Особенные: Проявление Этергена

Карен резко обернулась к ним, её глаза вспыхнули решимостью.

— Я помогу. Отвлеку их внимание на себя. А вы бегите к фургону.

— Мам... ты уверена?.. — голос Мики сорвался, когда она схватила мать за руки. Её пальцы дрожали, будто пытались удержать.

— Да, — Карен ответила твёрдо, но в её взгляде вспыхнула нежность. — Я сяду за руль. Высажу вас быстро, а потом уведу их за собой. Это единственный шанс.

— Спасибо вам, — Ким произнёс серьёзно, и в его голосе звучала искренняя благодарность.

Карен мягко улыбнулась.

— Это тебе спасибо, что защищаешь моих детей. — она задержала взгляд на Мике и Эрике, и в нём смешались материнское тепло и боль грядущей разлуки.

Бен, сделав резкий поворот, сумел вырваться вперёд и, не теряя времени, пересел в свой фургон, оставив Карен за рулём скорой.

— Берегите друг друга, — сказала она напоследок, и её голос дрогнул. — Что бы ни случилось, помните: вы сильнее, когда вместе.

Мика почувствовала, как сердце болезненно сжалось, когда машина с матерью умчалась в ночь. Красные огни мигали вдали, а вскоре их поглотила тьма. Преследователи рванули за ней, обманутые её манёвром.

— Мика, твой телефон, — вдруг сказал Эрик и протянул ей мобильный. На его лице мелькнула улыбка облегчения. — Я успел забрать его у Стоуна, когда вырубил его током.

— Спасибо тебе!.. — Мика прижала телефон к груди и крепко обняла брата. Горло сжало — впервые за долгое время она почувствовала лёгкое дыхание надежды. Теперь их не смогут отследить по сигналу.

— Пошли, — Ким кивнул в сторону серого микроавтобуса.

Фургон снаружи выглядел неприметно: серый кузов, стёртые номера, обычный рабочий транспорт, каких сотни. Но внутри...

Как только они залезли, Мика остановилась, удивлённо оглядываясь. Вместо стандартных рядов сидений в салоне царил уют. У стены — закреплённые полки и ящики, рядом расстеленные пледы и мягкие подушки. В углу стоял складной столик, а на крючках висели фонарики и термосы. Атмосфера напоминала не транспорт, а временный дом — небольшой, но тёплый и надёжный.

Лия спала, свернувшись на пледе, укрытая тонким одеялом. Её лицо было бледным, но спокойным, дыхание ровным.

— Можно нескромный вопрос? — Эрик, поставив рюкзак у двери, присел рядом с водителем. — Как ты вообще смог купить такой фургон?

Ким хмыкнул, положив руку ему на плечо.

— Это секрет. Если узнаешь — придётся избавиться от тебя. — его голос прозвучал так серьёзно, что Эрик заметно напрягся. Но через секунду Ким рассмеялся. — Шучу. На самом деле всё просто. Бен богатый. У него в мастерской и другой транспорт есть. Всё ради того, чтобы АКП не вычислили нас слишком быстро.

Эрик выдохнул и улыбнулся.

— Ну, это многое объясняет.

Мика опустилась за столик и украдкой посмотрела на Лию. Внутри фургона было так тихо и спокойно, что сердце болезненно сжалось — ей вдруг стало страшно привыкнуть к этому теплу, которое могли снова отнять.

Ким поднял рюкзак Эрика и аккуратно повесил его на крючок. Его взгляд задержался на Мике.

— Как ты?

Она встретила его глаза, и в них отразилась усталость, которую она больше не могла скрывать.

— Впервые понимаю, что не смогу вернуться домой, — её голос дрогнул. Она отвела взгляд в окно, где скользили редкие огни улиц. — Будто у меня отняли что-то очень ценное... но взамен дали другое.

Ким сел напротив и мягко улыбнулся.

— Я тоже через это прошёл. Было непросто прощаться с прошлым. Но теперь вы с нами. А наш дом — там, где мы все вместе.

Через какое-то время фургон свернул с центральной улицы и нырнул в старый район. Дорога становилась всё хуже: асфальт был покрыт трещинами, уходил в глубокие ямы, кое-где проступали камни. Машину ощутимо трясло, и каждый удар колёс о выбоину отзывался в позвоночнике.

