глава - 10
Найджел упал на кресло, крепко держа в руках бутылки виски, которые он принес для парней. Томонори отодвинулся, смотрел на каждого с таким выражением лица, будто видел их впервые.
На самом деле подростку забавно было наблюдать за счастливыми лицами ребят, которые от одного только вида бутылки засверкали, как майские розы.
Авантюры, неоновые походы в тёмное время суток, пока родители спят крепким сном -такой образ жизни все сильнее вживался в холодного Вилкинсона. Спертый аромат, доносившийся от той территории, где законы человечества переворачиваются, одурманил подростка и теперь его глаза больше не равнодушны, голос не имеет той неоспоримой нотки, угрожающе звуча с его уст. Мысли его хаотично раскрывали свои глубины. Но Томонори больше не волновало мысль высшего.
Его томный взор очертил стройный силуэт парня напротив, который выпускал клуб дыма, откуда порой виднелись лукавые искорки карамельных глаз. Рино - как теперь звали мальчугана в данной кампании - заметно напрягся, отвечая на вопросы новых друзей.
Шатен ухмыльнулся. Быстро переключив взгляд от Кори, Томонори взглянул на Найджела, который во всю разливал стаканы янтарным алкоголем.
— Странно, что ты вдруг захотел остаться здесь, — выпив виски, подметил парень.
Томонори пожал плечами:
— Ничего странного. Мне стало немного скучно, вот я и решил навестить вас.
— Знай, в следующий раз просто так не пустим, — подмигнул Донни, успевший залпом опустошить сразу два стакана.
Томонори цокнул, отрицательно покачав головой. Однозначно Вилкинсон знал, что тот как всегда играется с ним. И эти игры ему порой щекотали нервы с такой наглостью, что шатен пытался отвести взгляд от русого парня, дабы не припечатать того к стене.
— Постараюсь не попасться в твои лапы, алкоголик, — съязвил Томонори.
Донни посмеялся неестественным смехом, явно поддельным на подобный случай. Томонори улыбнулся так же "искренне", как и его собеседник. Немного погодя Донни вынул пачку сигарет. Парнишка обхватил разбитыми губами сигарету. Надменный взгляд и кривая усмешку показали себя в новом свете Томонори.
— Что? — ледяным тоном спросил подросток.
— Слабо? — русый повертел в руке пачку никотина.
Томонори стиснул зубы, вздернув подбородок. Этот вызов немного задело самолюбие Вилкинсона, однако воспоминания дали о себе знать. Он презрительно фыркнул.
— Лучше тебя, — поставив ногу на ногу, ответил шатен.
Донни ухмыльнулся.
— Не нужно, — донеслось из темноты, куда свет не проникал.
Твердый голос заставил умолкнуть обоих, но любопытству разыграться сильнее. Донни, возможно, понял кто это был. Однако Томонори стоило догадываться. Ещё одна бутылка была опустошена. Из-за угла, как и в прошлый раз, вышел Кори. В сердце больно кольнуло и шатен напрягся, словно пытаясь скрыть дискомфорт. Кори сжал чувственными губами сигарету, сунув пачку "Marlboro" в задний карман черных джинс. Он в сладкой истоме прикрыл глаза, когда никотин медленно, воцаряя опустошение внутри юноши, пробрался к легким. Ресницы дрогнули.
Вилкинсон шустро перевел взгляд на портрет, что высился над неоновым крестом. Приглядевшись к картине, подросток заметил знакомые черты лица. Томонори вздрогнул, когда по виску пробежала капелька холодного пота.
Это был портрет гонщика, которого пристрелили у него на глазах.
— Это Наоми.
Шатен впустил холодный воздух в тесные легкие. Ему стало невыносимо стыдно смотреть в глаза тому, кого убили как последнего человека на земле. Особенно стыдно было признаваться в том, что убийцей был никто иной, как его родственник. Зубы заскрежетали.
— Он был одним из лучших, — продолжал подавленным голосом Найджел. Донни рыкнул.
Глаза главаря полны скорби и печали. Задорника – горели от гнева. И лишь один из них хладнокровно выпускал сокровенный дым наружу, пряча свое лицо в нем.
Подросток скуксился.
— Его убили, когда тот пытался отвести от нас следы, — рука сжала горлышко бутылки до побеления костяшек.
— Это был ханжа, — заговорил Донни. — Гребанный коп!
" Ханжа? " – подумал Томонори.
— Так мы называем Бобба Рибери. Он один из тех, кто ведет на нас "охоту", — пояснил Кори.
Вилкинсон прикусил до крови нижнюю губу, содрогаясь от каждого слова.
