Вечно молодые

— Ты похожа на жертву зомби-апокалипсиса.- Мариса критично бегала взглядом по моему лицу, присвистывая, чем не добавляла мне надежды на положительный настрой. Я спала около двух часов, а сейчас усилено пыталась привести себя в порядок. — Сирен, по ходу, отсутствие сна не щадит.

Я подняла на нее глаза в десятый раз.

— У меня периодическое отсутствие сна уже в течение двух месяцев и нервный срыв не за горами, это просто должно было случиться. — Под моими глазами залегли темные круги, в голове стучали пару десятков молотов, подташнивало, и я была счастливым обладателем нежно-зеленого цвета лица. При этом не теряла надежду привести себя в божеский вид.

— Во сколько ты пришла?

— Ты уже спала.

— Я могу спросить по-другому.

— Я не хочу об этом говорить.— Пораскинув мозгами над своим отражением, я попросила ее. — Ты бы не могла меня привести в порядок?

— Если скажешь, во сколько ты пришла...- я закатила глаза, она знала, как сильно мне нужно выглядеть сегодня хорошо. Боль пронзала мою голову от виска через глаз и отдавала в затылок — ад на земле.

Конечно я заплачу любую цену за то, чтобы мне стало лучше.

— Я пришла в 5, кажется... на рассвете. Постарайся в следующий раз спать на своей половине кровати. Возможно, это станет гарантом того, что я не залезу с неопределенной целью в ванну полную воды. Теперь ты довольна? Сделай со мной что-то, чтобы я не хотела отрубить себе голову.

Она странно смотрела на меня.

— То есть, ты провела с моим братом почти 4-5 часов? — уже присаживалась рядом и брала мои ладони в свои.

— То есть да, но 3 часа 40 минут из них спала как младенец.

Я чувствовала, как ее руки холодели. А на меня накатывала волна облегчения, голова начала отходить, желудок заурчал в надежде на еду. Я вздохнула свободно, Мариса отпустила меня и пошла в ванну, на ходу добавляя:

— Выпей еще кофе и станет идеально.

— Спасибо.

Через полчаса мы выползали в общую комнату. Точнее выползла я, Мариса себя чувствовала, как животное в естественной среде обитания.

— Наконец-то, я думал, что вас украли, пока мы спим. — Игорь чмокнул меня в щеку. Открыв рот, чтобы съязвить на эту тему, я получила тычок в почку от маленькой темной.

— Кому-то нужно просто больше есть, чтобы нормально просыпаться. Не так ли, Сэм?

Хотела дать ей сдачи, но она уже упорхнула к Кейт.

Игорь был безмятежен, и у меня под ложечкой засосало от отвращения к самой себе. Было около 11, мы успевали не спеша позавтракать. Мариса заказала всего со словами, что хотя бы за эту еду мы можем не платить своей жизнью и, исходя из этого, она априори вкуснее всего не свете.

Ровно в 12:00 дверь распахнулась и, постукивая каблуками, которые можно было использовать для самоубийства, в комнату вплыла Лиина. Ее светлые волосы обрамляли худое личико, почти сливаясь с бесцветно-серыми глазами. Одета в джинсы и лазурного цвета футболку.

Вода.

Когда она зашла, я сидела на коленях у Игоря, и он шептал мне что-то про Марису и Кирка, которые как всегда прятались по углам в надежде остаться наедине. Она уперла в нас взгляд ненависти, сменившийся удивлением.

Она ненавидела меня, но это утрачивало всякий смысл, когда нос принца Теодора прочерчивает дорожку вдоль моей шеи.

— Привет. — пропела я, продолжая хихикать, и зашипела на Игоря: — прекрати меня щекотать!

— Эм...- Она пробежалась глазами по остальным участникам спектакля. — Вы готовы?

Я оторвалась от Игоря с очаровательной улыбкой и спрыгнула с его колен.

— Конечно. Ты же не ожидала, что мы забыли о тебе?

На мне были те же джинсы и кеды, что и всегда, но другая простая футболка изумрудного цвета. Волосы были собраны в конский хвост на затылке, спускаясь по лопатки.

Она проглотила мой сарказм, ей приказали глотать весь яд, которым я буду плеваться. Я это прекрасно понимала. Мы тут все ходили по тонкой грани между ненавистью и военным конфликтом. И нужно быть очень аккуратной, чтобы ее не перейти.

Она коротко кивнула, беря себя в руки, и отвела нас туда, где умирал Алекс. Помещение, где жила семья Марисы, навевало на меня ужас. Я была уверенна, что тот, кто выбрал его для нашей встречи, преследовал цель меня вывести из равновесия. Была одна надежда на то, что это не продлится долго.

Но я не была готова к тому, что я увидела.

За столом сидел Андрей. Он был бледен, молчалив и старался не смотреть на нас. Через несколько стульев от него сидел Алекс, как всегда убийственно красив и напряжен, он прожигал глазами каждого, что было вполне ожидаемо. Неожиданным было то, что Лиина обошла стол и подсела, положив свою руку на его бедро. У меня свело мышцы лица от боли и ревности. И я перестала воспринимать происходящее. Ну, по крайней мере, адекватно, потому что уже проигрывала десять разных способов того, как вцепляюсь в ее лицо и сдираю кожу.

