Град
1
Тяжёлые облака заслоняли восходящее на небо солнце. Ветер неустанно перегонял их из Харленбурга в Керрибелл. С журчащего пролива, что разделял два города, доносился лёгкий бриз. Он приятно освежал вспотевшее лицо Аддлера. Но стоило мужчине пробежать мимо моста, соединявшего два берега, как наслаждение прохладным майским утром исчезло.
Аддлер до сих пор не мог отделаться от воспоминаний о произошедшем этой зимой. Тогда собиралась буря, а дорога была слишком скользкой, даже для шипованных шин. Он и ещё несколько водителей решили, что успеют проскочить, пока проезд из Харленбурга в Керрибелл не закрыли из-за скверных погодных условий. Но Аддлер осознал, что это было плохой идеей, только когда машина впереди завертелась, врезалась в другую и они обе, пробив хлипкое ограждение моста, упали в пролив. Кэмпфер в свою очередь сумел вовремя затормозить и добраться до дома в безопасности. Однако позже в новостях он узнал, что из одного автомобиля вытащили девочку, чей отец не выжил в аварии.
«Это могли быть мы с Кейтлин...» – по сей день размышлял он, когда оказывался рядом с этим местом. И как бы он ни отгонял навязчивые воспоминания, перед глазами то и дело вспыхивало испуганное, как никогда прежде, лицо приёмной дочери.
– Ты же знал, что погода испортится. Я просила тебя поехать домой раньше... – сказала тогда Кейтлин.
Аддлеру казалось, что именно с того момента она перестала доверять ему. Всё чаще она пропадала на гулянках, а когда возвращалась домой – всё чаще забивалась в своей комнате, при этом избегая разговоров с ним. Но она стала подростком, месяц назад ей исполнилось шестнадцать. Должно быть, это было нормой... И всё равно это не давало ему покоя. В особенности потому, что Кейтлин очень много общалась с парнями, и нередко это были какие-то моральные уроды с рок-концертов, где она играла со своими группами. Что, если её кто-то обижает, а он и не знает? Соответственно, и вступиться за неё не может.
Теперь он понимал отцов девочек из женского корпуса в академии, когда они приезжали за своими красавицами, и невольно заставали их... С теми же Джеком или Дэвидом. Мужчины кидали на подростков презрительные взгляды, которые задерживались на них, пока те не уходили. У самого Аддлера стыла кровь от безмолвного осуждения в глазах отцов, хоть оно и не было адресовано ему... В основном.
С девчонками у него не клеилось даже в те времена. То не совпадали расписания и окна между уроками, то не совпадали интересы. Он остался холост и в свои тридцать пять, вынужденный быть вечным наблюдателем чужого семейного счастья... Он не был уверен, что Кейтлин хорошо отреагирует на его пассию, которую он бы привёл в дом, раз уж тема отношений была негласным табу. Да и дел было слишком много, чтобы крутить романы.
Работа, гастробар, домашние обязанности и, если повезёт, полноценный сон. А с открытием новых точек «Ломтика Надежды» становилось всё тяжелее уделять внимание личной жизни. Все силы уходили в бюрократию, сделки, контроль и развитие бизнеса. А чтобы поддерживать не только своё дело, но и увлечения Кейтлин, приходилось продолжать работать допоздна в «Эпикуриан Групп».
На набережной холодало, а пробежка и близко не разгрузила его голову. Впрочем, как и всегда. Аддлер свернул в сторону ближайшего продуктового, прежде чем пойти домой, и едва ли не врезался в выходящую из-за угла семейную пару с коляской.
– Прошу прощения. – быстро пробормотал он и уже собрался двинуться дальше, но внезапно девушка схватила его за руку. – Мэм, всё в порядке?..
– А вы случайно не работали в R.A.S.D.?
Аддлер замер и настороженно окинул её взглядом.
– Работал. А что?
– Вы, наверное, уже не вспомните меня, но много лет назад мы встречались в «Банановой глазури». Не знаю, что вы тогда наговорили моему боссу, но он вдруг уволил меня...
Аддлер приоткрыл рот, не зная, что и ответить. Тогда он, вероятно, лишил эту девушку единственного способа заработка... Стыд окатил его с ног до головы.
– Да?.. Извини, я...
– Нет-нет, всё в порядке. – перебила она. – Он вообще на какое-то время прекратил избивать всех нас. Вы его здорово напугали... А после увольнения я нашла работу получше, и сейчас всё очень даже хорошо.
Девушка мотнула головой в сторону своего мужа, а после указала и на ребёнка. Аддлер прищурился, рассматривая их.
«Вроде похожи. По крайней мере, глаза и цвет кожи одинаковые...»
– В таком случае, рад, что у тебя всё наладилось. – он помедлил, переминувшись с ноги на другу. – Я... Я пойду, наверное, ладно?
– Ой! Да, конечно. Простите, мы, должно быть, задержали вас... Просто хотела сказать спасибо.
Уголки её губ приподнялись, а глаза слегка заблестели. Кэмпфер невольно усмехнулся.
– Да не за что... Берегите себя и хорошего вам дня.
– Вам тоже. До свидания!
Аддлер кивнул на прощание и мигом скрылся в магазине. Вспоминать те времена совсем не хотелось. Особенно тот стрип-клуб... И, встретившись с бывшей стриптизёршей, по какой-то причине он не ощущал ничего, кроме неловкости. Быть может, потому что прошло много лет и всё сильно поменялось. А может, и потому, что раньше он был уверен, что сделал только хуже, ввязавшись в конфликт.
Закупив продукты, он направился в новый жилой комплекс, куда они с Кейтлин переехали всего пару лет назад. Район был весьма спокойный: ни бесшабашных хулиганов, ни перестрелок по ночам. Прохожие были ухоженные и сдержанные. Они не заводили беседу без лишней надобности. Даже их лица были неизменно непроницаемыми, что очень нравилось Аддлеру. Никаких гримас и никаких жутких улыбок, которые часто красовались на лицах наркоманов. А самое главное – никаких угроз, если вдруг как-то не так посмотришь на человека и ему это не понравится.
Но сегодня все без исключения улыбались во все зубы. Их походки были подозрительно энергичными, а глаза торжественно сияли. Аддлер настороженно озирался по сторонам и начал замечать, как количество машин на дорогах стремительно росло, а людей с каждым шагом становилось всё больше.
И тут его осенило – двенадцатое мая, день города. Опять.
По его спине пробежал холодок, а пульс болезненно ускорился. Взяв отпуск в «Эпикуриан Групп», Аддлер и забыл, что сегодня официальный выходной и чуть ли не самый ненавистный для него день в году. И хоть последние пару раз сама ярмарка проходила без происшествий, это не отменяло того факта, что некоторые всё равно выходили бунтовать... Просто подальше от Юберти.
«Придётся снова держать пистолет поближе...»
Прибавив шагу, Кэмпфер зашёл в квартиру и запер дверь на все замки. А сняв обувь, он скользнул в удобные тапочки и прошествовал на кухню. Свет из длинных окон заливал просторную комнату и отражался от белёсых мраморных столешниц, что были вымыты до блеска. Но через полчаса, когда тучи доберутся и до сюда, ослепляющая картина померкнет. Однако уют хорошего ремонта никуда не денется, чему Аддлер был несказанно рад, ведь наконец-то жил в пространстве, которое мог по-настоящему считать домом. Комфортным и безопасным.