Мысли пропитались проклятием и ругательством. Понимание того, что к убийству человека была связана его кровь, бегущая по жилам человека ненавистного для всех, холодным потом окатила Вилкинсона с головой. На сей раз он не мог поднять головы и смотреть в глаза тем, кто страдал по усопшему.
— Простите, — поломанным от кома в горле голосом прошептал Томонори.
Прошло еще несколько минут, прежде чем лица "Ghetto" озарились вновь. Донни окончил еще несколько бутыль алкоголя, покрывая подростка едкими насмешками. Веселье вдруг снова начало бить ключом, будто оно и не останавливалось. Кори на горизонте уже не было видно. Сколько бы Томонори не противился, Донни все же удалось впихнуть ему сигарету.
— Не попробуешь, до конца смерти буду леденцы покупать, малыш, — посмеялся русый.
— Донни, блин, от тебя несет. Уйди от меня, алкаш.
Незаметно пробравшись сквозь толпу, шатен вышел на балкон, закрыв за собой дверь. Ночная мгла протянула руки навстречу Томонори. Он принял их. Вплотную подойдя к перилам, мальчишка поднес зажигалку к сигарете, затем обхватил ее губами.
" Что мне, трудно что ли? "
Вилкинсон поторопился. Он быстро высунул сигарету, кашляя от никотина, что неравномерно прошел во внутрь. Вместо расслабления подросток напрягался над тем, чтобы побыстрее избавиться от дыма, который словно встрял в глотке и не давал дышать полной грудью. Однако заметив неподалеку от себя спокойно курившего Кори, Томонори вообще разнесся кашлем.
Кори слегка повернул голову в сторону подростка, который никак не мог откашляться от табачного дыма, что попал в легкие.
— Курить нельзя, — сквозь клуб дыма проговорил Кори, — здоровье погубишь.
Томонори откинул окурок, поправил жилетку. Его окаменелое лицо остановилось на парне. Выражение физиономии говорило за подростка.
— Ты, наверно, здоровее всех, раз куришь за троих разом, — заявил Вилкинсон, расположив руки на холодные перила. Мальчишка пытался скрыть свою нерешимость.
Кори заметно занервничал.
— Ну, я...
— Глупо. Знаешь, глупо давать советы и самому им не придерживаться.
— Прости?
— Ну, ты хотя бы мог откинуть от себя сигарету, мол, не курю я, тебе кажется, — оживленно жестикулируя, и меняя мимику доставал Томонори. — А тут, ты читаешь мне лекции о здоровье, дымя как паровоз.
Кори внимательно слушал своего собеседника. Лицо мальчишки забавляло его. Милое создание, думал он, с улыбкой выпуская очередной "туман" внутреннего мира наружу.
— Какой ты смышлёный, — выдав смешок, подметил Кори.
Томонори покивал, устремляя глаза в пучину тьмы, что царствовала где-то вдали от дома.
— Так, зачем ты это делаешь?
— Давай переведём тему, — быстро перебил его Кори. — Разговаривать с тобой по поводу грязных привычек мне в тягость.
— Да, хорошо, — пальцы постучали по холодным перилам.
Томонори все не мог унять в себе чувства и эмоции, которые будто вырывались наружу. Словно все происходило во время полета. Ты не можешь определить: кричать или смеяться, а может вообще молчать? Тоже происходило с подростком, когда тот мельком поглядывал на парня, что вновь прикрыл глаза, что-то невнятное шепча. Томонори очень сильно захотелось узнать, что же говорит Кори. Но он тут же задал себе вопрос, зачем?
— Любишь наблюдать за звёздами? — после долгого молчания спросил Томонори.
— Нет.
Пожалуй, такой ответ удивил шатена. Сколько подросток не задавал этот вопрос своим друзьям, те отвечали, что да, конечно любят. Сейчас перед ним стоял девятнадцати летний парень, с сигаретой в руках, растрепанными волосами, загадочным, но красивым лицом, который, наверное, уже многое успел увидеть, поэтому привычки были крайне интересны и необычны на первый взгляд Томонори. И вот он говорит, что не любит наблюдать за красотами вселенной, которая отдала ему половину себя, для его жизни и места в это мире.
— Это...
— Глупо? — с лукавой улыбкой дополнил Кори.
— Печально. Да, наверное, грустно.
— Почему?
— Я... я не знаю. Ну, к примеру, исчезнут с земли мотоциклы, машины, корабли, в общем все! Что потом? Как ты будешь жить без этого адреналина?
Кори отбросил сигарету, поместив руки в карманы косухи. Он взглянул на Томонори, изогнув бровь.
— Хм, есть над чем подумать! Но отвечу без замедлений, что я начну страдать от потери порции моего кайфа, — он ухмыльнулся. — Было бы обидно лишиться того, благодаря чему продолжаешь жить здесь.
