Забвение

Я долго ворочаюсь под одеялом, зарывшись лицом в подушку. Сколько раз я уже пыталась убедить себя, что всё под контролем? Что ничего не значит, если сердце вдруг замирает от одного взгляда? Что дрожь – это просто последствия стресса, а не... не что-то большее?

Тишина ночи только подчёркивает шум моих мыслей. Как будто кто-то включил десятки прожекторов в одной только голове, осветив всё, что я так старалась не видеть. Закрываю глаза и снова чувствую его губы. Его дыхание. Его голос. Всё было так просто и так пугающе.

Почему я оттолкнула Маркуса? Почему сбежала? Мы ведь уже целовались, я не отталкивала его. С новым поцелуем я, наоборот, будто растворилась в моменте. Я почувствовала этот огонь. Он был настоящий, тёплый, не похожий на те искусственные слова, которые нам внушали в Новуме о "гармонии" и "рациональном выборе партнёра". Там не было ни страха, ни расчёта. Только мы. И этот момент. Я в нём. А потом... потом меня как будто отдёрнули, вырвали из себя. Что это было? Будто сам голос Системы заговорил внутри фразами о разрушительном влиянии чувств и проявлении эмоций.

Из-за мыслей о Системе невольно касаюсь запястья. Пусто. Я не под надзором.  Сжимаю пальцы в кулаки. Мне стыдно. За то, что сбежала. За то, что была честной и тут же всё разрушила. И ещё страшно, потому что Маркус стал для меня чем-то больше. И это не контролируется.

Ранним утром чувствую себя очень разбито. Я заставляю себя позавтракать, стараясь не обращать внимание на тошноту, которая появляется при каждом глотании пищи. Когда слышу стук в дверь, внутри всё переворачивается, а живот скручивает от волнения. Это Маркус. Он же меня сопровождает на тренировку.

Теперь новая волна паники накрывает меня. Первые секунды я стою как вкопанная, боясь дальнейшего развития событий. Однако повторный стук выводит меня из транса. На ватных ногах я иду в коридор и, сделав глубокий вдох, открываю входную дверь.

– Привет.

Набранный в легкие воздух тут же выходит наружу, когда вижу перед собой не Маркуса, а Алека.

– Привет, – здороваюсь я, удивленно смотря на него.

– Сегодня я забираю тебя.

Да я уже это поняла.

– Ладно. Тогда пошли, – проговариваю я и выхожу, закрывая за собой дверь.

Сегодня на удивление довольно тепло, несмотря на то, что солнце ещё не возвышается в небе. Даже приятно идти и наслаждаться свежим воздухом.

– А почему Маркус не пришёл? Если это, конечно, не секрет, – интересуюсь я и чувствую, как моё сердце начинает быстрее биться от волнения, а ладошки сильно потеют. Я по привычке загибаю пальцы и смотрю на Алека.

– Он сегодня отправляется на охоту и проверку леса, – отвечает Алек и смотрит на свои наручные часы. – Скорее всего он уже покинул город.

– Понятно, – задумчиво говорю я и осматриваюсь вокруг, разглядывая дома и красивые клумбы перед ними. – У вас большое поселение? У меня ещё не было возможности прогуляться здесь.

– Нет, не особо. У нас всего лишь несколько улиц, но довольно много строений и домов.

– Сколько людей здесь живет?

– Наверное, около ста пятидесяти человек.

Мы доходим до здания, где я вчера была, и поднимаемся в тот же тренировочный зал. Занятие вновь начинается с бега и разминки, после чего мы повторяем, что изучили вчера и медленно перетекаем в новые комбинации. Алек показывает мне как делать удар ногой и как правильно уклоняться.

Я стараюсь не думать о чём-то постороннем, но предательские мысли всё-таки посещают меня, да и недосып сказывается на моей реакции, хотя я и стараюсь не показывать своё состояние Алеку.

– Отлично. В принципе ты усвоила и прошлые и эти приёмы, – хвалит меня Алек и передает мне тактические перчатки без пальцев. – Теперь ты отработаешь эти все удары на мне.

– Мы будем драться? – шокировано спрашиваю, натягивая перчатки. Алек смеётся и тоже надевает защиту на руки.

