Глава 40
На нас с Марисой тоже было накрыто, я, как всегда, посмотрела на тарелку с пастой карбонара и ощутила приступ тошноты. Это то, что я часто ела, будучи у них.
— Ты опять не хочешь есть? — Мел с аппетитом поглощала свою порцию.
— Не особо, если честно.
— На тебе отлично сидит это платье, но тебе не мешало бы прибавить еще пару кило. - Следующая стадия — это скелет.
Кейт подцепила на вилку очередную порцию. А я инстинктивно прошлась рукой по еще оставшемуся шраму на плече.
Я заставила себя сесть за стол, я даже набрала пасту на вилку, но когда поднесла ко рту и почувствовала запах, меня пробрала дрожь и отвращение, вилка с грохотом угодила в тарелку
— Я не могу.
Мариса упала на стул рядом со мной, посмотрела на свою порцию, на мою порцию.
— Вы опять пытаетесь ее заставить поесть? — они кивнули. Она еще раз задумалась, и я увидела, как в ее голове загорелась лампочка. Мариса забрала у меня из-под носа тарелку с пастой и унесла на кухню. Назад она вернулась с тарелкой жаркого и бокалом вина для меня.
Она догадалась.
Это то, чего я у них никогда не ела.
— Так лучше? — она плюхнулась рядом и сжала мое бедро
— Спасибо.
— То есть, ты отказываешься есть пасту? Принципиально? Что случилось? — Мариса ответила за меня.
— Она отказывается есть пасту карбонара, дорадо, сэндвичи с креветками и ветчиной, спаржу на пару. Не беспокойтесь, у меня есть почти полный список
Пока я ела, они болтали о тренировках Марисы, которая, как оказалось, делает успехи.
Она смущалась, периодически ее щеки становились розовее, чем обычно, но она быстро училась у нас и старалась контролировать эмоции. Следующая ступень — вызывать румянец по собственному желанию. Я пожалела, что была зла на нее и не занималась, хотя стихия была именно моя. А потом я вспомнила, почему так происходило и все встало на места.
После выпитого бокала, я немного расслабилась. Не хотела думать, будет ли Игорь на вечеринке и даже слегка понадеялась, что нет.
Через пару минут мы стояли в лифте, поднимаясь в башню, в которой жил Кирк. У нас у всех были короткие зеленые платья разного оттенка и фасона, но только мое практически не оставляло места для фантазий. Я убеждала себя мысленно:
Мне все равно.
Мне все равно.
Мне все равно.
Но когда дверь лифта открылась, я почувствовала, как за секунду меня охватило безумное чувство паники. Мою грудную клетку распирало от воздуха, который никак не хотел покидать легкие.
Мы все идентифицировались при входе в лифт. Правда, перед тем как Мариса произнесла свои заветные слова «Темная принцесса Мариса-Хэлена Артио» мы долго прочесывали территорию глазами, а потом давились со смеху, не обращая внимания на ее злобный взгляд. Я никогда не думала, что у нее есть второе имя и фамилия. Ни у кого в нашем мире такой роскоши нет. Но Кирк знал это. Он много вообще знал о ней и ее мире. И это меня смущало, так как, пробыв там почти месяц, я знала гораздо меньше.
Именно он нас и ждал у двери рядом со стойкой, на которой очень уютно располагались несколько стопок с текилой.
— Дамы... вы не прокололись?
— Она игнорировала наше существование, это было слишком легко, — пропела Дели.
— Простите, что?
— Расслабься и выпей текилы!.— Кирк засовывает в мои пальцы высокую стопку, украшенную солью и лаймом.
— Теперь точно не могу.
— Люди задают вопросы, нам нужно тебя показать. — шепчет Кейт.
— Я не зверушка в зоопарке! — огрызаюсь я.
— Сэм — текила. — Кирк кивнул еще раз в сторону моей руки. — И все будет хорошо!
— Ты врешь! Любое сорокаградусное пойло ведет к проблемам.
— Что может случиться? — Мел интересуется ради приличия! По правде, ей все равно!
— Я начну дурить.
— Все любят самодуров. — парирует она.
Несмотря на наличие здравых мыслишек в моей пустой голове, я быстро опрокидываю стопку в себя, обжигая все внутренности, понимаю, что без такого рода допинга я вообще всех их сейчас нахрен придушу. Мариса странно поглядывает на свою порцию.
— Ты будешь ее пить или собираешься переместить в себя взглядом?
— Я никогда...
— Давай сюда. — Я опрокидываю ее в себя. — Потом сделаем отдельную тренировку по крепкому алкоголю.
Дверь распахивается, давая басам ударить меня под дых.
Я физически ощущаю, как рот Марисы приоткрывается от удивления, параллельно тому, как на моем лице проявляется фирменная хищная ухмылка сирен. Интересно, она когда-либо была на подобного рода вечеринке? Где громкие звуки, тусующаяся толпа и много увеселительных напитков? Судя по тому, как она шепчет что-то похожее на «вот же ж, мать вашу!» — определенно, нет.
