Вечно молодые

 Я вернулась в нашу башню и застала всех за завтраком. Кирк и Игорь никуда не делись, они просто вписались в нашу компанию, как будто мы — одна большая дружная семья. Я отвыкла от подобных собраний. Там нас всегда было двое: только я и Алекс, изредка эта компания разбавлялась Марисой, еще реже Макс, и они меня скорее не напрягали своим присутствием. А тут постоянная толпа народу, и все за мной наблюдают. Прикидывают, насколько я травмирована, адекватна, сильна, здорова. Они мониторят каждое мое слово и движение. И меня это безумно раздражает. Словосочетание «я в порядке» скоро станет моим вторым именем.

Кирк и Игорь о чем-то болтали с Марисой, она отвечала односложно, с опаской посматривала на них, откинувшись на спину кресла и не притронувшись к еде, которая стояла перед ней. У нее были нереально опухшие глаза и кожа цвета папиросной бумаги. Но она пыталась держаться бодрее, чем на самом деле была. Мел сидела рядом с ней и молча наблюдала за всем. Остальные девочки были, кто на кухне, кто в зале. Я спрятала магазины в задний карман брюк в надежде, что футболка достаточно объёмная, чтобы скрыть от них то, что мама-медведица порадовала себя смертельными подарочками.

Мариса сидела лицом к двери и когда она увидела, что я появилась, то подлетела ко мне и обняла.

— Куда ты делась, я беспокоилась...

— Что я тебе брошу на растерзание этим двоим? — я кивнула в сторону парней, которые пытались разобрать, о чем мы говорим.

Она оглянулась с попыткой робкой улыбки.

— В том числе. Они меня слегка пугают... Я хочу поговорить с тобой о том, что произошло.

— Не стоит.— мой голос резко стал холодным, но я продолжаю улыбаться, чтобы никто не подумал о том, что я чем-то расстроена.

— Но я думаю, если я тебе объясню...

— Мариса, я не хочу слушать твои объяснения. Извини, у вас с твои братом, — я отказывалась использовать его имя всуе, — был шанс, и я вам доверяла, но сейчас не та ситуация и не то место, чтобы я объясняла тебе почему. Поэтому возьми, пожалуйста, свои желания и придержи их. — Я имела в виду «Засунь их себе в....», но не думаю, что уши маленькой принцессы были готовы к такого рода откровениям. Я сопроводила фразу довольно строгим взглядом, и Мариса начала изучать свою обувь, покусывая щеку. — Иди, ешь и не заставляй меня учить тебя имитировать, что все хорошо.

Она с трудом оторвалась от меня и сделала пару шагов удрученно, но потом подняла голову и, улыбнувшись Мел, села на свое место.

Сирена воды оценила попытку, но не купилась.

В отличие от всех остальных.

Я налила себе вторую кружку кофе за день и присела рядом с Игорем, который обвил своей рукой мою талию и чмокнул в щеку. Я замерла, подумав, что сейчас он нащупает пистолет и начнутся не нужные расспросы... но его рука скользнула чуть выше, и в этот раз все сложилось для меня удачно. Мариса почти не показала отвращения к тому, что я позволила ему поцеловать себя. Она сжала зубы, но уловила мой взгляд и быстро расслабила лицо.

— Где была? У тебя такой вид, с которым ходить только к...

— У меня был чудесный семейный завтрак с твоей матерью, — в этот момент он свободной рукой пытался запихнуть себе в рот кусок круассана и поперхнулся от моих слов. На моем лице невольно заиграла улыбка. Мел резко отреагировала:

— И что там подавали из еды?

— Сарказм, ненависть и чашечку яда.

— Что ты там делала?

— У меня был вопрос. Все решилось.

— А поконкретнее.

Черт бы ее побрал, она что не понимает, что я не хочу рассказывать об этом сейчас.

— Я обсуждала Марису.

— И?

