Вечно молодые

До этого я никогда никого не обращала, но знала, что мы испытаем равные страдания.

Кажется, я кричала. Наверное, он тоже.

Опять тоже ощущение, которое я испытывала уже 4 раза. Как будто меня разрывают на куски, а потом собирают заново, сшивая на живую. Не знаю, сколько это длилось, но я очнулась на холодной осенней земле, а мои волосы лежали вокруг полностью растрепанные.

Мы приходили в себя одновременно. Я встала на четвереньки, опираясь на руки, посмотрела на ошеломленного Кирка, пытаясь заставить неработающие легкие дышать.

— Почему ты это сделала? Ты закрыла мой круг.

— Ты нужен четверкой, чтобы успевать за мной.— Огрызаюсь я, вспоминая то, что предшествовало моему решению.

Тяжело вздыхая, сажусь на землю, постанывая от боли. У меня очень сильно кружится голова, не так сильно, как когда я была с Алексом, но идти пока мне не представлялось возможным. Кирк сел, упершись спиной в дерево, и закрыл глаза. Это ощущение должно было пройти через пару минут. Я пока пыталась переварить все, что услышала от него.

Он знал Алекса с детства, они придумали вместе план о том, чтобы украсть одну из сирен, а конкретно меня, потому, что я связана с Игорем, но план пошел под откос...

Мне физически больно думать, но процесс запущен, и остановить шестеренки, которые уже завертелись в голове, невозможно.

Если Алекс впервые появился на этой земле с Марисой, если Кирк был с ней знаком... О, Господи, она знала его, она знала о плане, она все знала.

Я резко вскочила на ноги, что отдалось в голове карнавалом, повело в сторону, и Кирк попытался меня остановить... Но мне нужно было срочно узнать у нее, правдивы ли все мои догадки.

— Сэм, куда ты? — но я его не слышала, я передвигалась в сторону замка, очень быстро. Максимально быстро, насколько могла. И даже быстрее.

Ворвалась в комнату, схватила жующую обед Марису за предплечье и ничего не объяснив потащила в отреставрированный зал.

Там было куча народу, но я рявкнула «Вон!» и все испарились.

Я смотрю, в статусе верховной есть определенные преимущества: никто не задает вопросов, на которые у меня нет ответов.

Захлопнула дверь за нами порывом ветра, усадила ничего непонимающую Марису на мат и сняла куртку. Вплотную подошла к ней, сложив руки на груди, уперлась своими глазами в ее.

— Рассказывай!

— Что рассказывать? — глаза бегали по моему лицу, она была напугана и удивлена.

— Все. — шиплю я.

— Сэм, я не понимаю, конкретизируй.

— Рассказывай, что у вас был за план, почему ты меня перенесла? — я говорила ровным монотонным голосом сумасшедшего человека. — Я знаю, что ты и твой брат знаком с Кирком.

Она побледнела на несколько оттенков за одну секунду, но не отводила глаз. Дыхание стало глубоким и частым.

Она не ожидала, что я узнаю, и это напугало до чертиков.

Минута, вторая, на третьей я сделала шаг назад, распуская руки, в попытке расслабиться.

— Значит, это правда...

Она молчит и нервно кусает губы, подтверждая мою догадку. Я даю ей шанс длинною в целую минуту попытаться меня как-то в этом разубедить, но маленькая темная все так же молча терзает свои губы зубами. Я разворачиваюсь на пятках, собираясь выйти из зала, попутно схватив свою куртку.

— Куда ты?

— К Игорю, надеюсь, еще можно все исправить, — я натягивала ее и не собиралась оборачиваться.

Предательство.

Отлично, теперь я знаю, насколько больно я сделаю остальным, если дам слабину и разболтаю обо всем. Когда у тебя появляется тайна, вместе с ней приобретается зудящее желание поделиться ею с другими.

Чтобы им было хотя бы частично так же больно, как и тебе.

Так вот, я делиться не собираюсь! Я это заслужила! Всю боль, до последней капли.

— Нет, Сэм, ты не так все понимаешь, он не...

