Гудвин

Глава седьмая

"Речной шатер опал;
последние пальцы листьев
Цепляются за мокрый берег. Ветер
Пробегает неслышно по бурой земле. Нимфы ушли..
..Ибо в холодном ветре не слышу иных вестей,
Кроме хихиканья смерти и лязга костей.."

Томас Стернз Элиот, "Огненная Проповедь" (Из поэмы "Бесплодная земля")

Дивный Новый Мир

Дядя Сергей вовсе не спал. И не ел. Старик лежал на кровати и чувствовал себя неважно. Он молча наблюдал за вошедшими гостями, кивками отвечая на приветствия, потом сел, упёрся ладонями в диван и выдал:
- Слушай есть 2 новости, обе хуёвые, с какой начинать?
- С хуёвой.
- Нихера себе ты шутник.. - улыбнулся дядя Сергей. - Ладно. Во-первых нас уже искали - сосед приходил, сообщил. - Во-вторых в Советском ебнули по аэродрому, но как-то.. то ли не рассчитали, то ли что, короче вместе с аэродромом сожгли кусок города. Мы не слышали потому что рядом с первым взрывом были.
- Так.. стоп. Как искали? Как они узнали вообще?
- Бля Андрюха ты шо маленький? Кто-то донёс из соседей на Попова что я с тобой был, ну и наплели где дом. Адрес-то они видать не знали или не сказали, и эти пидоры ездили тут, искали, спрашивали, говорят по двору полазили, посветили фонариками в дом и отвалили. Так что не знаю.. Я лично спал, а диван с улицы почти видно, да и темно.. всё небо заволокло, - он помолчал, тяжко вздохнув, и добавил. - Это временно. Они вернутся, обязательно, ещё и фуру увидят.. всё. Мажь пизду на хлеб..
- Ладно тебе. Раньше времени не нервничай.
Аврору положили в комнате, Таня хлопотала на кухне. Кирилл был где-то на улице, крутился возле машин. Со стены смотрел его величество Царь, он же Верховный Правитель, он же - президент. Даже на маленьком календарике, воткнутом уголком за выключатель, тягостно давили его безжалостные, мёртвые глаза.
- Как думаешь, что с этим?
- Да пошёл он нахуй, пидор плешивый! - выпалил дядя Сергей, и тут же поспешил оправдаться. - Я здесь с прошлого года не был, а это ходили, раздавали, малолетки из Юнармии.
- А чё поддерживал его?
- Да какой там.. - махнул рукой дядя Сергей и сокрушенно отвернулся. - До двойных и тройных заградотрядов даже Сталин не додумался, а это, хуйло плешивое.. А! - Снова махнул он рукой. - Ладно, что уже.. в-принципе похуй. Они, вот увидишь - Москву закроют, с Подмосковьем, Питер тоже, и будут жить там. Построят там новый мир и будут править на костях, вампиры ебаные, и Змей.. Горыныч.. Одну голову отрубил - тут же новая! Вот Царя нашего убери и через неделю сделают выборы и назначат нового. Хотя што новый што старый - абсолютно однохуйственно, ты же понимаешь. Это чисто наш, народный образ этой пиздоватой системы, и ничем ее не перешибёшь. Народ у нас, в массе, рабский. Сперва под царями да дворянами спины гнули, крепостными, потом под коммунизмом - строем на обед, строем в туалет, пятилетку за три года, всем по метру огорода.. Но даже тогда люди были лучше. Сейчас вообще пиздец. У стада овец больше воли и инстинкта самосохранения, чем у этих, - он презрительно кивнул за окно, - ты овец через телевизор не заставишь самостоятельно, дружно, идти на убой и - внимание! - Старик вздернул палец вверх. - Покупать себе снаряжение для похода в землю за собственные деньги. Овцы не пойдут. А эти, долбоёбы - будьте любезны! Пожалуйста! В мобилизацию ты вспомни сколько людей сами шли, кредиты брали на броню и каски. Батальон Югра блядь.. Я охуел тогда, если честно. Короче.. идёт он в пизду.. - старик горько выдохнул, - ..устал я чёт.. хух..
Он тяжело встал, вынул календарик, скомкал его и с размаха, зло выбросил в мусорку.
- Там ему и место..
- И не говори, - согласился Гудвин, откинувшись на стуле. Боже, как же дома хорошо.. Наконец-то можно хоть немного расслабиться, думал он смотря на Танину спину мелькавшую на кухне и обтянутый джинсами зад (ничего себе кстати зад!). Правда народу многовато, но рядом куча пустых домов. Переедут, никуда не денутся.. С ментами бы только разобраться, да оборону наладить, на всякий пожарный. Ибо, менты-ментами, но и кроме них долбоёбов хватает.. Любовь, как говорится, приходит и уходит, а кушать хочется всегда.
Никто толком не знал который час, потому что мобильные телефоны у всех выключились в момент Удара, а механических часов никто не носил. Впрочем, дядя Сергей сказал что механические бы тоже встали, точно так же как встали они у жителей Хиросимы и Нагасаки. Сигареты он, конечно же, нашёл - принёс табуретку, залез в кузов «как белый человек» и достал новый ящик.
На глаз, по солнцу, было уже часов 6 вечера, и Гудвина опять клонило в сон. Почему-то время тянулось невозможно долго, и этот день, казалось, вообще никогда не закончится а просто начнётся заново, как заедающая, поцарапанная пластинка, и конца этому не будет пока какой-то уставший Бог не снимет диск Земли с космического патефона и не перевернёт его с ног на голову.
Аврора мирно дремала, после мятного чая и успокоительного. Все остальные расположились в комнате и принялись неспешно обсуждать план действий и рассказывать дяде Сергею про упущенные им события.
Доехали, в целом, без приключений. Они не проезжали через центральную часть, где творился главный беспредел, откуда доносилась стрельба, крики и прочая чертовщина. Ехали колонной - Гудвин с Авророй в первой машине, Кирилл в фуре, а его жена замыкала в Тойоте. Все одели броню, несмотря на то что районы по которым они ехали были относительно спокойны. Впрочем, без неприятного момента все же не обошлось: проезжая мимо магазинов одежды и спорттоваров на одной из улиц, им попалась группа из четверых персонажей - двое с монтировками, один с двустволкой на плече и еще один - с охотничьей винтовкой. Все в тканевых повязках, новеньких кроссовках и спортивных костюмах. Взгляд злой, завистливый, напряженный. Как только двустволка шевельнулась Гудвин вынул пистолет, молча взял компанию на прицел, держа руль второй рукой, и свернул на обочину, пропуская остальных. Он держал их на прицеле пока фура и Тойота не скрылись за поворотом, и только потом резко рванул вперёд.
На небе то и дело выныривало солнце - ветер гнал облака и дымы прочь, в леса, в дальние дали, и огонь тоже изменил направление. Теперь он горел чётко на север, от города, там где был эпицентр Удара, тогда как дом дяди Сергея находился южнее, на противоположной стороне. Пожары в городе практически прекратились - все что могло сгореть со стороны эпицентра или уже сгорело, или догорало, тлея и пуская в небо едкие чёрно-белые шлейфы. Город походил на беззубую старуху, у которой выкололи глаза и бросили на дороге из ниоткуда в никуда. Из одного края необъятной страны в другой. Бросили погибать среди бесконечной тайги, без водопровода, без электричества, зато вдоволь пропитав радиацией и кровью. Город смотрел на тебя пустыми глазницами, вдоль дорог бегали стаи ненужных никому собак и валялись чьи-то вещи, сломанные игрушки, забытый букварь.. Кто-то всклокоченный тащил замызганную клетчатую сумку с оторванной ручкой, полную награбленного.. кое-где попадались разбитые, размародёренные машины с дырами от пуль - что стало с людьми из этих машин, неясно. Трупов по дороге было всего пять-шесть. Они лежали как-то незаметно, ничком, так что глаз даже не сразу останавливался а остановившись, замирал на секунду и плыл дальше, скользя по стенам и палисадникам.
Слушая про город, дядя Сергей не испытывал удивления. Старик воспринимал разруху и анархию как естественное следствие катаклизма, ни больше, ни меньше. Даже казалось что он слушает молча и как будто говорит: «Вот подождите, то ли ещё будет!».
Он бегло осмотрел арсенал, похвалил, и выдал спрятанный в каких то домашних дебрях прицел ночного видения - в металлическом ящичке с надписью на крышке изнутри «1ПН58», схемами, инструкциями и прочей канифолью. Шепнул на ухо - «оторвал с войны» и подмигнул. Прицел был конских размеров, длиной почти как АКСУ без приклада, тяжёлый, но - очень в тему. Просто как никогда. Гудвин видел подобные в армии, но не пользовался, не пришлось. Дядя Сергей вкратце показал как с ним работать, после чего брякнул «разберёшься - инструкцию читай». А потом все пили чай с печеньем, и решали что важнее - сначала найти дом, а потом идти на поиски молока и картошки, или же наоборот. В итоге сошлись на том что новый дом всё-таки важнее. Аврору решено было поселить вместе с Кириллом и его женой - как ни крути, женщины, им лучше быть вместе да и Авроре еще нужен какой-никакой уход. Ходить самостоятельно Аврора не могла. Дядя Сергей смотрел на нее и чуть не плакал, но старческие глаза давно пересохли, потому только краснели и моргали часто-часто.
После чаепития, вооружившись и одевшись в броню, Гудвин вместе с Кириллом пошли на поиски нового дома, а старик остался на хозяйстве. К тому же он еще покашливал, выглядел осунувшимся и бледным. После куриного супа, заботливо привезённого вместе с кастрюлей, он воспрял духом и пошёл заклеивать скотчем оставшиеся щели. Фон в доме повысился незначительно, а вот на улице вырос. Гудвин знал - им нужен дождь, ливень, да так чтоб зарядил хотя бы на полдня, потушив горевшие леса и прибив пропитанную радиацией пыль.
Пройдя по улице почти километр стало очевидно что львиная доля домов пустует. Это было, с одной стороны, хорошо - выбирай любой, а с другой не очень, так как могли появится нежелательные соседи. Лучше всего было бы взорвать большую часть к чертовой матери, так чтобы сделать их непригодными для жилья, но взрывчатки не было, да и взорвать такое количество домов было бы просто нереально. На улице было довольно тепло и дышать через маски откровенно напрягало, но это был минимум - компромисс между противогазом и отсутствием защиты как таковой.
Пока они шли по улице, ветер усилился. Он закручивал вихри из пыли на грунтовке, поднимал в воздух целлофановые пакеты, и порой, казалось, окончательно сошёл с ума. Теперь каждая пылинка вызывала страх, и парни поспешили домой. Без противогаза теперь было нельзя, ведь даже простой порыв ветра нёс в себе реальную опасность. А ещё Гудвин ощутил в этих срывающихся, бьющих в грудь, размашисто взлетающих порывах тревогу, как будто запах, который он слышал несколько месяцев тому назад наблюдая за скрепоносными, инертными массами стоя на балконе своей работы, вернулся. Как будто мало было всего того что уже произошло. И теперь уставший, древний Бог, окончательно задолбавшись играться с гадкими людьми во всякие глупости прихлопнет их всех разом ладонью к чертовой матери, собрав на одной большой земле под названием Россия. И всё. Конец.

*

Ветер принёс тучи. Тучи соткали бурю. Буря обрушилась на их мир внезапно, и в каких-то полчаса мутное небо, до этого покрытое рваными лоскутами облаков и дымами на севере, затянуло чёрными кляксами, которые затем слиплись в густой непрозрачный кисель. Кисель взялся набухшими комками, вздрогнул и пролился тяжелыми каплями. Брызнули паутины молний. Гудвин с Кириллом словили те самые, первые касания дождя и скорее забежали в дом - оба интуитивно знали что дождь этот опасен, что вся радиация которая звенела в воздухе на километры вокруг сейчас упадёт на землю. С другой стороны, дождь всё-таки прибьёт пыль и хоть немного потушит горящие леса.
Зайдя в дом и отряхнувшись, сняв с себя броню, они прошли в комнату. Дядя Сергей опять спал - он залез на чердак вместе с куском пеноутеплителя, одеялом, и попросил не беспокоить - под дождь, мол, спать самое то.
В комнате у стола сидела Аврора, перед ней - свеча, бутылка коньяка и закуска. Она курила сигарету и была пьяна. Кирилл посмотрел на Гудвина, буркнул что-то неразборчивое и пошёл в спальню, к жене, негромко прикрыв дверь. Вечерело. Гудвин присел к столу - Аврора посмотрела на него с ухмылкой, выпустила дым прямо в лицо и негромко спросила:
- Выебешь меня?
Гудвин замер. Это было.. неожиданно. Мягко говоря. Ему почему-то стало стыдно и захотелось провалиться куда нибудь под землю, желательно прямо сейчас.
- Чё, страшная да? А так? - она расстегнула олимпийку, двинула плечами и на стол упала тяжёлая грудь с пухлыми розовыми сосками.
- Блять.. - он физически ощутил как краснеет, - ..не исполняй, я тебя прошу.
- Да ладно, не оправдывайся.. я знаю что страшная, знаю.. В зеркало смотрелась..
Гудвин выдержал небольшую паузу, подыскивая слова, но не найдя ничего толкового плюнул и сказал прямо:
- Ты не страшная. Ты просто дура. Тебе не надо ничего доказывать. Синяки пройдут, понимаешь?
- А шрамы!? А боль!? Ты знаешь что они со мной делали вообще? Знаешь? А дочь сгорела, а муж? Их мне куда девать? - она говорила как будто спокойно, но вокруг неё дрожал и плавился воздух, а в глазах стояли слёзы.
Гудвин тяжело вздохнул и отвёл глаза. Говорить было тяжело и мучительно, но надо.
- Пройдёт. Всё проходит. И боль тоже пройдёт. Мать когда умерла мне тоже херово было, а потом как-то прошло, само.
- У тебя от взрыва этого умерла? - из её правого глаза медленно скатилась капля, прочертив плавный след на опухшей, фиолетовой скуле.
- Нет.. раньше ещё.
- А-а.. - протянула Аврора. - Ну так а чё ты тогда пиздишь..
- А какая разница?
- Может и никакой, - пожала плечами Аврора.
- Никакой, - утвердительно кивнул Гудвин. - Все равно плохо. Твои то хоть быстро, а моя столько мучалась.. лежала, вставать не могла, соседи помогали а я и не знал, прикинь. Она мне не говорила даже, я тогда жил в Екатеринбурге. Потом уже сказала, мол, не хотела мешать - ну, типа, у меня своя жизнь.
- Дура.. - констатировала Аврора.
Гудвин встрепенулся, но сдержал себя. Его палец упорно соскребал пятнышко с гладкой поверхности стола.
- Не знаю.. Я думал об этом. У неё была своя логика и я ее даже где-то понимаю, хотя да, ты права, это глупо.. - он помолчал, пока она пускала дым, касаясь кожей стола. - Сиськи то спрячь.
- А чё, не нравятся? - ехидно ухмыльнулась Аврора.
- Да нет, почему, нормальные сиськи..
- Нормальные.. я даже не кормила чтоб ты знал!.. Молока не было.. - обидчиво сказала она и, затянувшись, расправила плечи - грудь у неё была красивая, не поспоришь.
- Да хорошая грудь, хорошая, красивая.. - он нервно сглотнул, - не исполняй, я тебя прошу!
- Ла-а-адно, уговорил, мудачок.. хоть выпей со мной. Выпьешь? За упокой?
- Выпью.
Она налила по полстакана, выпили не закусывая. Закурили. Он всё никак не мог смириться с этой её грудью, шуршащей по столу при каждом движении. На правой, скраю, виднелся круглый след от ожога.
- Блядь я теперь. Блядь! - и она с размаху влепила себе пощёчину, всхлипнула. - Знаешь как меня? У-у!.. Ты бы видел!
Не дай Бог такое увидеть, подумал Гудвин и взял её за руку.
- Я их всех убил. Всех!
- Всех? Для меня? - тихо спросила она поднимая глаза.
Гудвин поднялся, подошёл и обнял её сзади за шею, наклонился, прижался щекой к затылку.
- Да, для тебя.
- Они б'стро умирали? - язык у нее заплетался - то ли от коньяка, то ли от слёз.
- Нет, мучились, я нескольких гранатами взорвал, им ноги поразрывало, и животы тоже, они очень мучались, очень..
- Очь'нь?
Гудвин теперь и сам чуть не плакал, обнимая ее и прижимаясь к волосам от которых уже не воняло мертвячиной и кровью, а пахло детским шампунем.
- Да, да.. Очень. Хочешь поедем покажу? - он аккуратно, стараясь не касаться груди, застегнул ей олимпийку.
- Да, х'чу.. завтра.. поедем завтра?
- Поедем, когда скажешь тогда и поедем. Я всех убью, кого скажешь, всех! Кто из них ещё остался, вместе убьём, хочешь?
- Х'чу! Очень хочу! Стрь.. Стрелять научишь?
- Научу. Завтра будем учиться стрелять. А сейчас спать пойдём, хорошо? Пойдём?
- Да.. пойдем.. а любить меня будь'ш? Я не страшная?
- Нет, ты красивая, очень, очень красивая, пошли.. вот та-а-к.. аккуратно, держу, всё теперь идём..
Он повёл её в комнату, пнул в задницу уже задремавшего Кирилла - тот поднялся и они вместе уложили пьяную Аврору, укрыв одеялом. Рядом мирно сопела Татьяна. Дождь мерно барабанил по крыше, оставляя на стекле дрожащие, рассыпчатые капли.

