часть 40
глава 40
Приняв непростое решение о временном союзе с «Токийской свастикой», Мона вернулась в пентхаус, где ее ждали верные, но встревоженные члены «Поднебесья».
Сообщив им о своем решении, она столкнулась с ожидаемым недовольством и непониманием. Однако, убедительно изложив свой план и заверив их, что это лишь тактический ход, она заручилась их поддержкой.
Было решено организовать совместное собрание с руководством «Токийской свастики», чтобы обсудить детали предстоящей операции против «Ангелов смерти». Ни «Поднебесье», ни «Свастоны» не были в восторге от перспективы сотрудничества, но перед лицом общего врага пришлось забыть о старых обидах и разногласиях.
В назначенный день Мона во главе своих капитанов прибыла в штаб-квартиру «Свастонов». Обстановка была напряжённой, в воздухе витало недоверие и настороженность.
Мона знала, что многие члены «Свастонов» считают их врагами, но она не собиралась обращать на это внимание. У неё была цель, и она намеревалась её достичь.
Окинув взглядом присутствующих, Мона отметила несколько ключевых фигур "Токийской Свастики": Такемичи, командира первого отряда, казавшегося неуверенным и растерянным, но в то же время излучавшего необъяснимую решимость; Мицую, капитана второго отряда, спокойного и рассудительного, с проницательным взглядом; братьев-близнецов Кавата, Улыбашку и Злюку, капитана и вице-капитана четвертого отряда, чья мрачная аура говорила о их жестокости и безжалостности; и Пэяну, одного из членов третьего отряда, казавшегося безумным с его широкими глазами.
Мона также представила своих капитанов, каждый из которых был опытным и опасным бойцом, преданным ей до последнего вздоха.
После долгих и напряжённых переговоров, в ходе которых стороны с трудом шли на компромиссы, был разработан общий план нападения на «Ангелов Смерти».
*Битва была назначена на следующий день.*
«Ангелы Смерти» были самой крупной и жестокой группировкой в Токио, и их не любили практически все.
Альянс «Поднебесья» и «Токийской свастики» был их единственным шансом
на победу.
________________________
На следующий день, накануне решающей битвы, Мона, Эмма, Такемичи и Майки посетили могилу Шиничиро, старшего брата Майки, трагически погибшего в своём магазине мотоциклов.
Это место было священным для Майки, местом, где он мог побыть наедине со своими мыслями и почтить память брата.
Атмосфера на кладбище была тихой и умиротворённой.
Такемичи и Майки что-то тихо обсуждали, стоя у могилы. Мона, чувствуя себя неловко, отошла в сторону вместе с Эммой.
Эмма, заметив напряжение Моны, предложила ей смочить горло, чтобы немного расслабиться.
– Давай я схожу за лимонадом, – сказала Эмма с улыбкой. – Тебе нужно немного отдохнуть.
Мона кивнула, чувствуя признательность за ее заботу.
Эмма направилась к ближайшим торговым автоматам, а Мона осталась ждать у ограды кладбища. Она чувствовала какое-то необъяснимое беспокойство, словно предчувствовала беду.
Неожиданно для себя она уловила звук приближающегося мотоцикла на высокой скорости. Инстинктивно обернувшись, она увидела Кисаки, который ехал на мотоцикле позади одного из членов «Ангелов смерти». В руке он держал бейсбольную биту.
Всё произошло в мгновение ока.
Кисаки промчался мимо Моны, и в этот самый момент он изо всех сил ударил Эмму битой по голове.
Девушка отлетела на несколько метров и упала на землю с окровавленной головой.
Банка с лимонадом выпала из её руки.
Мона была в шоке. Она не могла поверить в то, что только что произошло. Ее разум словно застыл, не в силах осознать случившееся.
Тут же придя в себя, она бросилась к Эмме, лежавшей без сознания на земле.
Она взяла её на руки и побежала в ближайшую больницу, не обращая внимания на боль в раненой спине.
Майки и Такемичи не сразу поняли, что произошло.
Они увидели Мону, бегущую с окровавленной Эммой на руках, и тогда побежали вслед за ней.
