Глава 12. Цена крови
Илона резко выхватила рацию, стиснув её так, что пластик заскрипел.
— Стоун! Докладывай! — её голос стал резким и ледяным. В ответ — тишина, лишь треск помех. — Немедленно отвечай!
Мика инстинктивно отступала к Лие, шаг за шагом, словно хищник мог броситься в любую секунду.
— Не двигайся, — Илона метнула на неё жёсткий взгляд, но тут же пробормотала сквозь зубы: — Стоун опять что-то устроил... только доберусь до него...
И вдруг земля под ногами Илоны дрогнула, пошла волной и начала засасывать её ногу, словно зыбучий песок. Она вскрикнула, потеряв равновесие.
— Бен! — воскликнула Лия, и в её голосе впервые за долгое время прозвучала радость.
— Он управляет землёй?.. — Мика замерла, глядя, как почва вздымается и удерживает женщину в ловушке. В памяти вспыхнули слова брата: Терракинез.
Илона яростно вырывалась, но земля сжимала её всё сильнее.
— Требую подкрепление! Здесь трое! — взвизгнула она в рацию.
Бен подлетел к ним, и, не теряя ни секунды, подхватил Лию, аккуратно закинув её на плечи.
— Не перенапрягайся, — тихо сказал он, словно заботливый брат. — Потерпи ещё немного.
Лия лишь кивнула и уткнулась ему в спину, её дыхание сбивалось.
— Идите к фургону, — решительно сказала Мика, шагнув вперёд. — Я вернусь за братом и Кимом.
Бен посмотрел на неё с уважением, коротко кивнул:
— Береги себя. Я за вами вернусь.
Он растворился в темноте вместе с Лией. Илона, всё ещё застрявшая, метнула на Мику взгляд, полный ярости и какой-то странной мольбы.
— Стоун опасен. Лучше дождись агентов. Если ты меня освободишь, я помогу...
— Заботишься обо мне, чтобы потом не получить выговор? — Мика усмехнулась и скрестила руки. — Мне помощь врага ни к чему.
— Я не твой враг. АКП может раскрыть твой полный потенциал... — Илона дернулась, но земля не отпускала.
— Я не хочу быть подопытной крысой, — перебила её Мика, глаза её блеснули. — Мне известны ваши «методы». Я вам не доверяю.
Не слушая больше, она бросилась к больнице. За спиной донёсся крик:
— Рано или поздно ты окажешься в АКП! Это неизбежно!
Её голос утонул во тьме.
Когда Мика ворвалась в здание, рация ожила резким, дрожащим голосом брата:
— Если меня кто-то слышит... помогите!..
— Эрик?! Что случилось? — Мика нервно сжала рацию, прислушиваясь к каждому слову.
— Ким... он... — и связь резко оборвалась, оставляя пустоту и гулкое эхо тревоги.
Сердце ударило так, будто пыталось разорвать грудь. Она взлетела по лестнице на второй этаж, вбежала в комнату — и замерла.
Стоун лежал без сознания, но перед этим зрелище вонзилось в её душу. Эрик, бледный, с дрожащими руками, зажимал тряпкой рану Кима. Тот истекал кровью, и алый цвет расползался по ткани, по полу. Кровь...
Мику прошиб холодный пот. Её ладони начали пульсировать, будто они тоже чувствовали боль и жар, исходящий из чужого тела.
— Мика... — Ким с трудом поднял руку, указывая за её спину.
Стоун пришёл в себя. Его пальцы, словно стальные тиски, вцепились в её плечи и шею.
— Хочешь помочь ему? Отлично, — его безумная улыбка сверкнула. — Но только на моих условиях.
Мика почувствовала, как кровь в её шее бьётся под его пальцами, а голова кружится от давления.
— Надо было ударить тебя сильнее, — прорычал Эрик, глядя на него с ненавистью.
Мика отчаянно попыталась дотянуться до крана, пытаясь вызвать воду, но тот оказался закручен до упора. Пустота внутри словно обрушилась на неё, надежда рушилась.
— Я ждал тебя, — прошипел Стоун, заметив её взгляд, и самодовольно кивнул на кран. — Я знал, что ты придёшь за ними. Я был готов.
Его хватка крепла, дыхание обжигало её кожу. Но на миг его внимание дрогнуло — в дверном проёме появилась Карен.
Она вошла уверенно, как буря, без колебаний. В её руке блеснул металл шприца — и в следующее мгновение игла вонзилась в шею Стоуна. Его глаза расширились, хватка ослабла, и тело тяжело рухнуло на пол.
