взрыва в доме через палисадник - в том самом, который находился в отдалении со стороны города и где мог бы разместиться снайпер. Было пол второго ночи. Гудвин как раз дежурил и моментально бросился будить дядю Сергея с Таней - они вскочили как ошпаренные и кинулись на чердак. Вызвал по рации соседний дом - там уже не спали и готовились, Аврора доложила, что по ее стороне пока всё спокойно. Гудвин побежал во двор, и через секунду уже был в кузове. Проверил пулемёт, бк, РПГ - все отлично, все на месте, теперь только будь во внимании, салага, во внимании! Как загорится свет - сперва из пулемёта, потом, как попадают - из АК с тепловизором и вогами забрасывать. Ближе подойдут - можно и гранатами.. полирнуть! А хорошо всё-таки что мы заборы вокруг домов поснимали ещё после первой атаки - видимость прекрасная, подумал он и глянул в ночник - в зеленом сумраке прицела виднелись какие-то неразборчивые контуры.. далеко. Пусть поближе подойдут.. контуры рисовались, но было не совсем понятно то ли это ветки двигаются, то ли человек.. а нет, стоп, это уже точно не ветки, отлично, прямо по курсу.. а вот ещё один охламон, ближе к Кириллу.. а за ним вроде ещё что то.. В рации раздался голос Кирюхи - он говорил что в тепловизоре видит цели, прямо по курсу. Теперь главное подпустить поближе.. Боже как холодно то, просто пиздец какой-то.. холод СОБАЧИЙ! Кстати, что там собаки, интересно - не всех ещё поели добрые граждане нашей лучшей в мире страны? Может даже быть что и всех, если к нам полезли. Правильно, лучшей в мире и все другие страны нам завидуют, потому как где ещё ты можешь без зазрения совести отнять у ближнего своего баночку тушёночки, и привалить его нахер, или отведать собачатинки, вскормленной на тех самых добрых гражданах самой лучшей в мире страны.. ну канешно!.. Больше нигде. Самый реалистичный аттракцион ядерного постапокалипсиса - только у нас! Отличная реклама для туристов. Даже в Северной Корее такого нет. Чисто наша народная экзотика. 
Вдруг треснул выстрел, прорезав морозную тишину - стреляла Таня, из калаша, он узнал звук. У неё на вооружении была СВД (опять таки - досталась от ментов) и калаш с тепловизором. У Авроры - СВД и калаш, опять таки - с тепловизором. Дядя Сергей с помощью инструментов и своих прекрасных рук установил планки Пикаттини (взятые в числе прочего с ментовского склада) на их рабочие АК. Впрочем, все договорились что оружие, тем более - с оптикой, будут использовать совместно, по мере необходимости, так что это в-принципе мог стрелять и дядя Сергей. Взял калаш у Тани и вальнул какого то оборванца, чтобы не лазил по ночам где не следует. Очень даже может быть, подумал Гудвин не отрываясь наблюдая в свой ночник зловещий лес. Темная чаща таила в себе опасность, она была как хищник перед прыжком, живая, переплетающаяся, густая.. Он слушал, временами задерживая дыхание - в лесу уже вовсю скрипел снег, даже казалось что слышно сбитое дыхание. Рация висела на бушлате - он вызвал дядю Сергея - «это я стрелял, сложил в грудь.. скажешь когда свет врубить» - донеслось из динамика; Кирилл доложил что со стороны дома Гудвина и минированных домов «все тихо», а ещё - «наблюдаю цели в лесу, не меньше двадцати по всему периметру, вдоль обоих домов.. хорошо, пока не стреляем, ждём света». Хорошо, ждём, ждём.. уже совсем рядом скрипят.. и силуэты прямо на кромке леса.. ох и дохера их! Броню Гудвин одел под низ - иначе не налазила, и с прискорбием ждал что размочалят ему бушлатик в кашу, и хороший ведь бушлатик, такого сейчас днём с огнём.. Ещё выстрел! Опять дядя Сергей, можно даже не поверять.. так.. ну, пожалуй, да будет свет! “Сказал монтёр и жопу фосфором натёр!”.. пробормотал он себе под нос и тут же добавил в рацию: «Дядя Сергей, включай!» Потом чуть присел, спрятав голову, и схватился за пулемёт. 
Свет вспыхнул моментально, обнажив голые ветви и испуганные, приседающие рожи прямо перед ним. Воздух прорезали гулкие удары выстрелов тяжелых пулемётов. Вдруг раздался взрыв за спиной, но кажется на улице - со стороны минированных тоже обходили, но внутрь не полезли, знают уже что лучше не соваться.. ниче суки мы вас и так передавим, на улице!.. «Под небом звё-ё-ёздны-ы-ы-ым!» заорал вдруг Гудвин, выдавая короткие очереди в заросли. Там все уже упали, кто-то орал, трассирующие пули летели как лучи лазеров, вспахивая снег и землю, разрывая деревья в щепки. От наступающих тел отрывало целые куски. Гудвин видел как время от времени взвивались фонтанчики крови и каких то ошмётков.. он, казалось, уже оглох и не слышал ничего, только справа и слева раздавались короткие, частые очереди. Противник пытался отстреливаться, по бронемашине иногда стучали удары выстрелов, выбивая искры. Одна из трёх лампочек в лесу брызнула стеклом и погасла - кто-то ее зацепил, может Кирилл, а может и кто-то из атакующих. Гудвин подхватил АК, поднял ствол и выпустил подствольную гранату. Взрыв - крика нет. Так! Ещё одну правее.. зарядил, до щелчка, выстрел! Послышался крик - вот теперь слышу что не зря, не зря-я! Мысли метались в голове как полоумные. Что не зря - Гудвин не знал да и плевать уже потому что в руках опять дрожит тяжёлый пулемёт, стуча прикладом в плечо. Этот стук отдавался в сжатых зубах, где-то в шее, даже в ногах.. 12,7 миллиметровые пули летели как снаряды, отрывая конечности. кто-то вскинул голову - «и нет больше у тебя головы, будешь, сука, как всадник без головы теперь, зато жрать не надо и думать тоже - нечем! Ахаха! Блять как весело то, просто пиздец!..» это он кажется говорил вслух, даже кричал, не сдерживаясь да и от кого прятаться все равно «нихрена же не слышно!» Мысли были словами, слова - мыслями. Лента закончилась внезапно. Гудвин подхватил калаш и принялся методично добивать по контурам, вжимающимся в землю.. кто-то ползёт.. Бах! Взрыв подбросил какие-то неразборчивые клочья, слышатся крики.. и никто из них ещё толком не стрелял, внезапно осенила мысль, никто не стрелял! По мелочи только! Магазин в АК тоже закончился - пулемёт как раз немного остыл. Он крикнул в рацию «Пустой! Перезарядка!» и принялся за дело. Снял перчатки - мороз обжег пальцы. В голове гудело от грохота выстрелов.. как же он всё-таки пиздячит, подумал Гудвин, как пиздячит! Его охватывал какой-то детский восторг, хотелось смеяться, хотелось рассказать всему миру «как он пиздячит то суккааа!».. вокруг отовсюду летели лазеры трассеров, он мельком огляделся - со стороны города на дороге лежали раскуроченные тела, в лесу вообще какая то каша, слева непонятно, темно, кажись и там лампочку расхерачили.. Утёс Кирилла затих - тут же в рации послышалось «Пустой, перезарядка!».. Гудвин вложил ленту, хотел уже закрывать но вдруг что-то ужалило его в плечо, тело слегка рвануло вбок. Потом - щелчок по голове, шею дернуло, Гудвин присел, моргнул.. весь восторг куда-то делся, как будто в приборе для производства восторга выключили питание. Он замер на секунду, какую то слишком долгую секунду которая должна была вот вот закончится но все никак не кончалась..  «Я же в полный рост стоял! Совсем охуел, придурок.. и поделом мне!..» пробормотал Гудвин и пощупал шлем - вмятина с волокном, отлично, по касательной, подумал он.. без шлема уже бы череп треснул.. плечо то блять! Он щупал себя и прислушивался - слышно было как по лесу стреляют из калаша (Аврора отстреливает - из-за стенок кузова не видно), вдруг опять взрыв - растяжка, в лесу. «Не сдаются!» - пробормотал Гудвин, засовывая пальцы в дыру на плече и понимая что там кровь и что-то порванное.. сука.. походу мышцы, хуйня, подумал он и решил не докладывать, что бы не отвлекать и не пугать друзей. Быстро распечатал бинт, открыл кровоостанавливающе, насыпал на бинт и затолкал в рану (начинает болеть, падла!), аккуратно приподнялся, взял вывалившуюся ленту и продолжил перезарядку, стараясь не высовываться. Ещё взрыв и следом за ним крик - опять растяжка в лесу. Пули по броневику хлестали все чаще - лампочки в лесу уже все побили, пока он сидел в кузове и бинтовался. Плечо болело всё сильнее, отдаваясь при каждом движении. У него был припасён шприц - «Промидол» из армейской аптечки.. повременим, подумал он, осознавая что эффект притупит восприятие, залепит мозг неясной плёнкой.. неет, минуточку! Чуть позже, а пока что.. «держитесь пидарасы!» пробормотал он передергивая затвор пулемёта - кто-то выбежал из леса с горящей бутылкой и тут же упал скошенный одиночным выстрелом.. Бутылка вывалилась, загорелась сильнее и вдруг вспыхнула лужицей пламени. Кирилл почему-то молчал - почему он молчит? «Кирилл отзовись - ты чего молчишь».. в ответ - голос Авроры, что-то неразборчиво тревожное.. сука лишь бы не убили, а ведь могли, с оптикой вполне могли бы, меткой пулей в амбразуру, да и шальной тоже вполне.. Обидно то как блять! “Ну суки за Кирилла я вам насыплю”, пробормотал он рефлекторно приседая - по броне Тойоты барабанили пули, что-то брызгало вокруг, кажется полоснуло щёку.. Гудвин поморщился и взял РПГ, быстро сунул в него выстрел - морковку с картечью, отложил, взял гранату - сорвал чеку, бросок, ещё одну - сорвал чеку, бросок! Послышалось два взрыва, прямо перед броневиком и со стороны Кирюхи, кто-то закричал, короткие очереди по 2-3 патрона все ещё рассекали воздух. Аврора была жива. ЖИВА! ОНА ЖИВА! У Гудвина внутри сразу потеплело. Как будто ему было важно во что бы то ни стало ее сохранить. Самому помереть здесь под пулями этих голодных бомжей, но ее сохранить. 