*

Наутро дождь не закончился и никто ни на какие стрельбы не пошёл. Более того - ночью разыгралась целая буря, даже, кажется, с градом, хотя и было лето. Вечером Гудвин с Кириллом ещё выпили, потом к ним спустился дядя Сергей, которому приспичило в туалет (как оказалось - диарея), и в итоге все кроме Татьяны проснулись с похмельем и пили таблетки от головы. Видимо, радиация и обилие стресса также играли свою роль, всем было тяжело и хотелось просто лежать. Есть, спать и засыпать, слушая как дождь бьет каплями по крыше. А ещё стало совершенно очевидно что жить впятером нереально - тесно. Женщин определили в спальню, дядя Сергей мудро самоопределился на чердаке, Кирилл лежал на пеноутеплителе между дверями в кухню и спальню, а Гудвин - на диване. Планировка дома и полезная площадь категорически не предусматривали такого количества людей. Из прихожей, располагавшейся в пристройке (где был и санузел), ты сразу попадал в "большую комнату"; напротив у дальней стены - диван, по левую руку - дверь в кухню, дальше в этой же стене - дверь в спальню. Стол и стулья - напротив дверей в спальню. Печка топилась в кухне и грела весь дом, располагаясь как бы по центру, но сейчас нужды в ней не было. Вот, собственно, и весь дом. Из прихожей по крутой лесенке можно было залезть на чердак, где никакой обстановки не было вовсе, а пахло сосной, рубероидом и чем-то ещё, чем обычно пахнет на чердаках. В солнечный день там было жарко, а сейчас - самое то, и никто не мешал дяде Сергею отходить от пережитых потрясений. Старый организм справлялся с трудом - в отличие от Гудвина и остальных, результат воздействия радиации был, так сказать, налицо.
Аврора что-то помнила из вчерашнего, но, вероятно, не всё. Она сидела на кровати и завороженно смотрела в окно, за которым слышалось стрекотание сороки. Сорока прыгала с ветки на ветку и почему-то никак не унималась. Когда Гудвин принёс ей завтрак из каши с тушёнкой и помог сесть на кровати, положив под спину подушку, она повернула лицо с красными глазами, посмотрела прямо ему в глубину и спросила:
- Почему ты такой хороший?
Да ёб твою мать! Он густо покраснел, сунул ей в руки тарелку и вышел вон. Уж каким, но «таким хорошим» он себя не считал учитывая количество награбленного и больше десятка трупов на счету. Он с детства знал - хорошие люди не убивают других людей, не грабят магазины и аптеки, и не угоняют машины. Родители научили - он помнил. Но Старый Андрюша теперь жил в обособленной, изолированной комнатке его сознания и показывал себя крайне редко, а Новый.. да теперь он уже сам был Новый. Гудвин. И всё. И Гудвин делал то что было нужно, так как это было нужно, слушая свои инстинкты. И инстинкты говорили ему что Аврора - несчастный человек, с ужасной судьбой, и её жаль до слёз, и дать ей тарелку еды, защитить и уложить спать это совершенно обычно и ничего такого здесь нет. А ментов он убил потому что так было надо, а вовсе не из-за неё - он бы их все равно убил, он когда первых убивал то даже и не знал её, но ей обо всем этом знать необязательно. То, что он про Аврору вспомнил возле Икаруса, ну так, как бы.. мало ли что он там вспомнил! Тоже мне - Дартаньян херов.. Мда-а, граждане присяжные-заседатели.. приехали! А ведь я бы их и вправду пострелял за нее тогда, чисто на эмоциях.. Э нет брат, так нельзя, если из-за каждой Авроры войны устраивать, то никакого здоровья не хватит, умнее надо быть если хочешь выжить, умнее.. Но пускай. Пускай верит. Всё таки вспомнил же я про неё тогда? Вспомнил. Убил бы я их если бы она показала? Наверное бы убил. Так что пускай.. Захочет - поедем, покажу ей автобус и разорванные гранатой тела. Может легче станет.. Это всё было тяжело и гадко. Гудвин пошёл на кухню, налил себе стопку коньяку, выпил, вздрогнул, и отправился разгружать оружие. Дождь затих.

*

Весь двор был забит машинами так, что местами приходилось протискиваться. Гудвин решил что это непорядок, и надо срочно что-то делать. Решено было занять соседний дом - чуть больше чем у дяди Сергея, а другие, ближайшие, заминировать.
Старик жил в первом доме на углу, у кромки леса, прямо напротив съезда на асфальт. Если ты ехал из города, то свернув с асфальта и проехав через небольшой, заросший кустарником, березками и сосняком палисадник, ты съезжал на грунтовку и попадал прямо к дому дяди Сергея. Возле него грунтовка раздваивалась и одна уходила влево идеально прямой линией под названием Смородиновая, потому стоя на углу можно было видеть что творится в самом ее конце. Очень удобно. Вторая тянулась чуть дальше, и двигаясь по ней ты проезжал дом дяди Сергея и еще один, соседский, большой, оставляя их по левую руку, лес же был справа. Сразу за соседским домом грунтовка упиралась в последний дом, третий по счёту и перед ним опять сворачивала налево, образуя улицу Клюквенную, которая также уходила вдаль. Таким образом, выходило что имеются три дома прямо на краю леса, из которых два имели общий забор, а третий располагался через дорогу, окруженный лесом с двух сторон.
Частный сектор шёл дальше, стройными рядами на километр с небольшим и поворачивал налево строго под прямым углом, повторяя очертания города. Он напоминал некий "нарост" на теле Югорска, со всех сторон окруженный тайгой.
Соседний дом с общим забором решено было занять первым делом. Три цепочки больших и маленьких «фазенд» тянулись вдоль двух дорог, и проверить нужно было все. Это напрягало, но ничего не поделаешь. На проверку пошли Гудвин с Кириллом, облачившись в дождевики поверх брони и натянув противогазы. На расстоянии пятисот метров жилых было всего шесть домов, из более чем сорока. И то - все люди думали о том как бы уехать, "пускай только чуть уляжется". Куда ехать, зачем.. Совсем мозгов нету, думал Гудвин, но вслух ничего им не говорил. Со свинцового неба слегка накрапывал дождь. Кирилл тоже никого не отговаривал. Некоторые спрашивали про еду, но еще до того как выходить на проверку они условились - никаких обменов. Всё, что нужно, есть на год вперёд, и лишнее внимание им сейчас ни к чему.
Минирование ближайших домов взял на себя дядя Сергей, благо, был почти полный ящик гранат, а дома нашлась тонкая леска. Гудвин вместе с Кириллом смотрели и учились. Дядя Сергей совал растяжки с фантазией, особенно уделяя внимание окнам, через которые просматривались обжитые ими дворы. Вот, кажется, куча мусора справа у окна, ан нет - оттуда тянется тоненькая лесочка, незаметная, и уходит она в горку тряпья с другой стороны. И так везде. Вроде кухня, откроешь холодильник - и нету у тебя больше лица, и головы тоже нету. Ибо - нехер лазить по чужим холодильникам. А если мозгов нету чтобы такие простые вещи понимать, то и голова тебе ни к чему. Еще ставили "под свой вес" - на рычаг гранаты боком одевалось кольцо. Потом гранату ложили рычагом вниз, и лежала она, получается, на кольце, потому и не скатывалась. Работало это только с ф1 - 600 грамм живого веса, как никак. Но их было немного потому и таких ловушек тоже установили всего парочку, для разнообразия. РГД на растяжках ставили используя тубусы от пятикубовых шприцев, одевая их на взрыватели и отводя леску - зацепишь, тубус соскочит, и всё. Привет.
В первом доме поставили восемь растяжек, во втором - столько же. Предварительно из обоих домов вынесли оставшуюся мебель, большой кожаный диван, и так, по мелочи. Дело было в том что дом, который они заняли, был просторный, хороший имел два этажа, подвал и чердак, но вот мебели там почти не было. Дядя Сергей говорил что его только закончили отделывать в прошлом году, к осени, а потому просто не успели обставить. Впрочем, это было поправимо. Гудвин присматривался ещё к одному дому - тому самому, угловому, что стоял через грунтовку, первому на Клюквенной улице. Он понимал что Кириллу с женой нужно своё пространство, а дядя Сергей как человек пожилой, тоже будет не в восторге жить с ним и делить повседневный быт. Да и одному как-то проще.. оставался вопрос с Авророй, но временно он был забыт так как Таня никуда её не отпускала и вообще старалась не терять из виду. Но, рано или поздно этот вопрос таки должен был возникнуть, и это не сулило ничего хорошего. Да, ему было её жаль, как и всем остальным, но жить с ней, решать её внутренние проблемы 24/7, нянчить.. кто бы ему помог проблемы решить. Нету таких? Нету. Вот и ладушки. Гудвин осознал что всех этих людей собрал здесь он. Он сделал это не специально, все вышло как-то само собой, но теперь они находились в точке невозврата и самое время было провести хоть какие-то границы, если он не собирался создавать коммуну или большую шведскую семью. Он представил себе групповуху с дядей Сергеем и чуть не блеванул. Так что угловой дом был бы в самый раз.. Рядом там вообще один котлован - только строится кто-то, кого уже вероятно и в живых-то нет. Дальше, за котлованом, двухэтажный незаконченный особняк. Идеальное место - прострел есть, можно и пару растяжек поставить, да ловушек придумать с колокольчиками, точнее - с банками от тушенки, вообще никто не подойдёт. Утёс поставлю, и всё.. крепость будет! И главное все поймут, и вопросов ко мне не будет никаких, только порадуются, думал Гудвин, перетаскивая стол во двор к новому дому вместе с Кириллом. Он решил отложить личный переезд на пару дней - сперва надо обустроить и вооружить два других дома, а потом уже браться за свой. Как говорил его отец - «Всё надо делать поступательно, сугубо, со старанием и не спеша..». 15-ти летний Андрей был согласен, 28-ми летний Гудвин - тоже.
Когда перетащили мебель, разложили на полу весь имеющийся арсенал (кроме двух дробовиков и калаша которые были не в счёт), и когда дядя Сергей услышал что Гудвин оставил один Утёс возле Столичного, то чуть не бросился с кулаками. «Он же вечный! Какие нахер осколки, какая граната! На детали взял, хотя бы, дурень!» кричал он, но ехать туда уже смысла не было. Растащили. Гудвин глянул на Аврору - та смотрела исподлобья, молча, но очень красноречиво. Она ждала. Ждала когда ее отвезут таки к руинам прошлого. Он это понял как-то без слов, автоматически вспомнив что обещал.. А потом просто отодвинул в уголок подсознания, чтобы не ехать, не переживать, и чтобы опять не щемило сердце.
Поехали втроём - Кирилл, Гудвин, и Аврора. В итоге пришлось хоронить её дочь - крохотное, почерневшее, мятое тельце, годик от роду, а мужа завалило так что достать его было нереально, разве что с экскаватором. Похоронили там же, на огороде под вишней, возле обугленных развалин. Аврора долго лежала на земле свернувшись калачиком возле крохотной могилки. Никто не плакал. Впрочем - в противогазе всё равно не видно.
Пулемёт таки забрали - никто его не взял потому что ствольную коробку побило осколками, а значит стрелять из него было нельзя. Да и веса - 25 кг. Плюс патронов нет и хрен найдёшь такой калибр. Зато Столичный растащили весь. Кусок торгового центра, со стороны эпицентра Удара, снесло к чертовой матери, обрушив крышу, и подожгло что-то внутри, но после дождя народ бросился мародёрить и вытащил оттуда буквально всё. Обгорелые трупы размокли под дождём и теперь подгнивали на влажном асфальте, издавая совершенно неповторимый, одуряющий аромат. В телах копошились бессмертные крысы. Противогазы, взятые из строительного магазина ещё до Удара, сейчас пришлись очень кстати.
Город объезжали по краю, он уже почти не дымил, только запах гари ещё висел в воздухе. То и дело попадались стаи собак, а вот люди не попались ни разу. Мусорки, которые перестали вывозить еще дня за три до Удара - когда пошла повальная волна мародёрства, разрослись и воняли теперь просто фантастически. Заехали и на КПП по трассе Югра - там было пусто и безжизненно, везде валялись презервативы, банки из под тушёнки, сухих пайков и прочей еды. Остатки ментов умотали, только вот куда, было совершенно не ясно. К вечеру, немного погремев, снова зарядил ливень, и все снова напились пьяными, только Аврора уже не раздевалась и вела себя прилично, но почти не говорила а только пила, до беспамятства, и тихонько плакала в туалете.
*

