Мерзлота

1

Прохладный вечер июля. Ливень перестал, а серые облака уступили место закатному солнцу. Птицы за окном автомобиля задорно щебетали всю дорогу, сопровождая Аддлера. Вот только он не разделял их радости к жизни. Ему и вовсе казалось, что они насмехаются над ним.

Когда на небе появилась луна, Аддлер стоял на входе в квартиру Эмбер. Он надеялся застать её спящей, чтобы сделать всё безболезненно. И взломав замок, он проник в тёмную квартиру.

Внезапно он заметил слабое свечение в гостиной. Как будто свет указывал ему путь к Эмбер. Агент вынул пистолет из кобуры, достиг арки, и увидев её на диване, застыл.

– Я ждала тебя, Аддлер. – мягко, почти отрешённо промолвила Эмбер. – Проходи, я безоружна.

Он долго не решался приблизиться к ней, но в конце концов убрал пистолет обратно в кобуру и встал рядом.

Она явно постаралась выглядеть очаровательно в свой последний день. Её волосы были распущены и красиво уложены, а тело было облачено в лёгкое бордовое платье с длинными ажурными рукавами. И, несмотря на это, Эмбер выглядела болезненно.

– Ты... Ждала меня? – настороженно сощурился он.

– Да. Элиас мне всё рассказал. И упомянул, что, скорее всего, ты придёшь в самый крайний срок.

– Что ж... Он был прав. – сухо ответил Кэмпфер. – Что сказали в больнице?

– Не хочу об этом говорить вслух. – замялась Риддл. – Я написала об этом в письме. Когда будешь уходить, возьми его на тумбе в прихожей.

– Всё настолько плохо?..

– Для кого как. – она помедлила. – Дона уже отвезли в агентство?

– Да. Ещё вчера утром.

Аддлер продолжал сверлить её взглядом, не понимая, что говорить дальше, хотя ему определённо было что сказать.

– Хочешь присесть? – она неловко улыбнулась и указала на диван.

– Нет.

– А чай хочешь? – она указала на две чашки. – Зелёный. С женьшенем...

– Я не уверен, что могу доверять тебе или твоему чаю.

От тяжести атмосферы свеча на столе начала коптить. Обратив внимание на искрящийся огонь, Аддлер помрачнел и сложил руки на груди.

– Что это, по-твоему? Романтическое чаепитие?

– Я подумала, что тебе будет приятно посидеть вместе в последний раз.

– Не после того, как ты поступила с нами... Со мной. – он показал ей брошь, которую всё это время носил с собой. – Вот только зачем?

– Это была моя работа и... Я просто хотела сделать всё правильно...

– Но это неправильно. Всё это. – Аддлер неопределённо махнул рукой. – Ты ведь просто использовала меня. Я видел переписку. Я видел то, как ты называла меня...

Он сжал челюсти в попытке не ляпнуть лишнего. Ибо внутри него была убийственная концентрация отчаяния и безысходности.

– Аддлер, даже если это было так, я всё равно горела желанием помогать вам... И поддерживать тебя. Ведь я тебя люблю. И я уверена, что это взаимно.

– Не начинай... – тихо предупредил он. – Не надо. Я не твой питомец, которым ты можешь помыкать. Я изначально чуял подвох и не хотел сближаться с тобой. И я видел, как ты писала, что я тебе надоел... Что тебе мерзко от меня. Я не люблю тебя, Эмбер, так же, как и ты не любишь меня.

– Не ври себе. – нахмурилась она. – По собственному опыту говорю это.

– Эмбер, хватит. Ты не в том положении, чтобы давать советы. Игры закончились. – отрезал Аддлер. – Я поверил тебе однажды, и посмотри, куда это нас привело.

– Ну... Хотя бы одно из твоих желаний сбудется. Я уйду и перестану докучать тебе. – она нервно затеребила ткань платья.

– Ты издеваешься? – возмущённо усмехнулся он, не веря услышанному. – Ты думаешь, я хочу тебя убить? Я, чёрт возьми, ненавижу саму мысль об этом! Поэтому не надо сейчас разыгрывать из себя грёбанную жертву. Ты знала, что ты делаешь, и продолжала делать это осознанно.

