Вечно молодые

— Беги к реке! — верещу я.— Сейчас сработает сигнализация, и мы не сдвинемся с места, пока кто-нибудь не придет и не отпустит нас.

Пытаюсь подняться с земли, но плечо разрывает адская боль. Мариса, в отличие от меня, передвигалась достаточно быстро: тут же оказалась рядом, оторвала от своей длинной юбки полоску ткани и, хотя и коряво, но перевязала рану.

— Ты что медсестрой заделалась? — злобно зашипела я. — Оставь меня в покое и шуруй на свою сторону!

Темная отпрянула. Продолжая сверлить меня своими лазурными глазами, пока моя здоровая рука пыталась подтолкнуть ее в нужном направлении. А затем ее глаза скользнули на перевязанное плечо, и я автоматически проследила за ними. Светло-голубая ткань сразу же приобрела фиолетовый оттенок, пропитавшись моей кровью. Но она была права — это в любом случае выглядело не настолько страшно, как раньше у Алекса.

— Соображай быстрее и двигайся, пока не стало совсем...- вой сигнализации, говорящей о прибытии темных на нашу территорию, пронзил все пространство вокруг. — Поздно, — тут же нас окружила клетка из световых прутьев. То есть пока меня не было, кто- то явно не терял время, разрабатывая это все. Я физически ощущала, как шестеренки в моей голове раскручиваются на полную.

— Мариса, слушай внимательно, — я развернула ее здоровой рукой к себе, смотрела прямо в глаза, надеясь, что так привлеку больше внимания к важности моих слов. — Для любого живого существа кроме сирен или тех, кто ошивается рядом с нами, ты не сестра того, кто меня забрал и не наследная принцесса. Ты увидела, как младший из принцев меня подстрелил и перенесла меня из жалости. — Почему-то я не сомневалась, что пуля была послана именно Андреем. — Мы не знаем, что у темных есть младшая наследница, не знаем, как ты выглядишь и тем более, как тебя зовут. — Она впивалась в меня глазами, ловя каждое слово, достаточно смышлёная, чтобы сразу оценить масштабы бедствия.

— Почему ты говоришь: «Мы», а не «Они»?

— Потому что в этом мире — я с ними заодно. - Она стиснула зубы и моргнула, говоря о готовности слушать меня дальше. — Тебе надоело смотреть, как надо мной издеваются. Если ты не слышала, как я озвучивала какие-то факты — не говори об этоv. Либо ссылайся на то, что тебе ничего не известно, либо слишком уклончиво, чтобы я могла потом лавировать. Сливайся от вопросов максимально. И ищи меня.— Она жадно впитывала мои слова. — И помни — тебе захочется говорить рядом с ними. Открыть свою душу. Покажется, что они думают о тебе. Но это все иллюзия. Им будет плевать. Все что ты скажешь может быть использовано против тебя. Так что держи рот на замке!

На горизонте показалась группа парней. Конечно, сирены не метнуться к какой-то ловушке. Я взяла ее за руку:

— Не бойся, я не дам им тебя обидеть. Ты вернешься домой целой!

— Алекс тоже сколько раз говорил, что не даст тебя в обиду...

В голосе ощущался страх, с одной стороны, это было хорошо, пусть думают, что она очень напугана. С другой — они не должны списать ее со счетов.

— Я не он! Ты все поймешь, когда мы встретимся с сиренами.

Мне показалось, что ее волосы встали дыбом от моих слов. Глаза были, как огромные синие блюдца. А затем она произнесла почти одними губами:

— Они не станут меня защищать.

— Ты не представляешь себе, какие связи существуют у нас в семье, в отличие от твоей.

Наш разговор прервал громкий мужской голос:

— Не двигайтесь, перестаньте разговаривать, покажите свои татуировки.

Мариса замерла. Мне показалось, что она даже перестала дышать, вдохнула и все... больше не решалась пошевелиться. Я стиснула ее руку крепче.

— Все нормально, тебе не стоит их бояться. Мы не нападаем без причины, а пока ее нет.

Я постаралась говорить спокойно, хотя сердце у меня выпрыгивало из груди от того, что я боялась, что они могут мне не поверить. Быстро попыталась отогнать от себя эту мысль. Я не дам им ее тронуть. Я больше не беспомощна! Мои стихии со мной! Ну, мои стихии и раздробленная ключица, что не повышает шансы на успех.

Я развернула Марису к ним лицом, заслонив плечом.

— Подними руки вверх и засвети свои татуировки.

Они не подходили слишком близко, и я не могла понять, кто за преградой.

И это меня бесило.

Мариса послушно сделала то, что я просила. Ее лицо почти ничего не выражало, кроме того, что она часто сглатывала. Я сразу за ней подняла здоровую и развернула больную руку, зажигая все свои рисунки, словно они были лампочками дневного света.

— Я — сирена воздуха, эта девушка со мной, она — темная. Меня украли примерно четыре недели...

— Сэм, это ты что ли?

Голос.

