Гудвин

Глава шестая

“..О чем ты думаешь? О чем? Что-что?
Не знаю, что думаешь ты. Думай!"
Я думаю, что мы в крысином ходе,
Где мертвецы порастеряли кости.
"Что там за шум в дверях?"
Наверное сквозняк.
"Что там за шум? Чего он там шумит?.."

Томас Стернз Элиот, “Игра в шахматы”, из поэмы “Бесплодная Земля”

Аврора 

- Аврора-а! Аврора домой! - кричала мама из окна, и сидевшая чуть поодаль от сверстников девочка с двумя торчащими из головы каштановыми косичками, подняла глаза. 
У неё на руках лежала маленькая сорока с перебитым крылом. Аврора крикнула: «Иду-у!» и, аккуратно поместив птицу между ладошками, пошла к подъезду, пересекая жаркие, летние прямоугольные солнечные пятна и квадратные угловатые тени. Воздух был наполнен запахом и звуком улицы: крики детей, птиц, шелест листвы, гудки машин с “большой дороги” куда ходить не разрешалось ни в коем случае ибо “меня мама убьет!”, запах жареной рыбы из чьего то окна.. В подъезде было прохладно. Ребенок взбежал к своей двери и постучал в нее пяткой, уткнувшись спиной в холодный дерматин. Кажется, соседка тётя Оля жарила котлеты. 
Мама удивилась, но птичку разрешила оставить. Аврора радовалась, хлопотала, а мама тем временем помогала сделать мягкую коробку и правильно забинтовать крыло, чтобы срослось. Папа вечером тоже хвалил и гладил сороку пальцем по спинке, а Аврору - по голове, широкой, тёплой, и самой сильной в мире ладонью. Сперва у маленькой белобокой птицы очень билось сердце, она переживала и, наверное, боялась. Но потом как-то успокоилась и стала доверять своей новой семье. Аврора назвала её почему-то Дашей, таскала домой червяков, ловила в подъезде мух и бесконечно кормила своего нового друга. Или - подругу. В этом вопросе у неё с родителями единого мнения не было. 
Проходили дни, и птица росла. Она уже свободно летала по квартире, оставляя помёт везде где только можно. Родители нервничали, но мирились, видя как ребёнок искренне любит своего крылатого питомца и сколько радости это приносит в уютный детский мирок. 
Однажды Аврора увидела что сорока сидит на трюмо в спальне родителей, и с интересом рассматривает себя в зеркале. Птица воспринимала своё отражение именно как отражение, а не как другую птицу. Это удивило. Папа в тот день ещё сказал что сорока - единственная птица способная на такое. Тогда Аврора подумала, что Даша у неё очень умная и много чего понимает.
Со временем Аврора стала всё чаще замечать что птица сидит и смотрит в окно - долго, тоскливо, иногда тихо и нежно издавая свой стрекочущий звук, шевеля крыльями и вздрагивая длинным хвостом. Аврора смотрела на это и думала. Потом, в один из дней она взяла её в ладоши, сняла с подоконника и пошла к дверям.
- Ты куда с ней? - спросила мама выглядывая из кухни.
- На улицу.
- Так улетит же! - удивилась мать.
- Ну и пусть.. - ответила Аврора, обуваясь.
- Птичка здорова, может ты хочешь её оставить?
- Не знаю мам, и хочу и не хочу, - пожал плечиками ребёнок, всем своим видом показывая внутреннюю дилемму и сложность принятого решения.
- А почему не хочешь?
- Ну я же хочу чтобы птичка была счастливая. Я же её люблю!.. А птички счастливые когда по небу летают. Их придумали не для квартир, а для неба. Правда?
- Правда.. - согласилась мама. - А кто придумал?
- Не знаю, наверно какие-то Боги..
В тот день Даша сидела рядом с Авророй на лавочке, и ела червяков. В какой-то момент она попыталась взлететь, вспорхнула, махнула крыльями расправив хвост и уселась на какой-то провод. Потом затрещала, задёргала крыльями и улетела высоко-высоко, окунаясь в небесный простор. Аврора вытирала слезы и принялась зачем-то соскребать ногтем с лавочки выцветшую краску. Потом вздохнула, посмотрела в небо и пошла домой. 
Каждый раз когда она потом слышала знакомое стрекотание напротив окон, Аврора знала - это её старая подружка. Она спускалась с неба, где, как считал ребёнок, живут все птицы («..даже если они живут в гнёздах - это всё равно считается на небе потому что гнёзда они на ветках, а ветки в небе, вот..»), чтобы проведать своего маленького человека. Иногда Авроре казалось, что Даша прилетает ночью и ходит по балкону, потому она всегда оставляла там пару червяков в широкой плоской коробке возле вазона с цветами. Наутро червяки исчезали.