Как факт отмечаю: люди опять смотрят на меня.
По идее, я этого и добивалась.
Но это оказалось не так весело, как было в моих грезах.
— Вот как должно было проходить твое восемнадцатилетие. — шиплю я в ее сторону, идя через толпу с гордо поднятой головой.
— Да, именно так оно проходило в моих мечтах...
Чья-то рука обхватывает мое запястье и разворачивает к себе.
Холод голубых глаз заставляет меня очнутся от своего яда.
На нем был приталенный костюм темно-коричневого цвета, фиолетовая рубашка в тон с расстегнутыми верхними пуговицами. Текила начала действовать, и я представляю, как прокладываю дорожку из поцелуев от его ключицы к месту за ухом.
«Ты очень плохая девчонка, Сэм» — мотивирую я себя. — «Если не тормознешь в своих фантазиях — рискуешь нарваться на неприятности».
Половина местных девочек уже практически находиться в предобморочном состоянии, когда Игорь равняется с нами:
— Привет, Кирк. Привет, девочки. Привет, маленькое безжалостное создание.
Я на автомате показываю ему средний палец. Надеясь, что он разозлится и оставит меня в покое. Но не тут-то было. Игорь только оборачивает руки вокруг моей талии, притягивая и даря поцелуй в макушку.
— Я и забыл, какой милашкой ты можешь быть.
Я не разобрала было ли это сарказмом или он на полном серьезе сейчас меня обозвал.
— Ты вернулся.
— Ты сегодня в ударе, капитан очевидность. Я кое-что тебе принес.
Он протягивает бархатную коробочку для украшений. Я недоверчиво замираю, раздумывая над тем, какой именно неприличный жест будет уместен сейчас.
— Ты будешь ее открывать или продолжишь пялиться, как будто я предлагаю тебе выпить яду.
— Да кто ж тебя знает.
— Понял, верховная сирена не в настроении.
— Верховная сирена выпила слишком мало, чтобы воспринимать ситуацию проще.
Он раскрывает коробку, вновь протягивает мне ее содержимое.
— Ты позволишь?
Кольцо. Мое кольцо, которое улетело через окно машины Алекса. Белое золото, черный бриллиант в 2 карата.
Как я могу говорить ему «нет», когда он так чертовски старателен? Его рука все еще протянута ко мне, и я с некоторым негодованием, трясущейся, подаю ему свою.
— Я просто заметил, что ты вернулась без колец.
— Да, меня заставили с ними распрощаться.
— Мне жаль, что ты потеряла, которое с того света!
— Мне тоже очень жаль. Хотя я сделала практически все возможное, чтобы оставить его у себя.
На самом деле, я думаю, что Алекс давно забыл о том, как прятал мою безделушку где-то в лесу. Ему не зачем помнить такую деталь, как часть меня с того света. У него нет жизни, которую можно назвать «По ту сторону» и он никогда не сможет понять ценность каждой мелочи.
Он наконец одевает кольцо на мой безымянный палец, и не отпуская мою руку тащит на свой дурацкий королевский помост в центре зала. Его рука смешается на мою талию, когда мы начинаем подниматься по лестнице.
— Ты выглядишь потрясающе.
— Спасибо, милый.
— Ты назвала меня милый впервые, с тех пор как вернулась.
— Вот что делает с девушкой подкуп бриллиантами. Я чувствую себя должной.
Я слышала его хриплый смех за своей спиной.
— Ты мне ничего не должна... а вот я.... был бы мертв...
Как только мы ступили на помост, меня ослепил свет прожектора. Я наощупь забрала у Игоря еще одну стопку текилы, и даже не подумала, где он ее взял.
Толпа и музыка притихли, как только он начал говорить:
— Я рад приветствовать всех вас на вечере, посвященном возвращению Сэм. — Мой желудок подпрыгнул и свернулся в тугой узел, когда до меня дошло, что все скрывали. Толпа взорвалась одобрительными криками, а я подумала, что стоило надеть каблуки поменьше да юбку подлиннее. — Все мы знаем, что в последнее время случилось много не приятных событий, связанных с нападениями. Мы теряем близких, но мы не должны сдаваться! И я искренне рад представить вам новую Верховную Сирену Воздуха. — Еще одна одобряющая волна. Я словила себя на том, что приклеила ослепительную улыбку, осматривая толпу, которая была для меня абсолютно не различима.
Игорь повернулся ко мне, поднимая стопку в своей руке.
— За вечно молодую верховную!
Толпа повторила за ним.
Что мне нужно было сделать? Я хотела броситься наутек прямо прыжком к двери. Но я была дрессированной девочкой, поэтому подняла стопку, чокнулась ею с Игорем и залила в себя текилу.