Знакомый до чертиков звонкий голос, который отозвался теплом в моей груди. И заставил сердце забиться, как будто оно только что пробежало стометровку. До этого момента я до конца не понимала, как сильно мне не хватало всех их.

— О Господи, Кирк! — я взвизгнула от неожиданности и восторга, сделала шаг вплотную к решетке и почти ухватилась за нее.

— Не тронь! — заорал он в ответ.

Я отдернула руку, что дало мне возможность не поджариться заживо. Он убрал световой куб и бросился ко мне, с желанием обнять.

— Ааааа, — боль опять вернулась, — аккуратнее меня подстрелили.

— Это действительно ты? Я думал, что больше никогда... Эзра, набери кого-то из сирен, — выудив из кармана, он кинул мальчишке телефон, продолжая притягивать меня к себе. Так чтобы не задеть мое плечо. Я куталась в его грудь, пока он еще 10 тысяч раз повторял, как ужасно рад меня видеть.

Кирк, наконец, отпрянул, и пристально посмотрел на Марису. Сначала профессионально оценивая травмы. Потом не менее профессионально, только с точки зрения взгляда, которым рассматривают хорошеньких девочек. Я шагнула между ними, закрывая ее, подавив желание дать ему подзатыльник за это.

— Она не опасна, и мне помогала все это время, если мы ее просто так вернем им, они отыграются, — с моей стороны, я почти не врала в этот момент. Он посмурнел и коротко кивнул, после чего мы двинулись в сторону замка. Я знала дорогу и, что идти нам предстояло около часа. Отлично! Смогу выпытать, как у нас обстоят дела с тем, что я шлялась почти месяц у темных.

— Сэм, ты такая худая, — Кирк разглядывал меня. Только сейчас до меня дошло, что майка открывает торчащие лопатки и ключицы, что ясно дает оценить мое истощение.

— Долгая история. Как тут дела? — он начинает кусать внутреннюю сторону щеки. Я знаю эту привычку, после наблюдения за Игорем. Он нервинал.

— Ну, сирены... немного... нестабильны...

— Нестабильны?

— Мягко сказано... лучше — в бешенстве: во-первых, ослабевает защита, — он покосился в сторону Марисы, а я легко качнула головой, чтобы он не переживал. — Во-вторых, это первый подобный случай, когда Сирена попадается. Ты же знаешь Аркадию, она сразу предположила, что ты сама сдалась, потому что никто не может вас одолеть. Они недавно напали на темный дом, но их атаку отразил кто-то очень сильный, есть предположения, что у них появились четверки. Может, она что-то про это знает? — он кивнул в сторону Марисы.

У которой с лица сошла абсолютно вся краска. Он задержался на ее лице взглядом. Два шага, мир вокруг нас остановился...

— Оставь ее! — злобно рычу на него. — Я же сказала, что она не опасна...

Кирк посмотрел на меня с жалостью, и я с облегчением выдохнула.

— И думаю, нет, у них нет четверок, я много времени проводила с одним из наследников, я бы заметила подобное... — Кирк наклонился прямо к моему уху.

— Он над тобой издевался? — в его глазах заиграли недобрые огоньки. — Приставал?

— Он что? — чувствую, как хватаю воздух ртом и не могу заставить его проникнуть дальше трахеи. — О Боже, Кирк, нет! Это не то, что ты подумал. — Мотаю головой так неистово, что мне кажется, она может вот-вот отвалиться. — Он наоборот пытался меня защитить от своего брата. У него есть младший брат — он полностью неуправляем и склонный к садизму по отношению ко всему живому.

Кирк снова кивнул, как будто любая эмоция равнялась кивку, после чего мы прошли некоторое время молча, я делала вид, что не замечаю, как он меня изучал.

— Ты сказала, что тебя не морили голодом, почему тогда ты такая худая? И, честно говоря, ты очень изменилась и причина — не только худоба. Взгляд, движения, ты будто подключена к трансформаторной будке, и вот-вот заискришься от напряжения.

— У меня плечо прострелено. Я не просто заискрится готова. Достаточно?

— Нет.

— Тогда мне жаль, но я не настроена это обсуждать. И можно я тебя попрошу?

— Если расскажешь, что там было, то да.

— Ты плохо слышишь? Какая-то травма пока меня не было? Повреждено ухо? Или часть мозга, отвечающая за обработку информации? Я ничего не буду рассказывать!!!

Я сказала это достаточно твердо, чтобы можно было понять, что я не буду играть с ним в игры. Делаю вдох:

— Пожалуйста, не говори Игорю, что я вернулась, — его брови поползли вверх. — Там было столько всего, я должна попытаться сначала это осознать, прежде, чем он сорвет остатки моего самообладания... — Мариса нервно хихикнула и была одарена самым испепеляющим из всех возможных взглядов. — Поверь, когда это случиться ты захочешь быть где угодно, лишь бы не рядом с нами. Ты в любом случае узнаешь подробности. — Отворачиваюсь и смотрю на все еще бледную Марису. — И он об этом узнает. Да чего там утаивать — все это узнают! Просто дай мне хотя бы немного времени отдохнуть от всего.