Томонори встрепенулся. Он быстро перевел взгляд на парня. Не давая себя отчёта в том, что сейчас он совершает, Вилкинсон приблизился на несколько шагов к другу.
— Все же ты понимаешь меня.
— Безусловно. В конце концов я тоже человек. А люди, как ты знаешь, понимают друг друга.
Мальчишка огорченно опустил голову вниз, накрепко сжав кулаки, до побеления костяшек.
— Понимают, но не духовно. Я могу часами рассказывать что-то собеседнику. Да, возможно, он поймёт прямой смысл моих речей. Но вот только вряд ли начнет черпать что-то глубокое, тайную мысль моих слов. Я думаю, не станет. Нет, - покачал головой Томонори, - даже не подумает. Это никому не нужно, кроме тебя.
Брови сошлись на переносице и Кори прошелся языком по пересохшим губам. Он положил руку на плечо мальчишки, затем приятно сжал ее.
— Томонори, мне нравятся твои мысли. Но поверь, приятель, вся суть данных тобой слов и серьезность тебе ни к лицу. Пойми, Рино, ты слишком мал, чтобы думать о подобном. Это тебя погубит. Будь проще. Ладно?
Удивлению подростка не было придела. Рука байкера отдавала тепло, о котором столь долго думал Томонори. Медовые глаза смотрели на Вилкинсона заботой и самой необъяснимой нежностью, от чего уголки губ шатена слегка дрогнули. Он кивнул, дав понять, что услышал его.
— Научись любить, Рино, — уже улыбаясь, посоветовал Кори. — Это интересно.
Томонори выдал смешок.
- Любить? - парень отошел от Вилкинсона, упершись руками о перила.
- Да, почему бы нет? Как это там бывает, первая школьная любовь, да? - посмеялся Кори. - Или, быть может, соседка, а?
- Я... у меня не было такого, - пробубнил Рино.
Парень выпучил глаза, с улыбкой смотря на собеседника.
- Что, никогда?
- Нет. Наверное, все дело в том, что я не умел любить, - Томонори нервно теребил подол футболки, не поднимая глаз.
- Вот как, - осмотрев с ног до головы подростка, произнес парень.
- Но, кажется, - шатен внезапно вспыхнул румянцем, взглянув в самые глаза Кори, - уже могу. Я научился любить.
Нежная улыбка расплылась на лице гонщика, в то время как Томонори себе места не находил, постоянно переведя взволнованные взгляды. Все тело Вилкинсона словно горело от ненасытного огня и ему нужно было срочно найти море, куда он мог окунуться с ног до головы, усмиряя свой огненный пыл. Вдруг зардевших щек коснулись пальцы. Аккуратно и мягко касаясь бархатистой кожи, парень скользил до самого виска, таким же медленным темпом возвращаясь к теплой щечке мальчика. Подушечки длинных пальцев едва касались лица Рино, остерегаясь спугнуть подростка. Глаза, полные слез, отражающие в себе огоньки звёзд, глядели на лицо, спрятанное во тьме ночи. Томонори почувствовал себя самым глупым человеком на земле, когда повелся на поводу своих эмоций. Теперь он жалел об этом. Ему было ужасно неловко.
Плотную тишину, пропитанную нежностью и чувствами двух хладнокровных людей, оборвал приближающийся звук серен. Полицейских серен. За считанные секунды лицо Кори изменилось. Он отдернул руку, приблизился к перилам. Тут его взгляд помутнел.
Двери распахнулись, заставив обоих развернуться.
Донни и несколько ребят вломились на балкон.
- Эти ублюдки нашли нас! - как можно внятнее проинформировал русый, выбегая обратно.
Кори последовал за другом, на ходу окликая Томонори.
Подросток побежал за байкерами, наконец приходя в себя. В помещении началась суматоха. Все пытались как можно быстрее дать деру, пока их не постигла участь Наоми. Рино подошел к окну. Полицейские машины подъехали к главному входу, полностью заблокировав дорогу.
- Черт! - шикнул подросток.
- Томонори!
Найджел скорее оттащил его от окна, с упреком глядя на мальчугана. Тут же к ним присоединился совершенно спокойный Кори. Это злило главаря. Что бы не происходило парень вел себя так, словно это было в порядке вещей.
- Тебе нужно убраться! - таскал Томонори за собой Найджел. - Если они найдут тебя - живым ты отсюда не выберешься.
Найджел повел подростка в неизвестном ему направлении. Спустившись вниз, и пройдя еще несколько комнат, он вывел шатена наружу. Это был чёрный выход.
- Погоди, Найджел! - нагнал ребят Кори.
Томонори незаметно высвободил плечо из крепко сжатой руки брюнета. Появление Кори немного успокоило обоих.
- Один он не доберется. Я увезу парня отсюда.
