Землетрясение
1
Май подходил к концу, на улице стояла жара. Даже птицы толком не пели, спрятавшись в укромных местах. Радовал лишь Харленбургский ветерок, что немного остужал асфальт и освежал вспотевший лоб. Кейт лежала в тени гаражей и отчаянно обмахивалась книгой, которую ей дал преподаватель. И ей всё равно казалось, что она медленно вплавляется в скамейку.
«Должно быть, от меня уже идёт пар...»
Картинка перед глазами плыла. Не то девочка перегрелась, не то сам воздух трепетал от жары. Она медленно повернулась к Паше и Джилл, что неподалёку сидели на корточках и по очереди пускали дым, как паровозы. Джилл уже несколько минут мучила бутылку пива, пытаясь поддеть крышку монеткой.
– Что ж за пузырь-то такой? Держу пари, туда дрисни налили, вот он и не открывается... Ай, была не была! Бедные мои зубы...
Джилл закусила жестяную крышку, и та с шипением слетела с горлышка. Наружу торжественно полилась пенка, которую девушка торопливо слизала.
– Фу, ну и гадость! Ты где эту шляпу взял?
Паша, не вынимая сигарету изо рта, молча указал на ближайший ларёк.
– Говнище. Не бери там больше.
Несмотря на возмущения, Джилл принялась жадно глотать пиво, отчего парень пустил смешок. Кейт заметила, что с появлением новой официантки, лицо Паши перестало быть таким угрюмым, а его взгляд больше не походил на живого мертвеца. Они прямо-таки стали не разлей вода: повсюду ходили вместе и вечно над чем-то шутили. Порой ей и вовсе казалось, что они как родные брат и сестра... Если не один человек.
Ей самой очень нравился задорный характер Джилл. Особенно абсурдные словечки, что периодически вылетали из её рта. Кейт чуть ли не сразу вклинилась в их компанию и ещё ни разу не пожалела об этом. С этими ребятами общаться было куда проще, чем с подругами из школы или парнями с рок-концертов.
– Кстати, вы так и не сказали, как вам моя шевелюра.
Джилл демонстративно провела пальцами по обесцвеченным волосам и слегка подёргала чёрную прядь, которая раньше была светлой.
– Ты постарела. – усмехнулся Паша и тут же получил подзатыльник. – Шучу-шучу. Нормально выглядишь.
– Вот! Другое дело... Слыхали, что Ленка с четвёртого подъезда залетела?
– Серьёзно?
– Чё мне, обманывать вас, что ли? Вон, она уже как неделю разродилась. А ведь она моя ровесница...
– Стыд и срам. Срам и позор.
– Эй, малая. Хлебнёшь чутка? – Джилл протянула бутылку Кейт.
– Не, спасибо.
– А чё так?
– Аддлер... – закатила она глаза.
– А, точняк. Ну тогда, c'est la vie. – Джилл пожала плечами. – Сигареты тоже предлагать не буду.
Кейт удручённо вздохнула, продолжая смотреть, как двое чередуют пиво с табаком. Ей было интересно узнать, каково это, но ни то, ни другое она не осмеливалась попробовать даже на выступлениях, где выпивали чуть ли не все подряд. Мимо Аддлера такое точно не пройдёт, а лишние лекции о вреде алкоголя и сигарет ей выслушивать не хотелось. Тем не менее любопытство потихоньку брало верх.
– Слушай, а можно всё-таки попробовать?
– Пиво, или что?
Кейт прислонила к губам два пальца. Джилл помедлила, мельком взглянув на Пашу, но затем всё же дала девочке несколько штук.
– Только смотри, чтобы мистер Кэмпфер не увидел. Иначе мне крышка, ясно?
– Естественно. – бодро кивнула Кейт и сунула сигареты в карман рубашки. – Спасибо большое.
– Да на здоровье... Чё, как у тебя на личном, малая? Есть новые сплетни?
– Не-а. Разве что мистер Кеннеди попросил завтра остаться после уроков. А то скоро год учебный заканчивается...
Паша скептически выгнул бровь и поёжился, словно ему стало некомфортно.
– Чтобы ты ему книгу отдала, верно?.. Или?..
– Ну типа.
– И как часто вы вот так задерживаетесь?..
– Ну-у-у... Где-то три раза в неделю.
– Что-то дурное у меня предчувствие...
– Ой, не пугай малую. Всё нормально. Она же в отличники выбиться пытается. Наверное, так и должно быть.
– Не знаю. Мне почему-то кажется, что он там с «определёнными» наклонностями.
– Типа педофил?
– Ага.
– Да не педофил он! – взъелась Кейт. – И, вообще-то, я не ребёнок.
– Ты ребёнок. – нахмурился Паша. – Вот сколько тебе? Шестнадцать? А ему, небось, тридцать?
– Всё-всё. Успокоились! – подняла руки Джилл. – Паша – не нагнетай. Малая – будь аккуратнее. И, если что, сразу пиши нам. Мы за тебя любого вафела порвём.
– Кто такой «вафел»?
– Ай, забей... Человек нехороший просто.
