Вечно молодые

— Это будет невосполнимая потеря

— Для Теодора?

— Меня!

Я кричу, вырываясь из рук, которые оплели меня со всех сторон и удерживают лежа. Мне нужно резко сесть и понять, что происходит.

Ужас охватывает каждую клетку тела, потому что это опять со мной: звук выстрела и красное кровавое пятно на белой ткани.

Я дышу. Глубоко. Бесконтрольно хлопая глазами, глядя на незнакомый шкаф перед собой.

Сквозь темный полупрозрачный балдахин.

Я в панике. В ужасе. На грани истерики.

— Сэм...

Рука ложится на место между лопаток, и я вздрагиваю от того, что кто-то был со мной в постели.

— Дыши, это просто плохой сон.

Я узнаю голос... темный... я в постели с темным, который стрелял в Игоря. И это было добровольное решение. Да, он приволок меня сюда, но мы дошли до стадии, когда я плохо переношу его отсутствие в зоне моего комфорта. Я ему нравлюсь. Он заботился обо мне. И я не знаю, что делать с этим.

Следующий вдох дался мне ровнее, потому что последняя мысль пугает меня больше, чем кошмар, который был до этого.

Я смотрю в его обеспокоенные глаза, которые пытаются мне улыбнуться. Они успокаивают, потому что несут сейчас в себе только мягкость и понимание. Я повторяю себе то, что я не должна его бояться, но бессознательно провожу рукой по шее, в поисках сдерживающего кулона. Губы напротив презрительно сжимаются в нить.

— Ты не запечатана. Свободна. Все хорошо.— его рука мягко оплетает мою, и пальцы легко массируют нежную кожу на запястье. В нем всем только забота, переживание и симпатия.

Я киваю, но продолжаю пялиться на него глазами полными ужаса.

То, что происходит — неправильно, но мне не хочется отказываться от этого. Он тянется ко мне и целует в лоб, отчего я чувствую себя заклейменной.

— Ты так и будешь молчать с выражением иступленного ужаса на лице? Или я могу тебе как-то помочь?

— Ты не можешь мне помочь!

БАМ! Я поднимаю свои стены.

Вся та близость, которая была вчера, исчезла, оставив мое отвращение к себе и больше ничего! Он долго наблюдает за мной, а затем выдыхает:

— Ок, а что на счет того, чтобы поесть? Я могу принести тебе еды?

Я изучаю свои ощущения, и живот отзывается недовольным бурчанием, темный это слышит, и мне не нужно даже кивать. Он подносит мою дрожащую руку к губам и нежно касается ими пальцев, произнося:

— Я не знаю, что тебе там приснилось, но ты в безопасности, и все будет хорошо!

В этот раз я киваю и откидываюсь на подушки, пытаясь прийти в себя.

Вчера все было хорошо... по крайней мере, мы отлично сделали вид, что смирились с тем, что происходит вокруг. Но сегодня на меня упало гранитной глыбой и разбило на множество кусочков.

Я молча пью кофе и ем сэндвичи, не чувствуя вкуса, поглощенная полностью в свои воспоминания, которые таранят меня со скоростью несущегося поезда.

Поезд.

Я точно знаю, что в Теодоре нет поездов.

В этом мире нет поездов.

Зато есть машины и разные гаджеты.

Но поездов-то нет.

Но откуда-то я знаю, как они могу протаранить?

Я поднимаю глаза на темного, который безотрывно наблюдает за тем, как я ем. Сэндвич, наполовину съеденный аккуратно кладётся на место.

— Ты опять решила не есть?

— На вкус как бумага, я не могу проглотить ни куска.

Он тяжело вздыхает, но на этот раз не делает попытки сократить дистанцию между нами или, например, достать из меня, что же все-таки случилось во сне. Он ведь точно знает, что ответ ему не понравится.

— Нам пора, Мариса звонила, просила вернуться быстрее, там какие-то сложности. — Я замерла, он добавил, — Политического характера. Может, они, наконец, заметили, что у них кого-то не хватает.

— Ты же понимаешь, что если она не получит меня в ближайшее время, то убьет?

— Попытается убить. — поправляет он. — Именно поэтому нам лучше находится в замке. На нем сильная защита, это создаст для нее трудности, а может и вовсе не допустит такого.

— Ты предлагаешь мне всю жизнь прятаться в Вашем замке и бояться выйти за порог твоей башни?