В коридоре послышались суетливые шаги.
– Не ожидал, что так рано проснёшься в выходной. – окликнул он Кейтлин, попутно раскладывая продукты в холодильнике.
– Аддлер? Я думала, ты уехал в бар. – крикнула она в ответ из другой комнаты.
– Утром? С чего бы?
– Не знаю. Ездишь же туда иногда.
– Только по вечерам. Тем более, там такие пробки... Не уверен, что проберусь через них сегодня.
– Пробки? Уже?
– Ага... Как думаешь, справится ли Паша сам, раз уж Тим взял отгул?
Аддлер обернулся через плечо. Кейтлин возникла в арке, нахмурившись в замешательстве. Её ноги были туго обтянуты джинсами, которые на вид уже стали малы, а сиреневая клетчатая рубашка была завязана в свободный узел на животе.
– По какому поводу так разоделась?
– С друзьями гулять иду.
– С друзьями или с другом? – он выгнул бровь.
– Господи... Какая разница? Всё будет нормально.
Мужчина скептически прищурился, но в итоге промолчал и приступил к приготовлению завтрака.
– Куда, если не секрет?
– На ярмарку.
Кровь моментально застыла в венах, и у него перехватило дыхание. Тот роковой день отдавал ноющей болью в пояснице. Аддлер прервался и повернулся к Кейтлин с мрачным выражением лица. Затем он напряжённо опёрся руками на столешницу.
– Ты же понимаешь, что это не безопасно?
– Почему?
– Дай Керрибелльцам отгул – так они сразу на митинг выйдут, даже если повода нет. Забыла уже?
– Но ты же не можешь запереть меня дома. – она сложила руки на груди. – У меня есть свои планы, и я не собираюсь их рушить в последнюю секунду. Тем более, ты мне даже не кровный отец, чтобы так меня контролировать... Даже моя мама так за мной не следила.
Аддлер ненавидел, когда она так говорила. Это ранило, несмотря на то что Кейтлин была в чём-то права... Он еле сдержался, чтобы не упрекнуть её мать, в том, что та вообще не следила за ней. Ведь это бы только ухудшило ситуацию.
– Мы это уже обсуждали. Какая разница, если я всё равно твой официальный опекун? Я несу за тебя ответственность...
– До восемнадцати. – тихо фыркнула она.
– Не пререкайся, Кейтлин. И больше так не выражайся, ясно?
Она удручённо плюхнулась за стол и опустила взгляд.
– Да, ясно... Прости. Но почему ты такой злой?
– Я не злой. Мне просто не нравится, что ты обесцениваешь все мои труды, как родителя. Ты не представляешь, как это на самом деле тяжело. И я беспокоюсь о тебе, видишь ты это или нет. – он вернулся к готовке. – Ты хоть раз замечала, чтобы я желал тебе зла?
– Нет. – насупилась она.
– Вот именно. Ты же знаешь, что я всегда тебя поддержу, если это безопасно... Хотя бы на семьдесят процентов.
– Ага, и всё равно ты вечно просишь кого-то проследить за мной...
– Потому что ты вечно ошиваешься в этих гадюшниках.
– Но я там играю концерты и просто слушаю музыку. Что в этом плохого?
– В этом ничего плохого нет. Но сама посуди, контингент там, мягко говоря – жуткий. Сплошные агрессивные «говнари» и обдолбанные наркоманы.
– Не все.
– И всё же. – он мельком оглянулся. – Я знаю, о чём говорю. Было время – я сам ходил по дешёвым барам и кабакам. Ничего хорошего там не происходило.
– Ладно... Но я же сегодня не в бар иду. Назови мне хоть одну причину, почему я должна остаться.
– А уже названных тебе недостаточно?
– Нет.
– В таком случае, поищи в интернете: «Зомби Керрибелла, две тысячи четвёртый год».
– Зомби? – недоверчиво усмехнулась Кейтлин. – Их не существует.
– О-о, уж поверь. В ту ночь они восстали как в фильмах... Хуже, чем в фильмах, потому что это было реально.
– Звучит как тупая байка для запугивания детей... И что, они прямо вирусом всех заражали?
– Не заражали. Но это не отменяет того факта, что люди друг друга заживо съедали.
Пока Кейтлин копалась в телефоне, Аддлер доделал завтрак. Он поставил тарелку перед дочерью и сел рядом, ожидая, когда она закончит, чтобы они могли поесть. А увидев, как её лицо медленно искажается в шоке и отвращении, он лишь склонил голову набок в жесте: «Я же говорил».
– Не смотри на меня так. – буркнула девочка и отложила телефон в сторону.
– Теперь поняла, о чём я?
– Да... Но в прошлые два раза всё было отлично. Значит, и в этот тоже всё пройдёт хорошо.
Аддлер невольно закатил глаза и тяжело вздохнул.
– Кейт...
– Но мы же уже договорились. Я всё равно пойду.
– Кейтлин. – твёрже произнёс он.
– Нет, Аддлер...
– То есть ты так и будешь сопротивляться?
– Да. Ты не переубедишь меня. Это бесполезно.
Аддлер стиснул челюсть. Он откинулся на спинку стула и сам скрестил руки на груди.
– Хорошо. Пусть будет по-твоему. Но давай договоримся, что ты там ничего не будешь есть и возьмёшь с собой перцовый баллончик.
– А если я проголодаюсь?
Он достал кошелёк из кармана и дал ей несколько купюр.
– Сходишь в нормальное место. И позавтракай для начала. Иначе для кого я готовил?
Кейтлин повержено ссутулилась, но всё-таки съела всё до единой крошки. Это была маленькая победа, хотя Аддлер и не сомневался, что она не откажется от еды. В конце концов, готовил он очень даже неплохо.
Девочка поставила посуду в раковину и направилась в прихожую. Аддлер пошёл за ней, наблюдая, как она натягивает кеды и прихорашивается. Он показательно вынул баллончик из комода, отчего Кейтлин сильнее насупилась.
– Я помню, помню!
– Накинь что-нибудь сверху. Передавали, что гроза будет.
Девочка открыла шкаф и взяла первое, что попалось на глаза – старую, поношенную дублёнку Аддлера.
– Не смеши меня, Кейт. Ты упаришься в этом. – он сунул дублёнку обратно и следом вытащил её тонкую кожаную куртку. – Позвони, чтобы я тебя забрал. И пиши, если что-то произойдёт, ладно?
– Окей... – безрадостно промолвила она.
– Умница. Хорошей прогулки.
Кейтлин вынеслась из квартиры, не попрощавшись.
«Эти подростки...» – покачал он головой. – «Оказывается, тренировать целый отряд легче, чем воспитывать ребёнка.»
* * *
Близился вечер. Гроза утихла, но тучи продолжали плыть по небосводу. Птицы тихонько щебетали на кондиционере за окном, а во дворе шумели неугомонные дети. Аддлер сидел в кабинете уже несколько часов, таращась в экран ноутбука, отчего потихоньку жгло глаза. Он проверял сводку за апрель, которую ему прислал Тимоти. Парень оказался и вправду смышлёным, поэтому стал его правой рукой, как только закончил университет.
