Мерзлота

– ...Скончалась.

Аддлер резко выпрямился, но тут же склонился к ноющим коленям, чувствуя, как тяжесть реальности в очередной раз давит на его спину. Врач на том конце провода всё разглагольствовал, а он вдруг осознал, что не может разобрать ни слова. Но это было не важно. Аддлер уже встал, как на автопилоте, и начал переодеваться.

Он отказывался верить, что месяцами крадущееся, как хищник, горе наконец-то целиком поглотило их. Отказывался верить, что они проиграли. Что пропал последний луч надежды...

И Аддлер снова погрузился во мрак.

1

Аддлер осушил первый стакан виски за утро.

– Моя ласточка... Как же я скучаю по ней...

– Повторить?

Он мрачно кивнул. Больное сердце уже как неделю его совсем не волновало. Какая разница, если все по-любому умрут? Кейт не исключение. Он не исключение. Никто не исключение. Разве что повезёт, если он умрёт быстро и безболезненно в отличие от дочери. Но как будто эта «мечта» может сбыться...

Его тусклый взор бродил по гастробару и ненароком зацепился на широком зеркале. Аддлеру не верилось, что в полночь, по приезде домой ему стукнуло сорок пять. И вот он уже сидит над очередным стаканом спиртного, находясь в изнеможении и фрустрации, как в старые, не особо добрые времена. Казалось, что только вчера ему было всего тридцать пять; момент, когда бытие наладилось, Кейтлин находилась рядом, и его ещё не преследовало чувство безнадёжности. Да и в собственном отражении он больше не узнавал себя. Старый угрюмый алкоголик. Какой позор...

Последние несколько месяцев он толком не ел. Нервы словно сдавили желудок и не позволяли пище перевариваться. Его лицо осунулось, а волосы стали сухие и ломкие. Что уж говорить о седых волосках... Или целой пряди на виске, которая полностью утратила некогда глубокий угольный цвет. Даже синие глаза выцвели и покраснели, благодаря бессонным ночам, когда он вплоть до утра выплакивал весь запас воды в организме. И теперь под ними беспощадно темнились синяки.

Губы ссохлись и потрескались, уголки краснели от ранок. Зубы сточились от ночного скрежета, когда ему удавалось заснуть. Вокруг появились морщины. Он прищурился, детально рассматривая каждую на лице. Ему стало тошно. Когда он успел так постареть?.. Наверное, это случилось во время того, как он сутками ухаживал за болеющей Кейтлин, ставшей самым дорогим человеком в его жизни.

Но больше всего ему был ненавистен заметный отпечаток горя. Любой, кто знал его эти годы, мог сказать, что сейчас он выглядит плохо. Разбитый и уставший. Несчастный и до боли одинокий. В груди словно возникла зияющая дыра. Нет. Целая бездна, будто сам Господь Бог продавил её кровящей стопой. А потом эта кровь залилась внутрь и, смешавшись с чёрной жижей скорби, превратилась в непосильно тяжёлый цемент.

Аддлер давно должен был привыкнуть к боли. Жить и дышать с ней дальше, как делал много раз. Однако в этот раз всё сложилось иначе. Он попросту сгорел. И смотреть на себя такого ему больше не хотелось.

Он спешно отвёл безрадостный взгляд от зеркала, пока не заметил ещё какую-нибудь гнусную деталь. Тем временем Павел пододвинул виски.

– На что я надеялся, когда всё, итак, было предельно ясно? – самоуничижительно пробормотал Аддлер.

– Каждый имеет право на надежду. Даже если шансы малы.

– Но не когда это один шанс на миллион! Не когда ты становишься свидетелем, как твой ребёнок меркнет... Не когда твою дочь закапывают на твоих же глазах... И не когда ещё и эти грёбанные вороны кружат над головой во время оплакивания. Как будто насмехаются.

– Я сожалею. – Павел помедлил. – Мы не видели тебя месяц... До похорон, естественно. Как оно было?

– Я сетую на её генетику. Её отец ведь тоже от инсульта скончался... А ещё на ту грёбанную травму из-за аварии, после которой, как оказалось, Кейтлин категорически нельзя было нервничать. Особенно из-за таких пустяков, как чёртова музыкальная группа... Первый инсульт в двадцать три года. И казалось бы, что за хрень? Она же была слишком молода для такого дерьма. Но тогда нам ещё удалось восстановиться. Хотя она стала пассивнее... Более рассеянной... И вот, через полтора года она опять на стрессе. Второй инсульт, и врачи ставят ей прогрессирующую деменцию.

Аддлер сделал несколько глотков и сморщился от жжения. Горло до сих пор саднило от криков и молитв о спасении. О том, чтобы повернуть время вспять и всё исправить.

– Я всё сделал, чтобы она вернулась из Фейтпорта и получила достойное лечение здесь. Чтобы я мог следить за её состоянием, и чтобы она не была одна. Но всё, что я видел в итоге – то, как она забывает всё подряд. А за неделю до очередного приёма в больнице она забыла и меня.

Он закусил губу, вспомнив озадаченность в глазах Кейтлин, когда пришёл проведать её после небольшой разлуки. А ведь он вышел из палаты всего лишь на несколько минут, чтобы обговорить некоторые нюансы с врачом. Но вернулся уже чужим человеком...

– Третий инсульт она не пережила. Повреждение тканей головного мозга оказалось слишком серьёзным. Несовместимым с жизнью... Хотя в какой-то момент мне показалось, что ей стало лучше. – его губы скривились в гримасе боли. – По крайней мере моя ласточка больше не страдает... Улетела туда, где ей точно будет хорошо.

Подставив руку под тяжёлую голову, словно шея больше не справлялась со своей задачей, Аддлер склонился над барной стойкой и нервно задёргал волосы. Из его рта вырывались неровные вздохи, с которыми ссутуленные плечи немного вздымались. Держать нежелательные эмоции в узде становилось всё тяжелее...

– Знаешь, в моём возрасте у людей кризис. У них есть дом, работа, полноценная и любящая семья. А я потерял единственную, мать его, дочь и последний шанс на счастье... Дети ведь не должны умирать раньше родителей. Это неправильно. Какая-то ошибка...

Он смолк из-за предательской дрожи, тронувшей его голос. Сделав ещё один прерывистый вздох, он собрал себя по кусочкам заново... Настолько, насколько это было возможным.

– Я должен был защищать её. Уберечь хотя бы её. И не справился... Скольким бы я не старался помочь, у меня никогда не выходило.

– Но ты помог мне и моей семье, Аддлер. Ты помог Джилл встать на ноги, помогал Барбаре и её детям, помирил Фостеров... Ты помог множеству людей. Особенно Кейтлин.

Он недоверчиво посмотрел на бармена. Казалось, Павел говорил искренне, от всей души и сердца. И в глубинах разума Аддлера блеснула тоненькая нить надежды. Но тут он вспомнил кое-что, резко оборвав её.

Так же искренне люди выражали ему соболезнования. Так же искренне он боялся неутешительного будущего и сворачивался в клубок, как ребёнок. В душе, на диване... На пустой холодной кровати. Некому было поддержать его в трудный час, погладить по спине и подарить утешающие объятия, в которых он бы с удовольствием забылся хоть на пару минут. Но он сам был в этом виноват, ибо не хотел, чтобы окружающие видели его столь слабым. Столь... Не похожим на себя.

И что осталось из успокоительного? Только недопитый стакан виски в руке и несколько блистеров медикаментов в аптечке дома. А этого было далеко недостаточно... Он в целом больше не знал, что могло бы помочь по-настоящему. Мир будто ополчился против него в надежде наконец-то сломить... Саботировать само его существование. Впрочем, может, именно саботаж ему и требовался эти долгие месяцы, наполненные отягощающими событиями.

Казалось, из-за давящей меланхолии зачерствел даже воздух, отчего в горле першило, а в лёгких не хватало кислорода. Благо «Ломтик Надежды» был пуст, не считая его и бармена. Никаких разговоров, никакой суеты, никакой музыки. Исключительно сухая, скверная тишина.

Надо было как-то смириться, что он больше не увидит задорную улыбку Кейтлин, не услышит её заразительный смех... Не услышит и её ворчания на его наставления. Не ответит на её звонок, не застанет её игру на барабанах. Но самое болезненное: впредь никто не назовёт его «папой».

