Глава 19.
Найля не чувствовала ног, когда выбежала из ДК. Сердце грохотало в груди так, будто вот-вот взорвётся.
Она дрожащими руками схватила куртку из гардероба, даже не услышав, что говорит гардеробщица. Лишь когда резко рванула к выходу, заметила, что за ней выбежала Наташа.
— Найля! — позвала подруга, но та не остановилась.
Холодный воздух ударил в лицо, но ей было всё равно. Внутри бушевал пожар.
Она сделала пару шагов вперёд, но вдруг почувствовала, как кто-то схватил её за руку. Наташа развернула её к себе, крепко удерживая.
— Успокойся, пожалуйста, не делай ничего лишнего! — в голосе Наташи прозвучала тревога.
— Ты не понимаешь! — голос Найли дрожал, слёзы срывались с ресниц, стекая по щекам. — Ты видела?! Ты это видела?! Это он её поцеловал!
Грудь сдавило. Дыхание сбивалось.
— Найля...
— Это он! — почти закричала она, вырывая руку. — Это не она, не Алена! Это он! Он сам это сделал!
Перед глазами всё ещё стояла эта сцена. Как он наклонился, как его рука легла на её талию, как его губы...
Наташа крепче сжала её ладони.
— Я всё понимаю, но ты...
— Нет, ты не понимаешь! — голос Найли сорвался на истеричный. — Всё это время я думала, что он просто ведёт себя как идиот! Что он делает вид, будто ему всё равно! Но он... Он ведь сам это сделал, Наташа! Он!
Ноги ослабли, и она чуть не осела на землю.
— Я пришла туда, чтобы поговорить с ним, — шептала Найля, едва переводя дыхание. — Как дура. Я думала... Господи, я думала, что он до сих пор меня любит.
Она закрыла лицо руками, плечи затряслись.
— А я просто идиотка.
Наташа молчала пару секунд, а потом тихо, но твёрдо сказала:
— Всё, пошли домой.
Найля не сопротивлялась. Она чувствовала себя пустой.
Они молча шли по улице, а в голове Найли всё ещё звучал отголосок её собственных слов:
«Он сам это сделал...»
***
Турбо влетел в туалет ДК, захлопнул за собой дверь и тяжело выдохнул. Руки дрожали. Он резко облокотился на раковину, сжал её так, что костяшки побелели, и посмотрел в зеркало.
На него смотрел человек, которого он едва узнавал. Бледный, сжимающий зубы, с бешеными глазами.
— Дебил... — процедил он сквозь зубы.
Его передёрнуло от воспоминания. Всё произошло слишком быстро, но теперь, когда адреналин начинал спадать, всё встало на свои места.
Он видел её. Видел, как она смотрела на него. Как её лицо исказилось, как слёзы катились по щекам. Он её любил. Любил тогда, любит сейчас, и будет любить всю жизнь.
Но он не мог поступить иначе.
*Флэшбек*
— Поцелуй меня, — сказала Алена.
Турбо скрестил руки на груди и усмехнулся:
— Ты рехнулась?
Она сделала шаг ближе, наклонила голову, глядя прямо в глаза.
— Если не хочешь, — голос её был сладким, как яд, — тогда я просто расскажу ментам, что твоя ненаглядная избила меня в ДК.
Где-то внутри у него всё сжалось.
— Чё ты несёшь? — он скривился. — Да с тобой ничего не случилось, пара синяков, делов-то.
— А ты забыл, кто мой отец? — усмехнулась она.
Турбо молча смотрел на неё.
— Я так всё распишу, — продолжила она, смакуя каждое слово, — что у меня сотрясение, переломы... так, что её закроют. Лет на пять.
Внутри всё закипело.
— Ты чё, гонишь? — голос сорвался на злость. — Нафига тебе это надо?
Алена прищурилась.
— Я хочу тебя. Хочу вернуть.
Он выдохнул, сдерживая рвущуюся наружу ярость.
— Этого не будет.
— Ну тогда решай, — пожала она плечами. — Или она, или... тюрьма.
*Настоящее время*
Турбо резко ударил кулаком по раковине.
— Тварь, — выдохнул он.
Ему было тошно. Он смотрел в зеркало и видел в нём труса.
«Но я не мог иначе».
Не мог, потому что её могли реально посадить. Её. Его Найлю.
Но, чёрт возьми, когда он увидел её взгляд... Он понял, что, может, это и был его единственный выход, но теперь она его не простит.
***
Комната погрузилась в тишину. Только редкие всхлипы и звук дождя за окном нарушали её. Найля сидела на кровати, сжавшись в комок, укутанная в одеяло. Влажные волосы после душа прилипли к щекам. Её большие штаны и футболка с чужим запахом теперь казались неуютными.
Она не рыдала навзрыд. Просто сидела, глядя в пустоту, а по лицу медленно катились слёзы.
Стук в дверь был осторожным.
— Найля, можно?
Никакого ответа. Только лёгкий вздох.
Дверь скрипнула, и в проёме показалась Наташа. В руках у неё был чай — ромашковый, с тёплым паром, наполненный слабым, но таким успокаивающим ароматом.
— Выпей, — Наташа осторожно протянула кружку.
Найля молча посмотрела на неё, потом на чай, но не взяла.
— Не хочу…
Наташа тихо выдохнула и села рядом, поставив чашку на тумбочку.
— Я не могу смотреть на тебя в таком состоянии, — её голос был мягким, но твёрдым.
Найля опустила голову, сжалась ещё сильнее.
— Это он её поцеловал… — прошептала она.
— Знаю…
— Сам… — слёзы вновь побежали по её лицу.
Наташа смотрела на неё с болью.
— Я думала, он меня любит, — голос Найли дрожал. — Я, как дура, шла туда, думала… Думала, что мы поговорим, что всё станет ясно…
— Найлюш…
— А он… — она всхлипнула, закрыла лицо руками. — Он сам. Сам выбрал её.
Наташа крепче сжала губы, нахмурилась.
— Может, всё не так, как кажется?
— А что тут может быть не так? — Найля резко вскинула голову, в глазах мелькнула больная злость, и она лишь усмехнулась— Я видела...Своими глазами...
Она замолчала, тяжело дыша.
— Просто скажи мне… — спустя минуту прошептала она, устало закрыв глаза. — Почему это так больно?
Наташа молчала. Потом осторожно придвинулась ближе и обняла её.
— Потому что ты любишь, — тихо сказала она.
Найля замерла.
— Но если любишь… почему так больно, разве любовь не должна приносить счастье?
— Потому что он ранил тебя.
Они молчали.
Наташа гладила Найлю по спине, чувствуя, как она дрожит.
— Всё пройдёт, — тихо сказала она. — Даже это.
— Не пройдёт… — едва слышно ответила Найля.
Наташа чуть крепче сжала её в объятиях.
— Пройдёт. Просто не сразу.
Найля не ответила. Только глубже спрятала лицо в её плече, позволяя себе в последний раз заплакать.