Кирк опять завел руку за мое плечо:

— Сэм, ты дома. — рука скользит в волосы, прижимая к себе. — Все хорошо! Все обязательно и дальше будет хорошо!

Я не заметила, как Мариса подошла ближе и схватила меня за руку, отрывая от Кирка и притягивая к себе. На секунду мне показалось, что ее глаза сейчас поджарят меня, как бекон на сковородке. А в следующий момент в них отразился ужас.

На горизонте показался красный кабриолет.

— Дерьмо. — выдыхаю одновременно с Кирком.

Я замираю и шарю глазами вокруг себя в надежде найти что-нибудь, что сможет меня спрятать от Игоря.

Я в панике, в ужасе, просто неистовый страх переполняет так сильно, что я готова бежать, размахивая руками долго и далеко.

Расстояние между нами и машиной сокращается со скоростью примерно 200-250 километров в час, но я не могу заставить себя хоть как-то проанализировать, что мне стоит делать, а чего — нет.

Кажется, что весь мой мозг остался за рекой вместе с изумрудными глазами темного.

Я стою с лицом, закрытым руками, и собираюсь принять то, как я облажалась, пока Кирк прижимает меня к себе одной рукой, а Мариса просто прячется за моей спиной.

Раньше я думала о том, как себя чувствуют неудачники. Теперь я знаю об этом не понаслышке.

— Сэм!!!- пронзительный девичий голос слышно даже за ревом мотора.

Сквозь пальцы я вижу, как машину заносит и на бешеной скорости из нее выскакивает Мел, ее белый кудри растрепаны. Алиса ловит руль, пересаживаясь на место водителя и пытаясь заставить машину слушаться, пока блондинка несется ко мне со всех ног. Кирк резко одергивает Марису, потому что она сбивает меня и протаскивает перед собой, пока тормозит, обнимая так сильно, что кажется вот-вот переломает кости.

Я вцепляюсь в ее плечо здоровой рукой, заставляя прижаться свое тело к ней еще сильнее.

Пока она шепчет что-то на испанском в мои волосы.

Да, Мел знает испанский, но никогда на нем не говорит, потому что кроме нее никто больше его не понимает, и сейчас я могу всего лишь догадываться, что именно она хочет этим всем выразить, но ее всхлипы в мое ухо очень красочно передают эмоциональное состояние.

Я знаю, что такое несущийся поезд, она — испанский. И что Вы! В этом нет ничего удивительного.

— Dios mio... я думала... я так переживала... Сэм... — она завывает мое имя, — я так боялась, что ты оставишь все это дерьмо только на меня.

А вот настоящая Мел, перекладывание ответственности — ее второе имя.

— Меня раздражают твои охи.

— Я испугалась! Боже, как я испугалась... если бы ты не вернулась, и Олли... я не знаю... не знаю...

Через ее плечо я вижу, как Алиса медленно подходит к нам. Ее золотые волосы собраны в длинную тонкую косу, открывая глаза цвета неба. Такие чертовски знакомые мне глаза, что я мечтаю выхватит один из ножей, которые покоятся на бедре Мел, и закончить свои страдания.

Она оглядывает меня с ног до головы, затем ее взгляд падает на Марису, которая уже презрительно поджала губы, одаривая ее высокомерием в ответ.

Я почти прыскаю от смеха, когда до меня доходит комичность ситуации.

Ее взгляд скользит обратно и, злобно щурясь, принцесса выдыхает:

— Милые тапки.

Конечно, вязаные угги добавляют мне шарма.

— Спасибо. — огрызаюсь по инерции я.

— То есть, это правда: ты тут... и у нас опять смена власти.

Мел пихает ее в бок и нервно улыбается. Делаю вид, что меня это ни капли не настораживает.

— Послушай... мне очень неприятно тебя об этом просить, Элис...- Я знаю, что так коверкает ее имя Игорь, когда хочет достучаться. Она кривится, но подсознательно любит его. — Но ты бы могла не говорить Игорю о том, что я вернулась... какое-то время?

Она поджимает губы и еще раз, смотрит на мое простреленное плечо.

— Ты его больше не любишь? Какой кошмар. — самодовольно и наигранно протягивает она.

— Я этого не говорила! Дай мне пару часов выдохнуть и смыть с себя зловоние клетки.

«В которой я оказалась из-за него»- повисает недосказано между нами.

Мы обе это понимаем, но никто не рискует сказать об этом вслух.

— Я не в восторге от тебя, но ты спасла моего брата. Все до одного, в том числе и я, подумали бы 200 раз стоит ли принц Теодора вообще каких-то усилий... но каким-то образом эти все не включили тебя... поэтому я даже готова молча перетерпеть тот момент, когда вы будете обгладывать лица друг друга, словно дикие животные. Он находится вне замка... думаю, ему уже кто-то напел о том, что его сирена вернулась, со всеми вытекающими последствиями того, как он бросил Аркадию в бешенстве и мчит сюда. Я могу выторговать пару часов и занять его какой-то ерундой. Но не больше двух-трех... и то, если проколю ему колеса и заставлю идти пешком. Поэтому, давай-ка разбирайся со своим дерьмом быстрее, потому что один Бог знает, что он будет вытворят, когда увидит тебя живой.