Я остановилась. Резко развернулась, когда она подбежала ко мне, оказавшись вплотную, лицом к лицу:

— Он не что? — мой голос повышался с каждой фразой. — Он не обманывал меня? Вы не обманывали? Я могу ему доверять, — мой глубокий, шумный вдох, — доверять тому, что он говорил, или тому, что он делал? — интонация опасного психа, с которой я произношу слова по одному, держит темную от того, чтобы начать говорить, — Я не верю ни одному вашему слову или действию! Ничему. Это была игра.

— Сэм, мы не хотели, чтобы так случилось... он... он тебя...

— Из-за него я была мертва! И вы это скрыли от меня. Из-за него я убила человека, убила свою подругу, учителя, единственную, кому я не была безразлична. Он этого не стоит! Никто из вас троих этого не стоит!

Она застыла с открытым ртом с глазами полными ужаса.

— Что, принцесса, не ожидала, что ты дружишь с убийцей? А как ты думаешь, мы с ним не поджарились от сирен? Чудом? Да это потому, что я нас защитила, я пошла против своих, а сейчас живу тут, и эти люди мне доверяют и хотят, чтобы я их вела, а ты и твой братец... — у Марисы глаза наполнились слезами, но мне было все равно, я была слишком взвинчена, чтобы обратить внимание на нее. Я выдохнула, покачала головой и вышла, оставив дверь открытой. Я знала, что ничего не было слышно, это была наша личная комната плача, и эти стены к такому привыкли. Но когда я вышла все смотрели на меня.

— Сэм, куда ты?

— К Игорю, — Мел открыла рот, чтобы возразить, но вовремя передумала. — Мариса очень расстроена, не спускай с нее глаз, мы все так же ее защищаем.

Она хотела что-то сказать, но, наверное, мой вид был настолько отчаянный, что просто коротко кивнула, отпуская на все четыре стороны.

В дверях я столкнулась с Кирком, он оперся на дверной косяк, рука и голова безвольно висела, было впечатление, что его сейчас стошнит. Не думаю, что он вообще заметил, что я прошла мимо.

— Ах да, теперь он у нас четверка, ему нужна помощь, он еще не оправился.

Я чувствовала их удивление затылком. И даже не подумала о том, чтобы что-то объяснить.

Просто вышла, не оборачиваясь из комнаты, никуда не спеша.

Я же верховная... могла зажарить младенца и съесть его на ужин, глазом не моргнув, и они ничего бы не сказали. Определенная доля сожаления прокатилась через меня.

Как сильно нужно меня любить, что спустить и это на тормозах... Любить или жалеть...

Я крутила это в голове, примеряя в разных ракурсах, пока шла знакомым путем из нашей башни в его за две с половиной минуты.

Отчасти из-за того, что я не знала, что ему скажу, мне просто хотелось извиниться за то, что я натворила с нами и что не ценила его заботы. За то, что не заметила, что в этом всем варилась не только я одна.

Мне хотелось, чтобы он меня понял, чтобы он захотел слушать дальше. Чтобы дал мне шанс все исправить.

Да, вот теперь мысль о том, что он откажется от меня, приводит панику в мое солнечное сплетение.

Я не хочу быть одинокой в этом мире. Только не он! Он просто не мог от меня отказаться... не мог так со мной поступить.

Отдавала ли я себе отчет в том, что это слегка попахивает эгоизмом? Определенно, нет.

Его не оказалось на месте, я барабанила в дверь минуты три, пока мне не пришлось смириться с этим.

Игоря не было дома, но мой пропуск в его жизни должен быть еще активным... Проведя пальцами по косяку двери справа, я наткнулась на маленькое отверстия, куда направила от пальцев струю воздуха, затаив дыхание. Дверь моментально открылась, я быстро прошмыгнула внутрь. Захлопнув, оперлась затылком на нее и продолжала глубоко дышать, как будто взломала сейф самого надежного банка, и это грозило мне смертью.

Глаза я открыла только через пять полных вздохов.

Это была его комната. В ней пахло им. И окна, несмотря на осень, как всегда были нараспашку.

Иногда мне казалось, что он — огонь, а не воздух.

Он не терпел духоты, ему всегда было жарко.

Все в зеленом и коричневом, посередине большая двуспальная кровать с поднятым балдахином. Огромный шкаф, большой стол, бар, мы не раз раньше зависали тут на вечеринках. Я не раз спала на этой кровати с ним или без него... Он всегда спал лицом к окну, так любил, а я пряталась за его спиной от света.

