Глава 17.
Ночь выдалась глухой и тяжёлой, как камень на сердце. Возвращаясь домой, Найля шла медленно, чувствуя, как усталость впитывается в каждую клетку её тела. Она держалась рядом с Маратом, а Турбо шёл чуть впереди, шаг его был твёрдым, но напряжённым. Вахит молчал, время от времени оглядываясь, словно проверяя, всё ли в порядке.
Когда они подошли к дому, Найля замедлилась. Турбо остановился первым, но не оборачивался. Её взгляд невольно нашёл его — глаза встретились, и на долю секунды мир словно остановился. Она пыталась прочитать что-то в этом взгляде, уловить то, что он не мог сказать словами. Было ли там сожаление? Злость? Или что-то большее?
Но этот момент оборвался резким движением Вахита. Он дёрнул Турбо за куртку и, едва заметно кивнув в сторону улицы, показал, что пора уходить. Турбо чуть помедлил, но всё же отвернулся и шагнул вперёд. Найля проводила его взглядом, пока он не растворился в темноте.
— Ты вообще в своём уме?! — голос Марата резанул тишину, наполнив собой весь подъезд.
Найля вздрогнула, перевела взгляд на брата. Лицо его было перекошено от злости, но за этой злостью стоял страх — она это знала, видела в его глазах.
— Ты хоть понимаешь, что могло произойти? Зачем ты вообще туда пошла? Ты хоть каплю думаешь, прежде чем лезешь в это дерьмо?!
— Марат...
— Нет! — перебил он, резко поднимаясь на ступеньку выше, словно пытаясь физически показать, что сейчас его слово — закон. — Всё! Ты теперь под домашним арестом. Ясно тебе?! Никуда! Вообще! Никуда!
— Да ты издеваешься! Я не маленькая!
— Для меня ты всегда будешь маленькой, — голос Марата задрожал, но он быстро справился с собой. — Я не позволю, чтобы с тобой случилось то же, что и с Айгуль. Я не дам тебе умереть, понимаешь?!
Эти слова пронзили её болью. Она знала, что это не просто злость — это крик души. Он действительно боялся за неё.
— Всё, — коротко бросил он, открывая дверь её комнаты. — Закончилась твоя свобода.
И с этими словами он вышел, закрыв дверь за собой.
Найля осталась одна. Всё внутри неё было перевёрнуто, но мысли, что кружились ураганом, постепенно свелись к одному. Турбо.
Как он смотрел на неё.
Он пришёл за ней.
Он не дал им её тронуть.
Она сама не заметила, как на её лице появилась слабая улыбка.
Тишину её комнаты разрезал шум быстрых шагов по коридору, и прежде чем Найля успела что-либо сообразить, дверь резко распахнулась. В комнату влетела Наташа, задыхаясь от быстрого бега. Она буквально подлетела к подруге, схватила её лицо в ладони, и её большие, тревожные глаза впились в Найлю.
— Что случилось?! Всё в порядке? Скажи, что всё в порядке! — голос её дрожал, а дыхание было сбивчивым.
— Наташ...
— Они с тобой что-то сделали? Кто это был? Как ты выбралась? Почему мне никто не сказал? Боже, Найлюш, ты хоть понимаешь, как я испугалась?!
Она сыпала вопросами так быстро, что Найля просто не успевала вставить ни слова.
— Подожди! — она аккуратно взяла Наташу за запястья, чуть отстраняя её. — Хотя бы отдышись, дай мне ответить.
Наташа сделала глубокий вдох, но руки с её лица не убирала, словно хотела убедиться, что перед ней действительно живая, невредимая подруга.
— Всё нормально, — мягко сказала Найля. — Парни успели вовремя. Всё хорошо.
Наташа кивнула, но глаза её всё ещё были полны волнения.
— Ты уверена?
— Да, — Найля кивнула, хотя в груди всё ещё было тяжело.
Несколько секунд они просто молчали, но вдруг Наташа заметила что-то в её лице, в её задумчивости.
— Ты о чём-то думаешь?
Найля закусила губу, потом тихо произнесла:
— О Турбо.
Наташа приподняла брови, но ничего не сказала, ожидая продолжения.
— Мне кажется, я ему всё ещё не безразлична, — едва слышно сказала она.
Наташа скрестила руки на груди и прищурилась.
— Постой-ка. Ты же говорила, что хочешь жить без него.
— Я знаю... — Найля вздохнула. — Но я запуталась. Я не знаю, что он чувствует ко мне. Я не знаю, как мне к нему относиться после этого.
Наташа задумчиво покивала, потом вдруг оживилась.
— Сегодня в ДК дискотека, — она заговорщически склонилась к подруге. — Они там сто процентов будут. Может, хочешь с ним поговорить?
— Нет, — резко ответила Найля. — Меня Марат посадил на домашний арест, представляешь? В моём возрасте! Домашний арест!
Наташа тихонько рассмеялась, покачав головой.
— Не бойся, — сказала она, лукаво улыбаясь.
Она чуть наклонилась вперёд и кивнула в сторону окна.
— У меня есть план.
Наташа хитро улыбнулась, наклонилась ближе и тихо произнесла:
— Значит так. В десять вечера Марат обычно ложится в свою комнату. Ты подождёшь минут двадцать, пока он точно не уснёт. Я буду ждать тебя под окном.
Найля нахмурилась.
— И что? Спрыгнуть с третьего этажа?
— Нет, дурочка, — Наташа закатила глаза. — Ты выйдешь через коридор. Марат запер дверь?
— Нет, просто ушёл, но если услышит...
— Не услышит, — уверенно перебила Наташа. — Ты заранее снимешь обувь, тихо выйдешь в прихожую, а там — просто откроешь входную дверь.
— А если он всё-таки услышит?
— Тогда скажешь, что в туалет вышла, — хмыкнула Наташа. — Но лучше не подвести меня, я не хочу просто так стоять под твоим окном.
Найля прикусила губу.
— А если всё пойдёт не так?
— Тогда придумаем что-то ещё, — Наташа пожала плечами. — Но я уверена, что всё сработает. Ты же хочешь поговорить с Турбо?
Найля задумалась. Конечно, хотела. Она слишком долго гадала, что он чувствует, слишком долго ловила его взгляды и надеялась увидеть там хоть что-то.
Она глубоко вздохнула и кивнула.
— Ладно. Значит, в десять двадцать я выхожу.
Наташа довольно улыбнулась.
— Вот и отлично. Только не забудь — тихо, как кошка.