– Тогда... Приступим к завершению вашей миссии, мистер Кэмпфер.

Эмбер поднялась и, избегая его взора, постаралась изобразить безразличие. Однако у неё плохо это получалось, и её тусклое выражение лица начинало раздражать Аддлера.

– Не называй меня так. Ты же знаешь, что это делает только хуже.

– Я посчитала, что тебе так будет легче исполнить приказ.

– Нет... Вообще не легче.

– Но... Ты не жалеешь о «нас»?

– А ты? – парировал Аддлер.

– Нет, не жалею...

– Ну да. Ты же не та, кого обманули, верно? – саркастично отметил он, вспоминая слова дона Кальэнтес. – Я даже спрашивать не стану, были ли «мы» чем-то настоящим. Мне до сих пор не верится во всё дерьмо, которое произошло...

Ядовитый пыл Аддлера утих, когда он посмотрел в её затравленные, блестящие от накативших слёз, глаза. И они всё равно казались ему прекрасными. Поэтому, не в силах просто стоять в стороне и смотреть, как Эмбер плачет, он обошёл стол, пока не оказался прямо перед ней.

– Господи... Не знаю, очередная это манипуляция или нет, но она работает... – он аккуратно прикрепил к её платью брошь. – Поздравляю, мисс Риддл. Вы выполнили свою работу, на все двести процентов. Но мне всё равно придётся покончить с этим.

– Я знаю... – она закрыла лицо руками, приглушив всхлипы. – Я знаю, Аддлер... Прости... Я правда хотела сделать всё правильно. И как всегда ничего не вышло...

Он тихо вздохнул, надеясь, подавить дрожь в собственном голосе.

– Что же вы со мной творите?..

Аддлер нежно взял Эмбер за плечи, прижал к себе и положил подбородок ей на голову. Он слегка похлопывал её по спине, стараясь хотя бы как-то утешить. И она до сих пор сводила его с ума во всех смыслах... Даже сильнее, чем раньше. Вероятно, потому что он начал по-настоящему заботиться о ней.

Рыдания Эмбер наконец-то утихли, и Аддлер отстранился, хоть совсем не хотел её отпускать. Ведь это было их последнее объятие. Его последний шанс ощутить её тепло.

– Ты точно готова?..

– Как можно быть готовым к собственной смерти? – она пустила печальный смешок. – Просто сделай это быстро, пожалуйста.

– Хорошо... Эмбер.

С тяжёлым сердцем он направил на неё пистолет. Тишина давила на него не больше её испуганного взгляда. Поэтому, положив палец на курок, он отвернул голову в сторону. Аддлер больше не хотел смотреть на неё, чтобы не поддаваться искушению сдаться. И уж тем более он не хотел наблюдать за тем, что собирался с ней сделать.

В гостиной, как молния, прогремел звук выстрела. Дыхание Кэмпфера сбилось. Ему едва удалось повернуться обратно без рвотных позывов. А при виде растекающейся крови в её груди, он еле боролся за то, чтобы просто устоять на ногах и не упасть рядом. Ведь ему казалось, что земля рушилась прямо под ногами.

Его губы задрожали, и он закусил их. Но в следующий миг Аддлер каким-то образом почувствовал, как искра в его сердце окончательно потухла. И он толком не понимал, почему именно это убийство подействовало на него так, как никакое другое прежде.

«Такой ли должна была быть моя жизнь?» – у него в голове неожиданно прозвучали старые слова Уолтера, которые до сей поры получалось отгонять в сторону.

Отдышавшись, Аддлер забрал конверт из прихожей и сложил его в карман своей лёгкой куртки, в которой любил рассекать по улицам столицы. Следом он поднял девушку на руки и положил её в заранее подготовленный багажник машины. А вернувшись обратно в квартиру, принялся стирать следы её гибели.

Его работа была выполнена идеально, никак иначе. Но даже получив одобрительное письмо от агентства, его это нисколько не удовлетворило. Аддлера вовсе не покидала мысль, что после того, как он отвезёт тело в особое место, ему придётся знатно проветриться.

* * *

За городом Аддлер припарковался на усеянной цветами поляне. Он знал, что Эмбер любила звёзды, которые сверкали над верхушками елей, где скрывались вороны. И он помнил, что она хотела остаться тут навечно.