Вдруг справа послышался удар, несколько взрывов и скрежет металла. Гудвин метнул взгляд - остов машины на въезде со стороны города медленно, с хрустом полз в его сторону. Из-за остова торчало что-то не совсем понятное, некое нагромождение стальных листов между которых плевало огнём. «Да ты ебанись! Броневик припёрли!» пробормотал Гудвин оглядываясь, и продолжая давать короткие очереди по своему направлению. Вдруг Утёс дяди Сергея замолк, и с чердака брызнула струя пламени и дыма. Удар пришёлся прямо в лоб броневика, кумулятивная струя пробила стальные листы как картон и ворвалась в кабину. Оттуда доносились крики, мат, кто-то горящий выбежал и рухнул в снег, за ним ещё один. Тут опять начал работать Утёс.
Гудвин присмотрелся - перед ним уже как-то затихло, но со стороны дяди Сергея всё еще пытались наступать, прячась за пылающим броневиком и поливая чердак огнём. Выбили прожектор - фару снятую с их бронированной Тойоты. Странно что этот прожектор вообще так долго продержался, подумал Гудвин, взял калаш, выглянул - в ночник было видно какое-то одно скопление в лесу сбоку, со стороны дяди Сергея - он подхватил РПГ, сел на колено, щёлкнул предохранителем, выдохнул - раз.. два.. три! Быстро поднялся и выстрелил. Плюнуло огнём, его дёрнуло, левое плечо отозвалось дикой болью хотя стрелял с правого.. он упал обратно в кузов и только сейчас заметил что весь пол был усыпан гильзами. Подумал секунду, достал шприц и вколол себе треть дозы в правое бедро. Полегчало.. Со стороны дяди Сергея кто-то страшно орал, слышались стоны.. Гудвин опять взял калаш, выглянул - в ночнике копошилась неразборчивая масса, вокруг что-то горело заливая обзор пятнами, какие-то ветки и кажется даже земля (как она может гореть если там должен быть снег?), он пустил пару очередей в эту массу - из дома дяди Сергея тоже слышались короткие очереди. Они били по пылающему броневику, пробивая сталь. Вдруг Утёс там умолк - перезарядка, подумал Гудвин. Теперь с чердака работал один калашников. Он осмотрел весь периметр леса перед собой, справа налево, выдавая короткие очереди по силуэтам и запоминая их расположение. Опустошил магазин, поставил калаш и тут же принялся добивать из Утёса одиночными по всему периметру. Опять закончилась лента - он перезарядил. Последняя.. Оставались только самые крайние точки по бокам куда не хватало довернуть из-за листов брони, но там уже работали ребята. В мозгу и где-то в сердце болезненным гвоздем сидел Кирилл - ему не верилось что друга больше нет. Друга.. вот оно что! Это ещё больше ожесточило, он как будто своей собственной рукой рыхлил землю вперемешку с мясом, как будто сам стал огнём и металлом выстрелов, безжалостным, жестоким огнём.. Гудвин старался бить экономно, так как лент на каждый из Утёсов было всего по три. Вдруг загрохотал Утёс слева - жив! Он прислушался - так и есть, долбит калаш - это Аврора, и Утёс, одновременно - значит жив, суккин ты сын! Облегчение вышло волной вместе с выдохом, Гудвину опять захотелось смеяться, напротив опять не стреляли, а вжались в пол - два тяжелых пулемёта это такая мощь, с которой нельзя не считаться!.. На ближнем периметре уже было чисто. Только кровь, тела какими то перепутанными кусками, и все как-то кучами, бесформенно, а вон кажется чья-то оторванная нога.. и ещё рука, левее.. пиздец, всыпали мы им, однако.. роскошно. Гудвин присел, перезарядил калаш (ещё три магазина из шести), сделал несколько вдохов, привстал - в ночник не было видно движения. Если кто и был, то они залегли в лесу. Выстрелы становились все реже.. 
Гудвин крикнул в рацию «даём паузу, не стреляем!» и выстрелы затихли.. Одиночный.. опять тишина.. в голове гудело, он аккуратно смотрел над прицелом пулемёта, стараясь высмотреть хоть малейшее движение в лесу. Но движения не было. Гудвин чувствовал что это ещё не вечер, и вполне может быть вторая волна, уже сегодня, может на другом направлении. Реальность как будто замерла после этого хаотичного танца, застыла, кое где качались простреленные, висящие ветки, белела разорванная плоть деревьев, справа что-то дымилось и догорало.. Внезапно в застывшем мире раздался взрыв и сразу же крик - где-то между минированными домами, кажется по улице Клюквенной, там где они оставили машину заблокировав проход. Видимо кто-то хотел подойти поближе, подбежал чтобы укрыться и тут на тебе! «Пиздец подкрался незаметно», пробормотал Гудвин заканчивая мысль. Они действительно пойдут оттуда.. послышались какие-то удары, как будто что-то билось о металл, потом ещё взрывы, из той же области, но уже без криков.. он насчитал всего три. Потом пауза и ещё один.. и ещё.. всё, больше там взрываться нечему. Внутрь закралось смутное подозрение - они ведь могли и кирпичами забросать, после того как первый подорвался. Допустим набрали кирпичей, во дворах, пустили вперёд одного, по жребию, его порвало, а дальше - принялись бросать кирпичи. И пиздец. Мда.. Ситуация. Гудвин передал дяде Сергею что пойдёт глянет то направление и чтобы они держали передок, захватил гранат, и, пригнувшись, побежал в дом к Кирюхе. Тот был жив. Ему прилетело осколками пули в лицо, в левую скулу, вырвало пару кусков кожи и что-то застряло в самой скуле, в кости, но глаз не задело - он прилепил себе широкий пластырь с кровоостанавливающим, и продолжил бой. Красавчик. Когда прилетело Кирилл резко сел на жопу и с размаху раздавил лежавшую на полу рацию, потому и не отвечал. Аврора сидела на чердаке. Она была цела, собрана, ее рация работала, но почему-то на передачу работала херово, искажая голос и выдавая кашу, а вот на приём более менее. Аврора уже заняла позицию на противоположной от леса стороне, прикрывая дом Гудвина и угол - улицу Клюквенную, идущую из глубин частного сектора. В ночник было видно только разбитую машину без стёкол, в тепловизор тоже пусто.. ждут.. сто процентов ждут.. Ладно, подумал Гудвин и бросился на улицу. Его порванный бушлат никто, кажется, не заметил - в доме свет не зажигали «чтобы не палить контору», там горели только крохотные LED-светильники на полу, чтобы видеть бк и перезаряжаться. 