Воспоминания, насколько Кейтлин изменилась за эти несколько лет, проносились ужасающим поездом перед глазами: то, как она неподвижно лежала на кровати и не могла даже попросить воды, ведь раз за разом забывала названия банальных вещей; то, как Аддлер рассказывал ей беззаботные истории, желая отвлечь от страданий: то, как он держал дочь за руку, отчаянно цепляясь за уходящее тепло из её пальцев. А моменты, когда всё было хорошо, стали такими далёкими и расплывчатыми, словно их никогда и не было.

Ещё один глоток.

Может быть, это просто злая шутка? Кошмар, из которого он ещё не догадался, как выбраться. А может, на деле Кэмпфер уже лежит на тротуаре в луже собственной крови и всё это выдуманный бред умирающего мозга?.. Но что могло его раздавить? Разве что фургон жестокой реальности.

Внезапно по спине пробежали мурашки, будто кто-то поглаживал его меж лопаток по выступающим позвонкам.

Он резко обернулся. Никого.

– Всё в порядке?

– Да... Да. – неуверенно закивал Аддлер, но затем сдался. – Нет, ни хрена не в порядке.

– Что случилось?

– Я иногда ощущаю присутствие Рейна в баре, но сейчас... Это походило на Кейт.

– Присутствие? – растерянно сощурился Павел.

– Забудь. У меня, наверное, крыша едет.

Мужчина чуток взболтал алкоголь, сделал последний глоток и хрипло зашипел. Горло дико горело, а в груди щемило. И, увидев, как Павел снова тянется к стакану, Аддлер оборонительно придвинул его поближе к себе.

– Достаточно.

– Как скажешь...

Он твёрдо решил, что закончил топить печали в спиртном. По крайней мере, на ближайшие пару часов... Сейчас Аддлер бы по-любому не выдержал больше. И от скуки он принялся вертеть стакан в руках, наблюдая как переливается стекло и повсюду появляются солнечные зайчики. Хоть какое-то безвредное отвлечение...

Снаружи промелькнули тени. Следом распахнулись двери. Павел нервно сглотнул, а руки его сжались в кулаки.

– Мы ищем человека по имени Аддлер Рейнхарт Кэмпфер. – громко заявила девушка.

Аддлер краем глаза взглянул на вошедших. Разнополые близнецы с русыми волосами и голубо-карими глазами, что напоминали затмение. Оба были одеты в строгие костюмы, и у обоих на бёдрах висело по кобуре.

– Пахнут порохом. – прошептал бармен, сморщив нос.

– Плевать.

Кэмпфер продолжил играть со стаканом. На разговоры не осталось ни сил, ни желания.

– Говорите. – потребовала девушка и указала на Аддлера. – Это он?

– С какой целью вы это спрашиваете? – осторожно уточнил Павел.

– Он требуется R.A.S.D.

– R.A.S.D... – Аддлер пустил невесёлый смешок. – Агентства «не стало» ещё в двух тысячи четвёртом... Для меня уж точно.

– Так это вы Аддлер Рейнхарт Кэмпфер? – уточнил парень.

– Ну допустим, я. Только что вам это даст?

– Проследуйте за нами.

– С дуба рухнули? Я только-только похоронил свою дочь и не собираюсь даже поднимать свой зад с этого, мать его, стула. И где ваше удостоверение? Я что, должен поверить вам на слово?..

– Бери его! – рявкнула девушка.

Парень замешкался, но затем двинулся в сторону Аддлера с новой решимостью. Мужчина искоса наблюдал, как он приближается, однако его это не волновало. По крайней мере так он думал, пока агент не схватил его за руку.

Тут же Аддлер взлетел с высокого стула и пригвоздил парня к ближайшей колонне. Он надавил локтем ему на кадык, пока тот не захрипел, и впился в него взором, полным ненависти.

– На кой чёрт я вам сдался?

Сзади послышался характерный звук, присущий пистолету. Девушка имела наглость направить ствол на Аддлера в его собственном баре. И стоило ему отвлечься на долю секунды, как к колонне прибили уже его, заломав руки за спину, словно он был каким-то преступником. Это был удар ниже пояса.

– Не двигайтесь! – воскликнула девушка. – Иначе нам придётся применить силу.

– Может, вы наконец-то расскажете, что здесь происходит, мать вашу?!

– А что вам непонятно?! Вас вызывают в головной офис R.A.S.D.!

– Двадцать лет назад меня кинули гнить в этом городе, запретили въезд в столицу... А теперь вы хотите забрать меня обратно?! Хрена с два!

– У вас нет другого выбора.

– Рад слышать, что у вас ни хрена не изменилось за эти годы! – съязвил он. – Вы всё такие же ироды... Всё так же плюёте на волю человека!

Девушка фыркнула и нацелила ствол на бармена. Павел моментально поднял руки в знак капитуляции и испуганно взглянул на Аддлера.

– Опять по-грязному играете, значит... – он раздражённо вздохнул. – Хорошо, пусть будет по-вашему, слышите?! Я поеду с вами... Однако у меня есть условия.

– Какие?

– Вы больше не появитесь на территории всех «Ломтиков Надежды». И вы не тронете ни одного из моих сотрудников.

– Договорились.

Парень отпустил его, девушка опустила пистолет. Аддлер встряхнул руками; суставы от такого унизительного положения заныли. Он напоследок посмотрел на Павла.

– Закрой бар и передай Тимоти, что я уехал из города по делам... И не делайте лишних движений! Сам разберусь.

– В смысле?.. Ты действительно уходишь?

– Да. И я не знаю, что будет дальше... В противном случае вам придётся позвонить Стефану из «Эпикуриан Групп». Он в курсе некоторых вещей и смекнёт, что делать. И если я не вернусь... Бар перейдёт в ваши руки.

– А давай остановимся на варианте твоего возвращения?..

– Зная агентство, я не в праве давать подобные обещания. – он кинул презрительный взгляд на близнецов. – Но я предприму все возможные меры, чтобы вернуться как можно скорее.

Павел оцепенел. Его губы приоткрылись, будто он хотел что-то сказать, но в конце концов продолжил молчать. Аддлер кивнул ему на прощание, снял своё пальто с вешалки, и его вывели из помещения к ожидающему автомобилю.

«Если эти балбесы продолжат вот так проводить задержания, то, уверен, долго они не продержатся...»

* * *

Коридоры были невыносимо длинными и бездушными несмотря на то, что в них блуждало множество фигур прямиком из прошлого. Безупречно белый цвет стен и полов раздражал глаза, а из-за тонированных в синий цвет окон всё казалось холодным, как в ледяной пещере. Дверей же было слишком много. Казалось, что они тут ни к чему, ведь агентов после многочисленных миссий становилось всё меньше и меньше. Но Аддлер знал, что эти кабинеты были выделены для особо буйных монстров, что населяли R.A.S.D. и не могли находиться с подобными себе в одном помещении.

Ранее просторный лифт стал крохотным и узким. Дышать было нечем во всём здании; растения не справлялись со своей задачей очищать воздух от смрада крови, пороха и обмана. Да и дыхание спирало всякий раз, когда на экране сменялись этажи. Ведь поднимались они далеко не в рай, чем считали головной офис, а прямиком в ад. К чертям, заправляющим этим проклятым цехом человеческого фарша и сломанных судеб.

Картина снаружи так же не радовала, ведь с «верхушки» всё казалось ещё более угнетающим и... Мёртвым. Особенно когда знаешь, что людей тут просто истребляли ради извращённых игр в благочестивых королей. Королей, которые воспринимали себя святыми судьями, способными вершить «справедливость» и бездумно распоряжаться чужими жизнями, как пешками на шахматной доске.

Помещения неустанно сменялись одно за другим. Всё было предельно ясно, и при этом крайне непонятно. Тошнотворно близко и в то же время далёко. Все воспоминания смешались воедино и гудели в голове. Отделка совсем не изменилась. Ни внутренняя, ни внешняя. Но прежде родное отныне казалось таким чужим... А ступать на чужую землю Аддлеру абсолютно не хотелось. Не с осознанием того, что здесь действительно происходило.