С обеих сторон тянулись мрачные силуэты домов. Когда-то это были двух- и трёхэтажные жилые постройки, но теперь они выглядели словно вымершие великаны, оставленные временем. Где-то крыши прогибались и едва держались, стены местами обваливались, а пустые глазницы окон с обломками стекла отражали свет фар. Лишь кое-где фасады были затянуты плющом, словно природа пыталась прикрыть следы разрушения.

Фонари почти не горели. Редкие тусклые лампы мигали, вырывая из темноты куски дороги, но большинство столбов торчали мёртвым металлом — с разбитыми плафонами или вовсе без них.

Эрик прижался к стеклу, напряжённо всматриваясь в темноту.

— А где именно ваша база? — его голос прозвучал с сомнением, когда он посмотрел на ряды полуразрушенных домов. — Тут же ничего не видно... Как ты вообще дорогу находишь?

Бен уверенно держал руль, его лицо оставалось спокойным. Фургон катился всё медленнее, аккуратно обходя самые глубокие ямы.

— Привычка. Я знаю каждую яму тут лучше, чем собственную комнату, — отозвался он, не сводя взгляда с дороги.

Мика достала телефон, открыла карту и нахмурилась: точка почти упиралась в границу города.

— Сомневаюсь, что здесь кто-то ещё живёт, — её голос дрогнул. Она перевела тревожный взгляд на Кима. — А рядом ведь лес начинается...

— Именно поэтому это место идеально, — спокойно сказал Ким. Он сидел за раскладным столиком, положив локти на край. — Чем дальше от города, тем сложнее нас отследить. Здесь плохая связь, старые дома никто не сносит... идеальное укрытие.

Он достал рацию, прокрутил регулятор и коротко сказал:

— Лиз, надеюсь, ты ещё не спишь?

В динамике раздался низковатый девичий голос — резкий, чуть хрипловатый:

— С вашими приключениями тут и уснуть невозможно.

Мика напряглась, вслушиваясь, будто пытаясь поймать в этом тоне что-то скрытое: раздражение или тревогу.

— Мы на подходе. Встреть нас у входа, — ответил Ким и убрал рацию.

В салоне повисла тишина, только фургон поскрипывал, подпрыгивая на ямах. Мика не отпускала мысль: о Лиз всегда говорили вскользь, почти умалчивали.

— У вас бывают ссоры в команде? — спросила она вдруг, пристально глядя на Кима.

Тот усмехнулся, на миг задумавшись.

— Конечно. Мы ведь все разные. И это нормально. Конфликты — не слабость, а способ становиться сильнее. Главное, что в итоге мы всегда понимаем друг друга.

— Обычно в такие моменты вмешиваюсь я, — вставил Бен, слегка улыбнувшись. — Как старший брат. Всё-таки я самый взрослый.

Ким кивнул.

— И самый спокойный. Твоё слово часто весит больше, чем ты думаешь.

— Но лидер всё равно ты, Ким, — сказал Бен, сбавив скорость и нажимая на тормоз. — Только ты умеешь вести нас, когда всё рушится.

Фургон остановился перед массивным домом.

Перед ними возвышался старый трёхэтажный особняк из тёмного кирпича. Балкон с облупившимися перилами нависал над входом, стены были в трещинах, а местами оплетены густым плющом. Окна были зашторены изнутри, и всё здание казалось мёртвым и заброшенным. Но это было лишь маской.

Двор перед домом когда-то был парковкой: теперь земля поросла сорняками, но колея свежих шин ясно говорила — место живое, используемое.

Мика невольно сглотнула. Улица вокруг дышала пустотой. Лишь ветер трепал кроны деревьев на границе, где начинался лес.

— И это... ваш дом? — её голос прозвучал осторожно, будто она не верила, что в таком месте можно жить.

Ким улыбнулся краем губ, выходя из фургона:

— Здесь безопаснее, чем где бы то ни было.

Бен припарковал фургон, аккуратно поднял спящую Лию на руки и понёс её к дому.

Дверь скрипнула, и на пороге показалась девушка. Карие глаза, каштановые волосы с лёгким блондом, родинка на щеке. Загорелая кожа выделялась на фоне запылённой одежды; на ботинках — комья земли, а вся её осанка говорила о настороженной готовности. Она прищурилась, словно пыталась прочесть незнакомцев насквозь.