Так было раньше.

Такого больше нет.

Теперь я стою одна в его комнате, и мне чертовски холодно от этого внутри.

Раньше я использовала прилагательное «чертовски» для более приятных эпитетов.

Окна закрылись в тот момент, когда я щелкнула пальцем и двинулась вглубь комнаты. Я не знала, где он и когда вернется, но было неожиданно приятно побыть хоть какое-то время одной. Не ожидала, что единственным местом, в котором я смогу уединиться, станет комната Игоря.

Он ненавидел шелк, его постель, в отличие от постели Алекса, была только из хлопка... всегда. Я провела рукой по ней, это дарило знакомое ощущение комфорта, будто бы все как раньше.

Будто все живы и ни одного вдребезги разбитого сердца.

Я легла на его сторону кровати, подложив руки под голову. Мне знакомо каждое из ощущений: то, насколько тверд матрас, насколько мягкая его подушка... мне не хватает только его рук вокруг тела... Мне не хватает ощущения полноты по эту сторону реки.

Потому что меня забрал темный мальчишка и перевернул мой мир с ног на голову.

Вскочив от звука открывающейся двери, я не успела даже подняться с постели.

Почувствовав опасность, Игорь инстинктивно выбросил вперед руку и послал волну воздуха в меня. Меня подхватил поток, оборачивая в одеяло, и ударил о стену над изголовьем кровати.

С визгом...

Я разучилась молча терпеть боль, потому что иногда для того, чтобы получить помощь мне приходило распространять истошный звуки.

— О Господи, Сэм, что ты тут делаешь? Ты меня напугала. — Он уже стоял у кровати и помогал мне выпутаться из покрывала. — Ты сумасшедшая? Я стал слишком подозрителен, после того, как попал в ловушку.

Наконец, выбралась из его постели, а он все так же таращился на меня, пока я поправляла на себе свою одежду. Джемпер задрался, открывая мой худющий живот, а волосы торчали в разные стороны, но в отличие от дурного характера, их я быстро усмирила, сделав прямыми и до середины спины.

Он не сказал ни слова, разве что, слегка расслабился, оценив мои ребра, обтянутые кожей

— Не надо так на меня таращиться. Я просто очень худая. Со мной все в порядке.

— Расскажи это кому-то другому, ок? — я промолчала в ответ. — Ты худая, озлобленная, подозрительная, нестабильная... мне продолжать? — я вновь молчу. — Так что ты тут делаешь? Кроме того факта, что мягко намекаешь на то, что мне пора пересмотреть список приглашенных.

— Я просто хотела...— мой голос задрожал, — я просто хотела, — это оказалось сложнее, чем я предполагала. Я сжала кулаки и выпалила. — Я просто хотела тебя увидеть.

Он молча сел рядом со мной и странно хмурился, не веря в то, что я все еще тут, в его комнате, сижу на его кровати, говорю с ним спокойно... Он лихорадочно провел руками по своим волосам.

— Ты вводишь меня в замешательство. — Он жмурится и резко открывает глаза, смотря в мои. — Вчера ты шарахнула меня о мрамор и повредила его мной, между прочим. Ты сказала, что ненавидишь меня и избегала встречи. Что изменилось сейчас?

— Ты сам ушел, оставив вместо себя шпионить Алису.

— Чтобы не кокнуть никого из твоих подружек или эту драгоценную темную.

— Что она рассказала тебе?

— Только то, что ты плохо вменяема и ничего не говоришь, и что никто даже представить не может, что тебе пришлось пережить.

Я всматривалась в него. Я искала подвох или признаки того, что он все про меня знает. Но неожиданно поняла, что у него есть признаки только того, что он смущен.

Алиса ничего ему не рассказала.

Я должна ей своего первенца за это?

— Ситуация изменилась... тогда я не могла оценить масштабы трагедии...

— Трагедии? — он горестно усмехается. — Какое подходящее для нас с тобой слово! Может, расскажешь мне?

Он пододвинулся ближе и положил свою ладонь на мою. И я вздрогнула, как будто он был для меня чужим.

Но это же не так! Он родной! Он должен быть рядом!