Гудвин вышел на улицу и обогнул дом со двора - за спиной был броневик, за которым лес, а прямо по курсу - минированные дома и Клюквенная, уходящая куда-то в темноту. Гудвин бросился к минированным домам и с разбегу ударился спиной в стену, присел, потом аккуратно прошёл к углу.. ему казалось он чувствовал что стоит ему выглянуть и он столкнётся с противником лицом к лицу.. Гудвин взял гранату, дёрнул чеку и зажал её в кулаке.. подкрался, присел, выглянул - пусто. Только метрах в 30-ти, на противоположной стороне дороги была открыта калитка, дверью наружу, побитая осколками.. внизу виднелась горка снега - только что открыли, снег сдвинули - ТАМ! ОНИ ТАМ! Гудвин размахнулся и бросил гранату в область за калиткой, подхватил калаш, прицелился в ночник. Грохнул выстрел, забор дрогнул, по профнастилу защелкали осколки, ожидаемо послышались крики.. Над головой воздух рассекли выстрелы - стреляла Аврора, пробивая профнастил навылет, стреляя на звук, скорее интуитивно, нежели прицельно. Гудвин упёр приклад в плечо и аккуратно, под хлесткие звуки стрельбы, двинулся по улице. Снег под ногами предательски похрустывал.. Гудвин обогнул машину, увидел обломки кирпичей (всё-таки кирпичи!), разорванный в клочья труп в красном, пропитанном снегу - от него исходила утробная вонь. “Мина-мина лепесток - летит жопа на восток”, как говорили у нас в армии.. Пиздец как воняет, что вы там едите? Это было невыносимо, и Гудвин ускорился. Он хотел добраться пока противник не успел прийти в себя. Аврора продолжала хлестать одиночными, не давая уцелевшим опомнится, пока Гудвин подбирался к открытой двери. Подошёл, глянул улицу вперёд - пусто. Обошёл по дуге, высматривая сквозь дверной проем - один лежит на животе выкинув руку, верняк двухсотый, подумал Гудвин, ещё двое раненых.. Один увидел его и замер - пытается ползти куда-то за дом, чтобы спрятаться.. э-э нет братец! Короткая очередь - и уже не ползёшь, ещё пара выстрелов окончательно добили раненых. Вдруг из-за угла дома что-то полетело прямо в калитку - граната! Мысль мелькнула вспышкой, тело дёрнулось следом, два, три прыжка - и он упал в снег рожей вперёд. Где-то за спиной бахнуло, его посыпало каким-то мусором, землёй.. На лице болезненно таял снег, плечо отдавалось тупой, ноющей болью и кажется там что-то намокло. Гудвин рывком перевернулся на спину и вскинул автомат широко раскинув ноги - никого. Аврора дала пару одиночных по тому самому углу дома (Гудвин слышал удары по стене), и замолкла - перезаряжалась.. пара секунд, не больше.. точно, опять посыпались выстрелы. Не часто, экономит, но и высунутся не даёт.. молодчинка.. даже говорить ничего не надо - сама всё понимает, а хотя как тут не понять очевидно же всё.. Ладно! Надо добить, подумал Гудвин и скривился от боли - плечо отдавало все сильнее, особенно при нагрузке. Он поднялся, опять подошёл к проему в заборе, глянул - за углом никого. Или отступил, или прячется, или обойдёт через дом.. блять мы ж его почти не минировали, сука, вот он русский авось, вот он и вылез, не мог не вылезти и вылез.. Гудвин метнулся к стене дома безобразно хрустя снегом, аккуратно прошёл до угла, поднял руку давая Авроре знак - она должна видеть его, с чердака как раз видно, забор уже не закрывает.. не стреляет, ждёт.. хорошо.. Он резко выглянул за угол - никого. Натоптано очень - они сюдой заходили, сто процентов. Он свернул за угол и аккуратно, стараясь не хрустеть, сделал пару шагов.. из глубин поднялось что-то темное, густое, подхватило желудок и подняло его, придавило, вот оно - вот! Вот что я предчувствовал раньше и никак не мог объяснить.. Сука как страшно то.. почему же ТАК СТРАШНО? Ему захотелось убежать, прямо сейчас, сию секунду ибо какая в конце концов разница? Ну останется один-два оборванца, да и хрен с ними.. Пошли, а? Обратно, к Авроре, к Кириллу, к дяде Сергею и доброй Тане.. У него больно и тоскливо сжалось сердце. Гудвин замер.. его с головой накрыло волной, так что даже сдавило горло, он сглотнул и почему-то понял - ну вот и всё, отвоевался ты парень.. побегал и будет.. и хорошее в жизни было, и не очень - всякое, зато Аврора будет жить, и Кирюха с Таней.. а ты - закончил! Закончил.. Это пришло как четкое, холодное осознание, как факт, как звук от выстрела с километрового расстояния который догоняет уже после того как ты увидел дыру в своём животе. Нет, не может быть.. не может.. «Не может!» - прошептал Гудвин. Он взял гранату и дёрнул чеку. Он уже знал что враг за дальним углом, выжидает, и Аврора туда не дотянется никак, и здесь только граната и отступление. Исключительно. И пускай враг выживет - я добивать не пойду, ну его нахуй.. Впереди как будто дёрнулась тьма - он бросил гранату. В тот же момент прямо перед ним вспыхнуло очередью и в грудь ударило бетонным кулаком - он сел на задницу и тут же упал на спину, удивляясь как прекрасны звёзды и как это так долго не взрывается граната и почему в четырёх секундах сдавлено столько времени и бытия а он и не знал.. Внутри взвилась буря возмущения и борьбы. Какое-то вселенских масштабов сопротивление.. Буря включила атомный реактор - как скрытое в глубинах подсознания экстренное питание. Буря перевернула его на живот и двинула вперёд, ползком, за свой спасительный угол где была Аврора, его Аврора, почему его? Как в груди болит сук-а-а.. Бытие моргнуло тьмой..  Да похер почему, потом об этом подумаю, сейчас только бы доползти.. доползти.. ещё рывочек.. ма-а-аленький.. еще один.. есть! Взрыв ударил сзади, Гудвин уткнулся лицом в снег и закрыл голову руками, посыпались стекла, послышался чей то мат, сдавленный стон, и все стихло.. Бытие снова моргнуло, тьма расползалась, засасывала его сладкой негой.. Кажется он закричал и через силу вынырнул наружу, снег радостно обжигал лицо.. Он засмеялся и тут же закашлялся - в груди перекатывались глыбы боли. Он заполз за угол, сел и упёрся спиной в стену. За углом по правую руку было тихо.. или нет, стоп.. кажется кто-то тихонько стонал. Гудвин пощупал броню - так и есть, три попадания, сука как больно то.. да почему же так больно? «А-а!..» вырвалось у него. Левая рука уже болела во всю. Блять.. он снял перчатку и сунул руку под бронежилет - там были бугры и что-то порвало, сунул под одежду, судорожно, испуганно - мокро. 
- Да ёб твою мать! - пробормотал Гудвин. Он дышал часто, больно, внутри была то ли радость, то ли слезы, то ли всё вместе сплелось в один комок. Тьма была рядом, как будто за спиной, чуть сбоку, так что видишь ее через плечо но смотреть туда нельзя, иначе засосет она тебя, дурака, как сладкая, вязкая смола.. 
За забором послышались шаги, он вскинул автомат - в проеме показалась Аврора. Она быстро подбежала и присела рядом.
- Чего? - в ее голосе слышалась тревога.
- Да приложили меня походу.. слегонца..
- Куда? 
- В грудь.. броник пробило..
- Ебать!.. - она нервно облизала губы, - уходить надо..
- Да, пошли отсюда, помоги встать.. вот так, да..
Он упёрся на ее плечо, поднялся, ощутил в ноге боль, пощупал - кажется осколок, где-то в ляжке, и как я его не заметил? Пиздец, так и знал!
- Ты чего бормочешь?
- А? Да так.. осколок в ноге походу.. 
- Блять!.. Ниче ща уже придём, уже близко, потерпи..
- Да похуй мне на тот осколок, в груди болит, разогнуться не могу.. С-сука!.. 