– А чего тянуть? Нужно отрабатывать все. Ты же не будешь сама с собой драться. Теперь в конце каждой тренировки будем участвовать в, так называемом, поединке.

– Это будет позор, – качая головой проговариваю я, и Алек усмехается.

– Всё в порядке. Все мы с чего-то начинали, – проговаривает он и похлопывает меня по плечу. – Но я не дам тебе расслабиться. Будь предельно внимательна.

– Обнадеживающе, – хмыкаю я и становлюсь в боевую позицию. Стараюсь скрыть зевоту и трясу головой, пытаясь взбодриться.

– Готова?

– Думаю, да.

Алек даёт мне возможность первой напасть, что я и делаю, применяя прямой удар. Он отбивается и наносит в ответ такой же удар передней рукой, а следом задней. Я успеваю защититься и уклоняюсь вбок.

– Прекрасно. Продолжай в том же духе, – быстро проговаривает Алек.

Он даёт секунду, чтобы я выровнялась, и вновь бьёт. Я отбиваю его руку и подключаю к бою ногу, но совершаю ошибку, не убрав её быстро. Алек перехватывает и бьёт. Я на мгновение теряю равновесие. В этот момент Алек вновь атакует, а я не успеваю восстановиться и падаю на пол. 

Я стону от боли, которая пронизывает весь мой правый бок, но больше всего болит рука.

– О, черт! Ты как? – взволнованно спрашивает Алек и быстро снимает свои перчатки, опускаясь на колени около меня.

– Всё хорошо. Всё хорошо, – негромко несколько раз повторяю я, хотя на самом деле готова завыть от боли.

– Ты уверена? – переспрашивает он, встречаясь со мной взглядом. Я киваю. – Я сейчас принесу тебе лёд. Посиди пока.

Пока Алек уходит за льдом, я осторожно перемещаюсь по залу к скамейке. Закатив рукав формы, рассматриваю правую руку. Уже появилось покраснение и лёгкая припухлость. Я вздыхаю и облокачиваюсь о стену.

– Приложи ненадолго, – проговаривает Алек, когда возвращается, и протягивает мне лёд.

Я опускаю рукав комбинезона и прикладываю прямо к месту, где рука больше всего пострадала. Алек садится рядом.

– Прости за...за это, – искренно говорит он, и я поворачиваю к нему голову. – Я не должен был нападать с таким напором. 

– В этом нет твоей вины, Алек, – с лёгкой успокаивающей улыбкой отвечаю я. – Мне нужно было быть более внимательной. Я сегодня много в своих мыслях.

– Я всё равно себя паршиво чувствую за случившееся, – со смехом произносит Алек и качает головой.

– Не бери на свой счёт. Ты отличный тренер. Я серьёзно.

– Спасибо, Леа.

Мы обмениваемся взаимными улыбками и взглядами. Я убираю с руки лёд и отдаю обратно Алеку.

– Думаю, достаточно. Уже не так болит, – говорю я и встаю.

– Тебя провести до дома? – взволнованно спрашивает он и тоже поднимается.

– Нет, спасибо. Я хочу прогуляться по городу.

Поправляю выбившиеся из хвоста пряди и вновь смотрю на Алека. Мы прощаемся, и я выхожу из зала. Оказавшись на улице, вдыхаю свежий воздух полной грудью. Солнце уже ярко светит в небе, а людей ходит ещё больше. По дороге бегают дети, кто-то даже катается на велосипеде.

Я вновь машинально провожу пальцами по запястью. Сколько же раз в день я это делаю... Как будто ищу не браслет, а контроль. Но его нет, да и я не хочу.

Я выхожу на тротуар и шагаю в противоположную от дома сторону. Проходящие мимо люди, здороваются со мной, но я вновь только вежливо улыбаюсь, потому что погружена в свои мысли.

Мне нужно принять решение, как поступать дальше, чтобы поговорить сегодня с Маркусом. Мы всё равно встретимся, но, если я заранее определюсь с мыслями, хотя бы не растеряюсь.