Уильям тоже решил не покидать «Ломтик Надежды». Однако, в отличие от брата, он предпочёл остаться простым официантом. При этом он был поистине полезным сотрудником с умелыми руками. Именно Уильям украшал гастробар по праздникам и ремонтировал разные вещи, если возникала надобность. Но Аддлеру всё равно казалось, что он абсолютно не стремился к высотам, как тот же Тимоти. И видеть это было крайне непривычно. Даже «лентяи» в академии постоянно трудились, чтобы выбиться в топ лучших из-за конкуренции.
На этой почве размолвок у братьев становилось всё больше и больше. Дошло вплоть до того, что они работали в разные дни, чтобы не пересекаться и лишний раз не ругаться. Аддлер немного скучал по временам, когда они были не разлей вода. Но за шесть лет изменилось многое. Казалось, больше, чем должно было.
Наконец мужчина закончил работу и включил телефон. Ни звонков, ни сообщений от Кейтлин по-прежнему не было. Она даже не ответила ему на вопрос: «Там всё в порядке?». А присмотревшись, он заметил, что дочь была в сети в последний раз только утром. Поэтому он решил ей позвонить.
Один раз. Два. Три... Ответа не было. Паника начинала гореть в груди. Аддлер открыл новостной канал, но и там было пусто. Выложили только пару видео, как люди пляшут, едят и веселятся на ярмарке. И всё же что-то не давало ему покоя.
Он набрал номер старого друга, ибо никто лучше него не следил за криминальной ситуацией в городе.
– Привет, Вуди.
– Север! – послышался знакомый скрипучий голос. – Давно не слышались. Всё так же баром занимаешься?
– Ага, но сейчас не об этом...
– Что произошло? Опять Кейт где-то пропадает?
– Можно и так сказать... Слушай, за последние несколько часов не было каких-то подозрительных манипуляций?
– Подозрительных манипуляций? Ты имеешь в виду похищений и убийств?
– Да. И митингов тоже.
– Не-а. Не было. По крайней мере, девчонка твоя там не мелькала...
– Слава Богу... – облегчённо выдохнул Аддлер.
– Север, ты бы поменьше так на неё наседал. У неё же тоже своя жизнь должна быть.
– Да, я понимаю... Но учитывая то, что порой происходит в городе, трудно пускать всё на самотёк. Ты же сам знаешь...
– Ну да, тоже верно, солдатик... Кстати, вот только недавно двадцати двухлетнего парня из Харленбурга похитили и убили. Буквально этим утром закопали его. Связался с местными авторитетами... А мог бы связаться со мной, чтобы не окочуриться. – продолжал Вуди. – Я видел его пару раз... Алекс зовут, вроде. Ещё и с Джилл всё время ошивался... Ну та, которая с моей сестрой мутила какое-то время. Так прикольно ещё, у него блондинистые волосы, а у неё тёмные. И при этом у каждого прядь выкрашена под цвет другого.
– Всё-всё-всё. Я только про Кейт спрашивал. – остановил его Аддлер. – Ты что, напился? Никогда тебя таким разговорчивым не слышал.
– Чуть-чуть... Но ты знаешь, меня быстро уносит. Вот так мне и отсекли ногу... Зато я их «лейтенанту» потом все ногти повыдирал из пальцев и шею сломал...
Аддлер тяжело вздохнул. Слушать истории Вуди, когда беспокойство за Кейтлин всё ещё не утихало, ему вообще не хотелось. И пока парень заливался смехом, он незаметно завершил звонок.
В следующую секунду в коридоре раздался грохот, отчего он дёрнулся и мигом взмыл с кресла. Кейтлин вернулась.
Она яростно вертела ключи от замков, в то время как с другой стороны доносился мужской голос. Нет. Не мужской, а высокий и неровный, как у мальчишки, который только проходил через пубертатную ломку.
– Отвали от меня уже! – рявкнула Кейтлин и умчалась к себе в комнату.
Аддлер в ступоре уставился на её дверь и уже собирался пойти к ней. Но продолжающийся настойчивый стук отвлёк его, поэтому он выглянул в подъезд. Там стоял ровесник дочери с пышными кудрявыми каштановыми волосами и веснушками на щеках. При виде Кэмпфера, досада тут же сошла с его юного лица, и он немного сжался.
– От чего весь шум и гам? Из-за тебя Кейт в бешенстве?
– Сэр, позвольте мне объяснить... – парень замялся, нервно задёргав кудри. – Я просто подвёз её, ничего больше не было.
– Видимо, ты ей даже в «подвёз» не годишься!
– Он меня лапал! – крикнула Кейтлин.
– Нет, ну... То есть... Как бы...
Аддлер помрачнел, сверля юношу взглядом.
– Чтобы больше ты к ней не подходил, иначе отведу тебя в участок. Я ясно выразился?
– Д-да, сэр...
– Вот и иди отсюда.
Прежде чем направиться к Кейтлин, мужчина проследил, как юноша, поникнув, исчезает за углом лестничной площадки.
– Ласточка... – постучался он. – Я могу войти?
– Да, можешь.
Девочка сидела на кровати, прижав колени к груди, и что-то гневно строчила в телефоне. Её пальцы подрагивали, губы были сжаты в тонкую линию, а щёки надуты. Увидев Аддлера, она отложила гаджет в сторону и отвернулась.
– Кейт, посмотри на меня, пожалуйста. – смягчился он, садясь на край кровати. – Я всё равно вижу, что ты расстроена. Не надо прятаться от меня, хорошо?
Кейтлин нехотя повернулась обратно.
– Что у вас произошло?
– Ничего особенного. – буркнула она.
– Но ты сказала, что он приставал к тебе. Неужели это стало настолько обыденным?
Она тоскливо вздохнула.
– Нет...
– А в чём тогда дело?
– Ну-у... Мы были на ярмарке, потом встретили знакомых и вместе решили прошвырнуться по городу, пока не дошли до кафешки. Оказалось, там работает его сестра. А ещё оказалось, что она сука.
– Кейт! – нахмурился Аддлер. – При мне без матов, как договаривались.
– Прости... Короче, мы там просидели несколько часов, и что-то совсем тухло стало. Его сестра то и дело отпускала какие-то дебильные комментарии в мою сторону, и я сказала, что хочу уйти. Он типа извинился за неё, но не совсем, и предложил подбросить меня до дома. Я сначала хотела отказаться, потому что хотела ещё погулять в одиночку. Плюс у него даже прав нет, а машину он у папы угнал. Но на улице резко пошёл град, поэтому я согласилась.
– А почему мне не позвонила?
Кейтлин помедлила.
– Не хотела тебя дёргать лишний раз... Там и правда пробки страшные были.
– Но ты же знаешь, что мне не сложно. Главное, чтобы ты в безопасности была.
Он мягко положил ей руку на плечо и слегка наклонился. А посмотрев в её глаза, увидел прежнее недоверие, что сохранилось после того инцидента на мосту Харленбурга.
– Ладно... – стушевался он и отстранился. – Продолжай.
– Когда мы приехали, мы ещё какое-то время просто болтали в салоне. Он вдруг распустил руки, хотя я сказала ему, что не готова. Но он не перестал, поэтому я сразу убежала в подъезд. Слава Богу, двери в машине были открыты... Ну и он за мной пошёл. Опять извиняться начал, говорить, что это было недоразумение, что я всё слишком близко к сердцу воспринимаю... А что было дальше, ты видел.
