Искра
1
Крохотная детская комната, напоминающая каморку, была отполирована до блеска. Ни единой пылинки на мебели, ни единой складки на кровати. На белёсых стенах идеально ровно висели семейные фотографии. И никто на них не был счастлив.
Лишь прежде аккуратно разложенная канцелярия, ныне небрежно брошенная на столе, выбивалась из общей картины. Краски на незаконченной поделке смазались от промочивших картон слёз. Кисточки и карандаши прибились к бортику стола, под которым пряталась девочка.
Треск битой посуды и последовавший за ним надрывистый крик отца заставили её снова вздрогнуть. Но на этот раз они были настолько громкими, что любопытство взяло верх, и она осмелилась выглянуть из убежища. А как только отец, принимающий на себя ответные крики матери, покосился на девочку, она юркнула обратно и ненароком задела выступающий гвоздь тыльной стороной ладони.
Она с ужасом обнаружила, как между сухожилий выступила алая кровь и едва ли не завизжала от боли. Но зная, что родители скорее накричат, нежели помогут, она укусила другую руку, моментально заглушив себя. Её глаза судорожно забегали по комнате в поисках чего-либо, напоминающего бинт, салфетку или вату.
Тем временем ругань в коридоре только набирала обороты.
– Для того, кто ни хрена не добился в своей жалкой жизни – ты слишком много требуешь от меня, Карл! То, что ты когда-то там служил – для меня вообще ничего не значит, ясно?! Это не даёт тебе право быть грёбанным мудаком и командовать мной! Я уже миллион раз пожалела, что поверила тебе и вернулась после развода!
– Заткнись, сраная шалашовка! Если бы я знал, что ты так и будешь гулять со своими тупыми подругами и тратить мои бабки на бесполезное дерьмо, вместо того чтобы следить за домом, я бы никогда не позвал тебя обратно!
– Шалашовка?! Да как ты смеешь?! – женщина отвесила мужчине смачную пощёчину. – Ещё раз ты меня так назовёшь, и я повешусь! Понял?!
– Да хоть вены себе вскрой, мне же легче! Меньше ртов кормить придётся! Хотя бы какую-то пользу принесёшь!
– Ах ты!.. – она замахнулась ещё раз, но вдруг остановилась. – Всё! Хватит с меня! Я ухожу!
Женщина унеслась в спальню.
– Ну и пиздуй! – крикнул он ей вслед, уходя на кухню. – Стерва фригидная...
Услышав, что мама опять покидает их, девочка выскочила из-под стола и побежала в комнату родителей. Она увидела, как женщина гневно кидала одежду из шкафа в чемоданы. Она даже не обращала внимание на дочь, будучи полностью занятой идеей бросить всё и зажить «нормальной» жизнью.
– Перестань, мам! – начала тянуть её за юбку девочка. – Не уходи! Пожалуйста!
– Эмбер, отстань! – рявкнула она и толкнула её так, что дочь ударилась о комод. – Не будь обузой хотя бы сейчас!
Закончив сборы, женщина гордо задрала нос и зашагала в прихожую, но Эмбер увязалась за ней. А когда она натянула пальто, девочка заплакала и побежала на кухню, где застала отца за очередной бутылкой алкоголя.
– Папа, помоги! Она опять уходит!
Мужчина проигнорировал мольбы дочери, отчуждённо попивая спиртное. Женщина, в свою очередь, наконец справилась с давящими на пальцы каблуками и скрылась за дверью, оставив за собой лишь старую потёртую брошь.
2
– ...Эмбер Калифорния Риддл! – торжественно объявила директриса.
Эмбер поспешила на сцену. Её всю трясло от волнения. Но получив свой долгожданный красный диплом, она засияла от счастья, и все тревоги в миг испарились.
Она гордо показала корочку залу, держа её над головой как победитель. Единственный красный среди синих. Казалось, все смотрели на неё и удивлялись, что такая маленькая, по сравнению с другими подростками, девочка добилась колоссального успеха.
Все, кроме её отца.
Он покинул зал прямо на её глазах.
Улыбка Эмбер сменилась замешательством, а после и разочарованием. Она отступила назад к остальным, ощущая себя чужой среди них как никогда прежде. Она не могла понять, что конкретно в этот раз она сделала неправильно. Почему он уходит, прямо как её мать много лет назад?
Высокие одногруппники быстро загородили её, сместив куда-то за кулисы. Но она не жаловалась. Наоборот, так было лучше. Никто бы не увидел, как она еле-еле, из последних сил держит «счастливое» лицо в попытке скрыть, как разваливается внутри. Вопросы неустанно крутились в её голове, а все восторженные поздравления администрации школы ушли на второй план.
И тут до неё наконец дошло, что за все эти годы отсутствия матери отец больше сблизился с бутылкой коньяка, чем с ней самой. Ведь как бы Эмбер ни старалась стать лучше, как бы она ни старалась идеально подходить под все требования отца, ему было недостаточно.
«Ну и зачем я тогда гналась за всем этим?..» – повторяла она про себя, теперь смотря на красную корочку как на нечто уродливое.
И хоть в глубине души она понимала, что раз уж отца не восхитили её многочисленные школьные победы и ему будет так же плевать на её достижения в будущем, Эмбер решила идти до конца. Она не хотела признавать безразличие родителя, будучи слишком упёртой. В точности как он.
3
В университете Эмбер не утруждала себя новыми знакомствами. Ей попросту было не до этого, хотя пара человек всё-таки приклеились к ней сами. Она практически бежала галопом по всей программе, досрочно закрывая все возможные предметы на максимальные баллы, за что ей часто давали бонусы в виде крохотных надбавок к стипендии.
Стипендия, в свою очередь, помогала закрывать счета, которые её отец был больше не в состоянии оплачивать, пребывая большую часть времени в объятиях алкогольной дымки. Эмбер раздражало, что он даже не пытался найти новую работу, слепо распоряжаясь недавно полученным наследством. Но и возразить она ему тоже не могла. Он либо не слушал её, либо грозился побоями, которых она старательно избегала.
И постепенно до Риддл начало доходить, что долго они так не протянут. Поэтому к концу третьего курса она уже вовсю искала работу. Однако это давалось ей нелегко, ведь многие работодатели не были готовы брать на хорошие или хотя бы адекватные должности столь юную девицу без стажа. А другие набирали сотрудников исключительно по связям.
После очередного провального собеседования Эмбер впала в отчаяние. Она стояла у дверей офиса и недоумевала, что делать дальше. Её желудок громко заурчал, напоминая о себе. Уже близился закат, а всё, что она съела за день: один несчастный банан и баночка йогурта. Девушка раздосадованно стукнула себя по лбу, осознав, что опять забывает про базовые потребности человека. В прошлый раз это привело её в больницу под капельницы с диагнозом: «гастрит».
