Вечно молодые

Я с трудом открыла глаза, просто потому, что не могла больше делать вид, что не слышу ор за дверью.

Различала крики Мел и Игоря. Он требовал, чтобы она сказала где я, а она говорила, что не видела меня с того момента, как я переодевалась, и не имеет понятия, куда я от него свалила. И что ему надо бы научиться следить за своей девушкой и не давать повода уходить.

Он переходил на мат, а она обещала распять его ножами, если он не прекратит истерику. Я прикидывала возможность того, сможет ли он ворваться в комнату, и начать обвинять в том, что я от него прячусь. После ночных приключений мне казалось, что моя голова расколется надвое, такой гул в ней стоял. Сверившись с наручными часами, я поняла, что причина этого в том, что спала всего четыре часа.

Каких-то четыре часа, которые себе выторговала у времени, чтобы сделать вид, что я не хочу оказаться в любом другом месте кроме этого.

Вновь закрываю глаза, пытаясь игнорировать звон разбитой посуды. В этот раз кричала Кейт... Подожду до визга Дели. Момент, когда она выходит из себя, является сигналом, что ситуация тоже выходит из-под любого возможного контроля.

Но громче заорал Игорь:

— Дели, какого черта?

Отсиживаться не было вариантом.

В секунду оказываюсь за дверью, и застаю картину того, как Дели буквально вплавила Игоря в стену и в свободном доступе осталась только его голова.

— Почувствуй себя в могиле, придурок!

— Дели, все ок, я тут. — она как остервеневший волчонок коротко подмечает меня и дает Игорю упасть на пол из своего заточения за своей спиной.

— Если он еще раз скажет что-то про тебя... Что-то, что покажется оскорбительным, намекающим на то, что ты и темные — это синонимы... я за себя не ручаюсь.

Она моментально переносится за обеденный стол, где был оставлен завтрак. Мел стоит со скрещенными руками рядом, препарируя его взглядом на мелкие куски.

— Что ты успел натворить? — выплевываю я.

— Просто хотел тебя увидеть.

— И не верил, что мы не знаем, где, цитирую, «шляется наша верховная». Потому что она не обязана отчитываться ни перед кем. — съехидничала Дели, не отрываясь от своей еды.

— Я просто хотел...

— Почку или костный мозг? Боюсь, я не подходящий донор. Не то чтобы меня это сильно разочаровало... Но в общем... Проваливай! — прорычала я.

Все втроем застыли, только ложка Дели продолжала размеренно стучать о тарелку с мюсли.

— Просто хотел поговорить.

— И поэтому раздраконил остальных?

— Ну по идее только Кейт смогла бы стать огнедышащей.

Дели предупреждающе зашипела за моей спиной в ответ его словам.

— Я сказала, проваливай! Если тебе необходимо уединение, чтобы сказать мне еще одну гадость, то я никуда с тобой не пойду! Что в этом непонятного?

Вчера я даже не переоделась, поэтому наверняка выглядела помятой. Но волосы были собраны на затылке и ниспадали волнами почти до поясницы. Игорь называл это прической шлюхи. Намек на то, что плевать мне на его мнение.

Я уставилась на него в упор, чувствовала, что слишком сильно сжимаю зубы для человека, которому по боку то, что произошло между нами сегодня ночью. Но ничего не могла с этим поделать.

— Господи, Сэм. Я прошу, дай мне шанс все объяснить.

— Игорь. — мой голос должен звучать предостерегающе. — Не надо. — для усиления эффекта я выставила руки перед собой и шагнула назад, увеличивая расстояние.

— Просто выйди со мной на несколько минут. Я постараюсь не испортить все еще больше.

— Нечего портить.

— Сэм...- я молча отвернулась. — Черт бы тебя побрал! Я не готов терять тебя вновь из-за какой-то дурацкой фразы, сказанной от боли и бессилия! — заорал он.

Все застыли и уставились на нас.

Мои руки прижаты ко лбу, потому что я недостаточно спала и если я грохну Игоря, то Теодор мне этого не простит. Но эта мысль так чертовски соблазнительна в данный конкретный момент! И я всерьез начала разрабатывать план и его реализацию у себя в уме.

— Просто скажи мне, что я должен сделать для того, чтобы ты пошла со мной?