Следующие несколько дней прошли в режиме праведных трудов. Обустроили позиции у окон, проёмы на 2\3 забаррикадировали кирпичом и закрыли, до самого верха, скреплёнными вместе листами стали, вырезанными из ворот. Ворота снимали без зазрения совести, потом резали болгаркой по размеру и соединяли в два слоя, сваривая по краям. Генераторы, взятые в строительном, очень пригодились. Инверторный сварочный аппарат и болгарку одолжили за 3 банки тушёнки у живущего почти в километре от них одинокого мужика по имени Степаныч. Степаныч был крепкий, коренастый пожилой дядька в спортивках, и никуда ехать не собирался. Неподалеку от Степаныча жила ещё бабка, и тоже не помышляла от отъезде. Бабку звали тёть Зина. Степаныча она не любила за какие-то прошлые художества, была крепенькая, невысокая и с узловатыми руками, похожими на корни деревьев. У неё выменяли немного капусты и картошки, чтобы Таня могла по прежнему варить свои мировые супы.
В итоге через пару дней в ближайших домах стальных ворот не осталось вовсе. Проверили - 5,45 и 7,62, (обычные, не бронебойные), двухслойная сталь суммарной толщиной 12-14мм держала, как и свинцовую пулю 12 калибра с нарезами. А вот 7,62х39 и 7,62х54 БЗ и БП давали пробитие. После короткого совещания решено было с этим смириться, учитывая наличие кирпичной кладки на две трети окна. Гудвин подозревал что кустарной пулей 12-го калибра из подшипника тоже пробьет, но мастерить их сейчас желания не было. Картечь даже не проверяли. Кроме вышеперечисленных, других боеприпасов не наблюдалось, да и навряд ли они могли быть у кого-то из местных архаровцев. Большинство народа топчется с гладкостволом или охотничьими винтовками, используя обычный барнаульский патрон для спортивно-охотничьей стрельбы. Бронебойными могли обладать только менты. Но Гудвин понимал, что если эти решат штурмовать, то вероятнее всего припрут Утес и РПГ-7, а от этого никакие ворота не спасут, ни в два слоя, ни в четыре. Так что, “в-принципе - похуй”, резюмировал дядя Сергей выпуская густой дым сквозь морщинистую улыбку.
В металле болгаркой сделали прорези - бойницы. От этого в комнатах стало темнее, но тут без вариантов - либо безопасность, либо освещение. Металлические щиты можно было снять, но в городе активно орудовала банда отморозков - молодых вояк, вернувшихся с Украины, и, хоть никто не подавал виду, понимание ситуации было у всех. Тем более, оставался открытым вопрос с ментами, которые, по идее, могли пожаловать со дня на день.
Свет проникал сквозь узкие щели бойниц как лазерные лучи, в которых летали и переплетались пылинки. Аврора сидела напротив - она уже несколько дней вполне спокойно передвигалась сама, а лицо постепенно превращалось из фиолетового в желтое, с зелёными тенями. Опухоли тоже спали, и теперь можно было хотя бы узнать его контуры - правильный овал, губы тонкие, изогнутые, карие глаза. Когда улыбается - ямочки на щеках, только улыбалась она редко. 
Татьяна хлопотала возле плиты - газового баллона с конфоркой. Гудвин ел шоколад, пил чай и отдыхал. Казалось, наконец-то всё хоть немного устаканилось и можно было просто посидеть на кухне с чашкой в руке. Минутка отдыха перед бурей. Впрочем, всё вокруг заминировано - угловой дом, который он заприметил для себя любимого, заминировали только на входе, на всякий пожарный. Немногочисленных соседей предупредили чтобы по ближайшим домам не лазили, если хотят сохранить конечности в целости и сохранности. 
Подъездные пути закрыли металлическим цепями, натянутыми между фонарных столбов, и пропустив их сквозь металлические козлы для рубки дров - в округе такие были почти в каждом дворе. Создав вокруг себя полосу препятствий и минирований, установили пулемёты. ПКМ у дяди Сергея на чердаке - смотрел на грунтовку, ведущую с асфальта к ним в частный сектор. Ещё один ПКМ - на втором этаже обжитого дома - он смотрел в заминированные фазенды. Утёс решено было перенести по мере необходимости на направление главного удара. Если смотреть сверху, то выходило так: был квадрат из четырёх домов. Слева - дом дяди Сергея, справа - Кирилла, и ещё правее, через грунтовку, будущий дом Гудвина, дальше только лес. Внутри квадрат из четырёх домов поделили надвое колючей проволокой сняв заборы, тем самым отрезав заминированные от обжитых. То есть теперь вся территория отлично простреливалась, и забор из тонкого профнастила не преграждал видимость. Однако, оставалась проблема - как переходить из одного дома в другой во время атаки. Допустим, враг подорвался, понёс потери, но таки занял заминированные дома - что дальше? Это был вопрос. Его решили двумя парами стальных гаражных ворот и стеной из кирпича высотой в метр, поставленных от стены к стене, так что при желании можно было даже во время боя перебегать из одного дома в другой. 
Из лесу нападения не ждали, но были готовы отражать - в случае чего там предполагалось вести огонь из автоматов со второго этажа. Да и Утёс можно было подтащить, а ещё остались гранаты.. хотя, Гудвин с дядей Сергеем между собой это обсуждали и пришли к выводу что нужен ещё один пулемет. А лучше - два. Дядя Сергей все обещал попробовать починить второй Утёс, но времени не было. «А вообще, - говорил он, - хорошо бы найти дом на отшибе, чтобы вокруг все простреливалось метров на 500, а лучше на 1000, тогда и из рпг достать не выйдет. Пулемёты с оптикой, пара снайперских винтовок, растяжки, мины противопехотные, ну и по мелочи там.. и можно жить!» Дядя Сергей быстро оценил обстановку, и сразу определился как нужно приспособиться чтобы выжить в этом Дивном Новом Мире. Одно было плохо - после Удара он сильно сдал. Утомлялся быстро, покашливал и дышал тяжело. 
В угловом доме, который присмотрел себе Гудвин, обнаружилась небольшая банька, и все дружно там попарились (мальчики отдельно - девочки отдельно), после чего всем стало как-то полегче, видимо, радионуклиды выходили с потом. Дядя Сергей решил бросить курить и теперь уменьшал количество сигарет по одной в день. А вот Гудвин все никак не мог бросить, и уже курил намного больше пяти сигарет в сутки - нормы установленной ещё в далёком Екатеринбурге. К тому же последнее время они выпивали по вечерам, и это тоже было нехорошо, но остановиться он не мог. Гудвин знал что это произойдёт само собой, но почему-то все никак не происходило. Вот и сейчас. Он пил чай с шоколадкой, смотрел на Аврору (она хорошела день ото дня, хотя ещё была грустная и поникшая), и понимал что не пить сейчас просто невозможно. Бросить курить - тоже. 
Кирилл был наверху - обустраивал позицию возле пулемёта. Вчера утром Гудвин с дядей Сергеем устроили тренировку по стрельбе, и все справились на отлично. Девочки сперва испугались отдачи, но быстро привыкли, сделав пару одиночных выстрелов и пару коротких очередей. Стреляли из АК 74 и АКМ - в разных позициях и режимах, из ПКМ - в позиции лёжа, и из дробовиков - тоже из разных позиций. Гудвин уже смирился что два пулемёта ему, фактически, придётся подарить, а ещё он выделил каждому по калашу, оставшиеся гранаты поделил с дядей Сергеем и Кириллом - всего вышло по две штуки ргд5, плюс у него оставалась ещё одна ф1. На крайний случай. 
Вопрос боеприпасов был актуален, так как все (и даже женщины), понимали - после пары атак патронов может не остаться вовсе, учитывая крайний непрофессионализм троих из пяти участников группы. Мало уметь стрелять - надо ещё попадать в цель, и попадать в цель под обстрелом. Что оччень, оччень нелегко - Гудвин прекрасно это знал. Дядя Сергей говорил что километрах в 50-ти есть военная часть с подземными хранилищами, ее конечно же взорвали, спуски наверняка завалило, но если найти возможность туда пробраться.. «Правда, если били ядерными ракетами, то радиация там должна быть дикая, а с другой стороны нам главное под землю спуститься, там то уже будет, в принципе, похуй. Может через вентиляцию?» Гудвин соглашался, но это было так, в планах. Сейчас следовало окапываться и сообразить пару вылазок в город, узнать что к чему, выведать, где осели отморозки, а где - те менты что не погибли. Это было крайне важно. Гудвину почему-то казалось что про их скромную группу уже знают, и дело только во времени. Каждый день приближал к развязке, и вопрос был только в том, кто кого опередит. Лучше всего - выследить место где осел враг и сжечь его к чертовой матери. Бензин есть. Порох есть. Гранаты - тоже есть. Дядя Сергей обещал наделать бомбочек из пороха. Ради такого дела можно даже пару растяжек снять.. лишь бы только выкурить этих пидарасов, думал Гудвин, доедая шоколад. Аврора потянулась и взяла кусочек. У него почему-то было какое-то странное предчувствие насчёт неё, он не мог себе толком его объяснить, и забил. Но предчувствие никуда не девалось. А ещё все как будто уже что-то про них решили, и теперь просто ждали когда это «что-то» произойдёт, но Гудвина вся эта возня вокруг откровенно бесила. Это было примитивно, чисто мальчик-девочка - выполняй программу, и абсолютно не учитывало условий их нынешнего существования. Как там в песне поётся - “Дорога в мой дом, и для любви это не место.. и там где ты меня не ждёшь”.. Меня вот давно уже никто не ждёт, и ничего - не переломился. А тут - программы. Кто сказал что эти программы сейчас работают? Вот будет зима, что тогда? Это сейчас лето, да и осень не за горами, (господи, как время то летит), летом хорошо, дождик пыль прибил, до воды она ещё не дошла - вон 10 бочек из скважины набрали, пополняем, экономим.. а дальше? Надо бы, кстати, еще по домам пройтись, у многих есть летний душ, а где летний душ - там и бочка, литров 100 минимум. Ну ещё день два и всё, придётся жить чисто на запасах, 2 тонны воды уйдут, и что? Ездить на реку, выше по течению, фильтровать, кипятить. Допустим. Кончится бензин (а он рано или поздно кончится), тогда придётся на своих двоих, с тележкой, зимой - с саночками. Будьте любезны! И всё, и никаких тебе. Солярки вон уже, хуй да нихуя осталось, если бы не посливали с Кириллом тогда, на трассе, то сосали бы.. известно что. Лучше и легче уже не будет, только хуже. Он смотрел как лазерный луч из бойницы скользил по лицу Авроры - она жевала, чуть морщась от боли, и пыталась смотреть в щель, на кусочек мира снаружи. На холодильнике горел светильник, из тех что Гудвин нашёл в Столичном. Генераторы они поделили, но почти не включали - только заряжали павер банки, чтобы горели светильники, плюс использовали походные солнечные панели из того же торгового центра. Гудвин сразу сказал что вы, мол, как хотите, но генераторы я потом заберу, так что это вам надо будет найти. Никто не возражал - он и так отдал им столько оружия, да и вообще столько всего, что возражать было бы неприлично. Гудвин отхлебнул из кружки. Сверху что-то гулко упало - Кирилл, видимо, отнёсся к обустройству позиции с максимальной серьезностью. 
Вскоре показался и он сам - довольный, улыбчивый.
- Ты чего такой хмурый? - спросил он. 
- Да ничего.. так. Думаю.
- Вижу что думаешь. О чем?
- Думаю что надо бы нам найти ментов которые остались. И отморозков этих, вояк, что с Украины вернулись. Пока они нас не нашли.
- Когда думаешь?
- Да сегодня хотел.. ночью. На разведку сходить. Ну и если шо, то сегодня их и уработать, хоть одних каких то. Потому что сидеть ждать тоже, знаешь, не лучший вариант. 
- М-м.. ясно, - Кирилл налил себе чаю. - А я думал как бы нам торговлю открыть. Патронов надо накапливать, сам понимаешь. Народ то в городе остался, тысяч пять точно есть.
- Да ну!
- Я тебе говорю, - утвердительно кивнул Кирилл.
- Есть-есть, - отозвалась Таня. - Точно. Я позавчера с соседкой говорила, той что возле второго поворота живет, так она тоже говорит что, мол, есть люди.
- Я ж о чем! Ща народ помародерит, а потом начнёт устраиваться. Можно нормально развернуться! И я тебе вангую - патроны валютой станут. Еда тоже, но патроны - они будут на первом месте. 
- Ты подожди, разворачиваться. Нам сначала надо этих пидарасов развернуть, так чтобы они нас.. не завернули, в сырую землю, а потом уже и торговлю запускать. 
- Так ты не против?
- А с чего мне быть против! Я вообще первый мародерить начал. Копить, для будущих обменов. Да-а.. а ты не знал? - Гудвин глотнул чаю. - Да, я начал. Знаешь какой магазин?
- Какой? - спросила Аврора, а Таня из любопытства даже отвернулась от плиты.
- Универсам, продуктовый, тот что..
- А-а.. стоп! Так его же и бомбанули первым, ночью, я помню!
- Ну вот. То я был. На Ниве ещё.. кстати насчёт Нивы! Надо бы забрать её, я все откладываю. И в канистре между гаражами я спрятал бензин, 20 литров.
- Э-э, брат.. ну ты даёшь, - развёл руками Кирилл. - Так давай съездим! 20 литров, ты чё! Да и машина, тоже, как бы не лишняя. Наши то жрут ведрами, а Нива она поменьше кушает, что ни говори. Щас экономия нужна..
- Можно.. давай хоть щас пока время есть.. так о чем это я.. а! Я ещё с двустволкой тогда был, прикиньте, и лом у бати в гараже взял, еще и молоток - нахуя? Сам не знаю - на всякий случай. Ну и полез. Как вспомню.. вскрыл кстати красиво. Сразу выломал электрощиток, отрубил и сигналку и всё, к ебеням, ну и потом уже внутрь. Как машину едой забил, слышу - двое типов подтянулись, а я ружьё то в машине оставил..
- Во дурак! - вырвалось у Тани.
- ..Да волновался я, ну короче.. оно под едой там, под коробками лежало. Так я с ломом на этих, отогнал.. мда. Щас я бы ружьё не забыл конешно.. я тогда вообще тупил - пиздец, столько всего провтыкал. 
- А ещё че грабил? - спросила Аврора.
- Да чё.. всё что видел! - он засмеялся. - На самом деле у меня был план, я даже список составил, смешно вспоминать а помогло. Волновался, забывал много. Вроде времени прошло - хуйня, а как будто в другой жизни. Как другой человек..
- У меня тоже так, - негромко произнесла Аврора.
Всем стало неловко, повисла тяжёлая пауза. Каждый понимал о чём она. 
- Ну.. - Гудвин сломал повисшую в воздухе неловкость, - ещё аптеки грабил, строительный, оружейку..
- Те что там рядом они, на соседних улицах, да? - спросил Кирилл.
- Да, те.. продуктовые ещё, ну короче, пока была возможность запасался. Тебя вот тоже встретил, между прочим - на обратном пути.
- А я так и понял. У тебя машина была всем подряд завалена.
- Ну да.. - он выдохнул, допил чай и хлопнув себя по ляжкам, поднялся. - Ладно, чё - погнали, смотаемся? Пока день. Хотя может и не надо пока день.. - Гудвин думал вслух, - давай пускай стемнеет, тогда, просто по городу придётся ехать, всю дорогу краями не выйдет. Стрёмно.
- Ну давай, ладно, - согласился Кирилл. - А щас чё делать?
- А я знаю? Иди вон тренируйся калаш держать и магазины менять, по лесу побегай, можешь девочек с собой взять. Стрельнете по пару патронов, только не много. А хочешь спи.. Тань, у тебя там суп скоро?
- Скоро. 
- А лепешки будут?
- Да долго, лепёшки то. Конфорка всего одна, вторая у дяди Сергея.
- Ладно, можно и без лепёшек. 
Огромное достояние Кирилла - пять мешков муки, сейчас было очень кстати, так как Гудвин мукой почти не запасался.
- Ну вот поедим, потом можно поспать часик, потом - побегать по лесу, а там и стемнеет. 
- Нормальный план. Я правда устал от нашей физкультуры, аж спину ломит.. нам бы не час, а день поспать. 
- Ты охренел, день спать!  - возмутился Гудвин. - Времени нету сейчас, чтобы день спать.
- Ладно, ладно, - замахал руками Кирилл, - понял я.
- Ну так. В военное время живём, шо ж ты хочешь! Надо планировать, - он с улыбкой сунул в рот последний кубик шоколадки под возмущенным взглядом Авроры. - Наперёд!
Аврора задумчиво уставилась в какую то точку на столе.
- А я есть не буду, - проговорила она медленно, - я пойду полежу.
- Нет подруга, ты это брось, - возразила Таня, - хоть немного но поесть надо. Горячего то. Ты что! Тебе силы нужны. 
Аврора промолчала - спорить было бесполезно. Таня, за отсутствием сына, взяла над ней полный контроль, как над ребёнком, и Аврора не сопротивлялась. Видимо, ей необходимо было чувствовать на себе заботу, чувствовать, что она нужна. В бойницу все так же бил лазер, прочерчивая линию на коже. Она зажмурилась и подставила лицо этой солнечно-лазерной полосе.