Они обогнули машину - из под трупа торчал ствол калаша, укорочённый. Аврора проследила его взгляд, молча нагнулась пока он снял с неё руку и упёрся на машину, вытащила весь в крови автомат, опять подхватила Гудвина под руку и они, хромая и спотыкаясь, зашли во двор. Аврора то и дело оглядывалась - вокруг все было тихо, никто не стрелял, видимо все ждали. Кто выжил - лежал не двигаясь, прятался за трупами, ожидая момента чтобы уползти или уже потихоньку уползал, затаив дыхание.. Гудвин чувствовал что у него как будто тают силы. Бытие опять моргнуло.. Он ещё шёл, был в сознании, но что-то уже начиналось, так как бы - исподтишка, из-за чего приходилось опираться на Аврору все больше. Она была у него под правой рукой, она придерживала его за талию, второй рукой сжимая автомат. Интересно как она будет стрелять одной рукой? Я бы посмотрел.. наверное руку носить будет.. не удержит она линию огня, не удержит, одной то рукой!.. Шото я про всякую херь думаю а вот уже и дом, подумал Гудвин рухнул на пол в прихожей. Аврора крикнула Кириллу чтобы тот тащил аптечку, обезбаливающее и пинцет, она торопилась и раздевала его, он помогал, увидел как у неё расширились глаза при виде плеча - там все было мокро и порвано, в груди две какие то маленькие дырочки - почему такие маленькие - он что из воздушки стрелял? Что за..
- Осколки это. В плиту три прилетело, но видимо последний пробил, пуля чуть разлетелась и два осколка всё-таки попали в грудь.. щас будем вытаскивать.. главное дышишь нормально.. нормально же?
- Нормально.. - пробормотал Гудвин. - Только в груди болит, как будто кость..
- Значит лёгкие целые.. Кирилл ты где?
- Бегу! - послышалось сверху.
- Аврорушка.. - пробормотал Гудвин, - откуда ты вообще взялась, Аврорушка?
- Оттуда, - просто ответила она, разрезая на нём мокрую от крови футболку. Сейчас они были в каком-то очень тесном, на двоих, мирке, а всё остальное куда-то размылось, исчезло.
- Оттуда? Кто бы меня щас спасал, а? 
- А меня кто спасал? - тихонько и очень трогательно, почти прошептав, спросила она. 
- Я.. я спасал..
- Ну вот и не пизди много, мудачок, лежи молча.. 
По лестнице скатился Кирилл. 
- Чё это тебя братик, я смотрю нормально зацепило.. ещё и плечо-о! - округлил он глаза. - Нихера себе!..
- Ещё нога, - выдавила Аврора. Волосы из под капюшона свешивались и касались его лица, она была так близко, что он ощущал ее тепло.
Кирилл сокрушенно покачал головой.
- Да-а, Андрюха, досталось тебе.. ничего главное легкое не пробито.. не пробито же?
- Вроде нет, - серьёзно ответила Аврора и вколола ему обезбол.
Медленно накатила волна, по нарастающей, все сильнее, начала слегка кружится голова, боль размылась, ушла и стало как-то плевать на всё, плевать с прибором.. он слышал как они переговариваются, потом донеслись выстрелы - стреляли дядя Сергей и Таня, и ещё кто-то стрелял, а Кирилл бинтовал ему плечо, хорошо бинтовал, туго, а Аврора ковырялась пинцетом в груди но было почему-то не больно, а только всё в крови и в штанине мокро, как в луже.. Гудвин моргнул. Всё исчезло.

*

Осколки вошли в аккурат между рёбер и застряли. Плечо пробило насквозь и там, в сущности, не было ничего страшного только порвало мышцы и крови натекло. Нога.. осколок оттуда доставали дольше всего, но он этого уже не видел. Он моргнул, а когда открыл глаза, то уже лежал на кровати в спальне Кирилла и Тани, весь забинтованный и в одних трусах. Остальной одежды не было. За окном реденько брезжил рассвет. Гудвин прислушался - выстрелов не слышно, только какой-то монотонный разговор на кухне. В голове было мутно и тихонько ныли раны. Он попробовал встать - получилось. Закутался в одеяло, хромая прошёл между рядов коробок с едой и вышел на кухню. Там за столом сидели дядя Сергей, Кирилл и Таня. Аврора, как оказалось, дежурила у себя на чердаке - всё-таки самая высокая точка, считай, как третий этаж. Он присел за стол и тогда ему всё рассказали. 
Крови с него натекло дай боже, мокрое было всё, кровоостанавливающее, которое он насыпал на бинт легло неравномерно и только с одной стороны, а со стороны спины из него продолжало лить. Из ноги тоже натекло, ну а попадание в грудь и вовсе могло поставить точку в его затянувшемся приключении с геройскими замашками. «Которые, прямо скажем, были нахер не нужны, а лучше бы дали им подойти поближе да забросали гранатами» - это от дяди Сергея, и от Кирилла - «нехер тебе в кантер страйк играть было, братик, мог бы и помереть..», мда.. оба были в общем-то правы, да и сил с ними спорить все равно не было, хотя что-то, всё-таки, бесило. Чувствовал он себя странно.. тяжело, сонно и как-то.. вязко, как будто мысли шли еле передвигая ноги в вязкой тёмной жиже. От этого всё бесило еще больше. А ещё очень подмывало сходить посмотреть что там за тем домом, выжил или нет последний из могикан.. И очень интересовал броневик, который припёрла сюда гвардия оборванцев и бывших вояк..
- Авроре спасибо скажешь, - улыбнувшись сказал Кирилл. - Прибежала за тобой. 
- Скажу..
- Смотри не забудь!
- С вами забудешь..
- Ты бы сам мог не доползти, вот в чем дело..
- А мог бы и доползти - чё вы меня тут, жизни учить собрались!? - его окончательно взбесил этот разговор. - А вы мне спасибо не забыли сказать? Нет? Вот Аврора не забыла, а ты? - Он махнул головой Кириллу. - Или ты дядь Сергей? Нет? Нормально всё? Может надо было дать вам уехать, а, Тань, нормально? И ментов тех не валить на трассе? Крестик видела на машине своей? Знаешь, чё значит крестик этот, или рассказать? 
- Да ладно шо ты завёлся.. - пробубнил Кирилл. - Мы же так, переживаем.. мы ж не со зла..
- Не со зла.. а вот нехер задрачивать меня - «Спасибо сказать не забудь!».. а я уже сказал! Советчики блядь.. раз такой умный надо было самому идти и ебашить, и план рисовать, и на ментовский склад идти ночью в одиночку, бензином их жечь и баб спасать.. сдались они мне.. чё? Нет желающих? Нету? Зато как пиздеть так два раза просить не надо!
На лестнице послышались шаги - на кухню зашла Аврора. Подошла, молча заглянула под одеяло, присмотрелась.
- Вроде все нормально, не кровит.. - пробормотала она. - А ты чё орешь-то?
- Да так.. говорят что я мол забуду спасибо тебе сказать и что я долбоёб. 
- А он уже сказал, - обратилась она ко всем и села за стол. - Так что это вы зря. Но ты и вправду долбоёб, прости. 
- Чего это! - вздернулся Гудвин, вопросительно уставившись.
Аврора пожала плечами не доставая руки из карманов темно синей кенгурушки, которая явно была ей велика. Она вытянула ноги в чёрных джинсах в обтяжку, посмотрела в потолок и негромко произнесла:
- А зачем ты на рожон лезешь? За всех? - Аврора слегка опустила голову и посмотрела на него очень внимательно. - Зачем? - Она сделала паузу и продолжила. - Я не то что в претензии, мне реально интересно. Я вот не полезла, и он не полез, - Аврора кивнула на Кирилла, - а ты вот - полез. Почему?
- Не знаю.. - брызнул Гудвин. - Не думал.
- И ментов полез убивать. Три раза подряд. Ну первый раз ещё ладно, хотя до тебя я так понимаю народ не особо сопротивлялся..
- Сопротивлялся.. - вставил дядя Сергей, - там Антон был такой, хозяин Оружейки, он тоже не дался, хотя и не убил никого, ранил только, потом дал им бк, типа поделился, они и отстали.. правда его потом всё равно ёбнули.
- Ну ладно.. но ты задумывался почему ты настолько.. - она пыталась подобрать слово. - Не знаю.. не то что отбитый.. а-а.. не думаешь, что будет ЕСЛИ? Понимаешь? Вот все думают, сразу думают, а ты как-то наоборот, я же наблюдала.. 