— Спасибо.

— Пока что не за что... я всего лишь попытаюсь, но у него же крышу срывает при упоминании одного твоего имени, поэтому никто не будет ручаться за его адекватность.

— Давайте залезайте...- Мел машет в сторону машины и шепчет мне на ухо, — что, кстати, за девчонка?

— Темная... она меня перенесла сюда...- говорю я, выхватывая сестру Алекса из рук Кирка и тащу на заднее сиденье машины, — пока это все, что ты должна знать...

Я сажусь между Марисой и Мел, Кирк ловит ключи, посланные в его сторону и падает на сидение рядом с Алисой, которая все еще пялится на меня, как будто видит покойника.

Мариса вертит головой по сторонам, пока мы двигаемся в сторону замка, а я перешептываюсь с Мел.

— Как обстановка?

— Напряженно!

— Как Олли? Думаешь, все еще хочет меня выпороть?

— Нет.

Ответ слишком короток. Теперь и я чувствовала себя напряженно, хотя по правде это состояние ничем не отличалось от предыдущего.

У Алисы разорался мобильный, она выругалась, но подняла трубку.

— ДА! — Прорычала она в нее.— Мама, она действительно вернулась. Я не вру, я смотрю на нее в зеркало заднего вида. Как она? С простреленным плечом, истощена до состояния щепки и впечатление, что в последний раз мылась в прошлом веке. Остальное все на месте. Я перехвачу Игоря, ты права ей нужна передышка. — Вижу край ее зубов в самой сладкой улыбке года. Черт, во что я ввязываюсь?

Мы покидаем машину у черного входа. Алиса пересаживается на сиденье водителя.

— Он угнал на своих двоих без транспорта. Я встречу его и постараюсь задержать, но, если честно... мне кажется мой план провальный. Так что на многое не надейтесь.

— Все равно...

Но она уже выжала сцепление и помчалась прочь.

Мы пробираемся пустыми дополнительными коридорами к нам в дом. Мариса шипит у меня над ухом:

— Смотрю, не со всеми младшими сёстрами ты смогла найти общий язык.

— Если ты не будешь думать о том, что озвучиваешь, я в итоге не найду общий язык с тобой!

— А если они...

— Серьезно, темная, сирены — это меньшее из твоих бед.

Мариса подпрыгнула от близости голоса моей подруги и испепеляла взглядом меня, пока я пыталась побороть истеричный смех.

— Меня зовут Мелани. Я бы подала руку, но не уверена, что ты настроена достаточно дружелюбно.

— А я слышала, как они называли тебя Мел.

Уголок губ сирены воды дрогнул:

— Смышленая зверушка.

Блондинка потрепала Марису по копне ее темных волн.

— Я не...

— Она не имела в виду ничего плохого. — дергаю темную за руку. — Правда, Мел?!

— Совершенно верно.

Она как раз проталкивала дверь нашего заднего входа, который давал возможность зайти в одну из гардеробных.

Я тащу Марису за руку сквозь кучу одежды, и как только нащупала ручку, резко оттолкнула дверь от себя.

Свет ослепил на несколько секунд, пришлось моргать, чтобы быстрее понять, где нахожусь.

— Черт...- только и смогла прошептать Мариса за моей спиной.

Все, что я могла делать — это улыбаться, как девочка, которой подарили пони на день рождения. Потому что за столом сидели все 6 сирен без Олли, которые тут же вскочили на ноги.

Из всех толпившихся первой отмерла Кейт:

— Ты похожа на ходячий труп.

— Это единственное, что ты видишь?

— Нет, еще ты сверкаешь татуировками, как школьница, которая получила первую.

— Я не...

В следующий момент она оказывает у меня на шее, обнимая. Тут же я вижу Дели, Лиз.... Миру... короче это больше похоже на ком из тел, пока Мариса пытается безболезненно отползти куда-то в сторону, чтобы не попасть в нашу зону поражения.

7 сирен причитают надо мной как мамочки-наседки. Они триста раз повторяют, что я дура, идиотка и подвергают сомнению мои умственные способности.

— Но я так рада тебя тут видеть. — Дели мурлычет в мое ухо. — И хочу инстинктивно тебя накормить.

— Вы что все замечаете только то, насколько я худая?

— Нет, я вижу, что у тебя еще прострелено плечо...

— Класс, ты всегда была такая наблюдательная...

Мариса хихикнула.

8 пар глаз резко метнулись к ней. Мы забыли, что в нашем мирке был еще кто-то.

Я собираю себя в кучу и шиплю:

— Подойди!

Она замирает и покачивается с носка на пятки, послушно ставит на камин одно из наших совместных фото на фоне океана, которое и вызвало смех, и шлепает ко мне, закусывая нижнюю губу, маленькое наивное создание.

