Глава 43
Медики вынимают из парней пули и зашивают их прямо в приемной, потому что они отказываются уходить в палаты и оставлять меня одну.
Я наблюдаю молча, не спуская глаз с Игоря, когда почти наощупь пишу смс Мел, чтобы она пришла в больничное крыло. Пишу о том, что Игорь и Кирк подстрелены, а Мариса при смерти.
Я готова самой себе выстрелить в висок, чтобы хоть как-то уровнять шансы.
Мел появляется рядом через полторы минуты после смс-ки и осматривает меня с ног до головы. Ее волосы слегка гуляют по длине, но, если не присматриваться — этого не заметно. Она всегда в идеальном состоянии полного контроля над собой, и я не видела ее такой... никогда...
— С тобой все...
— Со мной все в порядке, — рычу я.— Я— единственная, кто не пострадал.
Она скользит взглядом по пространству, отмечая, как медсестры возятся с парнями, и нервно потирает переносицу:
— Сэм, это ничего не значит...
— Для меня это значит все!
Ко мне подходит Игорь, сгребает в охапку, и я рыдаю у него на груди. Его правое плечо перевязано, но он не жалуется на боль, пока меня обнимает. Но я выглядываю из-за него и вижу, как зашивают Кирка, говоря, что пару сантиметров и у него была бы повреждена артерия, как и у Марисы. Я читаю в его глазах, что он бы отдал все за эти пару сантиметров, если с ней тогда было бы все в порядке.
Где-то через час истерика утихла, я сидела на том же стуле со скрещенными на груди руками, изучая стул напротив. С одной стороны сидел Кирк, с другой — Игорь, оба перевязанные и молчаливые. Я не знала, жива ли Мариса, или они просто не говорят нам, что с ней. Мел давно принесла новую одежду для нас, но она вся валялась грудой на кресле неподалеку. Я все еще сидела в синей юбке в пол и белой майке, залитыми чужой кровью. А мысли крутились вокруг того, что я отделалась легким испугом. У меня была одна надежда — моя пуля должна была достать сердце Андрея.
Скорее всего, Алекс расстроится, что стреляла в его брата.
Но Марису он мне никогда не простит.
Пистолет покоился в кобуре на моем правом бедре в том месте, где держал руку Игорь, пытаясь пробиться через стену молчания. Его пальцы бегали вокруг нее, делая вид, что он не видит очертания под тонкой тканью юбки и не чувствует ее своими пальцами.
Та сторона достала меня даже здесь.
Я опять опустила голову на руки и приготовилась бороться с собой. Игорь и Кирк тут же пришли в движение, поднимая меня, что-то говоря, а я пыталась не захлебнуться своими слезами. Игорю это давалась хуже, он был накачан под завязку обезболивающими, которые клонили его в сон, и все мои попытки отправить его к себе проваливались. Он клевал носом, но хотел быть со мной. В очередной раз рядом с нами затормозила Мел, она была растрёпанная и взволнованная.
— То есть, мои старания по перекрыванию гардероба каждого из Вас пошли к чертям? — сказала она, оглядев кучу нетронутых шмоток. Мы молчали, но в глубине души были очень благодарны. — Они не выходили?
— Нет, — я провела руками по голове и обнаружила, что короткий ежик, — почему мне никто не сказал, что у меня с волосами? — все кинули на меня взгляд. Игорь попытался положить мне на плечо руку, которая прострелена, но все, чего он добился — гримаса боли на лице.
— Все нормально, мы не заметили.
Он погладил меня по голове, как хорошую девочку.
Я хотела оторвать ему руку, словно я была самая плохая в этом мире.
Тишина и ожидание убивали меня.
— Ее состояние критическое. — Голос молодого медика разорвал тишину. Мы все вскочили и тормознули у него, чем заставили практически отпрыгнуть. — Мы вырезали селезенку, зашили все, что могли, но она потеряла слишком много крови, я не уверен, что она сможет выкарабкаться.
— Влейте ей воду, она же вода, она сможет это направить на себя. — Я вглядывалась в его глаза в надежде, что он скажет «да» ...