Он выкопал яму и, вытащив из машины бездыханное тело девушки, нежно положил его на землю. В её руки агент вложил свой военный жетон, который носил практически всю свою жизнь. Но сейчас на шее он ощущался скорее, как тяжёлое бремя. Как ещё одно жестокое напоминание о том, насколько ему стала ненавистна жизнь в агентстве.

Закопав труп, Аддлер сел на холодную траву. Ему казалось, словно он всем телом напоролся на чёртову дюжину крупных, жгучих, стальных шипов. И, возможно, он так и будет нанизан на столь ужасающие реалии до конца своих дней. Сердце просто обливалось кровью; легче было и впрямь умереть. Разъедающее чувство горечи, дичайшей обиды и сожаления расползались из груди по всему телу. И неосознанно Аддлер схватил пистолет, приставив его к подбородку.

По инерции палец приблизился к крючку. Но в последний момент что-то заставило его очнуться от такой глупой идеи. Может, это была гиперответственность, вечно давящая на него. А, может, осознание, что Элиас всё ещё ждёт, когда он вернётся в барак. Аддлер ведь не мог просто взять и исчезнуть. Он был обязан жить не только за себя, но и за павших под его руководством товарищей.

Кэмпфер не смог унять дрожь в руке, прямо как в самом начале оружейного курса в академии. И в конце концов его пистолет упал на землю. Сам он чуть отпрянул, смотря на оружие абсолютно потерянным взглядом.

«Какого хрена?..» – всё внутри сжалось.

Он опасливо взял пистолет обратно. Но затем Аддлер почти сразу кинул его в автомобиль, не доверяя себе даже держать его вблизи. И на непривычно ватных ногах он поплёлся к переднему сиденью. А сев, упёрся лбом в руль.

Голова продолжала кружиться и гудеть, в горле рос ком. Но потом агент кое-как собрался с мыслями и уехал в неизвестном направлении.

2

Разъезжая по городу, Аддлер припарковался у того самого бара, который показал ему Рейн. В зале сидело всего пару человек, не считая бармена. Парень купил бутылку виски, взял стакан и расположился за самым дальним столиком в углу, чтобы утолить единственную потребность – стереть этот вечер из жизни.

Покончив с первым стаканом, Аддлер мигом налил второй. Тепло разливалось по его груди и горлу, мышцы наконец-то расслабились, а сердце перестало бешено колотиться. Но пьянел он слишком медленно, что ему совсем не нравилось.

После второго стакана ему стало жарко, и он скинул куртку. Следом из кармана выпал конверт – то самое письмо от Эмбер. Аддлер медленно нахмурился и вяло потянулся за бумажкой. А откинувшись на спинку диванчика, принялся читать письмо:

«Дорогой Аддлер, я не знала, как тебе это сказать, чтобы не сделать всё ещё сложнее, чем оно уже есть. И я знаю, что, вероятнее всего, ты и так терпеть меня не можешь... Что полностью оправданно. Поэтому я подумала, что письменно я смогу выразить свои мысли более правильно.

В НМЦ выяснилось, что я беременна. И, честно, я сомневаюсь, что этот ребёнок от тебя. Потому что до встречи с тобой я какое-то время встречалась с другим человеком, которого уже нет в живых. А за циклом я просто не следила.

Я собиралась сделать аборт, чтобы у нас с тобой не возникло проблем. Но потом мне позвонил Элиас и рассказал о приказе твоего начальника. Он предупредил, что даже если я убегу, у R.A.S.D. глаза и уши по всей стране, и я всегда буду на «мушке». Хотя, что уж тут говорить... У меня не было денег на побег, и бороться я уже не собиралась.

Вот я и решила, что аборт утратил смысл, раз уж я всё равно умру. И я не стала ехать обратно в барак с такими новостями. Да и проводила я большую часть времени перед белым другом. Подумала, что вам будет неприятно видеть меня... Особенно в таком состоянии.