* * *

В городе царил его величество Хаос. Народ валил прочь сумбурной толпой, с руганью и гудками, заполнив всю проезжую часть и периодически двигаясь по тротуарам, наплевав на правила. Никаких правил больше не существовало, вообще никаких, кроме одного - выжить во чтобы то ни стало. Окна машин были наглухо задраены, а перепуганный и злой народ был исключительно в масках и медицинских респираторах. Гудвин заметил что респираторы, как правило, отдавали детям, пытаясь обеспечить им хоть какую-то защиту от всепроникающей пыли. Детей было жаль, а взрослых.. А взрослых не особо. Да и за что жалеть? Вот этого лысого придурка, например, с надписью на всё заднее стекло “ВОЙНА ZA МИР!” и “СИЛА V ПРАВДЕ!”. Вот она, твоя война и твоя правда. Что, уже не нравится? Невкусно? Тупое, скрепоносное мудачье!.. Гудвину таких было не жаль, даже наоборот - он смотрел на них с какой-то смесью злорадства и злобы. Каждый из таких имбицилов причастен, каждый! Вот вымрут они, как мамонты, тогда может хоть что нибудь изменится, думал он снимая противогаз и вытряхивая конденсат - дышать в машине было можно, но прогорклый привкус гари и чего-то еще сразу оседал в горле, пробуждая задремавшую было тошноту. Он вытер лицо внутренней стороной футболки, глотнул воды и снова надел противогаз, предварительно сменив фильтр. Старый отправился в окно и одиноко покатился по обочине.
Мимо проплыли уничтоженные и разграбленные автомагазины - “Автопульс” и “Автостекло”. Из последнего пара рукастых мужиков в древних советских резиновых противогазах волокла пластиковые канистры со стеклоочистителем, загружая их в стоявшую рядом ГАЗель. По правую руку был частный сектор и заросший пустырь. Гудвин съехал в траву и прыгая по небольшим кочкам обогнал медленную, как гусеница, колонну из разномастных машин. Вдали уже виднелись многоэтажки. Он выехал на дорогу возле развилки - прямо напротив, через улицу за убогим, из говна и палок, забором, возвышалось современное недостроенное здание в два этажа. Наверное, школа должна была быть, подумал Гудвин, или спортивный клуб.. Больше похоже на школу. Вся дорога была заполнена машинами. Он въехал на обочину, открыл боковое окно и высунул в него ствол автомата, многозначительно посмотрев через лобовое стекло на водителя Мазды. Тот молча притормозил. Медленно ползущий бусик на другой стороне дороги (движение сейчас шло только в одном направлении), тоже остановился. Гудвин кивнул, с ревом пересек дорогу и выехал на проселок, намереваясь срезать путь. Проселок шел через недостроенные дома, мимо куч строительного мусора - одна из них частично закрывала дорогу и не давала проехать остальным, на груженых легковушках и бусиках. Гудвин преодолел препятствие с ходу. Икс пятый проглатывал битый кирпич как хлебные крошки и только деловито урчал мотором. Выехав наконец на Попова, он проехал по обочине метров двести и через Октябрьскую нырнул на грунтовку, в частный сектор. Здесь было поспокойнее, хотя порой приходилось искать путь и объезжать ближайшие к Попова дороги, уже занятые теми кто хотел поскорей добраться до выезда из города. Покружив по паутине узких улочек, Гудвин выехал в центр, мимо отреставрированных корпусов Политеха и Газпромбанка с частично выбитыми взрывной волной стёклами. В центре, естественно, столпотворение. Этого можно было ожидать. Но двигались массы всё-таки быстрее, так как машинам было куда рассасываться. Гудвин, не долго думая, рванул прямо через центральный парк, мимо “Лоханки”, как именовался центральный фонтан и впрямь больше похожий на большую лохань. А вот и горсовет, он же местная Дума, большое здание со стеклянным фасадом. Что удивительно - стекло еще местами держалось, хотя на верхних этажах его не было вовсе. Ладно, некогда рассматривать, подумал Гудвин и выкатил на проезжую часть. Пролетев через парк, заваленный каким то мусором и обрывками коробок, выкатив обратно на Попова и добравшись до горбольницы, он опять ощутил приступ тошноты. Радиация и нервы давали о себе знать. 
Возле главного больничного корпуса царил форменный дурдом - народ парковался как попало и бежал грабить, утаскивая остатки медикаментов с горящими, жадными, безумными глазами. Фасад, еще вчера блиставший стеклом на солнце, теперь зиял огромной дырой сквозь которую виднелись лестничные пролёты с копошащимися, как тараканы на трупе, людьми. Перед корпусом не было ни метра свободного места. Кое-где дрались, вповалку, громко ругаясь матом. Дрались бабы и мужики, зачем, почему - непонятно, хотя, видимо, за награбленное, а может и просто так, от одури. Но больше всего поразил его инвалид-колясочник, вывалившийся из своей коляски и слёзно моливший о помощи. Молодой парень, на вид лет 20. Окружающим было демонстративно похуй. Никто даже не поворачивал головы, хотя его вопли слышали все. Небось, вояка, подумал Гудвин. Мда, пацанчик, и за кого ты воевал? За этих? За стадо это, скрепоносное? Гудвин глубоко вздохнул, прогоняя рвотные позывы, и двинул дальше, сквозь парковую зону, мимо высотки “ГАЗПРОМ ТРАНСГАЗ ЮГОРСК”. Стекол в верхних этажах, разумеется, не было. На парковке возле входа стояло три микроавтобуса Фольксваген цвета металлик, с затонированными наглухо окнами. Небось бронированные.. Рядом, отпугивая окружающих оборванцев видом калашей, красовались парни в противогазах и черной униформе без знаков отличия. На каждом - бронежилет. Другие быстро выносили из здания какие-то коробки и грузили их в багажники Фольксвагенов. Гудвин решил что задерживаться здесь не стоит, и ну их вообще нахер от греха подальше. Не сбрасывая скорости он пронесся мимо, обогнув здание и выехал на тротуар, идущий вдоль заполненной караванами беженцев Попова. 
Машины были загружены наскоро, часто как попало, щели задних дверей у некоторых заклеены скотчем. Наверное, там дети, пришло ему в голову. На обочине, между тротуаром и проезжей частью, трое мужиков в медицинских масках кого-то яростно били. Лежавший на траве индивид в рваной ветровке Адидас изо всех сил прижимал к груди небольшой рюкзак - молча, упрямо, отбрыкиваясь ногами. Гудвин резко затормозил, оставив на тротуаре жирный след, опустил окно справа и сунул в него ствол автомата. Мужики на секунду остановились. Лежащий моментально вскочил и что было сил дал дёру, извиваясь между ползущих в пробке машин. Один было дернулся следом, но Гудвин нажал на крючок, выпустив в воздух одиночный выстрел и все трое мгновенно присели. Говорить, перекрикивая уличный гул сотен автомобилей он не мог - мешал противогаз. Да и не хотелось ему с ними разговаривать, обыкновенная пиздота. Пускай спасибо скажут что не привалил к ебеням. Выждав еще минуту, он нажал на газ.
По дороге к отделению полиции Гудвин думал о том, как менты организовали оборону - хитро, однако. Дело было не только в обороне. По дороге мимо торгового центра никто бы не проехал - всё пространство, вся парковка и дорога проходящая вдоль контролировалась пулеметчиками. Проехать мимо двух Утёсов? Это нереально. Любая машина в решето, в кашу, все кто внутри – фарш в одежде, хоть на хлеб намазывай. А вообще было похоже что они как будто к чему то готовились - почему все в бронежилетах? Зачем столько патронов возле пулеметов? Надо бы разузнать этот момент, потому как - с кем они собрались воевать? И кто застрелил тех пятерых, и почему оставил столько оружия и бк? Гудвин задавал себе вопросы, и ответы множились в голове как кролики. В итоге, он оставил две рабочих версии. Итак. Столько оружия и бк могло было быть только по одной причине - со дня на день кого то ждали. Вероятнее всего ментов из Советского, на самом же деле хрен его знает кого. Далее. Застрелили тех пятерых скорее всего свои, приехавшие с какого нибудь из отдалённых КПП, например - с пересечения Попова и Окружной, того самого КПП перед которым они с дядей Сергеем вчера свернули в лес. Вчера.. Боже как это далеко! Вчера повисло в далекой Вселенной, замерло там, превратившись в слепок Прошлого, в его Последний День. Гудвин сглотнул и вернул прерванную нить размышлений. Итак, КПП - какие-то люди вполне могли бы и выжить, хотя досталось им сильнее чем ему самому, ибо находились они километра на 2 ближе ко взрыву. В любом случае, добивали. Живой мент видимо просто отказался от добивания. Можно понять. Вроде всё.. Правда оставался открытым вопрос - куда двинули выжившие мусора. И это был вопрос на миллион, так как встречать их сейчас, по воле случая и потеряв преимущество внезапности, очень не хотелось. 
Возле ментовки машины тянулись медленно. Никаких грабителей, никаких драк. Видать, народ просто боялся туда заходить, исходя из простого и логичного обстоятельства - ну его нахуй! Не трогают менты, и слава Богу. Каждый старался миновать это зловещее здание побыстрей, многие пускались в объезд, врезаясь в сплошную автомобильную массу на Попова дальше по дороге. Сейчас это был едва ли не единственный выезд на трассу Югра, выполнявшую по совместительству роль окружной дороги.
У него возникла мысль заскочить домой, раз уж заехал в эти края, но он чувствовал что силы, как и время, на исходе, потому дела домашние могут подождать. Нива, запертая в гараже, тоже пускай постоит - ничего ей не сделается. Если хотели угнать то уже угнали, а нет так нет, бензин я все равно слил, подумал Гудвин присматриваясь к окнам отделения полиции. В окнах было мёртво и пусто. Страна истекала кровью, и обычных рек больше не было. Только кровавые. Менты стояли у истоков этих рек с незапамятных времен, и сейчас все плотины прорвало напрочь. Никаких законов, порядков, ограничений больше не существовало. Даже ГУЛАГ сейчас выглядел чем-то более гуманным просто по причине своей упорядоченности. Скорее всего, здание будет безжизненным внутри - смысла сидеть здесь не было никакого и менты принялись переезжать в первую же неделю после Ударов, когда всё начало катиться коту под хвост. А сейчас им уже не до переездов.. Так, не забыть глянуть аптечки, и может что в оружейной оставили, пригодится.
Гудвин в очередной раз вытряхнул конденсат из противогаза, протер лицо и плотно заправил влажный низ футболки в штаны. Потом закинул за спину Сайгу, взял в руки автомат и подумал что дождевик в нынешних условиях идея довольно дурацкая так как есть масса мест где он просто расплавится, а хорошо было бы найти кожаный плащ. Возможно выглядеть в нем он будет странно и даже киношно, зато плащ удержит пыль и его не расплавит возле ближайшего же пожара. Для мародерства в постъядерном мире - самое то. Только вот где его найти, причём, желательно подальше от эпицентра - вопрос. 
Гудвин снял АК с предохранителя, дослал патрон в патронник и пошёл внутрь. От дороги здание отделял высокий полосатый бордюр. На табличке с названием учреждения кто-то белым маркером жирно написал «САДИСТЫ», и с букв длинными молочными каплями стекала краска. Стеклянные двери зияли зубастыми рамами - может, их вынесло ударной волной, а может заботливой неравнодушной рукой покидающего город торгаша. Гудвин обернулся - в шестиэтажном доме напротив, стоящем на повороте через улицу, ни одного целого окна выше третьего этажа не было. Видимо, всё-таки ударная волна, подумал он, с хрустом перешагивая пустые дверные рамы. Хотя.. может и нет. Мусоров никто не любит.
Ничего необычного внутри он не заметил, остановился, прислушался - тишина. Кроме отдалённых звуков сгорающего, разбегающегося города, никаких движений поблизости. Гудвин быстрым шагом, не опуская автомат пошёл по коридору первого этажа заглядывая в кабинеты. Так, медкабинет - ну ка глянем шкафчики.. Пусто. Да-а, эти жлобы даже за анальгин удавятся. Теперь он понял как наивно было рассчитывать на оранжевые армейские аптечки, если они здесь и были. 
В здании - четыре этажа, плюс цоколь с камерами. Он подумал заглянуть вниз, мало ли, может там кого-то забыли? Ему показалось что это вполне могло быть - менты начинают рассасываться, потом отваливают последние, а что с ЗК делать? Стрелять? Выпускать? Ну положим кого-то выпустили, так они же за просто так не отпустят, гнилое племя, а если платить нечем то и насрать на тебя. Подыхай! Можешь срать и ссать в камере - вот тебе и обед, с компотом и с подливой. Он прошёл мимо оружейной - естественно всё пусто. Спустился вниз, двери в изолятор настежь, кормушки в камерах открыты везде, некоторые камеры открыты, но и закрытых достаточно. Запах почувствовался практически сразу, даже через противогаз. Как он проникал - непонятно, но аромат гниющей мертвячины хитрой, невидимой змеей проползал к нему в нос. Гудвин принялся заглядывать внутрь через кормушки. Кое-где на нарах виднелись изломанные, безжизненные тела. Тусклый свет из крохотных окон не давал представления о половой принадлежности и внешнем виде этих людей, но выглядело всё это мрачно. “Пиздец!..” пробормотал Гудвин. Какие-то пластиковые бутылки, разбросанные по камерам, вещи, а вот тело валяется прямо на полу, кажись женщина.. Когда он приблизился к предпоследней камере, из кормушки послышался сдавленный мужской голос и какая-то возня.