– Что ж... Ты всё правильно сделала. Просто в следующий раз будь бдительнее... И если что – пиши мне.
Телефон Кейтлин зазвенел. Она закатила глаза и сбросила звонок.
– Это он?
– Ага...
– Не хочешь заблокировать его?
– Хочу, но... Просто он такой красивый. И, наверное, перспективный...
«Этот Бэмби? Серьёзно?.. Даже тот качок-дурачок был получше...»
– ...Я не знаю, что с ним дальше делать.
– Хочешь услышать моё мнение?
– Ну-у... Валяй.
– Расправь свои крылышки и порхай от него на все четыре стороны. Сама ведь понимаешь, что он повёл себя как придурок. Вот нужен тебе такой? Тем более, если парень не знает, что такое «Нет» – это плохой парень, запомни.
– Ты сейчас половину парней Керрибелла описал.
– Возможно. Мальчики растут медленнее девочек, и мозги у них пока что... Не в том месте, чтобы думать. Но у тебя ещё сто-о-олько парней будет, и среди них уж точно найдётся достойный.
– А что, если не будет?
– Пф-ф. – шутливо фыркнул Аддлер. – Будет ещё как. Посмотри на себя. Ты же высокая, красивая, талантливая... Умная, в конце концов. У тебя ещё вся жизнь впереди... В отличие от меня – старика. – саркастично отметил он. – Так что не расстраивайся раньше времени, ласточка. Всё наладится, вот увидишь.
Уголки Кейтлин дёрнулись в едва заметной улыбке.
– Спасибо... Так значит, постарше будут адекватнее?
– Погоди, что? – опешил он.
– Ну у них мозги уже на место встали, наверное.
– Кейт, я не это имел в виду...
– Но это же логично. Старше по-любому серьёзнее и адекватнее.
– Среди них тоже идиоты попадаются. И тридцатилетние, к слову, не исключение. Поэтому не заигрывайся с ними. Тут, наоборот, как будто надо быть ещё аккуратнее...
– Почему?
– Просто представь, если бы мне сейчас нравились несовершеннолетние девочки. Жутко ведь, не так ли?
– Это... Это имеет смысл. Вопросов бы много появилось.
– И не только у тебя, а ещё у следователей. Поэтому, серьёзно, будь осторожна... И контрацепцией пользуйся.
– Боже, Аддлер! Фу!
– Не фу. Поверь, для меня это тоже неловко. – он поднял руки в знак капитуляции. – Но лучше я скажу тебе это сейчас, чтобы ты в последствии на какое-нибудь гнусное шоу по типу «Беременна в шестнадцать» не попала. Пощади старика от сердечного приступа.
Он демонстративно положил руку на грудь, и она скривилась от отвращения.
– Окей-окей! Я поняла... Не говори больше об этом.
– Всё. Молчу... – он с кряхтением поднялся и вытянулся. – Кстати, не забудь, у Барбары и дяди Фостеров свадьба в пятницу. Можем перед этим съездить в торговый центр и купить тебе какое-нибудь платье, если захочешь.
Глаза Кейтлин заискрились, и она бодро кивнула. На душе Аддлера стало теплее.
– Тогда договорились. А теперь иди есть, пока борщ на плите не остыл.
2
Запах сырости смешался с запахом бензина от машин, толпившихся возле «Ломтика Надежды». Снова дождь, снова град. Это несколько удивляло Аддлера, хоть град и не был таким уж редким явлением. Он взял журнал из бардачка и крепко удерживал его над собой. Маленькие льдинки неприятно стучали по розовым пальцам, но это было лучше, чем если бы они падали на голову. Скоро он юркнул в гастробар, и его обдало теплом.
Все столики были забиты, народу у барной стойки вилось не меньше. Официанты с доверху наполненными подносами ловко лавировали между посетителями. В концертном уголке красовались несколько музыкантов. Темнокожая женщина одаривала гостей своим восхитительным бархатным голосом, пока барабанщик, пианист и саксофонист виртуозно подыгрывали ей. Они словно общались друг с другом без слов, заставляя всё вокруг подхватывать их ритм, а жизнь бить ключом. Казалось, в такие дни бар становился в несколько раз уютнее, оттого-то Аддлер и обожал вечера джаза.
Он протиснулся сквозь толпу к бармену, который уныло протирал стаканы. Павел единственный выбивался из задорной картины. Искра в его зелёных глазах угасла совсем недавно, но изменения были слишком заметны, чтобы их игнорировать.
Аддлер сел на свободный стул прямо перед ним.
– Всё так же выискиваешь пылинки на посуде?
– Вечер добрый, мистер Кэмпфер. Вы сменили одеколон?
Уголки его пухлых губ слегка приподнялись, но взгляд по-прежнему оставался пустым и уставшим.
– У тебя тут самое чуткое обоняние, не так ли? – усмехнулся Аддлер. – Да, сменил. Нравится?
– Вполне себе. Вам идут древесные ноты... Желаете чего-нибудь? Чай, сок? Кофе?
– Кофе я не пью. Тем более, уже поздновато для него... – он сощурился, осматривая Павла. – А ты? Не хочешь отпуск взять?
– Зачем?
– Ну как зачем? Отдохнёшь. Глядишь, и полегчает.
– О нет... Это точно не поможет, я тебя уверяю, Адд.
– Ты первый человек на моей памяти, кто отказывается от такой возможности...
Мужчина оглянулся, пытаясь найти Линду – самую миниатюрную официантку во всех точках «Ломтика Надежды». И, разглядев её тёмно-зелёный фартук, что контрастировал с медовым цветом её каре, он жестом подозвал девушку к себе.
– Вечерок, мистер Кэмпфер. – солнечно заулыбалась она. – Мы уже посчитали, что вы решили нас сегодня бросить.
– Как же я могу оставить вас без присмотра, раз уж пообещал, что приеду? А обещания я держу всегда... Линда, подмени-ка Пашу минут на десять, хорошо?
– Нет проблем.
Девушка вытолкнула бармена и на мгновение скрылась за барной стойкой. Но затем она выдвинула небольшую ступеньку и снова показалась на всеобщем обозрении, продолжая светить улыбкой.
Павел с недоумением взглянул на Аддлера.
– У меня проблемы?..
– У тебя перекур.
Кэмпфер повёл его через служебное помещение на заднее крыльцо. Они спрятались под навесом, о который звонко бились частички града. Павел помедлил ещё пару секунд, после чего вытащил пачку сигарет. Но лишь повторно проверив реакцию начальника, решился закурить одну, выдувая дым в сторону.
Аддлер прислонился поясницей к перилам.
– Твой дядя упоминал, что у вас снова что-то в семье не ладится. – произнёс он по-русски. – Так что выкладывай. Не стесняйся.
Павел устремил взгляд в пол, и его широкие плечи печально опустились.
– Что тут рассказывать-то... Стоило мне съехать от матери, как младшие принялись жаловаться на её поведение.
– В плане?
– Ну, ты знаешь, что отца у нас нет. И получается, когда он ушёл, мама выпивать много начала... В какой-то момент она, конечно, прекратила. Но вот мы опять тут... Выяснилось, что она говорила братьям, мол, я стал совсем как отец. Якобы бросил их. И, видимо, ей было совсем наплевать, что я регулярно навещал их.