Последний этаж предназначался Люциферу и его свите. И чем ближе они подъезжали, тем сильнее сгущалось напряжение в воздухе. Аддлера аж передёрнуло, а волоски на коже встали дыбом. Он встряхнул головой, чтобы избавиться от противного ощущения, облепляющего его с ног до головы. Но сюжеты прошлого продолжали искрить перед глазами, как бы он не тёр их.

Широкие двери распахнулись. Уши на мгновение заложило, а зрение помутнело. Но, когда всё снова стало чётким, Аддлер увидел знакомые лица самых омерзительных дьяволов R.A.S.D. Они восседали за длинным столом в форме полумесяца и уставились на него так, будто ещё задолго до встречи решили вынести ему смертный приговор. Он сжал кулаки почти до крови, чтобы не позволить себе заехать в морду каждому в этом кабинете.

В центре комнаты стоял стул. Прямо напротив бывшего босса. Аддлер с нескрываемым презрением смерил того взглядом. Он нисколько не изменился. Даже не постарел, хотя и так был старый.

На Стерлинге, как в старые времена, красовался сизый костюм с серебряными запонками на манжетах. Его седая причёска была зализана назад, а итальянские лакированные туфли были начищены до блеска. На лице его была натянута сдержанная улыбка, кроющая в каждом белоснежном зубе пафос и жестокость.

Одно неверное движение – и Кэмпфер точно вгрызётся ему в шею.

– Давно не виделись, агент Аддлер Рейнхарт Кэмпфер. Чего стоите? Садитесь.

– Вы правильно подметили. Давно. – язвительно процедил он. – Я давно не агент, мистер Мур.

– Для вас я всё ещё «господин Мур». И не принижайте свои заслуги. Мы в курсе, что даже после увольнения вы регулярно тренировались и ходили на стрельбище. Привычки умирают с трудом, не так ли? – хмыкнул Стерлинг. – Вы агент. И всегда им будете.

– Но вы не можете просто взять и выдернуть меня из моей же жизни, которую я два десятилетия кропотливо старался наладить... По вашей же вине.

– О нет, вы ошибаетесь. Ваша жизнь принадлежала, принадлежит... И будет принадлежать агентству.

– Я не намерен возвращаться.

– Вы обязуетесь служить стране, находясь в столице.

– Тогда я подаю в отставку и уезжаю отсюда.

– Это невозможно.

Кровь закипела так, что вены заболели, а по телу чуть ли не прошлись яростные судороги. Аддлер неустанно сжимал и разжимал кулаки. Он из последних сил не позволял себе прибегнуть к рукоприкладству, хотя этого требовали и сердце, и мозг.

Устоять на одном месте – вот что и впрямь невозможно. Особенно когда перед тобой сидит до ужаса высокомерный человек и даже не подозревает, что его фамилия означает болото. Аддлер терпеть не мог Стерлинга, ибо теперь он прекрасно видел, что этот ублюдок не привык получать отказы и перестраивал любую «неурядицу» на свой лад.

Внезапно к собранию присоединился ещё один человек. Аддлер не обернулся. Он отказывался признавать появление очередного начальника, не желая выказывать агентству ни капли уважения. А человек, судя по затишью, не шевелился. Даже не дышал. Хотя, скорее всего, это была его тактика – вызывать интерес и в конце концов обратить на себя внимание. Но Аддлер всё равно не повёлся. Лишь стиснул челюсти, продолжая прожигать Стерлинга взглядом.

– Агент Кэмпфер. – заговорил неожиданно знакомый голос.

Аддлер не поверил своим ушам и зажмурился. От его непривычно официального обращения скрутило желудок. Неужели он теперь состоял в главенстве?.. Хотя чему Аддлер удивлялся, если этот человек всё время, несмотря ни на что, был до жути тщеславен и предан R.A.S.D.

– Кайл. – ответил он.

Кэмпфер слышал, как Фокс ходит вокруг него, словно оценивал... А может и осуждал. Потому он до последнего не решался разомкнуть веки. Но, когда Кайл вдруг крепко обнял его, он всё-таки открыл глаза от шока. Столько лет разлуки... Столько споров и драк за этими плечами в деловом пиджаке, под стать самому Стерлингу.

Аддлеру захотелось отпрянуть. Толкнуть Кайла в сторону, потребовать объяснений и приказать больше никогда не приближаться. Он не понимал, как старый товарищ мог делать вид, будто ничего плохого между ними и в помине не происходило. Будто они по сей день оставались закадычными друзьями.

– Что. Ты. Делаешь? – отрывисто выдавил Аддлер, стыдясь, каким неровным вдруг стал его голос.

– Приветствую старого друга.

Мужчина промолчал, хотя на языке вертелось куча язвительных слов и обвинений. Наконец-то Кайл отстранился и веки Аддлера распахнулись ещё шире. На его лице была повязка, как у пирата. Это было почти так же сюрреалистично, как и единороги...

«Где ты потерял глаз?.. Как?..»

– Ты чуть не придушил моего сына. – разочарованно заявил Кайл. – Но спасибо, что в итоге не сделал этого.

– Твоего сына?..

– Нашего с Энджелой сына. Как видишь, дети пошли по нашим стопам.

«И очень зря. Какой адекватный агент-родитель отправит собственного ребёнка в такое пекло?..»

– Мистер Фокс, давайте начнём. – окликнул его Стерлинг.

Кайл послушно сел за общий стол, и то, насколько идеально он туда вписался – пугало. Он кивнул Аддлеру на стул, всё ещё ожидавший его в центре комнаты. Но Аддлер не стал повиноваться. Это бы означало, что он сдался и снова встал на колени перед всеми присутствующими, как в своём юношестве.

– Уверен, что не хочешь?.. – осторожно протянул Кайл, продолжая указывать на стул. – Разговор предстоит долгий и тяжёлый. Мы же знаем, что ты хочешь объяснений.

– Справлюсь.

– Хорошо... В таком случае сначала проясним ситуацию твоей последней миссии в Керрибелле. – он открыл файловую папку. – Изначально истинная суть задания заключалась в «устранении» капитана Алексиу и его подчинённых, так как по предоставленным данным он представлял угрозу R.A.S.D., действуя против уставов и пытаясь подорвать нашу репутацию.

«Что за бред?.. Ты хоть сам слышишь, что ты несёшь?! Элиас бы никогда!.. Он был слишком святым для злодеяний, которые вы ему приписали... Для этого места. И для вас – тварей.»

– Значит, вы меня тоже «устранить» хотели? – всё-таки сорвалось с его уст.

– Нет. Ты действительно требовался в Керрибелле как специалист в борьбе с преступными группировками. Но когда мы узнали, что ты состоял в тесных отношениях и с капитаном Алексиу, и с мисс Риддл, которая, в свою очередь, также представляла угрозу, тебя тоже пришлось временно исключить.

– Ты хотел сказать вышвырнуть.

– Временно исключить. – повторил Кайл.

– Лучше бы навсегда... А почему «временно»? Почему не разобрались со мной так же, как и с остальными?

– Сантьяго Браун настоял на сохранении твоей жизни. И все согласились, так как ты являлся поистине хорошим активом и соблюдал все правила.

Аддлер в недоумении посмотрел на мистера Брауна. Тот сидел с непроницаемым выражением лица. Хотя почему-то создавалось ощущение, что ему не нравилось находиться в этом помещении так же, как и самому Аддлеру... Выходит, слова других агентов насчёт него оказались верны – Браун единственный сохранил человечность в этой проклятой свите.

– То, что ты ушёл из барака – было удачей. Ведь изначально мы планировали приступить к «зачистке» по вашему прибытию. Но вышло даже лучше.

Аддлер не знал, как реагировать на подобное заявление. Всё было настолько абсурдным, что никак не укладывалось в голове. Поэтому он просто застыл в ступоре, продолжая слушать эту околесицу.

– А с Людмилой что?..

Кайл прервался и озадаченно выгнул бровь.

– Она давно не работает в агентстве... Пока вы были в Керрибелле, Людмила уже подписывала все необходимые бумаги. То есть уволилась ещё до твоих похорон.

– Моих похорон?! Что это значит?

– Чтобы не вызывать лишних вопросов, нам пришлось организовать похороны всем вернувшимся из Керрибелла. Включая вас, агент Кэмпфер. – влез Стерлинг.

– То есть вы окрестили меня погибшим?.. Просто взяли и нагло наврали всем?

Никто не ответил.