Она забежала в ближайшую кофейню и, не задумываясь о цене, заказала себе простенький суп с парой сытных сэндвичей. Сев за одинокий столик в углу, Эмбер уставилась в окно. Какого было её удивление, когда она заметила проходящий мимо знакомый силуэт. И спустя пару мгновений в кофейню вошла её одногруппница – Кармен Кальэнтес.
В начале курса она подошла к Эмбер, сама инициировала общение и вскоре начала называть их подругами. Риддл и не заметила, как стремительно всё произошло, но она не была против. Она лишь задавалась вопросом, почему такая горячая светская львица и безбашенная королева всяких тусовок, как Кармен, обратила на неё внимание. В отличие от неё Эмбер, наоборот, старалась не отсвечивать на публике и лишний раз пряталась от университетских вечеринок за учебниками.
– Эмбер? – не веря своим глазам, воскликнула Кармен и быстро подсела к ней. – Какие люди! Не ожидала, что ты ходишь в такие места.
– В каком смысле «такие места»? – замешкалась Эмбер, пережёвывая бутерброд.
– Ну... Типа дорогие места. Куда чаще всего хожу я. Ты же всегда на всём экономишь. – Кармен смерила озадаченное лицо Эмбер взглядом. – А ты цены вообще видела?
Риддл взглянула на тонкую бумажку с меню, воткнутую в деревянную подставку, и её глаза расширились от шока. Она поникла, осознавая, что потеряла несколько мелких обедов на одном только ужине.
– Блин... – промямлила она, стряхивая крошки с пальцев. А после закопошилась в своём бумажнике, не будучи уверенной, что у неё вообще есть такие деньги с собой. – Совсем забегалась, наверное...
Неожиданно Кармен остановила её, мягко положив обе руки Эмбер на стол.
– Перестань так волноваться. Я всё оплачу.
– Да ну, Кармен... – продолжила мямлить Эмбер. – Правда, не стоит. Я могу...
– Не спорь. – прервала её Кальэнтес. – Мы же подруги. А подруги помогают друг другу. Поверь, мне совсем не сложно. Да и пора бы уже вернуть тебе должок за верные ответы на экзамене.
– Ты точно уверена?..
– Конечно. Тем более папочка сегодня дал мне дополнительную сотку на эти выходные. – подмигнула она.
Эмбер перегнулась через стол, чтобы обнять Кармен в знак благодарности. Затем она плюхнулась обратно в бархатное кресло и вернулась к ужину.
– Как у тебя дела с работой? – спросила Кармен.
– До сих пор ничего найти не могу, представляешь? Это уже какая-то нелепица...
– Может, это знак от вселенной, что тебе пора отдохнуть?
– Ни в коем случае! Мы скоро останемся на мели, и у отца подозрение на цирроз. Только и делает, что пьёт перед телевизором, ругаясь на ситуацию в Индиго-Сити... Видимо, скоро помимо квартиры придётся вкладываться и в его лечение...
Кальэнтес откинулась на спинку стула, скрестила руки на груди и задумалась. Наблюдая, как Риддл жадно уплетает суп, ей явно стало жалко подругу.
– Погоди-ка секундочку.
Она вдруг встала и ушла в уборную, оставив Эмбер в замешательстве. А через пару минут вернулась с сияющей улыбкой и заговорщическим взором.
– Я позвонила кое-кому, поэтому доедай скорее, и мы поедем.
– Куда? – опешила Эмбер.
– Устраивать тебя на работу. Всё уже схвачено.
Глаза Эмбер заискрились от предвкушения, и, расправившись с ужином, она едва ли не поскакала вслед за Кармен. Вот только когда они остановились у грязной железной двери, ведущей в подвал, пыл Эмбер угас, и она неуверенно посмотрела на подругу. Та постучалась, отбив определённый ритм.
– Кто это? – раздался недобрый мужской голос изнутри, говорящий на испанском.
– Блудная дочь. – так же по-испански ответила Кармен.
Крупный мужчина впустил их внутрь. Но, как только он заметил нежданную гостью, резко встал перед девочками, загородив проход в основной зал.
– Кого ты сюда привела?! – зашипел он.
– Это моя подруга. Спроси Padre, он всё знает.
– Мы не водим сюда своих друзей.
– Basta. – возник из зала огрубевший голос дона Кальэнтес. – Дай им пройти.
Мужчина фыркнул и неохотно отстранился. Кармен, в свою очередь, одарила его презрительным взглядом. Эмбер слегка сжалась, тревожно осматривая мрачное помещение, где на голых стенах висели различные документы, а в тёмном углу ножами пригвоздили фото некоего человека.
– Успокойся. – прошептала Кармен, заметив, как она нервничает.
– Какого хрена?! Куда ты меня привела? – в ответ возмущённо прошипела Эмбер.
Посреди зала расположился крупный стол с массивным кожаным креслом, на котором вальяжно восседал мужчина средних лет. Он окинул девушку высокомерным взором, положил дорогую ручку на лист бумаги и внезапно расплылся в улыбке.
– Эмбер Калифорния Риддл. – отчеканил он её имя. – Я многое слышал о вас, благодаря моей ненаглядной дочери. Она сказала, что вам можно доверять.
– Здравствуйте. – она скривила неловкую улыбку. – А вы, должно быть...
– Хуан-Хосе Кальэнтес. Отец Кармен.
– Приятно познакомиться.
Эмбер собрала всю решимость и вежливо протянула ему дрожащую руку. Но мужчина не спешил отвечать на приветствие. Он неторопливо встал, обогнул стол и наклонился к её уху, отчего у Риддл пробежали мурашки по спине.
– Запомните только одну вещь. Крайне важную. Всё, что вы здесь видите, всё что вы слышите... В целом всё, что происходит в этих стенах, остаётся в этих стенах. Ясно?
– Да. – судорожно сглотнула она, но после неожиданно осмелела. – А могу я спросить, что вы сделаете в ином исходе?
– Посмотрите внимательно вон туда, мисс Риддл. – он указал на витрину с винтажными клинками и револьверами. – Уже смекаете?
– Наверное...
– Тогда подпишите это.
Мужчина протянул Эмбер документ и махнул рукой седовласому парню, прежде чем уйти из помещения. Тот сразу же двинулся к девушкам и угрожающе навис над Эмбер. Удушающий запах его едкого одеколона ударил ей в ноздри, отчего у неё окончательно сбилось дыхание, а ноги стали ватными.
Эмбер упала на ближайший стул, всё ещё пытаясь сконцентрироваться на тексте в документе. Но её зрение, как назло, мутнело и плыло по бокам. А как только она увидела полный адрес своей квартиры, прописанный на бумаге, её захлестнула паника. Она растерянно вытаращилась на людей в комнате.
– Что это значит?..
– Мы устроим тебя в отдел НМЦ, который часто работает с городовыми. Будешь следить за обстановкой, докладывать все сведения нам, а также приносить все ценные бумаги. Ничего сложного, если делать всё правильно. – ответила Кармен. – В тебе есть некий магнетизм, поэтому я знаю, что ты справишься без проблем... И, Эмбер, оклад большой. Так что соглашайся.
