Глава 18.
Марат вошёл в комнату, с силой захлопнув за собой дверь. Его грудь тяжело вздымалась, пальцы сжимались в кулаки. В ногах что-то мешалось — ботинок, валяющийся с прошлой ночи, или может быть, пустая стеклянная бутылка, которую он так и не выбросил. Он пнул предмет с такой силой, что тот ударился о стену и покатился в угол.
Он рухнул на кровать, уткнулся ладонями в лицо. Всё внутри было сведено в тугой узел. Перед глазами вспыхивали кадры — Найля, связанная, её пустой взгляд, эти проклятые слёзы, которые она даже не пыталась смахнуть. Она просто сидела и ждала. Его сестра. В этих руках. В этом аду.
Глубокий вдох, потом выдох. Но это не помогало. Ему казалось, что он тонет, что его засасывает в водоворот прошлого, в ту самую ночь.
Айгуль.
Её волосы растрёпаны, на лице запёкшаяся кровь, одежда порвана. Он смотрел на неё тогда и понимал — её уже нет. Да, она дышала, но её не было. Они убили её не сразу, но они убили её.
А потом этот звонок. Короткий, сухой. "Она сбросилась".
С тех пор он жил с этим. С ощущением, что не спас её, не уберёг. Что не смог сделать того, что должен был.
А теперь всё повторилось.
Он ударил кулаком по матрасу, дёрнулся было встать, но тут же снова рухнул назад.
— Чёрт... — выдохнул он.
В этот раз он успел. В этот раз не допустил. Но если бы опоздал хоть на секунду?..
Марат сжал виски, пытаясь остановить хаос в голове. Он должен был защитить Найлю. Должен был. Ему нельзя её потерять. Это даже не вариант.
Он больше не повторит той ошибки.
Её свобода закончилась.
***
Вахит и Турбо зашли в комнатку, в которой раньше сидели старшие Универсама. Здесь всё было привычным — старая мебель, потрёпанный диван, тусклая лампочка, мигающая в углу. Они устало опустились на сиденья, глухо выдохнув.
Первым заговорил Турбо.
— Нужно что-то делать, — он провёл ладонями по лицу. — Мы не можем оставить это просто так.
Зима устало посмотрел на него, сцепив пальцы в замок.
— Ты издеваешься? — его голос был хриплым от усталости. — Ты вообще понимаешь, сколько их? У них масштабная группировка, а нас уже давно нет как силы. Как ты собираешься с ними бодаться?
Турбо выпрямился, его глаза сверкнули холодной решимостью.
— А кто сказал, что их нужно физически валить?
Вахит прищурился.
— Что ты имеешь в виду?
— Ильяс — криминальный авторитет. Ты правда думаешь, что за ним ничего нет? Что он настолько чистый? — Валера наклонился вперёд, стиснув кулаки. — Он крышует кучу компаний, у него бизнес, который строится на грязи. Мы просто пробиваем их и сдаём ментам.
Вахит помотал головой.
— Ты хочешь быть козлом?
В те времена "козлами" называли тех, кто стучал. В их мире это было клеймо, которое не смыть.
Турбо сжал челюсть.
— А если мы их не выведем, что тогда? Ты реально готов это проглотить? Они её похитили, Зима! Кто знает, что они могли сделать с ней?!
Вахит молчал, Турбо продолжил, чувствуя, что его аргументы заходят всё глубже.
— Ты же сам видел её, она не плакала, не кричала, но ты видел её глаза? Ты видел, что с ней сделали? Они её сломали. Хоть на мгновение, но сломали.
Вахит сжал кулаки.
— Если бы мы пришли на минуту позже... — Турбо стиснул зубы. — Мы даже не знаем, что уже произошло.
— Не говори так, — Вахит зло посмотрел на него.
— А как говорить?! — Турбо ударил кулаком по столу. — Они не понесут за это никакого наказания! Мы не сможем их физически завалить, но это не значит, что нужно сидеть сложа руки.
Вахид провёл языком по губам, качнул головой.
— Ладно, — выдохнул он. — Бог с тобой. Что предлагаешь?
Турбо резко поднялся.