Павел поджал губы и ненадолго затих. Он поднёс сигарету к губам, но так и не притронулся к ней.
– Я недавно снова заходил к ним, забрал младших прогуляться. А когда мы вернулись, я обнаружил маму в ванной. У неё руки... – у него перехватило дыхание. – Руки у неё были все изрезаны. При этом я видел, что она пыталась дозвониться до линии доверия. А они не брали трубку... Ну кто так делает?..
– Она выжила?.. – осторожно прошептал Аддлер.
– Да. Я сразу отвёз её в ближайшую больницу. Они обработали её, зашили и положили под наблюдение. Я остался там до утра, пытался поговорить... Как-то достучаться до неё, что ли. Но пока что она... Наверное, в целом ничего не понимает. Поэтому мне пришлось временно оставить её в покое. – парень тяжело вздохнул. – Братья на период её лечения ко мне переехали. Но я вижу, что на них это тоже дерьмово повлияло. Не представляю, что с ними будет дальше... С ней, в том числе. И... Я иногда думаю, может, я действительно добил её каким-то образом?
– Сомневаюсь. У таких людей в голове всегда что-то происходит... Сам не до конца понимаю, что конкретно. – он замолк, вспоминая Рейна. – Но это их выбор, на который порой никак повлиять нельзя. Ни позитивно, ни негативно. Так что не вини себя. Я-то знаю, как ты пахал ради семьи всё это время. И я уверен, что твои братья это как минимум очень ценят.
Аддлер ободряюще сжал плечо Павла, и тот невольно улыбнулся.
– Спасибо... Только не говори мне про отпуск в ближайшее время. Я хотя бы как-то на работе отвлекаюсь. Боюсь, если буду много слушать про него, то в конце концов поддамся, расслаблюсь и совсем с ума сойду.
– Не сойдёшь. Но и говорить про это я больше не стану, раз уж тебе так легче... Можем вообще сделать акцию ради тебя.
– Акцию?..
– «Рассмеши... Или просто порадуй бармена, и взамен получишь бесплатное пиво». Неплохо звучит, верно?
– Твои-то шутки они уж точно превзойти не смогут. – саркастично подметил Павел, на что Рейнхарт закатил глаза. – В любом случае – благодарю, но не стоит. Сам постараюсь как-нибудь справиться.
– Как хочешь... А теперь докуривай свою отраву и бегом за стойку, пока Линду не задавили. И посетителей постарайся не распугать... Это тоже шутка, если что. Не обижайся.
– Не обижаюсь. – криво ухмыльнулся парень, заново собрав распущенные волосы в хвостик.
* * *
Городские огни проносились за окнами автомобиля. Пробки рассосались, дороги были практически пусты. Рядом с мужчиной сидела его бывшая девушка – Рейчел. Она ненадолго приехала в Керрибелл из Нью-Йорка, чтобы повидаться с друзьями и близкими перед своей свадьбой. А под конец визита попросила Аддлера подвезти её в аэропорт. Он же, как всегда, не смог отказать её пленительным янтарным глазам.
– Жизнь в Нью-Йорке пошла тебе на пользу. Ты и вправду похорошела... Да и твой натуральный цвет смотрится куда лучше блонда.
– Так и знала, что брюнетки тебе больше нравятся.
– Ага, виноват. – усмехнулся он.
Аддлер мельком повернулся к Рейчел чтобы напоследок запечатлеть в памяти, как её густые волосы волнами ниспадают на её по-прежнему прекрасное лицо. Не мудрено было, что она стала моделью в большом городе...
– Рад, что мы смогли встретиться.
– Я тоже. И спасибо за помощь, Адд. – она одарила его ответным взглядом. – Ты тоже похорошел.
– Разве?
– Годы идут тебе.
– Отличный способ напомнить, что я старею... – шутливо фыркнул он. – Между прочим, тридцать пять – ещё не приговор.
– Естественно, нет. Держу пари, ты до сих пор пользуешься спросом.
– Э-э... В каком-то смысле.
Она вопросительно наклонила голову вбок.
– Так ты... Нашёл себе кого-нибудь после меня?
– Нашёл. Просто ненадолго... Ты же в курсе, насколько у меня плотный график, и так далее?..
– И снова я слышу эти отговорки...
– Но это правда.
– А ты помнишь, почему мы расстались?
Кэмпфер помрачнел, смотря на дорогу перед собой. Он долго молчал, не желая продолжать эту тему. Но Рейчел нарочито прочистила горло и выжидающе уставилась на него.
– Помню. Слишком мало времени уделяю даме, слишком кислый, слишком...
– Отстранённый. – продолжала она вместе с ним. – Мне и впрямь кажется, что тебе просто нравится быть холостяком. Иначе почему ты постоянно избегаешь близости?
Брови Аддлера сошлись на переносице. У него не складывались отношения даже в юношестве. Он всегда старался отгородиться от сильных всплесков чувств, ибо они заставляли чувствовать его не в своей тарелке... Чувствовать стыд. В академии учили не проявлять слабости, а любовь, хоть и негласно, как раз считалась одной из них. Но и оправдывать себя он больше не хотел, ведь проблема действительно была в нём. Другим агентам же, почему-то, было всё равно, и они спокойно встречались друг с другом...
– Не знаю... Наверное, ты права. Но это не значит, что я не способен любить... Даже если не умею это показывать.
– Я и не говорю, что ты не умеешь любить. Ты очень заботливый, на тебя можно положиться. Это круто. Но... Эмоций не хватает, Аддлер. Как будто встречаешься не с человеком, а с холодной стенкой. Это тяжело.
– Понимаю... – уныло промолвил он. – Я до сих пор работаю над этим. Но сейчас у меня правда не хватает времени на всё про всё. Легче быть одному.
– И почему же? До старости тянуть же тоже не дело...
– Как минимум, потому что у меня две работы. Как максимум, потому что у меня есть дочь.
– Стоп-стоп-стоп. – нахмурилась она, суетливо зажестикулировав. – Дочь? Откуда? Когда успел?
– Удочерил несколько лет назад.
– Охренеть...
– Именно так и другие девушки говорят... И не всем это, к слову, нравится. Ещё хуже становится, когда они называют Кейт «багажом».
– Ну тут соглашусь, грубо звучит. А сколько ей лет?
– Шестнадцать.
– У-у... Подростковый период. Наверняка тебе непросто.
– Не представляешь, насколько...
– Тему месячных уже проходили?
– Давно уже... Года так четыре назад. Но... Это была жесть несусветная. Так неловко я себя, пожалуй, никогда не чувствовал... Я бы даже сказал нелепо. Да и уверен, что её школьные подруги уже много раз это обсуждали. Я скорее всего не особо-то и помог в понимании всех этих штучек «женского полового созревания».
– Главное, что ты сделал это... А кто-нибудь тебе помогает хотя бы? Или ты в одиночку справляешься?
– Моя подруга иногда даёт разные советы. Но работают далеко не все. А из своего детства мне взять нечего, ибо воспитывали меня пинками под зад, что на дочери явно не применимо. В конце концов, она девочка, а не солдат какой-то...
– Да уж... – пропыхтела Рейчел. – Вот это ты сюрприз устроил, конечно... Не хуже моей свадьбы.