— Ты меня не услышала? Все решилось.

Я посмотрела с достаточной степенью упрека, чтобы она поняла, что попозже будут подробности.

Пистолет плотно прилегал к пояснице, металл уже согрелся и теперь не ощущался дискомфортно. Я боялась, что Игорь захочет прижаться ко мне плотнее, но поняла, что он замечает недовольство Марисы и не рискует идти дальше. Интересно, как долго она сможет терпеть моего реального парня, а он ее презрение во взгляде. Когда кого-то из них прорвет правдой?

Я выдохнула. Игорь обнял меня за плечо и прошептал:

— Поешь, я знаю, что ты сегодня еще не ела. Сарказм не особо питательный.

Мягкие голубые глаза с прожилками чего-то золотого перед моими. Он спокойный и теплый. Он заботится обо мне таким образом. А я огрызаюсь в ответ в свое уже обычной манере:

— Я пила кофе.

— Ты слишком худая.

— Тебе не нравится?

Он тяжело вздыхает

— Как мне вообще что-то может не нравиться? Я фактически уже не рассчитывал увидеть тебя живой. Даже если ты стала странной и немного сумасшедшей — меня это не волнует. Я просто переживаю, что, если что-то опять случится, ты не сможешь постоять за себя.

Вот в этом весь Игорь.

Ему не нравится, когда я могу постоять за себя, но ему не нравится, если я не смогу этого сделать. Просто класс! Попробуй, разорвись, чтобы ему было комфортно рядом.

Зато, наверное, понравилась бы обессиленной в браслетах, зависимая от тех, кто рядом со мной.

Но он меня такую не застал.

Я легко улыбнулась одними губами, и поцеловала его. Коснулась своими губами его. Ну ладно, немножко покраснела, от того, что разучилась целоваться с кем-либо на людях. И без осуждения.

— Меня сейчас стошнит.

Мариса со стуком поставила кружку и вышла из-за стола в сторону зала. Кирк сорвался за ней.

Но такого расклада я не ожидала. Мой мозг заработал с удвоенной силой, будучи подстегнутым второй кружкой кофе. Мне больше не нужно быть круглосуточной нянькой? Я могу заставить это делать Кирка! Нужно выяснить больше об их отношениях с Алексом.

— Чего это она? — Игорь удивленно проводил ее взглядом. Я пожала плечами:

— Понятия не имею.

Мел попыталась перевести разговор:

— Наверное, перенервничала, вчера у нее был непростой вечер.

Я подхватила:

— Да, я ее понимаю, мне на ее месте доставалось...

— То есть доставалось? — голосом Игоря можно было резать металл. Я замерла. Идиотка. Меньше говори про ту сторону света.

— Не то, чтобы очень...— Я попыталась откосить от еще одной попытки поговорить.

— Я, пожалуй, пойду, оставляю Вас вдвоем. — Мел уже вставала из-за стола.

— Куда... куда ты собралась? — лихорадочно забегала глазами, готова приморозить ее к креслу. — А как же информация по поводу Аркадии, тебе не интересно? — это на секунду ее остановило, но она быстро сообразила, что я всего лишь заманиваю ее остаться.

— Это никуда не убежит, а вот твой мужчина, может сейчас сомкнуть свои цепкие пальцы на моем горле. И мне бы не хотелось этого...— Она перенеслась и помахала мне рукой из двери спортивного зала.

— Предательница. — шиплю я, но она уже не слышит.

Я изучала свою недопитую кружку кофе. Игорь молчал.

Через несколько минут моего бойкота, он встал и пошел к выходу. Я по инерции попыталась его догнать.

— Почему тебе так важно знать это? — схватила его за руку и попыталась развернуть. Но у меня не особо получилось его остановить, и он продолжал свое движение к двери, вырвав ее. — Игорь, постой. Ты обещаешь дать мне время, а потом сам же его забираешь. В итоге, у меня несколько часов, чтобы перевести дух, а потом отвоёвывать себе еще пару часов...