– Отлично... Блеск! Значит, на кладбище R.A.S.D. сейчас стоит моя могила... – он сделал паузу, обдумывая свой следующий вопрос. – А что насчёт моих родителей? И не смейте говорить, что ничего не знаете.

– Перед кончиной Винсент Летэм оставил вам письмо.

Браун передал по кругу конверт, и когда он дошёл до Аддлера, тот резко вырвал его из рук Стерлинга.

– Он знал, что я выжил... Летэм тоже был в курсе этой игры в мертвяков?

– Он оплакивал тебя. Поэтому я... – Кайл запнулся. – Мы решили рассказать ему правду.

– Хоть кому-то...

Аддлер побаивался того, что могло быть внутри. Но всё же отринул колебания и аккуратно открыл конверт:

«Здравствуй, сынок. Жаль, что мы больше не увидимся, ведь, помня, как ты стремился узнать хотя бы что-то про родителей, я хотел рассказать тебе всё лично... Конечно, когда ты полностью вырастешь. И вот, уже опоздал.

До твоего рождения Август и Гретта Кэмпфер состояли в рядах военного подразделения R.A.S.D. Но в какой-то момент они предали агентство, сбежав прямо с поля боя. Как позже выяснилось – ради семейной жизни, ведь Гретта забеременела. Их, естественно, нашли и потребовали здравый обмен, учитывая сложившуюся ситуацию.

Они обязывались отдать своего первого ребёнка агентству. И с конца сентября 1979 года, прямо с твоего дня рождения, R.A.S.D. начали регулярно навещать твоих родителей. Гретта же всё время пыталась спрятать тебя, поэтому в 1984 году агентство приняло решение забрать тебя раньше, чем изначально предполагалось.

Ты много плакал, искал мать, а потом замолк. Врачи выяснили, что у тебя потеря памяти на почве травмирующих событий. Агентство воспользовалось этой возможностью, зашифровав и удалив все твои данные из базы Керрибелла. Семье Кэмпферов, в свою очередь, запретили въезд в столицу, чтобы они не смогли забрать тебя обратно.

Но... Насколько я помню, родители всегда тебя любили и возлагали большие надежды. Ты оправдывал их на моих глазах в академии. И теперь, зная, что ты не сдашься просто так, я смело говорю, что горжусь тобой, сынок.

– Винсент Летэм.»

Сердце ухнуло вниз. Кэмпфер болезненно схватился за грудь и, отшатнувшись назад он еле успел ухватиться за стул, чтобы не упасть. Алкоголь сыграл злую шутку – агентство ещё злее. Аддлер жадно глотал воздух, не понимая, почему это происходит именно сейчас. На обозрении десятка лиц, которые он ненавидел. Которые хотели окончательно добить его. Перед ними наоборот нельзя было показывать свои слабости! Особенно касающиеся здоровья... Он искренне верил, что «верхушка», как гиены, кидались на больных и умирающих и по сей день.

– Агент Кэмпфер? – обеспокоенно выпрямился Браун. – Принесите ему воды и уложите на пол! Живо!

– Я в порядке... – захрипел Аддлер. – Всё нормально. Просто отойдите...

Аддлер замахал рукой в надежде разогнать столпившихся возле него агентов. Он согнулся и сжал стул ещё крепче, пытаясь вернуть себе контроль. И через пару минут, что казались вечностью, сердце наконец-то прекратило позорить его перед остальными.

– В порядке... – он не без усилий поднял голову. –Видите?..

– Я же говорил, что нельзя заставлять его возвращаться! – принялся возмущаться Браун. – Я вам говорил, что у него больное сердце! И что в итоге? Сведём в могилу и его?!

«Он знает?.. А, ну да... Он следит за всем... И это написано в моей медицинской карточке...»

– Мистер Браун, угомонитесь. – зарычал Стерлинг. – Он справится с заданием.

– Как хотите. Но я в этом не участвую. Тем более, у меня сейчас совещание.

Браун собрал все свои папки, вскочил с места и вынесся из кабинета прочь. Аддлер проводил его измученным взглядом.

– Задание?.. Поэтому я вам так резко понадобился?..

– Всё верно. – уже не так уверенно кивнул Кайл. – В Риджфоллзе, хребте около Харленбурга, обнаружили опасную группировку. Будет хорошо, если ты... Выдержишь.

– А у меня есть выбор?

– Нет. – самодовольно ухмыльнулся Стерлинг. – Повторюсь, находясь в столице – вы обязуетесь служить R.A.S.D.

Аддлер хотел накинуться на него, но ноги не слушались. Да и сил уже не осталось. Поэтому он всё-таки сел на стул перед бывшим начальником и сразу же почувствовал, как предаёт себя. Но что он мог сделать? Больше ничего. Не тут... Не в агентстве.

– Одна миссия. – твёрдо сказал он, надеясь, что хотя бы здесь ему уступят. – Последняя.

Дьяволы переглянулись между собой, точно совещаясь на неведомом человеческому взору уровне. Потом они закивали и потихоньку разошлись. Стерлинг же соизволил поднять свой старый зад с кресла и, опираясь на трость, двинулся к Аддлеру.

– Мы учтём вашу просьбу, агент Кэмпфер. С возвращением в ряды R.A.S.D.

Он протянул руку, но Аддлер не ответил. Он и так поставил крест на себе. Подписал контракт о готовности вновь замарать руки в крови. Дополнительное клеймо в виде рукопожатия от Стерлинга было бы лишним...

Старик пожал плечами и, словно на радостях, прошествовал к выходу.

– Адд... – внезапно подошёл Кайл.

– Не зови меня так.

– Ладно... Аддлер, тебе нужно встретиться с ещё одним человеком, прежде чем мы проведём брифинг.

2

Небо тускнело и на нём потихоньку начали собираться тучи. Оранжевые фонари уже зажгли, хотя ещё не стемнело. Но это не отменяло того, насколько мрачными казались улицы агентства. В воздухе будто всегда витала скорбь.

Аддлер проходил по самому безлюдному маршруту, но всё равно видел, как вдалеке суетились солдаты из подразделения военной мощи. Наверное, они торопились в Индиго-Сити, где снова бушевала война. Мужчина мог только гадать, осталось ли там что-то кроме пустырей, ибо территорию полностью закрыли, признав «Чёрной зоной». Скрыли даже фото спутников с интернет-карт, да и новостные каналы молчали... Должно быть, они боялись показать кровавую баню.

Аддлер потихоньку добрался до корпуса, где и сам прежде жил. Оттуда вышла группа юных улыбающихся агентов. Они о чём-то увлечённо болтали, но кто-то внезапно остановился, чтобы придержать Аддлеру двери. Он кивнул в знак благодарности и юркнул внутрь.

«Столько энтузиазма...»

Поднимаясь по лестнице, голоса в голове не на шутку всполошились, словно он попал в прошлое, и рядом бродили его подчинённые. Это были всего лишь воспоминания, но его раздражало насколько громкими они становились в этих стенах. На секунду ему и вовсе померещился силуэт Уолтера, как обычно грустно стоящий у окна. Но стоило Аддлеру проморгаться, как друг тут же исчез.

– Подожди, Юрген! Отнеси ещё эти документы Брауну... – послышалось из комнаты командующего.

Оттуда вышел типичный русский парень. Было странно, что ему дали столь... Нетипичное для русских имя. Он поспешил к лестнице, даже не обратив внимание на Аддлера. Впрочем, наверное, это было к лучшему.

Мужчина остановился на пороге комнаты. Тут давно никто не жил, вот она и превратилась в исключительно рабочий кабинет. Вся кровать была завалена папками, так же, как и стол, возле которого нервно вертелся командир тринадцатого отряда.

– Джек? – тихо окликнул его Аддлер и тот резко застыл. – Я войду?..

Джек очень медленно повернулся и пригнулся, словно опасался чего-то. Его шокированные карие глаза были как большие монеты, а рот слегка приоткрылся.

– Боже... Боже! Скажи, что я не спятил!

Аддлер неуверенно пожал плечами. Уайт моментально ринулся к нему и заключил в такие крепкие объятия, что чуть не раздавил все рёбра. С уст Кэмпфера сорвалось болезненное кряхтение, но он стерпел. И через считанные секунды он впервые услышал, как старый товарищ горько всхлипывает.

– Боже, Адд... Аддлер, ты жив!