В одиночестве я многое обдумала и поняла, что моя жизнь в основном состояла из неправильных решений. Так что тут и жалеть не о чем... Ну почти. Я пожалела лишь о том, что позволила себе представить иной расклад событий... Где мы могли бы быть вместе, у нас бы родилась... Допустим, дочь, и мы назвали бы её Кейтлин. Имя красивое, но эта идея была невероятно глупой.

В общем-то... Я хочу извиниться перед тобой в последний раз. И я хочу, чтобы ты знал, что на самом деле мне невероятно стыдно. Я хотела бы, чтобы всё было по-другому. А в итоге всё закончилось так же резко и неожиданно, как и началось... Но плакать об ошибках поздно.

Поэтому я прощаюсь с тобой, Аддлер. Надеюсь, ты сможешь оправиться от всего произошедшего и когда-нибудь простить меня. Даже если меня уже не будет рядом.

– Эмбер.»

Аддлер приподнял брови и молча уставился в никуда, как идиот. Ни слов, ни жестов, только пустота. Сил на эмоции больше не осталось, а то, что он узнал, попросту не помещалось в его и без того переполненной голове.

Всё замерло, как если бы кто-то нажал на паузу. А мир вокруг продолжал шевелиться где-то на периферии. Лишь грустная мелодия потихоньку пробивалась сквозь купол его апатии:

Keep smiling through

Just like you always do

'Til the blue skies chase those dark clouds far away...

«Издеваетесь надо мной, да?..»

Аддлер приложился затылком к стенке и закрыл глаза, ощущая себя невероятно слабым, словно из него высосали всю жизненную энергию. Он устал стараться двигаться дальше, раз уж мир так любил вставлять палки в его колёса. Но остановиться и выдохнуть он тоже не мог. Вероятнее всего, по возвращению в столицу и отпуск ему не дадут. Опять отправят на новую миссию, или того хуже – в Индиго-сити... От этой мысли по его щеке скатилась скупая слеза. Другого выбора и правда не было. Как не было и у Эмбер, и у Уолтера, и у Джека, и у...

Вечер шёл тихо, потерянный где-то в алкогольной дымке. Аддлер всё пил и пил, не останавливаясь. А когда ему уже начало становиться дурно, и все барьеры приличия были разрушены, к нему подсел мужчина средних лет. Аддлер не сразу заметил его, поэтому тот помахал рукой прямо перед его лицом.

– Эй... Эй, парень!

– Что тебе надо? – невнятно проворчал Кэмпфер.

– С тобой всё в порядке?

Агент в смятении отшатнулся от мужчины и настороженно смерил его взглядом. Обычно люди, наоборот, сторонились его, когда видели, что он далеко не трезвый.

– Э-эй, приём-приём. – напомнил о себе мужчина. – Может тебе водички принести?

Аддлер продолжал сверлить его взглядом. Что-то было в мужчине такое, отчего хотелось всё-таки поделиться своими переживаниями.

– Я только что убил свою девушку-предательницу из-за какого-то начальника, что строит из себя Бога правосудия...

Аддлер запнулся, внезапно вспомнив, как сам в порыве ярости, без чьего-либо приказа чуть не покончил с доном Кальэнтес. Его лицо помрачнело.

«И чем же я тогда отличаюсь от Мура?..»

– Наверное, не стоило это говорить... Я просто в жопу пьяный... Ты думаешь, я могу быть в порядке?

– Ох... Неужели ты тот самый головорез?

– Чего?.. Никакой я не головорез. На, смотри! – он хлопнул по столу своим рабочим удостоверением. – Я грёбанный агент. Служу нашей стране, ясно?.. И я чертовски заколебался всем показывать эту штуковину...

– Ого... Ясно-ясно. Но тебе явно не стоит столько пить...

– Я в курсе, спасибо...

– Лучше записывай свои мысли в дневник, это тоже помогает.

– Я подумаю над этим потом... Наверное. Уж прости... А как тебя звать?

– Томас Шеллман. Можно просто Шеллман.

– Интересное у тебя имя, однако... Просто Шеллман... Я Аддлер Кэмпфер.

Аддлеру едва удалось пожать Томасу руку. Он долго не мог различить мужчину среди других размытых, плывущих в разнобой силуэтах. А их дальнейший диалог он попросту не запомнил.