– Ты... Ты завела меня в ловушку... – сквозь зубы процедила она. – Ты завела меня в ловушку?!
С дикими криками она бросилась на девушку, вцепившись в её воротник. Эмбер из последних сил отчаянно затрясла Кармен. Двое других мужчин тут же сорвались с места и крепко схватили её за руки, оттаскивая назад.
– Предательница! Как ты могла?! – голос Эмбер едва ли не срывался на плач, пока она отбивалась от мафиози. – Ты знала, как мне тяжело! Ты знала это и решила всё усугубить?!
– Эмбер, я тебе помогаю! Ты же хотела высокооплачиваемою работу! Я еле уговорила папу... Я всё устроила только ради тебя! Разве ты не видишь? Тебе это нужно.
– Нет! Мне это не нужно!.. То есть всё это время ты специально льстила мне, чтобы затащить сюда?! Я думала, что знала тебя, а оказалось, что всё наше общение строилось на лжи!
Мужчины положили Эмбер и крепко прижали её к полу.
– Ты реально считаешь, что всё строилось на лжи?! Что я врала, когда говорила, что ты единственная, кому я доверяю?! Что ты моя единственная настоящая подруга?! – возмутилась Кармен. – Если бы я тебе просто льстила, врала и не доверяла, то я бы как минимум не привела тебя сюда. А как максимум, я бы никогда тебе не рассказала, что моя мать была одной из шлюшек отца, а потом залетела и бросила меня на пороге какого-то стрёмного детдома! И я бы никогда не делилась с тобой своими переживаниями, которые испытала за всё это время из-за неё!
Эмбер на секунду замерла, не зная, что ответить. Она не помнила ничего из сказанного Кармен. Но зная свою невнимательность к разговорам в учебное время, она не могла спорить и утверждать, что этого не было.
Седовласый парень сел на корточки рядом с Эмбер и начал набирать мутную жидкость в шприц.
– Эй! – Кармен вдруг схватила его за плечо. – Что это?
– Яд. – холодно произнёс он. – Не беспокойся, ей не будет больно... В основном. Только первые минуты, не больше. А дальше успокоится и «уснёт».
– Николас, ты что, спятил?!
– А у нас есть другой выбор?
Услышав это, Риддл запаниковала сильнее. Её конечности судорожно извивались в сильных руках мафиози, а в уголках глаз скопились слёзы. Но бежать было некуда, да и попросту поздно: на кону уже стояла её жизнь.
– Стойте! Я всё подпишу! – внезапно истерически сорвалось с её уст. – Клянусь, я всё подпишу! Всё, что вы захотите! Я всё сделаю!
– Заткнись. – прошипел парень.
Кальэнтес оттолкнула его от Риддл, отчего весь раствор вылился на пол.
– Приказа не было, Берг. Оставь эту дрянь и неси сюда соглашение!
Николас хмуро воззрился на неё, но возразить кровной дочери «Отца» не смог. Он покорно вручил Кармен документ, перо и новое, ещё запакованное в бумагу лезвие.
– Потерпи чуть-чуть. – смягчилась Кармен, после чего сделала надрез на коже подруги и набрала кровь в резервуар. – Вот... Отлично.
Трясущейся рукой Эмбер взяла перо. Когда она криво подписала договор, её наконец-то отпустили. А по приезде домой она обнаружила обездвиженного отца, распростёртого на кафельной плитке в ванной.
Она бросилась к нему, пытаясь нащупать пульс. Но кожа его была до жути холодной, а губы тёмно-синими. И Эмбер с горечью осознала, что он скончался задолго до её возвращения.
Но впредь и от мафии она не могла убежать.
4
– Кармен? Что ты здесь делаешь?
– Решила проведать мою проницательную совушку. Знаю, я умею устраивать сюрпризы.
Эмбер впустила Кармен в палату и как только дверь закрылась, с её лица сошла всякая радость. Она скрестила руки на груди и хмуро проследила за тем, как женщина рассаживается в кресле.
– Я же говорила не заходить сюда. – презрительно сощурилась Эмбер. – Мне и без тебя хватает этого чёртового агента. И к тому же они, кажется, только что проходили мимо. Поэтому если тебя поймают, то ты подставишь и меня.
– Выкрутишься. – небрежно бросила Кармен.
– Каким образом?!
Кармен закатила глаза и молча вытащила из дамской сумочки компактную банку с белым порошком. Всучив её Эмбер, она приподняла брови, словно пыталась этим что-то сказать. Однако та ничего не поняла, и женщина негодующе цокнула.
– Это средство имеет сладковатый привкус и в общем-то похоже на сахар. Просто по чуть-чуть подсыпай его в еду или чай агентов, и они станут наиболее снисходительны к тебе. Соответственно – будут безукоризненно доверять. К тому же, у них моментально развяжется язык, вот увидишь.
– А оно не повлияет на состояние Кэмпфера?
– Нет, не повлияет. Но ему, кстати, помимо этого средства будешь давать ещё и другое... – она вытащила флакон с прозрачным раствором. – Две-три капли в еду, или лекарства, или... Ну, неважно! И скоро он будет зависим от тебя. Буквально.
– Зависим? – насторожилась Эмбер. – Это как?
– Этот наркотик заставит Кэмпфера чувствовать себя «на высоте». Но его он сможет получить только от тебя. Поэтому когда тебя и твоей стряпни не будет рядом, то его будет одолевать ломка... Лёгкая, не та, что сразу бросается в глаза. Вот он и будет думать, что просто очень сильно скучает по тебе. Только не переборщи, иначе его лечение накроется медным тазом.
– Просто отлично... – фыркнула девушка, выхватив у неё флакон. – Не уверена, смогу ли вытерпеть, если он ещё и липнуть ко мне будет.
– Он не будет липнуть. Просто станет... Дружелюбнее. А если потащит в постель, то это будет настоящий джекпот.
– В постель? Снова? – возмутилась Эмбер и, вспомнив, как это происходило в первые разы, её опять затошнило. – Ну уж нет. Только не с ним... Не после Мэтью. Кэмпфер вообще должен был умереть этой ночью.
– А почему не умер, кстати?
– Потому что он уже встречал этот яд. Неужели Берг не учёл, что можно было модифицировать эту дрянь, чтобы не возникло проблем с резистентностью? Она же устарела.
– Видимо, просто не успел.
– Ты серьёзно? Теперь этот упёртый, нахальный идиот, который даже нормально отлежаться не может без своих тупых споров о том, якобы работа дороже здоровья, свалился мне на голову... И это всё из-за того, что Берг «просто не успел»?!
Эмбер раздосадованно упала на больничную койку и, услышав, как Кармен тихо усмехнулась, в недоумении смерила женщину взглядом.
– По-твоему, это смешно?
– Нет... Не совсем. Просто он такой же, каким был твой отец... К слову, по твоим же рассказам.
– Я никогда не говорила так про своего отца.
– Разве? А мне казалось, что-то такое было...
– Они охренеть какие разные.