А дальше не смогла отреагировать, когда его губы накрыли мои, чем вызвали у всех форменную истерику. Музыка взорвала зал вновь, свет приглушен, все двигаются в одном порыве счастья.
Все, кроме меня.
Я раковая опухоль этой дрянной вечеринки.
Игорь помогает мне спуститься на охренеть каких высоких каблуках после трех стопок текилы за полчаса.
Это достаточно критичная доза, умноженная на время. Если еще забрать те килограммы, которые я оставила у Алекса.
Игорь утаскивает меня ближе к сиренам, прижимая к себе спиной, и заставляет медленно двигаться в такт.
Я слишком не в себе, чтобы испытывать какие-либо угрызения совести. Чувствую, как его нос оказывается аккуратно в ямке моей шеи.
— Прости, что тебе пришлось снова меня целовать.
— Ты так говоришь, словно у меня было время выбрать.
— А, чтобы ты выбрала?
Я резко разворачиваюсь и утыкаюсь глазами в узел его галстука. Его руки ползут по моей голой спине, пока я продолжаю медленно двигаться, ощупывая его идеальные плечи.
Ну, либо меня качает текила во мне.
— Я чувствую твои кости через кожу... это заставляет меня думать...
— А ты не думай!
Моя рука цепляется за короткие волосы его затылка и в секунду, я его притягиваю к себе, чтобы вернуть то, что он забрал на глазах у всех вечно молодых старше 18, но младше 25 Теодора. Его пальцы прокрадываются под мою кожу, и я краем уха различаю голос Марисы на заднем плане.
— Нам всем конец.
О да!!!
Я впервые полностью с ней согласна.
Потом были еще пару шотов текилы и немного безумных танцев. В том числе, на барной стойке.
— Ты прекрасна в этом платье. — Игорь снова целует меня за ухом, и я запрокидываю голову назад, давая место для маневров. Его дыхание обжигает нежную кожу шеи, но мне так хорошо... мне так свободно. Как будто и не было всех тех дней, проведенных взаперти, с непониманием на какой я стороне
— Тебе же этого не хватало по ту сторону реки, Сэм?
Красная лампочка тревоги мигает в моей голове. Я резко становлюсь снова на ноги и прямо смотрю ему в глаза!
— Я тебе говорила не лезть?
— То есть целовать тебя можно, а спрашивать нельзя?
— То есть, да пошел ты, Игорь!
Я заглотила разом весь бокал шампанского, который магическим образом оказался в моих руках. С хрустом поставила его на стойку, ломая ножку. Даже не извинилась перед барменом, мне нужно было быстрее отойти от него на достаточно расстояние, чтобы не убить. Он что-то кричал мне в след, и я была рада, что музыка заглушает смысл этих слов. Я искала Мел, но в течении нескольких минут не могла найти зеленое пятно скопления сирен.
Сирен и Марисы.
Шампанское ударило в голову. Я не додумалась, что за последний час осушила добрую четверть бутылки текилы. И что я давно вообще не пила. И что я сейчас меньше вешу. И да, алкоголь метоболируется быстро, но это прокатывает, только если не поддерживать его стабильный уровень постоянными вливаниями.
Мысленно я выругалась на себя отборной бранью. Головокружение усиливалось, и я решила, что лучше всего будет переждать немного времени в безопасном и уединенном месте. Ближайшее место, пришедшее на ум, — комната Кирка...
В любом случае, с Марисой девочки и Кирк. Мне не стоило волноваться.
Либо это решила я, либо это подсказала текила во мне.
Я свернула у лифта налево в узкий коридор, обычно там был куча народу, до определенной развязки. Спальня Кирка была в отельной рекреации, которая была в глубине сразу за поворотом, ее никогда не замечали и не использовали. Это было мне на руку. Как только я углубилась в коридор, все стало на свои места. Я в жилище военных. Аскетично и невычурно. Ничего лишнего, простые кирпичные стены выкрашены светло-зеленой краской. Не то что у нас...
Еще один поворот.
Впереди меня целовалась какая-то не знакомая мне парочка, я не стала обращать на них внимание. Мое головокружение дошло до того предела, когда мне пришлось опереться на стену, чтобы не упасть. Еще несколько шагов, и я навалилась на дверь, проникая пальцами под косяк, чтобы пройти...2 месяца назад я была в списке, а теперь...
Дверь поддалась, и я провалилась внутрь, едва ли передвигая ноги, захлопнула ее на замок и, когда собиралась развернуться, состояние головы резко прояснилось.
Картинка обрела чёткость, как по щелчку пальцев
Я вновь твердо стояла на ногах. Ничего не сливалось и не двоилось. Дыхание пришло в норму. Все было как за 2 минуты назад, только я ощущала прикосновение на своей пояснице. Чья-то рука покоилась там, где заканчивался вырез моего платья.