Найджел нахмурился.
- Но если копы поймают тебя. Я не могу рисковать тобой, - нервно шикнул главарь.
Кори взял Рино за локоть, слегка притянув мальчишку к себе. Это движение для Найджела говорило о многом.
- Мальца отправлять одного в такое время суток мы не рискуем, а? Кончай, бро. Ты же знаешь, им до меня далеко.
Сейчас на размышления не было времени. Одна маленькая ошибка, могла понести колоссальные потери для "Ghetto" и уж тем более в первую очередь для Найджела. Понимая этот факт, брюнет поспешно кивнул. Пожелав удачи, он вернулся в здание, толкнув обратно только что вышедшего Донни, который явно принес не самые лучшие новости.
Ребята сумели незаметно проскользнуть мимо машины копов, затем между парочку гоночных тачек, на которых видимо уже никто не успеет угнать. Время поджимало и уже казалось, Кори не успеет вывезти Томонори из оккупированного здания.
Парни подошли к полуразваленной лестнице. Втиснув под несколько загромождённых камней подростка, Кори на строго приказал сидеть здесь и не выходить наружу, пока тот не вернётся. Вилкинсон толком не понимал, что происходит. Мальчишку охватил азарт и не выходить во время такой трепки, было бы для него преступлением.
Байкер прекрасно это понимал и на случай нытья подростка отрезал:
- Выйдешь - лично снесу чердак, - парень поднял косуху, под которой виднелся пистолет.
Томонори твердо кивнул, подсев на корточки так, чтобы его никто не видел. Вдруг из верхнего этажа послышался выстрел. Кори тихо выругался, немедленно растворившись во мраке. Подросток заметно побледнел. После очередного выстрела и громкого стона, шатен вообще упал на колени. На глазах у мальчишки возник тот проклятый день, когда пустые глазницы Наоми упрекали его за допущенную ошибку.
- Ненавижу, - рыкнул Томонори со свирепым выражением лица.
Крики и выстрелы все приближались. С каждым разом свет меркал во мраке, после чего полностью угасал. Проходило время, а шум лишь набирал громкость, растворяя хаос в ночи. Их убивали, но никто даже предполагать не смел, что там, недалеко за городом, в давно обветшалом здании ни в чем не повинные гонщики умирают от рук тех, кто клянется защищать нас.
Нетерпение, гнев с новой силой порождались в теле Томонори. Кулак сжимался все сильнее, вбирая землю в ногти и в руки. От ярости он едва различал звуки. Но приближающиеся шаги подросток чувствовал четко. Неподалеку от него лежала арматура. Шаги были аккуратными. Все ближе и ближе. Наконец Томонори увидел полицейскую фуражку. Коп двинулся дальше, крепко держа пистолет в руках.
Вот он. Объект ненависти.
Не давая себе отчёта, Томонори сорвался с места, схватив лежащую арматуру на земле. Быстро нагнав копа, шатен размахнулся железом.
- Ненавижу! - сорвалось у него.
Громкий гул подъезжающего байка начисто заблокировал крик мальчика. Арматура выпала с рук так же невольно, как Томонори обернулся на звук, забыв о мести. Кори за секунды подъехал к подростку, посадив его на заднее сидение.
В эту минуту Вилкинсон понял, что коп лежал на земле. Что произошло? Никто не понял.
- Тебе бы голову оторвать! - прокричал Кори, дав газу. - Держись крепко.
Теперь он сумеет увезти Томонори подальше от этого ада.
По дороге домой Рино никак не мог смириться с тем, что половина из ребят осталась там, а он, как трус, спасает лишь свою шкуру, прячась за стенами своего дома. Разве после этого, он может считать себя одним из членов Ghetto? Несомненно, нет.
Кори остановился у дома Вилкинсона. Не успев встать с мотоцикла, Томонори накинулся на байкера.
- Что с ними будет? Где Ghetto будет собираться, если база захвачена?! Почему мы их оставили? - тряс его подросток.
Кори отцепил руки шатена от себя, заткнув рот рукой.
- Угомонись, Рино. Как бы не было обидно, мне сейчас не до тебя, - спокойно выдохнул гонщик. - Я не знаю, что сам ними будет. А что на счет базы, то можешь не переживать. Все под контролем.
Юркие, нервные глаза мальчика после каждого слова то расширялись, то удовлетворенно жмурились.
- Поди спать, Томонори. К завтрашнему дню все наладится.
Кори развернулся, надел шлем, завел мотоцикл, после чего уехал, не ответив на вопросы Томонори, который тщетно тянул в свою сторону байкера. Он уехал. Вилкинсон не сможет уснуть, зная, что мог помочь. Но он молчал. Почему? Неужели было так трудно наотрез отказаться от побега? Струсил?