— Он мне сразу не понравился, — холодно произнесла Карен, переступая через его неподвижное тело. Она схватила руки дочери и крепко сжала их, будто подтверждая: я здесь.
— Мам... как ты... — голос Мики дрогнул, полон удивления и облегчения. Она сжала мать в объятиях, будто боялась отпустить.
— Времени мало, — Карен сжала её крепче. — Это лишь ненадолго его усыпит. У нас максимум полчаса.
Она перевела взгляд на Эрика. В его глазах металось отчаяние, а руки судорожно прижимали рану. Ким бледнел с каждой секундой.
Карен резко опустилась на колени.
— Это он? — её голос звенел сталью, а взгляд метнулся к Стоуну, полному презрения.
— Он целился в меня, — выдавил Эрик сквозь зубы. — А Ким... встал между нами. Хотел сжечь пулю, но...
Слова застряли в горле. Воспоминание дрогнуло в его глазах.
Карен поняла всё без объяснений. Её пальцы уже хватали хирургические инструменты.
— Мы не можем ждать. Я вытащу пулю прямо здесь. Если этот коп очнётся раньше — будет поздно.
Мика отшатнулась, её голова пульсировала так, будто мир хотел разорвать её изнутри. Она ощущала зов крови и боли. Но стоило взглянуть на рану, её бросило в дрожь.
Карен работала быстро и точно, Эрик суетился рядом, лампочки моргали от напряжения.
Мика судорожно схватила рацию.
— Бен! Срочно сюда! Ким истекает кровью! — её голос дрожал, страх сжимал горло, но она держалась.
Мир будто замедлился. Каждый удар сердца отдавался в висках. Тяжёлая ладонь легла ей на плечо.
— Я здесь, — голос Бена прозвучал уверенно, словно сквозь хаос прорвалась тишина.
Карен вытащила пулю, но её лицо не стало спокойнее. Она проверила пульс.
— Эрик! Разряд!
Он сразу понял. Сжал руки, и между пальцами заискрила энергия. Мика, обессилевшая, почти рухнула, но Бен удержал её.
— Всё будет хорошо, — сказал он твёрдо, глядя прямо ей в глаза. — Он сильный. Мы справимся.
И вдруг Ким дёрнулся, прерывисто вдохнул. Его лицо исказила боль.
— Прости... мало обезболивающего, — Карен сжала его руку.
— Живой... — прохрипел Ким, едва улыбнувшись. — Уже хорошо.
Но кровь всё ещё сочилась. Бен осторожно поднял его, словно не чувствовал веса, а Эрик прижимал ткань к ране, глядя с отчаянием.
— Машина есть? — Бен метнул быстрый взгляд на Карен, не сбавляя шага.
— Скорая. У входа, — она торопливо выудила из кармана ключи и показала их
— Отлично. Но нам придётся быть тише воды, — его голос стал низким, собранным. — Агенты рядом. Я едва обошёл их.
Они осторожно спускали Кима вниз, шаг за шагом. На каждом пролёте эхом отдавались их шаги, будто сама больница затаила дыхание. Когда вышли к коридору, взгляд Мики упал на стену с зияющей пробоиной.
— И это ты называешь «обошёл»? — она бросила на Бена косой взгляд, её голос был натянутым, как струна.
Он коротко усмехнулся, беззаботно пожал плечами.
Через пролом они выбрались наружу. Холодный воздух обжёг кожу, и в груди Мики что-то дрогнуло — чувство тревоги.
Она застыла на месте, крепко сжимая рюкзак брата. Её зрачки расширились, взгляд вонзился в темноту впереди.
— Они исчезли... Совсем. Как будто и не было никого... — прошептала она так тихо, будто боялась спугнуть тишину.
Влажный воздух вокруг задрожал. На её ладонях, словно отзываясь на дыхание, собирались крошечные капли.
— Мика! Быстрее! — крикнул Эрик, протягивая руку. Она вскочила в машину, с глухим стуком захлопнув за собой дверцу.
Внутри скорой царил хаос. Карен металась между капельницей и монитором: показатели скакали, как безумные.
— Кровотечение не останавливается... его сила мешает зашить рану. Нити плавятся прямо на глазах...
— Я знаю почему, — тихо сказала Мика, и в её голосе звучало что-то новое. Она наклонилась к Киму, её пальцы дрожали, но тянулись к ране, словно притянутые невидимой силой.
Эрик сдвинул ткань, пристально глядя на сестру.
— Мика?..
Мика закрыла глаза и ощутила пульс, биение жизни, словно держала в ладонях не рану, а самого Кима — его боль, кровь, его отчаянную борьбу. Образ порванной артерии пронзил её мысли. Её рука задрожала, но легла на кожу с уверенностью, которую она сама в себе не ожидала. Кровь замерла одномоментно, словно невидимая сила стянула разорванные сосуды. В этот момент страх за Кима победил её страх крови.