*

Вечер наступил быстро. После обеда все дружно задремали и проспали дольше положенного, так что побегать по лесу и потренироваться получилось не так долго как хотелось бы, и как это было нужно. Таня двигалась неуклюже, как домохозяйка с автоматом (которой она и являлась), Кирилл старался изо всех сил, но задыхался, а Аврора бегала и приседала, прицеливаясь в мишени, исключительно на упрямстве и злобе. Гудвин понимал что надо хотя бы полгода такой вот ежедневной беготни, чтобы был хоть какой-то результат, и решил уговорить дядю Сергея пойти с ним на разведку. Если за Нивой можно было съездить и с Кириллом, то идти на такое опасное ночное предприятие с неподготовленным человеком, который моргает от выстрелов было бы крайне легкомысленно. Дядя Сергей мял лицо, и вообще весь как-то мялся - никуда он ехать не хотел, и никакой войны ему было не нужно. Гудвину даже показалось что старик уже решил умирать в тихой грусти, на чердаке возле пулемёта, с чашкой чая и сигаретой между пожелтевших пальцев. Но дядя Сергей таки сдался, понимая что это простая необходимость, и выбора, по сути, нет.
Собрались быстро – сначала решили съездить за Нивой. Аврора напросилась поехать вместе с ними, отказов не принимала, и упёрлась лбом как баран. «Тем более, - говорила она, ты, обещал мне трупы показать, мудачок. Если ты думаешь что я забыла то нихрена я не забыла и всё помню..» Говоря слово «всё» она не краснела а вместо неё краснел почему-то Гудвин, краснел густо, нелепо и не мог найти себе места. Её торчащие телесно-розовые соски и круглая, увесистая грудь не давали ему покоя, как не давало покоя и всепоглощающее сострадание которое он испытывал по отношению к этой несчастной, избитой девушке. Или женщине.. этот момент тоже беспокоил, потому что он не мог определиться как правильно ее называть. Вроде - мать, но уже и не мать. Вроде - женщина, но оказалось что скорее девушка, хотя вначале он вообще подумал что ей чуть не за 40, настолько ужасно она выглядела в той тюремной камере. Теперь Аврора преобразилась, и стало ясно что она до всех Этих Событий была красивая, счастливая молодая мама на которую, идя по улице, невольно засматриваешься. 
Аврора нырнула в бронежилет, морщась (болело лицо) одела на лоб противогаз, взяла в руки автомат - Гудвин даже удивился как ей идёт это всё. Настоящая Богиня Войны. В ее взгляде сквозила отрешенная жестокость и лёд, как будто она только ждала правильной минуты чтобы пуститься в свой безумный пляс, разбрасывая вокруг головы врагов как конфетти. Забрызганная кровью, танцующая на поверженных телах. Как индийская богиня Кали. Или египетская Амамат Пожирательница? Нет.. Скорее Кали. Гудвин тряхнул головой - картина не радовала, но поделать с этим он ничего не мог. Кто она ему? Никто. Да и кто сказал что в этом Новом Мире быть Богиней Войны - плохо? По моему, очень даже хорошо, думал Гудвин застегивая бронежилет, по крайней мере лучше чем лежать в мусорском подвале, в крови и моче, и ждать смерти среди мертвых и разлагающихся проституток. 
Дядя Сергей и Татьяна остались на страже, возле пулемётов. Им были выданы инструкции сделать пару десятков коктейлей Молотова из пенопласта, машинного масла и бензина, так чтобы к возвращению группы уже всё было готово. План по разведке боем после поездки за Нивой никто не отменял. 
Решили ехать в Тойоте, просто на всякий случай - вдруг по дороге будет возможность что-то подмародёрить (по ходу дела), и бросать все в открытый, большой кузов пикапа было значительно удобней. А ещё из кузова было удобно вести огонь, и Гудвин уже видел как можно будет зашить его в бронелисты и сделать пулеметный вездеход. Впрочем, это потом, подумал он, слегка подпрыгивая на сиденье; машина миновала лежачего полицейского и выехала с грунтовки на асфальт. Кирилл сидел за рулём, Аврора - сзади. 
Город был погружён во тьму - ни одного проблеска света не было видно в окнах. Все боялись. Люди прятались как могли, плели себе норы из паутины и сидели там тихо, беззвучно, прислушиваясь к каждому шороху. Простые граждане боялись тех граждан что сбились в мелкие и крупные банды. А сами эти банды, очевидно, заняли позиции ближе к центру, окопались, и жили ежедневным грабежом. Проехали несколько сожжённых дотла старых двухэтажных бараков. Они находились на южной стороне города - сгорели не от взрыва, к тому же ещё недавно эти бараки были целы. Видимо, кто-то кого-то выкуривал. Ехали медленно, не включая фары. Гудвин подумал что в их условиях было бы идеально иметь электромобили и большие солнечные панели, на крыше дома. Бензиновый двигатель, всё-таки, слишком шумная штука. Их наверное слышно на другом конце города. Издали, откуда-то из центра, доносились обрывки музыки (какой-то едкий шансон), пьяные крики, щелкнул одиночный выстрел - калаш, подумал Гудвин. Проехали зловещее, мрачное, пустое здание отделения полиции. Гудвин буквально физически ощутил волны напряжения от Авроры на заднем сиденье, но виду не подал. Недалеко послышался звон разбитой бутылки, смех.. кажется ржали где-то возле его старого дома.
- Уже рядом, - сказал Кирилл. - Чё, тупо во двор заезжать?.. это куда?
- А вот дома, видишь.. да.. сюда и поворачивай, сразу к гаражам.. видишь справа этот дом?
- Ага.. Светлячок бывший.
Гудвин кивнул.
- Мы в него хотели переехать, в самом начале, с дядей Сергеем. Даже осматривали.. Сейчас кажется так тупо..
- Там кто-то есть.. во дворе.. - негромко сказала Аврора.
- Да похер. Ты главное не пугайся и не стреляй.. и вообще, посиди в машине.
- Нет, - отрезала Аврора.
- Что значит - нет? - Гудвин даже обернулся.
- То и значит. Нет. 
- А кто тогда останется? 
- Да никто не останется, все и пойдём.
- Я хочу ещё к себе на квартиру зайти, взять пару книг и фотки родителей.
- Зачем? - вопрос Авроры прозвучал так логично и трезво, что Гудвин и правда задумался. - Это прошлое. Его больше нет. 
- Ладно.. сам разберусь, - негромко ответил он. - Со своим прошлым.
Кирилл объехал дом, из-за которого слышались голоса, и подкатил к гаражам. Все выгрузились, натянули противогазы - у себя во дворе и в машине обходились без них, но здесь было относительно близко к эпицентру, потому приходилось мириться с неудобствами. 
Гудвин повернулся спиной к гаражам и осмотрелся - три дома стояли в ряд, один за другим, как домино, через грунтовку упираясь торцами в четвертый - его собственный, образуя несколько дворов. Уютный маленький мир, в котором проходило его детство. По левую руку был тот самый бывший ТЦ Светлячок, между ним, и вдоль крайнего из трех домов шла грунтовка, по которой они и приехали. 
Между трехэтажками - детская площадка, на которой происходил какой-то движ и этот движ, очевидно, услышав звук автомобилей, плавно перетекал в их сторону. Гудвин понял что времени на поход домой за фотками и книгами не было. Канистра бензина под кучей мусора и тряпья в щели между гаражами была на месте. Он быстро открыл гараж (удивительно - не вскрыли - растяжек испугались, что ли), залил бак и сел за руль. Кирилл с Авророй стояли на улице - одетые во все чёрное, с автоматами наизготовку, в противогазах и бронежилетах они выглядели угрожающе. Со двора к ним подкатывала толпа - человек 10, может больше. Все кто с чем, у одного даже калаш, у остальных - дробовики, двустволки, охотничьи винтовки.. Будет весело, подумал Гудвин.
- Слышь, Гудвин, тут пиздота какая то.. - негромко сказал Кирилл.
- Да вижу я, - он выехал из гаража и двигатель внезапно заглох. - Да ёб твою мать! 
Тем временем толпа уже была в 20 метрах.
- Слышь, а это хто там шумит, а? - послышался знакомый голос. - А я думал ты уехал давно, нихуя себе, а ты вернулся! Красавчик! А шо за тёлочка с тобой, такая.. ты шо жопа!.. Нормальная тёлочка, и тачила вполне.. Поделись, братик, хоть чем то, - кто-то заржал. - Время тяжёлое, делится надо.
- А ты его знаешь штоле? - раздался голос из толпы. - Так давай привалим нахуй! 
Это был Санька. Блять, подумал Гудвин, если в гавно так с разбегу и обеими ногами. Пиздец, сколько их набежало.. Ладно, пидор, подожди..
- Ты сперва ебало привали своё, чепуха ебаная, - Гудвин открыл дверь, вылез, направил автомат на толпу и добавил, - Аврора давай за руль.
Она села, прошептав, «я водить не умею» и принялась поворачивать ключ зажигания. 
- Педаль жми.. не ту.. да, вот эту, и крути, - поправил ее Гудвин, не опуская автомат.
Машина издавала звуки но никак не заводилась. Тем временем Кирилл, тоже направив оружие в сторону «пиздоты», боком продвигался к Тойоте. Кто-то прицелился в него из карабина - Гудвин дал короткую очередь, голова дёрнулась назад и тело с карабином упало на спину, подкосив колени. Толпа рефлекторно дёрнулась, как бы взвешивая стоит рискнуть или нет. Кирилл метнулся к открытой двери и достал гранату, красноречиво вставив палец в чеку. Это отрезвило. Поднять оружие больше никто не решался. Аврора наконец то завела Ниву и перебралась на соседнее сиденье, высунув в окно ствол АК.
- Автомат на них направь.. молодец.. Кто поднимет ствол - вали всех нахуй! Без разбору!
Аврора разбирать не собиралась. Нет. Она собиралась стрелять. Гудвин даже не смотрел на неё но знал какие у неё сейчас глаза - жестокие и холодные, как лёд, так что даже боялся обжечься. 
- Ты пидор Тёму завалил, сука, за шо?! - заорал кто-то в первом ряду, бритый наголо, в камуфляжных штанах и чёрной олимпийке Адидас. - Мы тебя выследим, козёл, и тёлку твою, и ебать её будем, и жопу ей порвём нахуй!..
А вот это ты зря, ой как зря, подумал Гудвин, сел за руль и покосился на Аврору - та смотрела слегка прищурясь, уже прицелилась и всё для себя решила, и что-то в ней было от тренированной, умной бойцовской собаки, которая уже наметила горло, вжалась в землю и готовится к броску, ожидая только жеста, звука, отмашки, когда будет «можно»..
- Я так понимаю, ты уже все решила?
- Ему пизда. - жёстко и спокойно ответила Аврора.
- Ну дело твоё. 
Кирилл уже прыгнул за руль и сдавал назад - Гудвин дёрнул рычаг передачи.
- Можно, - выпалил он.
Воздух разорвала короткая очередь и вместе с ней раздался дикий, истошный вопль - тело в Адидасе повалилось на землю хватаясь за промежность. 
- Ты ему яйца отстрелила, тварь!.. Сука-а-а!.. Насмерть заебём! - раздавались возгласы.
Нива рванула вперёд и повернула налево - Аврора продолжала стрелять короткими очередями, но машину качало на повороте и она не попадала, все брызнули врассыпную, кто-то выстрелил в ответ. Пули глухо ударили по кузову, кажется несколько попало в стекло, Гудвин оглянулся - точно, две аккуратных дырочки, и паутинка вокруг. 
- Остановись и дай мне гранату, я их всех положу.. - холодно процедила Аврора.
- Блять не мочи не в дурдоме..
Гудвин повернул на асфальт и поддал газу - впереди пылил пикап Кирилла.
- Ты мне обещал. Ты сказал - всех убьешь на кого покажу! Всех! Каждого! Вместе убьём сказал! - она посмотрела ему прямо в глаза и в ней было столько боли, столько мести, что у Гудвина сжалось сердце. - Я их хочу! Этих! ЭТИХ!!!
- Ладно.. только давай не сейчас, идёт? Я тебе обещаю что мы их не забудем, только сперва ментов. Как собирались.. ладно? 
- Ладно, - буркнула Аврора и уставилась в окно. За ним медленно проплывал силуэт самолёта - постамент в сквере.
Гудвин не был до конца откровенен. Он знал что теперь стычки с этой «пиздотой» не избежать, просто никак, и им ещё придётся потратить на бесполезных, в сущности, долбоёбов, не один магазин драгоценных патронов. Так что месть Авроры и его обещания были тут абсолютно ни при чем. Двигатель мерно гудел - за окном проносился разрушенный, разграбленный мир. Вдали опять послышалась стрельба и зверский, оглушительный женский крик, потом леденящий одиночный выстрел (они слушали, ждали его, вздрогнули), и всё стихло. Мусора дуркуют, подумал Гудвин, или те, отморозки.. 
- Я знаю что ты наврал, - вдруг произнесла Аврора разорвав молчание. - Я знаю что тех мусоров ты бы и так убил, без меня. Ты не для меня их убил, ты убил потому что тебе так было надо. - Она сделала паузу. - Но я всё равно благодарна.. Очень. 
Гудвин подумал секунду и ответил:
- Я когда их убивал, про тебя думал, если чё. Правда, - он помолчал. - Ну просто я не мог про тебя тогда не думать. Понимаешь? - он глянул на неё.
- Понимаю. Спасибо тебе. За всё.
Аврора наклонилась и поцеловала его в заросшую щеку - Гудвин почувствовал, что ему почему-то стало трудно дышать. Это было самое искреннее что он слышал в своей жизни.