– Ну да, конечно. Что тот военный, что этот... И оба плюют на своё здоровье.
– Ой, заткнись... – она отвернулась от Кармен.
– Господи, Эмбер, столько лет прошло, а ты всё ещё дуешься.
– А ты чего ожидала? Если бы я не была такой дурой, то вообще бы никогда не оказалась в мафии! Теперь я никак вернуться к обычной жизни не могу!.. Так ещё и придётся работать с этими R.A.S.D...
– Это нужно отцу, ты же знаешь. Исполнишь свою «миссию», как договаривались, и... Может быть, мы снизим тебе нагрузку. Может быть.
Девушка уставилась в потолок, чувствуя, как бессонная ночь берёт своё. И тем не менее её настроение приподнялось, благодаря возможности освобождения от некоторых обязанностей.
– Ладно... Напомни, что мне нужно сделать?
– Под шумок выкрасть, отсканировать и распечатать те документы, о которых говорил отец. Потом вернуть их на место, чтобы агенты тебя ни в чём не заподозрили... А! И сообщать нам об их планах и действиях, пока они в городе. Со всем остальным мы сами разберёмся. – воодушевлённо улыбнулась Кармен. – И помни, Калифорния, ты – добрая, соблазнительная девушка. Пусти свои чары в ход, сделай всё правильно, и всё будет отлично.
* * *
Эмбер проснулась, когда солнце ещё даже не опустило свои первые лучи на землю. Едва она встала с дивана, как из спальни вышел Элиас, приветственно кивнув ей. Он размял свои хрустящие плечи, достал кастрюлю и кинул туда курицу.
Девушка потянулась, а после прислонилась к столешнице возле него. Она внимательно наблюдала, как капитан кипятит воду, нарезает морковь и медитативно снимает пенку с бульона.
– Вам помочь? – улыбнулась ему Эмбер.
Элиас покачал головой, но так же улыбнулся ей в ответ. Он был куда более приятным человеком по сравнению с Кэмпфером, и его мягкий, немного басовитый голос, казалось, идеально подходил его натуре. Они немного поболтали, а когда курица сварилась, капитан аккуратно налил бульон в чашку и вручил её Эмбер.
– Принеси это Аддлеру, хорошо? И прости, что он такой... Упёртый. Обычно он ведёт себя куда лучше. Даже не знаю, что на него нашло...
– Всё в порядке. Я не злюсь. – заверила она его, хотя сама не верила в это. – В конце концов ему сильно досталось той ночью.
– Это да... Ну либо он разучился общаться с дамами. – пошутил Алексиу и приступил к приготовлению супа.
Как только Эмбер зашла за угол, она тихо поставила кружку на комод, достала из кармана наркотик и, по рекомендациям Кармен, накапала в бульон нужную дозу. Затем она непринуждённо вошла в комнату Аддлера и осторожно потрепала его за плечо. Он лишь нахмурился, что-то пробубнил и сильнее спрятался в подушку. Поэтому Эмбер пришлось потрясти его жёстче.
– Мистер Кэмпфер, доброе утро-о-о. – мелодично протянула она, пытаясь скрыть растущее раздражение. – Выпейте это.
Парень резко очнулся и мрачно уставился на маячащую перед глазами кружку. Затем он перевёл озадаченный взгляд на Эмбер.
– Что это? – сонно промямлил он.
– Бульон. Элиас попросил передать его вам.
– Элиас?.. Ладно.
Аддлер вяло взял кружку и медленно прислонил её ко рту. Взгляд Эмбер задержался на его лице, а сердце слегка ускорило темп в тревожном ожидании его реакции. Но он не заметил подвоха, поэтому она вздохнула с облегчением.
Наблюдая, как агент делает осторожные глотки, что-то вдруг показалось ей жутко неправильным. Он ведь был её пациентом, нуждался в помощи и лечении. А сейчас Эмбер делала всё с точностью до наоборот.
5
Изменения в Аддлере Эмбер заметила достаточно быстро. Практически моментально. Он слишком резко стал более общительным и менее сварливым, что уж говорить о внезапном желании починить её брошь. Это даже казалось неестественным. Она уже было начала подозревать парня в том, что он каким-то образом узнал о её двойной жизни, оттого и делал доброжелательный вид. Но Элиас лишь ухмылялся и заверял её в том, что именно таким он и был... Ровно до её появления.
Это задевало Эмбер. Она не понимала, почему именно ей так «повезло». И тем не менее она всё равно выдавливала милую улыбку, шутила с Аддлером и старалась быть обольстительной настолько, насколько это было возможно. А во мраке ночи, когда он засыпал, она тихо ругалась в подушку, называя мир вокруг всеми грубыми словами, которые знала.
Эмбер негодовала на этот барак, несмотря на то что он был с неплохим ремонтом. Она также негодовала на агентов; по её мнению, они пахли слишком дурно и, как назло, липли к ней, как комары. Но больше всего она негодовала на Аддлера, ведь с ним было тяжело работать из-за веществ, от которых его жутко штормило. Да и его шаткое состояние невольно вызывало у неё толику сочувствия. Это заставляло её лишь больше сомневаться в правильности своих действий.
И всё вдруг изменилось, когда она мельком подслушала разговор Чарли, Мигеля и Дэна.
– Ну так что? – нетерпеливо спросил Чарли. – Это действительно были его родители?
– Да... Да, были. – ответил Дэн, напряжённо переминаясь с ноги на ногу. – Гены и группа крови совпадают. О внешности даже говорить не стану...
– Дерьмо... – прикусил ногти Чарли. – Как я ему теперь в глаза смотреть буду?
– Чего это тебя так волнует? – нахмурился Мигель, недоумевая. – Он их даже не знал. Что сделано, то сделано. Я уверен, он это и сам понимает.
– Ты прав, но... Всё равно как-то мерзко на душе. Знаешь ли, не каждый день убиваешь мать своего второго командира.
Эмбер застыла.
«Они убили мать Кэмпфера?.. Быть этого не может.»
– Это не первый и, видимо, не последний раз. Так что привыкай, Чарли. Тем более, он потом сам своего старика прихлопнул...
«И отца тоже...»
В груди Эмбер поселилось скверное чувство. Кто-кто, а она знала, каково это: потерять родителя, даже если он был далёк от своего ребёнка.
В комнате резко стало душно, воспоминания закрутились в её голове. Сжав брошь на блузке, как она всегда делала, если ей становилось дурно, девушка собрала вещи и вынеслась из НМЦ. Она прыгнула в свою небольшую Короллу и, выехав на дорогу, открыла все окна, а после включила радио на полную громкость. Ей нужно было проветриться и успокоиться. Заглушить каждую мысль о почившем отце, которого она не успела спасти... Если вообще могла это сделать.
Несмотря на его отчуждённость и проведённые годы в его отсутствии, Эмбер всё ещё помнила. Всё ещё скучала так, что это заставляло её нервничать и практически плакать.
Как же она это ненавидела...