Гудвин на секунду задумался о ее словах но.. его это тоже бесило. Волна гнева, которая с появлением Авроры на секунду замерла в ожидании, теперь нависла над всеми и, кажется, все почувствовали это буквально физически. 
- Да вы охуели что ли! - вдруг прорвало его. - И ты туда же? Ты решила мне сеанс психоанализа ебануть, лучше времени не нашла? Ещё что мне для вас сделать? Может упасть тут, чтобы ножки вытерли свои, не запачкали?
Аврора молчала.. он смотрел прямо на неё, но она упёрла глаза в стол. Казалось, ей было не по себе, так как момент для психоанализа был и правда, не так чтобы очень.. 
- Я должен думать?! Ну так все должны! Все! Рассказать тебе как я думаю? Я тоже думаю что будет ЕСЛИ, только наоборот. Я думаю - а что будет, если я не пойду и не убью ментов? Ответ - они придут и убьют меня. Точка! - он хлопнул ладонью по столу. - Если я не пойду и не убью тех кто во дворе, не воспользуюсь внезапностью - они выждут, подползут, закидают бутылками и сожгут нас всех нахер.. понимаешь? Не слышу! - Он окинул всех взглядом. - Нет возражений? Дальше. Если я отпущу эту вот парочку - их ограбят и убьют. Точка! - Еще хлопок по столу. - Если брошу дядю Сергея - он может просто не выжить один.. и не начинай дядя Сергей, не надо! Об этом в другой раз поспорим, хорошо? - Он повернулся к Авроре. - И если я, Аврора, оставлю тебя и подумаю о себе, о том как мне будет неудобно потом с тобой таскаться и думать куда тебя деть, откачивать, устраивать твою жизнь, то ты умрешь в вонючей камере, и не будешь сидеть здесь и рассказывать с умным видом как мне жить. Я понятно излагаю?
Все молчали. 
- То, что вы меня не понимаете, - продолжил Гудвин, - не даёт вам права меня судить и раскладывать мне душу на анализы. Если я мыслю иначе - это не означает что я дурак. Я просто МЫСЛЮ ИНАЧЕ.. кстати, Аврора, не воспринимай мои слова как что-то личное или обидное, я просто вообще с самого начала не рассчитывал что вокруг будут люди, думал, буду тусоваться один. И не буду играть в спасателя и жопу рвать, потому что в этом хаосе не рвать её просто нельзя.. Зато теперь у меня есть вы.. - Гудвин ощутил что волна спала, гнев ушёл и ему стало хорошо на душе. - Вы мои друзья. Настоящие, и я вас по своему ценю. Просто научитесь меня понимать. У вас своя логика, у меня - своя. Чья правильней, я не знаю.. но моя меня пока не подводила. Да и вас вроде тоже..
Все сидели молча и глядели кто куда. Гудвин обвёл их взглядом - кажется, воспитательный процесс прошёл как надо, подумал он. Аврора посмотрела на него из под капюшона и негромко спросила:
- Закончил, мудачок?
- Да, - кивнул Гудвин и улыбнулся. - Закончил. Хочу пойти глянуть за домом, за тем..
- Сам пойдёшь?
- Да идём если кто хочет.. Есть желающие?
Кирилл и Таня молчали - им было неудобно.
- Я не пойду - я устал, - выдохнул дядя Сергей. - Спать хочу - глаза слипаются. Идите, я вас прикрою, заодно трофеев соберёте.
- Ладно.. - кивнула Аврора.
За окном светало. Гудвину помогли одеться, и они пошли. Он взял с собой только АПС - решил идти налегке. Оказавшись на улице все разбрелись обыскивать тела. У Гудвина в мозгу гвоздём сидел последний штурмовик, тот что попал ему в грудь. Ему было интересно глянуть кто он такой. Гудвин обогнул дом и аккуратно выглянул - с обратной стороны, облокотившись на стену дома сидел человек в толстом чёрном пуховике и чёрных лыжных штанах. Его лицо показалось знакомым.. Нет! «Не может быть!.» Гудвин подошёл ближе и обомлел.. прямо перед ним, в крови и мятом красном снегу, сидел Дениска - исхудавший, пожёванный, черты лица заострились, стали злее.. Дениска был мёртв. Видать совсем недавно умер. Под ним искрился черно-красный, какой-то страшный снег. Отмучился, подумал Гудвин и внутри что-то оборвалось - больше никаких предчувствий не было. Горизонт свободен. Только стало почему-то невыносимо грустно, а ещё он почувствовал себя невероятно глупо. Он так старался выжить, старался что-то изменить и ему на миг даже показалось, что какая-то космическая сила помогает ему не подохнуть в страшном снегу рядом с этими голодными оборванцами, а всё это оказалось полной ерундой. Возомнил себя хер пойми кем.. А вот он выбор! Вот он! Хочешь выбрать? Хочешь что-то изменить? Тогда будь любезен - в снежок, к оборванцам, они ждут, и даже доброжелательно разбросали свои кишки в приветственных жестах. Гудвин бессильно опустился рядом с молчаливым Дениской, достал сигарету и закурил. Вот и весь выбор, подумал он, ощущая как к глазам подкатывает горечь. И так - паршиво, и так. И какой выбор лучше? Он не знал. Дым струился белой змеёй, обвивая пальцы. Где-то вдали, раскинув лучи, влекомое огненной колесницей, пылая торжеством, показалось солнце. Гудвин смотрел прямо в огненный диск, смотрел до боли в глазах, смотрел даже когда в глазах появились слезы и стали плясать белые, ослепительные пятна.. Он зажмурился и улыбнулся. По щеке скатилась и пробежала слеза. Кажется, он понял.
*

Дениску было жаль. По настоящему, до слёз. Гудвин отходил от ранений, ел, спал, и думал. Медленно и вязко прошли сутки. Выводы, которые он делал лёжа в кровати не радовали - сверху затворницей караулила Аврора и видимо тоже думала. Что происходило у неё внутри, какие волны перекатывались в этих глубинах и какие неведомые драконы там рождались и умирали, не знал никто. Но. Через сутки после атаки, после того как тела по периметру оттащили подальше в лес, собрали оружие, поставили растяжек на место взорванных, посчитали расходы боекомплекта и достали таки, с большим трудом, из лицевой кости Кирилла крохотный осколок пули, Аврора удивила. Хотя, пожалуй, слово «удивила» здесь не совсем подходит.. В общем, спустившись утром на кухню, Гудвин увидел за столом Аврору. Лысую. Как колено. Видимо, волосы удалялись ночью, пока все спали. Делала она это бритвой и неумело, потому голова в нескольких местах была сильно поцарапана. Лысая Аврора выглядела так радикально, что он замер в дверях как истукан, наблюдая отблески света на гладкой, иссиня белой коже, пока мозг пытался хоть как-то переварить поступающую информацию. Аврора сидела и молча ела овсянку, смотря на ноутбуке какой-то сериал «из прошлого»; в подвале еле слышно клокотал генератор. 
- Когнитивный диссонанс? - пробормотала она.
- А..?
- Чего застыл говорю? Садись..
Гудвину как будто сказали «Отомри!» - он моргнул и, скривившись, сел за стол. Везде болело. 
- Ты почему без перевязи? Левая рука на перевязи должна быть, чтоб не напрягалась.
- Да знаю я.. забыл.
- Зубы чистил?
- Не-а.. 
- Ну так пойди почисти, а я пока овсянку запарю. С сухофруктами тебе?
- Да и с этими.. с сухими сливками.
- Ага.. 
Гудвин пошёл в ванную, почистил зубы, обнаружил что воды в баке осталось совсем мало (ночное бритьё Авроры), и вернулся к столу. Там уже стояла овсянка накрытая плоской тарелкой. Аврора замешивала в чашке сливки. Ее белоснежная в красных пятнах царапин и местами недобритая лысина по прежнему производила неизгладимое впечатление. 
- Да хватит пялиться.. 
- Извини, - он сделал паузу. - А можно вопрос?
- Можно.
- Зачем?
- Так надо.
- Ну серьёзно - зачем? Холодно же, мороз на улице.
- Ничего, я шапку потеплее одену. 
Помолчали, Аврора методично мешала сливки чайной ложкой. Закончив, она громко поставила чашку на стол и выдала:
- Мне они мешают. Раньше надо было быть красивой, ходить по улице, нравится кому-то и вот это всё, ну ты понял.. а сейчас.. а сейчас это просто смешно, - она поискала нужное слово. - Нелепо! Да, именно нелепо.. В бою волосы эти просто беда, я тебя бинтовала, помнишь?.. они выбились, в глаза лезут, в рану тоже.. бред. Ещё и мыть их постоянно надо, а не дай бог вши.. (Гудвин почему-то засмеялся), один геморрой ей богу! 