Когда на нас смотрела куча народу, я не могла даже почувствовать, как я по нему скучала. Скучала по его нерастраченной ни на кого нежности. Он поджимал губы, как всегда, когда волновался, и ждал пока я уберу руку, но я была не против. Впервые за то время, которое я была тут, я делала для него что-то приятное. И это согревало меня изнутри, как ощущение от глинтвейна. Я расслабляю плечи и умоляюще выдыхаю:

— Давай завтра, я сейчас не хочу это обсуждать. — Он моргнул в знак согласия, но остался неподвижен. — Почему ты не крушишь все вокруг, почему так спокоен несмотря на то, что я вытворяла?

Он улыбнулся и ещё крепче сжал мою ладонь.

— Ты такая, ты действуешь по ситуации, а та ситуация была опасна, и ты сделала все правильно. Я говорил с Кирком, он мне объяснил, что девчонка вменяема, что ты ее защищаешь, потому что чувствуешь себя должной ей за то, что она тебя перенесла.

О да, должной за то, что чувствую себя огромной дурой, в том числе.

Я слегка улыбнулась.

— Теперь ты мне это скажи: ты ручаешься, что она не принесет нам проблем?

— Да, Игорь, я ручаюсь за нее, она не понимает даже той ситуации, которая складывается. — Кроме огромного дурацкого плана ловушки для нас с тобой. — Как темные?

— Притихли. Но я принял к сведению, что они могут попадать прямо к нам на территорию, и мы поставили дополнительные датчики. Мы работаем над усилением охраны...

Мой телефон завибрировал, это была смс от Кейт с текстом «Зверушка в истерике, она ничего не объясняет, когда ты будешь?». Я вздохнула и сокрушённо провела рукой по глазам.

— Что-то случилось?

— Мне нужно назад, там возникли кое-какие сложности.

Его глаза прямо напротив моих, и взгляд такой интенсивный, что меня вот-вот просто собьет им.

Как будто вся его вселенная — эта комната, а я — ее центр.

А самое ужасное в этом то, что мне необходимо быть им.

— А без тебя не разобраться? — Не дожидаясь ответа, он обхватывает мое запястье своей рукой и тянет на себя. Ему было все равно, справятся ли они без меня или нет.

Как и мне.

Он дернул слишком сильно, и мы оба повалились на кровать. Его губы, теплые, нежные, накрыли мои.

Если поцелуи Алекса, прорывали мои стены, то Игорю не нужно было это делать. Он брал нежностью. Тем, что я не боялась его, а любила в своей какой-то извращенной форме, которую никому не понять. Кроме него.

Одна его рука гладила мою спину, вторая зарылась в волосы. Я забыла, как это целовать кого-то, не разрываясь на правильно это или неправильно. В этом случае я четко понимала, что усугубляю свое положение, но ничего поделать с этим не хотела.

Его хватка становилась крепче. Он перевернул меня на лопатки, оказавшись сверху, прошептав в мои волосы.

— Я думал, что сойду с ума.

Он пытался пробиться в меня. Рука пробежалась по моим ребрам, сдирая с меня джемпер, и вернулась к бедру.

Я так скучала по его движениям, по его теплу, по его телу. Он целовал мою шею, ключицы, все те места, которые были свободны от одежды, а я сдирала с него футболку лишь для того, чтобы насладится идеальным телом идеального мальчика.

Отстранившись, я в полной мере оценила мой десерт на сегодня.

Черт, все ровно так, как я и помнила. Его торс можно было ставить в пример на уроках анатомии, когда дети рассматривают генетический отбор. На таких, как он, работает эволюция.

Если бы я была на месте Марисы, я бы точно пускала слюни на него.

Но я на своем месте и он, в отличие от остального мира, мне доступен.

Идеальная пара победителей — принц и верховная сирена. Сильные мира сего.

Я могла иметь все, что пожелаю, и кучу детишек с идеально блондинистыми локонами и ясно-голубыми глазами в придачу.

Я даже могла бы заставить его надавить на Аркадию и дать мне индульгенцию.

Но нет, в этот раз я облажалась по-крупному. Была мертвой 2 минуты и запала на темного.

Его пальцы остановились на моей талии, а большие разместили на нижних парах ребер. Он рассматривал меня, все еще не веря, что я тут, полуголая, даю ему к себе прикасаться.

— Ты не та, что была раньше.

— И ты не тот.

Его палец вырисовывает мягкие круги на моей коже, что заставляет сердце биться чаще.

