Вечно молодые

Вспышка света. Огонь.

Вижу, как Мел одним движением руки выискивает воду, равно нескольким ведрам. С одной стороны, мало, но только не для нее. Глаза загорелись плохим огнем. И я не могу понять, откуда она ее достала.

Просто надеюсь, что она не вынула это из чьего-либо тела.

Она проводит руками, отгораживая себя и Марису от остального пространства, просто из-за того, что я сказала ранее.

Вырываюсь из рук Игоря, начинаю двигаться в их сторону, ища глазами темную копну кудрей за блондинкой. Он пытается схватить мою руку, что-то кричит, но это бесполезно.

Не слышу его.

Не хочу слышать его.

Я и есть одно стремление.

Должна защитить ее.

Отталкиваю Игоря вновь, а затем он врезается в барьер из пола, который я ставлю одним движением пальца, пытаясь пробиться ко мне. Кажется, я слышала вопль, боли и отчаянья. Пусть он меня ненавидит, но она сейчас — самое ценное в моей жизни. И так слишком много ошибок за последнее время. При любом раскладе я уже монстр.

Кто-то бросается на меня сзади, оттаскивая за талию от нее. Кто-то явно больше и сильнее меня.

Я развернулась, чтобы нанести удар и обомлела. И снова это был он.

«Сахарный»

Почти выплюнула ему в лицо... Он поднял меня над полом, пытаясь вынести подальше.

— Сэм, уймись!

Мне казалось, что большую степень злости и желания разрушить все вокруг себя мне уже не испытать.

Но этот вечер был призван удивлять.

Удар локтем в солнечное сплетение, ослабил его, а мне дал возможность схватить его за руку и заставить по инерции перекувыркнутся через нее. Игорь упал на пол спиной, я склонилась к нему, схватив теперь уже за горло.

— Какого черта ты делаешь?

Глаза бегали по моему лицу, шокировано расширяясь, пока меня догоняла реальность: я только, что перевернула Игоря на лопатки. Я сошла с ума. Делаю глубокий вдох, который вот-вот разорвет мои легкие и, воспользовавшись моментом, оцениваю обстановку.

Я не сжимала его горло, скорее это был способ, чтобы он оставался снизу, медленно шаря глазами, оценивая ситуацию. Сирены просто разошлись, Мел удерживала стену из воды, не спуская глаз с меня, ожидая сигнала, что все ок. Поэтому я моргнула, и стена распалась снегом вокруг всех нас.

— Сэм... — кряхтел Игорь под моими руками. — Сэм, очнись! Я не хотел сделать тебе или кому-то еще больно! — я бегаю глазами по толпе, которая не оставляет мне места в этой комнате, чтобы продохнуть, хотя количество моих друзей не изменилось. — Сэм, ты тут в безопасности.

— Я нигде не в безопасности. Никто из нас не в безопасности.

— Сэм! Я верховный...

— Ты же знаешь, что я сирена, и я не обязана подчиняться тебе? — Говорю я, едко щурясь. Наверно, он подумал, что зря целовал меня несколько минут назад. — только Олли.

— Ты притащила сюда темную девчонку и.... какая разница, если Олли больше с нами нет!

Опускаю глаза на него и очерчиваю губами слово:

— По-вто-ри.

Вокруг нас нет движения. Кажется, что воздух стал стеклом, потому что никто не решает его всколыхнуть своим дыханием. Ибо все... Все на свете разлетится вдребезги после этого.

— Повтори, что ты сказал про Олли. — говорю я увереннее.

Он задерживает дыхание, взвешивая, будут ли у его слов последствия, похуже, чем есть уже.

— Олли больше нет. Она не вернулась от темных... Ты — новая верховная.

Он продолжал что-то говорить, но я не слышала. Видела, как он шевелит губами... и как он встает, чтобы успеть подхватить меня, падающую на мраморную плитку пола. И, кажется, там были вопли Дели о том, что он полудурок, и они мне не успели сказать. И крики Марисы, пока ее насильно затаскивала в отдельную комнату Кейт, методично и очень спокойно повторяя, что они не сделают ей ничего плохого, им нужно заняться Сэм.

То есть мной.

Потому что я теряю сознание посреди нашей гостиной.

Дыра.

Прямо посреди моей груди.

Неужели они не видят, что у меня нет сердца теперь?