Кейтлин в недоумении покачала головой и встала со скамьи.
– Пойду я уже, наверное. А то у меня репетиция скоро.
– Лады. Мы тогда тоже пойдём. Нам ещё новый эпизод «Беременна в шестнадцать» глянуть надо. – неторопливо поднялась Джилл. – А что играете?
– Tool.
– Ого, крутяк. Если вдруг доберётесь до Black Honey – маякни мне. Я их просто обожаю.
– Хорошо.
Они обменялись похлопываниями по спине, и Кейт отправилась на автобусную остановку неподалёку. Она пыталась держаться в тени или хотя бы близко к ней. Благо пышных деревьев на аллее было достаточно, чтобы совсем не запечься в собственном соку.
В какой-то момент у неё появилось стойкое ощущение, что за ней кто-то пристально следит. По спине тут же пробежали мурашки, и она нервно забегала глазами в поисках наблюдателя. Однако никого, кроме стаи громадных чёрных птиц, в округе не было, потому напряжение постепенно рассеялось.
Вспомнив, что в сумке до сих пор лежала недоеденная булочка из ларька, Кейт достала её и раскрошила на земле. Ворон, что сидел на самой низкой ветке, будто в недоумении склонил голову вбок. Но затем он осторожно спикировал вниз и принялся клевать крошки. За ним слетелись и другие птицы, подняв пыль с горячей земли.
Из-за небольшого холма наконец показался долгожданный автобус. Кейт надеялась, что в нём работали кондиционеры, но, когда вошла внутрь, её тут же обдало жаром.
«Придётся потерпеть ещё немного...»
Она села около открытого окна, чтобы совсем не задохнуться. И внезапно кто-то дотронулся до её плеча.
– Внученька, закрой окно, пожалуйста.
Кейт озадаченно воззрилась на бабушку.
– Простите, я не понимаю по-русски.
Старушка жестом показала, чтобы та закрыла створку, отчего Кейт немного разозлилась. Если она сейчас это сделает, то мигом попадёт на тот свет вместе с этой бабушкой. Как человек в здравом уме в такую-то духоту вообще имел мысли ограничить последний источник кислорода? И тем не менее ей пришлось выполнить просьбу. От пристального взгляда пожилой женщины становилось даже хуже, чем от жары.
* * *
Войдя в квартиру, Кейт потянулась за своими тапочками под комодом. Но увидев, что тапочек Аддлера нет на месте, застыла.
«Он же должен был уехать по каким-то делам. Неужели так рано вернулся?..»
Она сильно сомневалась, радовало её это или, наоборот, расстраивало. И тут Аддлер как раз вышел с кухни.
– Привет. Снова с Пашей и Джилл гуляла? – его взор метнулся к рубашке Кейт. – Серьёзно?
Ей захотелось стукнуть себя по лбу, но голова и без того всё ещё кружилась от недостатка кислорода. Вероятно, поэтому Кейт и забыла о сигаретах в нагрудном кармашке.
– Э-э...
– Только не говори, что тебе их подкинули. Дай угадаю, Джилл дала?
– Да... – сдалась она. – Да, Джилл. Но я сама попросила.
– Ясно.
От холодка в его голосе стало не по себе.
– И что? Уже пробовала?
– Нет.
Аддлер подставил ладонь. Кейт покорно отдала ему сигареты. Он махнул рукой, и она, виновато склонив голову, пошла за ним на кухню. Внезапно он достал коробок спичек и встал у открытого настежь окна.
– Покажу один раз. Поэтому смотри внимательно.
– В смысле? – она тревожно вскинула подбородок.
– Лучше ты попробуешь при мне. Заодно, может, поймёшь, насколько это противно.
Он зажёг спичку и поднёс её к кончику сигареты, после чего сделал затяг. Его лицо немного покраснело и сморщилось, а на выдохе Аддлера и вовсе пробило на кашель. Продолжая кривиться, он протянул сигарету Кейт. Почему-то всё желание попробовать улетучилось... Но как она могла отказаться, если сама принесла эту дрянь в дом?
Девочка повторила все движения за Аддлером. Головокружение ухудшилось в разы, и она рухнула на ближайший стул.
– Ладно, ты был прав...
Мужчина ненароком скрипуче усмехнулся, пытаясь выгнать весь дым в окно.
– Знаю. Больше не хочется, не так ли?
– Нет, не хочется...
– Вот и славно. Верну оставшиеся Джилл.
Аддлер забрал сигарету у Кейт и затушил её. Как только вонь выветрилась, он и сам плюхнулся за стол. Внезапно пол под ногами задрожал, а люстры закачались. Кейт испуганно вытаращилась на мужчину. Не могло же это случиться по его вине...
– Что это?..
– Не бойся, всего лишь лёгкое землетрясение. Сейчас пройдёт.
Как по волшебству всё сразу затихло.
– Говорил же.
– Капец... Давно их не было.
– И то верно.
– Надеюсь, больше не повторится...