– Вроде того.

– Я знал, что ты жив... Я чувствовал, что ты не умер!.. Кстати, а Элиас? – Джек отстранился, выжидающе посмотрев ему за плечо. – Он тоже тут?.. Он с тобой?

Аддлеру не хотелось убивать надежду в его глазах. Но и врать он не собирался, поэтому безмолвно покачал головой.

– Сволочи!.. Но... Я всё равно рад, что ты вернулся. Мне и этого достаточно... Никогда больше не пропадай вот так.

– Уж как получится...

– Нет! Никакого «как получится»! Я беру с тебя обещание.

– Ладно-ладно...

Аддлер обратил внимание на поседевшие пряди волос Джека. Их было куда больше, чем у него. Должно быть Джек до сих пор дико нервничал от проведения каждой миссии. Но это хотя бы оправдывалось тем, что под его командованием никто не погиб за целые два десятка лет. Даже больше.

– Аддлер, ты так изменился...

– Да, постарел. Знаю.

– Не только. Что-то ещё, как будто...

– Разве?..

– Да. Не могу объяснить как... Это надо чувствовать.

– Как скажешь... Финн ещё в твоём отряде?

– И да, и нет. Это сложно объяснить... Он вроде как в отставке, но при этом его всё равно вызывают на некоторые поручения.

– То есть его сегодня?..

– Нет. Сегодня – нет. Он должен приехать на следующей неделе. Но я напишу ему, что ты вернулся. Он будет рад.

– Спасибо... Слушай, наверное, не стоит такое просить... Но можешь показать, где конкретно меня «похоронили»? Заодно обсудим все новости по пути.

Джек шмыгнул, вытирая слёзы, после чего печально кивнул.

– Хорошо. Хоть я и ненавижу это место... Аж мурашки по коже. – он встрепенулся. – Фу...

– Прости.

– Ничего. Понимаю, тебе интересно...

* * *

Джек повёл Аддлера через полигоны, где бойцы тренировались до изнурения и тестировали новое снаряжение. Спустя долгую прогулку, насыщенную разговорами обо всём и вся, они наконец поднялись на холм, сплошь заставленный каменными плитами. И как только они прошли мимо таблички «Кладбище R.A.S.D.», оба затихли. Джек и вовсе съёжился, будто ему резко стало невыносимо холодно. Он старался не смотреть на могилы, поэтому опустил взгляд в землю, усыпанную хрустящими листьями.

Только здесь деревья уже были голыми.

На дальней стеле у склона сидел ворон. Он чистил свои перья, но, заметив приближающихся людей, улетел прочь.

«Аддлер Р. Кэмпфер. 1979-2004»

Мужчина провёл кончиками пальцев по выгравированному эпитафию и нахмурился. С каждым касанием его словно било током. Видеть свою могилу и знать, что ты ещё существуешь, вызывало смешанные эмоции. Он мог ярко представить, как проходили похороны, будто сам там присутствовал.

Люди роют яму, несут пустой гроб... Хотя, скорее всего, не пустой, а со случайным солдатом из Индиго-Сити, на чьё погребение якобы не хватило бюджета. Все его товарищи одеты в траурные костюмы и искренне верят, что он пал вместе с остальными. Они оплакивают его, возлагают цветы к плите. А его вдруг пронзает желание закричать, что он ещё жив.

Аддлер поморщился и отшатнулся от могилы. Но, прежде чем встать, он обнаружил чёрное перо. Недолго думая, он поднял его и задумчиво покрутил на угасающем свету.

– Когда я увидел фото Энн в траурной комнате, я был разбит. – неожиданно промолвил Джек. – Я не мог поверить, что она взаправду погибла. Мы ведь только недавно сидели в кафе и обсуждали что-то. А тут такое... Она была одной из немногих, кем я дорожил по-настоящему... С её смертью не стало половины меня.

– Я почти забыл, что вы дружили...

– Я уже тоже. Это было так давно...

Джек поднял взгляд в пасмурное небо.

– А ведь раньше я приходил сюда каждую неделю и подолгу сидел возле её могилы. Рассказывал ей обо всём, прямо как в старые времена. Думал, что хуже уже быть не может... – он сделал паузу. – Но, когда мне сказали, что тебя и Элиаса не стало... Я почти сошёл с ума.

– И что с тобой было?..

– Мне пришлось взять отпуск на месяц. Я забился у себя в доме, ни с кем не общался... И выходил только тогда, когда у меня заканчивалась еда и алкоголь. Но самым ужасным было то, что я так и не увидел ваши тела, чтобы попрощаться, как следует... Как вы этого заслуживали. Потом я мог лицезреть только ваши могилы и алтарные рамки... И... Я чувствовал себя виноватым перед вами.

– Поэтому ты посчитал, что Элиас?..

– Да... Хотя знаешь, глупо было надеяться на это. Ещё в нашу последнюю встречу меня преследовало стойкое ощущение, что я больше вас не увижу. Элиаса в особенности. Хорошо, что я оказался наполовину не прав... Вообще, в какой-то момент ко мне вломился Финн. Он тоже был убитый, но сказал, что так жить нельзя. И если бы не он, я бы, наверное, ушёл в запой... И потерял бы всё, что осталось.

Аддлер повертел перо ещё немного, наблюдая, как оно переливается синим, фиолетовым и зелёным. Затем, он поднялся и кинул его в воздух. Перо закружилось на ветру, улетело вниз по склону и затерялось в высокой траве.

Заморосил дождь и на кладбище стало промозгло. Они направились обратно в агентство. Вода омывала асфальт и бордюры, но ни за что бы не смыла кровь с этой осквернённой земли.

Люди попрятались в зданиях, а улочки стали пустынными. Аддлера, в свою очередь, дождь ни капли не волновал. Пробыв в Керрибелле половину жизни, осадки больше не вызывали неприятных ощущений, а солнечные дни, напротив, слегка раздражали.

Вскоре Уайт и Кэмпфер зашли в старую столовую.

– Они убрали славянскую еду, но добавили китайских тараканов? – возмутился Аддлер, глядя в меню. – Гадство.

– Согласен. Людмилы очень не хватает...

Они взяли по подносу, уселись за пустой стол, и Аддлера впервые никто не отвлекал от ужина. Но в этот раз и аппетита особо не было. Он практически клевал еду и уже жалел, что взял так много. Да и Джек смотрел на него с явной жалостью, но благо никак не комментировал.

Внезапно его телефон зазвенел.

– Теперь от еды дёргают меня... – буркнул он. – На связи.

– Агент Кэмпфер с вами? – послышалось из динамика.

Джек неуверенно взглянул на Аддлера.

– Да-а... Он рядом.

Мужчина сжал вилку и слегка поёрзал на месте. Только ему показалось, что ужин пройдёт спокойно, как кому-то обязательно надо было испортить идиллию.

– Вас обоих вызывают в головной офис.

– К Стерлингу Мур?

Аддлер напрягся ещё сильнее. Он взмолился, чтобы их отправили к кому угодно, только не к старому маразматику.

– К Энджеле Фокс.

«Слава Богу...» – с облегчением выдохнул он.

– Хорошо, но мы сейчас не сможем подойти. Через минут десять сойдёт?

– Ладно... Только не слишком задерживайтесь.

– Принято. До свидания. – Джек вновь обратил внимание на Аддлера и усмехнулся. – Я видел, как ты нервничаешь, мачо. Можешь есть спокойно.

– Спасибо тебе огромное. Ты друг на вес золота...

* * *

– Значит, Энджела теперь диспетчер?

– Ага. И кабинет у неё личный появился. Правда, лучше бы они там заперли своих детей... И посадили их на привязь.

– Почему?

– Раздражают. – хмыкнул Джек.

Он резко распахнул дверь, прервав жаркие поцелуи супружеской парочки на диване. Кайл покраснел и отстранился от Энджелы. Она же пригладила свои крашенные в блонд волосы и села за длинный стол с серьёзным лицом.

«Всё так же старается быть безупречной... Интересно, ей не надоело агентство?»

– Джек, ну почему ты не умеешь стучать?! – заворчал Кайл. – Сколько раз уже просил...

– Хочу, чтобы ты научился держать свой член в штанах.

– Кто бы говорил...

– Эй, я уже давно в гражданском. – насупился Джек. – Зачем я вам? Скучно стало?