– Знаю.
– Слушай, учитывая, что она подросток, большинство трудностей скоро пройдут. Я, может, и не знаю, что у вас там конкретно происходит, но поверь, я была очень трудным ребёнком и знаю, о чём говорю. Меня хоть палкой бей – я не слушала никого. Просто перетерпи этот период, и всё наладится.
– Надеюсь...
Они припарковались возле главных дверей аэропорта. Аддлер помог выгрузить чемоданы Рейчел, тоскливо наблюдая, как она собирается в путь.
– Ну... Не хворай там. – грустно улыбнулся он, облокотившись на машину. – Счастливой свадьбы и семейной жизни.
Рейчел подошла ближе, и её руки обвили его талию. Аддлер замер; все мышцы тут же напряглись от неожиданности. Но после он расслабился и обнял её в ответ.
– Спасибо ещё раз, что подвёз. И желаю, чтобы у тебя тоже наконец-то всё пошло как по маслу... Включая личную жизнь.
– Благодарю.
Кэмпфер сжал девушку чуть сильнее, но затем отпустил. И, прежде чем зайти в аэропорт, Рейчел послала ему воздушный поцелуй, от которого на душе вновь потяжелело, а в груди появилось ощущение, будто он упускает что-то важное.
3
Микроволновка звонко запищала, свет внутри погас. Аддлер вытащил тарелку с обжигающими краями и быстро поставил её на стол. От борща исходил пар, а вместе с ним и аппетитный запах. Дочь была в школе, а это означало, что никто не будет отвлекать от обеда, потому мужчина в предвкушении потёр ладони. Но как только он поднёс ложку к губам, в квартиру тут же ворвалась Кейтлин.
Аддлер, застыв, повержено закрыл глаза. В следующую секунду он почувствовал, как на его голову что-то нацепили, и он невольно съёжился.
– Тебе идёт.
– И тебе привет. – пропыхтел он, снимая с себя ковбойскую шляпу. Он критически осмотрел её, после чего метнул вопросительный взгляд на Кейтлин. – У кого украла?
Девочка села на стул напротив и сложила руки на спинке.
– Подарили.
– Кто?
– Учитель.
– Учитель? – сощурился Аддлер. – Что за учитель?
– Да так... Может, питомца заведём?
– Ты знаешь ответ на этот вопрос. Он умрёт, чего не выдержу ни я, ни ты...
– А ты когда-нибудь носил платье?
– Чего?.. Что за вопросы такие?
– Так носил или нет?
– Было один раз, выпил много... Но не меняй тему.
– Ты про питомца?
– Я про учителя. За какие заслуги шляпу получила?
– Ай, ладно... Не пошутишь даже. – буркнула Кейтлин. – В конкурсе по литературе победила. Вот препод и подарил в качестве приза.
– Ого, поздравляю. Не знал, что ты в конкурсе участвовала. А на какую тему он был?
– Разобрать «Скульптуру» и написать по ней сочинение.
– Вы серьёзно это в школе проходите?..
– А что в этом такого?
– Ну... Как минимум то, что книга про похищение, надругательства и мясорубку. Она далеко не для подростков. И, если не ошибаюсь, там даже рейтинг «восемнадцать плюс» стоит.
– Да нет. Не стоит.
Кейтлин вытащила из рюкзака книгу и передала Аддлеру. На обложке был изображён готический собор, где познакомились главные герои. В центре стояла скульптура несчастной женщины, у которой не хватало рук и ног. С её шеи стекала багровая краска, что имитировала кровь и отсылала на сцену, где художник вырезал пленнице голосовые связки. Но рейтинга на книге и впрямь не было, что вызывало немало вопросов.
– Что за бред? Совсем уже рехнулись там?.. – нахмурился Аддлер.
– Зато было интересно.
– И что же ты поняла из прочитанного?
– Что художник был извращенцем с психическими отклонениями...
– Очевидно... – он разочарованно покачал головой.
– ...И что нужно быть аккуратнее. Особенно в тёмных переулках... И с творческими личностями-незнакомцами.
– Что ж, молодец. Но я всё равно считаю, что подросткам рано такое читать. Уж слишком много там... Неоднозначных сцен.
– В тебе дед-ворчун проснулся?
– Нет. Меня просто удивляет, что вам дали именно эту книгу на конкурс. И что у неё убрали рейтинг... Серьёзно, о чём они думали?
– Не знаю. Но я считаю, что это может быть даже полезно... В каком-то смысле.
Аддлер снова помотал головой, а затем посмотрел на часы.
– Нам выезжать уже через час... Я погладил твоё платье и вывесил на дверную ручку в твоей комнате. Иди уже собираться, чтобы мы не опоздали.
– Спасибо большое. – улыбнулась Кейтлин и покинула кухню.
* * *
Банкетный зал был усеян белыми и пурпурными хризантемами. Сначала Аддлеру показалось, что они декоративные, но стоило ему принюхаться, как нос резко зачесался, и вскоре ему пришлось постоянно прижимать к нему салфетку. Ещё сложнее было дышать из-за галстука: он неприятно сдавливал шею, которая, итак, будто немного опухла от аллергии.
Вдали, на краю танцпола, виднелась Кейтлин. Она, Барбара и жених смеялись над чем-то уже несколько минут подряд. Аддлер хотел присоединиться к ним, но боялся распугать всех своим несанкционированным приступом соплей и слезящихся глаз. Потому он тихонько сидел за столом с Тимоти и его женой, наблюдая, как остальные гости пьют, танцуют и веселятся.
– Я надеялся, что Уилл хотя бы к свадьбе дяди серьёзно отнесётся. Но нет же... Небось опять с какими-нибудь девушками по клубам носится. – раздражённо проворчал Тим, глядя на наручные часы. – И вот – шёл третий час, а его всё нет! Однажды ему это точно боком обернётся...
– Не наседай на него, милый. – ответила ему жена. – Он же уже не маленький мальчик. Ты его не перевоспитаешь.
– Да его и в детстве воспитать никто не мог нормально. Даже папу с ремнём не боялся... Я просто не понимаю, как можно настолько плевать на всё и вся? В уме не укладывается...
Тимоти сделал глоток виски и насупился, скрестив руки на груди. Жена перестала прихорашиваться и, захлопнув компактное зеркальце, переключилась на мужа. Она взяла его за щёки, поворачивая к себе, а затем аккуратно стёрла крошку с уголка его губ, отчего он поморщился, но промолчал. Вдруг телефон Тимоти загудел, и все покосились на него.
– Ну что теперь?.. – негодующе пробормотал он и принял вызов. – Здравствуйте. Да, это я. Что-то произошло?.. Что?! Как это? В реанимации?!
Аддлер напрягся, когда услышал о больнице, но виду не подал. Тем не менее атмосфера накалялась, а Тимоти всё больше горбился.
– Писец... – покачал он головой. – Уилл в жопе. Его из реанимации только что выпустили.
У жены округлились глаза.
– Из реанимации? А что с ним?
– Сам не знаю. Попросили приехать. Видимо, уже там разбираться будем... Мистер Кэмпфер, можете, пожалуйста, отвезти меня в НМЦ?
Аддлер неуверенно взглянул на Тимоти, затем на Кейтлин, и потом снова на подчинённого. Он задумчиво шмыгнул, однако всё же кивнул в знак согласия.