Хотя несколько вещей всё же остались в его затуманенном спиртным разуме: Шеллман работал архитектором и спроектировал немало зданий в Керрибелле; он сдаёт квартиры чуть ли не по всему городу... И последнее, самое абсурдное – он верит в некоего «Режиссёра», который пишет сценарии каждого человека по-своему. Потому некоторые считали Шеллмана чокнутым... К слову, Аддлер не был исключением. Но он старался не подавать виду.

3

Цветы щекотали кожу Аддлера. Ветер мягко обдувал его лицо, практически ласкал. Над головой кружили различные птицы, но к нему осмелился подлететь только ворон. Он начал тыкаться клювом в его плечо. Аддлер взглянул на птицу, после чего неохотно встал и потянулся. Он побрёл вглубь леса, следуя за вороном. Вскоре они сделали круг и вновь оказались на цветочной поляне. Однако теперь посреди стоял небольшой коттедж, дверь которого была открыта.

Ворон взмыл в небо и запропастился в хвойных ветвях, оставив Аддлера в одиночестве. Он неуверенно зашагал к дому, а ступив на порог, услышал шум бурлящей воды в кастрюлях и тонкое напевание какой-то мелодии.

Это был её голос. У Аддлера ёкнуло сердце.

Он двинулся на пение, но оказавшись на кухне, никого не обнаружил. Мелодия тоже прервалась. А подойдя к островку, он нашёл полароидное фото с подписью: «Семья Кэмпферов».

На снимке Аддлер держал маленькую девочку в летнем платьице, а рядом стояла Эмбер. Все были так счастливы... Но Аддлер лишь сглотнул, ощутив, как в глотку накатывает отвращение, смешанное с неясной ему тревогой.

На фото упала капля крови. Он резко вздёрнул голову вверх и, увидев, как весь потолок заливается багровыми тонами, попятился назад. Его напряжённый взор снова упал на теперь искажённое фото: лица Эмбер и «Кейтлин» были изуродованы, а их глаза были замазаны чёрным маркером. Подпись сменилась на: «Посмотри правде в глаза, Кэмпфер».

В его ушах навязчиво зазвенело. Стены начали сужаться и вдруг потолок с грохотом обвалился. На остров свалился гниющий труп Летэма. Он выглядел, как люди Керрибелла во время ярмарки. От такого зрелища Рейнхарт занервничал, сжимая и разжимая кулаки по несколько раз. А услышав шорох позади, мигом обернулся и узрел на пороге Риддл. Она направляла на него револьвер. В точности такой же, каким он убил Дэвида.

Без колебаний, Кэмпфер тоже вынул пистолет, но в магазине не было ни единого патрона. Стоило ему помедлить всего-то минуту, чтобы обшарить карманы в поисках боеприпасов, как Летэм ожил и схватил его за горло со спины.

Агент попытался вырваться, но комиссар намертво вцепился в него. И в следующее мгновение Летэм вгрызся в его шею, раздирая свежую плоть. Аддлеру захотелось кричать. Нет, орать от агонии. Вот только комиссар уже сгрыз и его голосовые связки.

И тут всё потемнело.

* * *

Аддлер проснулся, судорожно ощупывая шею на наличие ран. Его голова раскалывалась, губы потрескались от сухости, а руки тряслись. Осознав, что это был очередной кошмар, он прижался лбом к коленям и попытался отдышаться.

Тщательно осмотревшись по сторонам, он обнаружил, что находится в чужой квартире. Неподалёку на журнальном столике стоял стакан и серебряный блистер с аспирином. Не став даже прикасаться к воде, он заглотнул сразу две таблетки и поднялся с дивана, чуть не свалившись обратно на пол.

Короткими неровными шажками Аддлер выбрался из гостиной и чуть не столкнулся с Шеллманом.

– Ой! – воскликнул Томас, подпрыгнув на месте, отчего у Аддлера сильнее разболелась голова. – Ты проснулся!

– Потише, прошу... – мучительно прошипел он.

– Прости-прости. Не серчай, дружище. Как ты себя чувствуешь? Ты проспал сутки, если не больше.

Аддлер настороженно окинул мужчину взглядом. Теперь он заметил, что Шеллман был лысым, со слегка чудными серыми глазами и носом картошкой. Его пышные усы и брови были седыми, а морщины покрывали почти всё лицо. Вероятно, он был куда старше, чем Аддлер предполагал изначально.