Аврора тоже улыбнулась и вылила сливки в тарелку. Гудвин взял ложку и принялся размешивать белое пятно по овсяной массе.
- Чё смотришь? 
- Теорию Большого Взрыва.
- Никогда не понимал этот сериал.. какой-то он.. не знаю, - Гудвин рефлекторно пожал плечами и тут же скривился, подумав что какое-то время ему надо будет пожимать одним плечом.
- Я тоже, - кивнула Аврора, - но сейчас как-то по другому.. ну типа я смотрю а там все так по прежнему, так.. благополучно. Если долго смотреть то даже забываешь что на улице трупы и кровь.. - Аврора сунула ложку в рот и на ее нижней губе остался кусочек овсянки - она ловко поддела его языком и облизала губы.
- Ну да.. - он сыпанул в овсянку сахару, помешал - на эти трупы ему почему-то было плевать, на всех кроме одного. - А ты чё без сахара опять ешь?
- Ага.. чтобы сильно не привыкать, а то мало ли..
- Да ладно.. сахару то у нас вагон!
- Сейчас да.. а я вот знаешь чего подумала - а вдруг завтра какие-нибудь серьёзные типы приедут, не эта шваль, а такие, ну понял - нормальные? С РПГ, с тяжёлыми пулемётами. Тогда чего?
- Положат всех, чего.. сама чтоль не понимаешь? 
- М-м.. - потянула она поднимая брови, - понимаю, просто если удастся свалить то жрать придётся всякое говно, и точно без сахара.
- Говно без сахара?
- Ага.. Говно без сахара. 
- Ну да.. без сахара говно канешно не очень..
Они оба рассмеялись и Гудвин в очередной раз любовался её смехом и ямочками на щеках, но эта лысина.. 
- Ты себе голову не забивай.. отбились и слава богу.. - он осознал - лысина просто выедала ему глаза. - Слушай, эта твоя лысина..
- Чего?
- Это просто пиздец. Ты ещё и поцарапалась вся..
- Это да-а.. - она медленно кивнула и оторвалась от экрана, - я охуела трижды пока брилась! Как люди постоянно это делают - не понимаю. Хоть убей. Лицо ещё ладно, в зеркало видно, а голову..
- Тут я не подскажу, в армии под машинку бреют.. так насчёт лысины - ты бы косынку какую-то одела, что ли.
- А чё, напрягает тебя?
- Не то слово.. жду когда остальные увидят - это будет истерика.
- Ниче, потерпишь, мудачок.. кстати насчёт истерик. Ты чего устроил здесь?
- Когда?
- Ну когда в себя пришёл.. из пальца высосал хуеты какой-то..
- Так ты первая начала, вы все.. а я, мягко говоря, был не в духе, ещё и после промидола того такое состояние.. нервное, все подбешивает, везде болит.. нахера было начинать это - думаешь, не думаешь.. как мне надо так я и думаю..
- Да ла-адно, я поняла - ща будет вторая серия, не надо. Окей? Тебе нужен какой-то антистресс, найти тебе чего то? Или может шишки остались?
- Ну осталось чутка.. россыпи той, ее много было, грамм 20, и шишки ещё есть..
- Дунем? - заговорщицки спросила Аврора, жуя и улыбаясь одновременно.
- Давай.. ща я только поем.. и ты сядь ближе и ноут разверни, а то мне не видно нихрена.
Она недовольно цыкнула, улыбнулась, подвинула стул и уселась рядом, повернув ноутбук - на экране застыла дурочка в очочках, в позе неопределенного намерения - то ли хочет что-то сказать, то ли ее сейчас вырвет прямо в экран (Гудвину всегда казалось что это какой-то ледибой в парике, а не девушка). Аврора была в футболке и без лифчика - соски бунтарски торчали сквозь ткань. Блин какая она всё-таки клёвая.. хоть и лысая, подумал Гудвин и вспомнил ее голую грудь на столе - моргнул, отогнал от себя этот образ и уставился в экран где девочка в очочках (или всё-таки ледибой?) таки не блеванула и ничего не сказала а просто уселась на диван с недовольной рожей.
- Так видно?
- А..?
- Видно нормально.. экран?
- А-а.. да, нормально, спасибо.
После еды Гудвин сходил за пакетиком с шишками - их осталось совсем мало, так как за долгое время с момента как он нашёл их в чёрном ментовском внедорожнике, оттуда периодически изымалось и скуривалось, для поддержания последних остатков здравого рассудка. Шишки Марата он скурил давно. Нередко ему было тяжело уснуть, а если приходилось выбирать между каким нибудь димедролом и коноплей, он выбирал последнее. Просто потому что одно дело - натур продукт, а совсем другое непонятная химия. Сегодня он решил покурить не россыпи, а именно шишек, так как было что отметить. Мягко говоря. Гудвин сделал косяк из сигареты и вышел в морозную утреннюю свежесть.
Аврора уже сидела на улице - он сел рядом на ступеньку.
- На холодном сидишь, - сказал Гудвин. - Жопу простудишь.
- Похуй. Я на половице сижу, нормально.
- Как скажешь.. Надо снега набрать.. воды то почти нет.
- Ага.
- Наберёшь?
- Не-а..
- Ты не охуела? - улыбнувшись, возмутился Гудвин. - Это же ты всю воду ночью вылила, на лысину свою!
Гудвин пошлепал ладонью голову Авроры - она с улыбкой отбросила его руку и легонько пнула кулаком в живот. Он достал косяк, смазал слюной, закурил, глубоко затянулся и передал. Аврора глубоко, со свистом втянула в себя дым, выпустила и тут же втянула опять - Гудвин подумал что она, наверное, очень хотела дунуть после битвы и волнений, и аккуратно его к этому подвела. Ну что ж - он и не против, хотя могла бы просто спросить..
- ..Ты слышишь?
- А? - оторвался он от размышлений. - Что?
- Я говорю - знакомый твой? Тот, за домом?
- А-а.. Дениска.. родственник прикинь..
- Да ну! - удивилась Аврора вскинув брови.
- Ага.. дальний. 
- Пиздец!
- И не говори..
- Теперь я понимаю почему ты там сидел.. ты вроде плакал, нет?
- Да вроде нет.. Не помню. Мне его жалко, очень.. он знаешь был такой.. ну вот божья корова, ему надо было стать профессором, таким знаешь гиком, поехавшим на своих исследованиях. Он историей интересовался, с людьми сходился плохо, не умел с ними. Наивный был как ребёнок.
- А так и не скажешь.. 
- Я тоже удивился. У него лицо было такое.. злое, худое, как будто вообще не он, видать натерпелся.. Я его стрелять учил, ещё в Екатеринбурге, мы даже вместе работали.. он был из таких.. блин как обьяснить.. 
- Не пришей пизде рукав?
- Точно! Вот прям лучше и не скажешь.. меня тогда вопрос выбора озадачил. Ну типа нет никакого выбора. Понимаешь?
- Очень понимаю.. - она грустно уставилась куда-то в снег, потом пожала плечами и добавила, - у меня вот не было. 
Они оба на секунду замолчали.
- Голова не мёрзнет? Ты бы хоть капюшон одела..
- Блин точно.. чёт меня так убило, совсем унесло даже забыла что голова мёрзнет.. будешь ещё? - она натянула капюшон.
- Да нет наверное, туши, перекурим потом добьём..  так вот насчёт выбора.. я тебя не напрягаю своим разговорами?
- Нет, наоборот, как раз.. 
- Ну так вот.. выбор вот в чем – ты идёшь до конца или не идёшь. Если ты всё-таки решил идти до конца, решил выжить во чтобы то ни стало, то будь готов к тому что твой родственник будет лежать возле тебя в собственной крови, и умрёт от твоих рук, а ты даже не узнаешь об этом. Ты просто жмёшь на крючок принимая последствия. Следовать велению естественности - кажется, так дядя Сергей говорил.. Да.. точно..
- Мне не говорил.. - пожала плечами Аврора.
- А мне говорил. Когда мы первых ментов постреляли. 
- Это когда они на вас полезли, типа грабить?
- Ага.. я тогда в аптеках всякой наркоты натаскал, ну типа Лирика, опиаты всякие там, димедрол.. ну ты шаришь. 
- Ага..
