Тени прошлого

Найля проснулась разбитая. Голова гудела, тело казалось ватным, а глаза даже не могли нормально открыться. Она словно и не спала вовсе — только прикрыла веки на несколько мгновений, а потом снова провалилась в поток тяжёлых мыслей и воспоминаний.

Она повернула голову к настенным часам напротив кровати. Прошло всего тридцать минут. Полчаса сна после целой ночи слёз и терзаний.

Её желудок протестующе сжался, но аппетита не было. Всё внутри сжалось в пустой комок. Она с трудом поднялась, подошла к зеркалу и уставилась на своё отражение. Красные опухшие глаза, бледная кожа, взлохмаченные волосы. Вид был не просто усталым — он был несчастным.

В голове вспыхнула сцена из ДК. Поцелуй Турбо. Его бывшая. Его осознанное решение. Он сам это сделал. Осознание пронзило её, но слёз больше не было. Она слишком вымоталась, слишком устала. Просто молчание. Просто пустота.

За дверью послышались шаги. Дверь распахнулась, и на пороге появился Марат. Он хмуро оглядел сестру, задержав взгляд на её лице.

— Всё нормально? — спросил он, но голос его был напряжённым.

Найля даже не повернулась к нему.

— А тебе не плевать? — её голос был хриплым и пустым.

Марат сжал челюсть.

— Ладно. Я забираю у тебя ключи. Ты остаёшься дома. Я сказал.

Она не ответила. Просто молча плюхнулась обратно на кровать, зарываясь в одеяло.

Марат тяжело выдохнул.

"Что с ней делать? Как ей помочь?"

Но ответов не было. Только раздражающее чувство беспомощности.

Он молча закрыл дверь и ушёл.

***
Зима стояла суровая. Мороз кусал за щеки, пробирался под одежду, оставляя ледяные узоры на стеклах машин. Дороги укрылись серым снегом, который уже давно утратил свою белизну. В воздухе висел запах гари, мокрого асфальта и чего-то металлического, а под ногами хрустел наст.

По тротуару, чуть ускоряя шаг, шла девушка в красном берете и длинном красном пальто. В руках она несла пару тяжёлых сумок, сжимая их так, будто это было её единственное оружие. Она не спешила, но и не задерживалась, идя своим путём, погружённая в мысли.

Из припаркованной у обочины машины громко гремела музыка. Глухие басы отдавались вибрацией в холодном воздухе. Девушка не придала этому значения и просто продолжила идти.

Внезапно машина дёрнулась и медленно покатилась за ней.

За рулём сидел парень с нагловатым прищуром, явно уверенный в себе. Рядом с ним ещё двое — все молодые, шумные, с перегаром, который чувствовался даже на расстоянии.

Водитель свистнул, привлекая внимание девушки.

— Эй, красотка! Замерзла? Давай подвезём, — протянул он с ухмылкой, переглянувшись с дружками.

Она не остановилась. Даже головы не повернула.

— Ну ты чего, гордая? Мы не кусаемся, — продолжил он, а его дружки засмеялись.

Но девушка продолжала идти.

Тогда машина резко остановилась, и все трое вышли.

Один из них, тот, что был за рулём, быстро догнал её и грубо схватил за руку.

— Куда такая важная? Говорят с тобой, отвечай!

Девушка резко дёрнулась, пытаясь вырваться.

— Отпусти меня!

Но он сжал сильнее, и его дружки уже были рядом.

— Давай-давай, не ломайся, в машине теплее.

Она забилась, но один из парней уже тянул её к машине.

— Пустите! — закричала она, но звук её голоса утонул в зимнем холоде.

И тут раздался другой голос.

— Эй, ублюдки!

Все трое замерли.

Из-за поворота уверенным шагом шёл высокий парень в тёмной куртке.

Марат.

Он шёл медленно, но в его движениях чувствовалось напряжение. Глаза прожигали взглядом.

— Чё надо, а? — огрызнулся водитель, оглядывая Марата с головы до ног.

— Отпустите её, пока целы, — ровным голосом сказал он, даже не повышая тон.

Парни переглянулись, но не двинулись с места.

— Пошёл отсюда, герой, пока проблемы не схлопотал, — рявкнул один из них.

Марат стиснул зубы.

— Я вас предупреждал.

И в следующий момент его кулак врезался в скулу ближайшего из них. Тот покачнулся, схватившись за лицо. Второй бросился на Марата, но получил удар в живот.