— Нет... Я не об этом...- он нервно запускает руки в волосы и проводит ими по лицу, сопровождая все стоном. — Сэм, прекрати вести себя как капризный ребенок. Я не в настроении спорить. Просто сделай вид, что ты мне доверяешь. Ок? И мы перенесемся.

— Как скажешь. — Уступаю я. — Переноситься больно?

— Нет никаких ощущений кроме легкой дезориентации. Я тебя уже переносил в больничное крыло, только ты потеряла сознание. — Он нежно мне улыбается, как будто то, что я чуть не перешла черту, очень мило. — Бери меня за руку и не отпускай, тебе может показаться, что я хочу ее забрать, но это не так. Технически сначала я перенесу тебя, а потом себя разница в несколько секунд, но, чтобы не приземлиться в разных местах, подержи меня, — он загадочно улыбнулся. — Я знаю, что тебе это под силу.

Мои губы дернулись в попытке улыбнуться.

Мы встали посреди комнаты.

— Готова?

Я улыбнулась.

Люблю такие обещания. Которым ну никак не сбыться.

— Да.

По правде — Нет.

Мой мир заискрился.

Я видела это со стороны, когда исчезала Лиина. Он был прав никаких ощущений, я просто зажмурилась от ярких вспышек, и было похоже, что его рука вот-вот выскользнет из моей. Я буквально впилась пальцами в его ладонь, ругая, что у него останутся следы от моих ногтей.

Картинка начала меняться. Я стояла в пшеничном поле.

Что-то не так.

Мы должны были приземлиться на территории замка, до которого в данный момент нужно было передвигаться пару километров.

Я чувствовала его руку и видела очертания. Он должен вот-вот полностью материализоваться через секунду.

Чувства обострились, я физически ощущала опасность... инстинктивно!

Да, это звучит странно, но, когда дело пахло жаренным, у меня была очень чувствительная задница.

Моя голова дернулась на странный оглушающий звук.

Алекс еще не понял, что происходит, а я уже делала ему подсечку. Он грохнулся на спину в тот момент, когда рядом с нами приземлился горящий камень, размерами явно превосходящий и меня и темного вместе взятых.

Мои мысли неслись галопом, вводя меня в обстоятельства, которые нас окружали. Я вертела головой и оценивала показатели, которые должны были спасти наши жизни. Выживание было вписано в меня вместе с моей ДНК.

Пшеница подхватывала огонь, как... пшеница.

Из моего горла посыпался поток брани. Он ошалело таращился то на меня, то на камень, который чуть было не убил его, пока я нервно шевелила пальцами, пытаясь взять под контроль пожар, который набирал обороты вокруг.

— Твою мать! Что к чертям тут происходит?

Мы лежали, прижавшись к земле и теперь заметили, что в 2-3 километрах от нас была слегка мерцающая стена, отгораживающая замок от окружающей действительности.

— Что это? — я кивнула в сторону преграды северного сияния.

— Защита... я не смог через них пронести тебя, так как ты не наша.

— Ты забрал у меня любое золото и все равно меня не пускают в вашу песочницу.

— Этот уровень для кровных родственников. Если доберемся на своих двоих, она не станет препятствием.

Я саркастично выгнула бровь.

Мы не могли туда добраться. Сейчас, по крайне мере. Небо заполнил дождь огненных шаров, и мы были в открытом поле. Пока мы были спрятаны в пшенице, а огонь еще не загнал нас в ловушку с перспективной судьбой поросенка на вертеле — все было хорошо. Но мы оба понимали, что как только мы поднимемся на ноги, то я в своей зеленой майке и он в темной футболке станем легкой целью, выделяясь на фоне светло-желтой сухой пшеницы, которая, судя по запаху гари, снова вспыхнула... Я вновь нащупала огонь, но справиться с ним было не просто, кто-то уже контролировал его вместо меня. Кто-то сильный.

— У вас есть сильные дети огня? — я в очередной раз повела плечом. Пытаясь разорвать контакт пламени и воздуха... этот кто-то владел и тем и другим. Я с силой втянула в себя кислород. Борясь с всепоглощающей паникой. — Можешь не отвечать. — Он сгримасничал по поводу того, что мои слова отстают от мыслительного процесса. — Сирены...

— Что?

— Это сирены! Я знаю их подчерк и знаю, что значит пытаться отобрать у них контроль над стихией Ошибки быть не может.