Он остановился и вернулся вплотную ко мне, взял меня за руки, уперся своим лбом в мой и говорил так, чтобы слышала это только я:

— Просто ты не представляешь, что значит очнуться и узнать, что в моем мире больше нет тебя. Что я не смогу тебя удержать, что не смогу больше к тебе дотронуться, что мне не ощутить твой запах никогда больше. Что у меня забрали тебя из-за моей глупости. Что ты, Олли, моя мать, Кирк — все вокруг оказались правы: я подставил тебя. И все, кто любил тебя... все до одного обвиняют меня в том, что произошло. А потом ты появляешься, и мой самый страшный кошмар начинает сбываться наяву. Тебя отдали как будто часть, а не целую. Потому что ты — не ты. Я знаю, что там что-то случилось. Загнанная, слишком худая, слишком настороженная, слишком недоверчивая. Ты никого к себе не подпускаешь, кроме этой девчонки. Поверь, Мэлани тоже сходит с ума, но по-своему. Все девочки переживают, но не решаются у тебя спросить. Ты всех отталкиваешь. Кроме нее. Как будто, если мы узнаем, что с тобой случилось, то мы просто перестанем тебя любить, перестанем верить в тебя, в твои решения и поступки. Я не могу не говорить об этом. Я хочу знать.

— Нет, поверь мне, ты не хочешь этого знать. Никто не хочет этого знать. Даже я не хочу этого знать. — Я говорила очень тихо, вообще странно, что он меня услышал.

— Ты не можешь...

И это было началом конца.

— Знать наверняка? Могу! Мне приходилось принимать далеко не самые хорошие решения... Проблема в том, Игорь, что я тебя знаю. — Я старалась не смотреть на него. Хотя он все также сжимал обе моих руки своими пальцами. — Хочешь, чтобы я тебе рассказала? Но ты пожалеешь о своем решении.

Я делаю последнюю паузу, давая ему возможность отказаться, которая встречается молчанием.

Хорошо, он сам на это напросился.

— Он увез меня и в первую же ночь, я летела с дерева, спиной вниз, навстречу перелому позвоночника, спасаясь от его солдат. И если бы Он вовремя не подоспел, меня бы убили в ту же секунду или собирали по кусочкам. На следующий день он испугал меня настолько сильно, что я впервые в жизни потеряла сознание. Через день его брат приложил меня о стену и сломал несколько ребер, я получила сильно сотрясение, несколько растяжений и много мелочей, например, какое-то время не слышала одним ухом. Все это время на мне были браслеты, которые блокировали мои стихии и забирали жизненную силу, поэтому, я так сильно похудела, и, поверь мне, сейчас я набрала уже парочку кило. Я отощала до той степени, что однажды один из браслетов свалился с моей руки, но две стихии слишком мало, и я была слишком слабая, чтобы как—то этому всему противостоять. За это он меня чуть не утопил...

Я хотела продолжать, но каждое мое слово делало ему больно. Его глаза напряжены, губы сжались в нитку. Я видела, как играют желваки его скул, от того как он сильно сжал зубы. И Господи, я хотела кинуться к нему прямо сейчас. Почувствовать его губы на своей шее. Чертовски сексуален, он для меня был привлекательным в дурном настроении. Я сглотнула, убирая подобные мысли.

— Знаешь, что самое ужасное во всем этом?

— Нет, милый. — прошипела я.

— То, что я сам отдал тогда тебя ему в руки.

И тут я сделала самую большую ошибку в своей жизни: ничего не ответила, молча подтверждая его слова.

— Теперь ты готов дать мне время?

— Если я отступлю, ты решишь, что я испугался. — Я открыла рот, чтобы что-то ему доказать, но тут же замолкла, передумав. Сосчитала десять своих ударов сердца. Чтобы не прибить его сразу.