- Ну и начал подбарыживать, неделю где-то ко мне вся округа ходила, ништяков натаскали - пиздец! Подо мной квартира была так я ее доверху набил. А менты тупо выжидали. У меня предчувствие было, так я лавочку и прикрыл, ну а они тут как тут.. короче. Мне потом дядя Сергей сказал тогда что, мол, все нормально, не переживай, само так сложилось. Ну и что люди они плохие так что ты, мол, даже миру помог.
- Мда-а..
- Не ну а чё.. если так подумать. 
- Главное не сильно глубоко в это думать а то можно себя возомнить.. - она сделала неопределённый жест рукой, - мессией. Таким типа ангелом возмездия..
Гудвин заржал - Аврора с ним.
- Это да.. смешно - пиздец.. ты снега наберёшь? Щас Кирилл с Таней проснутся, нервничать будут.. сходи, а?
Она закатила глаза и протянула:
- А-а-а!.. Не задрачивай ладно?
Гудвин приблизил рот к ее уху и противно прозудел:
- Сходи-и-и-и!.. 
- Бля-я.. ладно-о-о! - таким же противным голосом прозудела в ответ Аврора, взбрызнув ладонями.
- Я с тобой пройдусь. Набирать не буду - извини. Я нынче инвалид, мне можно.
- Я ж не спорю.. пойду вёдра возьму..
- И захвати калаш, на всякий случай, мало ли.. беспечность это худший враг. 
- Точно! - ответила Аврора и ушла в дом. 
Гудвин смотрел на лес. Он был разбит пулями и осколками, снег вперемешку с землёй и кровью.. нужен новый снег. Новый, чистый, белоснежный снег.. Его ум уносился куда-то вдаль, в чистоту небес, он уже видел как девственный снег засыпает всю эту грязь, а потом приходит весна и земля всосёт грязь как губка, вода смоет то что осталось а все ощущения от свежих воспоминаний притупятся, замылятся, и перестанут так тормошить, царапать сердце.. Боже как Дениску то жалко, ёлки палки.. да что ж такое!.. он вздохнул. Во рту было сухо как в пустыне. Сзади послышались шаги - Аврора тарабанила вёдрами и автоматом, он кряхтя и корчась, встал, взял одно ведро, и они побрели за его дом - тот самый, который так и не пришлось обжить, где была баня и за ней - чистый снег. Без крови. Только надо зайти чуть подальше.
Когда они зашли в лес он обернулся и посмотрел назад - перед ним была баня, за ней - его будущий дом, а справа на кремовом фоне стены чёрным скрюченным пятном сидел Дениска. Это было невозможно - так его оставить. 
- Надо забрать его. 
- Я тоже подумала, - Аврора стояла рядом с полным ведром утрамбованного снега. - Только как ты его хоронить собрался - земля то каменная.
- Спалим. Так даже лучше.
- Можно, - кивнула Аврора. - Я за.
- Он был такой.. Гудвин подбирал слово, - хороший.. понимаешь?
- Конечно понимаю. Может оно так даже лучше.. ты представь что дальше будет.
Гудвин представлял это много раз и сейчас большого желания лезть в этот мутный кисель из человеческих внутренностей и мрака не было.
- Не хочу. Что представлять - лучше не будет, только хуже. Вот еда закончится и начнётся настоящий мрак. Дичи то нет - вся ушла. Кошек поели, собак тоже.. хотя я думаю они попрятались, а выходят по ночам, трупы растаскивают. Самая карусель весной начнётся.. - он замолчал. 
- Ага.. - они оба загипнотизировались и на секунду погрузились в этот мрачный будущий мир - Аврора тряхнула головой. - Пойду снега ещё наберу, а потом с Кириллом сходим за ним, - она махнула головой на кремовую стену, - за родственником твоим.
Гудвин молча кивнул. Она быстро накидывала снег в опрокинутое ведро, а он стоял и смотрел на кремовую стену невидящим, застывшим взглядом. На ней, как на экране проносились события, они мелькали быстро, обрывками, и он так ушёл в этот калейдоскоп что напрочь забыл где находится. Там шли какие-то караваны по мёртвым, сгнившим, как беззубые дёсны, городам; ездили военные с жестоким взглядом на Уралах с пулемётами, выпрыгивая чёрными подошвами в кирпичное крошево; тяжело маршировали сапоги - рраз! рраз!..; серые люди брызгая слюной кричали беззвучные лозунги с горящими, злыми, безумными глазами, стоя толпой вокруг огромного костра из книг на Красной площади, а ещё он видел что Кремль почему-то вдруг стал зелёным, а вместо двуглавого орла там был зелёный опять-таки дракон с золотой головой, и он вдруг стал маленьким, как сувенир и Гудвин взял его в руку а вокруг были люди - они экзальтированно и возбужденно шли вокруг, и он шёл вместе с ними почему-то в метро мимо рядов со всякой всячиной (кажется он здесь уже когда-то был в каком-то древнем сне) и в глаза бросилась радужная футболка с надписью разноцветными буквами «ОТПИСКА! Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ ЕБЛАНЧИК!» и что это значило хрен его знает, но в метро он должен был сесть на особый поезд который увезёт его далеко-далеко из этой страны, только он почему-то был один а Авроры нигде не было и никого вообще не было, только какие-то работники метро в оранжевых жилетах за водку обещали его провести к этому самому поезду, и вот они уже идут по круглым тоннелям и там везде двери, и за каждой тайна (это он точно знает) а работнички молчат и посмеиваются, и недобро как-то они молчат, эти работнички, и глаза у них сверкают дьявольски - как он раньше не заметил? А перрона все нет и нет и коридор такой длинный-длинный и по бокам лестницы вверх и вниз - целый подземный город, даже заблудится можно, только почему-то страшно идти и хочется чтобы в руке был нож а ещё лучше - пистолет, а работнички идут всё быстрее мелькая жилетами под тусклыми плафонами ламп и он не успевает за ними и только бежит, бежит, бежит..
- ..АУ-У!!! Ты чего залип? Слушай не погружайся так в это все, а? Херово будет, - она шмыгнула носом. - Я по себе знаю.
Гудвин моргнул. Он приходил в себя - мир вокруг проступал как изображение на фотобумаге, обретая ощущение твёрдости, обрастая звуками и чувствами. Он повернулся и посмотрел на Аврору - она глядела прямо на него и сейчас опять была красивая, и совсем не похожа была на ту богиню смерти, и он подумал про её слова.. да, она знает, по себе знает.. Аврора стояла в лучах восходящего солнца, с оранжевым отблеском на лице. Гудвин смотрел не отрываясь.. Теперь это была Аврора Солнечная. 
Он вынырнул из созерцания, глубоко вдохнул полной грудью морозный воздух и негромко спросил:
- Ты поэтому никогда не рассказывала про свою семью? 
- Ну да.. да и чё рассказывать? Ну жили, а потом что было ты знаешь.. ну и как бы.. короче! - она возмущённо вздёрнула брови. - Всё, хватит эту тоску нагонять! Идём домой, дунем ещё по дороге, у меня в капюшоне голова мёрзнет - я шапку не взяла.
Гудвин молча двинулся за ней по протоптанной в снегу колее. Он все ещё ощущал себя на грани между двумя реальностями, и это было очень странно. Вернувшись домой они поставили чаю, чтобы согреться - докурить косяк решили чуть позже. Вода быстро закипала и в кастрюльке на поверхности медленно двигались пятна. Плохо помыл - вода холодная. Жирная вода, подумал Гудвин и улыбнулся.
- Ты чего ржешь? 
- Жирная вода..
- Ха.. точно.. жирная!..
Им обоим почему-то стало смешно от этого словосочетания - жирная вода. Лёгкие смешки переросли в истеричную лавину, вода уже закипела а они все смеялись с того что она - ЖИРНАЯ, и что они будут пить ЖИРНЫЙ ЧАЙ. Это было нелогично и невозможно - чай может быть крепкий, сладкий, но не жирный. Видимо, именно это и вызывало такую бурю эмоций. Буря улеглась когда они уже сидели за столом и глотали зелёный чай. Гудвин опять вспомнил Дениску - как тот сидел вытянув ноги, руки ладонями вверх, вздёрнув голову к небу. Только глаза закрыты - он напоминал какого то шамана в глубоком трансе, который смотрит в небо с закрытыми глазами и видит там призраки будущего и тени прошлого. Гудвин опять как будто смотрел на кремовую стену где над головой Дениски проносились образы, увлекая за собой в мертвые города и в подземные лабиринты. Те образы что он видел.. та площадь, и торговые ряды по дороге к метро - как будто он там уже был, в  старом, растресканном сне, выцветшем как черно белая фотография бабушки на серванте в маминой квартире. И эта странная надпись на радужной майке - «Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ ЕБЛАНЧИК» - шрифт Comic Sans, долго не заморачивались, а в качестве дизайнера футболки выступал, очевидно, сам продавец. И что за «ОТПИСКА»?.. Этот шрифт приелся и примелькался ещё лет 15 назад и совали его куда не лень.. 