Вдруг её телефон загудел, и как бы она не хотела пропустить этот звонок, ей пришлось ответить.
– Что?! – едва ли не крикнула Эмбер в трубку.
– Воу! Успокойся, это всего лишь я – Кармен.
– Я знаю! Говори уже, что произошло!
– Ничего страшного. Говорю же, успокойся. Просто Отец просил тебе передать, как он доволен, что тебе всё-таки удалось скопировать те документы, которые мы чуть не упустили в пожаре. И я уломала его на дополнительный процент для тебя.
– Отлично. Спасибо... – уже тише ответила девушка. – Прости, я не могу сейчас говорить. Я за рулём. И немного... Не в кондиции, ладно?
– А что произошло?
Риддл помедлила, не желая раскрывать Кальэнтес все карты. Но и отмалчиваться она не могла.
– Родители Кэмпфера умерли. Не знаю, что думать на этот счёт... Наверное, всё снова наперекосяк пойдёт.
– Так это же, наоборот, должно сыграть нам на руку, учитывая наркотики... Или ты сделала что-то не так?
– Я всё делаю правильно, ты же знаешь! Не надо вечно мне этим тыкать...
– Тогда нет смысла переживать. Всё будет отлично, не беспокойся. Просто пусти свои...
– Свои чары в ход, да-да. – перебила Эмбер. – Это всё, Кармен?
– Боже... Ладно, наматывай там круги по городу дальше, Калифорния. Удачного вечера... И помни про вторую часть документов! Иначе процента не будет.
Эмбер не ответила и сразу положила трубку. А по приезде в барак ей наконец удалось обуздать нахлынувшие эмоции... Ровно до того, как она не увидела пьяного Аддлера.
«Твою же... дивизию!» – молча выругалась она про себя, смотря на его подавленную, кривую от алкоголя физиономию.
Но стоя над стаканом с водой на кухне, что-то не позволяло Эмбер добавить туда наркотик. Может, она была не уверена, как он подействует в связке с алкоголем. А, может, ей просто было по-человечески жалко агента. Поэтому вместо вещества она насыпала в стакан абсорбент и понесла его Аддлеру.
6
Молчать Эмбер умела даже в самых трудных ситуациях. Позиция «играй до последнего» глубоко укоренилась в её натуре. Поэтому, когда Аддлер предложил ей выпить, её это ничуть не испугало. Наоборот, это была прекрасная возможность скопировать документы, пока он не был в состоянии мыслить здраво.
Эмбер поглядывала их в сторону, выжидая момент, когда сможет хотя бы приблизиться к ним. Но агент всё рассказывал и рассказывал ей разные факты и истории, при этом не сводя с неё глаз. И только тогда она заметила, с каким благоговением он, казалось, смотрел на неё. Ни единой капли раздражительности или подозрения. Лишь глуповатый влюблённый взгляд.
«Да уж... Наркотик и правда действует, как надо.» – задумалась она, едва заметив, как её сердце ёкнуло.
Однако по мере продолжения вечера алкоголь всё больше брал своё. Это странное ощущение в груди обострилось до такой степени, что его больше нельзя было заглушить. Эмбер обнаружила, как уже сама, невзначай, наблюдает за тем, как Аддлер говорит; его губы были слегка сжаты, словно он пытался удержать улыбку, пока травил свои нелепые анекдоты. А когда он выдавал особо смешные шутки, его нос слегка морщился.
С ним и впрямь было непросто. То по его вине она думает о самых негативных вещах, то его ласковый тон и взгляд обожания мягко проникали ей под кожу. У Эмбер от этого кружилась голова и она ощущала себя как на американских горках. А последние несколько недель и вовсе сбивали её с толку, ведь Аддлер был более снисходительным, чем когда-либо. Но самое главное – он заставлял её чувствовать, что она ещё жива, а не съедена с потрохами стаей гиен из мафии... Проведённые годы с отбросами «нижних миров» сделали её более черствой. Очень злой и очень обиженной.
Она давно не ощущала ни блаженного трепета внутри, ни какой-либо радости снаружи. А про спокойствие и безопасность она забыла полностью. После бури в мафии никогда не было затишья. Лишь постоянный страх, что они обязательно найдут её, где бы она ни находилась, и заставят её расплачиваться за все грехи человечества.
С оперативниками и, в частности, с Аддлером, пусть он изредка бывал не в духе, она всё равно чувствовала себя под некоей защитой. Словно напрочь забыла, что они могли рассекретить её так же, как и Кармен.
Неожиданно для себя Риддл обнаружила, что голос Кэмпфера пьянит сильнее виски. Ей захотелось отпрянуть, уйти спать или вообще уехать домой. Но стоило ему поцеловать её, как она обомлела, не зная, что делать дальше. А когда на неё нахлынуло желание получить ещё один поцелуй, она и вовсе впала в ступор.
Медленно к ней пришло осознание, что они сблизились намного больше, чем изначально планировалось. Она старалась вспомнить, где оступилась и почему не заметила, что он проник ей не только под кожу, но и в сердце.
И вот Эмбер уже сидит на Аддлере, стягивает с него рубашку, и параллельно оправдывает себя тем, что делает это для упрощения работы в мафии. Но в её заплывшем алкоголем разуме понятия о правильном совсем размылись. Да и больше не были важны.
Как только Эмбер удалось расправиться с его верхом, Аддлер будто опомнился и вдруг схватил её за руки.
– Что ты делаешь? – невнятно пробормотал он, вопросительно смерив её взглядом.
Она ещё какое-то время сверлила его глазами в замешательстве, а после, с тяжёлым вздохом, слегка отпрянула.
– Я думала... – она неловко провела рукой по волосам. – Я думала, ты тоже этого хочешь.
– Хочу, но это будет ошибкой.
– Почему?..
Аддлер приподнялся на локтях и отвернулся.
– Я пьян, ты пьяна. Мы не отдаём себе отчёта в действиях и, вероятно, оба пожалеем об этом утром. А ещё у нас нет контрацепции...
– У меня есть. – внезапно выпалила она.
– Что? – Аддлер нахмурился.
– У меня есть. В сумке.
– Нет... – он покачал головой. – Слушай, мы правда не можем сделать это. Это будет неправиль...
Не дав Аддлеру договорить, Эмбер резко впилась губами в его губы. Он был напряжён только первые пару секунд, а затем всё-таки поддался её натиску и растворился в поцелуе.
– Ладно... – прохрипел он, еле оторвавшись от неё. – Неси всё сюда... И знай, если передумаешь, то можешь просто сказать. Я остановлюсь.
Эмбер выбежала в гостиную и, роясь в сумке, напоролась на иглу своей броши. Она зашипела от боли, а вытащив палец, заметила, как на коже выступила маленькая капля крови. Не задумываясь, она быстро сунула краснеющую подушечку в рот и достала квадратный фольгированный пакетик. При виде того, как он блестит на слабом свету, она слегка ухмыльнулась, и в её голову пришла идея: если всё пройдёт идеально, то Аддлер полностью к ней оттает, и она сможет втереться к нему в доверие должным образом...