– Очень. – Кайл закатил глаза. – Не стойте над душой и приземлите наконец свои задницы.

Аддлер не хотел садиться за общий стол, но и диван его не привлекал. Кто знает, чем там занимались Кайл и Энджела... Поэтому он просто подошёл к стене напротив огромного экрана, и облокотился на неё.

– Не строй из себя недотрогу. Иди к нам.

Аддлер проигнорировал Кайла и устремил взор на порог, где объявился ещё один парень. Его кожа была смуглой, а челюсти грозно сжаты. Он был настолько высоким и накаченным, что занимал практически весь дверной проём. Возможно, парень был даже больше Финна... Возможно.

Внезапно он навис над Аддлером и приставил руку ко лбу в знак приветствия, отчего тот лишь пуще насторожился.

– Я помню вас, сэр Кэмпфер. Вы вывели наш отряд с красной зоны, когда мы оказались без капитана.

Аддлер сдвинул брови. Он совсем не помнил этого парня, ведь ему не раз приходилось разбираться с чужими потерянными отрядами. Но всё же он молча кивнул ему.

Энджела включила экран и вывела презентацию.

– В Риджфоллзе была замечена вспышка подозрительной активности. Люди, покоряющие вершины гор, погибали и до этого, однако найти их тела не составляло труда. Несколькими месяцами ранее количество исчезнувших без следа увеличилось едва ли не втрое. При этом пропадали все без исключения, даже опытные скалолазы. Служба спасения направила своих подчинённых на хребет, но они тоже не вернулись. Наша разведка подтвердила наличие деревни на территории горной долины. Поселение говорит исключительно на испанском.

– Ещё одна латино-язычная группировка... Поэтому вы и называете это явлением «Испанки»? – уточнил Джек.

– Совершенно верно.

«Испанка?.. Жесть.» – Аддлер поджал губы.

– Жители деревни прибегают к каннибализму. А также, разведчики выяснили, что у них существует целая секта «Ра».

– Почему вы сразу с ними не расправились? – заговорил Рейнхарт. – И что насчёт количества человек в поселении? Или наличия у них огнестрельного оружия?.. Бомб?

Энджела стихла и нервно сжала свою указку.

– Ага... Дайте угадаю, агентство не удосужилось выделить средства на добычу этой информации? Вы что, ради этого схватили меня? Чтобы я сделал всё бесплатно?

– Нет, но в одном ты прав. Твоя... – она запнулась. – Ваша задача как раз таки заключается в выяснении всех обстоятельств и устранении угрозы.

Мужчина помрачнел. Он скрестил руки на груди и разочарованно покачал головой. А от слов «устранение угрозы», ему и вовсе захотелось покинуть кабинет.

«Что за тенденция называть истребление своих же агентов и истребление преступных группировок одним выражением?..»

– Погодите-ка, «ваша»? – Джек сощурился. – Меня не предупреждали о новых миссиях на этой неделе. Тем более, у моей мамы день рождение. Я обещал к ней приехать и уже взял отгул на ближайшие несколько дней, потому что в прошлый раз пропустил всё по вашей же вине.

– Ты можешь присоединиться позже вместе с Кайлом. А пока что мы отправим только Аддлера и Карима.

– Я и сам смогу справиться...

– Аддлер, ты ослаб и давно не выходил на поручения. – нахмурился Кайл. – Если мы отправим тебя в одиночку, то будет скандал.

– Тебе напомнить, кто сказал, что я всё ещё агент?

– Стерлинг, а не я.

– Но ты с ним за одно. Тем более, когда я тут работал, то в основном работал в одиночку...

– Ты всё равно поедешь с Каримом. Это не обсуждается.

Все вытаращились на Аддлера, как на капризного ребёнка. Он тяжело вздохнул и отвернулся.

– Хорошо. Ехать в горы одному и правда затея не из лучших... Но тогда у меня другой вопрос – почему на целую деревню отправляют так мало человек?

– Во-первых, она совсем небольшая. Во-вторых, ты же знаешь Мура. Чем меньше человек – тем выше репутация агентства... Естественно, при успешном выполнении задания.

– Чего?.. Раньше такого не было. – смутился Аддлер. – А что, если мы не справимся? Что, если в деревне есть укрытия, где сидит ещё одна деревня?

– Это неизвестно. Но вы в любом случае справитесь.

– Отлично...

– Отнюдь!.. – возникла Энджела. – Разведка считает, что в деревне есть катакомбы.

– Из-за секты?

– В точку. Они могут использовать их в качестве оружейного склада. Так что подготовьте себя к любым казусам при обыске и зачистке объекта.

– Зачистить всех до единого? – спросил Карим.

– Да, никаких пленных. Кроме лидера. Будет прекрасно, если удастся поговорить прежде, чем он погибнет.

– А как мы поймём кто у них лидер?

– Это может быть, как священник, так и кто-то извне.

– Но если они устроят нам резню, то у нас не будет времени «проверять документы». – добавил Аддлер.

Энджела помедлила и задумчиво прикусила губу.

– В таком случае можете привести его мёртвым... Вернее оставить его мёртвым там, а мы потом пошлём за ним других людей. – она указала на фото. – Лесистая местность – ваше преимущество, так как деревья плотно прилегают к домам. Ножи лучше всего обеспечат бесшумную атаку, и тогда у вас должно получиться не вляпаться в массовый мордобой.

– Там снег. Тихо пробраться не выйдет. – возразил Карим.

– Выйдет. Они привыкли к скрипу снега. К тому же в лесах уйма животных. Жители вряд ли заметят вас.

– А как мы туда попадём?

– Вас доставят вертолётом днём к подножию гор и дадут инструкции, как добраться до деревни пешком. К ночи уже окажетесь на объекте. А сейчас я отправлю запрос на склад. Они подготовят боеприпасы со снаряжением и вышлют всё к утру.

– Я предпочитаю собирать вещи самостоятельно. Поэтому если мы закончили, разрешите удалиться. – Аддлер оттолкнулся от стены.

– Думаю, да. Мы закончили. Удачи вам.

3

Снег забивался в подошву обуви, затрудняя передвижение. Ветер, завывая, дул из скальных расщелин. Он пробирался сквозь бронежилет, перчатки, несколько слоёв одежды, и морозил кости. Дышать на таком холодном воздухе было больно. Даже балаклава и шарф не спасали, ведь носоглотка Аддлера и до этого была раздражена.

Вдалеке граяли вороны. Они сидели в хвойных ветвях, заставляя всё вокруг шуршать. Аддлер старался не обращать на них внимание, но его всё равно преследовало дурное предчувствие... Или паранойя. Он не был уверен.

Солнце потихоньку заходило за линию горизонта. Небеса на западе окрасились в тёплые тона, а облака ближе к востоку стали сиреневыми. Вид и правда был шикарным, но его омрачала сама цель нахождения агентов в горах.

На склоне уже виднелась церковь. Она была весьма непримечательной и снизу казалась небольшой. Но стоило им подобраться ближе... Как ничего в целом не изменилось. В её башне зазвенел колокол, созывая жителей на мессу. Это должно было выиграть агентам время на исследование территории.

Наконец, они добрались до «Долины каннибализма», что была окружёна густым лесом, и разделились. Почти все строения и впрямь стояли вплотную к деревьям. У самого близкого к склону дома был задний двор с низким забором. Вряд ли он как-то защищал от хищников. Но Аддлеру это играло на руку. Он спрятался в лесной гуще, выжидая, когда парень, что изготавливал колыбель, уберёт топор.

«Не дай Бог у них там уже рождённый ребёнок...»

Аддлер вынул нож из кобуры и приготовился кинуть его. Но рука дрогнула, и ему пришлось ненадолго опустить оружие. Он ведь делал это миллионы раз... А сейчас нож почему-то казался тяжелее кувалды.

«Забудь, Кэмпфер. Просто успокойся...»

Пока Аддлер собирался с духом, парень уже воткнул топор в пень и неспешно зашагал в дом. И поняв, что медлить больше нельзя, мужчина возник из тьмы, подкрался к парню сзади и ловко разрезал шейные артерии. Тот замертво повалился на землю, запачкав весь снег вокруг алым. Аддлер заметил, что кровь растеклась странным узором. Будто в виде крыла бабочки, прямо как на бортике колыбели.