*

Бензин решили слить уже утром. Сейчас нужно было отправляться на разведку, причём, Аврора, как и раньше, собиралась идти вместе с ними и никаких отговорок не принимала. Она почти не хромала и вообще держалась молодцом только иногда чуть-чуть морщилась от боли. По-хорошему, Гудвин вообще хотел бы идти один, так как в этом случае ему не надо было бы думать ни о ком кроме себя. Но тащить одному тонну бк, 20 бутылок с коктейлями, да ещё и оружие.. нет. Это уже слишком. Татьяна сперва тоже пыталась отговорить Аврору, но посмотрев ей в глаза как-то быстро сдалась, сникла и приняла данность. Все поняли что Аврора, если придётся, пойдёт и сама и никто её не удержит, и что внутри у этого человека лучше не ковыряться - там чёрт ногу сломит и ничего кроме боли там не найдёт. А все что найдет, из этой боли произрастало или было с ней так или иначе связано. 
Пока их не было дядя Сергей сходил к Степанычу и узнал последние слухи - мусора, вроде как, соединились с отмороженным молодняком вернувшимся из Украины, и осели в спорткомплексе, располагавшемся в Городском парке, и еще где-то подальше в многоэтажках, но хрен его знает где. По крайней мере, появилась хоть какая то точка отсчета, что не могло не радовать.
Они ещё выждали, перекусили, напившись чаю, собрали на кухне «большого» дома арсенал («большим» стали называть дом Кирилла с Таней, а «малым» - дом дяди Сергея), и осознали что тащить это всё на плечах будет крайне проблематично. В конце концов решили взять Ниву (не жалко и бросить в случае чего), Кирилл глянул под капот, чё то подкрутил, сказал «ерунда», и они принялись грузить багажник. Вместо противогазов одели респираторы со сменными фильтрами, до половины лица - они не ограничивали зрение и не запотевали. Заметно было что Авроре нелегко таскать бронежилет, да еще бк и автомат, но она стойко терпела и виду не подавала. Отдых, полноценное питание, уход и «побольше воды», как говорила Таня, явно пошли на пользу.
С собой они взяли кроме калашей и двадцати бутылок зажигательной смеси, 2 пятилитровые канистры бензина (на всякий случай), плюс Гудвин положил в багажник Сайгу, а в кобуру - Беретту с глушителем, и 2 гранаты в подсумок (ещё 2 взял и дядя Сергей). Теперь он чувствовал себя если не Терминатором, то уж точно кем то вроде Рэмбо. Только солнечные очки в темноте выглядели бы дебильно. Аврора собрала волосы в хвост на затылке и натянула черную шапку - Солдат Джейн нервно курила кеды в стороне.
Таня волновалась. Кирилл курил, жалел что у него нет боевого опыта и пойти он не может, глядя  Гудвину прямо в глаза, как будто говоря «смотри, не проеби её!». Гудвин всё понимал и с радостью запер бы Аврору в подвале, в окружении ящиков с тушёнкой и крупой, но это было бы уже слишком.. Присели на дорожку, покурили, и тронулись. 
Решили поехать по прямой, к Городскому парку, и стать не доезжая метров 200. Машину можно было спрятать где-нибудь в переулке. В парке находилось два крайне интересных объекта, во первых - тот самый спортивный комплекс, во вторых - так называемый прокурорский дом (когда то, ещё до Всего Этого, он принадлежал местному крупному бизнесмену, бывшему прокурору). Его тоже решено было проверить. Обычный двухэтажный особняк, с небольшим домиком для охраны на подъездной дороге.
Парк представлял собой идеальный прямоугольник окруженный асфальтовой дорогой, с двумя длинными сторонами на юге и севере, и короткими - на западе и востоке соответственно. Команда заходила с юга. Прокурорский дом находился как раз по южной стороне, справа, за часовенкой имени кого то там, метрах в ста от поворота через который они собирались проникать. А вот спорткомплекс располагался на западной стороне, то есть - левее от поворота, наискось через густые заросли. На северной стороне еще был супермаркет Магнит, но наверняка его давно разграбили, потому он был неинтересен. Парк окружали многоэтажки и частные дома. Большей частью пустые, но наверняка среди них попадались и жилые. 
- Вот повезло кому-то с соседями, - сказал дядя Сергей, когда они подъезжали к ЖК Авалон. 
- Что правда, то правда, - ответил Гудвин. Внутренне он уже готовился и весь собрался в кулак.
Парк был прекрасным местом для того чтобы окопаться - вокруг всё простреливается, находился он ближе к южной окраине и при этом внутри города, недалеко от центра, что позволяло эффективно контролировать территорию. 
Пока ехали (конечно же - не включая фары), решили сперва посмотреть спорткомплекс, а потом уже прокурорский дом. Этот особняк как будто напрашивался на то чтобы устроить там базу. А вот спорткомплекс для жизни не был приспособлен, да и огромный - отапливать зимой нереально, потому максимум что там могли сделать, так это склад. Следовательно, охраны меньше, можно снять её по тихому и потом уже заниматься прокурорским, так как заниматься им тихо не выйдет никак, Гудвин это понимал. Если ценность парка и зданий в нём с тактической и стратегической точек зрения осознавали Гудвин с дядей Сергеем, это должны были осознавать и менты, и вояки. Заглушив двигатель метров за 200 до поворота, Гудвин не затормозил полностью, оставив небольшой запас хода, выскочил и слегка толкнул машину вперёд ещё метров на 100. Свернул ближе к обочине, в переулок.. всё. Глубоко можно не заезжать, подумал он, и немного отдышавшись, принялся разгружать багажник и экипироваться. Тишина в городе царила потрясающая, и каждый звук рвал ее, отдаваясь гулким эхом. Дверьми не хлопали, громко не разговаривали, и вообще ДРГ, как назвал их команду дядя Сергей, старалась вести себя как можно тише. Одевшись и взяв в руки по канистре, Гудвин с дядей Сергеем шли впереди, Аврора замыкала - она несла на плече мешок с двадцатью бутылками горючей смеси, обёрнутыми в газеты и тряпьё - чтоб не звенели. По краю улицы, стараясь ступать как можно тише, добрались до поворота. Справа, в стороне прокурорского дома, горел тусклый свет. Гудвин прислушался - слева вдалеке был слышен басовитый мужской голос, волнами выныривающий из-за густой зелёни парка, и, кажется, редкий собачий лай. Они быстро перешли дорогу и подошли к часовенке. С обеих сторон, насколько хватало глаз, никого не было видно. ПНВ, выданный дядей Сергеем, позволял рассмотреть дорогу в обе стороны - никаких силуэтов, только жгущее глаз световое пятно возле домика охраны. Все верно, как они и думали - и особняк, и спорткомплекс заняты. Канистры решено было положить в заросли у кромки парка и забрать на обратном пути - бензин нужен был для базы, а для спорткомплекса 10 литров, в сущности, бесполезны, учитывая его размеры. Луна немного подсвечивала выглядывая из-за редких облаков и пробиваясь сквозь тихо шелестевшую листву, а город, возвышаясь вокруг на фоне звездного неба сейчас даже не казался таким зловещим. Гудвин на секунду снял респиратор - так и есть, воняет трупами, гарью и гниющим мусором. Город медленно разлагался.
Спорткомплекс находился не прямо по курсу, а наискось - прямо по центру западной стороны. Возле него был широкий подъезд и большая парковка. Теоретически можно было дойти через лес, и всё бы хорошо только громко это, думал Гудвин, никак через лес нельзя, в этой тишине каждая веточка под ногами будет как гром среди ясного неба.. так что придётся крюка давать по асфальту и потом уже смотреть по ситуации. Они дошли до конца парка и повернули направо - вдали на темную дорогу падал реденький свет.
- Генератор у них, по-любому, - прошептал дядя Сергей. - Кириллу с Таней надо, можно зацепить.
- Можно, да.. посмотрим, - ответил Гудвин.
Он глянул в ПНВ - вдали до самого конца никого не было видно, все тихо, только какие-то бесформенные кучи прямо на дороге, напротив парковки. «В Багдаде все спокойно.. ла-ла-ла ла ла ла..» взвилась в голове дурацкая, древняя песенка и принялась скакать там как сумасшедшая. 
- Всё чисто. Никого.
- Двинули, - шепнул дядя Сергей и они пошли вдоль деревьев, касаясь лицами листвы. 
Гудвин шёл первым, Аврора замыкала. Подойдя поближе они увидели что бесформенные кучи, это, на самом деле, трупы. И, скорее всего - свежие. Мужской и женский.
- Помнишь выстрел? - спросила Аврора.
- Когда Ниву забирали? Помню. Думаешь они?
- Ага.. сперва дядьку убили, она орать начала, а потом ее.. 
- Чтоб не орала.
- Да.. - прошептала Аврора. - Чтоб не орала. А теперь мы их за это убьём.. ведь убьем же?
- Убьём. 
- Это мусора? Кажется я одного видела..
- Может.. скорее всего да, мусора..
- Тогда дай мне.. дашь?
Гудвин мельком глянул на неё - сейчас Аврора его пугала. Сейчас это опять была Богиня смерти. Кали, с ожерельем из черепов. И кто он чтобы ее осуждать? Никто. И зовут его тоже, хрен пойми как - то ли Андрей, то ли Гудвин.. то ли вообще никак. Он вздохнул и почесал шею.
- Слушай, давай по ситуации. Нам дело сделать надо, это главное. 
- Я понимаю..
- Тебе парочку достанется, не переживай, - он знал что её глубины жаждут мести, знал что пустота внутри нуждается в том чтобы её заполнили, причём - исключительно кровью, и не какой-нибудь, а кровью строго определённой категории существ; тех самых, которых сложно называть людьми. - Обещаю.
- Тогда ладно.
Богиня была спокойна. Кали приготовила тесак и зажгла свой смертоносный взгляд. Аврора - сняла автомат с предохранителя и дослала патрон. У Гудвина по шее дрожью поползли муравьи. Он сглотнул. Они подошли ещё ближе - послышался хлопок двери и опять заговорил молчавший до этого голос:
- ..И зачем это Ростик их завалил, не знаешь? Вот и я не знаю.. Ты умный пёс, хороший, а не знаешь.. Ты не боись тебя он не тронет, ёбнутый он, конешно, но тебя не тронет. Разве если от солей совсем башку свернёт.. на вот, держи, тушеночки, а?! ..и я с тобой похаваю.. вкусно? А-а? Да-а, хорошая тушеночка, зачётная.. 
Снова хлопнула дверь.
- Ты с кем это тут базаришь?
- Да с кем.. с собакой, с кем же ещё.. а чё там Ростик?
- Да чё-чё.. ничё. Трахает малую ту.. водки стакан в неё влил, и ебёт. Я следующий..
Вышедший говорил так обыденно, как будто речь шла о мытье рук. Любитель собак промолчал, ему, видимо, это всё было не по нраву. А похер, подумал Гудвин, по нраву тебе или не по нраву. Всё равно привалим мы тебя нахуй, под шумок, и.. 
- Андрюха! - отвлёк его дядя Сергей.
- Чего? - шепнул он в ответ.
- Как делаем?
- Да как.. ща этот пойдёт внутрь, снимаем того что снаружи и заходим. Ну а там уже..
- Там девочка какая то.. - прошептала Аврора.
- Слушай, Аврора, я тебя понимаю, но давай сразу договоримся - с собой её не берём. У нас не детский садик, и не воскресная школа, понимаешь? Нам так полгорода придётся собрать, только девать их куда - непонятно, чем кормить и как защищать.. 
- И чё мы её.. бросим? 
- Да. Бросим. Мы её спасём, во первых, а там уже.. мы бессильны. Вот сама подумай, только без эмоций, трезво. Ну куда мы её?
Аврора думала. Было заметно невооружённым глазом что в ней борется холодный рассудок и эмоция, чисто женское сострадание, материнское сердце и холодный расчёт. Дядя Сергей немного выждал и произнёс:
- Да прав он, Аврорушка, прав. Ну что поделать, если прав.. Спасти хочется, только дальше то что, непонятно.
- Даже если совсем ребёнок? 
- Даже если совсем. Особенно если совсем, - вставил Гудвин.
- А Таня с Кириллом бы взяли..
- Ну не знаю я.. может и взяли бы. А если завтра ещё одну найдём, что тогда? Её кто возьмёт? А если там гарем целый из малолеток? Тогда что? Тебе всё равно придётся оставить, не эту так другую, не сегодня так завтра. Это хуёво, я не спорю. А что поделать? Ну вот.. конкретно - что?
Аврора молчала. До неё доходил весь ужас, вся безысходность ситуации, когда самые лучшие, казалось бы, качества, делающие человека человеком, были просто не нужны, мешали, являлись ошибкой. Женщине, тем более - буквально только что схоронившей дочь, принять это было тяжело. Очень тяжело. На секунду Гудвину даже показалось что она сейчас заплачет. Он решил сделать ход - может и не очень правильный, но единственно верный ведь не успокоится же, пока кого нибудь не спасёт, подумал он, не успокоится..
- Слушай, - сказал он, - давай так. Если получится - эту забираем и отдаём Тане с Кириллом. Думаю их сын будет не против приёмной сестрички, а, дядь Сергей?
- Может и так..
Аврора даже как-то расцвела. Тяжёлая, давящая атмосфера горя и боли от которой хотелось или разрыдаться тут же, на месте, или убежать прочь, внезапно рассосалась. Исчезла. И сразу захотелось улыбнуться и подмигнуть и обнять друг дружку, крепко крепко. Аврора вздохнула, глянула на Гудвина и теперь в ее глазах было что-то очень хорошее, доброе, даже кажется радостное. Жестокий лёд никуда не делся, просто сквозь него пробился лучик солнца. Гудвин понял - не согласись он сейчас, продави, и всё - она бы сломалась окончательно, и это доброе исчезло бы навсегда, как ненужный рудимент. Я дал возможность человеку остаться человеком!.. вдруг понял он. Это понимание снизошло на него волной как некое благословение, так что Гудвин даже на секунду оглянулся вокруг и глянул вверх, потом - на неё, мельком.. Боже какая же она.. красивая! Как я раньше не видел?.. Это опять снизошло как будто свыше, и он понял, совершенно ясно понял - именно то сердце, то человеческое, доброе, что сейчас обрело право на жизнь а раньше было забито, задавлено в вонючем подвале, давало ей эту красоту. Хотя и в её ярости было свое очарование.
- Ты чего? - спросил дядя Сергей.
- Да ничего.. так.
Аврора так на него посмотрела будто поняла, но ничего не сказала. 
- Ладно, хуле сидеть пиздеть, давайте, двигать надо. Андрюха, ты вали этого, с глушака, сразу в башку.. и собаку не забудь..
- Да ясен пень..
- ..ну а там уже мы подтянемся и внутрь. Как заходим - Аврорушка ты на дверях побудь, на всякий, а мы зачистим внутри. Если что увидишь, не спеши, не стреляй, отмаячь сначала.. стреляй только если уже прямо заходить будет внутрь, а никто из нас не придёт. Добро?
- Добро.. 
Гудвин видел что Аврора хотела бы пойти на зачистку но теперь, после того как ей пошли навстречу, устраивать из-за этого спор она не решилась. Да и опыта подобного у неё не было. Вдруг издали, с северной стороны, из глубины города послышался звук мотора - он всё приближался, по дороге скользнул свет фар. Троица нырнула в заросли, присела, замерла, потом и вовсе упала на землю. Сквозь деревья было видно парковку, заваленную какими то ящиками, стояло несколько легковушек и два грузовика, наподобие такого Мерседеса какой стоял во дворе у дяди Сергея (куда его спрятать они до сих пор не придумали). На парковке стоял упитанный лысый детина с автоматом и курил, рядом на корточках сидел ещё один, худой, тоже лысый, и ел тушёнку из банки. Возле него лежала крупная дворняга и облизывалась, заглядывая в рот и всем своим видом выпрашивая добавку. Машина показалась рядом, повернула к парковке, пронизывая фарами лес как рентгеном - троица вжалась в землю за густым кустарником. Тойота Прадо, чёрная.. Из неё выбрался тучный, безобразный мент в спортивках, коричневой кожаной курточке и белой футболке, заляпанной кровью. 
- Шо вы тут, балбесы, караулите? Кого привалили там на повороте?
- Да это Ростик, - отозвался собачник и махнул рукой, - малую притащил откуда-то, пошёл, говорит, на охоту..
- Ага.. нанюхался опять и пошёл, долбоеб, я же говорил - с поста ни ногой! А эти каким хуем? - голова без шеи дёрнулась в сторону трупов.
- Да каким.. то ж родители, за ним побежали. Ну он батю сначала, а потом и матушку.. 
- Дебил сука.. кому мы продавать будем, если он всех перевалит? Где он? Внутри?
- Да.. малую щупает.
- Ну щас я его пощупаю, без вазелина. Заебал.. на погрузку поставлю на неделю, охуеет!.. Мне футболка нужна новая, где футболки то у нас? Куда сложили?
- А возле входа, как войдёте сразу слева будут ящики.
- Ладно.. и хватит собаку тушёнкой кормить! Совсем зажрались!
Тело скрылось за дверями. Гудвин поднял голову и присмотрелся.
- ЭТОТ! Этого хочу! Убьём его? - злобно зашептала Аврора.
Всё, нет больше солнца, а один только лёд в глазах.
- Это ж Михалыч, начальник нашего отделения, пидор редкий, конешно, а чё у тебя с ним? - спросил дядя Сергей.
- Да так.. заходил иногда, подстраивался.. Ещё противогаз с хоботом притащил, сука.. - процедила Аврора в ответ.
И дядя Сергей, и Гудвин как-то сразу поняли куда он заходил и куда подстраивался, а слоник и вовсе поставил всё на свои места. Богиня поставила чёрную метку, и скрыться от её праведного гнева теперь было нельзя. Детина, стоявший возле входа, зашёл внутрь - видать хотел посмотреть на то как Ростика будут “щупать без вазелина”.. Гудвин встал, хрустнула ветка, собака встрепенулась и повернула голову. 
- Шо там, Атос, шо такое?.. - послышался голос, - да лаадно тебе, веточка упала и все.. на вот лучше тушеночки ещё поешь.
Все замерли. Собака принялась вылизывать банку, гремя ею об асфальт. Троица аккуратно выбралась на дорогу и тихо подошла к углу леса - справа, прямо перед ними, сидел на корточках худой охранник и трепал пса по голове. Пёс зажал банку между лап и орудовал языком как пылесосом. Гудвин достал пистолет, тихонько дослал патрон, чуть присел и мелко перебирая ногами пошёл вперёд. Сделал шагов десять - и тут охранник поднял голову. Выстрел в лицо и сразу ещё два в мохнатое тело. Оба повалились назад. Спрятал ствол, подбежал ближе, схватил собаку за лапы и потащил в лес. Охраннику он попал под левый глаз, собаке - в шею и грудь. Сзади подбежали дядя Сергей и Аврора, взяли охранника за ноги и потащили вслед за Гудвином. Спрятав тела, он прошли по зарослям ближе к зданию, чтобы не маячить перед входом, и вынырнули у самой стены.