— Лиз, это Мика и Эрик, — представил их Ким, сделав шаг вперёд, чтобы разрядить напряжение.

— Это кто ещё такие? — её голос прозвучал жёстко, с хрипотцой, но под ним угадывалась усталость, а в глубине сдержанная настороженность.

— Такие же, как мы, — коротко пояснил Ким.

Элизабет не спешила улыбаться и продолжала сверлить взглядом новобранцев. Но спустя секунду всё же отступила в сторону, позволяя им войти.

Внутри воздух пах старым деревом и лёгкой сыростью. Пол под ногами скрипел, обои кое-где облезли, но чувствовался обжитой уют, будто дом, несмотря на возраст, хранил тепло. В просторном зале стояли диваны и кресла, старый стол со следами времени, вокруг которого явно собирались всей командой. У дальней стены — книжные полки, заставленные папками, картами, стопками бумаг. Сбоку виднелась кухня с барной стойкой и парой табуретов — уголок, где можно было перекусить или просто посидеть с кружкой чая.

Бен аккуратно уложил Лию на диван, поправил плед и чуть задержался, наблюдая за её дыханием. Убедившись, что та спит спокойно, он прошёл к холодильнику, достал несколько банок газировки и протянул одну Киму, затем Мике и Эрику.

Лиз прошла мимо, не удостоив новеньких взглядом.

— Ким, если нужна буду — я на чердаке, — бросила она сухо, уже на ходу поднимаясь по лестнице.

Ким неловко улыбнулся, глядя на Мику и Эрика.

— Ей нужно время, чтобы принять вас, — мягко сказал он. — Лиз не такая злюка, как может показаться. Просто у каждого из нас своё прошлое, а доверие... — он чуть развёл руками, — его нелегко заслужить.

— Ты тоже сначала был не в восторге, — усмехнулся Эрик, садясь в кресло и открывая банку с шипящим звуком. — Но понимаю. Я и сам не сразу вам доверял.

Мика молчала. Она медленно обводила взглядом зал: полки с картами, брошенные пледы, старый, но крепкий стол... В её глазах читалась тревога, словно она боялась случайно потревожить чужое пространство.

Ким заметил это и сказал мягче:

— Расслабься. Чувствуй себя как дома. Потому что теперь это и твой дом тоже. Вы часть нашей команды — и этого уже не изменить.

Мика чуть улыбнулась, и напряжение в её плечах стало слабее.

— В доме много комнат, — продолжил Ким. — Но не все в хорошем состоянии. Зато у каждого есть свой угол.

Он перевёл взгляд на Бена: тот уже устроился в кресле рядом с диваном и задумчиво наблюдал за спящей Лией, лениво крутя в руках банку газировки. Затем Ким кивнул Мике и Эрику:

— Пойдёмте, я покажу вам верх. Уже ночь, пора отдохнуть.

Они поднялись по лестнице. Деревянные ступени гулко откликались под ногами.

На втором этаже Ким распахнул дверь.

— Здесь у нас студия.

Внутри оказалась просторная комната: большое зеркало во всю стену, стереосистема, стойка с микрофоном. В углу стояло электронное пианино, рядом прислонялись несколько гитар. На полу мягко лежали коврики, явно удобные для танцев.

Ким усмехнулся:

— Лиз обожает хип-хоп, а Лия играет на пианино и поёт. Так что здесь они часто спорят, чья очередь.

Дальше он открыл другую дверь.

— А это тренировочный зал.

Внутри висел боксёрский мешок, у стены стояли гантели, турник, пара матов. В воздухе витал запах кожи и железа.

— Здесь я выплёскиваю лишнюю энергию, — пояснил Ким. — Или просто собираюсь с мыслями.

Они прошли дальше по коридору.

— Тут — комната Лиз и Лии, они делят её вдвоём. Бен живёт отдельно, но в его комнате есть вторая кровать. Эрик, сможешь остановиться у него.

Он открыл дверь в просторную, но простую комнату с двумя кроватями и рабочим столом.

— А вот здесь будет твоя, Мика, — Ким распахнул соседнюю дверь.

Комната была скромной: кровать у окна, письменный стол с лампой, шкаф и полка с книгами. Но всё выглядело так, словно здесь кто-то жил до неё, и Мика ощутила странное чувство — будто это место её ждало.