2
Кейт остановилась у двери мистера Кеннеди. Сердце колотилось, пальцы онемели. Она старалась собраться с духом, но воспоминание, как он несколько часов назад не обратил на неё внимание в коридоре, хотя она поздоровалась, сбивало с мыслей. Да и в его глазах почему-то мелькала некая прохлада. А, может, она просто зря себя накручивала?.. Нет. Она уже ни в чём не была уверена. Всю контрольную она не могла даже сконцентрироваться на заданиях. В голове крутился только мистер Кеннеди, мистер Кеннеди и ещё раз мистер Кеннеди.
Только Кейт подняла руку, чтобы постучать, как дверь сама распахнулась. За порогом стоял он. Виновник её тревог и несбыточных мечт.
Мистер Кеннеди выглядел слегка потрёпанным, хотя его знали как самого ухоженного учителя во всей школе. Верхние пуговицы его голубой рубашки были расстёгнуты, галстук спущен, а рукава небрежно закатаны.
«Может, просто устал?.. День был тяжёлый...»
Внезапно мимо него протиснулась старшеклассница с до ужаса довольной ухмылкой и растрёпанными кудрями. И, прежде чем скрыться на школьной лестнице, она странно подмигнула преподавателю.
Девочка оцепенела в ступоре и не сразу поняла, что затаила дыхание. Она вновь перевела обеспокоенный взгляд на учителя, и тот в привычно обольстительной манере расплылся в улыбке, словно ничего не произошло.
– Проходи, милая.
Кейт молча, погрузившись в себя, двинулась в класс. Из размышлений её вырвал щелчок замка, и она встрепенулась. Учитель последовал за ней, проводя рукой по каштановым волосам в попытке пригладить их. Затем он встал перед Кейт, облокотился на парту и скрестил накаченные смуглые руки на груди, отчего под его кожей выступили вены.
– Я надеюсь, в этот раз ты не забыла принести «Скульптуру»? – бархатным и невероятно чарующим голосом спросил он.
– Секунду...
Кейт суетливо закопошилась в рюкзаке и достала книгу. Она неуверенно протянула её мистеру Кеннеди, неосознанно закусив губу.
– Простите, что задержала. Хотелось ещё раз перечитать...
– Не буду винить тебя за интерес к литературе. Но помни, что эти книги я печатаю сам, поэтому важно возвращать их в срок.
– А почему вы, кстати, просто не покупаете их в магазине?
– Зачастую там не оригинальные обложки. А мне нравятся только они. Впрочем, так же, как и обсуждать эти романы с тобой. Ты ведь... Мыслишь как настоящий взрослый человек, в отличие от твоих ровесников. С ними такое не разберёшь... Не поймут.
Её душа будто вознеслась. Кейт робко отвернулась, чтобы учитель не увидел, как она сияет от счастья. Но он вдруг нежно взял её за подбородок и аккуратно повернул к себе.
– Не прячь такую красивую улыбку, когда она может озарить весь мир, Кейт.
– Да ну... Не такая уж она и красивая...
– Не ври себе. – он печально надул губы. – Помни, твоя самоуверенность является твоей визитной карточкой. И я хочу, чтобы ты была успешной в будущем.
– Спасибо...
– Кстати, как там твоя шляпа? Нравится?
– Да, конечно. Правда, мне до сих пор неудобно... Нечасто учителя дарят что-то ученикам.
– Считай, я исключение. Потому что, как только я её увидел, сразу подумал, что она идеально подойдёт моей лучшей ученице.
Перед глазами Кейт промелькнула та старшеклассница, и она немного насупилась.
– А та девочка?.. Она тоже ваша «лучшая ученица»?
– Кто тебе это сказал?
– Эм... Ну, я просто сама видела... Она же буквально передо мной вышла из вашего кабинета.
– Не забивай себе этим голову. – помрачнел он, сняв очки.
– Но между вами?..
– Ничего между нами нет! – неожиданно рявкнул он, а затем тяжело вздохнул. – Прости. Просто... Долгий день был. Я не хотел на тебя кричать. И давай забудем о ней, ладно? Всё равно лучше тебя я ещё никого не встречал. Клянусь.
Кейт судорожно кивнула. А почувствовав, как глаза начали слезиться, опустила голову вниз. Она просто ненавидела, когда так бурно реагировала на, казалось бы, незначительную вещь. Ей ведь нельзя было ударить в грязь лицом перед мистером Кеннеди. Ни в коем случае.
– Ты что, плачешь? – его тон приобрёл раздражённые нотки.
– Нет.
Он взял её за запястья и резко притянул к себе. По мере того, как его взор с критической оценкой скользил по её лицу, его хватка крепчала. Вскоре она стала жутко болезненной, будто он собирался сломать её кости. Но Кейт терпела, не желая показывать свою «уязвимость». И тем не менее она чувствовала себя позорно беззащитной перед мистером Кеннеди. Это одновременно и пугало, и завораживало её.
Невольно она ощутила себя главной героиней «Скульптуры» – полностью бессильной в руках властного и дико привлекательного мужчины.
«Я, должно быть, ненормальная... Всё это так неправильно...»