— Знакомься — это сирены. — Думала, она не решится, но все-таки глаза-океаны метнулись вверх, буквально на секунду остановившись на каждой. — Всего нас восемь, по две от каждой стихии. — Они изучали ее, она внимательно изучала их. — Мариса — вода, двойка, ей восемнадцать, и она третья в очереди на трон темных. — На секунду все до одной задерживают дыхание. Даже Мариса. Я сжимаю зубы и скалюсь слишком враждебно для одной из них. — Она меня оттуда вытащила и не раз спасала. Теперь наша задача — вернуть ее туда целой и невредимой и, возможно, извлечь из этого выгоду. Но второе условие не обязательно. Мне нужно хотя бы день-два чтобы прийти в форму. Сможете прикрыть?

Восемь макушек кивнули мне в ответ, не спуская глаз с темной.

— Вас как будто клонировали. — Мариса восхищенно прошептала.

— Поживешь с нами недельку-другую и еще не то увидишь, — парировала Кейт. — А то и сама такой же станешь.

— Ага, а потом ее брат меня прикончит. Точнее, о чем это я? Он всех нас прикончит!

— Одним темным больше — одним меньше! Не страшно!

Я кинула на Кейт испепеляющий взгляд.

— Он достаточно страшный, чтобы удержать меня там в течение четырех недель! Такая характеристика тебя достаточно пугает?

— Скорее настораживает.

Она подмигнула Марисе и проследовала к кофе машине.

Все было так правильно и знакомо, кто-то делал кофе. Кто-то накрывал на стол, а я отозвала к себе Мел и попросила посмотреть мое плечо.

Кейт и Дели забрали Марису на маленькую экскурсию по нашим владениям. Мы присели на нижнюю кровать, я не знала, кому она сейчас принадлежит, потому что мы постоянно менялись, в зависимости от обстоятельств. Но думаю, что белье на ней придется поменять.

Мел начала отдирать подсохшую повязку с моего плеча. Я морщилась, но не подавала звуков.

— Что за гадость? Ненавижу раны!

— На твоем месте Дели бы уже оплакивала мои кости.

Через пару секунд сообщила вердикт.

— Ну, есть плохая новость: у тебя в плече пуля. Она серебряная, но ты не вампир и не оборотень, значит, будешь жить. — Нервно хихикнула. — Нужно удалить прямо сейчас, ты восстанавливаешься быстрее, чем обычно.

— Так говоришь, как будто я могу запротестовать.

— Ну, может ты окончательно сошла с ума. Первый звоночек был, когда ты метнулась в тот дурацкий купол.

Она пошла за набором первой медицинской помощи, а я подумала, как бы не заорать. Будучи под зашитой Алекса, я привыкла не особо скрывать, когда мне было больно, но сейчас...

Алекс.

Он был моей стеной. Прослойкой между мной и реальным миром.

Теперь я чувствую себя голой, находясь в этой толпе родных мне людей.

Воспоминание о нем вызвало во мне волну негодования. Злость закипала, я надеялась, что это поможет справиться с физической болью. Он предал... использовал меня против своих же... спасая свою шкуру.

Мел встала на коленях на кровать передо мной, чтобы быть слегка выше. У нее в руках был странного вида пинцет, который не внушал мне доверия.

— Готова?

— Давай быстрее с этим покончим, — я глубоко вдохнула, и закрыла глаза.

Мое плечо пронзила адская боль. Я инстинктивно схватилась за спинку кровати, прикусывая язык, чтобы не издать ни звука. Пальцы немели, боль не утихала. К тому же, все это сопровождалось ужасными звуками того, как она копается в моей плоти. Хорошо, что в отличие от меня, она не страдала лишним сочувствием. Это было ее сильной стороной.

Прошло пару минут, Мел мирно дышала у меня над ухом, я знала, что она просто сосредоточена на том, что делает, но молила сделать все быстрее.

А затем я очнулась от звука удара металла о металл:

— Все, теперь дезинфекция и повязка, до свадьбы заживет.

— Интересно, до чьей? — Пробурчала я себе под нос. — Как думаешь, до завтрашнего вечера будет уже прилично? Хочу носить открытые платья.

Она задержалась на мне взглядом и выдохнула:

— Лучше на одно плечо.

— Посмотрим, у меня там за двое суток перелом запястья срастался.

Голубые глаза Мел расширились, она присела рядом, хватая меня за запястье своими цепкими пальцами:

— Расскажи, что там было! Ты меня пугаешь этими отдельными фразами. Девчонка...- она кивнула в сторону, куда Кейт увела Марису. — Ты готова за нее поручиться?

— За нее готова, но...- я покачала головой. — Пока не готова обсуждать то, что со мной происходило там. И еще одно — пожалуйста, огради меня от Игоря.

Ее лицо — это одно большое удивление, даже рот остался приоткрытым, пока она подбирала слова:

— Эмм... ты в себе?

— Более чем!