— Что случилось с нами?

— А ты не видишь? — грустная усмешка. — Мир рухнул.

Его глаза-льдинки замораживают меня.

А затем он отвернулся.

Он не мог на меня смотреть.

Я была ходячим доказательством его ошибок.

— Ты не виноват...

— Я дал. Ему. Тебя. Забрать.

Он говорил все слова отдельно, и каждое из них пропитано ядом и яростью. Для Алекса.

— И хорошо, что ему, а никому-то другому. Если бы не он, меня точно сейчас рядом с тобой не было.

Его глаза вновь распахнуты, как 15 минут назад, когда он обнаружил меня. Его рот открывается для того, чтобы задать тысячу вопросов, но в дверь врывается Кирк. Он напористо шагает через всю комнату, не извинившись за то, что прерывает наш трогательный момент воссоединения, хватает меня за руку и тащит с кровати, отпихивая Игоря. Судя по тому, как у него играют желваки на лице, он безумно зол.

Ну, или земля разверзлась.

— Одевайся! Ты идешь со мной! — голос был безапелляционным, а Игорь настолько удивлен, что не мог возразить. Зато я могла.

— Какого... почему я должна это делать? — плююсь ядом в своих словах.

— Ты нужна Марисе.

— А если я не хочу?

Он выгибает одну бровь и, понижая голос, сообщает мне:

— До нее дотянулся Андрей.

Я не знала, что такое «дотянуться», но знала, что имя Андрея приводит меня в панику.

— Что ты имеешь в виду под "дотянулся». — Я стала натягивать кеды, перед глазами у удивленного Игоря. Он не понимал, почему это имя приводило меня в состоянии боевой готовности.

Он переводил взгляд с Кирка на меня.

— Я имею в виду, что он протянул руку и дотронулся до нее.

Он кидает в меня вторым кроссовкам, и я шиплю ругательства, когда еле успеваю увернуться.

— Это что, четвертая татушка? — Игорь тыкает пальцем в предплечье Кирка.

— Да, твоя ненаглядная постаралась! Сэм, быстрее!

— А мне ты не давал этого сделать и ныл как девчонка.

— А она не спрашивала! — рычит Кирк, пока я показываю ему средний палец.

— Кто такой Андрей? — Игорь тоже натягивал футболку. Кирк окинул его взглядом, и только тогда понял, что он слегка не вовремя подоспел со своим рыцарством. Красные пятна методично проступали по его щекам, пока я возвращаю джемпер на себя.

— Тебе реально нужно пересмотреть список, Игорь! — кидаю ему, натягивая второй кроссовок, и ослепительно улыбаясь, намекая на то, что хочу продолжить с того момента, на котором нас прервали.

— Да, и оставить в нем только нас с тобой. Так, кто такой Андрей?

— Никто. — мягко говорю я, приправляя это еще одной улыбкой, но он мне не верит и взглядом сосредотачивается на Кирке.

— И еще он пообещал убить ее в следующий раз.

В тот момент, когда услышала последнюю фразу, я была уже обута. Сразу переместилась к куртке от нее к двери и выскользнула из комнаты быстрее, чем кто-то из них смог сформулировать мысль хоть частично, но расслышала:

— Кто такой Андрей?

— Тот, из-за кого она была мертва 2 минуты.

Черт бы побрал Кирка! Но останавливаться и объяснять было некогда

Обычные 2,5 минуты сократились до нескольких секунд. Я ворвалась в нашу башню и затормозила только рядом с рыдающей на своей кровати Марисой.

— Что означает, что он до тебя дотянулся?

Она фокусирует на мне взгляд опухших глаз, отворачивается и продолжает рыдать. Рядом со мной стоят Мел, Кейт и Дели. У троих лица, которые выражают полную растерянность. Они качают головой, сообщая мне, что понятия не имеют, что с ней происходит.

— Сэм, у тебя свитер одет задом наперед.

— Вот, черт. — Они одаривают меня многозначительным взглядом, я успеваю переодеть его как раз к тому моменту, как рядом остановился Кирк. Он странно машет руками вокруг себя в попытке не упасть на кровать, так как тормозить он еще не научился. В нынешних обстоятельствах ему приходилось очень быстро адаптироваться. У нас в принципе никогда нет времени, а сейчас это просто мизер. В мой мозг прокрадывается запах соленой воды и мне даже не нужно оборачиваться, чтобы констатировать факт: он тут вместе с Игорем, который одаривает меня взглядом и начинает орать:

— Почему ты мне не сказала?