— Они что, перебрались через реку?

— Ну, что я могу сказать, — гримасничаю я в ответ. — По ходу, моя важность была недооценена тобой.

Он сжал челюсть и уставился на меня.

— Что ты предлагаешь?

— Бежать, тут другого выхода нет...

— То есть, я бегу к замку, а ты — к своим сиренам? —Выплевывает он мне в лицо. — Было впечатление, что его горло обжигает кислота. Я нахмурилась и закрыла глаза. Он прав это отличный план, но только почему-то я о нем даже не подумала.

Я нервно запускаю руки в волосы. Я знаю этих девчонок, даже когда они увидят меня бегущую к ним, это не уймет жажду доказать, что никто не смеет красть одну из них. Чтобы в дальнейшем неповадно было. Да, у них есть несколько степеней защиты, но кто знает, что есть у нас...

Делаю вдох, открываю глаза и четко произношу:

— Нет. Я. Пойду. С тобой.

— Почему? — его взгляд, такой интенсивный, блуждает по моему лицу и выискивает признаки лжи. Только пока он единственный, кому я не врала. Потому что-либо смысла не было, либо он нежно мотивировал меня оружием.

— Ты не хочешь знать ответ на этот вопрос, Темный.

— Ошибаешься, сирена — это мое стремление номер один сегодня.

— А если я не скажу?

— Мы превратимся в отличную человечину на гриле минут через 10-15.

— Во-первых, ты себе льстишь, и пяти минут не пройдет, прежде чем они разделаются с нами, а во-вторых, ты меня бесишь.

— Это взаимно.

Еще один глубокий вдох, и я шиплю:

— Ок! Потому что без меня ты не доберешься до этой чертовой стены!

— Почему я должен тебе верить? Я неплохо справлялся сам...

— Потому что их больше, и как только часть внимания сосредоточится на мне, остальное в полной мере достанется тебе. Они тебя помнят, Игорь наверняка провел параллель. И не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что будет дальше!— Набираю побольше воздуха в легкие, чтобы произнести то, о чем и он и я старательно забывали прошлые пару недель. — И я — лучший страж, который у тебя когда-либо мог бы быть.

Он хочет что-то возразить, но утыкается в мой взгляд. Я знаю, как на него смотрю. Твердо, решительно, безапелляционно. Даже Игорь никогда не мог выговорить и слова в мою сторону, когда я входила в подобное состояние.

Сейчас есть мое мнение и неправильное.

Поэтому он подчиняется и говорит:

— Нам нужно добраться до тех камней ближе к замку. Там сможем перенестись ко мне...- показывает рукой на остатки скал, к которым примыкал фальшивый пейзаж гор, когда он впервые меня сюда привез.

— И ты в этот раз, надеюсь, не промажешь.

Его улыбка источает ехидство.

— Я сделаю все, что в моих силах!

Я непроизвольно зарычала в его сторону, он улыбнулся еще наглее.

— Хочешь увидеть меня в деле?

— Это будет лучшая часть дня!

Мы поднялись одновременно. Хорошо, что в последнюю секунду, я сделала выбор в пользу пары низких кед. Я дала ему знак бежать, а сама глубоко вдохнула и раскинула перед собой руки. Стена из воздуха тут же поднялась, отделяя меня от остального мира.

Я сглотнула, так как не предполагала, что это будет так легко. Я думала, что воздух не особо будет рад моему предательству. Но по ходу, я была любимицей или ему в данный момент было плевать.

Но тут же кинулась вдогонку за ним. Стена сдержит пару атак, не больше. Я, конечно, сдала за последние пару недель, но все же через пару секунд догнала его, и мы продолжали наравне.

Несколько раз я вовремя отдернула его за руку, в тот момент, когда на его место приземлилось ядро.

— Сосредоточься темный, я не смогу собрать тебя, так как ты это делал со мной.

Я отвлеклась и попыталась резко затормозить, когда следующее упало прямо перед нами, Алекс налетел на меня, сбивая с ног.

— Черт!!!

Искры посыпались, и я с визгом отпрянула. Точнее он меня отдернул к себе, чуть не вырвав плечо из сустава.

— Сэм, ты в порядке?

— Да! Не парься! — рявкнула я в ответ, подталкивая его не останавливаться. Он посмотрел на меня таким взглядом, как будто я озвучила самую обидную и оскорбительную в мире вещь. Как будто он не мог не париться.