— Мы не практикуем этот метод. Он мог бы сработать с сиреной...
— Влейте кровь! — вмешался Кирк.
— Мы не станем тратить редкую 4 группу, она — темная. Кроме того, нам необходима кровь пользователя ее стихии. Иначе нет смысла рисковать.
— Что значит, не будете? Ее необходимо спасти!— я подошла вплотную к его лицу, и Игорь потащил меня назад за талию, боясь, что я накинусь на него с кулаками.
— Мы ее заштопали, сделали все, дальше требуется жертва. — Я взвыла и опять опустилась на плечо к Игорю в рыданиях. — Аркадия дала нам право отказа.
— Что за...— шипит Игорь в мое ухо, пока я пытаюсь сообразить, что она дала им право на убийство.
— Я ей дам свою кровь. — голос Мел.
Я застыла, продолжая всхлипывать, и посмотрела на нее. Блондинка беспристрастно смотрела на медика.
— Я дам ей кровь. У меня 4-ая и я — вода. Это же все условия?
Я оторвалась от Игоря и метнулась к ней. Быстро зашептала:
— Мы не можем, ее брат говорит о том, что есть доказательство, что в нашей крови, что-то не то. Мы ее убьем.
— Она в любом случае не жилец, ты же знаешь.
— Но....
— Мы должны попытаться. Ты можешь мне не верить, но я привязалась к зверушке. Мы и так творим ужасные вещи, если будет одной меньше — буду только рада. И она — семья. Потому что ты привела и поставила ее, а мы приняли. Если не попытаюсь что-то сделать, я себе этого никогда не прощу. Если выгорит, там будем разбираться с тем, что получится. — Я вдыхаю. — Она не виновата, что у нее семья уродов.
— Но...
— Просто скажи «да»! Тебе больше не нужно с этим справляться в одиночку. — Она отодвигает меня, упираясь в плечи руками, и синие глаза смотрят в молчаливой решительности. — Ну же, Сэм! Я не пойду против тебя, просто кивни.
Я не знаю, как она заметила легкое движение головы, но тут же оказалась рядом с доктором.
— Я готова дать ей кровь, вы слышали. Переливайте! — он потянулся за мобильником, но Мел схватила его за запястье. — Я сказала: бери мою кровь! Я всегда смогу сама подключиться к аппарату и, если надо, сломаю тебе шею, чтобы ты не мог сообщить об этом Аркадии. Я понятно объясняю?
Он поднял руки на уровень лица, чтобы убедить ее не трогать себя.
Мел молча выталкивает его за шиворот из комнаты.
Прошел почти час, с тех пор как они увели ее, я подумывала, что они и ее разделывали на мелкие кусочки. Игорь уснул на диване в приемной. Я сидела рядом с Кирком напротив него. Мой друг был бледный, но отказывался от обезболивающего, несмотря на то, что страдал. Он боялся заснуть, пока не ясно, что с Марисой. Я придвинулась к нему и зашептала на ухо:
— Он меня убьет.
— Кто из них? — Кирк нервно хихикнул, и я готова была придушить его за неуместное чувство юмора.
— Алекс, за то, что я ее не уберегла.
— А я думал Игорь, когда вспомнит, что сообщил Андрей.
Тычок в ребра и бранный шепот.
— Даже если вспомнит, я всегда могу попробовать организовать ему амнезию путем удара по затылку. — А теперь мой неуместный сарказм, — а как я объясню Алексу, что его сестра умерла из-за того, что мы влили в нее кровь сирены?
— Смотрю, ты позитивно мыслишь, а я пока на стадии отрицания надежды на то, что она просто выживет.
— Мне нельзя про него думать и говорить. Он дотянется до меня и увидит такой. — Я опять начинала всхлипывать. — И узнает про нее. Он, небось, уже пытается, если Андрей умер или сильно ранен, он не дурак, он все поймет и тогда...— начинаю задыхаться от попытки перестать плакать, и Кирк снова берет меня за руку.