- Эй! Двери открой! Двери-и! - мучительно хрипел голос.
- Ключи где? - ответил Гудвин наклоняясь к кормушке.
- Да ебу я где ключи! - донеслось в ответ. - Возле стола посмотри, где продольный сидит!
- Ты один живой здесь? 
- Нет.. здесь батя ещё.. и Витёк кажись живой.. вчера живой был.. Витёк! Эй Витёк! - Витёк не отзывался.
- Ладно я щас, пагодь минуту..
- Спасибо братик, спасибо! - прозвучало вслед по коридору.
Гудвин метнулся к столу и осмотрел всё вокруг - ключей не было. Сука.. да где ж они! Может в столе, подумал он открывая один за другим ящики.. какие-то листки, тетрадка, полпачки печенья - этим отдам, так, о! Вот, кажись нашёл.. «Нашел!» - крикнул Гудвин и пошёл открывать двери. Сперва открыл те, где были живые, потом все остальные, под дружные стоны и крики благодарности. Он ощутил себя чуть ли не героем, и вся тяжесть от этого бесконечного утра с его обгорелым, хаотичным, яростным ликом куда-то испарилась.
- Слышь братик, есть пожрать чё? - спросил новый знакомый, с трудом выбираясь в продол и падая спиной к стене. - Я дней 10 не жрал нихера. 
- Есть печенье, на вот, здесь нашёл.. - протянул пачку Гудвин.
- А попить? 
- Попить есть в машине, бутылка два литра, подожди принесу. 
- Спасибо братик! Я Веталь, если чё.. 
- Я Андрюха, Гудвин. 
- Ясно, - зек принял пачку худыми, дрожащими руками как драгоценность, облизнул растресканные губы, вытянул ноги и сразу поделил печенье на три, и свою часть - четыре квадратных печеньки, принялся есть по кусочку, жадно, но аккуратно, чтоб не потерять ни крошки. - Бать! Бать слышь - иди сюда! Витёк живой там нет?
- Витёк шото не двигается я смотрю, - сказал Гудвин заглянув в камеру, - а батя твой вроде шевелится, щас выйдет. Тут много живых вообще?
- Да хуй его знает, - пожал плечами Веталь. - Мертвых немало это точно. Эти пидарасы когда уходили, последние, так ещё и пизды нам дали. Каждой камере!
- За что?
- А я знаю! - выпучил глаза Веталь. - Просто так. Сказали - чтобы помнили, и не забывали. 
- Пидарасы..
- Да не то слово! Телок всех переебали которые здесь, одну насмерть вообще затрахали. Они же все аптеки выгребли в городе, и это, понял, фена понанюхиваются, виагры нажрутся и давай драть. Пиздец! Хуже зверей, честное слово.. Слушай ты это, сбегай за водичкой, а? Мы свой запас ещё 2 дня назад допили, с тех пор на моче.. перебиваемся. Стыдно, а чё делать..
- Да ладно.. жить то надо, - пробормотал Гудвин и быстрым шагом пошёл за водой, взятой из дома перед выездом. 
Когда он вернулся, сделав по дороге пару глотков, в коридоре уже сидело трое и все потихоньку жевали печенье. Витёк, видать, таки ожил. Гудвин отдал воду - все трое принялись пить, с жадными глазами ожидая своей очереди и приговаривая: «По два глотка, по два!».
Наконец, Веталь спросил:
- Слышь, Андрюха, а ты чё в противогазе то?
- Как чего.. взрыв слышали?
- Ну слыхали да.. 
- Ну так это - бомба ядерная была..
- Еба-а..! - протянули все хором. 
- И чё, сийно пгийетео? От хохыов ийи от кого? - спросил Витёк слабым хрипловатым голосом. Из-за выбитых зубов он шепелявил и не выговаривал буквы “р” и “л”.
- Да какой от хохлов!.. Нету у них ядерного, это пиндосы, или англичане, они давно нас подмять хотели. Мы ж потому и напали, как бы, чтобы упредить.. - вставил возмущенно Веталь.
- Охуенно упгедили! Саебись! Сгазу надо быо впиздячить ядегными бомбами по ним, и део с концом! И Польфу забигать, и Чехию, и Пгибаутику, и абще.. - Витёк шепелявил, глотал “л”, вместо “р” вставлял “г”, но тем не менее сгорал от победобесия - это выглядело так комично, что Гудвин едва сдерживал смех.
- Правильно - сразу надо было! - согласился сидевший рядом заросший мужик, видимо это и был батя. 
- Точно! На упреждение.. - кивнул Веталь. - Чтоб не выёбывались.. Слышь, так чё там в городе то?
- Пол города горит, всё что до Столичного и как бы по кругу, километра на полтора-два от газовухи, всё снесло нахуй. Тупо руины. Лес горит, в домах горит, Столичный внутри тоже горит.. - ответил Гудвин. Все были в шоке.
- А ты там был или чё?
- Забегал. 
Все переглянулись и покосились на оружие.
- Там же мусора были, да? - нерешительно спросил батя, заросший, лохматый, в чёрном засаленном пуховике, сторонник “правильных” упреждений.
- Да, базу себе там сделали..
- Ну а хули им! Слышь! Товар какой хошь, хавка, да ещё и трассы под боком, тёлок таскают, коне-е-ешно.. там самое место! - кивнул Веталь.
- В общем жопа в городе, кто ещё не свалил - валят.
- А ты чего сидишь? Чё здесь лазишь? - спросил заросший до бровей батя. - Чё здесь искать-то?
Гудвин пожал плечами.
- Так.. думал гляну, может в оружейке чего забыли.. медкабинет еще посмотрел вот..
- Пусто? 
- Пусто, - кивнул Гудвин.
- Эти забудут, ага.. 
- Да конченые.. я же говорю. Здесь вон мертвых сколько - если бы не били, так большинство бы выжило.. да и тёлок жалко. Все померли походу.
- Да надо глянуть, ты что.. - выдал батя и повернулся. - Много не пей баран, блевать будешь, нам оставь.. а больше нету воды?
- Больше нету..
- Жаль.
- Я пойду гляну кто живой, вы всё не пейте.
- Ага..
Гудвин быстро прошел по камерам, обнаружил ещё двоих живых мужиков, и одну женщину лет сорока или больше, избитую до черноты. Все были в отрубе, но дышали - Гудвин растолкал их как мог. Сказать что люди удивились - не сказать ничего. Всего в женской камере было 4 тела, из них трое мертвых, со слипшимися волосами, в порванной одежде, ноги в чёрной, засохшей крови. Смотреть на это было трудно, почему-то даже труднее чем на обугленные останки возле Столичного. Он помог женщине дойти до продола и посадил ее к стене, рядом с мужиками. Она разрыдалась, что-то шептала, мотала головой.. все молчали и смотрели кто куда. Всем было не по себе. Ей дали печенья, напоили, чуть умыли, и она слегка пришла в себя. Двое других мужиков вышли самостоятельно и тут же упали под стену. Попили, отдышались, поблагодарили.. Гудвину показалось, что на него все посматривают с каким-то удивлением и надеждой, но дать им он больше ничего не мог, кроме этой вот бутылки воды и пачки печенья. И свободы.
Он посмотрел на женщину - ей явно было полегче, и сейчас всем им было бы неплохо подняться наверх, подальше от трупной вони, но люди были настолько истощены, что даже пара шагов по лестнице была бы подвигом, к которому надо готовиться заранее. Женщина взяла бутылку и сделала несколько глотков. Гудвин пошёл к столу продольного, взял чашку, вернулся, налил ей воды. Так лучше. Она кивнула.
- А вы как сюда попали? За что?
- Я.. да даже не знаю. Взяли на улице, на второй день после.. ну вы поняли - тогда еще магазины грабить начали. Сказали - подозревают в краже. Ну привезли, завели в кабинет, и говорят.. - она запнулась, - раздевайся говорят и становись раком, - последние слова женщина произнесла почти шепотом, с дрожью в голосе. - Я отказалась.. - она замолчала и пожала плечами. - Побили. А потом, потом.. - ее лицо задрожало и она закрыла его рукой. На тыльной стороне ладони отчетливо виднелись круглые следы от ожогов. Сигареты тушили, пидарасы, подумал Гудвин - эту женщину ему было жаль до слёз.
- Да ладно, не надо дальше, и так все понятно, - негромко сказал он.
Зато было совершенно непонятно что с ней теперь делать. Она отвернулась. Гудвин подумал минуту, и принял, как ему казалось, единственно верное решение.
- А вас как зовут?
- Аврора.
Мужики удивленно переглянулись - имя и вправду было не то, что встречается каждый день.
- А по отчеству?
- А зачем по отчеству.. я ж не старая ещё, мне и тридцати нет.
Бо-о-оже!.. Какой мрак, подумал Гудвин. Она была побитая до черноты, и настолько грязная и страшная, что 40 лет для неё это, казалось, комплимент. А тут всего 30.. 
- Извините.. извини. Есть куда пойти?
- Не знаю. А что там сейчас? Я слышала взрывы и дымом так несёт..
- Удар ядерный был, - отозвался Веталь. - Полгорода снесло нахуй. Радиация, пожары.. думаешь чего он в противогазе? Кстати нет ещё одного?.. Нет?.. Жаль..
- А ты где жила? - спросил Гудвин.
- Возле Столичного, в частном секторе.
- Муж дети есть? 
- Да..
- Уже нет, - опять ворвался Веталь. 
- В смысле? - испуганно спросила Аврора - она смотрела на всех по очереди, ища ответ, но ответа не было. Все, кроме Веталя, опускали глаза.
Гудвин еле сдержался чтобы не дать этому дебилу по морде.
- В том смысле что если они не выехали, и никуда не переехали, их наверное уже нет. Там домов не осталось почти, одни руины.. мне жаль, - ответил он.
- Да ладно тебе.. всем сейчас херово. Слушай, пожрать бы лучше чего принёс! - просипел Веталь нагловатым тоном.
- Да закроешь ты рот или нет! - не выдержал Гудвин - он был в шаге от того чтобы не раскроить ему череп о стену. 
- И правда зря ты так, - тихо согласился седой, бородатый, в синей шапке и с глубокими, голубыми как море глазами.
Все как-то притихли. Батя посмотрел на Веталя и молча покрутил пальцем у виска.
- В общем так, Аврора, времени у меня нет - надо ехать. Мы сейчас поедем к моим знакомым, и там я вас оставлю, придёте в себя, помоетесь, всё будет хорошо, - он и так собирался зайти к Кириллу, тот жил недалеко. - А там посмотрим. Договорились?
Она молча кивнула.
- А мы? - вдруг спросил Витёк.
- А что вы? Вы здоровые мужики, пожрать себе найдёте, вода у вас ещё есть. Разберётесь, не маленькие.
Они переглянулись.
- Ну, спасибо что выпустил, а то так бы и померли здесь. Бывай! Может ещё свидимся.. автомата нет часом, лишнего? - спросил батя, протягивая черную, заскорузлую руку.
- Лишнего нет.
Он попрощался со всеми, помог Авроре подняться и они не спеша направились к лестнице. Было слышно как за ними медленно поднимаются мужики, охая и хрустя затёкшими спинами, переговариваются, бурчат. Гудвин не стал их ждать, и пошёл прямо к выходу. Чувствовалось что Авроре тяжело, она хромала, но всё-таки шла по лестнице и Гудвин тащил ее как мог. 
На улице она закашлялась, но противогаз он не отдал. Позже, когда он вспоминал этот момент ему было совестно, но он понял что сделал это подсознательно, так как имел сомнения в будущем Авроры - ему казалось что она попросту не выживет. А потому и смысла отдавать ей единственный противогаз никакого не было. Они быстро дошли до машины, он посадил ее на боковое сиденье (заднее было занято цинками с патронами и гранатами), и сел за руль. От противогаза у него уже чесалось лицо, конденсат виднелся каплями - он снял его и вытер лицо. Предложил Авроре - та отказалась. Внутри автомобиля, конечно, дышать было полегче. Она оглянулась, посмотрела на склад патронов, увидела ящик с гранатами и спросила:
- На войну собрался?
- Да нет.. так, подобрал.. какие войны, довоевались уже, - он кивнул в сторону Мира за окном, - дальше некуда.
- Ну да.. - она грустно вздохнула. - Слушай, а ты сам дома видел? Возле Столичного?
- Видел.
- По правую руку там не доезжая частный сектор..
- Ну.. да. что-то уцелело, но много разрушено, и радиация там сумасшедшая. Люди кто на улице был, сгорели заживо, сам видел. Все что ближе к Столичному - те дома, там живых нет. И домов тоже нет. Голая чёрная земля и руины. С той стороны где Мебельный, там есть целые, многие горят, многие частично обрушены. Твой где?
Она смотрела в окно и молчала. Потом открыла дверь и вышла, точнее - выпала на улицу. Медленно, опираясь об автомобиль, поднялась, закрыла лицо воротом и побрела в сторону Столичного, цепляясь за низкую придорожную ограду. Гудвин не шелохнулся. Он понял - материнский инстинкт, ничего не поделаешь. В зеркало заднего вида он наблюдал как Аврора дошла до конца ограды, потом сделала ещё десяток шагов, споткнулась и костляво, больно упала на асфальт. Гудвин поморщился так, будто это упал и стукнулся коленками он сам, а не Аврора. Потом сдал назад, остановился, вышел, поднял её на руки и погрузил на переднее сиденье. Её было жаль, да и Виталик этот.. не нравился ему Виталик. Конченый он какой-то. После длительного воздержания мало ли, до чего дойдёт, думал Гудвин закрывая дверь и садясь в водительское кресло. Аврора молчала, сжав сбитые ладошки в кулаки, и смотрела в сторону.
Гудвин сдвинул гору, выдохнул и негромко сказал:.
- Там живых нет, я сам видел. Трупы одни, обгорелые.
Она молчала. По щеке скатилась слеза, грустно прочертив плавную, мокрую линию.
- Ладно. Воды у меня нет, еды тоже, противогаз один, девать мне тебя негде. Я отвезу тебя к друзьям - надеюсь они дома, муж с женой, нормальные люди, помогут.
- А если нет? Поедем?
- А если нет.. не знаю. Ты это, дыши через ткань хотя бы, пыль она же всё-таки проникает, в машину. Или на вот противогаз если хочешь..
- Пыль? - отрешенно спросила Аврора и повернула голову.
- Пыль. В ней радиация.
- А.. - безучастно произнесла она и равнодушно отвернулась к окну.
Из дверей показались мужики - они шли медленно, с трудом передвигая ногами.
- Ладно, поехали.
Гудвин посигналил и грязные, исхудавшие оборванцы помахали в ответ. По улице медленно и нервно полз нескончаемый караван.