В больнице Эмму немедленно отправили в операционную. Мона, вся в крови, сидела в пустом коридоре и ждала, задыхаясь от страха и отчаяния. Она винила себя в том, что не смогла защитить Эмму.
Через несколько минут прибежали Майки и Такемичи. Они были в шоке и растерянности.
– Что... что случилось? – пролепетал Такемичи
-Кисаки, это всё этот говнюк очкастый, - ответила Мона.
Майки ничего не сказал. Его лицо было белым как полотно, а глаза горели яростью. Он казался неживым.
Внезапно из операционной вышел врач. Он был хмурым и уставшим.
Мона, Майки и Такемичи подскочили к нему.
– Что с ней? – спросила Мона, и её голос дрожал от страха.
Врач вздохнул и посмотрел на Мону.
Сердце Моны замерло в ожидании ужасного известия. В голове пронеслись обрывки воспоминаний об Эмме, её доброй улыбке, искренней заботе. Она не могла поверить, что эта светлая девушка, излучающая тепло и сострадание, могла стать жертвой жестокого и бессмысленного насилия.
– Соболезную, сказал врач.- к сожалению, травма была слишком серьёзной. Мы не смогли её спасти.
Мир Моны рухнул в одно мгновение. Все вокруг словно померкло, звуки стали приглушёнными, а тело наполнила ледяная пустота.
Она не могла поверить в то, что услышала. Эмма мертва? Этого не может быть.
Она взглянула на Майки. Его лицо было бледным, в глазах читались отчаяние и безумная ярость. Он застыл на месте, словно окаменевший, не в силах принять ужасную правду. Такемичи разрыдался, закрыв лицо руками. Он был сломлен горем и не мог сдержать своих эмоций.
Мона почувствовала, как её накрывает волна вины и отчаяния. Она винила себя в смерти Эммы. Если бы она была осторожнее, если бы она не связалась с Майки, если бы она не согласилась на этот проклятый союз, Эмма была бы жива. Если бы Мона приняла удар на себя, всё было бы хорошо.
– Нет... – прошептала Мона, не веря своим ушам. – Этого не может быть... Это ошибка...
Она хотела броситься в операционную, увидеть Эмму своими глазами, убедиться, что это страшный сон. Но ноги не слушались её, словно приросли к полу.
Врач положил руку ей на плечо, пытаясь успокоить.
– Мне очень жаль, – сказал он. – Мы сделали всё возможное.
Мона оттолкнула его руку и посмотрела на Майки. Он все еще стоял неподвижно, как статуя.
– Это всё ты, – сказала Мона, её голос дрожал от гнева. – Это твоя вина. Если бы не ты и твой проклятый союз, Эмма была бы жива!
Майки молчал, опустив голову. Он не отрицал своей вины. Он знал, что Мона права. Он был причиной смерти Эммы.
– Я отомщу, – прошептал Майки, его голос был полон ненависти и решимости. – Я уничтожу Кисаки. Я уничтожу всех «Ангелов Смерти».
Мона посмотрела на него с презрением.
– Месть не вернёт Эмму, – сказала она. – Она лишь принесёт больше боли и страданий.
– Мне всё равно, – ответил Майки.
Мона покачала головой. Она понимала, что Майки ослеплён горем и не способен мыслить рационально.
– Я ухожу, – сказала Мона. – Я больше не хочу иметь ничего общего с тобой и твоей войной.
Пусть свастоны делают что хотят. Мы одни с Поднебесьем, будем драться с Ангелами смерти.
Она развернулась и направилась к выходу из больницы, оставив Майки и Такемичи одних в коридоре.
Выйдя на улицу, Мона почувствовала, как её пронизывает холодный ветер. В голове была только одна мысль: отомстить за Эмму. Она поклялась, что Кисаки заплатит за то, что сделал. И не только он, но и ещё этот проклятый Нобу.
-ЧЕРТ БЫ ЕГО ПОБРАЛ, МАТЬ ЕГО. -разоралась Мона на всю улицу. - СУКА, КАК ТАК МОЖНО БЫЛО ЛОХАНУТЬСЯ? - продолжала орать Мона.
Подняв голову, она увидела, как над городом занимается багровый закат. Он казался зловещим предзнаменованием грядущей бури.
Это означало лишь одно - скоро будет большая битва.