Детский радостный визг возвращает меня в реальность. Я поворачиваю голову и замечаю около дерева девочку лет трёх-четырех. Она разглядывает что-то, но на моё удивление стоит совсем одна. Я решаю подойти к ней.

– Привет, – говорю с улыбкой.

– Пивет, – дружелюбно здоровается девочка. Она ещё не выговаривает все буквы, что даже умиляет меня.

– За кем ты наблюдаешь?

– Белочка, – отвечает она и тычет пальцем на дерево. Я поднимаю голову и замечаю белку.

– Она красивая, не так ли?

– Касивая и быстая, – лепечет она.

Я вновь улыбаюсь.

– Папа! Папа! – кричит девочка, и я оборачиваюсь, заметив, как к нам направляется мужчина лет тридцати. Он приветливо улыбается мне и подхватывает свою дочь на руки.

– Что, доченька?

– Белочка. Там! – восклицает она и показывает вверх.

– Ух ты! Ты наблюдаешь за ней?

– Да.

Мужчина поворачивается и смотрит на меня, и я смущённо топчусь на месте.

– Вы же Леа, если не ошибаюсь? Дочь Томаса?

– Леа, – повторяет девочка и улыбается мне.

– Верно, – отвечаю я, кивнув и послав девочке такую же лучезарную улыбку.

– Добро пожаловать к нам, – дружелюбно говорит её отец мне. 

Я удивляюсь такой искренней приветливости и открытости. Такого точно нет встретишь в Новуме. Все хоть и показывают свою вежливость и улыбаются тебе, но это всё исходит из протоколов поведений, а у Сапсанов это так по-настоящему.

– Спасибо.

Попрощавшись с девочкой и её папой, я ухожу и продолжаю свою экскурсию по городу, но не успеваю сделать и десяток шагов, как встречаю Одри.

– Леа! Привет, – здоровается она.

– Привет, Одри. Ты куда-то направляешься? – интересуюсь я.

– Нет, у меня сегодня нет дел. Хожу маюсь по городу, – пожав плечами, отвечает она, и тут очевидно что-то придумывает, потому что её глаза загораются от какой-то идеи. – Я знаю, что делать. Ты освободилась?

– Да. Тренировка недавно закончилась. А что? – с любопытством спрашиваю я и слегка прищуриваюсь, ожидая ответа.

– Предлагаю провести урок верховой езды, если хочешь, – предлагает она, потирая руки.

– С радостью, – на выдохе с улыбкой отвечаю ей. Верховая езда будет полезным навыком для меня.

– Прекрасно. Тогда пошли в конюшню.

Мы за пять минут доходим до места назначения, и Одри ведёт меня к своему коню.

–Знакомься, это Векс, – говорит Одри, остановившись около чёрного жеребца, и проводит рукой по прелестной гриве. – Он очень дружелюбный.

Я протягиваю руку и даю Вексу её понюхать, чтобы он привык ко мне. Одри передаёт мне яблоко, и я подкармливаю лошадь.

– Сейчас я подготовлю его и выйдем на наш небольшой ипподром. Можешь пока познакомиться с другими лошадями.

Я киваю и осматриваюсь вокруг. Глаза исследуют конюшню, и тут я замечаю вдалеке Хельгу.

– Маркус уже вернулся с охоты? – спрашиваю я у Одри, которая уже зашла в денник к Вексу.

– Ну, да, – кричит она, чтобы её было хорошо слышно. – Я буквально минут пятнадцать назад столкнулась с ним на улице. Он шёл домой.

– Понятно.

Я направляюсь к Хельге и хватаю по пути яблоко из ящика. На удивление она узнаёт меня и с радостью съедает угощение.

– Привет Хельга, – улыбаясь, негромко произношу я и поглаживаю лошадь по гриве.

– Леа, нам пора, – зовёт меня Одри. Я прощаюсь с Хельгой и иду к Одри. Она уже вывела своего коня.

Мы выходим на улицу и попадаем на специально ограждённую площадку.

– Уверена, ты не раз видела, как Маркус выполняет посадку на лошадь, и примерно понимаешь, что нужно делать, – говорит Одри и останавливается. Она делает шаг назад от коня, но всё так же держит повод. 