— Зато он будет не в себе, когда узнает, что ты не хочешь его видеть! Ты не знаешь, что он вытворял, когда очнулся и понял, что тебя забрали, начался полный хаос. Он требовал у нас, чтобы мы напали. Аркадия не могла сдержать его и через несколько дней его перманентной истерики дала добро. Он грозился пойти туда один, потому что Олли была против и отказалась принимать участие. Кирк кое-как смог до него достучаться и отговорить от этой затеи. После чего он напрямую пошел к нам и упрашивал, чтобы мы организовали вылазку.

— И вы сдались! Да!?

— Не смотри на меня так. Мы не могли ему отказать. Он был как загнанный зверь. Давил на то, что мы не помогаем сестре, что мы бездушные, политика невмешательства ни к чему хорошему не приведет и т. д. В итоге, Олли сдалась, но только при одном условии: мы пошли без него. Он бы все загубил своим отчаяньем. А то, как все закончилось, ты и сама знаешь... У них появились четверки? Ты что-то про это слышала?

И вот я сижу, смотрю в ее напуганные и полные паники глаза и выдыхаю:

— Я. Про это. Ничего. Не знаю. — Слова льдом обожгли горло, потому что я не помню, когда я решила, что буду им врать. — Если честно — пятьдесят процентов времени там, я провела в отключке. И все еще не хочу сейчас говорить об этом, — сделала глубокий вдох, имитируя облегчение. — Так рада к вам вернуться.

Мел мягко улыбнулась, сменив гнев на милость, и обняла меня, я закинула ей на спину здоровую руку.

— Я тоже.Кофе?

— Кофе!

— С мятным сиропом?

— Тогда это напиток богов. Только можно я в душ?

Через пять минут я уже вбиралась в нашу гостиную в красивом зеленом сарафане без бретелей в пол и босая.

Мы сели за большой стол, сейчас нас было 9 вместе с Марисой, и мы занимали ровно половину от огромного, мягко-коричневого, идеально подходящего к зеленому окружению, стола. Мариса села рядом со мной, ей тоже досталась чашка с отличным напитком.

— Какие планы? — поинтересовалась Кейт. У нее были темные кудрявые волосы до середины спины в естественном состоянии, очень светлые глаза контрастировали на фоне черных ресниц.

— На сегодня только спать и не выходить за периметр.

На самом деле я с нетерпением ждала встречи с Олли, она точно смогла бы придумать, как разрулить ситуацию с Марисой. Тот вариант, что сначала ради наказания она может захотеть меня обрить наголо, просто игнорировался моим сознанием.

К тому же я просто-напросто соскучилась.

После чашки кофе у меня в голове посветлело, я показала Марисе ее постель. Выше нее располагалась Мел, а ниже я. Кровати, как и раньше, стояли на небольшой площадке. Рядом была лампа и небольшая тумбочка, в которую обычно складывали личные вещи, но у Марисы их не было. Кейт быстро оценила эту недостачу и провела ее в нашу кладовую, откуда они вернулись со всякой всячиной, начиная от белья и одежды, заканчивая блеском для губ. С глазами полными солнечного света.

Было впечатление, что она забыла, где и при каких обстоятельствах она находится, и это не просто закрытая школа для девочек. Хотелось дать ей подзатыльник и сделать выговор, что это не игра.

Но кто я такая, чтобы осуждать ее радость?!

Мысли. Обгоняя друг друга, появлялись в моей голове. И я не знала, что с этим делать. Меня уже несколько раз силой возвращали в реальность, путем тряски и окликов. Я думала про Алекса и о том, что они ворвались к нему с оружием. Они могут обвинить его в том, что он меня отпустил, в том, что я забрала Марису. В том, что я слишком много знаю... надо было вернуть темную принцессу на место. Но как это провернуть с наименьшими потерями, я, увы, не знала.

Не заметила, как заплела волосы в две ажурные косы и опустила их на плечи. Мариса как всегда завороженно наблюдала.

— Как ты думаешь, если ты реально перельешь мне своей крови, я тоже смогу такое вытворять с волосами?

— Мариса. — она закатила глаза, предвкушая нотацию. — Ты как маленькая, Алекс же объяснил, что мы разные виды и, скорее всего, это приведет к твоей смерти.

Она погрустнела и опустила глаза.

— О чем ты думаешь?

— О том, как я докатилась до такой задницы в своей жизни.

Она накрыла мою руку своей, предварительно оглянувшись, на предмет того, все ли заняты своими делами.

— Все будет хорошо, если ты переживаешь, что я кому-то расскажу про тебя и Алекса, то не стоит, я все понимаю.

Я закатила глаза и тихонько застонала.

— Знаешь, наверное, мне нужна твоя кровь, от нее одни проблемы.

Я показала ей средний палец, улыбаясь.

— Печеньку? — ответила она, протянув мне очередную так себе вкуснятину руки Дели.

В дверь забарабанили, и мы замерли, уставившись на нее. Через несколько секунд паузы стук повторился, и крики за ней, быстро сориентировали в происходящем:

— Сээээээм!!! Сээээээм!

— Это похоже на вой дикого животного. — констатировала Кейт за нами. — надеюсь, я не так истошно орала, когда....