— Прямо сейчас начинаем копать. У меня есть связи, я знаю людей, которые могут нарыть инфу. Сейчас мы собираем пацанов, обзваниваем всех, у кого остались хоть какие-то связи. Наша задача — пробить все фирмы, которые крышует Ильяс. Узнать, какие из них работают в серую, какие держат нелегальные точки, где у них проходят махинации с деньгами.
— И что дальше? — Зима тоже поднялся.
— Передаём анонимно ментам. Пусть они разберутся.
— А если они узнают, что это мы?
Турбо усмехнулся.
— Мы сделаем это так, что концы к нам не приведут.
Вахит посмотрел на друга и кивнул.
— Ладно. Давай начнём.
Турбо достал пачку телефонных номеров и начал обзванивать людей. Сегодня же они начнут копать под татарстанских.
***
Найля сидела на кровати, глядя на часы. 22:18. Сердце колотилось. Она была готова — в обычных джинсах, футболке и олимпийке, волосы небрежно собраны в гульку. Сегодня она не шла веселиться. Она шла за ответами.
Наташа уже была внизу. Найля выглянула в окно и увидела подругу, нетерпеливо притоптывающую ногой.
— Ну что, — пробормотала она себе под нос, — пошла жара.
Взгляд скользнул к двери. Если Марат узнает, он её точно прибьёт.
Она открыла окно, выдохнула. Бежать через парадную — самоубийство. Но с её окна можно было перелезть на балкон лестничной клетки, а там уже и на улицу выбраться.
— Легкотня, — прошептала она, забрасывая ногу на подоконник.
Но стоило ей нависнуть над бездной, как в голове пронеслись мысли: А вдруг сорвусь? А вдруг меня увидят? А вдруг Марат почует неладное?
— Да ну в баню, — шепнула она, стиснув зубы.
Найля вытянулась, ухватилась за перила балкона и неуклюже перевалилась через него. Сердце бешено забилось.
— Я точно когда-нибудь себе шею сверну, — пробормотала она, спускаясь вниз.
Оказавшись на земле, она быстро обулась, накинула куртку и кинулась к Наташе.
— Ну ты и циркачка. Я де скзаала через дверь выходи— хмыкнула та.
— Побоялась, что Марат увидит. Да уж, мне бы в цирк, а не в ДК, — фыркнула Найля.
Они поспешили к остановке. Автобус подъехал через пару минут. Девушки сели на задние места.
— Ты точно готова? — спросила Наташа.
— Нет, — честно ответила Найля, уставившись в окно.
Они молчали всю дорогу.
Когда они подошли к ДК, громкая музыка гремела так, что стены слегка дрожали. В воздухе витал запах пота, сигарет и парфюма.
Найля сдала куртку в гардероб и сразу начала осматривать зал. Люди танцевали, смеялись, кто-то угощался пивом у стойки. И вот среди толпы она заметила его.
Турбо.
Он уже вовсю отрывался на танцполе. Вместе с ним был Вахит, который под музыку что-то оживлённо обсуждал с парнями.
Найля застыла. Её ладони вспотели.
Она сделала шаг вперёд, но тут Наташа потянула её за руку:
— Не пялься так, он тебя сожжёт взглядом.
Найля хотела что-то ответить, но отвлеклась на разговор. Всего пару минут.
А когда снова посмотрела на Турбо...
Он стоял в углу.
И напротив него была Алена.
Его бывшая.
Найля замерла, не веря своим глазам.
А потом...
Он поцеловал её.
Секунда. И ещё одна.
Мир рухнул.
Найля даже не сразу поняла, что её щёки стали мокрыми. Она не шумела, не кричала, не выбегала с рыданиями. Просто стояла, смотрела, а по её лицу стекали слёзы.
Где-то вдалеке Наташа что-то говорила, но её голос был как в тумане.
Турбо отстранился от Алены.
И его взгляд встретился с её.
Он застыл.
Глаза выдали всё — растерянность, непонимание, сожаление.
Но он не пошёл к ней.
Он не сделал ни шага.
Он просто смотрел.
А потом развернулся и ушёл.
А Найля осталась там, среди шума, смеха и музыки, ощущая, как что-то внутри неё безвозвратно рушится.