– Только Кейт предупрежу.
* * *
В больнице, как обычно, стоял запах хлорки и чего-то ещё. По мнению Аддлера, это «что-то», скорее всего, было болезнью, которая никогда не покидала эти стены, как бы её ни пытались устранить. Наконец из палаты вышел врач и мрачно замер при виде старого знакомого. Аддлер лишь отвернулся. Спустя целое десятилетие ему всё ещё было нечего сказать Заку. В конце концов Эмбер была его подругой... Разве что хотелось упомянуть, насколько Аддлера поражал тот факт, что спустя годы парень выглядел по-прежнему очень молодо и свежо. Может быть, он был вампиром...
Врач неловко прочистил горло и уставился на Тимоти.
– Проходите.
Аддлер последовал за подчинённым. И проходя мимо Зака, он продолжал избегать его тяжёлый взгляд. А когда они зашли в палату, он остановился в укромном уголке за спинами парней. Тем временем Уильям лежал на койке. И несмотря на то, что он выглядел довольно измученным, всё равно улыбался.
– Здрасте, мистер Кэмпфер. Привет, Тим... Как там свадьба? – охрипшим, как у грача, голосом вопросил он. – У дяди, наверное, счастья полные штаны, да?..
– Ага, прямо в точку, Уилл... Значит, у тебя ножевое?
– Аж целых четыре.
Уильям вяло поднял руку и показал четыре дрожащих пальца, словно хвастался этим. Аддлер ещё не видел, чтобы недавно раненый человек так смело насмехался сам над собой. В агентстве люди, как правило, либо замолкали, либо бранились.
– И как тебя так угораздило?
– Не с той тёлкой связался. Выяснилось, что у неё есть парень и... Он оказался таким же психованным, как и она. Думаю, что было дальше, можно не объяснять...
– Ну-у... Считай, это был твой урок. Впредь будешь предусмотрительнее.
– Я смотрю, твоей доброте нет границ, братишка...
– Я тебе уже миллион раз говорил, что тебе надо за голову взяться. Ты же, блин, не подросток, чтобы какой-то хренью страдать.
– Да ты уже достал, честное-пречестное. Можно хоть сейчас нотации мне не читать? Между прочим, я несколько часов назад чуть не умер.
– Хорошо, не буду. Но теперь нам придётся искать тебе замену.
– Чего?! Какая замена? Я же совсем скоро поправлюсь, глазом моргнуть не успеете. Не делать же нам из Паши – техника!
– Тим прав. – встрял Аддлер. – Тебе нужен покой для должного восстановления. И не беспокойся насчёт работы, я ведь тебя не увольняю. Поправишься – вернёшься.
Уильям поник, и в палате повисло тяжёлое молчание. Лишь за окном послышался какой-то шорох. Аддлер прищурился и заметил, что на ветви за окном сидит существо темнее ночи. Ворон встрепенулся, словно был чем-то недоволен, а затем расправил свои крылья и улетел восвояси.
«Злишься, потому что не смог забрать с собой?..» – нахмурился Кэмпфер.
Впрочем, это были лишь его тревожные догадки. Вороны и смерть... Скорее всего они и правда были друзьями. Не даром ведь на эмблеме R.A.S.D. была врановая птица, хоть этому символу не было подтверждения в официальных источниках. Что те, что другие слетались на горе. Что те, что другие были тесно переплетены с утратой и забирали человеческие жизни.
4
Мелкие крупицы града медленно таяли на асфальте, что согревала заря. В гастробаре было тихо. Только ветер с улицы немного завывал, проникая в помещение. Павел по-новой собрал растрепавшиеся волосы в короткий низкий хвостик и наклонился к очередному мусорному ведру. Он аккуратно снял заполненный пакет, завязал его и передал Аддлеру, что ждал его на заднем крыльце.
Они неспешно спустились по лестнице и направились в закуток, где стояли большие мусорные баки. Павел притормозил, чтобы закурить, а Аддлер принялся выкидывать все пакеты. И замахнувшись, он вдруг услышал тихое хрюканье, за которым последовал лязг стекла.
«Валера опять копаться в нашем мусоре пришёл?..»
Он заглянул за бак, ожидая увидеть там уже знакомого всему персоналу бездомного. Однако вместо пропитого старичка он увидел свернувшуюся в клубок девушку. Она дремала, укутавшись в кожаную куртку, в окружении пустых бутылок из-под алкоголя. Лицо её закрывал капюшон от чёрного худи, но даже так виднелся подбородок, измазанный в такой же чёрной краске.
Аддлер оглянулся на Павла и мотнул тому головой. Парень зажал сигарету между губ и, закатывая рукава белёсой рубашки, подошёл ближе. При виде девушки он, казалось бы, опешил, равно как и сам начальник, потому в недоумении уставился на него.
– Она умерла?..
– Вроде нет... Сейчас проверим.
Аддлер аккуратно опустился перед ней на корточки. На вид ей было не больше двадцати. И судя по растёкшейся туши на её острых скулах – ночь у неё выдалась скверная.
– Девушка!
Её ресницы на мгновение затрепетали, но в итоге она не проснулась. Поэтому собрав всю волю в кулак и подавив отвращение от грязи, Аддлер потрепал её за плечо.
– Ёмаё! – вздрогнула она и испуганно вытаращилась на двух мужчин. – О нет... Мы можем всё цивильно обговорить. Не обязательно торопиться с выводами, ребята...
– О чём ты? – нахмурился Кэмпфер. – Мы не собираемся с тобой ничего делать. Успокойся.
– А кто вы?
– Тот же вопрос к тебе.
Она устало проморгалась, а потом резко распрямилась и завертела головой.
– А где я?!
– Керрибелл. Возле «Ломтика Надежды».
– Твою же Катюшу! Тереть её сукину мать за ногу! – прорычала она по-русски, попытавшись встать, но тут же свалилась обратно на землю. – Святые утюги!..
Павел едва подавил смешок.
– Что за бред ты несёшь?.. Ты что, из Харленбурга?
– Да, котики блин в тракторе! Каким хреном я тут вообще оказалась?..
Девушка потёрла лицо, после чего взглянула на испачканные ладони. Её выражение лица в тот же миг переменилось. Она прижала колени к груди, спрятала в них лицо и захныкала. А когда из её горла вырвались горькие рыдания, Аддлер немного отшатнулся.
– Что с тобой?
– Ничего...
– Точно? – уточнил Павел.
– Соси сочно! Эти сволочи убили Алекса! Ему всего двадцать два было! Ну что за люди такие?!
Она разрыдалась сильнее, и в голове Аддлера мелькнуло мутное воспоминание. Не о нём ли ему рассказывал Вуди всего несколько дней назад?..
– А ты, значит, Джилл?
Она сжала руки в кулаки и выпучила на него свои голубые глаза, под которыми темнели синяки.
– Откуда вы знаете?
– Просто предположил...
– Нет, нет, нет! – она подползла к мужчине на четвереньках. – Это вы убили его?!
– Чего?! Нет! Просто немного наслышан о тебе... Совсем чуть-чуть.
– А фамилию мою знаете?..
– Нет.
Она поникла и вновь плюхнулась на копчик, сцепив руки в замок.
