Вечно молодые

Останавливаюсь на полпути к своему дому. Перевожу дыхание, упираясь в стену лбом.

Добро пожаловать в мир, где дорогой мне человек знает, какая я тварь.

С одной стороны, я испытываю облегчение от того, что я больше не должна скрывать от него, какую-то часть этой истории, с другой, я знаю, что это мне придется разгребать дальше.

Глаза начинает щипать, когда я мысленно возвращаюсь к Марисе.

Как я могла поступать так необдуманно. Она и так от меня зависит и от него. Он может щелкнуть пальцами, и ее оставят без медицинской помощи. Я безответственная эгоистичная идиотка.

Наконец, вспоминаю, что стою в носках, держа свою обувь в руках, и натягиваю кеды на ноги.

Кажется, что эта ночь будет просто бесконечной. События все продолжают разворачиваться, а мне необходимо закончить этот круг. Смотрю на часы — 3 утра... отличное время для того, чтобы пробраться незамеченной в комнату для гостей.

Я перемещаюсь к нашей двери и отпираю ее моей татуировкой воздуха. В гостиной тишина. Все спят, я осматриваю из-за угла кровати, пересчитываю — не хватает только меня и Марисы, значит, в комнату путь свободен.

Свет Луны мягко озаряет обеденный стол, за которым сегодня все началось. Каких-то 5-6 часов назад.

Я вздыхаю и плетусь к холодильнику, ища себе молоко. Когда я закрываю дверь, за ней уже стоит Мел. Я вскрикиваю от испуга, и мое сердце подскакивает к горлу, бьётся в бешеном темпе. Ее волосы в полном беспорядке и под глазами залегли тени.

— Все в норме?

У нее ничего не выражающее лицо. Она отрицает сам факт, что происходит что-то странное.

— Не считая того, что я подумала, что ты пришла по мою душу — да. — Наливаю молоко в кружку, ставлю в микроволновку, начинаю искать мед и специи, пытаюсь себя убедить, что это поможет заснуть. Мел двигается за мной по пятам, пытаясь понять, что со мной не так.

— А как Мариса? — она еще бледнее, чем обычно, но не так ужасна, как пару часов назад.

— Не знаю, когда я вернулась, Кирк уже спал на ее кровати, и я решила, если что, он наберет кого-то из нас.

— А где ты тогда была?

— У Игоря. — Она реагирует на его имя гримасой и протягивает мне корицу.

— Тебе было плохо, ты кинулась к нему... и хочешь, чтобы я тебя за это не осуждала...

— Боже, наша духовная связь достигла пика — теперь ты читаешь мои мысли! 

Блондинка слабо ухмыляется. Поддерживая мой сарказм.

— Мы разругались, и вот я здесь. — Я размешиваю мед и специи в молоке. — Ты не против, если сегодня я займу гостевую комнату? Мне нужно немного личного пространства.

— Нет, конечно, а почему вы  решили выпотрошить друг-друга именно сегодня?

— Когда напал Андрей, он попутно рассказал, что я проводила все свое время с Алексом, и Игорь уцепился за это. Он хотел, чтобы я ему все рассказала, а я так устала, что просто не позаботилась о том, чтобы как-то это скрыть. — Глаза Мел начали округляться.

— ИИИИ???

— Нет, я не рассказала обо всем, я просто сказала, что он почти всегда был со мной и помогал, и что я буду его защищать, потому что, как минимум, должна ему пару своих жизней. Естественно, Игорю это не понравилось, и он попытался обозвать меня мерзкой шлюхой. — продолжала рассказывать, не смотря на нее, но я физически чувствовала ее негодование. — За что впервые в жизни огреб от меня по лицу.

— Бинго! — меряю ее взглядом, который спрашивает «какого?» — Что? Он ведет себя как плаксивая девочка, с тех пор как это завертелось. Если бы не ты, в следующий раз я бы сама это сделала. Что было дальше?

— И я ушла. — Она сделала шаг ко мне, но зависла в нерешительности. Хотела чем-то помочь, но не могла выбрать, какой способ был бы лучше. — Знаешь, что самое интересное? Это то, что он прав.

— В смысле?

— Это так, и даже ты это знаешь, и он это знает, и Алекс это знает... и...