*

Кирилл жил буквально в 500 метрах, потому доехали быстро. Улица Попова, выходившая на окружную, была заполнена гружеными автомобилями всех сортов. Они сигналили, все были нервные, злые, и продвигались сплошной вереницей, которая густела и ширилась буквально с каждой минутой. Гудвин понимал, что нужно действовать быстро – сюда он проскочил, можно сейчас было оставить Аврору у Кирилла, и в ритме танца двигаться дальше, посмотреть что осталось от КПП. Смутное предчувствие было, но оно смазывалось той массой эмоций, которые уже накопились в нем, и никуда не девались. Они собрались в какой-то неприятный комок, густой и липкий, как чёрное смородиновое варенье, только совсем не сладкий. Напротив, комок отдавал горечью, а ещё запахом жженой плоти, гарью и каким-то неопределимым ароматом, заполнившим и пронизавшим собою всё. 
Аврора сидела рядом и смотрела в окно. 
- Может всё-таки заедем?
- Куда?
- Ко мне.. глянем, хоть одним глазком, а?..
Он так и знал что с ней будут проблемы. С женщинами всегда проблемы. Знает что там Ад и сожжено всё, но нет! Вон этих архаровцев оставил и пошёл, выберутся, подумал Гудвин, а с ней.. возись теперь. Чемодан без ручки.. Еще и переть этот чемодан через весь город, обратно в пиздорез.. ну уж нет, дудки! 
Он повернулся, и, сдерживая себя как мог, сказал:
- Слушай, Аврора, у меня есть свои дела. Важные. Если не сделаю их - могу до завтра не дожить, поняла? (Она вздохнула и грустно кивнула). Ты мне нужна как пятая нога, говорю прямо - я помогаю тебе потому что иначе не могу, но и времени на то чтобы решать твои проблемы у меня нет. Ну нету, понимаешь? Нету! Тем более что там горит всё, руины сплошные, еще и через весь город переть.. Ты посмотри что творится! - он махнул головой на улицу - там шагал, разбрасывая мусор и трупы из карманов, его величество Хаос.
Она молчала и смотрела в окно. Гудвину показалось что у неё немного дрожит лицо, хотя она так закрылась воротом свитера что видно было не особо. 
- Да ёб твою мать! - не выдержал Гудвин. - Если ты жила ближе к Столичному, то забудь вообще! Нет там нихрена, все сравняло с землёй, буквально, положило, вместе с заборами, сдуло в пыль. Понимаешь? 
- Да.. - прошептала она.
Они помолчали. Гудвин ехал по тротуарам, срезая через газон и объезжая попадавшиеся навстречу машины, тоже двигавшиеся по тротуару.
- Если твои в подвал успели спуститься - выжили, - спокойно сказал он.
Она не ответила. Даже не шелохнулась.
- Хочешь увидеть? Хорошо, поедем, но не сейчас, ладно? Дай мне.. - он прикинул, - час мне дай, и я управлюсь. Идёт?
- Идёт.. - обреченно и еле слышно пробормотала Аврора.
Они въехали во двор и проехали вглубь к дому Кирилла. По всей придомовой дороге были разбросаны какие-то вещи, тряпье, пустые коробки, раздавленные куски детских игрушек, мусор.. видно уезжали в попыхах, все кто мог и кому было на чём уехать. Останутся в городе, конешно, в первую очередь алкаши и наркоманы.. Гудвин почему-то подумал что к весне и они передохнут. 
В подъезде пахло едой и корвалолом. Лифт не работал - пришлось идти по лестнице, встречая незапертые квартиры из которых доносилась возня и приглушённые голоса. Уже мародёрят, подумал Гудвин, поднимаясь на следующий этаж, и вдруг в дверях одной из квартир показался - Санька! Тот самый, из его двора, с картонным ящиком в руках из которого торчала какая-то неразборчивая белиберда. Они едва не столкнулись лбами. Санька бы весь какой-то дёрганый, выглядел ещё более худым чем обычно, и у него зверски, какой-то дьявольской искрой горел глаз. Челюсть гуляет, громко втягивая воздух.. Навинченый, или под солями, подумал Гудвин и молча взялся за рукоять автомата, смотря прямо и красноречиво. Только дёрнись, сука!.. Санька мельком глянул, пожевал челюстью и спрятался обратно в квартиру. «Не выходи пока..» донеслось из-за двери. Гудвин поднялся на этаж выше.
- Знакомый? - спросила Аврора, придерживаясь за его руку.
- Сосед. Из соседнего подъезда. 
- А.. Ясно.
- Слушай, если их не будет дома, посидишь сама ладно? Я тебе автомат оставлю.
- Ладно, - кивнула Аврора останавливаясь. - Если автомат оставишь, посижу.
- Оставлю, не боись. 
Аврора идти не могла, или могла но с огромным трудом. Гудвин закинул АК за спину, взял ее на руки - она покорно закрыла глаза и положила голову ему на плечо. “Так будет быстрей” - пробормотал Гудвин и быстро пошел наверх.
Кирилл жил на последнем. Уже на подходе было слышно какой-то металлический лязг - как будто лом соскакивает, подумал Гудвин и ни разу не удивился увидев что двери пытаются ломать двое бомжеватых типов в новеньких спортивных костюмах и кроссовках, которые они, однозначно, где-то украли полчаса назад. Около них крутилась такая же мрачная типица и тоже - в спортивном костюме. Персонажи оглянулись, увидели человека с оружием и в бронежилете и весь их мародёрский пыл моментально улетучился. Рядом стояли две большие потасканные клетчатые сумки с наворованным. Аврору он оставил на пролет ниже - на всякий случай. 
Гудвин держал автомат за рукоятку, но не поднимал - незачем. Все трое и так пересрали до дрожи.
- Слышь, от двери отойди, козлина, - негромко процедил Гудвин. 
- Да мы не это.. - начал было один, опуская лом и отходя в сторонку.
- Ну и шо стоим? Отваливайте, мудачье, пока всех не сложил!
Оба подхватили сумки и резко скатились по лестнице вместе с мрачной типицей. Аврора прижалась к стене, пропуская мутную компанию. Он постучал в двери. Никто не открывал - ожидаемо. Где-то вдали раздались одиночные выстрелы, взрыв, потом все стихло - только звуки гудков и моторов продолжали резать тишину. 
- Походу уехали уже.. Ну ка.. - он подергал ручку - заперто. - Придётся выбить.. - он наклонился и пробормотал. - Там жратвы у них было - пиздец! Тонны. Кирилл бы всё не вывез, разве что на грузовике. Думаю всё там..
- Да мне как-то похуй если честно.. - пожала плечами Аврора.
Гудвин присмотрелся и понял что она сейчас упадёт от истощения и волнений. Просто упадёт. Прямо на этот холодный, заплёванный бетон и тогда геморроя прибавится, подумал он. Гудвин снял со спины Сайгу, сделал два шага назад и дважды выстрелил в замки. Выстрелы прогремели как взрывы, оглушительно разорвав дымную, подленькую тишину в которой притаились, скрывшись за дверями, мародёры и редкие жители, если таковые остались. Этаж заволокло дымом, Аврора медленно пошла по лестнице, придерживаясь за перила. Гудвин подёргал ручку (нажималась с трудом - оба замка разорвало), и бронедверь открылась, скрипя сорванными засовами. Вторая, деревянная дверь, была не заперта. В ней торчал ключ. Отлично. 
- Заходи, дверь прикрой.
Оказавшись внутри, он закрыл внутреннюю дверь на замок и пошёл осмотреться. Еды было много. Трехкомнатная квартира - две комнаты завалены съестным (одна наполовину - походу, часть забрали с собой), плюс какое-то мыльно рыльное, плюс всякая мелочь, аптека, короче - магазинный склад. Гудвина мучило смутное предчувствие. Он вышел на балкон - там пусто, какие-то вёдра, тазики.. ладно потом заберу всё вместе, подумал он и решил что ГАЗон надо бы заменить чем-то менее громоздким и прожорливым, а соляру слить. И вообще проехаться по городу и посливать бензина и солярки везде где можно, пока это не сделали другие. И оружие собрать, хотя какое нахуй может быть оружие! Все уже собрано и пересобрано. Повезло что у Санька автомата не было, а то бы сейчас быстро организовалась перестрелка, и был бы ты сейчас, Андрюша, трёхсотым, а то и двухсотым.. Возишься с этой мамкой, теряешь время.. А с другой стороны не бросать же ее, жалко - пиздец!.. Ладно, пора спешить, подумал он. Пидоры эти на КПП верняк выжили, нельзя терять момент, нельзя.. Лучше я их, чем они меня..
- Слышь? Воды то нет, там в канистрах возьми, под столом на кухне.. да.. давай я.. в ванной помоешься уже как получится, вещи чистые в шкафу посмотри, что-то должно быть. Еда любая, бери что хочешь только много не ешь, вырвет.
- Налей мне воды, я сама не смогу.. в тазик.. ага спасибо. И в чашку на кухне тоже.. 
Гудвин проделал эти манипуляции, нашёл ей чистое полотенце, мыло, шампунь, положил автомат на стол. 
- Ты стрелять умеешь?
- Разберусь.
- Разберется она.. Смотри, я снял с предохранителя, патрон в патроннике. Будет бить одиночными. Просто направляешь и жмёшь, возьми попробуй, да, вот так.. в плечо упри, не в подмышку, вот.. молодец.. ну и всё, будут лезть - стреляй, через дверь прямо ебашь и всё. Скорее всего пробьёт навылет. Если не пробьет, то напугает точно.. там 30 патронов, считай, стреляй экономно, вот эту штучку не переключай, ясно?
- Окей, - она кивнула и отдала автомат. - Ты скоро? 
В этом вопросе было столько детского доверия и беспомощности, что Гудвину даже стало не по себе. Это слишком тронуло. Слишком. Сейчас подобное было не нужно и кроме массы геморроя ничего в себе не содержало. 
Он положил автомат обратно на стол.
- Скоро.. Я вернусь, обещаю. Час, плюс минус. На Попова пробка походу, сама видела, а мне надо на развилку, на Окружную.
- Там же мусора!..
- Так в том то и дело. 
- А-а.. договориться хочешь или что.. не понимаю, зачем тебе к ним?
- Они меня искали. Пришли убивать, мы с дядь Сергеем - это мой сосед - положили всех, шесть человек. Ну и как бы сама понимаешь.. тем более там оружие осталось если их взрывом сожгло, собрать бы.
- На развилке если и было то все уже люди собрали. А если они выжили, менты в смысле, то 100% уже свалили.
- У них ещё на Норде, на повороте, КПП был. Тудой никто не едет..
- Ну так там же ко взрыву близко, там погибли все. Сам же говорил, а оттуда от газовой станции как до моего дома. Значит все мёртвые.
Логика у неё работала на отлично, когда надо. Аврора пила воду маленькими глотками сидя на кухонном табурете и смотрела на него какими то удивительно детскими, грустными глазами, слишком белыми на фоне чёрного-лилового, с рассечениями, опухшего от побоев лица. Синяки играли всеми цветами радуги.. она его отговаривала. Он понял. Просто обращала в пыль все его доводы относительно необходимости ехать на КПП, и в целом она была права. Если так поразмыслить - шанс найти что-либо или кого-либо был рано утром, а теперь.. правда, оставался ещё один вариант. Менты выжили, проблевались, и сейчас снимали последние сливки с бегущего города, трясли выезжающий народ. Гудвин почему-то чувствовал что именно так оно и есть. А вдруг Кирилл там? А ведь он там, еще и с женой.. Эх, Кирюха, разминулись мы! При этой мысли его пробил озноб. Значит точно - пора ехать! Сейчас бы подкатить, положить всех кто там есть исподтишка, пару гранат кинуть и потом добить.. а то ведь это суки злопамятные, потом ещё искать будут. Осядут, укрепятся.. короче надо ехать, подумал он. Теряю время.
- Мне надо.. Надо! - выпалил он.
- Ты не вернёшься.. хочешь оставить так и скажи, я пойму, - грустно ответила Аврора.
- Да ёб твою мать! - взорвался Гудвин - он сразу знал что так будет - с бабами с этими одни проблемы! - Короче, некогда мне с тобой тут.. сказал вернусь значит вернусь. Если не убьют - вернусь. Всё! Разберёшься сама, медицина тоже должна быть где-то, найдёшь.. воды в таз я налил.
- Ладно.. Спасибо за всё..
- Да вернусь я! Вернусь! Вот дура-то.. - он не знал как ещё ей донести. - Двери закрой за мной, поняла? На два оборота.
Она устало кивнула и отвернулась к окну - там висело тяжёлое, чёрное небо. Он выглянул во двор - возле машины никого не было. Спускаясь, Гудвин несколько раз останавливался и прислушивался - кажется все мародёры или сбежали или сидели как мыши, после выстрелов. Тем лучше, подумал он выходя на улицу. Никого не было видно. Пыль уже немного улеглась, небо давило своей чернотой и скрывало солнце, не пропуская ни одной корпускулы света сквозь густую пелену.
На Попова, за ментовкой, не доезжая до Окружной таки была пробка. Он поехал по обочине вдоль дороги, хрустя камнями - его машина не была нагружена, прицепа не было, и Гудвин использовал своё преимущество как мог. Иногда ему попадались люди в масках, уставшие, злые: кого-то в синих тапках рвало; мужик в тельняшке курил, присев на корточки; в леске пухлая мамаша стояла возле ребенка, справлявшего малую нужду и смотрела на дорогу пустым, невидящим взглядом. Вокруг всё гудело и дымило. Ближе к развилке пришлось затормозить - пробка разрослась, расширилась и утратила всякие очертания, машины затопили собой все свободные участки дороги, обочины, перекрыли все лазейки. Он медленно ехал вдоль бесконечного каравана беженцев, приближаясь к главному затору. Вдруг среди прочих он заметил машину Кирилла (Ура-а!) и его самого за рулём - внедорожник Тойота, пикап, четырёхдверный, багажник весь загружен коробками и накрыт брезентом. Внутри на заднем сиденье тоже навалено всякой всячины. На самом деле Гудвин был уверен что уезжать сейчас затея, с одной стороны, очевидная, с другой - крайне дурацкая, так как по мере увеличения количества беженцев на дорогах, количество мутных личностей с дробовиками в окрестных лесах также увеличивалось в геометрической прогрессии. И шансов доехать целым и невредимым было крайне мало, разве что ты передвигался на БТРе или, на худой конец, в бронемашине с пулемётом. 
Гудвин притормозил, выскочил на дорогу, описав зигзаги между капотами под злобные взгляды окружающих, и подбежал к Кириллу. 
- Привет!
Тот секунду смотрел в его противогаз, потом узнал, улыбнулся и кивнул - окно открывать он не хотел. Пыль. 
- Слушай, не едь сейчас! - прокричал Гудвин сквозь гул и гудки машин и заметил небольшой крестик на крыле Тойоты - странно..
-  Почему? - донеслось в ответ.
- Не доедешь, поверь! Тупо не доедешь.. Привет! - махнул он жене Кирилла - она выглядела нервной и осунувшейся. Внезапно Гудвин осознал что забыл как её зовут, напрочь, а всё что осталось у него в памяти после вечера в гостях это её круглая, смачная грудь в высоком бюстгалтере, и пьяные глаза. 
- Почему не доеду? - удивился Кирилл. - Все едут! Ментам вон выдадим еды и всё, погнали.. давай и ты с нами! Машина есть я гляжу!
- Мы не доедем, никто не доедет - перебьют всех, ты что не понимаешь? Сам подумай! 
Кирилл задумался и переглянулся с женой. 
- Вояки, просто хуета всякая, с дробовиками, они все сейчас на охоту пойдут, понимаешь? Посмотри что у нас менты устроили! Я в Столичном был, видел.. там сгорели все, и в мусарке тоже был. Весь подвал трупами завален! Весь!