– Хартфилд. Джилл Хартфилд...
Аддлер знал только одну девушку с такой фамилией – Энн Хартфилд. Она нередко рассказывала о своей сестре Джилл, что была младше неё на целых тринадцать лет. И теперь, когда он вживую увидел эту сестру, осознание того, что они родственники, крайне поразило его. Внешне они были совсем не похожи...
Волосы Джилл были тёмные и стриженые под неряшливое каре, а черты лица чем-то походили на мужские – резкие и худые. Её брови всё это время были нахмурены, взгляд казался слегка агрессивным и немного безумным. Она то и дело тёрла текущий нос с горбинкой, причём до такой степени, что он покраснел. Губы у неё были тонкие и становились ещё тоньше, когда она кривилась в гримасе скорби.
Энн же была воплощением женственности, плавности и изящества, несмотря на работу в боевых рядах агентства. У неё были пышные каштановые волосы, которые она всегда собирала в пучок. А её ясно-голубые, будто кошачьи, глаза напоминали чарующие драгоценные камни. Её губы были пухлые и яркие, а нос ровный и немного округлый. Некоторые агенты ухлёстывали за ней, и однажды это привело к дурным последствиям... Но тот инцидент ни разу не умолял её пылкий дух, с которым она неслась в бой.
Однако Аддлер до сих пор жалел, что не нашёл смелости усмирить её. Заставить понять, что они работают не на доблестных людей, а совсем наоборот. Что справедливости, которой она так отчаянно хотела добиться, там нет. Ибо в те времена он и сам был не до конца уверен в своей позиции по поводу R.A.S.D., чтобы пытаться изменить мнение других агентов. И в конце концов Энн сгорела так же, как и остальные почившие товарищи. А шрам на его челюсти вечно напоминал о проигранной битве за её жизнь.
Аддлер ещё с минуту сидел молча, погрузившись в раздумья, пока Джилл яростно вытирала слёзы и изредка шмыгала, а Павел неловко наблюдал за ней и курил.
– Слушай, можно стрельнуть одну?..
– Конечно.
Бармен дал ей коробок и уже собирался поджечь сигарету, но Кэмпфер вдруг остановил его.
– Пусть сохранит на потом. Я отвезу её домой.
Джилл широко распахнула глаза и недоверчиво посмотрела на него. А когда мужчина протянул ей руку, она замялась.
– Как я могу вам доверять?
– Если бы я собирался тебя убить, то точно не в этом дорогом костюме. Так что пошли, если не хочешь, чтобы тебя съели местные наркоманы или бомжи.
Она помедлила, но всё-таки ухватилась за Аддлера и, покачиваясь, направилась к его машине. И, прежде чем сесть внутрь, Джилл тщательно отряхнулась, а потом зарыскала по карманам.
– Извиняюсь, а у вас не будет влажных салфеток? Не хочу вам салон испачкать, мистер...
– Кэмпфер. Аддлер Кэмпфер.
Он вынул из бардачка пачку салфеток и вручил ей.
– Какое-то знакомое имя. Не могу вспомнить, где слышала, правда... Слушайте, а вы давно на тех. обслуживание ездили? – неожиданно поинтересовалась она, расхаживая возле автомобиля.
– Давно. А что?
– У вас тут бампер как будто хлипковато держится. Кронштейны, наверное, разболтались чутка.
– Серьёзно?
– Агась. Проблема не такая уж и страшная, но лучше съездить и проверить всё. Либо я могу глянуть, что там и как, когда приедем.
– Что ж... Думаю, сам потом съезжу провериться. Но спасибо.
– Да не за что. Я же ничего не сделала.
Она уселась на заднее сидение, продиктовала свой адрес, и они наконец-то выехали в Харленбург.
– Сколько тебе лет?
– Девятнадцать.
– Учишься или работаешь?
– Учусь на фотографа. Раньше подрабатывала в автомастерской, а потом официанткой в общепите. Но как только поступила, все резко начали говорить, что студентов не принимают. Так что теперь пытаюсь выжить на гроши...
– А родители не содержат?
– Нет. Они разведены. Отец, не знаю где, а мама постоянно с любовниками тусит. Времени на меня у неё нет... Короче, всё реально наперекосяк пошло, когда сестра умерла.
Аддлер промолчал.
– Зря я сказала... Забудьте, ладно? Не хочу грузить вас.
– Всё в порядке... Должно быть, тебе одиноко?
– С какой стороны посмотреть. Но... В основном – да. Тем более, когда Алекс пропал... – она сделала паузу. – Не важно. Просто друзей не так много осталось, вот и всё. Скоро привыкну.
Они прибыли в город. За окнами виднелись небольшие коттеджи и малоэтажные здания, а также маленькие пруды и водопады, что скрывались за густыми роскошными елями. Помимо этого, повсюду бродили кошки. Они служили этаким символом Харленбурга, потому все декорации повторяли их силуэты. Во дворе, где жила Джилл, и вовсе было несколько старых шин, переделанных в «скульптуры» по кошачьему подобию.
– Спасибо, мистер Кэмпфер.
Аддлер коротко кивнул, выходя из машины вместе с ней.
– Приезжай завтра в четыре в «Ломтик Надежды». Проведём тебе собеседование, может, и устроим. Идёт?
– Вы шутите?.. – её глаза заискрились. – Охренеть! Не знаю, как отблагодарить вас, но... Котята в тракторе, спасибо большое!
Она едва ли не вприпрыжку направилась домой. И как только Аддлер проводил её взглядом, внезапно ощутил, что что-то тёплое прильнуло к его ногам. Он опустил голову и заметил коричневую кошку с белыми носочками и голубым ошейником в цвет её голубых глаз. Это было довольно редкое сочетание, но невероятно красивое.
Он немного наклонился, чтобы погладить её лоснящуюся мягкую шёрстку. Кошка с удовольствием задрала хвост, а её усики сводились к носику каждый раз, как она подставлялась под его ладонь.
Неожиданно некто сильно хлопнул Аддлера по плечу, отчего он содрогнулся, а кошка убежала. Он хмуро обернулся, но тут же расслабился, когда увидел, что это был Кочкарёв.
– Давно не виделись, Рейнхарт на Север. Что, виски уже не лучше киски? – расхохотался Михаил.
– Уже как несколько лет не лучше. – ухмыльнулся Аддлер в ответ. – Мог бы чуть помягче, что ли... Сустав аж заныл.
– Не серчай, молодняк. Восстановишься и глазом моргнуть не успеешь. А что ты тут делаешь-то?
– Девочку подвозил. В беду она попала, помочь решил.
– А-а... Ясно. Ну ты как всегда. Надеюсь, эту хоть удочерять не станешь?
Кэмпфер с ухмылкой покачал головой.
– Вот и славно.
– А ты что тут делаешь?
– К маме Паши заезжал. Проведать надо было, как она.
– И как?
– Давай не будем об этом... Раз уж ты сюда приехал, пошли чаи погоняем, что ли.
– Пошли...
На траву снова посыпал град. Аддлер взял одну льдинку, повертел её в руках и напряжённо взглянул на Михаила.
– Что-то зачастило, не находишь?
– Есть такое. Давай в машину, пока по башке не прилетело.
Мужчина кинул льдинку вдаль. Как только она приземлилась на землю, раздался гул.