– Мисс Кэмпфер. Я же говорил, что слёзы не красят ваше лицо. – мрачно процедил он. – Поэтому я не потерплю этого. Соберись и подними голову, как достойный человек.
– Извините...
Мужчина отпустил её запястья, и она быстро вытерла слёзы. А когда Кейт посмотрела на него, её сердце вновь защемило. То, как он сверлил её взглядом, то как мрачно он нависал над ней... Было невыносимо.
«Кажется, он меня презирает...»
– Умничка. – опять улыбнулся он. – А то твой плач терзает мою душу, и я чувствую себя виноватым. Не хорошо, правда?
– Не хорошо. – повторила она за ним. – А мы... А мы сможем увидеться на каникулах? Обсудить что-нибудь новенькое?..
Учитель задумчиво сощурился.
– Да, давай. Я что-нибудь найду и позвоню тебе. И... Домой звать учеников я не вправе, так что можем встретиться в мотеле неподалёку. Там довольно тихо, и никто нас не отвлечёт.
Кейт с тоскливой улыбкой кивнула, после чего взглянула на свои ноющие запястья. На них были красные отметины в виде пальцев, и она безмолвно помолилась, чтобы те не превратились в синяки.
– Боже, прости меня, милая. Я не рассчитал силу... – тревожно воскликнул преподаватель. – Если что, просто замажешь их консилером, ладно? Нельзя, чтобы кто-то их увидел.
– Безусловно, мистер Кеннеди.
Он нежно обхватил её за плечи и ненадолго обнял. Но Кейт и этого хватило, чтобы все тревоги ушли на второй план. Она наслаждалась ровным стуком его сердца под ухом, что уж говорить о приятном запахе его одеколона. Или о сильных руках, которые будто были созданы для того, чтобы он ласково ограждал её от мира... Чтобы он успел её поймать, когда земля опять задрожит под ногами.
3
Джилл проскользила по влажному полу к барной стойке, возле которой сидел понурый Уилл. Она закинула локоть на поверхность и окинула взглядом Пашу, что в очередной раз начищал стаканы до блеска.
– Ты скоро дырку протрёшь.
– А что ещё делать? До открытия целый час, а у нас и так всё готово...
– Тоже верно... Где мистер Кэмпфер?
– С Тимом что-то обсуждают в кабинете. – буркнул Уилл. – Видать, от меня прячутся...
– Почему?
Уилл пожал плечами и опять схватился за больной бок. Джилл сощурилась, словно пырнули не его, а её.
– Ты работать сможешь хоть? А то рановато ты вышел...
– Смогу. Просто не так эффективно, как раньше...
– Ну, уже зашибись.
– Ага... А зачем тебе Кэмпфер?
– Хочу на перекур отойти.
– Так иди. Мы же ещё не открылись. Время есть.
– Ладно... Паш, погнали со мной?
– Чуть позже.
– Как знаешь, голова.
Девушка зашагала в подсобное помещение. Проходя мимо кабинета мистера Кэмпфера, она ненароком стала прислушиваться к разговорам внутри. Это была дурная привычка, с которой она не могла ничего поделать... Но если бы не она, то Джилл бы никогда не узнала все сплетни в своём дворе. Впрочем, начальник и Тимоти, как всегда, говорили о каких-то бизнес-нюансах, в которые ей было попросту неинтересно вникать. Она схватила свой рюкзак, порылась в кармане и достала заветную пачку сигарет.
На улице сегодня было хорошо. Ни жарко, ни холодно. Ветерок ласкал кожу. Картину портили лишь тучи, которые Джилл крайне не любила. Но как будто она могла повлиять на погоду...
Она небрежно собрала волосы крабиком и наконец-то закурила. Это было своего рода ритуалом, от которого она не смогла бы отказаться ни за какие деньги в мире. Тем более в её семье курили все, кроме Энн. Однако это больше не играло роли, ведь сестры уже давно не было в живых.
– Джилл! – раздался знакомый голос.
Она сузила веки, пытаясь высмотреть, откуда он доносится, и спустя пару секунд поймала силуэт Кейтлин на дороге. Джилл помахала ей, и девочка поторопилась.
– Здорово, малая. – она потрепала Кейтлин по волосам. – Чё как? Хорошо на каникулах отдыхается?
– Офигенно просто. Наконец-то высыпаюсь.
– Ништячело.
Джилл обратила внимание на то, как Кейтлин теребит спущенные рукава своей рубашки. Ей это показалось очень странным, ведь обычно девочка закатывала их. А приглядевшись, заметила, что её запястье вымазано в чём-то.
– Это что, консилер?
– Не обращай внимания.
– Ага, щас. Ну-ка подними руку.
Кейтлин ненадолго замерла, но потом всё же выполнила просьбу. Джилл наклонилась, дабы рассмотреть пятна подробнее. Под светлым консилером проглядывались болезненно жёлтые и фиолетовые цвета, отчего её брови сдвинулись к переносице.
– Эт чё, синяки?
– Да... Я ударилась недавно, всё нормально.
– Чёт вообще не похоже на это. – она зажала сигарету между губ и кинула подозрительный взгляд на девочку. – Колись, малая.