- Трубами? Какими трубами? 
- ТРУПАМИ! Мертвыми людьми!
Кирилл помрачнел.
- Я дома у тебя был, слушай.. выбирайся как-то я не знаю, как хочешь, не едь сейчас! Послушай! Я же дело говорю! - он орал сквозь весь этот шум и ему казалось что надо спасти хоть кого то, хоть этого наивного дурачка с женой, всех не спасти это ясно, да и хрен бы с ними, сучье племя, но хоть кого-то, кого-то же можно.. - Убьют вас понимаешь? УБЬЮТ! - он подумал и выдал последний аргумент. - Если останешься автомат подарю! Два! И патронов дам! Выжди неделю потом посмотришь ехать или нет!
Аргумент сработал. Всё таки, автомат в нынешнем мире - штука нужная и Кирилл это понимал. 
- Ладно! - прокричал Кирилл и кивнул. - Хорошо! Но я все равно уеду, у меня малый.. там, - он махнул рукой, - сам знаешь!
- Да.. знаю.. Тогда выбирайся пока, я пойду вперёд, мне надо, скоро вернусь. Ты меня не жди а едь прямо домой! Там я у тебя знакомую оставил свою, она гостей не ждёт, стрелять будет! Так ты сиди возле подъезда и жди, дробовик наготове держи - там мародёрят сейчас все кому не лень, сам понимаешь.. - он подумал секунду и добавил, - если вдруг не вернусь, крикни в дверь что ты, мол, Кирилл, хозяин, Гудвина друг.. Добро?
- Да! - кивнул Кирилл. - Тогда до встречи! Ты к этим? К мусорам?
- Да!
- Смотри аккуратнее, там человека четыре-пять, с автоматами, в бронежилетах, двое ходят между машинами, остальные в автобусе дальше за развилкой. К нам уже подходили. Они выслеживают у кого что есть, понял? Мы выстрелы слышали, но вроде народ проезжает, не знаю.. нам сказали тушёнки отдать, ящик, и ящик гречи и можем ехать. 
- Пиздят! Слушай, выстрелы - это те кто побогаче, вроде тебя, и кто не хочет всё отдавать, их подчистую выгребают, а у кого брать нечего те отдают последнее и едут. Понимаешь? Отсюда не видно, но я уверен что так и есть, это ж пидоры редкие, ты разве не знаешь?
- Может.. 
- Ладно я пошёл, ты пока за машиной глянь, ладно? Один автомат я тебе сейчас выдам. 
Гудвин вернулся к машине, вынул два автомата, взял 5 гранат, сунул в подсумки и захватил себе полных магазинов. Один АК с полным рожком отнёс Кириллу, показал, объяснил. Тот был доволен как слон и предложил помочь, но Гудвин отказался. Незачем - только переживай за него, а если зацепит? Не-ет, братик, уж лучше я сам.. Напоследок предупредил что знакомую зовут Аврора, и вы, мол, полегче с ней - и так настрадалась, не дай бог.. Он сменил фильтр на противогазе, снял его и протер внутри от конденсата поразившись тому, как воняет воздух вокруг. Подул легкий ветерок и из лесу потянуло жаром - горело все ближе и скоро весь этот людской поток превратится в безумную, одуревшую массу. Надо ускориться, подумал Гудвин, дозарядил короб картечью, закинул Сайгу за спину и пошёл вдоль дороги. Машины стояли неравномерно, тащились медленно, рывками продвигаясь к развилке. Несколько  человек стояли на обочине и разминали ноги, нервно, возбужденно переговариваясь. Кто в маске, кто в респираторе.
Улица Попова упиралась в окружную почти под прямым углом. Дорогу вдали, в 10 метрах за развилкой преградил огромный, старый Икарус - Гудвин видел его издалека, но вблизи он показался ещё более зловещим. Все окна выбиты, шины спущены, окна закрыты чем то изнутри. Возле автобуса стоял мент с калашом на плече и махал рукой, пропуская машины, медленно уплывавшие налево. За Икарусом, на противоположной стороне дороги, слева, просматривался крытый грузовик, в который какие-то хмурые, затасканные мужики грузили ящики с дороги. Некоторые машины сворачивали куда-то за грузовик - куда именно видно не было, мешал лес. Гудвин опустил автомат и быстро пошёл вдоль вереницы машин - через дорогу, прямо напротив него ходили двое, в противогазах и бронежилетах туго сидящих на пузатых телесах, тоже с автоматами, но без гранат. Они высматривали каждую машину и помечали маркером - кто пожирнее да побогаче получал крестик, кто попроще - нолик. Видать, крестикам сегодня не повезло, подумал Гудвин и вспомнил что на машине Кирилла тоже был такой крестик. Вовремя я его отговорил, вовремя.. Ему было жарко, но делать нечего, лучше так - менты были в одних рубашках, потные, руки в какой-то саже по локоть. Дурачьё, пронеслось в голове, вся пыль с радиацией в кожу войдёт, и толку от тех противогазов.. Через неделю кровью харкать будете. Если доживёте. Гудвин нырнул в лес и решил пройти чуть дальше за поворот, зайти сзади, обойдя столпотворение, Икарус и грузовик. Так можно было сразу подойти поближе, сложить того что перед автобусом и кинуть гранату, лучше парочку. Мужики с ящиками не полезут.. у них вон вроде и оружия нету, походу - рабы. Он быстро шёл по лесу, похрустывая ветками. Подошёл к обочине, но из леса не выходил - грузовик был сразу напротив, на противоположной стороне дороги. Вокруг валялся какой-то мусор, битые фары, стекло.. Дальше по дороге виднелись машины, они стояли вдоль, двери - настежь, внутри пусто. Почти все были с прицепами, уже пустыми - видимо коробки, которые сейчас загружали в грузовик, были из этих самых прицепов. Людей нигде не видно. Что с ними стало, в принципе, понятно. Хорошего ничего. Кстати, грузовик.. надо будет вернуться за Кириллом, и увести его, чего добру пропадать. Не выбрасывать же.. так, ладно, подумал Гудвин, пора. Время уходит. Он почему-то вспомнил черное от побоев лицо Авроры и ощутил как в нём поднимается злобная, яростная волна.
Икарус, а вместе с ним и мент, весь в камуфляже и спиной к нему, были по правую руку. Мимо проползла машина - в окне было видно заплаканных детей в респираторах. Один малыш стоял на коленках и смотрел в заднее стекло огромными, испуганными глазами, ухватившись ручонками за спинку сиденья. Мент подошёл к следующей машине, посмотрел, взял какой-то кулёк (с едой, походу), пропустил, помахал следующей - пробка задвигалась, кто-то столкнулся, возник затор.. мент просто стоял и ждал - сами разберутся. Гудвин уткнул приклад в плечо и пробормотал: «Ну, ни пуха блядь!» Пригнувшись, на полусогнутых вышел на обочину. До мента было метров 20, мужики с ящиками замерли как вкопанные - Гудвин кивнул им, приложил палец к противогазу (там где были губы), прицелился и выстрелил. Короткая очередь пробила верх спины и шею, мент повалился вперёд, взвилась суматоха, Гудвин сделал пару шагов, на ходу достал гранату, чека, раз, два, бросок, ещё одна - чека, раз, два, бросок.. Внутри Икаруса дважды гулко бахнуло, посыпались остатки стёкол, автобус вздрогнул. Внутри кто-то истошно заорал. Гудвин подбежал к автобусу ловя на себе непонимающие, испуганные взгляды - главное было успеть пока не подбежали те двое, что ходили по дороге. Он заглянул внутрь - оба мента валялись на полу, один был жив и орал, ему разворотило лицо и живот, с рук посрывало кожу и мясо. Мент обхватил пузо, придерживая кишки одной рукой, а вторую держал на весу как драгоценность - с неё свисали, дрожа, какие-то лоскутки и на лоскутках два оторванных пальца. Второй валялся в луже крови, вывернувшись и подрагивая - осколки рассекли шею, оттуда хлестало как из пожарного шланга. Дальше Гудвин не присматривался. Не жилец, и то хорошо. К тому же внутри было дымно, непонятно. Он дёрнул калаш из под орущего мента (рефлекторно - на всякий случай), бросил его к дверям и присел на колено возле руля. Крики напрягали, но если добить те что на дороге поймут где он.. ничего, потерпим подумал Гудвин и прицелился - двое приближались по обеим сторонам дороги, разделившись. Автоматы наготове, прячутся за машинами. Люди сидели внутри как мыши, грёбаное стадо, подумал Гудвин. Биомасса, блядь.. Сука, и ведь никто не поможет, а, никто.. Кирилл далеко, а сейчас бы очень кстати ты был, очень. Ладно, справимся, мне бы сейчас Медведя моего, с прицелом, я бы их вмиг перещёлкал.. До ментов было метров 100, может чуть больше. Оба медленно приближались, переговариваясь, но слов он не слышал. Гудвин не сводил с них глаз. Один нырнул в лес - хочет обойти.. «Ан нет, дудки, не обманешь..» пробормотал Гудвин. Он спустился на ступеньку, выглянул и присмотрелся - вскоре в лесу показался едва уловимый силуэт. Прицелился.. четыре одиночных выстрела рассекли ветки. Один точно попал, тело дернулось. Выстрелы прозвучали как-то неожиданно - приподнявшиеся было грузчики затихли и ждали, затаившись. Он дал ещё десяток одиночных по упавшей туше за ветвями, пару попаданий есть.. Точно есть. Рванулся обратно к окну и тут же по перегородке водителя ударились пули, выбивая щепки. Гудвин присел. Всё. Его увидели. «С-Сука..» - вырвалось у него. Мент в автобусе затих - помер.
- Парень ебашь их блядь! Он за машиной! - донёсся откуда-то женский крик. Ему вторили другие - «Правильно!.. Ебашь!.. Вали гадов!..», люди как будто просыпались от тупой спячки и осознали что молча, покорно, по привычке, отдавать ментам последнее больше не обязательно.
Гудвин спустился и выскочил на улицу, присев у угла автобуса. Быстро выглянул - мента не видно. Прячется, 100%. Нельзя идти, подстрелит, подумал Гудвин и перезарядил рожок. И гранату не кинешь, люди вокруг, дети.. надо ждать. “Вот же встрял, блядь, ни в пизду ни в жопу!” - пробормотал он и облизал губы. Дышать в противогазе стало тяжело, сердце в груди колотилось как бешеное.
Вдруг послышался выстрел - громкий, густой - стреляли картечью, в упор. Щелчок, выпала гильза.. За ним ещё один, и ещё.. Голоса одобряюще крикнули: «Правильно! Молодец! По башке, по башке въеби!..» Гудвин вскинул автомат и выглянул - между машинами метрах в пятидесяти стоял мужик в маске, пуховой жилетке поверх клетчатой рубахи и с помповым дробовиком. Мент, видимо, лежал где-то там.. Гудвин поднял противогаз на лоб, вытер лицо рукавом и крикнул:
- Убил?!
- Да-а! - донеслось в ответ. 
Гудвин зашёл за автобус и опустил автомат.. всё напряжение схлынуло. Теперь его захлестнула другая волна, почему-то хотелось засмеяться, как в прошлый раз, руки слегка дрожали. Он тряхнул головой, несколько раз выдохнул и хохотнул.. кажется всё позади. Пора собирать подарки, подумал он и заметил что на него пялятся мужики с ящиками.
- Люди где? - крикнул он.
- Какие? - ответил один из дядек, поднимаясь, тот что был ближе всех.
- Мертвые! Какие..
- В лесу там! - махнул он рукой куда-то позади себя. - Мы никого не трогали! У нас и оружия то нету.. нас мусора припахали, братан, мы не при делах!
- Берите сколько унесёте и валите отсюда, ясно? 
- Да! 
Они принялись копошиться и хватать ящики с едой. Гудвин присел на ступеньку и закурил. На пыль и радиацию было почему-то наплевать.. послышались шаги. Он поднял голову - рядом, сжимая автомат, стоял Кирилл. Он удивленно почесал лоб и выпалил:
- Ну ты терминатор блядь.. я не ожидал. Почти всех положил!
- Это повезло просто. Я же видишь, сзади зашёл.. они и не видели. Одного в спину, две гранаты в автобус.. надо, кстати, заглянуть. Твоя водить умеет?
- Умеет, а чё?
- Пускай за руль сядет, а ты вон тот грузовик поведёшь. Жратвы видишь сколько?
- Ага.. нихера себе! - у Кирилла глаза вылезли из орбит.
- Шо нихера себе, у тебя вон вся квартира жратвой забита! Куда тебе ещё!
- Да я так.. удивился просто.
- А машины видишь на обочине? С крестиками? Доходит? Можешь пройтись, посмотреть людей, там дальше в леске. Ехать он собирался.. сюда бы и доехал, и не ящик бы с тебя взяли, а всё что есть, и лежали бы вы в лесу сейчас, вместе с женой. Ферштейн?
До Кирилла доходило.
- Короче, сядешь за руль.. Слышь, архаровцы! Харош! Набрали уже, не унесёте! - крикнул он мужикам. - Машину одну можете взять, должно влезть! - Он выбросил окурок и опять обратился к Кириллу. - Надо будет ещё бензин посливать у всех, и канистры глянуть, сделаешь? И сходи к тому трупу в лесу, забери бронежилет и оружие. Патроны не забудь тоже, понял? 
- Сделаю. Жена там с ружьём, если чё, стережёт..
- Это хорошо, это правильно, пускай.. Ладно, давай, надо двигаться огонь идёт. 
Гудвин поднялся, сказал: «Ну ка, помоги!», и они оттащили первого убитого мента с дороги, освободив проезд. Пока Кирилл снимал с него бронежилет и матерился, вытирая руки от крови, Гудвин вышел из-за автобуса и посмотрел на развилку - вдали царил Хаос. Все ощущали приближение огня и пытались уехать, сигналя и протискиваясь как только можно. Теперь всё шло быстрее, так как никто никого уже не шмонал, ничего не отбирал и никого не расстреливал в затылок. Все хотели свалить чем скорее, тем лучше. Гудвин посмотрел вдаль - направо уходила дорога в город, забитая ползущими и сигналящими авто, Окружная, она же трасса Югра уходила прямо, вдали утопая в густом дыму сквозь который то и дело пробивались языки пламени. Дым застилал небо и вообще весь мир плотной, бурлящей целлофановой пленкой. Надо было шевелиться. 
Гудвин поднялся в автобус. Сидений не было (только в конце мест 10) - их сняли, разложили и поставили к окнам, закрепив тросом (чтобы не попадали), из одного конца салона в другой. Вместо сидений на одной стороне стоял стол и стулья, на другой - ещё один стол с остатками тушёнки в банках и прочей снедью, возле него валялся небольшой газовый баллон с конфоркой, его разорвало от взрыва. Вокруг везде были куски какой-то еды. Менты видимо сидели за столом когда прилетело, они даже не успели толком сообразить кто стрелял и что вообще случилось. Теперь оба лежали у стола. Гудвин переступил через тела и пошёл в конец автобуса - там виднелось оружие. Подойдя поближе он насчитал 5 калашей, 2 из них калибра 7,62, один ПКМ, десять цинков с патронами 7,62 и 5,45, одну РПГ-7 плюс две «морковки» к ней, и два бронежилета - видимо, принадлежали двоим убитым. «А вот нехер было без бронежилетов сидеть!» - выпалил Гудвин и принялся навешивать на себя оружие. В итоге он вынес всё за три ходки и сложил в кузов грузовика, осмотрел - нормальный грузовик, Мерседес, кузов «кубик», закрывается роллетой. Супер! Вот и нашлась замена ГАЗону. Разраставшийся арсенал тоже радовал - от количества оружия накопленного за это утро даже становилось как-то теплей. Мимо потихоньку проезжали машины и сигналили ему, он махал ладошкой в ответ. Гудвин обошёл Икарус вокруг и увидел небольшой микроавтобус, стоящий с обратной стороны. Внутри - пустота и мусор на полу. Дышать было все трудней - он опять одел противогаз и пошёл помогать Кириллу. Жар нарастал.