Внутри у камина стояло кресло-качалка, на котором устроилась девушка. Она поглаживала крупный живот и уже засыпала. Но скрип половиц заставил её проснуться.

– Это ты, Габриэль? – заговорила она по-испански.

Аддлер оцепенел, сердце пропустило удар. Она в недоумении обернулась, а затем мигом подскочила, попятившись к комоду.

– Ты не мой муж!

С дрожью в руках она открыла ящик и вытащила оттуда нож. Но затем девушка застыла так же, как и Кэмпфер.

– Ты не заберёшь моего малыша! – всхлипнула она. – Уходи, самозванец!

Аддлер медленно двинулся к девушке, а она даже нож перед собой не выставила, как сделал бы любой другой человек в опасности. Он поджал губы, не осмеливаясь отнять у неё жизнь. Отнять жизнь у её ребёнка.

– Прости. – прошептал он и резко ударил лезвием в её горло.

Послышался тошнотворный треск. Аддлер выдернул оружие из её шеи и отступил, наблюдая, как глаза девушки становятся стеклянными. А как только кровь перестала лить на пол, он обследовал помещение. В сундуке около кровати он нашёл ключ и местную «Библию». Он бегло пролистал её и один из абзацев гласил:

«Да снизойдёт на землю нашу сын святости. Да спасёт он души наши грешные. И Ра наш награждён красотой от Матери Рода, умом от Отца Великого и видением будущего от Солнца.»

Он сунул книгу во внутренний карман куртки и опробовал ключ, но затем понял, что ни один замок не подходит. Его взгляд упал на тлеющие древесину и ткань в камине. Окатив последние искры ведром воды, он расчистил дно кочергой.

Показалась металлическая крышка люка. Ключ идеально вошёл в скважину, и как только Аддлер открыл подвал, его обдало вонью. Внутри смердело ещё хуже: гнилью, кровью и потом. Он не был уверен, что его желудок долго продержится, поэтому принялся обшаривать всё помещение второпях.

На крюках, прибитых к потолку, висела разделанная туша человека. Кожа содрана, позвоночник раздроблен. Рёбра свисали под изрезанными мышцами, и, казалось, могли оторваться при легчайшем прикосновении. Сердце лежало в большой жестяной кастрюле, равно как и остальные органы. Голова же была насажена на кол в углу, как трофей. Глаза у неё отсутствовали, ибо были замаринованы в банке. А на разделочном столе лежала отрубленная рука с ползающими личинками в надрезе. Она сочилась кровью, которая капала с краёв на брошенную на полу жилетку жертвы.

Приглядевшись, Аддлер заметил на ней бейдж службы спасения. Скорее всего, те лоскуты ткани в камине были одеждой пострадавшего...

«Ног нет... Должно быть уже съели. Какая мерзость... А ведь с виду они казались нормальными людьми... Что ж, теперь их не так жалко.»

Он выбрался из подвала и нагрянул во второй дом. В этот раз разделочный стол встретил его прямо у порога. Над ним висели семейные фото, где людей с каждым снимком становилось всё меньше. А за аркой на ободранном диване храпела старушка.

«Неужели, ты съела своих внуков?.. Или ты на самом деле волк?»

Аддлер быстро расправился с ней и направился в следующий дом, откуда доносились противные звуки удара, метала о метал. В окне было видно подростка, что тесаком рубил младенца. У мужчины скрутило живот.

«Они тут и правда все поехавшие! Что за чертовщина?!»

Он тихо проник в дом и по привычке напал сзади. Подросток даже вскрикнуть не успел, как уже упал замертво. И вдруг за спиной Кэмпфера раздались осторожные шаги. А после и щелчок предохранителя.

Среагировав в последний момент, Аддлер прыгнул за угол и выронил свой нож. Дробь разбила стекло. Оно громко растрескалось и посыпалось на свежее мясо в миске.

– Выходи, чужак! – дрожащим голосом крикнул юноша. – Я тебя не боюсь!

Аддлер схватил увесистую деревяную доску и, вылетев из-за угла, двинул ей по голове парня. Тот отключился и рухнул на труп. Мужчина вспорол глотку и ему.

Отстранившись, он почувствовал, что теряет хватку. И не только физически, но и морально. Он совсем не понимал, как раньше ему удавалось не реагировать на убийства... Как такое противное дело даже в теории могло стать обыденностью, ибо теперь оно казалось сущим адом. И Аддлер подозревал, что в изменении восприятия большую роль сыграла именно Кейтлин.

Неожиданно на пороге объявился Карим, с ног до головы измазанный в крови.

– Ты что, пытал их?.. – нахмурился Аддлер.

Карим промолчал.

– Ясно. Неужели ты уже закончил?

– Да, сэр Кэмпфер. Лидера не нашёл.

Оперевшись рукой на колено, Аддлер поднялся. Его глаза скептически изучали напарника. Он сомневался, что Карим обследовал дома, раз уж так быстро расправился с большей частью деревни.

– А ты хоть пробовал искать?

– Да. Тщательно.

В голосе парня послышалась нотка вранья, которую Аддлер научился прекрасно распознавать, благодаря Кейтлин.

– Тогда что ты нашёл?

– Разделочные столы и подвалы с мясом. А вы?

Он показал «святую», по меркам жителей деревни, книгу.

– Такая есть в каждом доме. Я удивлён, что ты не заострил на ней внимание.

Карим проигнорировал Рейнхарта и прошествовал в самый дальний угол. Он сорвал балку с заржавевших скоб, после чего сдвинул в сторону деревянную панель, преграждавшую путь. За ней таилась ещё одна узкая коморка, где на полу спала девочка школьного возраста. Она была скована цепями, как зверь. На её икрах краснели раны, все зубы в приоткрытом рту были разбиты, а с шеи свисала грязная ткань.

Карим вытащил свой кинжал из кобуры и грозно направился к ней. Но Аддлер схватил его за плечо, не давая двинуться дальше.

– Она ещё ребёнок. И к тому же явно жертва.

– И?

– Может, есть другой выход. Отправим в агентство вместо того, чтобы убивать. Потом сами разберутся, что с ней делать.

– Вы, должно быть, в бреду. Мы обязаны зачистить деревню от и до.

Карим отдёрнул руку, сел перед девочкой и занёс кинжал. Аддлер отвернулся, не в силах наблюдать, как напарник кромсает её. Уж слишком она внешне напоминала ему дочь.

– Поторапливайся. Нам нужно идти в церковь, а не тратить время на эти... Издёвки.

* * *

Ни витражей, ни лепнины в храме не было. Только несколько икон и распятие, куда вместо Иисуса пригвоздили настоящего человека. И, судя по кровяным подтёкам, сделали это на недавней мессе.

«Элиас был бы в шоке.»

Аддлер приблизился к нише в стене, что была завешана «священными» образами. На большинстве картин был мальчик, временами и подросток. Судя по всему, это и был «Ра». Но на некоторых была изображена «Матерь Рода», которая показалась мужчине уж слишком знакомой. Он даже усердно проморгался, дабы максимально прояснить зрение и понять, не ошибается ли.

«Кальэнтес...» – окончательно убедился он, тщательнее прошерстив найденную книгу. – «Какого хрена, Кармен?.. Они сделали из твоего сына идола.»

Аддлер устало потёр глаза. Он хотел оставить ту жизнь позади. Но вот она возвращается во всех гнусных аспектах. Да и Кармен вряд ли бы понравилась вся та заварушка, которую придумал её отец.

– Сэр Кэмпфер, тут есть лестница вниз.

– Значит, это те самые катакомбы.

Они начали спуск по узкой винтовой лестнице. Некоторые каменные ступени шатались, некоторые были скользкими от крови. И тут, помимо сырости, тоже воняло гнилью. В стенах изредка попадались свечи, но чем дальше шли агенты, тем темнее становилось. Аддлер достал фонарик и понял, что они не прошли и половины пути. Лестница казалась бесконечной... Однако в конце концов они добрались до первого холла.

Помещение было маленьким и тесным. В центре стены была ниша, где стоял скелет, держащий палку с медным солнцем на кончике. По бокам расположились свечницы; огоньки немного освещали пространство. Прямо за ними была развилка, но Аддлер подозревал, что оба коридора вели они в одну и ту же комнату. Поэтому агенты снова разделились, и позже выяснилось, что он был прав. В других коридорах было не менее темно, сыро и мрачно. Каждый их шаг сопровождало эхо, а каждый вздох – тошнота. Временами им попадалась плесень, которая лишь усиливала накопившееся отвращение. А на нескольких арках висели паутины, но живых пауков не было. Только их крохотные трупы.