– Правда, это не имеет значения...
– Чё ты мне тут затираешь? Я сказала: «колись».
Кейтлин тяжело вздохнула и запрокинула голову, смотря на пасмурное небо.
– Мистер Кеннеди не рассчитал силы.
– Чего?
– Как сказать-то... Он просто взял меня и...
– Вот мудозвон! – взорвалась Джилл. – На кол его за такое посадить надо! Он же твой учитель, блин! Надо срочно рассказать мистеру Кэмпферу...
Джилл вынула сигарету изо рта, собираясь затушить её, чтобы пойти к начальнику. Но Кейтлин резко схватила её за предплечье и умоляюще состроила глазки.
– Стой!
– Не поняла.
– Не надо ему это рассказывать.
– С какого перепугу?!
– Просто не надо, пожалуйста. Он и так в последнее время нервный ходит.
– Чёрта с два! Он спокойный как... Я не придумала, но, короче, он в адеквате.
– Давай просто не будем грузить его лишними проблемами.
– А давай-ка без «давай». Ты понимаешь, что это не какие-то смешнявки, Кейт? Это, мать его японскую, серьёзная проблема.
– Понимаю-понимаю. Но всё равно. Не надо... Пожа-а-алуйста.
– Что не надо?
Паша возник как из ниоткуда, заставив Джилл испуганно подскочить.
– Ляха Натаха! Какого Меркури ты так подкрадываешься?! Уже второй раз за день... Ну так же не делается! Внатуре, ты чё?.. Сибас давай отсюда.
– Ясненько... Опять женскими секретиками обмениваетесь. Дайте угадаю, раз уж жареным пахнет, значит, разговор зашёл об учителе Кейтлин?
Девочка стыдливо отвернулась.
– Ни слова Аддлеру, ладно?
– А что случилось?
– Он малую прессует. Ты посмотри на её запястья. В синяках все.
– Я же говорил, что он тронутый. Беги от него, Кейт. Беги, пока не поздно.
– Нет, он нормальный. Просто...
– Просто что? – перебил он. – Просто превысил свои полномочия?
Повисло молчание.
– Ох, ладно... Разбирайтесь сами, если вам так будет легче. Джилл, тебя, кстати, на кухню зовут.
– Посуду, что ли, забыла помыть?
– Стаканы.
– А тебе тех недостаточно было?.. И, к слову, это и есть посуда.
– Я всего-навсего дал тебе конкретику.
– Дева...
Паша закатил глаза. Джилл в какой-то степени нравилось, как он бесился, когда она упоминала его знак зодиака.
– Паш, скажи мне... Все девы такие душнилы? – саркастично продолжала она.
– Всё, успокойся. Тебя ждут.
* * *
Раздав последние поручения Тимоти, Аддлер покинул кабинет. Он вышел в главный зал, и, увидев Кейтлин, тут же озарился удивлённой улыбкой.
– Не ожидал, что ты зайдёшь сегодня, ласточка.
– Делать нечего было...
Улыбка Аддлера сползла от бесстрастного ответа дочери. И то, как она нетипично сгорбилась, опустив взгляд в стол, начало его волновать. Он тихо сел на диван напротив и положил ей руку на плечо.
– Что-то произошло?
– Да нет...
– До сих пор из-за оценок расстраиваешься?
– Наверное... – неуверенно промолвила она. – Попытки закрыть год на отлично были тщетны. Так ещё и тройку по химии поставили...
– Слушай, оценки – не главное. Главное, что ты получаешь знания. Вот и всё.
– Легко тебе говорить. Ты же сам отличником был.
– У меня не было другого выбора. А у тебя есть. Поэтому не накручивай себя. Я же тебя не ругаю за тройки в году. Тем более ты творческий человек. Химия... Да ну её.
Он хотел продолжить ободрять её, но его отвлекло трещание мокрых стаканов на подносе Джилл. Она с кряхтением поставила их на барную стойку и принялась разминать плечо. Затем она наклонилась к Уильяму и потыкала в него пальцем.
– Алло-о-о. Ты тут?
Уильям весь побледнел. Он подорвался с места, унёсся в уборную, и оттуда послышался его взвинченный голос. Спустя несколько минут он пришёл обратно, крепко сжимая телефон в руке. Джилл вновь нависла над ним.
– Ты чего?
– У меня... У меня родился сын.
В баре моментально стало оглушительно тихо. Все обернулись на Уильяма. Даже Кейтлин распрямилась, а Павел оставил стаканы в покое.
– Чего все такие молчаливые? – объявился Тимоти.
– Уилл кого-то обрюхатил, и она разродилась.
Тим с явным порицанием закрыл глаза рукой.
– Кто?
– Та девушка из клуба в Харленбурге, с золотистыми кудрями. Помнишь, у которой ещё два передних зуба чуть выдвинуты вперёд?
– Сара?
– Милена.
Джилл и Павел поджали губы, перестав дышать. Они медленно посмотрели друг на друга, а их лица покраснели. В следующую секунду они заржали как кони. И если Павел довольно скоро обуздал свой смех, то Джилл пришлось захлопнуть рот рукой, чтобы хоть как-то подавить остаточное хихиканье.