- Так, Аврора, смотри, этот пидор жирный нам пока нужен живой.. Я говорю пока! Не нервничай.. нам надо чтобы он сказал где у них вторая база, как подойти красиво, чтобы не спалиться, а там уже делай с ним что хочешь. Хоть яйца режь мне похуй. Договорились? 
Аврора молча кивнула - Гудвин видел что она уже была в предвкушении. Внутри было трое уродов, и все трое сейчас, наверное, заняты гадким делом, рождая ещё одну Богиню Войны и Смерти с поломанной психикой и изуродованным телом. Надо успеть, думал он открывая двери и заглядывая внутрь, только бы успеть.. Вдруг повезёт, пускай нам сейчас повезёт, пожалуйста, пускай повезёт!.. В полутемном вестибюле было пусто, слева гигантской горой громоздились ящики и узлы, дальше были свалены какие-то столы, фанера, и черт знает что ещё, темно - не видно.. Где-то гулко, тихо тарахтел генератор. Свет пробивался с балкона второго этажа куда вели две широкие лестницы. На балконе красовался лозунг «ЮНЫЕ СПОРТСМЕНЫ - ZA АРМИЮ и  ПРОТИV НАЦИЗМА!» Сверху доносилось что-то неразборчивое, какие-то частые шлепки, смех.. недовольный стон, возня, будто кто-то вырывался, хрип, потом послышалось громкое «..Ну нахуя-я!..», и звон стекла, кажется, что-то упало..
- Аврора, стой на входе, смотри улицу. Мы наверх, и маякнём.. - прошептал дядя Сергей. 
- Да помню я..
- ..Если кто идёт - хлопни в ладоши, один раз, если никто из нас не подбежит - жди пока зайдёт и вали в упор, вон там за ящиками стань, и выжди пока дверь закроет. Сделаешь?
- Сделаю, - кивнула она.
- Хорошо, - прошептал Гудвин, - чё дядь Сергей - пошли?
- Идём.. ты бы обойму сменил на новую, мало ли..
- Точно, - он заменил обойму. - Ты то чем будешь?! Вдруг я двоих не успею?
- А я ножиком вот, если чё, ты за меня не переживай, штык нож знаешь как летит хорошо?
- Ладно.. идём.
Они сняли респираторы и тихо поднялись вверх. Картина открывалась постепенно, по мере того как подошвы ступали по ступеням. Гудвин ощущал каждую мышцу на ногах - шажок, та-ак, поднялись, ещё шажок.. пальцы вжались в рукоять, он ощутил как напрягся, до предела, и немного ослабил хватку.. ещё шажок, поднялись.. Сперва показался бритый «под ноль» затылок. Потом плечи. Тело стояло спиной, сунув руки в карманы спортивок и не двигалось. Спина заслоняла происходящее но Гудвин уже знал - это было что-то гадкое, до предела, что-то невозможное.. Аврора завалила бы их всех нахуй, очередью, не разбираясь.. хорошо что я её внизу оставил, подумал он, правильно. Ещё шажок.. из-за широкой спины был виден сидящий жирный мент, главный, с короткой стрижкой, но не лысый. Бонус за старшинство, мелькнуло в голове. Справа от него, частично прикрытое спиной что-то двигалось и шлепало.. Гудвин уже знал что.. потом, за ногами, в штанах и голыми, заметил кровь. Кровь расползалась по полу океаном, который поглощал всё - все мысли, всё его существо, был бесконечным, густым, гипнотическим ужасом.. Гудвин очнулся от легкого толчка - дядя Сергей вопросительно смотрел на него, мол - ты что завис? Все трое впереди были настолько поглощены происходящим что абсолютно не замечали того что было у них за спиной. А там была смерть. Возмездие. Кали ждёт внизу и точит свой тесак.. Ещё пару шагов.. ещё два.. боров двинул головой и его бровь взлетела вверх. Гудвин выстрелил - раздался жёсткий хлопок и стоявшее спиной тело повалилось вперёд с дырой в затылке. Он продолжал идти вперёд и целился.
- Сидеть сука, и руки так чтоб я видел!.. Ты замри.. В сторону отошёл, медленно..
На столе, согнувшись пополам, спиной к ним, лежала девочка лет 13-14, вся в крови, на голове тряпка. Она не шевелилась. С обратной стороны стола часто капала кровь.. Гудвин уже знал откуда. Ей просто перерезали горло. Чтобы не дергалась. Чтобы не мешала. Да что ж за пиздец-то такой.. Сука-а-а!!
- Повернись.. штаны не трогай.. так и стой. 
Это был ростом выше среднего, худощавый, в прыщах, уродец лет 30-ти. Весь хер в крови, дышит тяжело, то и дело шмыгая носом.. нанюханный в жопу, подумал Гудвин.. зрачки как тарелки, даже отсюда видно..
- Я её не ебал.. - пробормотал главный боров, видимо, осознавая что сейчас будет. Не-ет, подумал Гудвин, пиздишь, не знаешь ты что сейчас будет.. Щас сюда придет Аврора и резать тебя будет, кусками, у-у, тварь!.. резать, и останавливать я ее не буду а буду курить и смотреть.. 
- Ты быстро хочешь умереть? - спросил дядя Сергей.
- Я? - отозвался прыщавый.
- Не ты.. ты не надейся. Тебе вообще пиздец.
- Че хотите берите! Хотите еды? Оружия? У меня калаш в машине, двухсотый, с коллиматором, берите! И подствольник есть к нему, и глушак и воги - на заднем сиденье в сумке всё. И патронов там 10 рожков.. всё берите! Не ебал я её, не трогал! - кричал боров схватившись за сиденье стула. Он весь сжался, скукожился, губы дрожали.. пугать ещё не начал.. скоро начнёт. Поймёт что пиздец ему - так сразу и начнёт. 
- А других?
- Каких других?
- Каких? - переспросил Гудвин. - Разных.. Ладно, где расположение у вас..
- В доме, в прокурорском, в парке здесь! - отчеканил он быстро.
- Не то, другое..
Михалыч, заикаясь, назвал адрес.
- Слышь ты хуило, руки то подними.. 
- Затекли, - сдавленно ответил прыщавый.
- Ничего потерпишь.. - проскрипел дядя Сергей. - У меня внучка такая, таких лет.. - он подошёл, взял валявшуюся рядом футболку в чьей то крови, разрезал ножом вдоль, сделав длинный кусок ткани и накрыл тельце; потом стал в упор к прыщавому, присмотрелся.. - А я тебя знаю. Ты, сучара, я слышал торгашей раскулачивал, этих, что магазин Родничок держали.
- Их не только я.. их все..
- Но не все, а только ты, пидарасина, им обоим головы отрезал, какого-то хуя, непонятного.. - дядя Сергей, казалось, сейчас прожжет глазами в прыщавом дыру. - Ты, жирный, руки под себя, ладонями вверх, и сверху сядь.. вот так.
- Это у него после Украины так башку поплавило, - вставил Михалыч, засовывая руки под ляжки, - мы же отправляли туда 10% сотрудников, как и все.
- Короче, как пройти красиво? - спросил Гудвин.
- А никак там не пройти, там дозор выставлен, смена каждые два часа..
- Да? Ну как скажешь.. Аврора!
- Чего? - донеслось снизу.
По лицу борова, да и по лицу прыщавого, пробежали тени.. Гудвин улыбнулся. Они вспомнили. Переглянулись. Такое имя не забудешь, не часто встречается. И сейчас вам, ребятки, станет о-очень страшно. ОЧЕНЬ. А потом - ОЧЕНЬ БОЛЬНО. 
- Аврора, тихо там всё? 
- Тихо. 
- А можешь подняться к нам?
Она не ответила. Она просто поднималась. Не спеша, смакуя каждый шаг, каждую секунду. Аврора шла по лестнице - боров побелел, у прыщавого задергались глаза - дядя Сергей молча упёр острие ему в живот, мол, тихо, не дергайся, дружок.
- Любите кататься - любите и саночки возить. Да, Аврорушка? - спросил дядя Сергей. 
- Точно.
Она медленно подходила - чуть выше среднего роста, вся в чёрном, лицо жесткое, губы тонкие, сжатые, взгляд изо льда. Богиня - рядом, подумал Гудвин. И сейчас самое время вам, ребятки, читать молитвы. Аврора остановилась и оценила всю картину целиком. Шмыгнула носом, подошла к борову и нагнулась, вплотную приблизив лицо. Зачем-то понюхала, поморщилась.
- Узнаёшь? - спросила она.
Боров молча кивнул. Его колотило. Гудвин ощутил себя статистом в чужом спектакле - он опустил пистолет, снял автомат и Сайгу, положил на пол, размял плечи, достал сигарету и закурил.
- Знаешь что сейчас будет? 
- Знаю.. - едва слышно прохрипел боров.
Аврора повернулась и подошла к прыщавому. Тот весь задрожал, он так побледнел что, казалось, сейчас упадёт в обморок.
- Я так понимаю это ты её? - она кивнула на обмякшее тельце с какой-то непропорционально огромной лужей крови, растекшейся из под стола.
- Й.. Я.. - кивнул прыщавый и весь содрогнулся.
Аврора заглянула ему в глаза. Опять понюхала.
- А зачем? - она как будто заглядывала ему внутрь, пыталась понять.
- Н.. Не знаю.. - едва слышно выдавил тот и пожал дрожащими плечами.
- А меня помнишь как принимал?
- П.. П.. Помню.
- А что дальше было, тоже помнишь?
- Тоже..
- Ну тогда не обижайся. 
Она аккуратно взяла у дяди Сергея нож и с размаху, до упора, всадила прыщавому в промежность, куда-то под яйца. Тот заорал, схватился за торчащую из него снизу рукоятку, но тут же отдернул руки и упал - из него брызнул фонтан крови, а он продолжал орать и всё пытался касаться рукоятки ножа дрожащими руками, заглядывая вниз и растопыривая худые, как у кузнечика, заросшие ноги. Дядя Сергей и Аврора отошли в сторону, чтобы не забрызгало. Гудвин выпустил в воздух длинную струю дыма - следующий, сказал заведующий.. Сейчас кто-то будет возить са-а-аночки.. а кто это был плохим мальчиком? Михалыч был? Ну что же ты, Михалыч, разве так можно? Разве не знаешь ты, Михалыч, что людей убивать и детей насиловать - плохо? И что молодым мамам нельзя слоники на головы одевать, и вообще никому нельзя, и гноить в подвалах насмерть тоже нельзя.. сука ты Михалыч.. Сука. Плохой мальчик. И кажется плохому мальчику сейчас отрежут пи-и-исю.. Ай-я-яй! 
- Я все скажу! Только ей меня не давайте! Только ей не давайте! - заорал боров выкатив глаза.
- А всё уже, Михалыч. Пиздец! Подкрался незаметно.. Чё я ей сделаю? Я тебя раньше по хорошему спрашивал, ты, видишь, думал умный.. а оказалось умней видали! Да, Аврорушка?
- Точно. 
Аврора медленно подошла к борову, упиваясь моментом и его страхом. Она впитывала его в себя как губка. Питалась им. Пила его. Мазала на свою боль и глотала, как густой человеческий сок. 
- Говори всё что они хотят. 
- Я скажу, скажу.. скажу.. - он опустил голову и потом встрепенулся, посмотрел злобно, выпалил.. - а знаете что с вами будет, знаете?
- Ой бля-я.. и тут Остапа понесло, - не выдержал Гудвин. - Я тебя прошу, давай без истерик! Давай расскажешь все красиво, нормально, я метнусь на твоей тачке, проверю - да, я проверю, а ты как думал?.. И если всё нормально, мы тебя быстро убьём. Быстро. Ты понимаешь что я говорю?
Тот кивнул.
- Если нет.. тогда уж пеняй на себя.
- Отпустите, я склад сдам!
- Да тут и так склад и фуры вон на улице стоят. 
- Не этот, другой, с оружием, гранаты есть, Утёсы, РПГ есть.. калашей немерено.. бк вагон.. только отпустите! Тепловизор есть у меня, в бардачке - дуру свою советскую заменишь, - кивнул Михалыч на огромный ночной прицел, висевший у Гудвина под мышкой.
- Бля.. чё скажешь Аврора?
Она оглянулась на прыщавого - тот уже почти истёк кровью и только немного дёргал ногами, изгибаясь, и всё пытался заглянуть себе под яйца огромными глазами. На его лице застыла гримаса дикого, первобытного ужаса.
- Да чё.. можно. Завезти куда-то, по Югре, в сторону Тагила, километров на 50, и выпустить. Пусть валит.. Хотя таких отпускать.. - негромко ответила Аврора.
- Слышал? 
- Д.. Да..
- Мы твоих всех сегодня положим. Понял? Всех! До единого. Тупо спалим и всё, живьём. Так что в город не возвращайся, убьём, тогда уж без вариантов, - сказал Гудвин. - Жена дети есть?
- В разводе, в Тагиле они..
- Свои дети есть а с чужими такое делаешь.. Может ну его нахуй? Может завалим его а там сами разберёмся? 
- Я за, - отчеканил дядя Сергей и закурил сигарету.
- А ты Аврора?
- Я тем более, - пожала она плечами, взяла у дяди Сергея сигарету и тоже закурила.
- Не надо.. не разберетесь сами, там народу полно, еще и дозор ходит!
- Ну если так я готова потерпеть, - сказала Аврора выпуская густой дым.
- Давай выкладывай, пока она не передумала, - добавил дядя Сергей. - Хуле время тянуть? 
- Хорошо, значит так.. зайдёте со двора, там обойти надо, со стороны хлебного, во дворе обычно ночью пусто. Улица вокруг в освещении, дозоры в доме по углам, раз в час ходит патруль. Во дворе свет есть, но ночью пусто. Заходишь через двор, там есть ход в подвал. Ключи у меня.. в кармане.. не в этом, в левом.. (Гудвин взял связку с брелком от машины) да.. вот этот ключ.. В подвале склад с хавкой, мы пробили дыру в потолке, там лестница в квартиру на первый этаж. В квартире никого, там тоже склад, в кухне караулка там дежурный по складу, в соседней квартире типа караулка только общая, шмотки, пара диванов, ну ты понял, - он глянул на Гудвина, - и оружейка. Ещё одна хата.. - он запнулся. - Вы обещали!
- Да-да.. дальше.
Михалыч облизнул губы и покосился на Аврору.
- Ну бабы там. Пацаны подбирают.. ну и..
- Как эту? - кивнула Аврора на труп под намокшей от крови тканью. Из под ткани свисали, чуть покачиваясь, худенькие, белые детские ноги, с них мерно капала кровь. В метре, на полу, застыв в какой-то дикой, неимоверной позе, валялся прыщавый.
Жирный мусор пожал плечами и отвёл глаза.
- Ладно. Ещё одна хата на первом? 
- Живут там, дежурный по базе.. ну типа начальник.. и зам его, плюс комната одна под шмотки..
- А выше?
- А там парни живут.
- Ясно. 
- А много людей? - спросила Аврора.
- В доме именно? Ну считай на дозоре четверо - двое ходят по улице, ну и ещё двое меняют.. (он сглотнул).. и пятнадцать человек живут если с ними считать.. я уезжал двое не спали, водку пили..
- А в прокурорском доме, в парковом?
- А там чисто мы живём, ну я, зам мой, Сергеич, и парни со спецназа кто остался, пять человек, и старшой их, Колбин.
- Вот и хорошо. Видишь - ничего сложного. А склад этот где?
- Склад?
- С оружием..
- Дак а под домом нашим.. в подвале. Всё в ящиках, всё красиво лежит. Это вояки ехали, давно ещё, так мы поменялись. У них-то хуле - полные ЗИЛы этого добра-то.. 
Гудвин подошёл ближе и присел на корточки.
- Слушай, я вот не пойму - а сюда вы нахрена приперлись? Зачем шмотки, хавку посвозили? 
- Дак это.. - он моргнул.. - рынок делать хотели..
- Рынок?
- Ну да!.. Тут залы большие, столы поставим, торгаши подтянутся со временем. А пока сами, в вестибюле.
- И кто ж у вас, ушлепков, покупать будет? И на что менять?
- Так.. бартер! И тёлок, кстати, предлагают постоянно. Некоторые сами идут.. Вон и с Советского приезжали люди, интересовались, и из Зеленого даже.. все жить хотят, а наш город он в округе самый большой, аж до Ханты-Мансийска наверное. Патроны сейчас в цене, семёра охотничья, 5,45 и 12 калибр - самые ходовые!
- Рабство значит. И бартер. Понял, вопросов больше не имею, - подытожил Гудвин и тут же спросил. - Кстати, два расположения зачем?
- Чтобы город контролировать, да и тесно в прокурорском всем вместе. Народу дохера.
- А малолетки эти, что с Украины вернулись?
- А с нами они! Часть. Они там чё то разъебались, понял, ну типа поругались..
- Я понял..
- Ну вот, и часть к нам прибилась, а нам то что - нам народ нужен, у нас от радиации полегло - пиздец, ещё отморозок какой-то на развилке - на Попова, 5 человек положил, сука.. и ещё раньше, тоже, у барыги одного дохера привалили.
- Это я их положил. 
- Ты?
- Я.
- И тех и тех?
- И тех и тех. 
Гудвин не скрывал удовлетворения от удивления Михалыча, и от восторга в глазах Авроры. 
- Ну первых-то, я понимаю - они к тебе пришли, ты защищался, ладно, парней подтянул..
- Да каких парней, блять, вон с дядь Сергеем разъебали их, а троих я гранатами подорвал и пиздец!
- А остальных? - Михалыч реально не понимал.. боже какой же тупой мусор, а ещё начальник, подумал Гудвин. 
- На упреждение, и сейчас тоже - на упреждение. Я же знаю что вы суки нас искали, к дядь Сергею на дачу ездили.. Так что это был вопрос времени. А вообще.. а вообще пидарасы твои там устроили бойню, на развилке, втупую товар у людей сгружали - и на расстрел! - он резко хлопнул в ладоши, Михалыч вздрогнул. - Всех! И детей тоже.. Пропускали только тех у кого брать было нечего.. так что это большой вопрос, кто отморозок.. да и Аврору, знаешь, мне забыть было трудно. Это я ее вытащил, случайно. Зашёл, думал кого встречу из ваших, или бк найду, броник, а нашёл людей, вы их суки гнить оставили, заживо. 
- Да я не знал про подвал!.. - выпалил Михалыч. - И про развилку тоже не знал!
- Ой не пизди! Ради бога!.. а то щас заебашу тебя по тихой грусти и пиздец! Не знал он.. ты блять за тушёнки банку удавишься, я слышал как ты орал на входе, чтоб собаку не кормили.. короче, ладно, всё. Ты говорил калаш у тебя двухсотый есть? 
Михалыч кивнул.
- А стяжки пластиковые?
- На руки?
- Да.
- Тоже..
- Отлично, вставай.
- Куда?
- Ты в багажник, а мы - по делам. Козлов твоих жечь. Если не соврал, сразу и отвезём тебя, нам по дороге. А соврал, ну значит не обижайся. Аврора то с тобой в машине останется.. останешься, Аврора?
- Да.. - равнодушно кивнула она. - Без проблем.
Аврора кажется немного успокоилась. Страх и кровь прыщавого уродца насытили её, заполнили пустоту, сейчас возбуждение и адреналин спали, и пришла пустота. Она только иногда грустно посматривала ну хрупкое детское тельце под намокшей тканью. Гудвин знал - это было обманчиво, и если Михалыч что нибудь исполнит, она зарежет его как свинью. Хотя нет, подумал Гудвин, свиньи добрее чем люди, как говорилось в одном старом и очень хорошем кино. Девочку они аккуратно завернули в упаковочную целлофановую плёнку и оставили в вестибюле, чтобы потом похоронить. 