- Знаешь чё.. как-то неправильно это, в смысле - что я его завалил.
Аврора посмотрела на него поверх чашки, громко всосала в себя чай, поставила чашку на стол и ответила:
- А кто вообще знает что правильно? Есть вещи о которых никогда не знаешь правильно или нет. Может наоборот именно так и было правильно, тем более что оно само так вышло. 
- Думаешь?
- Да. А ещё думаю - хватит себя задрачивать, мудачок. И меня заодно. Пей чай и пошли докурим..
- А идём с чаем? Типа.. вприкуску..
- Вприкурку!
- Да.. - он хохотнул, - вприкурку, точно.
Они допили чай, докурили косяк в задумчивом молчании созерцая побитые пулями, местами срезанные напрочь деревья, и вернулись в дом где за столом уже сидел Кирилл и пил заваренный Авророй чай. 
- О! Уже не спите!
- Давно уже..
- И накуренные походу.. парочка - Вазген и Кларочка.. - он понизил голос и зашептал. - Мне дайте дунуть пока Таня не встала! 
- Так вместе с ней и покурил бы..
- Да она не того.. не понимает она. По молодости ещё понимала а как малой родился так всё - как отрезало.. ну так? 
Гудвин вспомнил как Таня однажды  вечером вышла к нему на крыльцо и разделила с ним пахучую папиросу, и тоже просила не говорить Кирюхе “а то не поймёт!”. Конспираторы хреновы.. Он этого не понимал. Ему было проще курить вместе, вот как он с Авророй, хоть она ему не жена и никто вообще, а так.. Может в том то всё и дело? Хм.. Может. А может и нет. Но одно совершенно точно - люди часто усложняют себе жизнь и слишком много врут. Скрипнула дверь - пришёл дядя Сергей. Ну вот, все в сборе, подумал Гудвин, все родные, все свои - ему захотелось обнять всех по очереди но он не стал. Это было бы слишком, потому он обнимал их глазами. 
- Доброе утро, дядь Сергей, - поздоровался Гудвин.
- Доброе, - повторила Аврора.
- Доброе.. - ответил старик, - а шо там за запахи я учуял? 
- Какие запахи?..
- Да убитые они, дядь Сергей.. Доброе утро.. я говорю пускай поделятся! А то, слышь.. я уже не раз замечал что он на нычке долбит, и никому ни слова..
Гудвин посмотрел на него многозначительно и с намеком ответил:
- Ну почему никому.. 
- А-а.. ясно. Значит с Авророй всё-таки делишься..
- Ладно ща принесу. 
За ящиками послышались шаги - как раз шла Таня. Она появилась с заспанным лицом, поздоровалась и тоже села себе наливать чай, который, впрочем, закончился, так что она поставила закипать воду а сама пошла умываться.
- Танюху помогите уговорить! Я ж сам не справлюсь!
- А че тут уговаривать - ты неси просто и всё, - вставил дядя Сергей садясь к столу, - а там уже не отвертится. 
- Ну как скажешь.
Гудвин принёс россыпи и забил две папиросы. Таня все ещё умывалась - в ванной шелестела и хлюпала вода, что-то падало.. Кирилл и дядя Сергей уже запарили три тарелки овсянки и теперь ели, опять поставив воду на чай.
- А мне завтрак не сделали? - спросила Таня показываясь из-за коробок. - Заботишься о них, переживаешь, троглодиты ёлки палки.. - она осеклась увидев тарелку.
- Ну как не сделали, все мы сделали, не зуди садись ешь.. щас чай будет, - ответил Кирилл.
- Тебе какой - зелёный или чёрный? - спросила Аврора, снимая кипяток.
- Чёрный.. а эт чё за самокрутки? - удивилась Таня, смотря на две аккуратные сигаретки с бумажным фильтром.
- Ну как чё.. конопля это. Курить будем, - ответил дядя Сергей.
- Что - все?
- Все.
- И ты? - повернулась она к Кириллу - тот молча кивнул задрав брови и сунул в рот очередную ложку каши.
- Ясно.
- Да ладно тебе, Татьяна.. чё ты в самом деле. Такое пережили, война была можно сказать, надо чуть переключится. Даже я не откажусь, - примирительно произнёс дядя Сергей. - Это лучше чем таблетки жрать.
- Я валерьяночки..
- Хуйня эта твоя валерьяночка. Хуйня-хуйнёй. Не помогает она, от слова совсем, - выпалил Кирилл вылавливая остатки из тарелки. - Мне тоже чёрный сделай, будь добра.
- Ага.. а вам дядь Сергей?
- А мне зелёный.
- Ты Андрюха не слушай её, закуривай - мы теперь в свободной стране живём. Пусть чё хочет то и делает - хочет валерьянку пьёт, хочет - с нами покурит. Это раньше все строем ходили, а сейчас - анархия. Свобода. Заебись! - Кирилл принял сигарету с бумажным фильтром и глубоко затянулся. - Беломор надо! - выдавил он скривившись и стараясь говорить так, чтобы не выпускать драгоценный дым.
- Да где ж его сейчас найти, - ответил Гудвин.
- Это да-а.. Беломор для такого дела самое то, - согласился дядя Сергей и тоже затянулся. 
Аврора была следующей. Она сделала затяжку и, выпуская дым, подсознательно сняла капюшон - все мгновенно уставились на её сверкающий череп. Белая в царапинах и круглая как шар лысина приковала к себе взгляды как магнит. Никто не знал что сказать - все явно были в шоке. Гудвин наблюдал это молчаливую реакцию и ждал кто заговорит первым. Первой оказалась Таня - она приложила руку ко рту и негромко произнесла:
- Ты что же это с собой сделала, дура!
Аврора ничего не сказала в ответ - она молча смазала остаток сигареты слюной и передала Кириллу. Таня не отрывая взгляда от лысины выдернула окурок у него из пальцев и затянулась сама. Чуть скривилась, кашлянула и выпустила густой дым - он клубился над столом, поднимаясь к потолку. Потом докурила остаток, взяла слюны на палец и затушила - Гудвин подкурил новую.
- Еба-а-ать.. - выдал наконец Кирилл. - Это.. это зачем это.. а?
- Да Аврорушка, это ты шото, детка, зря.. такая красивая была, загляденье просто, и волосы волнистые такие были, эх!.. Господи ты боже мой.. - дядя Сергей, казалось, так расстроился что готов был обнять ее и горько плакать.
- Ну так, зачем побрилась то? Наголо? - допытывалась Таня. - Это ж постоянно теперь надо будет голову брить, да и зима - ещё менингит заработаешь, и кто лечить будет? Кто? Докторов то нет..
- Это правда, - согласился дядя Сергей и тяжело закашлялся. - Пойду чуть дверь открою - пусть вытянет.
- Слушай, Аврора, ты это - и правда, может не надо больше, а? Пусть отрастут, и короткая прическа будет у тебя.. ну чем плохо? Всё лучше чем так.. - Кирилл наконец то оторвал взгляд от круглой как шар лысой головы и смычно затянулся.
Аврора выждала пока все выскажутся, потом демонстративно прочистила горло и сказала, ответив всем и сразу:
- Я так хочу. Мне так удобно. И точка. У нас же свобода - ты сам говорил.
Все переглянулись, Кирилл пожал плечами, мол - правда, говорил, дядя Сергей протянул: «Мда-а-а», вздёрнув седые брови, а Таня, пробормотав: «Это пиздец..», взяла сигарету, налила себе чаю и пошла на улицу. Все вышли следом.
В тот день они курили, ели и спали, и даже забыли про Дениску. Гудвин вспомнил о нем уже под вечер и уговорил пойти забрать пока собаки или волки не добрались. В последнее время волки, кстати, давали о себе знать все чаще, забредая на окраины за человечиной - в такие ночи они выли долго, протяжно, и часто хором. А ещё в небе появилась комета, как некое знамение, и теперь каждый вечер Аврора проводила на улице с чашкой чая.