Я отдавала себе отчет, что у него не дрогнул ни один мускул, когда она сделала это. Но во мне это отдалось болью. Я помнила его руки на моей щеке меньше 12 часов назад. Да даже меньше 8 часов назад они все еще были там! А теперь это. Я на секунду встала как вкопанная, но Кирк подтолкнул меня плечом со словами:

— Не ведись. Ты...

— Верховная сирена,— злобно шиплю я, — все в порядке.

И мы заняли места, приготовленные для нас.

Как только Игорь сел рядом со мной, его рука оказалась на моем бедре параллельно тому, как это сделал Лиина, и я чувствовала, что это милое чаепитие вывернет меня на изнанку. Судя по тому, как передернуло Алекса в этот момент, не одну меня. Он сбросил ее руки и нервно пробежал своими по волосам, взъерошив их в ужасно-ужасно-ужасный беспорядок.

Мысленно даю себе пощечину и приказываю собраться.

Кроме них за столом была Мирида, державшаяся с молчаливым достоинством, и их отец. Он отлично выглядел, как для беспринципной твари, каким его красочно описывала Мариса сегодня с утра. От него исходила строгость и недовольство тем, что происходит.

Такие люди часто были либо извращенцам, либо маньяками. Не понятно было только одно: кого он больше ненавидел — меня, Марису или Андрея. Он представился Эметом. Было впечатление, что в работе над детьми он не принимал никакого участия. Все трое были абсолютно и полностью похожи на Мириду. Кроме глаз. Его были именно зелеными, теми, которые проявились во всей красе у его сыновей. Мне стало интересно, что она делает рядом с ним. Мирида производила впечатление сильной и независимой, а такой как Эмет наверняка искал того, кого смог бы подчинить. Эта пара была одной из самых не подходящих на свете, как мне тогда показалось.

Я даже не помню, какую еду подавали.

Алекс переходил все границы, он съедал меня и Игоря с молчаливой ненавистью и пропускал все, что говорила Лиина в его сторону, и ее ненависть тоже обрушивалась на нас.

Я не притронулась к еде, за что была одарена многозначительным взглядом Темного, который обещал мне неприятности и разъяснительную беседу на тему того, что я опять не ем. И это уже не прошло мимо Игоря. Его пальцы впились в мое запястье, и тут же Алекс заговорил:

— Тебе не нравится еда, Сэм?

Яд и высокомерие растеклись вокруг нас. Откуда в нем столько этого, я не понимала.

— Будь добр — забудь мое имя.

Все уставились на нас с ним.

— Не уверен, что у меня получится! И даже, если бы я мог, — мои губы раскрываются в удивлении, потому что я знаю, что он скажет дальше и умоляю взглядом промолчать, — я бы не стал.

Вот и все — нам всем конец, потому что все, что я успеваю — это схватить Игоря за руки под столом и заставить сидеть, вместо того, чтобы вскочить и разнести все в этой комнате.

— Ну, так может быть ты поешь?

— Я не голодна.

— Да уж... следующая стадия — это обморок — я слишком хорошо знаю тебя.

Я больше не могла этого выдерживать и засунула в себя несколько вилок какого-то жаркого просто, чтобы он прекратил наседать.

За что была вознаграждена кривой торжествующей улыбкой, от которой кислота пошла по горлу. Он даже не понимал, что от его поведения все, что я только что съела, рискует снова оказаться вне моего тела.

— Ну так, кто-нибудь скажет, как моя дочь превратилась в сирену?

Пока я пыталась собраться с мыслями, Мариса уже зашипела:

— Папа, если бы твоя дочь не превратилась в сирену, она бы превратилась в холодный труп благодаря твоему любимцу.

Эмет покосился на Андрея, тот уперся глазами в тарелку и не собирался реагировать на то, что было сказано в его сторону только что.

— Где доказательства, что это не они в тебя стреляли?

— У нас нет оружия, — отозвался Игорь, — и вы об этом знаете.

Я поймала взгляд Алекса, мы думали про одно и тоже. У нас оно было. Причем, я по глупости своей одно захватила прямо к ним в дом. Только сейчас до меня дошло, что если они в этот момент перерывают нашу комнату, то могут найти ствол и наша защита разлетится на мелкие кусочки.

Он отвернулся от меня, и я собралась, покосившись на пыхтящего негодованием Эмета.

— Марисе необходимо решить, где она продолжить жить. — Я видела, как у Мириды перехватило дыхание. — Как бы заманчиво это не было, но я не собираюсь давить на нее.

— Что об этом говорит Аркадия? — загробным тоном поинтересовался Алекс.