*

Михалыча засунули в багажник. Оружие собрали и сложили туда же. По ходу дела возник вопрос - кто грузил все эти горы ящиков и палет? Оказалось - рабы, сидевшие в подвале тут же, чтобы не возить их с места на место каждый раз. Четверо человек. За это Михалыч получил от дяди Сергея прикладом по шее, но выпустить их решили после - мало ли, вдруг среди них найдётся крыса которая побежит выслуживаться и поднимать всех на уши в прокурорском доме. 
Проезжая по тёмному, зловещему городу на машине Михалыча, все молчали. Осадок от увиденного лёг вязким слоем, как будто облепил все внутренности, так что даже было трудно дышать. Мимо проносились пустые, зияющие мертвенной чернотой окна, часто без стёкол и чем дальше на север - тем их было больше. Взрывная волна, подумал Гудвин. Окна во внедорожнике были наглухо затонированы, как в любой мусорской машине, и Гудвин решил не церемониться и заехать по централу, чтобы заодно увидеть тот самый «дозор». В машине действительно оказался один АК 203, с недорогим коллиматором, в бардачке таки да - большой, увесистый глушитель и прицел-тепловизор. На заднем сиденье - сумка с подствольником, пятью вогами и десятком рожков. Аврора всю дорогу рассматривала этот автомат, и Гудвин уже подозревал что ему это добро не достанется. Впрочем, учитывая что их, вполне возможно, ждал целый склад оружия он не особо переживал, но решил что тепловизор оставит себе. По-любому. 
Вдали показался освещённый перекрёсток. Так, подумал Гудвин - сейчас сверну направо, проедусь вдоль дома, и надо будет этот дозор как-нибудь снять.. Впрочем, выехав на свет и повернув, никакого дозора он не увидел. Видимо, часовые, как только уехало начальство, пошли пить водочку, баб трахать или спать, в любом случае - на месте их не было. Хотя двор.. может во дворе? Значит надо будет их там пощёлкать, и оттащить.. так.. идём с дядей Сергеем, Аврора ждёт. Он подумал что опасно ее оставлять одну с Михалычем, ещё зарежет, под шумок, а ведь он мог бы и пригодиться, но другого выхода не было. Объехав дом по кругу они заехали в соседний двор рядом с булочной. Дядя Сергей заметил что дом освещён вокруг по всему периметру, полностью, по улице и во дворе кроме одного крохотного участка, а значит внутри должно быть топливо и генератор. Кстати, все окна второго этажа были на месте - не иначе как вставили, потому что вокруг домов с целыми окнами почти не наблюдалось. На первом все окна замуровали.
Выгрузив из багажника 10 бутылок горючей смеси и одну канистру с бензином, осмотрелись - всё спокойно. У Гудвина в голове уже вызрел план. Он взял у Авроры новый калаш, снял компенсатор, накрутил глушитель, подствольник и выдал дяде Сергею. Сам решил что будет с пистолетом - в жилом здании, в комнатах и коридорах автомат слишком неудобная и громоздкая штука. Он выложил огромный ночной прицел и взял тепловизор (на всякий случай), который был втрое меньше и втрое же легче. Заполнил чуть поредевшие обоймы, другого оружия, кроме ножа и пистолета, не брал - чтобы не мешало. Михалыча оставили в багажнике с завязанными руками и ногами, и с заклеенным ртом. Аврора отрешённо курила в машине.
Они просочились по небольшому лабиринту, перебежали подъездную дорогу между домами и зашли в палисадник - двигались аккуратно чтобы не греметь мешком с бутылками, ступали нежно и вообще сохраняли тишину как могли. Из-за гаражей отлично просматривался небольшой двор - там стояло трое, с автоматами, курили и вяло переговаривались. Из дома раздавались голоса, смех, негромкая музыка.. Оставался открытым вопрос что делать с пленными бабами, но он подумал что решать его он будет по ходу дела. Если сожжёт вместе со всеми - Аврора не простит. Да и сам он себе не простит, при чем тут Аврора! Самому тошно, как так - сжечь.. думал он, выжидая. Щас они перекурят, и один пойдёт обратно в дом, а двое других пойдут дальше в обход.. так, кажись докурили..
- Уходит! - прошипел Гудвин.
- Отлично, - ответил дядя Сергей, - тогда по одному их валим как подойдут.
Гудвин кивнул и снял пистолет с предохранителя. Дядя Сергей последовал его примеру. Послышались шаги, они приближались, теперь шёл один и прямо к гаражу, остановился.. Гудвин прислушался. Раздался звук выпускаемой на металл гаража струи.. отлично, просто поссать решил, хух.. поссал? Кажись да.. ещё блять стряхивать пол часа будет, сука! Наконец-то.. Гудвин думал что это уже никогда не закончится, но вот мент сделал пару шагов к напарнику и оба зашагали дальше, показались из-за гаража, свернули направо, в сторону улицы, попав в короткую мертвую зону без лампочки - теперь их спины медленно удалялись в тихую ночную тьму. Гудвин вскинул Беретту и прицелился - выстрелы ворвались неровной очередью, хлопков пять или шесть. Калаш хлопал чуть громче и в тотальном молчании мёртвого города это прозвучало.. громко. Сука как громко-то! Лишь бы не услышали, подумал Гудвин и бросился к телам. Дядя Сергей держался рядом. Оттащили в кусты, разоружили, сложив стволы за гаражами. Оттуда хорошо было видно входную дверь в дом - всего метров 30, а рядом спуск в подвал. Прекрасно. Гудвин изложил дяде Сергею свой план (тот кивнул и взял входную дверь на прицел); потом спрятал пистолет, взял канистру с бензином в одну руку, на второе плечо - мешок с бутылками, аккуратно чтобы не греметь, и быстрым шагом, за кустами, обошёл световое пятно выйдя в мертвую зону, где только что лежали трупы. Отдельного освещения здесь не было - подъездная дорога шла вдоль стены и сворачивала у гаражей во двор, свет со двора и с улицы отсекался об углы и частично рассеивался. Гудвин прижался к стене и быстро прошёл к подвалу - важно было успеть пока никто не решил выйти глянуть что там за хлопки. Впрочем, по доносившимся звукам им явно было не до этого. 
Гудвин открыл подвал (не соврал, Михалыч, жить хочет!) и просочился внутрь. Свет пробивался тускло и касался гор ящиков вокруг, выставленных ровными рядами, гулко трещал генератор - пол здесь песчано-грунтовый и его закопали в яму, откуда тянулась трубка куда-то в подвальную отдушину. Рядом угадывалась бочка с горючим. Возле дальней стены, слева, сквозь коробки просматривались стеллажи, штук пять готовых, уже заполненных, и несколько в процессе «строительства». Рядом ещё одна бочка. Обживаются, сволочи, подумал Гудвин. А добра то сколько здесь, ёмаё! Ряды ящиков заполняли весь подвал, в обе стороны, и здесь было всё что хочешь. Гудвину почему-то дико захотелось консервированной кукурузы. Просто невозможно. Он быстро нашёл нужный ряд, выковырял банку из палеты, дёрнул кольцо и принялся пить сок и жевать прямо из банки, после чего аккуратно поставил её на верхнюю палету. Вытер лицо.. странно это всё, канешно, подумал он и тихонько подошёл к дыре в потолке, огибая горы еды и прочего добра, заботливо награбленного и сложенного ровными рядами. В дыру вела деревянная лестница. Доносился звук музыки (негромко), и на его фоне, приглушенно, весь остальной шум.. наверное музыка здесь играет, подумал Гудвин, а то уже в других квартирах.. Он поразмыслил и снял обувь. Внутри всё замерло. Хух.. Как я там говорю.. «Ну - не пуха блядь!» Он высунул голову в просвет, держа пистолет в руке.
В небольшой комнате никого не было, только опять бесконечные коробки вдоль стен. Он сперва поднял канистру и поставил на пол, секунду подумал, потом поднял и аккуратно поставил 10 бутылок горючей смеси, как можно тише вылез и неслышно ступая босыми ногами в одних носках, прошёл на кухню держа пистолет наготове. Начсклад сидел в кресле между плитой и столом, спиной к замурованному до самого верха окну и дремал, шевеля толстыми сосискообразными губами и вытянув ноги. Рядом на столе стояла чашка недопитого чаю, из телефона играла какая-то попса. Заебись подумал Гудвин и достал нож. Лезвие вошло в горло с лёгким хрустом и упёрлось в позвоночник. Глаза распахнулись, тело дёрнулось, руки вскинулись и рефлекторно схватили его за бронежилет, но ладонь плотно сжимала рот - Гудвин рванул нож справа налево проделав гигантскую дыру сквозь которую фонтаном брызнула кровь. Он автоматически дёрнулся в сторону и поднял локоть.. сука, все равно заляпал, подумал Гудвин но продолжал держать рот пока тело не обмякло. Осмотрелся - так и есть - правый бок и кусок правой штанины были в крови. Похуй. Теперь главное быстро и тихо.. Он вымыл руки от крови (над рукомойником висела обрезанная 5 литровая баклажка), глотнул холодного чаю (чёрный, крепенький, с лимоном - то что надо), и, дозарядив обойму (2 пули потратил во дворе), с канистрой бензина в руках двинул к дверям. Поставил канистру, принёс коктейли и выставив их шеренгой, прислушался. Из подъезда доносился целый карнавал звуков, сплетаясь с попсой из телефона на кухне и забористым шансоном где-то в другой квартире, гоготом, какими то приглушенными бабскими стонами, вознёй и звоном бутылок.. Сраный цирк шапито, подумал Гудвин и глянул в глазок - на лестничной клетке никого, дверь напротив - приоткрыта.. Ясно. Начальство куролесит.. ну щас я вам добавлю огоньку на праздник, подождите, поскачете у меня!.. главное чтобы не вышел никто.. ещё ж баб этих отпустить надо! Сука, чуть не забыл, ладно, че нибудь придумаем. А то что окна они замуровали это хорошо, просто за-ме-чательно! Значит никто не сбежит, а прыгать захотите сверху - ради бога, будьте любезны. Вас даже добивать не надо будет - местные вас сами добьют, за своих жён и дочерей. Еду только жалко, пропадёт ведь, подумал он и осмотрелся. В ванной были сложены стопкой межкомнатные двери. Гудвин поставил канистру, сунул в кобуру пистолет, взял одну дверь и вынес ее в комнату где была дыра в полу. Потом - ещё одну.. отлично, подумал он. Может что-то и сохраним, для будущих поколений.. ну теперь за дело. Он ощущал стопами неровности пола и какой-то сор, все чувства обострились.. открыл двери (в подъезде воняло коноплей, сигаретами, перегаром и какой-то неприятной хренью), аккуратно, чтобы не скрипнуть, взял две бутылки между пальцами одной руки и канистру в другую, поднялся на второй этаж - все двери закрыты. Спят, подумал Гудвин, подошёл к одной двери, попробовал - открылась. Вылил в щель бензина но дверь не закрыл.. Кажется кто-то шевельнулся, скрипнула кровать.. То же самое он проделал и с остальными квартирами на этаже, после чего вылил под каждую из дверей по лужице и ещё немного - в центр лестничной площадки, предварительно поставив 2 бутылки зажигательной смеси. Жидкость медленно расползалась, объединяя лужицы в одно целое. На цыпочках, чтобы не вступить в бензин, он спустился на один пролёт, после чего налил немного на пол и на ступенкьки. Сверху уже начинало капать. Так, хо-ро-шо, ещё немного, подумал он и спустился обратно на первый этаж, выглянув из-за угла - дверь всё так же приоткрыта, стоны ещё громче.. тем лучше, подумал он. Подошёл к двери с бабами, попробовал - заперто. «Ну естественно..» - едва слышно прошептал Гудвин, нашёл в связке ключ, открыл, тихо зашёл внутрь. Запах здесь, конешно, просто пиздец!.. Совсем не моются, что ли.. прокладок походу нету у баб, ёбнуться можно.. он даже подумал о респираторе. В кармане имелся тряпичный, полумаска. В двух комнатах, на матрасах в темноте вповалку спали молодые девушки и несколько девочек-подростков. Гудвин почувствовал что если сейчас начнёт об этом думать то просто зависнет, как компьютер с системной ошибкой, потому тихонько пнул ближайшую по ноге. Она тут же испуганно встрепенулась и села - симпатичная девушка, только болезненно худая, лет 20.. даже видел ее кажется в городе. Под глазом огромный свежий синяк.. Она не понимала кто перед ней, что ему надо и просто смотрела, молча и растерянно. Гудвин приложил палец к респиратору, она кивнула. Он прошептал:
- Уйти хочешь?
- Очень! - прошептала она в ответ растресканными губами.
- Тогда буди остальных, и валите - дверь открыта, охраны нет.
- А где?..
- Нет её говорю, убили, вали давай отсюда две минуты на всё! Тихо только! 
Она не шевелилась, как будто до неё ещё не до конца дошло. Гудвин наклонился и легонько дал ей пощёчину - она очнулась, схватилась за щёку. 
- Сейчас пожар будет дура! Буди говорю остальных и валите нахуй! - он уже чуть не кричал шёпотом. До неё кажется дошло.
Пока она будила других Гудвин направился к выходу - те поднимались, ничего не понимали.. всё пришло в движение. Он вышел на лестничную клетку, тихонько вылил бензина в приоткрытую дверь начальства, а остатки разлил по площадке первого этажа. Быстро метнулся, взял ещё бутылок - носки уже были в бензине насквозь. Похуй, некогда, подумал он и поставил парочку на пролёт, остальные - на первом этаже, и одну оставил для себя. Тем временем из бабской квартиры потянулся тонкий ручеёк - они проходили мимо, оглядывались, понимали что он делает и с ужасом бежали на улицу. Некоторые были с голыми ногами, в синяках, кто в футболке, кто в олимпийке - кто в чём, шлепая по бензину босиком.. всего Гудвин мельком насчитал штук двадцать, может меньше. За дверью начальства что-то изменилось - раздались подозрительные голоса, стоны прервались, шаги - двое девочек подростков застыли в дверях не решаясь пошевелиться и выйти из своей тюремной камеры. Гудвин поставил бутылку на пол и вскинул пистолет - дверь открылась - хлопок! Тело рухнуло на спину дёрнув головой, на скулистом лице замерла маска удивления. Он махнул девочкам чтобы бежали - те бросились вон, оставляя за спиной вонючую конуру с затёртыми матрасами, а Гудвин быстро шагнул в квартиру начальства. Мордатый дядька лет сорока, в майке, лысый (да почему ж вы все лысые то?), стоял возле дивана и в спешке натягивал штаны. Увидев Гудвина - замер, с ногой в одной штанине, за ним стоял стул со спинкой. На диване - две девушки, голые, смотрят непонимающим, удивленным взглядом. Кажется пьяные. Рядом на столе лежал калаш, возле него бутылка водки и газировка «Ситро», маленькая колонка, какая-то еда, зеркало с разбитыми белыми дорожками и водный бульбулятор. Классика жанра, подумал Гудвин и махнул головой - девушки молча схватили одежду и опрометью бросились в подъезд. Оттуда донеслись шлепки босых ног по мокрому от бензина полу. «На улицу!» - негромко крикнул он им вслед, но они и сами уже всё поняли. Гудвин посмотрел на мента, пожал плечами и выстрелил в лоб. Мордатый вскинул голову и мешком повалился на стул позади себя. Затем Гудвин взял калаш, подумал и захватил рассыпчатую коноплю в пакетике, после чего побежал обратно, в квартиру где был склад. Сверху послышалась какая-то возня - видать кто-то проснулся, думал Гудвин шлепая по бензину босыми ногами. Носки и низ штанов промокли насквозь. Он заскочил в квартиру, быстро снял носки запустив их в стену подъезда со звонким шлепком, закатил штаны, потом отступил на пару шагов вглубь коридора и поджег бутылку смеси. Ну, как говорится - вздрогнем! Бросок - бутылка ударилась в стену и звонко брызнула пламенем. Подъезд вспыхнул как огненная коробка, лицо обдало жаром, волна огня синеватой каймой взлетела по лестнице, послышались крики, кто-то выбежал.. Гудвин захлопнул двери и прислушался.. Сейчас, мои дорогие, будет самое интересное. Вдруг раздался громкий хлопок, за ним ещё один и дикий вопль, потом ещё и ещё - это лопались бутылки с горючей смесью, обдавая липким пламенем тех, кто решился высунуться из квартир. Густая пленка из пенопласта с машинным маслом и бензином, вперемешку со стеклом, делали своё дело. 
Гудвин сжал кулак и негромко крикнул: «Да!».. кажется у него все получилось! Теперь только надо уйти.. Он бросился в комнату, швырнул калаш в дыру, положил рядом принесенные раньше двери и прыгнул вниз. Потом задвинул двери над собой, полностью закрыв дыру - это давало хоть какой-то шанс на сохранность склада.. сверху-то всё сгорит, ладно, что уже, но хотя бы это сохранить. Тот он вспомнил что на этаже где-то была оружейка и чуть не врезал себе по лицу. Ну как можно было забыть, как! Дебил.. Боже, какой же я дебил!.. Такой, блядь, именно Андрюша.. Гудвин тяжело вздохнул, закинул калаш за спину, подхватил обувь и бросился на улицу. 
Дядя Сергей ждал за гаражами и был в шоке. Гудвин и сам только сейчас начал осознавать масштабы - из окон на втором этаже валил густой дым и вырывалось пламя, раздавались дикие крики, баб во дворе не было - видимо, они разбежались кто куда. И правильно сделали. Вдруг из кустов появилась Аврора. Она вышла из-за гаражей и абсолютно не скрываясь смотрела на языки пламени, выпрыгивающие из горящего здания. Кто-то в одеяле выбежал на улицу - одеяло пылало лоскутами, он сбросил его на землю, и тут же упал подкошенный выстрелом дяди Сергея. Гудвин дал Авроре бутылку, предусмотрительно оставленную за гаражами. Она взяла, удивленно вскинув брови и сказав: «О!», подожгла, размахнулась и бросила в дверной проем. Вспыхнул сноп огня, оранжевыми пятнами расплескавшись по стенам. Оттуда опять кто-то бежал, и опять выстрел положил его в объятия пламени. В ночное небо поднимался густой столб дыма - пожар разгорелся, теперь уже пылало всё что было внутри - люди, мебель, шмотки.. Аврора посмотрела на его ноги. На её лице оранжево блестел огонь.
- А ты чего босиком то? - с улыбкой спросила она.
- Да так.. - Гудвин ухмыльнулся, - долго рассказывать. 
- Девочек отпустил?
- Ага.. 
- Всех? 
- Всех.
Он присел, вытер ноги листьями и обулся. Потом что-то вспомнил, подбежал к двери в подвал и запер ее на ключ. Они собрали трофейное оружие - три калаша и пять рожков, и не спеша пошли к машине. Михалыч, увидев их, сразу всё понял. Он смотрел злобно, но поделать ничего не мог, кроме как отводить глаза и материться про себя. Вдали раздался крик и что-то упало.. Выехав на асфальт, они увидели что возле стены дома лежит человек в одних трусах и хватает себя за ногу. На карнизе стоял ещё один, раскинув руки, в спортивках и в футболке, босиком, но прыгать не решался - он смотрел на машину и не мог понять, в его извилинах что-то не сходилось.. «Михалыч!» хрипло, отчаянно вырвалось у него..
- Видать, сломал! 
- Да, дядь Сергей, точно сломал.. Что - добивать будем?
- Мне все равно, - как-то равнодушно ответила Аврора. 
Богиня сыта, подумал Гудвин.
- Я думаю щас местные подтянутся. Чисто, посчитаться.. Давайте перекурим. 
Он открыл двери и закурил - все последовали его примеру. Своеобразный вечерний кинозал.. мда.. какие времена, такие и картины, думал он выпуская дым и наблюдая дикую сцену. И мент на карнизе, цеплявшийся за оконные углы, и мент с поломанной ногой тоже всё поняли. В окна вылезло ещё несколько, кто в одних трусах, кто в футболке, и все без оружия - видать, им было не до того. У Гудвина внутри мелькнуло предчувствие. Он взял гранату, дёрнул чеку и что было сил бросил ее на крышу. Менты, висящие на стене дома как тараканы, испуганно сжались. Раздался взрыв и сверху кто-то заорал - всё верно, на крыше был, гад, подумал Гудвин. Огонь уже ворвался в комнаты на стороне улицы и теперь выныривал из окон, заставляя лысых и в трусах ментов шарахаться в стороны. Им было тесно, кто-то оступился и загремел вниз громко цепляясь за трубу водостока. Он привстал, боясь двинуться, ожидая очереди из машины, потом осмелел и захромал влево, к перекрестку. На всей улице моргнул свет - огонь добрался до проводки. Боль переплавила истошные крики доносившиеся с крыши в натужный, тягостный, непрерывный стон.
Гудвин заметил что вокруг стали появляться люди, кто с двустволкой, кто с монтировкой, а кто и с топором. Мужики и бабы, со злобными, безжалостными глазами. Увидев во всем известной Тойоте Михалыча незнакомые лица, этот забитый, грязный народ понял всё без слов. Сам Михалыч, связанный по рукам и ногам, по прежнему лежал в багажнике. Они выныривали из тьмы подворотен, брались как будто ниоткуда, смыкая кольцо и подходя всё ближе. Несколько человек обошли машину. Кто-то бросил камень, ещё один - хромой присел и закрыл голову, те кто еще был на стене дёргались от попаданий. Прогремел выстрел - один из бритоголовых упал, дробью ему разворотило спину, но он был жив, извиваясь и крича на тротуаре. Опять моргнул свет. Снова послышались выстрелы - хромой пытался бежать, но его срезало и опрокинуло на стену чьей-то меткой пулей, ещё кто-то упал на тротуар. Свет моргал всё чаще и в конце концов погас совсем. Кольцо сжималось.