– Я примерно помню последовательность действий, – кивнув, отвечаю я и становлюсь у левого бока Векса.

– Отлично. Тогда вставляй левую ногу в стремя и залезай. Если что я контролирую всё, и Векс не сдвинется с места.

Мне с первого раза, хоть и с трудом, удаётся сесть на лошадь. Я радуюсь первому достижению, и мы начинаем движение. Одри ведёт лошадь по кругу площади.

– Маркус ещё не обучал тебя стрельбе? – интересуется Одри, взглянув на меня.

– Только в лесу, а здесь ещё не начинали, – отвечаю ей, и между нами повисает небольшое молчание. Я провожу рукой по красивой гриве Векса и вздыхаю. – Вы давно знакомы с Маркусом?

– Достаточно давно. Мы со школы дружим. Можно сказать, что уже через многое прошли, – с улыбкой рассказывает Одри. – Но знаешь, я удивлена, что Маркус успел так привязаться к тебе.

Я поднимаю брови и удивлённо смотрю на Одри. Сердце вдруг быстрее, чем обычно, бьётся.

– В каком смысле?

– Он, как бы так сказать, не многих людей принимает в свой близкий круг, – поясняет Одри. – Не моё дело рассказывать всю его историю, но, думаю, он тебе уже многое поведал, не так ли?

– Отчасти, – задумчиво отвечаю я. – Он говорил о своей семье и о том, что...что произошло.

– Значит я права, – делает вывод Одри и бросает на меня взгляд. Улыбка не сходит с её лица.

– Можно я задам вопрос немного по другой теме?

– Конечно, – тут же говорит Одри, кивая. – Задавай.

– Ты была когда-нибудь влюблена?

Одри замедляет шаг, а улыбка заметно тускнеет. Она смотрит прямо, но буквально через пару секунд вновь поворачивается ко мне, уже повеселев.

– Безусловно.

– И какого это?

– Для каждого это немного разные ощущения, – рассказывает Одри, погружаясь в свои размышления. – Но это приятное чувство. Словно в тебе появляется свет. Когда видишь своего человека всё вокруг становится ярче, внутри спокойнее. Нет нужды притворяться. А поцелуй обычно разносит по телу волну облегчения и в то же время приятный трепет.

Я отвожу взгляд и молчу. В груди снова этот тёплый и больной клубок. Образы вспыхивают в голове: как Маркус смотрел на меня, как обнимал, как защищал, как я ловила каждый его взгляд, даже не замечая этого тогда. А теперь замечаю.

– Одри... А если всё это пугает? Если это... кажется невозможным?

– Потому что ты никогда этого не чувствовала? Или потому что боишься поверить, что чувствуешь? – задает она вопрос и поднимает бровь.

Я не отвечаю.

– Леа, – тихо продолжает Одри. – Ты можешь долго разбираться, как назвать то, что происходит. Но чувства – они не про слова. Они просто есть. И я думаю, ты уже всё поняла. Просто ищешь разрешения это признать.

Я вдыхаю. Глубоко. Медленно. Слова Одри как будто светят фонариком туда, где во мне всё спутано. Я вижу Маркуса, вижу все его действия, взгляды даже когда он молчит, и понимаю, что это и есть оно – не угроза, не ловушка, не отклонение.  Это просто чувство. Чистое, теплое, настоящее. И я его испугалась, потому что никогда не позволяла себе быть настолько живой, объясняла все физическими отклонениями, как учили в Новуме.

Одри вдруг останавливается, тормозя и лошадь. Она вздыхает и подходит ближе ко мне.

– На сегодня занятие окончено, – вдруг произносит Одри.

– Что? Почему?

– Лучше иди к Маркусу и поговори, – отвечает она и кладёт свою руку поверх моей, слегка сжимая. – Я вижу, что мыслями ты совсем не здесь.

Я слезаю с лошади и останавливаюсь напротив Одри.

– Спасибо за понимание.

Одри улыбается и кивает.

– Беги, пока не поздно.

Я покидаю площадку и решительно направляюсь к дому Маркуса. Внутренняя дрожь охватывает меня, но я сжимаю руки в кулаки и шагаю по дороге. Я знаю, куда иду.

Я иду к нему.