*

Справились они быстро, спешили как могли. В микроавтобусе Мерседес под сиденьями обнаружились три дробовика, охотничья винтовка Марлин с 4-х кратным прицелом и кулёк с патронами. Гудвин подумал что это, наверное, принадлежало людям, почивающим в глубине леса. Он переборол чувство отвращения и заставил себя пойти посмотреть. То что он увидел кроме тошноты, злобы и омерзения ничего не вызывало.
В неглубокой, длинной яме лежали вповалку люди. В основном взрослые, всего человек тридцать, но были и дети. Тела перемешались в какую то сплошную сросшуюся массу плоти, из которой ломано торчали руки и ноги, страшно, с немой болью кричали разинутые рты. У двух девушек лежавших сверху были спущены трусы.. Гудвин присмотрелся. Одна и не девушка вовсе а так, школьница.. У второй от выстрела снесло полчерепа обнажив мозг. Пиздец. Господи, какой же это кромешный, адский пиздец!.. Его мутило, но рвать было нечем. Среди тел он увидел пузатого Костю - тот как будто выныривал одной рукой из этого вязкого, мертвого болота высунув вывернутую набок бородатую голову с большой дырой во лбу, из которой выплескивались какие-то застывшие серо-бурые ошметки. По лицу протянулась жирная кровавая полоса. Очевидно, стреляли в затылок. Над телами страшно роились мухи, издавая монотонный, равномерный гул. Злоба вперемешку с отчаянием поднимались в нём волнами, перекатываясь, вызывая позывы к какому то действию, но всё что могло случиться уже случилось. Ментов он убил и теперь почему-то жалел об этом.. нет, слишком быстро они умерли, слишком быстро! Гудвин дышал тяжело, вязко, ему стало нехорошо, так что пришлось даже на секунду опереться рукой о сосну. Внутри всё бурлило и клокотало. Он снял с себя АК и Сайгу, подхватил лежавшую в сторонке лопату и принялся остервенело бросать землю на трупы, погребая тела под слоем бугристой земли. Он всё бросал и бросал, работая лопатой как заведённый, вкладывая в каждое движение всю свою злость, всё отчаяние и боль от рухнувшего, пылающего Мира. Ему казалось что Тот Мир рухнул не где-то там, а у него внутри и нормальной жизни больше никогда не будет, а только бесконечные тела, старые и молодые, вывернутые, изогнутые, со страшными ртами и глазами, покрытыми холодным стеклом. И дети, с крохотными ручонками дети.. Гудвин не заметил как заплакал. Он бросал землю забыв про время и про пожар и про всё вообще, очнувшись только услышав позади себя оклики - кажется, его звали.. Точно. Он обернулся. Поодаль, не подходя близко, стоял Кирилл спрятав нижнюю часть лица в сгибе локтя. 
- Ну, подойди ближе! - крикнул Гудвин. - Не хочешь?
Он услышал себя и понял что говорит сквозь слёзы.
- Не хочу.. - глухо, через руку ответил Кирилл и помотал головой. - Пора ехать, огонь близко.. Пойдём. Ты уже помог.. Пойдём.
Гудвин посмотрел на яму - из нее беспомощно и грустно торчала женская рука без одного пальца. Он бросил последние комья земли, и пошёл вон.

