Вечно молодые

Я встала раньше всех.

Картина, которую застала, определенно забавляла

Я спала с Марисой в одежде, и даже в обуви. Она мирно посапывала на другой стороне кровати, и, благо, отцепилась от меня.

В ногах у нас, то есть на моей кровати, спали Игорь и Кирк. Игорь как всегда развалился звездой, занимая все место, а Кирк ютился на остатках пространства, каким-то магическим образом умудрившись не упасть на пол.

Впервые за несколько дней я не испытывала негатива к тому, что происходило со мной. Это воодушевляло. Спрыгнула на пол, переоделась и ушла на тренировку с грушей.

У нас с грушей были идеальные отношения — я всегда могла отдать ей все, что у меня накопилось и она, наверно единственная, кто не сказал бы ничего в ответ.

К тому моменту у меня назрел план. Пока я ее дубасила, план обрел очертания. Сняв перчатки, я подошла к внутреннему компьютеру — системе оповещения в зале и заговорила с ним.

— Компьютер, есть ли возможность встречи с Аркадией сегодня?

— Да, Верховная сирена. — Он был запрограммирован на мой голос, на голос верховной, но меня все равно передернуло от такого обращения, — это возможно.

— Через сколько ближайшее время встречи?

— Через 40 минут.

— Спасибо, забронируй за мной. Оповести лично, если что-то измениться.

— Еще что-нибудь?

— Нет.

Я выскользнула из зала. Все было так же тихо, как когда я ушла на тренировку. Душ, чашка кофе заставляет мою кровь бежать быстрее по венам.

Одежда самая простая: узкие джинсы, которые слегка перебарщивает с подчеркиванием моей худобы. Я искренне пытаюсь начать есть, но это никак не может войти в привычку, и я остаюсь в маленьком весе. Темно зеленая футболка, тяжелые ботинки, в которые были заправлены джинсы и высокий хвост, который расходился в три косы, доходящие до поясницы.

Я давала себе установку, что должна смириться с тем, что она мне скажет, но не была готова к тому, что могло быть и какие расклады обычно использовались. Знала одно — я ей не нравилась никогда. И сейчас, скорее всего, будет не исключение.

И она не знает, что я знаю, какую власть она имеет над нами. И, увы, это не означает, что она не попытается разыграть эту карту сегодня.

Ровно в указанное время, в холле верховного правителя, поднялась створка, и голос попросил меня идентифицироваться.

Я сделала глубокий вдох. Игра началась.

— Саманта, Верховная сирена воздуха.

Каждое слово обожгло мое горло кислотой.

Но зато они открыли дверь.

Она верит в то, что я верю.

Огромные окна.

У нас везде были огромные окна.

Я думала теперь об этом, как о вероятности быть подстреленной. Странно, что мы еще стрелки с подсветкой «целься вот сюда» не ставим.

Зал бы огромным, где-то в половину холла, где проходили вечеринки, но из-за того, что в этом зале стоял всего один трон, несколько стульев и стол, казалось, что идешь на расстрел.

Я расправила плечи и шагнула внутрь. Двери тяжело закрылись, и я почувствовала, как попала в ловушку, подавив желания начать оглядываться в панике. На всем этом стояло мощное заклятье, которое не давало никому узнать или услышать, что происходило внутри, если тебя там не было. Она могла убить меня щелчком пальцев, и никто бы не мог подумать об этом.

— Приветствую тебя, Верховная Сирена Воздуха.

Как и всегда ледяной сладкий голос, наверное, он больше всего меня в ней раздражал. Ей было около 40, даже слегка за, но она выглядела очень молодо. Как будто застыла в определенный момент. Длинные светлые волосы цвета пшеницы ложились на плечи и грудь абсолютно идеальным шелковым полотном. Она сидела на троне в изумрудном платье с расправленными плечами, создавая впечатление, что в ее спину забит кол. И смотрела на меня свысока. Она была воздух, как и я, как и Игорь, как и Алиса.

— Доброе утро, Аркадия...

Небрежно кинула я. Секунду она пялится на меня, как на умалишенную, а затем уголки ее губ расплываются в улыбке, которая должна излечивать безнадежно больных младенцев.

— Сколько лет, сколько зим... ни звонка, ни письма, ни сигнального костра...

— Я пыталась послать голубя, но, похоже, он свернул не туда...

— Выглядишь, мягко говоря, не очень...

— О.... что это?!— я дотрагиваюсь до уголка глаза, прищуриваясь. — У Вас тут...- Аркадия, автоматически тянется рукой к тому же месту. — А нет, все в порядке. Думала морщинка...

Она сцепляет челюсть и скользко улыбается, не показывая зубов.

— Рада видеть, что ты жива и здорова. Хотя по мне, тебе не помещало бы набрать пару кило. Но по слухам, моего сына это все равно устраивает. Тебя там пытали?

— Меня там убили.

Ее глаза на секунду расширялись в понимании ужаса, но она слишком быстро взяла себя в руки, чтобы я могла показать, что я это заметила.

— Я почувствовала, как потеряла связь с тобой на какое-то время. Такая жалость, подумала я в тот момент, ты подавала надежды и так прискорбно закончить...— хотела проорать в ее самодовольное лицо, что она лгунья. Что единственное, что она почувствовала в тот момент — облегчение. — Но ты пришла ко мне не вспоминать ужасы того берега, а с определенной целью, не так ли? Я была сильно удивлена, увидев сообщение о том, что ты освятишь эту комнату своим присутствием, оторвавшись от моего сына.