– Эй, Уилл, неужто это Ленка с четвёртого подъезда около дебильного памятника бобра?
– А ты откуда знаешь?!
– А как тут не знать? Я живу в пятом! – она опять разразилась хохотом и принялась бить по своей ляжке.
– Да что вы как гиены?..
– Бедный ребёнок. – возник Тимоти.
– Заткнись, Тим! Настал момент, о коем ты грезил. Мне, походу, остепениться придётся...
– Удачи, что сказать. Я знатно поражён.
Тимоти саркастично захлопал, но тут же прекратил, когда под ногами задрожал пол. Вся посуда затрещала, а лампы раскачались. Джилл нырнула под барную стойку к Павлу, братья Фостеры забежали в дверные проёмы. Аддлер, в свою очередь, взял Кейтлин под локоть и, крепко прижимая к себе, завёл её под специальный выступ на потолке.
– Почему оно продолжается?! – взвизгнула Хартфилд. – Обычно же пару секунд и всё!
– Прямо как в две тысячи шестом... – ностальгируя, пробормотал Павел.
Раздался грохот, и окна снаружи запорошило пылью. Здание на соседней улице рухнуло, а машины и людей завалило обломками. Следом разнеслись и крики ужаса.
– Потолок сейчас рухнет! – запаниковала Кейтлин.
– Не рухнет. – твёрдо ответил Аддлер. – Всё будет нормально. Наше здание строил Шеллман.
– И что это значит?
– Он хороший архитектор. И... Он мне недавно рассказывал про какие-то свойства железобетонной конструкции. Мол, штукатурка может дать трещину, а стены и потолок останутся.
– Помню, как дом соседей развалился в детстве...
– Паша, не нагнетай! – судорожно крикнула Джилл.
Спустя долгие и весьма мучительные пять минут всё пришло в норму. И несмотря на это Аддлеру казалось, что всё до сих пор шатается, а земля уплывает из-под ног.
«Что-то май в этом году совсем разбушевался...»
4
– Как тебе землетрясение? Амплитуда неплохая была.
– Твоя «железобетонная конструкция» не подвела.
– О! А я что говорил тебе. Армированный бетон никогда не подведёт.
В конторе Шеллмана пахло пылью и... Старостью. Вероятно, во многом благодаря самому Томасу, ведь он заметно постарел и теперь сливался с блёклыми цветами своего кабинета. Его углубившиеся морщины походили на трещины в штукатурке.
Аддлер пододвинул к старику документы, которые тот обещал подписать. Наконец Шеллман закончил чертить планы какого-то нового здания и неторопливо переключился на бланки.
– Ты говорил, что нам нужно обсудить некоторые вещи. – напомнил Аддлер.
– Это по поводу Бауэрса.
– Который юрист и тоже Томас?
– Да. У него есть сын – Руди, на год или два старше Кейт. Переезжает в Керрибелл.
– Я надеюсь, он не предлагает их сватать.
– Нет-нет. У тебя найдётся подработка для него?
– Смотря, что он умеет.
– Парень рисует. В Пайнхилле многие берут его граффити на заказ в свои заведения.
– Я не уверен, что мне нужны граффити...
– Ты не понял. Это не граффити, как у дворовой шпаны. А что-то вроде... Фресок.
Шеллман запустил свой компьютер, который являлся одной из немногих современных и новых вещей в кабинете. Он открыл папку на рабочем столе и начал листать фото работ Руди. Аддлер же придвинулся ближе, желая тщательнее рассмотреть их.
Картины и вправду выглядели хорошо: яркие и детализированные. Цвета были прекрасно подобраны и гармонировали друг с другом. Он и не подозревал, что у максимально не творческого Бауэрса есть такой творческий сын.
– Я подумаю. Если что, позвоню.
– Как скажешь.
Шеллман расправился с документами Кэмпфера. Они пожали друг другу руки, и второй вышел на свежий воздух... Почти свежий. На улицах было не меньше пыли, чем в конторе старика. Специальные службы до сих пор разгребали последствия землетрясения.
«Проклят-ландия.»
Аддлер сел в машину, и его телефон завибрировал.
– Слушаю, Джилл.
– Мистер Кэмпфер! Вы срочно должны поехать в мотель «Кувшинка»!
– Что?.. – нахмурился он. – Почему? Что-то случилось?
– Кейтлин сейчас там со своим преподом из школы! Она только что отправила мне сообщение, что он, оказывается, пригласил её посидеть «наедине». Якобы опять перетереть за книжки... Но и у меня, и у Паши хреновые чувства по поводу всей этой заварушки!
– С преподавателем?! «Опять»?! И вы решили до последнего скрывать это от меня?!
– Извините, мы не знали, как далеко это зайдёт...
Из горла Аддлера вырвалось досадливое рычание. Он сбросил звонок, вцепился в руль и со всей силы вдавил педаль газа. И менее чем за полчаса он уже бежал по лестнице к номеру, который подсказали ему на стойке регистрации. Рейнхарт отчаянно затарабанил в дверь, а когда ответа не последовало, резко дёрнул ручку на себя. И, сломав хлипкий замок, он ворвался в комнату.