— Ее позиция предельно ясна: Мариса — сирена и должна быть с такими же, как она. — Алекс сцепил челюсть, собираясь опрокинуть стол на нас, как мне показалось, — расслабься темный, я — Верховная, поэтому имею право на собственное мнение. Моя позиция в том, чтобы не лишать ее возможности выбора. И чтобы она не выбрала, мы — сирены, примем это безоговорочно.

Мариса подняла глаза на меня, а затем посмотрела на Мел, Кейт и Дели, которые восседали на другой стороной стола от нее. Все понимали, что, если мы не привезем темную принцессу обратно, нас ждет фирменное расчленение от Аркадии. Блондинка словила ее взгляд и коварно улыбнулась, а затем откинулась на стул. Говоря о том, что готова смотреть представление дальше.

Они не были против, огрести за меня свою долю боли. И говорили мне — не бояться!

Эмет все это время пожирал меня глазами. С сумасшедшей злобой. И я не выдержала. Я приняла его взгляд и одарила своим — холодно-ледяным. Я вздернула подбородок и хищно улыбнулась. Я подумала, что сейчас похожа на того, на кого хотела меньше всего походить: на Аркадию.

— Не стоит так на меня смотреть, — я откинулась на спинку стула и положила правую ногу на левую, переплетая пальцы рук в замок, держа их на бедрах.

Клянусь в его глазах полыхнула похоть, и мои губы дрогнули в презрении.

— Ты дьявольское...

— Отродье?

Он замер, смотря на меня.

— О нет, она — дочь сатаны, — прошипел Алекс.

И даже не был удостоен взгляда:

— Он всего лишь брал меня на воспитание! Или вы реально думаете, что если бы я пожелала расправиться с вами или кем-то из вашей драгоценной королевской семьи, даже с моей любимицей — вашей дочерью, меня бы что-то остановило? То, что вы еще не разобраны по костям после всего, что мне пришлось пройти благодаря вашем сыновьям, чистой воды благодарность ей за то, что вытащила меня отсюда. Если бы не ее сумасшедшей брат, она была бы жива, здорова и доставлена прямо к вам в руки без каких-либо последствий.

Я увидела краем глаза, как Алекс впивается в меня взглядом и его губы трогает усмешка. Как Лиина багровеет от злости.

— Я сделала то, что помогло ей выжить. Потому что. Я. Была. Ей. Должна. А долг — это слишком сложносочиненное понятие для таких примитивных существ, как вы. Я считаю, мое решение абсолютно правильным и единственно верным в той ситуации, с которой мы столкнулись. Чтобы вам было легче оставить свои попытки объявить войну, скажу так — это решение касалось только сирен, потому что наши врачи отказались вливать ей кровь. Поэтому, давайте упустим тот момент, что мы — чудовища, которые жарят младенцев на совковой лопате себе на ужин, и перейдем к какому-то конструктивному диалогу.

Он проглотил каждое мое слово и не возразил.

Все проглотили весь мой монолог, не пытаясь даже вставить слова. Напряжение, висевшее в этой комнате, можно было нащупать физически.

— Я уеду с ними, — подала голос Мариса, — но я хочу продолжать встречаться со своей мамой на относительно нейтральной территории и без угрозы того, что меня могут заставить вернуться. — Это повергло Эмета в очередной шок, но не Мириду, мне даже показалось, что она вздохнула с облегчением. Скорее всего, они обсуждали это ночью, после того, как я сошла с дистанции благодаря Алексу. Если до этого Мариса сомневалась, то теперь все было предельно ясно.

Алекс прошипел:

— Но она принцесса. Если по каким-то причинам... я и Андрей не сможем... на трон взойдет это адское создание? Мариса, без обид, но кто-то должен был задать этот вопрос.

— Я не претендую на ваш драгоценный престол. Можешь рожать со своей тошнотворной избранной детишек хоть сейчас. Если тебя так волнует этот вопрос.

— Мариса, — взревел Эмет. — не смей так говорить о невесте брата!

Электрический заряд прострелил мое тело. Я возила по тарелки последний кусок еды в этот момент, и это было моим спасением.

Одно дело — быть просто вместе... совсем другое...

— Я наблюдала за тем, что он вытворял с Сэм и то, как он ведет себя сейчас только доказывает, что он мерзкий, самовлюбленный...

Я подняла глаза на Алекса, пока Мариса продолжала поливать его дерьмом.

Без уверенности, просто пошарила по горизонту, наткнулась на его зеленые и спросила своими о том, нет ли у меня слуховых галлюцинаций?

Он прошипел сквозь зубы:

— Она сделала свой выбор. И я больше не хочу здесь находиться!

Он встал, откинул руку Лиины, которая казалось вот-вот лопнет от счастья, со своего плеча, и пропахал через всю комнату к двери, с такой настойчивостью, что даже я замерла от ужасающей волны наплевательского отношения ко всем. А потом слова Эмета снова прозвучали в моей голове, и я схватила за руку Кирка, сидящего рядом. 

— Мне так жаль. Я не знал...— прошептал он в мою сторону одними губами.

— Не стоит.

На моем лице не дрогнул ни один мускул. Как мне сказала Мел, она была восхищена.