«И, если он мне поверит, я смогу натравить агентов на мафию. И я буду наконец-то свободна!»
Глаза Эмбер заискрились, и она чуть ли не вприпрыжку устремилась обратно в комнату Аддлера. Она ведь давала клятву на сохранение секретов мафии только в тех стенах, где изначально был подписан их договор. Соответственно, в договоре была брешь, и она могла выйти в плюс... По крайней мере, в борьбе со своей же совестью, ибо с бандой головорезов она совсем запуталась, что правильно, а что нет.
* * *
Разгорячённые, потные и до ужаса довольные, Эмбер и Аддлер жались друг к другу под одеялом. Так они прятались от пробегающего по комнате ветерка из окна. Агент зарылся носом в её волосы и блаженно вздохнул.
– Ты такая мягкая... Жесть... Это так приятно.
Эмбер покрылась мурашками, когда он уткнулся в её шею и прикоснулся губами к коже. Она почувствовала, как его объятие на мгновение стало чуть крепче, прежде чем он полностью расслабился.
– Спасибо.
– За что?
– Спасибо, что не убежала. Я давно ни с кем не был... В целом. Не только в интимном плане.
– Почему?
– Некоторым шрамы не нравятся, некоторым то, в каком состоянии я после миссий... Ну, знаешь, грязный, потный, потрёпанный, весь в крови. Был бы я на их месте, меня бы тоже отторгало это. Тяжело ведь ужиться с тем, кто часто кого-то... Убивает. Да и мне самому не нравится такой род деятельности, если честно. Вообще не нравится. – тихо рассуждал Аддлер. – А ещё у меня времени не хватает на нормальные отношения. Это, пожалуй, основная проблема.
– Погоди... Не нравится? Но почему ты всё ещё в агентстве?
– Потому что должен отработать контракт на новой должности. Ещё пять лет... – уныло ответил он. – Сам теперь не до конца понимаю, зачем так стремился в элиту. Зарплата зарплатой, обеспечить себя и не только я могу... Но дома меня толком не бывает, так что всё лежит на сберегательном счету. А качество жизни только ухудшилось из-за бесконечных миссий, ранений и так далее... Каждый день просыпаешься и гадаешь, не умрёшь ли ты сегодня... Ну и, на самом деле, мне не особо нравится разбираться с оружием и всякой техникой. Стрельба порой расслабляет, но... Не в людей же. – горько усмехнулся он.
– А после контракта что будешь делать? Уйдёшь?
– Не знаю... Я немногое умею вне своей работы. Проходил курсы по бизнесу, но... Это было давно. Так что, наверное, придётся остаться. Да и я толком не слышал историй, когда агентство кого-то добровольно отпускало. А если и отпускало, то потом возвращало... Но если бы я мог уйти, то, наверное, что-нибудь придумал бы. – Аддлер громко зевнул. – Всё... хватит откровений. Пора спать...
Он положил голову Эмбер к себе на грудь и вскоре, нежно перебирая её шёлковые локоны пальцами, уснул. Видеть Кэмпфера настолько любвеобильным, ластящимся, как котёнок, и мурлычащим на ухо сладкие вещи было крайне необычно. Риддл казалось, что рядом лежал совершенно другой человек. И ей это нравилось. Хоть ей и было тяжело признать это...
7
Голова Эмбер гудела, а смрад в подвале мафии лишь усиливал боль и тошноту. Протолкнувшись мимо двух амбалов, она рассеянно осмотрела всех вокруг. От трения крепление на её броши снова разболталось, и в шуме разговоров девушка не заметила, как вещица отпала.
Эмбер в который раз смотрела на те же унылые лица: красные, покрытые шрамами и невероятно надоевшие. Посреди комнаты над импровизированном столом из коробок и нескольких досок нависли Кармен и Хавьер – её самый смышлёный подручный. Он бы не обознался на ровном месте в отличие от громилы Пина, который чуть не задушил Эмбер в пожаре...
Они бурно спорили о том, куда можно пойти в следующий раз, когда агенты вновь накроют их логово. Кармен яростно тыкала в карту, а Хавьер то и дело гневно махал рукой. Дон Кальэнтес, в свою очередь, сидел в центре с умным видом, словно у него всё было под контролем. Но Эмбер казалось, он даже не следил за процессом.
– Ты придурок, если считаешь, что это здание подойдёт. Оно слишком маленькое для нас, и рядом нет выезда на трассу. – возмущалась Кармен на испанском.
– Места нам хватит по горло. Но если тебе не нравится, то не пора ли перейти к другому месту?
– Оно тоже не подходит. Говорю же, мой вариант самый лучший! – она снова ткнула в карту.
– Лучшее место, чтобы нас там поймали, ты хотела сказать!
Кармен разъярённо вытаращилась на него. Эмбер практически видела, как из её ушей выходит пар. Может, Хавьер и был смышлёным, но женщина ненавидела, когда он препирался. Она окинула комнату взглядом, надеясь, что кто-нибудь поддержит её. Все молчали. Но тут её взгляд зацепился за Эмбер, и Кармен расплылась в хитрой улыбке.
– Калифорния! Давно мы тут тебя не видели... Решила наконец-то почтить нас своим присутствием?
Она вальяжно обогнула стол и взяла Эмбер за плечи, выводя из толпы.
– Агенты не слишком тебя загрузили?
Девушка промолчала. Она не знала, какой ответ понравится Кармен, а какой окончательно выведет её из равновесия.
– Чего молчишь? Рыбку съела? – с сарказмом протянула Кармен. – Где бумажки, м?
Лицо Эмбер не дрогнуло, но сердце ухнуло вниз. Втянувшись в вечер, она совершенно забыла про документы. И насколько она знала – в мафии не терпели оплошностей.
«Неправильно, неправильно, неправильно...» – запела старая шарманка в её голове.
– Калифорния-я-я?.. Глазки у тебя что-то стеклянные... Ты под чем?
– Я в порядке. А с бумажками позже разберусь. Кэмпфер не заполнил их до конца.
Это была правда. Но если бы Эмбер зашла хоть немного позже, то Аддлер бы не отвлекался и расправился с документацией ещё к полуночи... И всё же Кармен продолжала прожигать её взором, отчего Риддл стало в какой-то степени стыдно. Только Кальэнтес и Кэмпфер могли заставить её чувствовать себя паршиво, как бы она не противилась их влиянию.
– Ясно. – холодно произнесла женщина и отступила. – В любом случае, помоги нам.
Девушка прекрасно знала, что когда Кармен говорила «нам», зачастую имела в виду исключительно себя. И Эмбер уже была готова начать поддакивать любому, даже несуразному предложению Кармен в споре с Хавьером. Однако в этот раз что-то дёрнуло её за палец, и она указала на район Пичкрик.
– Чего? – вопросительно вытянула шею Кармен. – Что ты хочешь этим сказать?