Какой-то мужчина прижимал Кейтлин к кровати, а она пыталась оттолкнуть его. Но он продолжал лезть и давить на неё всем телом. От такого зрелища Аддлера затошнило. Кровь в его венах тут же забурлила, а горькие всхлипы дочери лишь пуще разжигали пламя.
Широкими шагами он в считанные секунды настиг преподавателя и за шкирку оттащил его от Кейтлин. Но стоило ему взглянуть в лицо извращенца, как всё словно встало на свои места.
– Кеннеди?! – зашипел Аддлер.
– Сэр Кэмпфер?! – опешил Марк.
– Какого чёрта ты домогаешься до моей дочери?!
– Я... Я не знал! Вы же не похожи!
– А это разве даёт тебе право насиловать школьниц?!
Он метнул мрачный взгляд на Кейтлин.
– В машину.
– Но...
– Сейчас же спускайся в машину!
Кейтлин второпях спрыгнула с кровати и, вытирая слёзы, вылетела из номера. Аддлер вернулся к Марку и резко ударил его кулаком по лицу. Затем он швырнул извращенца на пол, сел сверху и снова замахнулся.
– Тебе напомнить, почему тебя из агентства вышвырнули?! Потому что тебя нельзя подпускать к девушкам!
Его костяшки с хрустом врезались в скулу Марка. Тот выставил перед собой руки, стараясь хоть как-то защититься, но Аддлер тут же пригвоздил их к полу.
– Говори, Кеннеди! Что за хрень ты творил с моей дочерью?!
– Она сама хотела...
– Ты с ума сошёл?! Она ребёнок! А ты преподаватель, мать твою! Ты априори должен был держать профессиональные границы! А не впутывать подростка в свои проблемы!
Аддлер схватил Марка за воротник и яростно затряс его.
– Ей шестнадцать! Шестнадцать, грёбаный ты педофил! А знаешь, что происходит в тюрьме с такими, как ты, рядовой?! – он угрожающе наклонился ближе. – Их избивают, пытают, насилуют... Кастрируют!.. Да я сам тебя сейчас кастрирую! Давно пора!..
В номер ворвался хост мотеля.
– Что вы здесь устроили, молодые люди?! Живо прекратите! А то я вызову полицию!
Аддлер замер, но не отпустил Марка.
– Вызывайте. Будем разбираться, как положено.
* * *
– Следователь не сильно на тебя давил?
– Нет.
– Хорошо... Так сколько Марк преподаёт в твоей школе?
– Год.
Аддлер сжал челюсти, одновременно сжав руль.
– Теперь понятно, почему он ни разу не появлялся на родительских собраниях... Но ты-то почему всё время молчала?
– Боялась, что ты разозлишься.
– Ты думаешь, что я бы разозлился на тебя? – он разочарованно посмотрел на Кейтлин.
– Не на меня. Просто не хотела лишних разборок...
Всхлипы Кейтлин действовали ему на распалённые нервы. Но гневался он далеко не на неё, а на себя, раз уж она решила всё скрыть. Должно быть, где-то он всё-таки провалился как родитель... Вуди тогда и впрямь был прав – не стоило так наседать с опекой на дочь. Плодов всё равно не дало, зато ухудшило доверие...
– Вот. – он дал ей новую салфетку. – Расскажи, что между вами вообще происходило.
– Мы часто обсуждали разную литературу после уроков.
– И «Скульптуру», значит, тоже...
– Да...
– Ублюдок.
– Недавно он пригласил меня в мотель, чтобы мы не забрасывали это дело летом. И я... Я правда думала, что мы будем просто читать вместе... Я не хотела всего... Этого!
Взгляд Аддлера слегка смягчился. Конечно, она не хотела этого. Никто бы не хотел стать жертвой извращенца...
– А откуда ты его знаешь?..
– Работали вместе.
– В «Эпикуриан Групп»?
– Нет... – он помедлил. – В R.A.S.D.
– Что это?
– Агентство борьбы с преступностью.
– А почему ты не рассказывал?..
– Не хотел.
– А он?
– Откуда я знаю?.. Скорее всего, потому что его выгнали оттуда.
– За что?
– За то, что девушек ни во что не ставил.
– Что это значит?
– Кейтлин, я не могу сосредоточиться на дороге... Давай продолжим дома.
– Нет, расскажи сейчас! – запротестовала она.
– Кейтлин...
– Что? Что он сделал?!
– Ты не успокоишься?
– Нет!
– Изнасиловал сестру Джилл. – нехотя процедил он сквозь зубы. – И как потом выяснилось – не раз.
– У неё есть сестра?
– Была... Энн Хартфилд. Я был временным командиром в их отряде.
– То есть, он ещё и убил её?
– Её не стало на войне. Но я уверен, что он был косвенно причастен к этому. Казалось, что в последние моменты Энн даже не собиралась бороться дальше...