— Сэм, открой глаза! Сэм! — кто-то хлещет меня по щекам. — Будь лапочкой и посмотри на меня. — Поднимаю веки, обеспокоенная Алиса присела рядом, поглядывая через плечо, на Игоря, который пререкается, исключительно сквернословя, с кем-то из сирен, возможно, со всеми вместе.

А потом Дели ударяет его в плечи, и он приземляется у двери, Алиса справедливо чертыхается, понимая, кто реально накосячил.

— Выметайся отсюда! — шипит сирена земли, надвигаясь на него.

Мариса, оставленная без присмотра, приземляется на колени рядом с нами.

— Сэм, — еще более неуверенный шепот. — Ты выглядишь как умалишенная. Умоляю, скажи, что ты меня узнаешь!

Мой указательный палец блуждает, выводя круги в воздухе, а затем указывает на блондинку:

— Ты, Алиса — младшая сестра того, из-за кого все пошло под откос. А ты, — мой палец следуют к брюнетке, — Мариса, младшая сестра того, кто заварил эту кашу.

Безопасные формулировки.

По крайней мере, они мне такими казались.

— Ты... теперь я тебя узнала. Ты наследная принцесса... темных.

— А ты, типа, Теодора. И бог причинно-следственных связей. У нас есть сходящая с ума сирена... может, сосредоточимся на этом... Сэм?

Я хлопнула дверью в тренажерном зале.

Тишина навалилась на меня мертвым грузом.

Легла на прохладные маты боксерского ринга и уставилась в потолок, пока еще не сформировав ни одной адекватной мысли.

Дверь снова хлопнула и через секунду рядом со мной повалилась Мел.

Единственное, что cмогла сказать:

— Я убила Олли.—Это было правдой чистой воды. Глаза наполнились слезами в одну секунду.— Я — чудовище.

— Ты не виновата. Мы пошли туда по своей воле, это было наше решение, мы не знали, что у них есть такие сильный маги.

— Все так просто, вот и все объяснение, вы не знали, вы не были готовы... вы...

Я делаю глубокий вдох в попытке снять напряжение. Проблема была в том, что у темных и не было их.

— Я — убийца!

— Нет!

Я убила человека, который пробудил меня в этом мире, не ради даже себя. Ради темного.

Голова вновь закружилась, я не почувствовала, как перестала себя контролировать. Руки начали дрожать. Каждый вдох был все глубже предыдущего. Я перевернулась, встав на четвереньки, пытаясь справиться с наступающим приступом паники.

Я не могла получить достаточное количество кислорода.

Не могла унять дрожь в теле. И мысли... они безудержно роились в голове, пытаясь нащупать точку невозврата.

Я — убийца, я — оборотень.

— Она шла туда из-за меня!!!- прорычала я сквозь глубокие вдохи.

— Сэм, тебе необходимо успокоится. Самобичевание ее не вернет. К тому же рано или поздно каждый тут кого-то теряет. Мне жаль, что для тебя это Олли. И мне жаль, что у Игоря мозгов нет, так об этом сообщать. Поверь каждой из нас невыносимо, но это не означает, что ты виновата.

Я хотела ей сказать, что это моя вина, что это я ее убила, что я — глупое существо, которое защищало не того. Меня заполнила боль, и это было именно то ощущение, которое мне предсказывала Мариса, когда я ставила защиту на башню Алекса. Ощущение переизбытка. Я буквально захлебывалась стихией, проникавшей в каждый атом тела.

Мои волосы стали по инерции развиваться, когда я поняла, что что-то идет не так. Совсем не так. Полностью, абсолютно и безоговорочно не так.

— Сэм, что с тобой? Посмотри на меня! Посмотри же!!!

Да, я подняла глаза. Но все, что я смогла выдохнуть, сложилось в:

— Беги!

Мел понадобилось всего секунду, чтобы понять, что дело — дрянь. Она резко поднимается, и переноситься за дверь, громко хлопая ею.

А затем, я взорвалась.

Точнее, энергия воздуха хлынула из меня во все стороны, и я никак не могла это контролировать. Это было хуже, чем первая татуировка. Хуже, чем все последующие. Как будто меня разбирают на клеточном уровне и делают это крайне жестко и неаккуратно, чтобы не собирать больше.

Я слышала, как звенело стекло, оно вылетало вместе с рамой, как за ним вылетело большинство нашего оборудования, одежды и что-то еще... Чистое горе, не приправленное ничем, хлынуло сквозь меня.