– Максбилд недавно закрылся. Владелец обанкротился. Рассмотрите это место как-нибудь, если снова не сойдётесь во мнениях, а меня не будет рядом.
– Но он же большой...
– Да. Но я уже говорила, что агенты привыкли к подвалам. – с упрёком бросила она. – В Максбилде и удобный выезд есть, и крытые улочки, и достаточно места... Ещё и подвал огромный. Мэтью ведь работал там на складе. В общем, всё то, что нам надо.
Кармен и Хавьер переглянулись, после чего синхронно закивали.
– Решено. На следующей неделе переезжаем туда.
8
Облачившись в лёгкое летнее платье, Эмбер вышла на улицу. А спустившись с крыльца, она увидела Аддлера. Он облокотился на машину, сунув руки в карманы, а как только заметил девушку, сразу выпрямился и открыл ей дверь.
– Мисс Риддл... Я уже успел подумать, что вы захотели отменить встречу. – он пустил неловкий смешок.
– Мистер Кэмпфер... Так ли мы теперь нуждаемся в формальностях?
Она обольстительно склонила голову набок, и Аддлер затих. Вместо слов он слабо кивнул в сторону машины.
– Может, внутри поговорим?.. Уж слишком много тут людей. – он задумчиво перевёл взгляд на улицу, кишащую прохожими.
– Давайте... Но только в моей машине. Я знаю, куда можно съездить, если нам станет совсем скучно.
Аддлер помедлил, но затем всё же закрыл авто и пошёл за Эмбер. А когда они уселись внутрь, он сжал челюсть. Эмбер могла с уверенностью заявить, что ему было некомфортно. Этот факт её немного забавлял.
– Ну-у-у... С чего бы начать...
– Не знаю. Вам решать, мистер Кэмпфер.
Аддлер с минуту молчал, но потом всё-таки взглянул на неё.
– Что вчера было между нами?
– Вы про... – Эмбер замешкалась. – Сам процесс? Или...
– Нет. – тихо перебил он. – Всё ли у нас было... Нормально? Или, наоборот, плохо?
– Насколько я помню, всё прошло более чем нормально. Ну, знаете... Как по стандарту.
– Хорошо... А как это влияет на нас теперь?
Повисло неловкое молчание.
– Я имею в виду, мне просто забыть и сделать вид, что ничего не произошло? Или между нами, всё-таки, что-то да есть... Что-то большее, чем «единоразовая акция»? – аккуратно продолжил Аддлер, так и не дождавшись ответа.
– А вы как считаете?
– Вопросом на вопрос, значит? – он пустил ещё один нервный смешок. – Мне вы... Симпатичны. Врать не стану, мисс Риддл, очень симпатичны. И избегать факт прошлой ночи... Было бы крайне тяжело и неприятно.
– Что ж... Это взаимно.
Аддлер сложил руки на коленях и снова отвернулся. Эмбер тоже перевела внимание на парковку за окном. Она практически слышала, как шестерёнки крутятся в его голове, поэтому старалась молчать дальше. В любом случае, мяч был на его стороне. И ей оставалось надеяться, что он не станет увиливать от притяжения между ними, дабы её план сработал.
– Тогда нам и впрямь пора забыть про формальности. – наконец заключил Кэмпфер. – Только если вы не против, естественно.
– Я не против.
– Вот и славно... Эмбер. – уголки его губ тронула мягкая улыбка. – Если честно, эти мисс и мистер резали мне ухо в последнее время.
– Мне тоже. – она улыбнулась в ответ. – И как теперь тебя называть?.. Просто Эдлер?
Парень чуток омрачился, но затем усмехнулся, покачав головой.
– Специально коверкаете? Аддлер, не Эдлер.
– Как-как ещё раз? – её голос приобрёл игривый тон.
– А-д-д-л-е-р. Пишется как слышится. Только с двумя «Д».
– О, так у тебя два «Д»?.. – лукаво промолвила она.
– Две... – его щёки залились румянцем, и он засуетился, когда понял двусмысленность её слов. – Нет, стой. Он один. Ты же... Ты же вчера всё видела. В имени две «Д», а не...
– Да брось, я просто прикалываюсь. Всё в порядке, Аддлер.
– Отлично... – фыркнул он.
Риддл опять начало подташнивать, но она списала всё на духоту в салоне и открыла окно.
– Давай проветримся... – она завела машину.
– Ладно. Куда поедем?
– Как насчёт природы?
– За город, что ли?
– Ага.
– Почему бы и нет...
* * *
Эмбер и Аддлер уже час без умолку болтали, сидя на шикарной цветочной поляне. Они находились практически у Пайнхилла; за пышными елями проглядывались высокие благородные сосны, в честь которых и назвали город. Сквозь ветви на траву пробивались лучи закатного солнца, а небо окрасилось в пастельные тона. Туч, что нависали над центром Керрибелла, тут почти не было. Над ними проплывали только персиковые, как воздушная вата, облака.
Время от времени мимо пробегали белки, а вороны перелетали с верхушки на другую, внимательно наблюдая за людьми. Жизнь лилась ручьём, пока солнце окончательно не зашло за горизонт, а поляна не погрузилась во мрак ночи.
Аддлер уже было принялся собирать вещи, как вдруг Эмбер его остановила. Он озадаченно смерил её взглядом, но она настойчиво дёрнула его обратно на плед.
– Смотри. – она указала на небо.
– Звёзды, я знаю. Красиво.
– Я не про звёзды. Жди и не отрывай глаз.
– Хорошо... – Аддлер неохотно уставился в небеса. – А ты не замёрзла ещё?
– Не отвлекайся.
– Ладно-ладно...
Внезапно небо озарило свечение, что переливалось пурпурными и изумрудными тонами. Аддлер в изумлении распахнул глаза и мельком посмотрел на Эмбер.
– Клянусь, я впервые вижу полярное сияние... И часто тут такое происходит?
– Не так часто, как в Риджфоллзе.
– И, тем не менее, завораживает... Ты поэтому привезла нас сюда?
– Ага. – самодовольно кивнула она. – Я очень люблю это место и, если появляется возможность, показываю его друзьям.
– Теперь понятно, почему. Вдали от городского шума, со всякими мелкими... Тварями. – с иронией проворчал он, стряхнув с себя очередного жука. – И с полярным сиянием.
– Да, но ещё мы приезжали сюда с семьёй и устраивали пикники... Пожалуй, это единственные тёплые воспоминания из детства. – горько усмехнулась она. – В такие моменты казалось, что всё встаёт на свои места... Всё правильно, а, значит, хорошо, как говорил мой отец.
9
– Не хочешь объясниться, где тебя носило?
В палату ввалился Зак. Выглядел он напряжённым. Эмбер озадачено приподнялась на локтях и окинула его своим вялым взглядом. Он плюхнулся на край её койки и дал ей пару листов.
– Во-первых, поздравляю – у тебя снова гастрит, и там уже образуется язва. А во-вторых, не помню, чтобы у тебя был парень до этого, поэтому должен спросить... Ты что, с Кэмпфером пое...