— Невероятно... — прошептал Эрик, стараясь даже не дышать.
— Дай мне ещё минуту... — голос Мики дрожал, но глаза сверкнули решимостью.
Она провела пальцами по краю раны, и плоть сразу же начала стягиваться, затягиваясь новым слоем кожи.
Эрик застыл. В его голове эхом всплыли слова бабушки Кейтлин:
«Эвелин была моей сестрой-двойняшкой... Она умела управлять не только водой. Она чувствовала кровь. Лечила и подчиняла. Но эта сила убивала её изнутри. Я знала: кто-то унаследует дар. Но это самый опасный из всех даров...»
Эрик побледнел.
— Мика... у тебя сила бабушки Эвелин... — выдохнул он, с ужасом глядя, как исчезают последние следы ранения.
Ким тяжело вдохнул, его губы дрогнули в слабой улыбке. Там, где недавно была агония боли, осталась лишь прохлада.
— Я это чувствую... холод... словно лёд внутри... — он провёл рукой по коже, гладкой и целой, будто всё было сном.
Он попробовал приподняться, но руки дрожали. Карен тут же мягко, но твёрдо уложила его обратно.
— Не вставай. Ты слишком слаб, — её голос был полон заботы и тревоги.
Ким кивнул, устало закрыв глаза, но его взгляд задержался на Карен.
— Вы... мама Мики и Эрика?
Карен тепло улыбнулась, хотя в её глазах теплилась тень боли.
— Да.
Мика резко подалась вперёд, голос её дрогнул:
— Эрик сказал, что бабушка Эвелин имела силу, как у меня. Значит, и ты...?
Карен покачала головой. Её улыбка мгновенно поблекла, взгляд потяжелел.
— Нет. Я не унаследовала. Когда мне было десять, мама исчезла... и больше не вернулась. Меня воспитала тётя Кейтлин. Именно она сохранила записи и вещи моей матери.
— И передала тебе, — догадался Эрик. Его глаза чуть сузились. — Чтобы, если у нас появятся силы, ты знала, что делать.
Карен кивнула.
— Да. Но я так и не поняла всех записей. Я боялась. Поэтому молчала.
— Вот почему ты сразу всё приняла... — Эрик смотрел на мать с тяжёлым укором. — Ты знала.
Внутри него всё кипело. Он хотел сказать больше, хотел признаться Мике, что недавно связался с бабушкой Кейтлин, и та многое объяснила. Но мысль застряла на полуслове. Не время. Я должен найти подтверждения. Должен выйти на того, кто знает о нас больше, чем мы сами...
— Доктора называли нас «особенные»... в своих блокнотах, — глухо отозвался Ким, лицо его исказилось от воспоминаний. — Они делили нас по уровням потенциала.
Мика резко напряглась.
— По уровням?..
— У меня высокий, — Ким провёл сухим языком по пересохшим губам. Его голос сорвался, будто каждое слово отдавалось ожогом. — Я опасен. Могу создавать огонь, плавить металл... Но мой потенциал непредсказуемый.
В его глазах мелькнула тень ужаса, от которой по спине пробежал холодок.
Эрик сжал кулаки так, что костяшки побелели. Перед глазами вспыхнули документы, где он видел уровни опасности.
— А у нас с Микой какой? — он спросил с нетерпением, в голосе слышалась надежда, будто от этого зависела их судьба.
Ким на секунду замялся, потом посмотрел на них обоих.
— Думаю, средний... или высокий. Но точно сказать не могу. Вы сами ещё не знаете, на что способны.
В этот момент Бен нахмурился и скосил глаза на зеркало заднего вида. Его взгляд потемнел.
— За нами хвост, — коротко бросил он и резко вдавил педаль газа.
Скорая содрогнулась, мотор взревел, унося их вперёд. В окнах промелькнули чёрные силуэты машин, скользящих за ними, словно хищники.
Мика сжала губы в тонкую линию, пальцы стиснули край сиденья.
— Я так и знала... Они не могли просто отпустить нас.
— Мой фургон с Лией — на соседней улице, — Бен говорил чётко, но глаза его горели тревогой. — Если успеем перебежать, у нас будет шанс.
— Но как мы туда попадём? — Эрик подался ближе к нему, взгляд метался между дорогой и преследователями.
— Нам везёт, что уже стемнело. В темноте легче скрыться, — начал Ким, но в его голосе просквозило напряжение. — Но если Итан с ними... он заметит нас.