Третий, водитель, понял, что силы не равны, и злобно сплюнул на снег.

— Пошли, пацаны, нафиг надо.

Они быстро ретировались, оставив Марата и девушку одних.

Она стояла, тяжело дыша, сжимая дрожащими пальцами ручки сумок.

— Ты… — Она вгляделась в него, и её глаза расширились.

Он тоже замер, узнав её.

Это была та самая девушка из магазина.

Та, в которую он случайно врезался тогда.

— Ты… ты тогда меня толкнул, — ошарашенно сказала она.

Марат хмыкнул, проводя рукой по затылку.

— Ага. А теперь ещё и спас, получается.

Она выдохнула, всё ещё пытаясь прийти в себя.

— Спасибо…Я Лилия, — подсказала она через секунду.

— Марат, — кивнул парень. — Лилия. Ну что, Лилия, я тебя провожу. Сегодня явно не твой день, раз такие придурки попались.

Она посмотрела на него — высокий, уверенный, с той самой тенью заботы в глазах, которая заставила её впервые за весь вечер почувствовать себя в безопасности.

— Да… Пожалуйста.

***

Темнота сгустилась над городом, а улицы уже опустели. Казалось, ночь накрыла Казань плотным одеялом тишины, но в одной комнате спортзала кипела работа. Турбо и Вахит сидели за столом, заваленным кипой бумаг, газет и блокнотов с пометками. В комнате пахло сигаретным дымом и крепким кофе.

— Говорю тебе, они точно что-то мутят, — Вахит пробежался пальцами по своим записям. — У меня тут есть инфа, что татарстанские крышуют пару рынков. Один точно, насчёт второго не уверен.

Турбо взял из его рук обрывок газеты и нахмурился.

— Товарооборот поднялся в три раза за месяц? Серьёзно?

— Ну вот, — Вахит кивнул. — А что они продают, вопрос. Там же одни бабки на точках сидят, а такие деньги просто так не появляются.

Турбо бросил газету на стол и потёр виски. Голова гудела — не только от информации, но и от совсем других мыслей.

— Турбо, ты меня вообще слушаешь? — Вахит посмотрел на него с прищуром.

— Слушаю, — буркнул Валера, снова взявшись за газету.

— Ну-ну, — Вахит закурил и устремил взгляд в потолок. — Ты хоть нормально объяснишь, что за цирк устроил в ДК?

Турбо напрягся.

— Какой ещё цирк?

— Да ладно, не дури мне голову. Поцеловал свою бывшую на глазах у Найли.

Турбо резко встал, упёрся руками в стол и вздохнул.

— Я не мог по-другому.

— Почему? — Вахит поднял бровь.

Турбо отвернулся, посмотрел в форточку, что была наверху. Где-то вдалеке горели фонари, в ночной тишине слышался редкий звук проезжающей машины.

— Она меня припёрла, — его голос стал глухим. — Сказала, что если не сделаю этого, то сдаст Найлю ментам.

Вахит медленно убрал сигарету изо рта и выдохнул.

— Это как?

— Она знает про драку в ДК. Её отец мент, понимаешь? — Турбо усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. — Сказала, что так всё распишет, что Найля загремит на несколько лет.

Вахит молча смотрел на него.

— А ты не мог её просто послать?

— Если бы мог, разве бы я этого не сделал?! — вспыхнул Турбо.

Вахит затянулся, кивнул.

— Значит, ты решил спасти её, но в итоге сделал только хуже.

Турбо сжал кулаки.

— Она теперь меня ненавидит.

— Не удивительно, — хмыкнул Вахит.

Турбо снова сел, схватился за голову.

— Чёрт...

— Знаешь, что я думаю? — Вахит откинулся на спинку стула. — Пока ты тут страдаешь, мы могли бы найти что-то на татарстанских, что серьёзно поможет.

Турбо поднял голову.

— Ты хочешь сказать, что?..

— Если они действительно к чему-то причастны, то, возможно, у них есть связи с ментами, а это уже ниточка к Алёне и её папаше.

Турбо понял, к чему он ведёт.

— Если найдём что-то жёсткое, сможем использовать это против них.

— Именно.

Они переглянулись. Теперь цель была чёткой.

Турбо резко встал.

— Надо тряхануть пару знакомых.

Зима усмехнулся.

— Ну всё, теперь я узнаю своего Турбовича.

Они схватили куртки и выскочили в ночь, полные решимости докопаться до правды.