Спина Шеллмана была сгорблена, а его пивной животик закрывала полосатая, чуток помятая рубашка. На его правом запястье висели старомодные часы, и парень предположил, что мужчина был левшой. Но что ему было точно невдомёк, так это почему Шеллман притащил пьяного незнакомца, то есть Аддлера, к себе домой. Либо он был слишком добросердечным, либо действительно сумасшедшим...

– Эй, дружище, ты меня слышишь?

– А? – отвлёкся Аддлер. – Да-да... Слышу. Чувствую себя соответствующе тому, как прошёл вечер... И благодарю за аспирин.

– Да не за что. Но больше так не напивайся.

– Да... Хорошо... Ты, случаем, не видел сколько я выпил?

– Я не считал.

– Ладно... А почему ты привёл меня к себе? – недоумевающе сощурился парень.

– Послушав твои истории, мне показалось неправильным просто бросить тебя на улице. Ты вроде хороший парень.

– Хороший?..

– По крайней мере, мне так показалось. Ты первый человек, который не осудил меня за веру в Режиссёра.

– А... да, точно. «Режиссёр»... Типа Бог, верно? Круто... – неуверенно кивнул он. – Моя машина, наверное, осталась у того бара, да?

– Чёрный внедорожник? Ага, он там.

– Спасибо... Э-э, Томас. И за гостеприимство тоже спасибо... Мне пора идти. Не подскажешь, как добраться до «Хидден Спейс» отсюда?

– Два квартала вниз, потом налево, и идёшь так три квартала, затем – ещё один раз вниз, и потом направо.

– Ага... Ясно... Давай я лучше запишу.

Кэмпфер достал свой блокнот и Шеллман заново продиктовал маршрут. Потом он на всякий случай вручил агенту свой номер. И тот, поблагодарив мужчину ещё раз, ушёл восвояси.

* * *

Доехав до барака, Аддлер заметил, что дежурного не было на посту. Мысленно он уже готовился устроить ему взбучку, но, когда вошёл в сам барак, понял, что и агентов там тоже не было.

Почуяв неладное, Аддлер выставил перед собой пистолет и тихо пошёл дальше. Почти на всех стенах темнела засохшая кровь. Комнаты были разгромлены, мебель изрешечена патронами, а в ящиках не было ни оружия, ни боеприпасов. Создавалось ощущение, что здесь произошло нападение с кражей.

Агент полез в карман, нащупал телефон и включил его. На экране появились несколько пропущенных звонков от Элиаса и множество сообщений от других членов отряда. А открыв запись на автоответчике, он услышал выстрелы и неразборчивые крики капитана не возвращаться ни в барак, ни в R.A.S.D.

«И что это всё значит?..»

Аддлер выбежал наружу и принялся заваливать Мура звонками, но тот не брал трубку. Поэтому он отыскал номер Брауна и продолжил атаковать его, пока тот не ответил.

– Сэр Кэмпфер? Что-то произошло?

– Лучше вы мне скажите, что произошло! – сходу рявкнул Аддлер. – Где Элиас и отряд?!

– Вам разве не отправляли письмо?

– Какое письмо?!

– Агентство расформировано.

– В смысле? – опешил он. – Вы думаете, я в это поверю?

– В любом случае, сэр Кэмпфер, всё зашифровано, и я не в праве это разглашать. – холодно ответил Браун. – И, кстати, даже не пытайтесь возвращаться обратно в столицу. Вас не пропустят на границе.

– Хрена с два! Я выезжаю сейчас же.

– Ещё раз повторяю, вас не пропустят на границе.

– Как это, по-вашему, работает?! – взъелся он. – Я гражданин этой страны, я вырос и работаю в столице. Вы не можете просто взять и запретить мне въезд.

– Это решаю не я. И вы должны быть благодарны за то, что ещё живы.

– Значит, Элиас и отряд погибли? Вы это хотите сказать?!

Браун замолчал, и Аддлеру всё стало ясно. Его плечи ссутулились, и он нервно взялся за волосы.

«Что мафия, что агентство... Одни и те же повадки!»