— Ты идиот что ли? — счет не помог. Я сорвалась. — Это будет означать только то, что ты меня поймешь, то, что ты принимаешь меня такой, со всем дерьмом, которое я ношу с собой из-за этого... из-за того, что ты так поступил....

Вот и все.

Я сказала то, что мы знали оба, но никто не озвучивал. Я сказала это и закрыла свой рот рукой, ужасаясь своей жестокости. Таращась мимо него. Ничто не заставит сейчас посмотреть в его глаза. Ничто и никто.

На самом деле винила его во всем, что со мной произошло, и хотела, чтобы он испытал ужас от чувства вины, чувство боли за то, что уже не исправить. Я хотела, чтобы он понял, что на что-то у нас всегда есть только одна попытка. Второй шанс никогда не прокатывает.

— Сэм, я....— подняла на него глаза и произнесла предельно жестко:

— Игорь, тебе лучше уйти.

Он делает несколько шагов в сторону дверей, но оборачивается ко мне, чтобы сообщить:

— Я уеду с Аркадией на пару дней. Ты можешь пожить у меня, если тебе нужно личное пространство. Я обнулил список тех, кто может ко мне попасть. В нем только я и ты!

Он отвел глаза и опять сжал челюсть. Засунув руки в карманы, он медленно развернулся на пятках и вышел, громко хлопнув дверью.

Я двинула в зал. Где Мел и Кейт тренировали Марису справляться с воздухом. Они радостно встретили меня в надежде передать ее мне, но я подозвала Мел и утащила с собой в отдельную спальню. Как только мы оказались там, я молча выложила на кровать магазины и достала из-за пояса пистолет.

И впервые наблюдала за тем, как Мел потеряла дар речи.

— Я.... я не понимаю... где ты их взяла, где ты была все утро, кто их доставляет нам?

— Я же сказала, я была у Аркадии. — Мел замотала головой, пытаясь не поверить в это.

— Это невозможно. Мы против насилия, мы...

— Это возможно, и она мне дала их. У меня теперь есть 24 права на убийство.

— Но Сэм, Олли была бы...

— Олли была бы против, а я нет. Я хочу иметь возможность защитить себя и Вас и любого другого человека, который находится с нами и которому грозит опасность.

— Почему она пошла на это?

— Потому что, по правде, ей нет дела до меня, и она уверена, что мой моральный облик уже некуда портить. А если я кого-то укокошу, будет возможность упрекнуть Игоря в том, что принц не может встречаться с убийцей. — Мел нервно хихикнула, после чего выставила перед собой ладонь, как просьбу о нескольких секундах, чтобы осознать весь ценз этой ситуации. Но я продолжала мямлить. Оправдывая это.

— Я их взяла на тот случай, если Андрей опять дотянется до нее или до меня. Им не отследить того, кто выстрелит. А если они уверены, что у нас нет оружия...

— СЭМ! — Мел вглядывалась в мои глаза, — ты говоришь ужасные вещи.

— Обстоятельства изменились, либо мы их, либо они нас. Тут, знаешь ли, выбирать не приходится. Я больше не хочу быть жертвой. Не хочу испытывать даже маленький шанс, что меня могут опять забрать в этот замкнутый круг.

— Понимаю, что ты прошла через многое, но это не выход...— Ее глаза были сочувственные, понимающие, нежные, она переживала. Только она не знала, на что он может быть способен.

— Нет! Я просто тебя предупредила. Ты знаешь, как себя вести. — Она кивнула и закрыла глаза.

— Ты опять ему ничего не рассказала... он не сможет тебя понять, если...

— Почему же? Рассказала, дошла до момента, когда как раз мы познакомились с Андреем, после этого его высочество не смог справиться с собой и ретировался.

Она покачала головой.

— Он сказал, что уезжает и предложил пожить у него.

Пауза.

— Я присмотрю за темной.- Констатировала сирена воды.