— Когда что? — спросила Мариса. Кейт зыркнула на нее своими серебряными глазами.

— Когда темные столкнули моего... парня в реку, а меня наградили двумя пулями в корпус. Я бы тебе показала следы, лапочка, но шрамов на нас не остается.

Мариса отпрянула, закрыв рот руками.

— Боже, Кейт, не будь сукой, она еще ребенок и не имеет к этому никакого отношения!

— Она — темная!

— Но не она держала пистолет у твоей груди!

— Где доказательства, что этого никогда не случится?

— Сэээээээм! — вопль Игоря заставил нас втроем посмотреть на дверь. Еще один мой вдох.

— Я не успею... — дверь распахнулась со всей силы, стукнувшись о стену, — спрятаться...

Мое место было аккуратно напротив входа. Поэтому его глаза сразу же зафиксировались на мне.

Он застыл, руками повиснув на дверном косяке, за ним виновато стояла Алиса, почему-то я была уверена, что она сделала все, чтобы выиграть мне хоть какое-то время. Не исключая вариантов, когда она висла на его ноге, чтобы как-то замедлить ход.

— Сэм, — хрипло шепчет он, отталкиваясь от двери в моем направлении. А я сижу, как школьница с двумя косичками и вбитым в позвоночник колом, потому что просто наблюдаю за тем, как он перемещается ко мне.

Его волосы всклочены от быстрой езды с открытой крышей и потому, что он десять тысяч раз уже запустил в них свои пальцы. На нем была рубашка с закатанными по локоть рукавами, одетая поверх футболки с дурацкой надписью, низко сидящие джинсы, высокие кеды и выражение остервенелой ненависти ко всему живому на лице.

А я всего лишь смотрела на него, нервно щелкая под столом пальцами, чтобы они забрали Марису, благо Кейт достаточно догадлива, чтобы утянуть с собой темную, а Мариса — чтобы не сопротивляться.

Две секунды, и он преодолел все расстояние между нами. И под словом все — я имею в виду реально все. Его рука скользнула по моей талии, поднимая, на ноги, вторая к затылку. Он впился в мои губы, как будто ждал этого всю жизнь. От энергии, мое длинное платье разлетелось во все стороны. Я чувствовала, как он шевельнул пальцами, и все это великолепие застыло и продолжало двигаться крайне медленно, как будто мы с ним попали в невесомость.

В мою голову вторгся запах пряностей, и я не знала, куда деть руки, в итоге, по инерции обняла его. Он продолжал целовать меня напористо и нежно одновременно. Я в это время пыталась сосчитать его пульс. Он был запредельным и не должен был стать таким от обычной пробежки в быстром темпе. То есть, все это не на шутку его волнует. Наконец, кое-как оторвался от моих губ. Но все равно прижал меня к себе. Зарылся лицом в мои волосы и сделал главную ошибку — стиснул мое плечо.

Я завизжала:

— Моя рана, она еще болит... черт, нереально болит!

Отшатнулась, схватившись за пострадавшую руку и уставившись на него волчонком. Он скользнул глазами к безобразию на моем плече, и выражение лица тут же потеряло хотя бы намек на мягкость. Зубы стиснуты, взгляд прошибает через грудную клетку и позвоночник навылет.

Он злился из-за всего: из-за того, что я вырвалась из его рук, из-за того, что я не кинулась к нему первому, когда вернулась, из-за того, что между собой и им выбрала его.

Я хотела упасть перед ним на колени и плакать, так долго пока все слезы не пролью. Но я точно не жалела о том, что тогда сделала.

Он был как всегда — безупречен. Лицо, по которому должны рыдать ангелы. Высокие скулы, четкая линия подбородка, прямой нос, яркие синие глаза, будто бы ад замерз и поселился в нем.

Но из нас двоих скорее мои приключения можно было сравнить с преисподней.

Он громко втягивает в себя воздух и злобно шепчет:

— Я найду и разорву того, кто это сделал на мелкие...

— Не нужно. С этого. Начинать. — Каждое слово дается мне с таким огромным трудом. Он продолжает выбивать меня из реальности. Я даже не в состояние оценить то, какое ошеломительное представление открывается перед всеми, кто попадает в зону поражения. Но нужно отдать должное нашим зрителям, они не мешают драме развиваться. Если честно, мне кажется, никто даже не дышит, боясь нас спугнуть.

Он обхватывает мое лицо руками, прижимается своим лбом к моему и шепчет:

— Я почти потерял надежду увидеть тебя еще раз... Я с ума почти сошел... я... Пойдем со мной. Я хочу знать, что ты ни во что не влипнешь. — Я молчу, не поднимая глаз. — Мне нужно тебя видеть, чтобы поверить в то, что ты со мной. — его ладонь скользит по моему предплечью, чтобы увести за собой, но я остаюсь стоять на месте.

— Игорь, я сегодня с сиренами, — Приподняла одну бровь, спрашивая, понимает ли он причину или хотя бы может попытаться понять? Судя по тому, как у него сузились глаза — не понимает.