На его лице написано чистое отчаянье. Если бы он не был уверен в каждой девушке, которая находится в этой комнате, как в тех, кто никогда никому не расскажет, как принц унижался перед верховной, моля о прощении, он бы никогда на это не пошел.

А самое главное — я считала себя виноватой и не должна была этого допускать.

Моя голова слабо дернулась в кивке, и он тут же оказался рядом со мной, оборачивая свои пальцы вокруг моих и провожая за дверь, попутно захватывая мою куртку.

Мы поднимались наверх.

Сначала один лифт, затем второй. Два пролета ступенек и еще один лифт. Я сразу догадалась, что он ведет меня на верхнюю большую террасу. Он убрал руку только для того, чтобы помочь мне надеть куртку, и опять положил ее на то же место.

Это было самое неожиданное ощущение из всех. За то время, которое я провела тут, он ни разу не попытался проделать это раньше. Да, мы целовались. Но как только кто-то из нас разрывал контакт, я шарахалась от него на безопасное расстояние. А тут меня просто сбивало с толку то, как он уверенно тащил меня через Теодора. Как будто так всегда было и будет.

Когда мы вышли наружу в меня врезался резкий порыв ветра. Прямо в центр корпуса. Это было похоже на пропуск электрического заряда сквозь тело и почти заставило согнутся пополам от неожиданной гаммы ощущений.

Воздух.

Я много делала грязной работы руками в последнее время и мало использовала стихию, он будто мне напоминал, что я должна вернуться к нему. Моя стихия соскучилась по мне.

С террасы открывался вид не на сад, а на ту часть леса, которая вела в сторону темных. Он отпустил мою руку и оперся ладонями на парапет, вглядываясь в яркие деревья под нами. На нем, как и на мне, была кожаная куртка, но черного цвета, из-под которой выглядывала синяя футболка. Он провел руками по волосам, делая глубокий вдох.

Я молчала, давала ему возможность начать тогда, когда он хочет. Это была слишком большая роскошь для человека, который перешел границу, но я не хотела, чтобы он спешил. Хотела, чтобы он не сомневался в том, что будет произносить. Вспоминая его лицо этой ночью и те слова, я автоматически начинала злиться, закипая по кругу.

Ярость такая сильная, что я чувствовала, как руки начинало жарить от света татуировок.

— Сэм, я....- он резко посмотрел на меня. — Мне очень жаль. Я не должен был так себя вести. Но я не понимаю того, что происходит с тобой. — я закатила глаза, он произносил больше банальных вещей, чем должен человек, который думал об этом всю ночь. — И я уверен, что, если бы у меня был шанс отделаться меньшими потерями, я бы им воспользовался. Просто меня это сводит с ума. — он снова подошел и взял меня за руку. — Ты оказалась права, а я оказался не готов. Впечатление, что ты оторвалась от меня и делаешь все для того, чтобы никогда больше не связываться. Я чувствую твою снисходительность. Ты озлобленный зверь, и я видел, как ты вчера боролась за нее. Я был поражен тем, сколько в тебе злости и ненависти, как ты хотела, чтобы она жила, а он оказался мертвым. В тебе раньше не было столько... темного. Будто бы тебе специально влили порцию на той стороне...

Я опускаю глаза и тихо шепчу:

— Потенциал был всегда, просто во мне не было столько смерти. — он собирался сказать еще что-то, но передумал. — В том числе по твоей вине. Если бы ты раньше так не опекал меня...

— Этого бы не случилось?

— Ты бы просто раньше понял, какова я на самом деле.

— Знаешь... Я столько раз уже повторял как мне жаль. Но ты ни разу не попросила меня не винить себя. Наказываешь каждый день, за то, что я допустил это в твоей жизни.

Я автоматически ответила заготовкой:

— Ты не виноват, я сама скользнула под купол до того, как мы обсудили возможный план, проигнорировав инструкции той единственной, которой должна была подчиниться.

— Но они использовали меня!

Выражение лица Игоря, мягко говоря, скептическое. Он не поверил ни единому моему слову. А я до сих пор не понимала, почему со мной так и не провели разъяснительную беседу по этому поводу. Но тут же словила себя на мысли, что кому мне ее проводить? Сама с собой? Олли больше нет. Я убила подругу, я подставила всех, кого могла, я умудрилась налажать даже с темной принцессой.