— Ты же умеешь переноситься? Сейчас самое время! Сказала я и потащила его в нужном темпе.

Они загоняли в ловушку, потому что заметили. Я дернула его опять за руку, чтобы обогнуть снаряд. И еще раз. И еще раз. Теперь я тащила его за собой, потому что не была готова пустить его маршрут на самотек. Он должен был подчиниться мне, так как я лучше ориентируюсь, я быстрее, и я знаю, как они действуют. И да, он мне подчинялся, давая тащить его то в одно, то в другое направление молча. Больше визга я себе не позволяла, сосредотачиваясь на выстраивании стратегии.

— Пригнись! — Успела выкрикнуть я, когда отпустила его руку, оттолкнулась от камня и взмыла в воздух, распространяя вокруг себя убийственную волну силы. Она унеслась на добрых пару километров. Боевой дух сейчас поселился в солнечном сплетении вместе со страхом и гневом. Все смешалось и вышло чертовски пугающе. Когда мои ноги ударились, приземляясь, я все еще смотрела, как поток воздуха сметал все на своем пути.

Когда я вновь схватила и дернула его за руку, он только промямлил:

— Ну, не хрена ж себе!

Мы неслись с моей скоростью, но я улыбалась как идиотка, потому что смогла его впечатлить.

Неожиданно меня ударило взрывной волной в спину, подкинуло и я почувствовала, как пальцы его рук выскользнули из моих. Не затормозив при приземлении, продолжала катиться. Мой бок обожгла боль. Это была пострадавшая ранее сторона, и теперь я стесала почти всю кожу на открытых участках. Я смогла прекратить это только, когда больно ударилась спиной о небольшой камень, к которому мы стремились, чтобы перенестись и эта позиция точно была за чертой. Встала на четвереньки, пытаясь перевести дух и дальше бежать. Тряхнула головой, сбрасывая дезориентацию, и начала искать глазами Алекса.

Он лежал на земле в паре метров от меня. Лежал и не шевелился.

Я подождала несколько секунд. Он должен был встать, и мы бы продолжили свой путь. Нам оставалось совсем немного. Точнее совсем немного его магии.

Но он оставался неподвижен.

Иголки пронеслись сквозь мое тело. Иголки страха, ужаса и печали.

Меня охватила паника, в основном связанная с тем, что я не смогу его донести. Я в два раза меньше, чем он и при всей своей силе взвалить на себе здоровенного парня не представлялось возможным. А если я его донесу, то потом меня убьют, потому что я не запечатана, и потому что... просто потому что им этого хочется.

В этот момент он шевельнулся и застонал. Сразу же попытался сесть, но это плохо получилось, и он снова оказался на спине

— Алекс?!

— Сэм. Все в порядке — он пополз, подтягиваясь на руках к ближайшему камню, а я следовала за ним, не спуская глаз. Мне казалось, что я начинаю седеть от корней волос, такой ужас поглощал меня. На автомате только шевелилась рука, ограждая нас воздухом от еще одного снаряда.

Наконец, он прислонился спиной к гладкой гранитной поверхности. Весь в крови, голова была разбита сбоку, глаза плохо на мне фокусировались, кожа была обожжена на руках, но самое ужасное — это то, что в нем был осколок. Он застрял между ребрами, но слишком низко, чтобы задеть легкие или сердце... но у него внутри кроме этих еще куча жизненно важных органов.

— Твою мать!

— Девочкам нельзя ругаться, — его язык еле ворочался. Я попыталась хоть немного вытереть кровь, но она вновь проступала. Я сосредоточилась на том, чтобы не впасть в истерику, ее новая волна наверняка заберет меня полностью в себя.

С этим пора было заканчивать. Либо я сейчас отобью их атаку, либо... не хотела думать о том, что из нас двоих вечно молодым останется он.

Это не его игра.

— Будь хорошим мальчиком: сиди смирно и пытайся зажать рану.

Он пытался еще что-то до меня донести, но было бесполезно, я уже шла навстречу своим сиренам.

Энергия закипала в руках. Воздух, воздух, воздух, воздух заменял мне сейчас все стихии. Он воспламенял мою кровь как огонь, бурлил как вода и делал меня монолитом как земля. Он тек по моим венам вместо крови вместе со страхом, что я потеряю его, что я буду не самой сильной, не самой лучшей, не той, которая смогла его защитить.