— Ты их не оставишь? — я качнула головой из стороны в сторону, и он зашипел. — Вы сегодня предельно похожи друг на друга. Я и так думал постоянно, что Вас скорее всего клонировали, но это уже перебор.

Он прав, это было перебором, потому что 6 достаточно хорошо обученных, для того чтобы надрать ему задницу в той степени, чтобы это было не заметно, девушек поднялись на ноги. Седьмая — оттаскивала, возможно опасную темную резидентку, а восьмая была плохо уравновешенная и не понимающая до конца, в чем его проблема, я.

— Игорь. Аккуратнее. — прошипела Мел, где-то за моим плечом. — Если она сказала, что сейчас никуда с тобой не пойдет, значит, так тому и быть. Если для того, чтобы ты это понял, мне нужно будет сломать тебе обе ноги — так тому и быть.

Он перевел взгляд за меня, в молчаливом спарринге с ее глазами, но через пару секунд вернул их мне.

Мел выиграла.

Я облегченно вздохнула, подавив очередное желание сбежать и запереться в ванной.

Он насторожился, взгляд был достаточно холоден, чтобы мне стало понятно, что ему жаль. Он оглядывал помещение, ища, за что зацепится, чтобы понять, почему все выходит из-под его контроля. Ему было некомфортно, когда он не чувствовал себя достаточно уверенным в ситуации... Он облизывает губы и произносит:

— Почему ты меня избегаешь? — он заглянул в глаза, притянул к себе, обвил руками, я чувствовала, что на этой территории у меня нет выбора. Я и так сделала достаточно, чтобы он начал меня ненавидеть.

— Игорь, я бы предпочла обсуждать это не на глазах у всех. Я слишком устала и.... мне нужно личное пространство, у меня его дефицит в последние несколько недель.

Он обнял сильнее, на грани того, чтобы сделать больно плечу. Я даже пожалела, что он ее не переступил, может тогда он бы убрал свои руки от меня, и я смогла снова адекватно формулировать мысли.

Ну да, несмотря ни на что — я обычный человек, и я могу сохнуть по кому-то. И я могу скучать по нему. И я могу загнать свою совесть в такие углы моего подсознания, из которых я сама не знаю, как выбраться.

Сейчас я отлично осознавала, что не отдаю себе отчет ни в происходящем, ни в моих действиях в целом. И не исключала, что могла обвить его шею руками и умолять сделать со мной все, что захочет.

— Что с тобой случилось, милая?

Черт, меня может вырвать от одного этого слова. Подбирая каждое слово, я мямлю с отсутствующим видом:

— Я через очень много прошла, и не готова сейчас это обсуждать с кем-либо вообще. — Отстранилась, сделав шаг назад, — Дай мне время.

Его взгляд скользил по мне, и я жалела, что Алекс вычистил мою кожу от шрамов и порезов, срастил все мои кости. Сейчас это было бы доказательство того, что я слаба, что меня необходимо пожалеть, дать скидку. Но доказательством моих передряг была только свежая рана на плече. Резко его взгляд сделался мягким, а рука поползла к нему, очерчивая края, словно перышко.

— Прости, я просто так скучал... и этот шрам...- Он наклоняется и дарит поцелуй моему плечу, от чего я заливаюсь пурпурной краской. Которая ползет к лицу от пяток, как мне кажется. — Извини, милая, я не должен был давить на тебя. Давай встретимся завтра у меня и попытаемся об этом поговорить.

— Этого времени слишком мало. — Я еле заставила эти слова выпорхнуть из моего лживого рта. Он стиснул зубы, мускулы на его щеке напряглись.

— Через пару дней, я понял. Это ведь ничто по сравнению с тем, что я не знал, как ты все это время... ничего, что думал, что виноват в том, что ты мертва.

— Не будь идиотом! Если я была бы мертва — вам прислали бы новую сирену.

Пауза.

Как будто никто даже не подумал о таком варианте. Что если нет замены, то, по крайней мере, есть шансы...

— Сэм! Ты сумасшедшая болтать такие вещи!? — мои глаза изучали плиточный пол нашей гостиной. Я не могла заставить себя смотреть на него. В его воплях было слишком много боли, полностью знакомой мне.

Он берет меня за руку с облупившимся лаком для ногтей. Ему должно быть не очень приятно, но его пальцы обхватывают мою ладонь, и он шепчет:

— Просто хотел, чтобы ты знала, что я тебя люблю.

Кажется, я ловлю свою челюсть где-то у пола и смотрю на него, как на умалишенного.

Все смотрят на него так.

Это слова, которые нельзя называть в присутствие сирен.

Никогда.

Не при каких обстоятельствах.

Это правила приближения к таким, как мы.

Добро пожаловать на вечеринку разбитых вдребезги сердец. Берите попкорн и ром с колой, чтобы посмотреть на звезд нашего шоу: убитого радостью принца, лживую сирену и еще одного неизвестного, который, возможно, сейчас при смерти.

Как и я.

Потому что мое сердце в пятках, пока Игорь впивается в мои губы с такой яростью, с какой злобные дети отбирают игрушки друг у друга.