Кирк шагает ближе к Марисе и прежде, чем я успеваю его затормозить, поворачивает за плечо к нам лицом.

— Потому что не хотела, чтобы ты бичевал себя еще больше.

Я кидаю Игорю, но глаза остаются на Марисе. Я готовлюсь к тому, чтобы отшвырнуть Кирка от нее, но затем вспоминаю, что они вроде как в одной команде.

Мариса подняла глаза и попятилась к спинке кровати в испуге. Она не ожидала увидеть целую толпу, которая собралась вокруг нее в течение тридцати секунд. Я вздыхаю и достаточно требовательно произношу:

— Мариса, спокойно, он тебя не тронет, так ведь Игорь? — я сопроводила свои слова очень многозначительным взглядом. Он смотрит на нее — на меня — опять на нее, прочищает горло и произносит:

— Да, и извини, что тогда заварил кашу, я больше так не буду. — Я закатила глаза из-за дурацкой формулировки, но он сказал это, вложив в них максимальную дозу дружелюбия, на которую был способен по отношению к ней. Мне пришлось смириться.

Я опускаюсь на кровать и ползу прямо в обуви к ней, пытаясь обнять. Раньше это приносило некоторую дозу облегчения в ее состояние. Но не сейчас, она не могла успокоиться, слезы лились как из ведра, и мой джемпер быстро пропитался ими. Поняв, что от нее я ничего не добьюсь, я решила обратиться к окружающим.

— Так, хорошо, кто-нибудь смог добиться от нее, что значит дотянуться? — Я спрашивала всех, но по факту я хотела узнать у Кирка, в курсе ли он, что это означает. И бинго — он был разговорчив как никогда.

— Это их видовая магия, как и способность к трансгрессии. Получается, что человек может дотронуться до другого сквозь пространство и, пока он его держит, держится и связь. Но это очень затратно по энергии. Тот, кто пытается дотянуться должен быть полностью заполнен и здоров.

Я поняла, что он намекает на Алекса и сразу же постаралась об этом забыть. Алекс — предатель, как и он, как и Мариса. Словила себя на том, что цепко сцепила зубы и постаралась заставить себя расслабить челюсть, чтобы больше никто не увидел, как я злюсь.

— Для этого нужно особое условие?

— Нет, достаточно сильной эмоциональной или родственной связи.

Его речь вызвала в Марисе новый виток рыдания. Свободной рукой я провела по волосам и потерла глаз. Этот день становился слишком длинным даже для меня. Сначала Кирк, потом моя подачка ему, Игорь, а теперь еще Андрей! Оу, я и забыла, что значит быть в полной заднице. Алекс очень успешно брал на себя все проблемы... это почти имитировало их полное отсутствие. Я поразилась тому, что Игорь молчал все это время. Это было не в его стиле. В его стиле было прокомментировать каждую нашу фразу. А не молча, поджав губы, наблюдать за происходящим.

— Нам нужно обновить защиту, у нас не хватает четверки воздуха. — Я провела языком по губам, которые опять пересыхали. — Это хотя бы должно сдержать его в следующий раз, но или сделать его путь к нам более тяжелым. Лучше это сделать прямо сейчас, но я не в состоянии...

Я оглядела зал.

— Мел, бери Кейт, Кирка и Игоря обновляйте силовое поле прямо сейчас, завтра повторим уже только своим составом. — Она коротко кивнула, это значит, я выбрала то решение, которое она полностью одобряла.

Дели появилась из ниоткуда, протягивая нам обеим по мятному чаю и забираясь третьей на кровать.

— Не переживай, темная. Никто тебя не убьет, пока ты нам нравишься.

Она взяла чай, но продолжила всхлипывать

— Я что-то не то сказала?

— Впервые, Дели... Впервые...

Мариса уснула, крепко сжимая в своих пальцах мой джемпер, так что шансов выбраться из-под нее не было. Я сдалась и дала себе отключиться, в надежде, что Игорь сжалится над моим бедным мозгом и оставит разборки до утра.