– Вы издеваетесь, да?.. – отчаянно пропыхтел он.

– Нет, сэр Кэмпфер. Приказы исполняем, хотим мы этого или нет. Поэтому вот ваш последний приказ от меня: не смейте лезть в это дело, иначе они доберутся и до вас.

– Кто «они»? Запугать меня хотите?

– Зашифровано. – вздохнул Браун. – А, и ещё один нюанс: все ваши вещи в столице были проданы. Зайдите в банк и получите чек.

– То есть вы решили просто избавиться от меня? – в неверии усмехнулся Аддлер. – Такую политику теперь ведёт агентство? Просто, мать его, супер!

На другом конце послышался ещё один тяжёлый вздох, а за ним последовал писк. Браун завершил звонок. Но Аддлер не собирался останавливаться.

Он запихнул все свои вещи в машину и разогнался, параллельно обзванивая всех, кого знал в агентстве. Но ни один звонок так и не прошёл через сеть. И Аддлер был в бешенстве.

«Охренеть! Просто избавились от меня как от мусора! Отключили от всех остальных! Убили Элиаса!» – ругался он про себя. – «Выходит, все были правы по поводу этих ублюдков?!»

К ночи Аддлер добрался до одного из постов, которые стояли только вокруг столицы. Пограничники, как и ожидалось, наотрез отказались впускать его в город. Даже под дулом пистолета они стояли на своём. И спустя час разборок он всё-таки сдался.

4

Аддлер уставился в зеркало дешёвого номера мотеля. Он больше не узнавал себя. Щетина превратилась в безобразную бороду, а под глазами выступили мешки. И понимая, что долго он так не протянет, он занялся поиском квартиры. Однако каждый раз в самых приличных объявлениях он натыкался на номер Шеллмана, к которому он совершенно не хотел ехать.

Аддлер даже не помнил, что конкретно успел наговорить мужчине в баре, оттого и сторонился его. Но упрямство потихоньку отступало, а потребность в постоянном жилье только росла.

– Соберись, Кэмпфер. – сказал он своему отражению. – Деньги у нас есть. А Шеллман, может, и чудак, но точно не мудак...

Собравшись с мыслями, он достал телефон и всё-таки набрал мужчину.

– Здравствуйте, говорит Шеллман. По какому вопросу звоните?

– Привет... Томас. – неуверенно начал парень. – Это Аддлер, помнишь? Мы в баре познакомились, и ты потом дал мне свой номер.

Он терпеливо ждал ответа Шеллмана и неосознанно от нервов начал перебирать пальцами. Но как только Аддлер заметил это, крепко сжал руку в кулак.

– А-а... Аддлер. Да, помню. Вернулся всё же? – усмехнулся он.

Услышав немного ехидный голос мужчины, Кэмпфер стыдливо зажмурился. Он впервые чувствовал себя настолько жалким в разговоре с обычным человеком.

– Вроде того... – наконец выдавил он, попытавшись также скрасить свой тон в шутливой манере. – Слушай, а мы можем встретиться?..

* * *

Квартира была пустой, совсем без души. Но Аддлера это беспокоило меньше всего, раз уж целый мир решил так внезапно рухнуть прямо на его глазах. Ведь как только под натиском Брауна он сдал рабочее удостоверение, лишился и работы, и звания. Все труды попросту исчезли в один миг, а сам он превратился в затворника. И теперь он то и дело задавался вопросом, что будет делать дальше, ведь агентство – единственное, что у него было.

Аддлер неделями не мог переварить то, как они с ним обошлись. Он названивал товарищам из столицы, надеясь услышать их голоса вновь. Но попытки были тщетны, а голос, оповещающий, что абонент недоступен, уже заел в его ушах.

Аддлер ненавидел то, как внезапно его жизнь повернулась на сто восемьдесят градусов в очередной раз. Он никогда этого не просил... Так ещё теперь всё было гораздо хуже, чем раньше.

– Что-то должно умереть, чтобы уступить место новому. – он тихо зачитал строки из книги вслух, а после захлопнул её, отрешённо валяясь на жёсткой кровати. – Какой же это всё-таки бред...

Ещё сутки Аддлер провёл за бутылкой крепкого алкоголя.