И тут это случилось опять, на меня напал приступ головокружения, такого же тяжелого как тогда на вечеринке. Меня повело в сторону с кружкой молока в руке. Мел схватила меня за руку:

— С тобой все в порядке?

— Да, просто голова... я не помню, когда я ела в последний раз и все еще плохо сплю...

И будь ты проклят, мальчишка Артио!

Она взяла меня под руку и провела в спальню. Поставила кружку с молоком на тумбочку.

— Ты уверена, что все в порядке? — она была очень обеспокоена, и, судя по интенсивности головокружения, у меня было еще секунд двадцать на то, чтобы отделаться от нее.

— Очень тяжелый день.

Она кивнула.

— Если что-то понадобится, не вставай, пиши смс.

— Ок.

Она еще раз пробежалась по мне и, не заметив явных признаков вранья, ушла. Как только за ней захлопнулась дверь, я попыталась расслабиться на кровати. Мой день продолжался, я думала, чем меньше я буду сопротивляться, тем быстрее он сможет проникнуть ко мне.

Все опять резко прекратилось, картинка перестала меняться, как будто я каталась на карусели, и я почувствовала, как мои пальцы переплетены еще с чьими-то.

Он лежал рядом со мной.

Я смотрела его темно-зеленые глаза и улавливала злость. Которая флюидами расходилась по всему пространству вокруг.

Пальцы похолодели, а его взгляд скользнул по моим губам, и он уже дернулся в мою сторону, когда я зашипела:

— Даже не думай, темный!

— Отлично, я снова стал темным? Добро пожаловать в мир, где все хотят твоей смерти, сирена. — я делаю вдох, пытаясь не навредить ему. И он продолжает. — Смотрю, ты в порядке, хотя в пистолете моего брата не хватает 4х пуль.

— У Кирка прострелена нога, а у Игоря плечо.

— Ммм... то есть женишку досталось, когда он закрыл тебя от пули? К тому же это всего две... мне нужно тебя раздеть, чтобы оценить масштаб ущерба?

— Он не в меня целился, а в твою сестру, придурок!

Губы Алекса приоткрываются, но ничего озвучить он не может, поэтому просто шарит по моему лицу взглядом, в надежде найти опровержение моим словам. Но я только сильнее стискиваю челюсть и продолжаю:

— Как Андрей?

— С пробитым легким в двух местах, но стабилен. А Мариса?

— С отрезанной селезенкой и пол литрами крови сирен в себе, тоже стабильна, но без сознания.

Он закрывает глаза и выдыхает:

— Сэм... я же просил! Как ты могла не подумать своей головой и...

— А что не нужно было делать? Смотреть, как она умирает?

— Но не устраивать переносную станцию крови из себя!

— Это не моя кровь.

У Алекса проходит еще одна перезагрузка сознания, и он с недоверием шепчет:

— А чья тогда?

— Мелани... Мел... она подходила по всем параметрам и группы крови и стихии.

Свободной рукой он нервно пробегает по волосам, ероша их в разные стороны. И молчит.

— Ну же, темный, наори на меня. Скажи, что я — дрянь, что спасла твою сестру. Объясни мне, что в этом ужасного.

Он молчит... молчит настолько долго, что я начинаю нервничать еще больше, чем полчаса назад с Игорем. И когда открывает глаза, они абсолютно пусты.

— Все просто. Теперь она ваша.

— Прости, что?

Но его пальцы уже не со мной, он тает в дымке, пока я отчаянно пытаюсь проскрести воздух, в надежде ухватиться за него и заставить объяснить, что он только что озвучил. Что за... что значит — она наша? Что с ней происходит? И главное: почему он об этом знает?

Но все мои махи руками, только разгоняют след тела быстрее и через пару мгновений от него уже ничего не осталось.

Я делаю глубокий вдох, а затем с рыком выбрасываю одну из подушек в дверь.

Горите в аду все парни, которые хотя бы хотят посмотреть в мою сторону! Я не готова разбираться с их замашками прямо сейчас.

Боже, зато отлично закипать от злости и обиды и, возможно, даже своих чувств к нему, я готова. Мое слабое глупое сердце и гнилая душонка спелись как одно целое.

Я с рывков запустила еще одну подушку в дверь. Сделала вдох и упала на спину.

Я не буду плакать!

Я даже не буду об этом думать!

Я просто усну.