Я буду бить только тем, в чем я сильнее всех на свете. Я знаю, что я сильнее, чем Олли сейчас. Потому что меня подпитывает страх и ненависть — лучшее топливо в мире.

Вокруг все почернело. Тучи так быстро набегали, что у меня не было возможности оценить масштабы того, насколько я разыгралась. Я неслась навстречу им. Или своей смерти. Впервые в жизни я не боялась причинить кому-то из них боль, потому что они уже причинили ее мне, ударив по Алексу.

Я ненавидела себя, но ничего не могла поделать с ненавистью к ним.

Энергия шла от моего сердца, по рукам, щекоча мои пальцы, когда я ее освобождала.

На меня летел град горящих камней, штук тридцать не меньше. Я сделала глубокий вдох и выставила руки перед собой.

Потому что мой мир рушится, и я должна что-то с этим сделать, потому что однажды я уже дала причинить боль тому, кто дорог.

Все до одного сначала замедлились, затем застыли в воздухе, и потом просто рухнули на пол, поджигая новую порцию поля.

Над пшеницей повисла тишина.

Я вдохнула максимально глубоко и с выдохом все камни вновь взметнулись в воздух и обрушились на ту сторону поля.

Секунда... вторая... третья... я жду...

Жду, что они ответят, жду новую порцию горящих валунов, жду, что они должны... но ничего... мне нужно понять — достаточно ли этого или мое представление не так убедительно.

Проходит минута, вторая, третья... я закипаю от того, что не выпустила все накопившиеся эмоции, но не могу продолжать нападать...

Я чувствовала каждую мышцу в своем теле. Как они напрягались, готовые задавать нужный посыл энергии и даже представила, как он будут расслабляться, отпуская ее.

Я никогда не чувствовала такую сильную связь со своей стихией, как сейчас. У меня сбивалось дыхание от того, как ритмические волны прокатывались через тело, и я реально размышляла, может ли от этого остановиться сердце.

Вокруг меня бушевали и град, и дождь, и почти снег. Все это готово обрушиться на них вместе с моей злостью, моим страхом, моею беспомощностью. Потому что темный истекает кровью в двадцати метрах от меня, и это чертовски расстраивает.

Потому что он. Мой. Темный.

Но они ушли. Не стали рисковать.

И более того, я была уверенна, что они догадались, кто был против них, а не заодно.

Алекс был очень бледен, лужа крови рядом с ним говорила о том, что он теряет ее достаточно быстро, чтобы умереть через пару минут. Я тоже была не в лучшем состоянии. Под разряды адреналина и гнева я смогла обратить в бегство маленькую армию, но не смогу его донести.

— Перенеси нас к порогу, иначе нам конец.

Он тяжело поднял веки. Глаза были почти бесцветно серыми, и я невольно прикрыла рот рукой.

— Я не могу, Маленькая Сирена. Извини, больше нет сил.

Его рука безвольно упала в кровь на земле.

Я подумала, что я об этом очень сильно пожалею...

Но, у меня не было времени, чтобы придумать что-то умнее. Пока я терла глаза, решаясь на то, чтобы окончательно сдать все наши секреты, он дотронулся до моей руки.

— Ну же, Сэм... беги! Это твой шанс. Я не хочу, чтобы ты попала кому-то в лапы из-за моей глупости. Не такой конец я хотел...

— Это не конец! Это только начало! И, если я попаду кому-то в лапы из-за твоей нерасторопности, то только потому, что кому-то нужно больше бегать с препятствиями. — Он кряхтит, хотя вместо этого должен был быть хриплый смех. — И если ты решил умереть, темный, то не в этот раз!

Я точечно прислонила все пять пальцев правой руки к его солнечному сплетению. И сделала глубочайший вдох.

— Это будет очень больно! На счет три! — Он моргнул, подтверждая, что готов, хотя его взгляд говорил скорее о шоковом состоянии и нежелании сопротивляться.

Мой желудок поднялся к горлу от адреналина, я никогда до этого не делилась энергией с кем-то. Я знала принцип только в теории. В очень неподробной и общей теории.

Я цепляюсь за его глаза.

— У нас будет только один шанс, постарайся его не...- Он снова коротко кивнул. — Один, два, три!

И все опять заискрилось.