– Зак! – шикнула она, не дав ему договорить.
– Ого, значит, я всё-таки экстрасенс. Два из двух уже! Моя мама была права... – он расплылся в ехидной ухмылке.
– Помолчи. Я сконцентрироваться не могу. – она снова попыталась прочитать заключение, но всё перед глазами плыло. Потому она сдалась и откинулась обратно на подушку. – Говори уже...
– Барабанная дробь... – Зак показательно замахал пальцами. – Ты залетела. Ю-ху!..
– Что?! – она снова вскочила. – Быть этого не может. Мы с Аддлером спали всего неделю назад!
– Так вы всё-таки спали...
– Да, но...
Увидев, как выражение лица Зака медленно сменяется на шок, его рука тянется вверх ко рту, а взор приобретает многозначительные оттенки, Эмбер замерла. Осознание нахлынуло ударной волной, и она покраснела.
«Мэтью...»
– Неужели ты?.. – его челюсть едва ли не отвисла, а на губах заиграла ухмылка абсолютного неверия. – Эмб-е-е-ер... Я не знал, что ты разгульница!
– За-а-ак... – мучительно протянула она, заливаясь ещё большей краской.
– А как ты, прошу прощения, отсутствие менструации не заметила?
– Для меня это обычное дело, ты же знаешь. Цикл скачет.
– М-да... Все планеты точно повернулись к тебе задом. Что дальше? Декрет, послеродовая депрессия, разрушенная карьера и, самое главное – папочка Аддлер в запое, который пьёт, потому что он даже не отец ребёнка? Круто ты это придумала... Вроде компетентный врач, а про презики мы забыли, да?
– Спасибо за поддержку. – презрительно буркнула она. –Вообще-то я пила таблетки, но видимо они были дерьмовые...
– Ладно... Извини, правда. Ты же знаешь, что я не специально. Кто тебе вообще эти противозачаточные посоветовал?.. Я просто в таком шоке, который без матов не опишешь...
– А теперь представь, в каком шоке я! Что мне ему сказать?
– Аддлеру?
– Нет, блин, Леброн Джеймсу! А кому ещё, Зак?!
– Успокойся, Эмбер. Беременным нельзя нервничать.
Поймав ещё один укоризненный взгляд Эмбер, саркастичная ухмылка Зака окончательно сползла, и он сник.
– Сейчас что-нибудь придумаем... А ты вообще хочешь детей?
– Не сейчас уж точно.
– В таком случае, если надумаешь делать аборт, то можешь и не говорить ничего Аддлеру. Но учти, что...
Девушка резко остановила его жестом и осторожно, чтобы не задеть трубку от капельницы, вынула гудящий телефон из кармана. Зак закатил глаза, но в итоге поднялся и молча указал на свои губы.
– Козырная возможность, чтобы сгонять по-маленькому. Не скучай. – беззвучно произнёс он.
Она равнодушно кивнула, а когда Зак вышел, приняла вызов.
– Элиас? Что-то произошло?
– Ты всё это время работала на мафию? – с ходу спросил он, а не получив ответа от Эмбер, тяжело вздохнул. – Мы уже выяснили, что ты была источником утечек всё это время. Ещё одно подтверждение не нужно... И я звоню по другому поводу.
– По какому?.. – нервно выдавила она из себя.
– Что было между тобой и Аддлером? Ты использовала его или всё же любила?
– И то, и другое...
– Ясно.
От холодного тона Элиаса по её спине пробежали мурашки. До этого он общался с ней исключительно в невероятно тёплой манере, и то, как всё резко изменилось, пугало. Эмбер чувствовала, что он не верит ей. Что уж там таить, она сама не до конца верила себе.
– Всё это время он действительно вёл себя странно, я сам заметил. Но меня больше смутило то, как быстро менялось его настроение, особенно вне барака, потому что это ни капли не свойственно ему. – Элиас сделал паузу. – Скажи мне, какой наркотик ты использовала и как его поскорее вывести из организма?
– Я не использовала ничего. – соврала она и почувствовала, как её охватывает стыд.
– Я же буквально вчера вечером увидел, как ты что-то капала в его стакан с водой. Тогда я, может, и поверил тебе, что это были витамины, но сейчас нашёл такие же бутыльки среди вещей мафии.
– Элиас... Я правда не знаю, как от этого избавиться. – жалостливо пролепетала она, чувствуя, как в горле образуется ком. – Пожалуйста, только не говори это Аддлеру.
– Я скажу, Эмбер. Но не сегодня, а когда он вернётся в барак.
– В смысле? Это же будет сегодня...
– Я не про это. – он гнетуще замолчал на пару секунд. – Агентство поручило ему убить тебя, как члена группировки. Я сам потом звонил начальнику, пытался его переубедить, но он не из тех людей, кто идёт на уступки. И хочу предупредить тебя, что этого избежать нельзя. У агентства очень много шпионов, разбросанных по всей стране на подобные случаи. Захочешь спрятаться – найдут. Переедешь в другую страну – договорятся и всё равно найдут тебя там.
– Я понимаю...
– И ещё одна вещь – зная Аддлера, он будет выжидать до последней ночи. А дали ему двое суток. И он хочет сделать всё максимально безболезненно, раз уж защитить тебя не получилось. Так что постарайся уснуть к этому времени... Только после этого я и расскажу ему про наркотик. Иначе, боюсь, он под твоими наркотиками опять может слететь с катушек при исполнении приказа.
– Хорошо... Я поняла. Спасибо, Элиас... А как он там? С ним всё в порядке?
Элиас не ответил и завершил звонок.
* * *
Было эгоистично надеяться, что Аддлер встанет против R.A.S.D. ради Эмбер. Агентство, по словам оперативников, было строгим и довольно жестоким в отношении преступников. Взятие под арест было редкостью. Им было легче избавиться от проблемы сразу. И даже так она до последнего надеялась на помилование. Но рациональная часть знала, что иного исхода уже нет и не будет. А мафия, что могла хоть как-то защитить её от агентства, теперь была уничтожена.
Эмбер не спала и не ела эти двое суток, как бы плохо ей ни было. Её лицо осунулось, кожа натянулась на рёбра. Боль охватила всё тело и слишком быстро поглотила всё живое в девушке. Ей казалось, что она болеет раком.
Не в силах уснуть в последнюю ночь, она пошатываясь поднялась с кровати. Риддл знала, что Кэмпфер уже в пути, что её план провалился, и что теперь ей точно не удастся уговорить его помочь. Но ей всё равно хотелось встретить его в последний раз не в виде умирающего лебедя, а хотя бы как-то покрасивее. И когда она заканчивала прихорашиваться, обнаружила, что её любимая брошь исчезла.
В груди поселилась ещё одна обида на мир, среди сотни таких же. Но плакать она не стала. Лишь села на диван, вспомнила всё, что привело её к этому гнусному моменту, и принялась ждать.
В данном контексте, т.к. герои говорят на английском, речь идёт про слово «dick» – сокращённо «D».