MURMUR OF BLOOD

от лица Чисэцу Гокусая

Я видел её глаза — зелёные, ядовито спокойные, будто покрытые инеем листья, скрывающие под собой что-то гниющее.
Она сидела в углу тренировочного зала, вытирая клинок от свежей крови. Не спрашивай чьей — это был не первый, и точно не последний. Она всегда так: приходит, делает своё, не говорит ни слова, а потом исчезает.

И всё же... я замечал за собой это раньше, но теперь это как болезнь — она проросла во мне.

Мне мало просто видеть её. Мало наблюдать за ней издали. Я хочу знать, что она чувствует, о чём думает, кого ненавидит... и кого может полюбить. Но она будто бы не создана для любви — слишком ледяная, слишком резкая. В её движениях нет ласки. Только убийство и отточенность.

Саки.
Чёртов Саки.
Он снова был рядом с ней сегодня. Смотрел, слушал, смеялся — а она позволяла ему. Я не глупец. Я вижу, как она играет. С ним. Со мной. Со всеми. И всё же... я всё равно иду за ней. Как собака, как на крючке.

Я пытался отстраниться — держаться подальше.
Но стоит ей мелькнуть в моём поле зрения, как разум гаснет.
И начинаются фантазии. Слишком яркие, слишком живые.
Как она стоит рядом. Как её пальцы тянутся к моему лицу. Как она... ломает.

Я бы хотел увидеть, как она ломается сама. Хоть немного.
Взгляд её всегда колючий, пронзающий — но ни одной трещины.
Ни одного проклятого намёка на слабость.

Интересно, каково ей было бы быть в моей власти? Не в бою — там мы равны. Но в другом. В том, где она не может контролировать каждый шаг.
Где она не может выстрелить.
Где её глаза станут не зелёным льдом, а... чем-то дрожащим.

Я провёл рукой по шраму, что она оставила мне на руке несколько миссий назад.
Случайность. Или... подарок?

— Гокусай, ты в порядке? — голос сотрудника сзади прервал мысли.
Я не повернулся. Лишь кивнул.
— Всегда, — буркнул я и направился в коридор.

Мне нужно было проветрить голову.
Или наоборот — заполнить её ещё большим образом Рэны Куроянаги.
Потому что, если уж я сойду с ума — то только от неё.

...а её зелёные глаза будут последним, что я увижу.