Кейтлин стихла. Остаток пути они провели молча в мрачной удушающей атмосфере. Но даже когда они припарковались, дочь всё ещё лила слёзы. Аддлер не винил её. Наоборот, хотел помочь, но не знал, как конкретно. Все мысли спутались в один большой клубок, а тело ощущалось невыносимо громоздким. Так ещё и костяшки продолжали навязчиво щипать... Благо, Кейтлин не увидела, как он потерял контроль и избил Марка. Это было бы позором.
Как только они прибыли в квартиру, Кейтлин сразу удалилась в ванную, а Аддлер остался в коридоре. Он устало прислонился затылком к двери и тяжело вздохнул.
– Придётся оплатить штраф за побитую рожу этого засранца... – пробубнил он под нос. – Класс.
Внезапно из ванны донёсся треск, будто что-то разбилось, а затем и грохот с криком Кейтлин. Аддлер мигом рванул к ней. Он распахнул дверь и увидел, как дочь лежит на полу среди осколков банки из-под банной соли, хватается за кровящую ногу и хнычет.
– Господи, Кейтлин! – тревожно ахнул он, поднимая её с пола. – Как это вообще случилось?
– Я ударилась о полку и поскользнулась... Нифига из-за этих грёбаных слёз не вижу! Ненавижу плакать...
– Почему?
– Потому что становлюсь некрасивой.
– Кто тебе такое сказал?
– Учитель.
– Нашла, кого слушать... Было время – я тоже плакал. Не держать же всё в себе.
Он аккуратно усадил её на край ванны.
– Покажи, что там.
Кейтлин послушно подняла ногу. Аддлер внимательно осмотрел осколки, вонзившиеся в её нежную кожу, после чего достал аптечку.
– Будет больно. Потерпи, ладно?
Девочка кивнула, и мужчина принялся методично вытаскивать стекло из её ноги. Следом он всё обработал и закрыл ранки специальным медицинским клеем.
– Так-то лучше... – он сел на корточки перед ней. – Как ты себя чувствуешь?
– Чувствую себя тупой... Выходит, что вообще никому доверять из этих уродов нельзя...
– Ласточка, эта ситуация не делает тебя «тупой». Просто... Ты наивная в силу своего возраста. А он этим воспользовался. Поэтому я говорил всегда быть начеку со взрослыми мужчинами. И, по всей видимости, в особенности с учителями...
– Знаю... Боже, лучше бы я с самого начала тебя послушала... И не было бы всего этого. Я столько проблем наворотила... Прости меня, пожалуйста. Я, наверное, ужасная дочь...
– Не ужасная, не принижай себя. Да, бывают трудности. Но всё в порядке. Все совершают ошибки... Главное, что ты делаешь выводы. А того мерзкого придурка мы посадим за решётку, не беспокойся.
Аддлер подмигнул ей, надеясь, что печаль сойдёт с её лица. Но Кейтлин вдруг встала и, прихрамывая, ушла в свою комнату.
«Хотел как лучше, вышло как всегда...» – он расстроенно покачал головой. – «Надо её проведать.»
Только Аддлер поднялся, как Кейтлин уже вернулась обратно. Она протянула ему брелок-уточку.
– Забыла отдать.
– Ты сама сделала?..
– Да... Ну как, подруга помогла. Рассказала, как вышивать крестиком и всякое такое... В общем, держи.
– Спасибо. – улыбнулся он. – А почему утка?
Вместо лишних слов Кейтлин молча указала на верхушку шкафа, откуда еле заметно выглядывала резиновая уточка, которую Аддлер раньше старательно прятал.
– Мистер Даки... – он недоверчиво усмехнулся. – Но туда обычно никто не смотрит...
– Я смотрю. Постоянно. Я же знаю, что уточка не моя.
– Ладно... Спрячу в следующий раз получше. Спасибо ещё раз. Мило вышло.
– Да не за что... Пап.
Кэмпфер не поверил свои ушам и в смятении уставился на дочь. Она никогда прежде не называла его «Папой»... Но шок прошёл так же быстро, как и наступил, а в груди разлилось тепло. Он в коем-то веке заслужил это звание! Даже повышения в агентстве не радовали его настолько сильно.
Аддлер с широкой улыбкой потрепал дочь по волосам, а потом не удержался и крепко обнял её. Кейтлин поначалу напряглась, но постепенно расслабилась и прильнула к нему в ответ.
«Наконец-то всё наладилось...» – с облегчением вздохнул он. – «Наконец-то всё хорошо...»
5
Послышались глухие вибрации.
Мужчина укутался чуть сильнее, не желая просыпаться. Это был первый раз за долгое время, когда ему удалось уснуть дома, а не у дверей реанимации. Но когда вибрации не закончились, он очнулся, резко распахнув покрасневшие глаза. За последние годы он выучил, что звонок посреди ночи не сулит ничего хорошего.
Он моментально схватил телефон и поднёс его к уху.
– Да? – тревожно захрипел Аддлер, щипая себя за переносицу, дабы окончательно стряхнуть остатки сна.
– Мистер Кэмпфер, мне жаль, но вам нужно приехать. И прямо сейчас. Кейтлин...