*

Улица Попова была забита напрочь, потому проехать там на грузовике, тем более - в обратную сторону, не было никакой возможности. План пришлось переиграть. Кирилл наотрез отказался оставлять жену, потому Гудвин отдал ему ключи от BMW, и они договорились встретиться на месте, возле дома. Сам он сел за руль Мерседеса с полным прицепом товара и оружия, и поехал по грунтовке - она шла вдоль трассы, по лесу с противоположной от эпицентра стороны, уходя направо, к городу. Вскоре Гудвин нырнул в дым, и нажал на педаль газа – эту область необходимо было проехать как можно быстрее. Ветки хлестали по стеклу и царапали кузов. Жар проникал внутрь, Гудвин истекал потом, влага застилала глаза, оседала испариной на стекле противогаза. В какой-то момент ему показалось что даже придётся сдать назад, вернуться, но он продолжал вжимать педаль газа в пол. По бокам грунтовки горело, языки пламени иногда вылетали и касались стекла. Он выехал на лесную развилку – взял правее, к городу, и вскоре уже пересекал просеку, после чего прямо через газон вылетел к отелю “Сосновый Бор” и притормозил. Здесь всё было ясно - ни одного целого окна, возле входа - Лексус в виде решета и в нем два трупа - мужчина и женщина, средних лет, видимо, владельцы. Оба в дырах от пуль и в крови. Гудвин остановился, протер лицо от пота, слил конденсат из противогаза, вытер лицо, с отвращением натянул его обратно и двинул дальше. Пот лился ручьями, казалось что кабина раскалилась чуть не докрасна. В городе он больше не останавливался и выбирал улочки поменьше, чтобы не упереться в пробку. Дорога заставила переключиться с недавней сцены в лесу, успокоив его. Тела в машине возле отеля
тоже не радовали, но промелькнули тенями, фантомами, как будто сознание уже переполнилось смертью до отказа и больше не пропускало ее внутрь.
Во дворе его ждали. Кирилл с женой внутрь не заходили, да и приехали всего минут 5 назад. 
Гудвин вылез из машины, снял противогаз, сбросил с облегчением бронежилет и вытер лицо футболкой. Наконец то, подумал он, наконец то, Господи..
- Чё жарко там да? 
- Да пиздец!.. Как в аду. Думал сгорю заживо. Огонь со всех сторон, - он немного обошёл грузовик. - Даже подкоптило, видишь? 
- Ага..
- Хух.. Пить охота, пойдём?
- Да, идём.
Гудвин подхватил Сайгу, закинул АК за спину, в другую руку взял бронежилет и все дружно пошли наверх. По дороге опять было слышно возню, которая затихала при их приближении - там помнили выстрелы и внимательно слушали. Никто не хотел попасть под раздачу. Поднявшись на этаж, Гудвин постучал в двери и крикнул: «Аврора, это я, открывай!». Ответа не было.
- А ты чего ключи не взял?
- Да как-то.. Не знаю. Там такая история с ней, долго рассказывать. Не хотел ее закрывать, как-то.. не решился, что ли. 
- Давай я попробую, у меня ключ есть. Моя квартира всё-таки..
Ключ не сработал - с той стороны в замке видимо тоже торчал ключ. Гудвин опять постучал. К нему в глубину забралось что-то мутное, нехорошее, как капля кислоты которая упала и принялась разъедать внутренности. 
- Шото предчувствие у меня херовое.. Слушай, я выстрелю в замок, не против? 
- Против! Как мы потом дверь закроем!
- Новый вставишь, не знаю.. Слушай, Кирилл, я стреляю, сердце давит мне понимаешь? - он бросил бронежилет на пол и снял Сайгу с предохранителя. - Короче, отойди..
Они отошли на пару шагов от двери - жена спустилась на пролёт ниже. Гудвин оглушительно выстрелил - замок оторвало и бросило внутрь вместе с куском двери, вокруг полетели щепки, завоняло порохом. Он быстро шагнул внутрь и пошёл по комнатам - её нигде не было, так, ванная.. Сука. Так и знал!
- Да ёб твою мать!.. - он повернулся и крикнул в коридор. - Сюда! Быстрей!
На краю ванной сидела Аврора, опустив голову на выпрямленные, порезанные руки висящие в умывальнике. Она была без сознания, но пульс прощупывался. Ее спасло только отсутствие воды - кровь свернулась и больше не вытекала. 
- Ой бляя.. бедная, да что же ты, - запричитала жена Кирилла и полезла в шкафчик над раковиной. Сам он впал в ступор и молча пялился на избитую девушку с порезанными руками у себя в ванной.
- Да отойди ты Госсподи! Чего встал! - крикнула жена и Кирилл молча вышел в коридор. Она взяла из шкафчика бинт и принялась наскоро заматывать порезы.
Гудвин подхватил Аврору на руки.
- Куда её?
- Давай в спальню! Да..  - они прошли, - на кровать, да, ложи ее, ага.. сука-а, да что ж за день такой сегодня, бедненькая, это кто ж ее так уработал?
- Мусора.
- Вот пидарасы, а! Вот же сволочи.. И ноги все в крови.. Бедная, ничего, выживешь.. тут подержи, вот так.. ага.. - руки перетянули ремнями, жгута не было, - пусть лежит, она сама отойдёт. 
- Нашатыря бы.. - вдруг выпалил стоявший в дверях Кирилл. Он был бледен как мел.
- Нету нашатыря. Нету! Ну что ты стоишь как истукан, тазик с водой принеси, мыло, не видишь вся в крови! 
Кирилл исчез. Они сняли с неё верхнюю одежду и Гудвин предпочёл удалиться, неуклюже задевая плечами дверные косяки. Его пошатывало, в голове гудело и больно пульсировало. На кухне он налил себе пол литровую кружку воды и выпил залпом. Они с Кириллом вышли в подъезд, закурили, присели на ступеньки. Молча. Обоим было как-то неловко. 
- Че делать будешь? - спросил Кирилл после долгой минутной паузы.
- Домой поеду, к дяде Сергею. В частный сектор за Авалон, дача у него там.
- А-а.. - задумчиво протянул Кирилл. - Нормально там?
- Да.. нормально в принципе. Фонит, но не сильно. 
- В смысле?
- Ну в смысле радиации.. немного совсем, в доме. Может уже больше, не знаю. Но по идее будет спадать.. - он прочистил горло. - На улице, конечно, всё грустно. 
- И много?
- Где?
- На улице.
- 3-4 миллирентгена.
- А это много?
- Много. Норма ноль целых одна десятая, а тут - четыре единицы. Еще и по бете.. 
- Это как?
- Я сам не сильно разбираюсь, так, чуть читал. Короче бета вредная, но не так проникает, гамма менее вредная, но проникает сильней, стены проходит, понял, металл.. есть еще альфа, она вроде как самая вредная считается, но ее мой дозиметр не берёт. Её если схавал или вдохнул - всё, вилы. 
- А в центре?
- В центре не знаю, но в парке возле Авалона было уже пять-шесть миллирентген, а дальше, за Мебельным, ближе к Столичному дозиметр вообще зашкалил нахуй. Он всего до двадцати берёт. Так что..
- Так что там пизда! - сакраментально подытожил Кирилл.
- Точно, - кивнул Гудвин. - Она самая.
- Волосатая, вонючая и немытая.. - Кирилл улыбнулся и выпустил несколько колец дыма. - Такая, знаешь.. Старческая!..
- Фу блять!.. - Гудвин сплюнул и покосился на товарища.
Оба переглянулись и вдруг прыснули со смеху. Дым струился медленно, успокаивая всё внутри. Внизу раздавались шорохи, где-то тихонько скрипнула дверь. 
- Надо бы и у нас померять.. - сказал Кирилл.
- Надо бы.. - ответил Гудвин и ощутил что безмерно устал. - Слушай давай позже, совсем сил нет. На Столичном ты бы видел.. дома разобрало там, людей погорело - тьма. Менты кто на улице был - сгорели живьём, тупо уголь с мясом. Кто внутри или от радиации сдох, или свои добили. Я там минут 10 провел, ну 15 максимум, так заблевал всё вокруг.. И это я в противогазе, с самого Удара считай не снимал, только фильтры менял.
- Радиация?
- Ага.. - кивнул Гудвин и вспомнил как у него горели лёгкие, как он полз и кажется кричал сквозь ураган, и как они лежали под машиной, пока вокруг бушевало ядерное пламя.. Что там дядя Сергей? Наверное - спит до сих пор, подумал он и добавил. -  Я думаю они потому и оружие не брали, ну, те кто приезжал..
- То есть ты не всех положил?
- Да походу не всех.. больше их было. Ещё же гвардейцы. И спецназ был, по идее. Я на трассе, в сторону Советского, тот КПП не смотрел, а там кто-то мог бы и быть. 
- Я думаю они отвалили, чё здесь ловить? Приехали, глянули что в Столичном, добили своих чтоб не мучались и решили что на всех остальных КПП примерно то же самое.. только я одного не понимаю - нахера ты оружие брал? Оно же радиацией фонит!
- Похуй, помоем.. - махнул рукой Гудвин. - Там два пулемета, один из них крупнокалиберный, оставлять их что ли? И гранаты..
- Ладно, тебе видней.. А менты наверное свалили.
- Куда?
- Да хер их знает.. могли куда-то дальше по трассе на Агириш.. центр реабилитационный километрах в пяти, по той стороне, могли бы и там осесть.
- Нет, это близко, да и дорога возле эпицентра проходит, горит там.
- Да, пожалуй.. - кивнул Кирилл и медленно, тягуче сплюнул между ног. - А на Советское-Октябрьское, по Югре? В ту сторону?
- Могли бы, но по моему в Советское тоже чё то прилетело. На аэродром. Я слышал и видел две ракеты. Две, - повторил Гудвин показывая два пальца. - Они чуть врозь летели, и одна шла как раз в ту сторону.
- Бля.. - покачал головой Кирилл, - со всех сторон нас заперли. И чё делать то?
- Ждать.
Помолчали.
- А мусора скорее всего на Огородник поехали, это получается от взрыва - в обратную сторону, - предположил Гудвин. - Самое оно. 
- Надеюсь их там местные охотники встретят и перестреляют к херам, - злобно ответил Кирилл.
- Было бы неплохо. Но.. сам понимаешь. У ментов превосходство в оружии, да и спецназ, пусть всего человек 15, но всё-таки. Да гвардейцы.. жопой чую что они обживутся, подомнут под себя местных, и на творожке будут там сидеть. А потом и до нас доберутся. Вы то к малому свалите, а мы с дядь Сергеем ещё видать повоюем.
- Может и вы с нами?
Гудвин пожал плечами.
- А смысл? Везде одно и то же. Дальше по дороге верняк стоят вояки на бэтэре и косят всех без разбору. А не вояки, так ещё какая-то гадость.. короче, ты пойми - тебе ехать километров 600. Да там неизвестно что.
- 570.
- Ну 570.. 
Кирилл пожал плечами.
- Не могу я по другому.
- Ну правильно. Сделай малого сиротой. Нормально придумал, чё! Заебись!
Гудвин докурил почти до фильтра и закурил новую. Кирилл тоже.
- Авось пронесёт..
- Да не бывает так! Понимаешь? Авось.. авось и ноги врозь. Сам подумай. Я тебя не уговариваю, я тебе объясняю. Я вас нянчить и так и так не буду, мне эту вон пристроить некуда.. суицидницу. Чёрная вся.. Живого места нет. Ее мусора почти две недели пиздили и драли, пиздили - и драли, можешь себе представить? А пока драли, дом сгорел, вместе с мужем и с ребёнком. Вот тебе и АВОСЬ!
Кирилл опустил голову и уставился куда-то на лестницу совершенно невидящим взглядом. Пробормотав: «Ладно, я домой, мутит чего то..» он скрылся за дверью. Когда Гудвин, много позже, вспоминал этот разговор, он понял что всё было как раз наоборот – именно уговаривал. Именно. Как будто в глубине себя он предчувствовал то одиночество что его ждёт, и подсознательно, всеми силами пытался ухватиться за остатки человеческого, за этих мало знакомых ему, но уже таких родных людей, с которыми столько всего пережито, понято.. А ведь он тогда так и не вспомнил как звали Кириллову жену. И спросить - неудобно.. Мда. Но в новом мире нет и не может быть никаких близких людей. Никаких привязанностей. Самый близкий тебе человек может пойти за водой и больше никогда не вернуться. Такая вот реальность. Гудвин докурил, поднялся и кровь ударила ему в голову кулаком, так что он покачнулся и ухватился за перила, чтобы не упасть. В голове что-то пульсировало и болело, снизу поднималась волна тошноты, он почувствовал что сейчас блеванет и выпустил ленту желтоватой воды прямо на ступени, откашлялся, сплюнул и пошёл домой. Надо напиться воды и поесть - со вчерашнего дня ничего не ел, подумал он. 
Гудвин искупался до пояса, помыл голову, сменил футболку, выбросив старую к чертовой матери и бесцеремонно найдя в шкафу новую, опять напился воды, взял тушёнки, галет, банку тушеных овощей и разложился на кухне. С Авророй ещё занимались - из спальни доносились возмущения, причитания, всплески воды и возня. Пришёл Кирилл, сказал что Аврору обмыли, насколько это возможно, переодели, в процессе она пришла в себя и уже заснула, в слезах, приняв успокоительное. Сперва сильно удивилась - кто, мол, эти люди, потом спросила вернулся ли он, то есть - Гудвин, узнала что вернулся и, естественно - расплакалась. «Бабы!» сакраментально произнёс Кирилл. «Поесть дай мне!» - ответил Гудвин, работая челюстями. Кирилл опять пошёл курить. Всё это возвращало к простым человеческим чувствам, только неясно было как воспринимать Старые Чувства в Новом Мире. И нужны ли они в нём вообще. Гудвин забыл про ложку в руке и задумался.. из ступора его вывел звук подъезжавшей машины. Он нехотя, с хрустом встал, выглянул в окно и увидел как к дому подкатил микроавтобус Фольксваген Транспортёр, из которого посыпалось человек 6 молодых щеглов, лет по 20. Все одеты как надо - в броне, в камуфляже, с автоматами, но без касок.
- Да ёб твою мать я поем сегодня в конце концов или нет! Кирилл! - крикнул Гудвин.
Тот уже забегал в квартиру.
- Я видел, видел, говори чё делать!
- Бери калаш и бегом в зал, к окну! Если чё просто целься и стреляй, одиночными, - он взял оставленный Авроре автомат, - вот тут вот ничего не щелкай, - он дернул затвором - патрон уже был на месте, - сразу, увидишь что стреляю - вали, не думай, понял?
- Сделаю! - Кирилл бросился в зал.
- Это хорошо что они без касок! - крикнул вдогонку Гудвин. 
Тем временем молодая гвардия не спеша, с дружным гоготом  выгрузилась, вытащила сумки - грабить приехали. Ясно. Щас увидят арсенал в Бэхе, и всё, всё что нажито непосильным трудом уплывёт в чужие руки!.. сокрушенно подумал Гудвин. От внедорожника их отделяло метров 10-15. Он открыл окно (щеглы встрепенулись), упёр калаш в подоконник и крикнул:
- Эй! Ребятки! Занято здесь!
Тут хрустнуло соседнее окно справа и показался ещё один ствол. Щеглы переглянулись и занервничали. «Лишь бы к машине не подошли.. правильно, там и топчись, сучёнок, там и топчись» - пробормотал Гудвин.
- Весь дом? - нагловато крикнул один, лысый, широкоплечий.
- Весь! 
Гудвин достал гранату и помахал. 
- Я шутить не буду! Покрошим вас нахуй, и гранатами полирнём! Всё ясно?
- Ладно, не шуми дядя! И машины ваши?
- Наши! - кивнул Гудвин. - Фура тоже!
- Слышь, это мусорская фура-то!
- Ну как видишь уже нет!
Это отрезвило. Щеглы перекинулись парой слов - преимущества у них не было, вся группа была как на ладони, и ложить их можно было хоть с закрытыми глазами.
- Ладно!.. Бывайте!..
- И вам не хворать!
Гудвин проследил пока они сдавали назад и разворачивались, подождал ещё минуту, плотно захлопнул окно и только потом сел за стол. В кухню не спеша вошёл Кирилл, поставил автомат к стене и присел напротив.
- Эт чё такое было?
- Это? - Гудвин ткнул ложкой в сторону окна. - Это подрастающее поколение.
- С войны?
- С войны, - утвердительно кивнул Гудвин.
- Мда.. 
- Ага.. жарко будет с ними. Это только первая встреча, как там.. Предварительные ласки! 
Гудвин жевал - все было вкусно, сытно, и организм сейчас поглощал питательные вещества в удвоенном режиме. 
- Нам то чё делать?
- А ты чё хочешь?
- Ну чё.. жить..
- Ну так живи. Я чтоль за тебя должен думать - как? 
Кирилл молчал и, сдвинув брови, усиленно шевелил извилинами.
- Переехать вам надо, первым делом.
- Это понятно.
- Ну вот.. - ложка тушёнки отправилась в рот. - Реши куда..
- В том то и дело. Я бы на Огородник думал, подальше от всего, но если ты говоришь что там менты..
- Да не говорю я. Я сам не знаю. Но я бы на их месте так сделал, и ты бы сделал, видишь - самый очевидный вариант, самый нормальный. 
- Значит туда нельзя.
- Нельзя.
- Значит надо дом какой-нибудь подыскать, поближе к вам с твоим другом.
Гудвин кивнул.
- Только ты смотри - каждый сам за себя. В том смысле, что у тебя жена, и это твоя ответственность, я говорю как есть, не обижайся. Я за тебя жопу рвать не собираюсь.
- Да я не обижаюсь..
- Можем жить неподалёку, ну там.. помогать друг другу чем то, это нормально, я за.. Но стрелять тебе надо научится.
- Я научусь..
- Вот и ладненько. 
На кухню вошла жена Кирилла. Она была расстроена и встревожена одновременно.
- Это чё было только что?
- Да ёлки-палки вы мне поесть дадите в конце концов? - рассмеялся Гудвин с набитым ртом, его настроение улучшалось буквально с каждой ложкой. - Пусть он расскажет!
- Да, давай идём покурим и я расскажу, - согласился Кирилл, поднимаясь с табурета.
- Ты ж только что курил! - бросил вдогонку Гудвин
- Да какой там!.. Покуришь тут с вами.. - донеслось из-за порога.
В кухне попахивало городской гарью. Гудвин ел как трактор. Вместе с приятной, доброй сытостью на избитый, израненный радиацией и перипетиями Новой Жизни организм наваливалась сонливость. Гудвин доел, крикнул: «За двором последи!», снял штаны бросив их в ванной, потом пошёл в спальню, кинул одеяло на прикроватный коврик, упал сверху и моментально уснул. Рядом тихонько сопела Аврора, вытянув белые, в бинтах, руки. 