Закрыла глаза. Не хотела видеть его. Эту террасу и лес за ее пределами. В этом месте Олли как-то изрекла, что нам с ним придет конец, если мы будем вместе. Только по отдельности наши шансы на выживание достаточно высоки.

Потому что и я и Игорь — отличные обладатели здоровой порции эгоизма. Но даже она нивелируется в присутствии друг друга.

А теперь мы все сплетаемся в жесткий клубок взаимной зависимости, и надеемся, что это нас не убьет.

Я открыла глаза и подняла их к небу. Мне надоело это все мусолить по 20 раз в день. Упиваться своим горем, его горем, горем Марисы, Алекса, Кирка, Мел. Я хотела, чтобы это прекратилось. Мне срочно нужна была передышка.

— Скажи, что я нужен тебе. Мне прямо сейчас нужно это знать! — шепчет он где- то у моего уха с тонной надежды в голосе. — Меня разрывает от того, что происходит, и я не хочу делать тебе так больно, как сделал сегодня...

— Ты не сделал мне...

— Ты можешь отрицать, но мы оба знаем, что это ложь.

— Я не хочу снова проходить этот круг ада. Еще не заслужила...

— Мне просто нужно знать, что ты хотя бы попытаешься, что я не пустое место, что я что-то значу для тебя до сих пор. Потому что ты для меня — все.

Я застыла, изучая его лицо. Неподдельную боль и волнение, как и надежду на то, что я скажу «да».

— Я больше никогда не хочу отпускать тебя. — с этими словами в меня врезался еще один порыв ветра, и дыхание перехватило от переизбытка воздуха. Я замерла, боясь даже пошевелится и сосредоточить его внимания на себе еще больше. Он смотрел в мои глаза, его губы шевелились, но я не слышала, что он говорит, только видела движение ко мне. — Сэм. — Я таращилась на него, и он принимал за удивление мой обезумивший страх перед тем, что он говорит.

— Не говори того, в чем ты не уверен.— теперь была его очередь уставиться на меня. — Есть такие слова, о которых ты будешь жалеть годами.

— Уже есть те, о которых я буду жалеть всю жизнь.

Голос стал твердым, нотки сомнений ушли полностью. Он хотел в это верить, в отличии от меня. Я покачала головой и постаралась сильнее закутаться в куртку. Мне не было холодно от погоды, мне было холодно от него. Я отчетливо понимала, в чем разница между ним и Алексом. Алекс не давил. Он давал событиям развиваться так, как они должны. Игорь хотел их развернуть в комфортную зону. Он шагнул ко мне, распахивая свою куртку, укрывая меня ею и своими объятьями.

— Я больше не хочу говорить о том, что было на другой стороне, — шепчет он моим волосам.

— И мы больше не говорим про то, что было на другой стороне.

Я уткнулась лбом в его грудь.

— И мы больше не будем говорить о том, что было на той стороне.

После чего он поцеловал меня.

Нежно. Коснулся моего лба своими губами.

От него пахло терпкими фруктами, совсем противоположный запах тому, который сопровождал Алекса. Его руки были на моей спине, сжимая стальным кольцом.

Мои волосы укорачивались.

Для него.

Я хотела, чтобы он верил, что все хорошо.

Я думала, что мы обречены, но надежда на то, что он ничего не заметит, тлела во мне. Лживая сирена, пригрелась на груди у принца... никто не рассчитывал на такой расклад.

В этот момент у нас зазвонили телефоны. В моей была смс от Кирка о том, что Мариса приходит в себя. А Игорь перекинулся парой слов и дал мне трубку:

— Это моя мать, она просит тебя к телефону.

Я опешила с протянутой рукой.

Последняя наша встреча с Аркадией была довольно напряженной и закончилась на том, что я выпросила у нее пистолет поиграться, который вчера выстрелил и далеко не один раз. Я медленно и неуверенно поднесла телефон к уху.

— Да...

— Саманта, — сладкий голос лился в трубке. — Ты бы не могла сейчас осветить меня своим присутствием.

Дальше в трубке послышались короткие гудки.