Эрик кивнул и сразу исчез в комнате Бена, уже доставая ноутбук:

— Пойду посмотрю, что там по нашим данным.

Мика задержалась на пороге своей комнаты. Ким обернулся, встретившись с её глазами. В его взгляде было тепло и уверенность, от которых сердце Мики дрогнуло.

— Ты справишься, — тихо сказал он. — А если будет тяжело... рядом всегда есть мы.

Она смутилась, но не отвела взгляда.

— Спасибо.

Ким мягко улыбнулся и, чтобы разрядить паузу, добавил:

— Здесь ещё есть третий этаж. Он почти пустует, хотя когда-то нас было больше. Роуз и Гарри решили отделиться, но я всё ещё надеюсь вернуть их. Лиз сейчас как раз занимается их поисками.

— А чердак? — осторожно спросила Мика.

— Лучше туда не соваться, — Ким коротко усмехнулся. — Лиз устроила там свою базу расследований. Там полнейший хаос: документы, карты, фотографии. Она никого туда не пускает.

Мика кивнула. Любопытство вспыхнуло в её взгляде, но усталость пересилила.

— Отдыхай, — тихо произнёс Ким, на мгновение задержавшись в дверном проёме. — Завтра будет новый день.

За ним закрылась дверь. Мика вошла в комнату, подошла к окну и осторожно приоткрыла занавеску. Улица погрузилась в сон: в темноте вырисовывались силуэты домов, заросли плюща и далёкий лес. Она глубоко вздохнула и впервые за день почувствовала, как её тело наполняется лёгкостью.

В соседней комнате клавиши ноутбука щёлкали в гулкой тишине. Эрик сидел, сгорбившись, и уже в десятый раз перелистывал одни и те же файлы. Его глаза горели усталостью и упрямством.

Бен вошёл, остановился у двери, глянул на экран и хмыкнул:

— Ты собираешься всю ночь сидеть за этим?

Эрик не оторвал взгляда.

— Хочу ещё раз пересмотреть документы. Возможно, я что-то упустил, — в его голосе слышалась напряжённая решимость.

Мысли сами собой возвращались к словам Стоуна: «Он скрывает правду, чтобы вы не натворили ещё больших бед. Любопытнее то, что он сам не хочет встречаться с вами... пока не придёт время. А ты, Эрик, мог бы уже догадаться. Но твоя привычка копаться в мелочах мешает увидеть общую картину».

Эрик прикусил губу и сжал кулаки. Внутри всё кипело. Он чувствовал — отец явно что-то знал. Возможно, именно о том, о чём намекал Стоун.

Бен вздохнул, заметив, как Эрик весь напрягся.

— Сильно не переусердствуй. Ты и так на пределе, — пробормотал он и отправился к своей кровати.

Но Эрик даже не повернул головы. Сон для него сейчас был невозможен — слишком громко кричали мысли. Подозрения, догадки, обрывки слов — всё смешивалось в вязкий поток, сжимающий горло. Его взгляд метнулся к старым записям бабушки. А потом к листку, где он наспех переписал фразы Кейтлин... Она явно что-то скрыла. Но зачем?..

Внезапно раздался резкий звук уведомления. Экран мигнул, показывая старую почту. Эрик замер.

— Глиф? — прошептал он, его глаза расширились.

Сердце бешено заколотилось. Это было письмо. «У меня есть новая информация по твоему вопросу», — гласил заголовок.

Эрик быстро пролистал текст:

«Но возникла проблема. Меня выследили, пришлось залечь на дно. Не знаю, когда смогу выйти на связь. Я скинула всё, что успела накопать. Надеюсь, материал будет полезен».

Пальцы Эрика задрожали. Он открыл вложенную папку и запустил видеофайл. Надел наушники, быстро оглянулся на Бена — тот уже спал, раскинувшись на кровати.

Экран вспыхнул. В полутьме появилась девушка с угольно-чёрными волосами до плеч и прямой чёлкой. Голубые глаза казались настороженными, в них плескалось напряжение. Она сидела в маленькой комнате, освещённой единственной лампой.

Эрик затаил дыхание. До этого он общался с ней только через письма. Глиф... Клэр Белтон.

— Если ты смотришь это, значит, мне пришлось рискнуть, — её голос звучал глухо, но уверенно. — Я не знаю, выйду ли ещё на связь.