— Прекрати истерику! Прекрати себя жалеть! Ты нужна ей, чтобы защищать дальше. Мне так же больно, как и тебе, если не хуже. Всем в этой комнате больно, в той или иной степени. Ему, — он кивнул в сторону Игоря, — от того, что ему прострелили плечо, опять, и его любимую забрали темные, а потом вернули, что-то отдаленно похожее на нее. Мне, из-за того, что мой план провалился, и люди страдают, а единственная, кто меня интересует сейчас, при смерти. Тебе из-за того, что ты запуталась. У тебя есть два отличных парня, но один из них недоступен, а второй тебя чем-то не устраивает. И ты думаешь, что ее подстрелили из-за тебя, и ты не справилась с ответственностью. Но это не так. Ее подстрелили из-за того, что ее старший брат — чудовище. И то что ты не пострадала — это счастливая случайность.
Я сидела, подперев подбородок руками, и глотала слезы. Кирк попытался перевести тему:
— Хорошо, что у меня и Алекса один размер, да? Футболка идеально сидит. — Только сейчас я заметила, что он в той, что я впопыхах затолкала под его кровать на вечеринке. — Ты больше не станешь плакать?
— Я буду очень стараться.
— Ок, потому что я не хочу испортить эту футболку твоими слезами, и можешь передать ему в следующий раз, что я ее ему не отдам. И если что — я предпочитаю темные цвета.
— Проблема в том, что он одевается для меня.
Кирк посмотрел на меня тем самым взглядом, который говорит, что я хожу по очень тонкой грани и вот-вот ее перейду.
— Отпусти немного волосы, а то это совсем жутко. — Он потрепал меня по ежику. Я послушалась и отрастила длинное каре с завитками. — Это то, что любит Игорь, а что на счет Алекса?
— Ему нравится тот вариант, когда я не контролирую ситуацию.
— И что ты делаешь сейчас?
— Я просто хочу контролировать то, как он врывается в мой мир.
— Ты не думаешь, что он уже две недели сходит с ума от неизвестности.
— Я обещаю сделать все, чтобы выйти на связь, когда Мариса очнётся.
— Я не знаю, о чем вы толкуете, но надеюсь, это не пахнет государственной изменой.
Мел стоит рядом с нами и стягивает повязку с локтя, хотя, наверняка, ей запретили это делать.
Бледная, как стена.
Мы подорвались с Кирком к ней. Игорь спал.
— Как ты?
Ее голубые глаза выглядели нереально ярко на фоне бледной кожи и белых волос.
— Все неплохо, — она разглядывала место на сгибе локтя, где расползался неприятный синяк. Скорее всего, из-за того, что она подгоняла врачей и медсестра была не аккуратна. — Но за раз можно забирать только 200 миллилитров...— Я задержала дыхание, это было очень мало. Слишком мало...— Я отдала 500. Сказали пить сладкий чай и не перенапрягаться.
Она качнулась и навалилась на Кирка, который закряхтел под ее весом со своей простреленной ногой.
— А что с ней? — Кирк звучал слишком беспокойно.
— Давай сюда.— я перетянула Мел. Закидывая руку к себе на плечо. Она пьяно мне улыбнулась, чем заставила себя чувствовать еще дерьмовее просто от того, что у меня вторая положительная.
— Сказали, что теперь ждем. Она может очнуться только через несколько дней.
— Послушай, Сэм, тебе нужно переодеться, а Игоря переправить к себе. Мы сделали все, что могли. Вам нужно отдохнуть, теперь только время. — Я вытерла свои мокрые ладони о юбку с запекшейся кровью. Ее нужно выбросить, я не готова была больше одевать когда-либо.
— К ней можно?
— Вроде сказали, что да. — Мы с Кирком переглянулись, и она махнула рукой, отпуская. — Только аккуратно положите меня куда-нибудь, не хочу шлепнуться лицом о твердый пол.
— Мы ненадолго, и потом я отведу тебя домой.
Она кивнула и дала усадить себя в кресло напротив Игоря.