Она так сверлила меня глазами, что я была уверена, она читает каждую мою мысль. Подавляя желание съязвить, я медленно говорю:

— Складывается не очень контролируемая ситуация...— О Господи, оторви мне язык, я говорю, как идиотка. — Вы же знаете, что значить «дотянуться» на языке темных?

— Да.

— Вы знаете, что меня сюда перенесла их девчонка?

— Да. — Ей доставляло удовольствие быть столь осведомлённой, это давало ей иллюзию того, что она имеет власть над всем.

— До нее дотянулся Андрей, второй... наследный... Я не успела выяснить подробности, потому что девочка еще спит, но он успел озвучить, что в следующий раз убьет ее.

Мы обе молча сверлили друг друга глазами. В итоге она выдохнула:

— Одной темной больше, одной меньше. Невелика потеря, — повторила он слова, сказанные Кейт два дня назад. — Что ты от меня хочешь?

— Пистолет.

Кажется, я смогла ее удивить. На секунду она замирает с приоткрытым ртом, после чего хитро щурится.

— Что ты имеешь в виду?

— Не нужно играть со мной в игры. Я уверена, что у вас припрятана пара-тройка стволов. Я хочу один из них.

— Почему?

— Это единственное, что пройдет через связь, если он опять попытается до нее дотянуться. И я уверена, что-то из этой серии будет у него при себе. В следующий раз.

— Почему тебя так волнует эта девчонка? Я знаю, какие чувства я вызываю в тебе, и ты, верховная сирена, готова прийти сюда, чтобы просить то, что я отрицаю в принципе? Это, как минимум, странно. На что ты надеешься?

— Потому что, если у нас на территории пристрелять принцессу темных, то мы никак не отмоемся...— глаза, наблюдающие за мной, расширились. И в этот раз, когда она заговорила, голос предательски дрогнул. Она не знала об этом. Не знала, что я притащила с собой темную наследницу.

1:0 в мою пользу, сука!

— Кто знает о ее статусе?

— Никто. — сирены были надежнее, чем никто

— Почему она тебя перенесла?

— Потому что тогда на их территории убили бы Верховную сирену, даже не зная об этом, то Вам же было бы все равно?! Вы бы воспользовались этим по полной.

Я думала, как она на меня смотрит? Как она меня видит? Маленькая тощая девчонка, у которой в руках скопилась крошка власти, и она не понимает, во что вляпалась и насколько. Я продолжала таращиться, в попытке придать себе уверенности, стойкости, силы... не отводила взгляд. Она еще сильнее поджала губы, ей не нравились те рамки, в которые я загоняю ее. Наконец-то, она выдавила из себя:

— Саманта, ты же понимаешь, что пытаешься играть со мной в игры? Хотя буквально несколько минут назад просила меня...

— Нет, я говорю предельно откровенно. — Я сделала еще один глубокий вдох и попыталась придать своей речи твердость. — Я хочу застрелить того, кто ей угрожал и мои мотивы абсолютно прозрачны. Связь нельзя отследить, никто не узнает, откуда выпустят пулю, особенно, учитывая наше отношение к такому. Мы же вроде как за натуральную смерть.

— Мне страшно спросить почему? — на самом деле, на ее лице было в основном любопытство.

— Потому что, пока я не сделаю этого, он будет пытаться это сделать со мной.

— То есть, это просто самозащита?

— Ох, Аркадия, не оскорбляйте меня! Это всего-навсего — месть!

Я дышала достаточно глубоко, чтобы она могла понять, что меня переполняет ярость.

— За что?

— За те две минуты жизни, которые он у меня отнял!

Всего мгновение, когда на ее лице мелькает что-то похожее на понимание.

— И ты обещаешь не применять его ни в каких других ситуациях!

— Конечно, — я гримасничаю, округляя глаза и удивляясь, откуда я понабралась этой смелости перед ней, — в любых других ситуациях я могу просто применить себя. Мы же ваше идеальное оружие? — безразлично пожимаю плечами, смотря в сторону, намекая, что я не хочу продолжать эту дискуссию. Она тоже подается назад, опираясь на спинку своего мини трона для встреч, и щелкает пальцами.

Рядом со мной из пола поднялась небольшая стеклянная колонна. На ней лежал пистолет и две заряженных обоймы, плюс одна в самом пистолете. 24 пули — более чем достаточно, чтобы прикончить одного ублюдка.

— Ты уверенна, что ты идеальное оружие? Тебе хватит духа завершить чью-то жизнь?

Я взяла пистолет. Он оказался тяжелее, чем я думала, возможно, из-за того, что я ужасалась самой себе. Засунула его за пояс, со стороны спины. Магазины остались у меня в руках. Выдохнув, я посмотрела прямо на нее. Я хотела сказать ей, что если мне хватает духа жить с убийством Олли, то убить его, мне не составит труда, но... просто оттягиваю футболку, демонстрируя шрам на плече.

— У нас с ним старые счеты и этого хватит, чтобы я хотела делать это снова и снова. Я могу идти?

— Конечно, Саманта, еще раз хочу сказать, что я рада, что кроме этой раны на тебя не осталось никаких свидетельств о том, как тяжело тебе пришлось... Это очень странно, но я уверена, что ты озвучила для моего сына объяснения этому. — Она успела исследовать взглядом каждый кусочек моего тела, и это был ее извращенный способ иронии. — Я надеюсь, ты отпустишь его на воскресную встречу со мной? — ее слова сочились ядом.

— Я его никогда не держала.

Развернувшись, я вышла за дверь, не оборачиваясь.