*

Проснулся резко, как от пощёчины. На улице все ещё был день.. этот бесконечный, долгий, горелый день. Пропитанный кровью, хаосом, заваленный трупами и битым кирпичём, тёмный и тяжёлый как свинцовая гиря. Голова гудела. В ней, назойливо и упрямо, сквозь какие-то мозговые преграды толчками пробивалась боль. Гудвин размял шею, глянул на кровать - Аврора всё ещё спала.. Правильно, пусть спит, подумал он и, как можно тише, чтоб не разбудить, пошёл в ванную умываться. Штанов не было. Кителя тоже. Из зеркала на него глядело странное лицо - как будто за ночь кожа загорела и подрумянилась. Ядерный загар, что ли..
Кирилл с женой были на кухне. Она варила суп на газовом баллоне с конфоркой, он - сидел на стуле у окна и смотрел во двор. Автомат стоял в углу. 
- Долго я спал? - спросил Гудвин, останавливаясь в дверях.
- Пару часов поспал.. 
- Голова болит.. есть таблетка?
- Да, сейчас дам.. сильно болит?
- Ага.. и глаза знаешь так, как будто изнутри пульсируют.. 
- Надо аспирина выпить и чего-то посильнее, с кодеином, сейчас, подожди.. я там твои штаны простирнула кстати.. и курточку тоже.
Жена Кирилла ушла рыться в складе с медикаментами (склад у них был, поменьше, но всё-таки был, хоть и без нашатыря), вернулась выдала две пластинки.. Аспирин 500, какой-то немецкий, и Солпадеин.
- Аспирина можешь и парочку, и тех тоже, сразу снимет.. дай наверно и я выпью, что-то давит виски, так неприятно.. давление, что ли..
- Радиация, - буркнул Гудвин запивая таблетки.
- Дай и я тоже, - сказал Кирилл, - за компанию.
Гудвин сел к столу. Взял галету, намазал тушёнкой и принялся жевать.
- Подожди щас суп будет.. с курицей, мировой суп! Ты небось супа то уже неделю как не ел, а? - улыбнулся Кирилл.
- Да больше уж.. 
- Ну во-от!.. А курицы щас хрен найдёшь, тушёнка одна. Это в морозилке осталась, электричество же отключили, ну и она как раз растаяла пока мы ездили туда сюда.. минут 5 и можно будет насыпать.
- Эти архаровцы не возвращались?
- Молодняк то? Не-е.. не было их, - откликнулся Кирилл - видно было что к своим новым обязанностям он старается относиться серьёзно.
- Слушай мне неудобно.. но это - как твою жену зовут? Совсем из головы вылетело.
- Таня.
Таня.. Ясно. До Гудвина постепенно начинало доходить все то что произошло со вчерашнего вечера, как будто мелкая, разноцветная пудра впечатлений, высыпавшись на водную гладь, постепенно проникала вглубь. Все события, все краски осели на поверхности, а теперь медленно, по крупицам опускались в пучины подсознания, пронизывали всё его существо, прорастали, обретали реальность и глубину. Им ещё предстояло дать свои плоды потом, в будущем, когда прошлое сотрется, а настоящее - обуглится до неузнаваемости. Он попытался осознать, объяснить себе этот процесс и найти подходящую аналогию – самую близкую, какую нашел, это когда приезжаешь на отдых, куда-нибудь на море, но полностью осознаешь себя на новом месте и в новых условиях только через день два. Так и сейчас. Несколько часов сна дали крупицам событий упасть в глубины мозга и осесть где-то на извилинах, в аккурат между ядерным грибом в окрестностях Екатеринбурга, и маминой фотографией, стоящей в серванте родительской квартиры. А крупицы были вовсе не крупицы. То были трупы в подвале местного отделения полиции, медленно летящие на дно в мутных водах, обгорелые тела в красных прожилках мяса и с оскаленными, безгубыми ртами, черная от побоев Аврора с ляжками в засохшей крови, расстрелянные в леске возле дороги люди, вместе с детьми, трупы ментов, разорванные гранатами, а ещё ядерный пепел который уже осел по всей округе.. 
- ..Андрей!
- А? Что?..
- Как там Аврора говорю?
- Да так, спит..
- И хорошо что спит. Ей щас спать и есть, спать и есть, и успокоительное пить.
- Ты это, ты её про семью не спрашивай, ладно? Сгорела семья, нет их больше.
- Ладно, поняла, - грустно кивнула Таня. - Идите мойте руки.
- Я мыл! - выпалил Гудвин и показал чистые ладони - он и правда только что умывался и заодно вымыл руки.
- А ты вот точно не мыл.. автоматы эти ваши - уберите их куда-то, чтоб я не спотыкалась!
- На холодильник?
- Можно и на холодильник.. главное чтобы под ногами не стояли.
Кирилл положил свой АК на холодильник и пошёл мыть руки. Сели за стол. Суп был густой, с рисом и рублёной курицей.
- Красота! - похвалил Гудвин с набитым ртом.
- А то.. мировой супец.. она такие супцы варит, закачаешься!
- Ладно вам, мальчики, вы ешьте. Пойду гляну что там Аврора, может проснулась, тоже поест.
Она вышла, шлепая тапками по полу.
- Я вот что думаю - надо прошвырнуться по фазендам, где люди живут и где уже не живут тоже, и насчёт возобновляемых ресурсов глянуть. Где у кого куры есть, корова, картошечка там, морковка, лучок.. крупы можно и зимой хавать. Урожая то не будет уже, год-два точно. 
Кирилл был прав - мысль здравая и, главное, вовремя, подумал Гудвин.
- Очень хорошая мысль, ща прямо и поедем. Поедим только..
- Да как я жену оставлю? Одну.. Ты чё? И Аврора ещё..
- Точно.. Че то я не подумал, - Гудвин в очередной раз осознал насколько всё-таки бабы мешают жить в этой новой реальности; суп конешно хорош, но, как бы.. 
- Может ты сам? Ты ж там живёшь..
- А может мы просто тупо переедем, а? Хули вам торчать здесь, ещё и двери без замка. Машина у тебя собрана, остальное сейчас выгрузим в фуру, там ещё место есть, да и всё. 
- А Аврора?
- А что Аврора? - переспросил Гудвин намазывая себе на галету чуть не полбанки тушёнки.
- Ну.. Ей же херово, ходить сама не сможет.
- Да ради бога, - махнул рукой Гудвин, - чё ей сделается! Перенесём, в машину положим на заднее сиденье. У меня вон заднее сиденье можно освободить - там только ящик гранат вроде и все.
- Ящик гранат?
- Ага, прикинь. У ментов в Столичном нашёл. Там горит всё, дымно, я наощупь лазил.. Столько добра погорело, обидно -  пиздец! 
- Я всё-таки насчёт радиации, знаешь..
- Блять! Ты ж не хавать эти гранаты будешь!.. А автоматы, те что оттуда, мы отложим,  на обмен будут. Здесь дозиметров ни у кого нет, пока раздобудут, пока дойдут что к чему.. смущают только пулеметы и Муха, их я менять не хочу, слишком ценные. И еще один Утес я там оставил, его осколками побило.
- Зря. Надо было взять - на детали бы пошёл, мало ли, ствол износится например, или ещё что..
- Блин, точно! - Гудвин даже немного расстроился. - Я там в такой спешке был, ещё и херово, радиация эта, дым.. Короче. Надо будет вернуться.
- Если никто не забрал.
- Ну да.. могли.
Они доели и взяли себе добавки. Оказалось что организм крайне нуждался в нормальной, полноценной варёной пище, ибо холостяцкая диета из жареной картошки и каши с тушёнкой основательно подзадолбала. Тем более что последние двое суток и вовсе приходилось либо питаться всухомятку, либо - не питаться вовсе из-за обилия событий отложить которые было нельзя, вроде ядерных ударов или перестрелок. 
- Я наелся, слушай. Отличный обед! Пойду грузить машину, а то опять спать захочу.
- Давай, я перекурю и присоединюсь.
- Ага.. - кивнул Гудвин и вышел за двери.
Через пару часов, основательно устав и запыхавшись в медицинских масках, они перенесли практически всё что оставалось у Кирилла в квартире. А оставалось немало. Аврора к тому моменту уже проснулась от возни и шума, пообедала, под чутким женским вниманием, и готова была к любым подвигам. Все понимали - это нервное, на самом деле она просто пыталась убедить себя, отключить ум от пережитого горя. Оружие из фуры переместили к Гудвину во внедорожник, заполнив ее до отказа едой, медикаментами, мыльно рыльным и прочим. За дядю Сергея Гудвин не переживал - у старика было вдоволь продуктов, и сейчас он наверное или спал после еды, или ел после сна. Одно из двух. 
Опустошив квартиру, он вынес Аврору (она была лёгкая, как будто из бумаги), и уложил на заднем сиденье. Ящик с гранатами пришлось положить в кабину грузовика вместе с РПГ и одним пулеметом, так как багажник Бэхи был полон. Перекурили, попрощались со старым домом, присев на дорожку на ступенях подъезда..  По-прежнему тянуло гарью, где-то вдали иногда раздавались одиночные выстрелы. Мозг уже как-то абстрагировался от происходящего и не рефлексировал, дым из лёгких спокойно струился наружу, а стены домов вокруг смотрели пусто и отрешённо. Город опустел. В одном из открытых окон на ветру, который всё-таки решил выползти из подвала бросив играться в сквозняки, трепыхалась желтая штора, взмывая вверх как чьё-то забытое в суматохе крыло.