Наконец, вдалеке послышался гул, словно кто-то пел. Причём низко, басом. Агенты, вытащив пистолеты, направились на звук и вскоре вышли в главный зал. Здесь по бокам гробы выстроились рядами, а в самом конце горел огонь, перед которым на коленях сидел священник.

– Рафаэль, о наш святой Бог Ра... Я знаю, ты вездесущ. Поэтому прошу тебя услышать мою молитву! И прими наши соболезнования... – пел он на испанском. – Вчера скончался твой отец. Прости ему грехи, как прощаешь своим последователям. Ты знаешь, насколько грязным бывает твой народ... Но мы нуждаемся в тебе! Так же нуждается и твой отец! Так же нуждалась и твоя мать! И...

Его пение прервалось громким выстрелом. Священник обмяк и упал прямо в огонь. Аддлер ошарашенно посмотрел на Карима, который всё ещё держал пистолет в руках.

– Ты что натворил?! – зашипел мужчина. – Он был нам нужен! Мы должны были привести его в агентство! Живым!

– Миссис Фокс сказала, что можно и мёртвым.

– Только если бы они толпой на нас напали! А этого не произошло!

Карим насупился и пошёл к священнику. Он уже собирался взвалить тело себе на плечо, но Аддлер отдёрнул его.

– На допрос ты его уже не посадишь! Поэтому отпусти.

Карим не пошевелился.

– Это приказ, рядовой.

– А что миссис Стилл скажет?

– Что мы идиоты.

– Так давайте свяжемся с ней.

Аддлер взглянул на катакомбы, которые они ещё не исследовали. Но за одну ночь они бы не успели этого сделать. К тому же у агентства был целый отряд разведки. Почему бы не заставить их поработать? Он фыркнул и потащил Карима обратно наружу, после чего достал спутниковый телефон.

– Энджела, приём?

– На связи.

Он кратко объяснил всё, что произошло в деревне.

– Поняла. Плохо, конечно, что священник оказался мёртвым... А кто это, кстати, сделал?

Аддлер перевёл взгляд на Карима, ожидая, когда он сознается. Но тот затих, как рыба.

– Позже разберёмся с этим, хорошо?

– Ладно... Мы отправим разведку на дополнительное сканирование местности. Возвращайтесь в исходную точку, где вас высадили. Вертолёт прибудет утром.

– Принято. Отбой.

– Устроим привал? – предложил Карим.

– Стоило бы. Но не здесь. Меня воротит от этой долины.

4

Агенты устроились на мелкой равнине среди скал, куда не попадал ветер. Карим разводил костёр, а Аддлер, сбросив громоздкий бронежилет, пытался съесть содержимое сухого пайка. Он по чуть-чуть кусал батончик и запивал его горячим чаем.

– Вы бы поели основное блюдо.

– Аппетита нет.

– После такой-то деревни...

– Не только из-за деревни. Я уже видел нечто подобное.

Карим пожал плечами.

– Знаете, что меня всегда интересовало?

– Что?

– Почему все говорили, что вы погибли? Я считал вас лучшим из лучших, восхищался вами... Малёхо завидовал, но крайне сомневался в вашей кончине.

– Проделки R.A.S.D., что тут поделаешь...

– В каком смысле?

Аддлер задумчиво сощурился. Он не был уверен, что Карим хороший слушатель для подобных историй, учитывая его странное поведение на миссии. Но Аддлеру впервые за долгие годы не хотелось отмалчиваться, ведь внутри всё ещё бурлил гнев на агентство. Да и что в противном случае могло произойти кроме доноса? В его молодости даже стукачи смирно выслушивали всю правду, а затем просто тихо жили с ней.

– А ты правда хочешь это знать?..

– Очень, сэр. Вы ведь опытный боец. Я вам доверяю.

– Ладно. Но предупреждаю, это может тебе не понравится...

– Крайне сомневаюсь. – вдруг перебил Карим. – Меня тяжело чем-то удивить или разозлить.

«Разве?..»

Аддлер помедлил, взвешивая варианты.

– Что ж... R.A.S.D. далеко не такая доблестная организация, как все думают. – осторожно начал он. – Они творят всякую чертовщину под видом «защиты» нашей Депресс-ландии. По крайней мере, в отношении своих же сотрудников.

– Отнюдь, агентство всё равно защищает страну...

– От кого? – горько усмехнулся Кэмпфер. – От себя, что ли? Я побывал на стольких миссиях и горячих точках... Я прожил десятилетия в Керрибелле и понял, что страна уничтожает саму себя. Нужен лишь один толчок, чтобы всё обернулось ядерным грибом. Причём, они будут первыми, кто запустит бомбу.

– В смысле?

– Мне ещё давно говорили, что агентство само развязало и поддерживает войну. Им это выгодно. Особенно в тренировке студентов, ибо всё должно изучаться на практике... Поэтому я терпеть не могу сам факт того, что опять обязан работать на R.A.S.D. Но они плевали на моё мнение так же, как и на мнение остальных.

– Но они спасли вас, вытащив из Керрибелла. – озадаченно нахмурился Карим.

– И прежде оставили там же. А потом выяснилось, что жизнь вне указов агентства намного краше, чем с ними. И в какой-то момент я обрёл счастье...

Аддлер достал ключи с потрёпанным брелком жёлтой уточкой. Его лицо тронула тёплая улыбка, когда он вспомнил Кейтлин. Но улыбка угасла так же быстро, как и появилась. Он убрал ключи обратно в карман.

– Но длилось оно не так долго, как хотелось бы... – он мрачно глотнул чай. – Если бы мы нашли Рафаэля сегодня, то я бы уже уехал домой. А этот Стерлинг... Даже его фамилия звучит, как несмешная шутка. То болото, то мурчание на русском...

– Господин Мур многоуважаем. Плохо, что вы так к нему относитесь.

Аддлер понимал, что ему стоило остановиться, раз уж Карим не собирался вставать на его сторону. Но от упоминания высокого статуса Стерлинга его пробило гневной дрожью, от которой окончательно развязался язык.

– Плохо? Не твой ли отряд сгрузили в виде очередной партии пушечного мяса в Индиго-сити? Так вот это его рук дело. Его забавляет игра в войну. И я бы отдал всё, чтобы переехать в любое другое место... Лишь бы подальше от бесконечного кровопролития.

– Ну раз уж вы этого не цените...

Карим вдруг навис над Аддлером. Тот вопросительно наклонил голову вбок и с прищуром оглядел мускулистую тень напарника. В следующее мгновение батончик выпал из его рук, а по телу разнеслась жгучая боль. Он согнулся пополам, ощущая, как холодная сталь вонзилась прямо в живот и отказывалась выходить.

Немедля, Аддлер вынул и свой нож и воткнул его в глотку Карима. Он толкнул обмякшего напарника в грудь, и кинжал наконец-то покинул его плоть, отчего он съёжился ещё сильнее. С болезненным кряхтением он рухнул на колени и закопошился в своей аптечке. Ему с трудом давалась обработка раны. Сердце бешено колотилось, а все движения сковывало агонией. Но в конце концов он справился и, надев обратно бронежилет, двинулся к месту прибытию вертолёта.

«Ублюдок... Ненормальный!» – крутились гневные мысли в голове. – «Всю миссию испоганил...»

Постепенно его шаги превратились в усталые ковыляния. Кровь не переставала пачкать куртку, несмотря на наложенные швы, а каждое движение отдавалось невыносимой болью. Пейзаж зари уже перед глазами плыл волнами, конечности потихоньку замерзали.

«Я справлюсь... Я дойду!.. Держись, Кэмпфер! Тут недалеко...»

* * *

До точки встречи оставалось совсем чуть-чуть. Но Аддлер окончательно выдохся и свалился без сознания лицом в снег. К его ослабшему, оледеневшему телу слетелись вороны. Они расхаживали рядом, поклёвывали его пальцы и топтались по спине, стараясь разбудить. Ведь они ещё не были готовы его забрать. И, увы, спящий тоже не был готов проснуться.