*

Они шли медленно, ступали тихо, край парка ветвями деревьев скрывал их от возможного взгляда охраны, а вот от тепловизора это, конечно, не спасало. Будем надеяться что нет у них тепловизора и вообще пускай охрана спит, бдительным армейским сном, каким я сам спал сотню раз в любых положениях тела, хоть стоя, хоть сидя, и даже кажется на ходу, и почему я забыл у Михалыча спросить про тепловизор.. надо было спросить, теперь уже поздно возвращаться, ладно, думал Гудвин подходя ближе и замирая на одном колене вместе со всеми. Свет от лампочки издали пробивался сквозь зелень - здесь надо бы поосторожнее. Гудвин глянул на домик в тепловизор, но толком ничего не увидел - всё сливалось в какое-то одно сплошное пятно. Хреново что домик охраны с обратной стороны, ещё через дорогу эту, подъездную, перебегать, вдруг заметят.. верняк заметят, подумал он. Это надо вернуться мне одному метров на 50 назад, перейти дорогу, нырнуть в переулок, обойти дворами и выйти уже за домиком этим, дальше, и зайти как бы с противоположной стороны, прямо из леса, и тогда уже..
- Андрюха!
- Чего?
- Домик то этот.. 
- Да вижу я.. забыл что он с обратной стороны дороги!
- Обойти бы надо. Выкуривать нельзя - вдруг внутри двое? Один выйдет, завалишь, второй увидит, сирену даст.. хуйня получится. Сбегаешь?
- Ну куда я денусь.. сбегаю. Я тогда Сайгу вам оставлю..
- Авроре давай, у меня и так спина разламывается. Молодая, дотащит, здесь идти хуй да нихуя.. Автомат берёшь? 
- Да возьму на всякий, мало ли. Только без глушителя - с глушителем пусть у вас будет.
- Правильно, бери.
- Ладно, погнал я.. ну ни пуха блядь! - улыбнулся он.
- К чёрту.. - прошептала Аврора.
- К чёрту! - процедил дядя Сергей.
Гудвин вернулся назад и проделал весь путь, который изначально построил в голове. Дворы были пустые и гадкие, мусорка разрослась до конских размеров - видимо сюда выносили мусор те кто обжил прокурорский дом. Негромко хлопало окно где-то наверху, света нигде не было. 
Гудвин шёл быстрым шагом огибая гаражи и минуя дворы с побитыми, сгоревшими машинами, и вскоре уже выходил с другой стороны домика охраны. Где-то там, дальше по дороге, сидели в придорожных зарослях дядя Сергей и Аврора, притаившись как мыши. Михалыча они оставили в багажнике машины, замотав скотчем намертво как кокон - так чтобы наверняка. Аврора наотрез отказалась опять сидеть с ним да и здесь лишний ствол был бы очень кстати. Гудвин глянул в тепловизор - внутри чётко просматривалось два «горячих» силуэта, от груди и выше, слегка размываясь на фоне какого то желтоватого пятна, а вот все что ниже груди было скрыто темнотой. Сидят напротив окна, подумал он. Гудвин нырнул в заросли, как можно тише срезал угол поворота и вышел к углу домика, ступая тихо и медленно, как улитка. Присел, выскользнул из зарослей, несколько шагов и вот он уже сидит под окном. Обошёл, аккуратно, вдоль стены и подобрался к двери. Снял пистолет с предохранителя - сердце колотилось как бешеное, он сделал пару вдохов, выдохнул, встал и резко, на себя, открыл дверь. Оба охранника сидели боком к нему и лицом к столу, на котором готовилась еда на двухконфорочной портативной газовой плите - что-то шкварчало в сковородке и что-то булькало в кастрюле, выдавая пар. Калаши стояли у противоположной стены. Ближний мент - замер, дальний - потянулся за автоматом. Гудвин дважды выстрелил - ближний повалился на бок упав со стула, ещё два выстрела опрокинули и дальнего, с удивленными глазами и, почему-то - открытым ртом. Эти кстати тоже были обриты наголо, под машинку. У Гудвина уже назревал вопрос по поводу длины волос всей это компании, а вот вопрос с пятном в тепловизоре пропал - плита и готовящаяся еда на ней давала вполне резонный ответ: пар. Гудвин прикрыл за собою дверь и стал ждать - кто-то мог выйти проверить, если услышал хлопки. И если он таки выйдет то наверняка придёт сюда, самостоятельно, на своих двоих, и бегать там шо дурочка мне не нужно. Никого не было. Гудвин решил глянуть что на плите - там оказалась жареная картошка с луком и какой-то суп. Окна будки охраны были наглухо затонированы, потому свет он не выключал и ходил без опаски. Гудвин взял со стола ложку, переступив через труп и помешал в сковородке. Мертвые менты почему-то совершенно его не напрягали, он заглянул в себя и понял что воспринимает их как некую мебель - неодушевленные предметы. Картошка плевалась маслом и кажется была почти готова, он попробовал - да, точно, готова. Есть хотелось зверски. Гудвин решил перекусить пока ждёт, выключил газ, присел и начал уплетать прямо из сковородки, потом взял чашку, помешал и зачерпнул из кастрюли жидкости - в ней плавала морковка, лук, пару мелких кубиков картошки и макароны. За 5 минут он проглотил почти половину сковородки и запил супом из чашки, вылавливая языком и всасывая в себя куски моркови и макарон, отставшиеся на стенках. Охуительно! Очень вкусно и очень сытно, кто-то у нас тут прямо повар!.. А, ребятки? “Спасибо!” - сказал Гудвин трупам и внимательно осмотрел двор. Никто так и не вышел. Отлично, подумал он, приоткрыл дверь и громко хлопнул в ладоши. Через минуту на асфальте послышались тихие шаги - с противоположной стороны подъездной дороги, поворачивавшей с асфальта и уходившей короткой полосой к прокурорскому дому, показалось два силуэта. Гудвин погасил свет - и снаружи, и внутри, так что теперь лампочки горели только перед самим прокурорским домом, выдавая реденькую полоску света на дорогу. Они двинулись по краям. Дядя Сергей нёс мешок с оставшимися коктейлями, Аврора держала в руках АК с глушителем, а за спиной у не болталась Сайга. Гудвин захватил один АК из будки охраны, предварительно вынув рожок, и когда они подошли к парковке, быстро преодолел 20 метров отделявшие его от входной двери и просунул калаш охранника между широких ручек дверей. Теперь выход был заблокирован. По словам Михалыча, который готов был сдать кого угодно и в любых количествах чтобы выжить самому сохранив при этом все части тела, в доме было пять жилых комнат - одна его, одна - старшого спецназа по фамилии Колбин (его знали в городе все, как и Михалыча, и репутация у них обоих была примерно одинаковая), и ещё три делили между собой бойцы спецназа и зам. То есть, надо было минимум четыре гранаты, а было их всего 3. Потому Гудвин обогнул дом, спустился в подвал, открыв его ключом из связки Михалыча, и, прилично охуев от количества оружия, быстро нашел ящик с гранатами и достал ещё пять штук РГД. Вкрутил запалы. Были там и Ф 1, но это было бы слишком - а вдруг они потом решат сюда переехать? Кирилл то уж точно захочет взять рынок под контроль, давно об этом говорит. Стараясь действовать как можно тише, Гудвин взял несколько ящиков и поочередно перенёс их ко внутренней двери в подвал, заблокировав ее изнутри - сюда можно было попасть как с улицы, так и из дома, потому данная мера была просто необходима, в качестве перестраховки. Закончив в подвале, он выбежал на улицу и вернулся к своим.
- Всё нормально?
- Да, смотри, дядь Сергей - ты давай в то крыло, вон те два окна твои, - он дал ему четыре гранаты, - только думаю сперва дай по выстрелу в каждое, а потом уже бросай. Ну чтоб наверняка.. А то ещё отскочит.. А я с этой стороны, где старшой живет. 
- А я? - спросила Аврора.
- А ты обойди дом и сядь напротив задней двери, если кто-то будет бежать - стреляй. Справишься?
- Справлюсь.
- Вот и отлично. Тогда давай, дядь Сергей - мы тоже пошли, все считаем до тридцати - тогда и начинаем. 
Старик кивнул и быстрым шагом пошёл к окнам, положил гранаты на землю и стал на одно колено прямо напротив. Аврора скрылась за углом дома. Гудвин сделал так же как дядя Сергей.. 4, 3, 2, 1.. Он выстрелил в окна перед собой и тут же услышал два выстрела слева. Посыпалось стекло. Гудвин дёрнул чеку с первой и бросил, потом еще одну в соседнее окно, глянул влево - дядя Сергей метал гранаты одну за другой чёткими, отработанными движениями. Старый конь борозды не испортит, подумал Гудвин. Послышались взрывы, один за другим, из окон брызнуло дымом, щепками, осколками. Можно было не бояться - до них все равно не достанет. Слева уже кто-то истошно орал. Гудвин подбежал поближе и тут его отбросило назад. Удар пришёлся прямо в грудь, бронепластина выдержала - он завис лишь на долю секунды и тут же очнулся, сорвал чеку и бросил гранату в окно, вскочил, вскинул автомат..  В груди болело так, будто его били туда молотком. «К стене-е!» услышал он вдруг крик дяди Сергея и, вместо того чтобы бежать назад, бросился к стене дома, рванулся, упал, вжался в неё и тут раздался взрыв. Сверху посыпалась какая-то чепуха, пыль, кто-то глухо крикнул: «Сука!», потом послышалась возня и хромые, шаркающие шаги.. шаги удалялись. 
- Вот живучий, пиздец! - пробормотал Гудвин.
- Живой? - крикнул дядя Сергей.
Гудвин молча показал большой палец вверх, глянул под броню - вроде цел, и перекинул калаш со спины. Попробовал встать - боль с каждым движением булыжниками перекатывалась в груди. Он скривился, сцепил зубы и упёр приклад в плечо.. «думай, дядя, думай!» бормотал он.. Старик тоже прижался к стене - сверху над ним кто-то очередями, наугад, палил в окно, кто-то натужно выл. Старик достал из подсумка гранату, рванул чеку, выждал и навесом через голову забросил в оконный проём. Оттуда волной брызнуло. Выстрелы прекратились, крики затихли, только слышался какой-то мерный, затихающий стон. Гудвин маякнул старику чтобы тот оставался на месте, а сам быстрым шагом принялся обходить дом. Вдруг воздух рассекли три одиночных хлопка, посыпалось стекло - это Аврора, точно. Он ускорил шаг, выглянул из-за угла - на крыльце валялось мертвое тело усыпанное осколками. Напротив, в зарослях, сидела Кали - Богиня била без промаха. Отлично.. походу всё, подумал Гудвин и крикнул: «Это я!». Аврора вышла из кустарника, продолжая держать дверь на мушке. Гудвин шёл вдоль стены - они подошли к телу почти одновременно. Аврора в пылу боя, с автоматом наизготовку выглядела просто невероятно, и он даже не знал, какая из них ему больше нравится - Аврора Разрушительная, или Аврора Милосердная. Он моргнул и отвел глаза вниз, на тело.
Массивный мужик в чёрной футболке и в трусах, плечо и нога сильно побиты осколками, голова в крови, на груди две дырки - один выстрел, видимо, прошёл мимо и разбил дверь. В руке у мужика был АПС. Гудвин буркнул: “Нихуя себе!”, поднял пистолет, поставил на предохранитель и сунул за ремень - второй кобуры у него не было. Если бы из калаша стрелял, то скорее всего попал бы в голову, подумал он и поморщился, разминая плечи.
- Сильно попало? - спросила Аврора.
- Нормально.. броня словила, похуй, просто синяк будет и всё.. Надо бы внутрь зайти, зачистить.
- Ну пошли.
Они шагнули внутрь - небольшой коридор привёл их в просторную кухню, оттуда через столовую в холл. В холле стоял туман и воняло, в том числе - подгорелой плотью. Ни криков ни стонов уже не было. Они прошли по коридору, глянули комнаты, и обнаружив там только окровавленные, побитые осколками тела в разных позах, крикнули дяде Сергею что все чисто. Потом осмотрели дом, уже без спешки - менты обосновались красиво. Не поспоришь. Теперь надо было вывезти отсюда склад с оружием, похоронить девочку, и можно отдыхать. Гудвин вышел не крыльцо. Там сидел дядя Сергей и курил, сложив руки на коленях. Старик повернул голову, глянул, с улыбкой подмигнул и закашлялся. Что-то было в этом кашле тяжёлое, не такое как обычно. Гудвин сел рядом и тоже закурил - сзади послышались шаги. К ним шла Аврора Победоносная.

*

Михалыч копал. Не хотел копать - но копал. Обливался потом, чертыхался, но всё-таки работал лопатой. 
- Слушай, я всё хотел спросить, - начал Гудвин сидя под деревом, вытянув ноги и выпуская в густой ночной воздух кольца дыма. - Вы почему все бритые наголо? Под машинку?
- Так это.. вши, - ответил Михалыч, сбивчиво выталкивая воздух из жирного туловища.
- А-а..
- С водой-то проблемы, сам знаешь.. - он остановился и вытер пот со лба. - Ну чё, нормально?
- Да думаю.. 
- Нормально, - кивнула Аврора.
Дядя Сергей молчал - он сидел чуть поодаль, тоже облокотившись спиной на широкий ствол дерева; Гудвин присмотрелся - кажется, старик задремал. Хоть бы не помер так.. странная мысль, подумал он и удивился откуда она вообще взялась и почему дядя Сергей должен был вот так умирать. Михалыч пытался выбраться из могилы, но не мог - картина, достойная пера художника, подумал Гудвин - можно назвать «Мент в родной гавани».. или «Органы работают «на земле»».. как вставать-то не хочется, а что поделать - не его могилка-то, чужая, эта сволочь могилы не заслуживает. Хорошо хоть рабов из подвала выпустили, и про баб не забыли.. А вот родителей этой девочки жалко - надо было их сразу забрать, собаки быстро во вкус вошли. Гудвин вспомнил эту картину и ему даже поплохело - он представил что будет дальше, когда другая еда закончится не только у собак, но и у людей. Это было по-настоящему страшно.
Внезапно Аврора поднялась и подошла к краю ямы. Михалыч смотрел снизу вверх - у Гудвина, маленьким червячком, перераставшем в огромную змею с каждой секундой, возникло подозрение.. Хотя, врёшь, дружочек, а точнее пиздишь - всё ты знал заранее. По-другому и быть не могло. Аврора направила АК прямо Михалычу в голову. Она возвышалась над ним как литая статуя - Кали простёрла свою длань.. 
Михалыч метался в яме, с бешеным, искаженным лицом. По лицу бежали гримасы страха, отчаяния, желания жить, и еще какие-то дьявольские, то и дело вспыхивающие в нём. Его пальцы безнадежно впились в края ямы и чёрная, мягкая земля сочилась сквозь них как густое варенье.
- Ты же обещала.. Вы все обещали! Мы же договорились, я всех сдал! Всех!
- Я лично соврала, - пожала плечами Аврора. - Извини.
Раздался хлопок, из автомата вырвалась жёлто-белая струя и ударила в широкое лицо - толстое тело рухнуло на спину, прочертив раскинутыми руками края могилы. 
- Слушай, Аврора, я всё понимаю, но теперь нам могилу копать, - констатировал ситуацию Гудвин. - Подождала бы пока он вылезет что ли.. да и закапывать его мне лично лень.
- А не надо его закапывать. Пусть так лежит. Чтоб все видели.
Аврора возвышалась над ямой как статуя - теперь это была Аврора Мстительная. Хотя, здесь бы больше подошло слово Возмездие, но оно по родам не склоняется - оно среднего рода.. а жаль, думал Гудвин, созерцая её. Тогда можно так - Аврора Дарящая Возмездие.. что-то вроде того. Немезида с автоматом. Он облизал губы и сказал:
- Туда собаки попадают, чтоб пожрать, а вылезти не смогут. Может всё-таки прикопать?
- Да ну.. обойдётся. А собаки скоро нас всех заебут, вот увидишь. Они ща человечину жрут, прячутся и плодятся, их зимой ещё отстреливать придётся.
- Пожалуй.. - согласился Гудвин; спорить желания не было - он устал, да еще и в груди болело просто зверски. - Ну тогда тебе и яму копать - малую-то похоронить надо. По-людски.. - Гудвин поднял ладони вверх и добавил, - я лично копать не буду! Извини! 
- А я тоже не буду, - пожала плечами Аврора. - Я вообще против того чтобы ее хоронить в этой земле. Я когда-то йогой увлекалась, книжки всякие читала, у нас это типа было как тренд, знаешь..
- Где это - у вас? - Гудвин спросил потому что в этом городе такой моды не было, это он знал точно.
- У нас - это в Питере. Так вот, я читала что 95% кармы сгорает вместе с телом. Прикинь? Да и не хочу я хоронить ребёнка в этой радиоактивной, проклятой земле. Пусть лучше сгорит, а пепел мы развеем.. где-нибудь, подальше отсюда.
Звучало здраво. Дочку она, правда, похоронила, хотя справедливости ради стоит отметить - девочка так обгорела что, как бы.. да. Он тогда боялся что чёрное тельце, а точнее то, что от него осталось, рассыплется, поломается, и придется собирать его с земли по кусочкам и это будет невыносимо и дико.. А может это просто было сиюминутным решением разбитой горем матери. Хрен его знает.. А ещё у Гудвина в голове сразу срослось несколько логических цепочек - он ее не знал потому что она сюда переехала, из Питера (нихера себе!), видимо вышла замуж и переехала. Теперь уже правда вернуться не выйдет. Никак. Больше трёх тысяч километров.. вообще без вариантов. Тут и ста не проедешь.. мда-а, занесло тебя, Аврорушка, перемололо и выплюнуло лицом прямо в радиоактивный пепел. Вот она, твоя карма.. правда я в этой карме не особо понимаю, подумал Гудвин и осознал что ей, выросшей вдали от подобных мест, здесь, наверное, вдвойне тяжелее.
- Может ты и права. Я лично не против. Дядя Сергей думаю тоже.. А, дядь Сергей!
Старик не открывал глаза и не шевелился.. В темноте Гудвин не мог понять, он дышит или нет. Внутри похолодело, он сглотнул и вскочил на ноги, подбежал.. Дышит! Да ёб твою мать..
- Дядь Сергей!
Тот встрепенулся и сразу схватил калаш - Гудвин с Авророй рассмеялись.
- Ты че не отзываешься? Не пугай так, э! 
- Да, чёт уснул.. устал я от вашей физкультуры, не молодой уже поди! 
- Да л-а-адно, ты троим молодым фору дашь. За одного битого двух небитых дают, да, дядь Сергей?
- Точно.. - кивнул старик, - а пидор этот где? - он оглянулся вокруг.
- А нет его больше. Всё.
- Ты его?
- Нет.
- Ясно.. - он мельком глянул на Аврору, - пойдём чтоль?
- Да подожди, надо малую похоронить. Кстати, насчёт неё..
- Я предлагаю сжечь тело а пепел развеять, - сказала Аврора. - Не хочу ее в этой проклятой земле хоронить. В радиации этой и крови.
Дядя Сергей задумался, почесал шею и ответил:
- А так оно даже и лучше будет, я считаю.
- Ну и ладненько. Тогда берём фуру, грузим оружие, ты за руль, малую в багажник. Ниву потом заберём.
- Хорошо.. дай руку, - дядя Сергей поднялся и отряхнул зад, - спасибо.
- Херасе ты вежливый!
- Ну так. Не надо забывать кто мы есть, даже в такой мясорубке, - задумчиво ответил старик и зевнул. -  Только потеряем такие мелочи - всё! Сразу оскотинимся, и даже хуже. Скотина-то такого не делает, ну корова там, или коза.. это только человек так.. 
Он кивнул на истекающее кровью тело в яме. Крови почти не было видно, она впитывалась в землю, уходила в недра, сплеталась с кровью тысяч других превращаясь в терпкую, красную глину, из которой какой-то мудрый Бог в далёком будущем будет лепить новых людей. Может, новые получатся даже лучше прежних.
*
Они сожгли её возле дома. На кромке леса, выложив огромное ложе из хвойных веток и дров, так чтобы скрасить запах. Всем было неимоверно грустно, и, кажется, каждый молился про себя, как умел. Огонь разгорался совсем не так быстро как в кино, целлофановая пленка, в которую, как в кокон, завернули девочку, пошла безобразными пятнами, расползаясь и стекая в пламя. Аврора нашла какой-то деревянный ящичек, наверное - от чьих-то игрушек, а может в нем подарили курительные принадлежности для отца неведомого семейства. Неважно. Теперь это была Реликвия. Как догорело, печным совком они собрали пепла из центра, и почему-то каждый чувствовал грустное торжество этого момента. Значимость. Как будто им всем не хватало чего-то подобного, как будто все эти безымянные, бесконечные тела на улицах оседали в сердце тяжёлым грузом. Им нужен был кто-то, чтобы провести его по человечески, хоть немного ощутить себя людьми. Хоть немного втиснуть смерть в привычные рамки жизни.
Аврора взяла коробку и зачем-то унесла в свою комнату. Светало. Гудвин дождался пока все разойдутся, вытряхнул табак из сигареты, забил туда сыпучей конопли, взятой в ментовской хате, и накурился в дым. Спал он сегодня как убитый.