Айсберг

9 апреля, 16 часов 4 минуты

Ледовая станция «Грендель»

Дженни присела у перекрестка тоннелей и, подняв сжатый кулак, скомандовала Бейну, чтобы тот перестал лаять. Полуволк, глухо рыча, прижался к ее ноге. Мэтт, часто бравший Бейна с собой на охоту, приучил собаку реагировать на команды, поданные рукой.

Разница сейчас была в том, что охотились не они сами, а за ними.

За спиной Дженни стояли Том Помаутук и Ковальски. Том показал на зеленый ромбик на стене тоннеля, который вел налево.

— Туда, — прошептал он дрожащим от страха голосом. Дженни отправила Бейна вперед. Тот затрусил по ледяному коридору. Щетина на его загривке вздыбилась, а уши встали торчком, как антенны.

За последние полчаса они несколько раз натолкнулись на монстров с гладкой шкурой и мощными мышцами, но, как и с первым существом, у них был способ держать уродливых чудовищ на расстоянии.

Дженни сжимала в руке сигнальную ракетницу. Яркой вспышки и теплового удара было достаточно, чтобы заставить монстров на время отступить, но они возвращались и продолжали упорно преследовать свою добычу. У беглецов оставались две осветительные ракеты.

Луч фонарика, освещавший узкие стены коридора, внезапно замигал и потух. Тоннель погрузился в кромешную темноту. Том выругался и постучал фонариком по ледяной стене. Лампочка вспыхнула тусклым свечением.

— Не вздумай снова потухнуть, — пробурчал Ковальски. Дженни захватила фонарик с борта разбитого самолета. Теперь она в душе проклинала себя за то, что ни разу не сменила батарейки с тех пор, как впервые села за штурвал «оттера». Лампочка снова замигала.

— Ну давай же, давай! — взмолился Ковальски.

Том схватил фонарик обеими руками и стал ожесточенно трясти его в воздухе, но это не помогло. Свет потух, и наступившая темнота заставила их остановиться.

— Бейн, — шепотом позвала Дженни.

Через несколько секунд она почувствовала, как собака трется о ее ногу. Дженни опустила руку и успокаивающе похлопала пса по загривку. Тот ответил низким рычанием.

— И что теперь? — спросил Том.

— Ракеты, — ответил Ковальски. — Мы можем зажечь одну из них и нести как факел. Может быть, нам как раз ее хватит, чтобы найти какое-нибудь убежище от монстров.

Дженни прижала двуствольную ракетницу к груди.

— У меня осталось всего два заряда. А чем мы будем отпугивать этих зверей?

— Нам прежде всего необходимо видеть чудовищ, если мы надеемся выжить в этом лабиринте.

Спорить с таким аргументом было глупо. Дженни открыла затвор и вытащила из ствола один из зарядов.

— Постойте, — прошептал Том. — Вон там, справа. Похоже, это свет!

Дженни прищурилась, пытаясь разглядеть что-нибудь в темноте. Через несколько мгновений она заметила слабое свечение в толще льда.

— Это станция?

— Вряд ли, — ответил Том. — До входа на базу, по моим подсчетам, еще далеко.

— Какая разница! — проворчал Ковальски за спиной Дженни. — Свет есть свет. Надо пойти и проверить. Зажигайте огонь.

— Нет, — сказала Дженни, уставившись на призрачное свечение. Она снова зарядила ракету в ствол и закрыла затвор. — Факел ослепит нас, и мы не сможем найти источник свечения.

— И что же вы предлагаете? — угрюмо пробурчал Ковальски.

— Придется двигаться в темноте. — Дженни засунула ракетницу в карман и протянула руку в сторону Ковальски. — Беремся за руки.

Ковальски ухватился за ее ладонь. Дженни нащупала в темноте руку Тома.

— К ноге, Бейн, — скомандовала она, и группа тронулась в путь. Ковальски шел впереди.

Как три пресловутые слепые мышки, они медленно продвигались в темноте к источнику света. Дженни по-прежнему ощущала странный зуд в деснах, появившийся сразу после того, как они спустились в лабиринт. «Возможно, воздух вибрирует от работающих где-то наверху генераторов», — сначала предположила она.

Но сейчас ее охватили сомнения. Если они далеко от станции, почему зуд становится все более назойливым?

Прижимаясь к стенам извилистого коридора, группа приближалась к цели.

— Кажется, мы снова движемся в глубь лабиринта, — сказал Ковальски, хотя в кромешной темноте убедиться в правильности его предположения было невозможно.

— Мы давно уже сошли со старого маршрута, — промолвил Том. — Может, мы заблудились?

— Свечение становится ярче, — ответила Дженни без особой уверенности в голосе.

Жужжание в голове становилось сильнее. «Что бы это могло быть?»

— Все это напоминает мне истории о Седне, которые рассказывал дедушка, — прошептал Том.

— О Седне? — с недоумением переспросил Ковальски.

— Это одна из наших богинь, — пояснила Дженни. Может быть, им сейчас и не стоило много разговаривать, но в темноте она чувствовала себя намного увереннее и спокойнее, когда слышала рядом чей-то голос. — Привидение из инуитских мифов. Седна, как сирена, заманивала рыбаков в море, и те слепо следовали за ее светящейся в темноте фигурой до тех пор, пока не тонули.

— Сначала монстры, теперь призраки... Я уже ненавижу

Арктику!

Ковальски крепко сжал ее ладонь. Погрузившись в свои мысли и страхи, они продолжали идти к свету. Бейн, тяжело дыша, плелся рядом с Дженни. Через минуту они завернули за очередной поворот и уткнулись в небольшую пещеру. Свет лился из глубины ниши, наполняя ее стены ярким голубым свечением.

Группа разделилась. Ковальски, нервно осматриваясь, первым вошел в пещеру:

— Тупик.

Том и Дженни подошли поближе, внимательно изучая полуразрушенную стену.

— Но откуда же свет?

Кто-то за стеной услышал ее.

— Кто там? — послышался приглушенный женский голос.

Бейн гавкнул в ответ.

— Только не говорите мне, что это Седна! — прошипел

Ковальски.

— Ну, если только она научилась разговаривать по-английски, — усмехнулся Том.

Дженни шикнула на пса и ответила на окрик:

— Мы здесь!

— Кто вы? — на этот раз спросил мужчина. Дженни с изумлением узнала знакомый голос.

— Крейг?

Последовала долгая пауза.

— Дженни?

Она подбежала к стене и увидела узкую трещину, из которой струилась полоска яркого света. Сквозь двухсантиметровую щель виднелись улыбающиеся лица. Их разделяла ледяная стена толщиной всего лишь в метр. От радости и облегчения на глазах у нее навернулись слезы.

«Если Крейг здесь, значит и Мэтт...»

— Как... Что вы здесь делаете? — спросил Крейг. Прежде чем она успела ответить, Бейн снова залаял, повернувшись к тоннелю, по которому они шли. Дженни хотела прикрикнуть на собаку, но, вглядевшись в глубь коридора, заметила два красных уголька, горевших в темноте.

— Черт! — выругался Ковальски.

Монстр подкрадывался к ним, периодически втягивая носом воздух. Такого огромного зверя они еще не встречали.

Дженни выхватила из кармана ракетницу, прицелилась и выстрелила. Огненная комета промчалась по пещере и разорвалась между передними лапами чудовища.

Яркая вспышка ослепила зверя. Взревев, он встал на дыбы, потом грохнулся всем телом на лед и попятился от искрящегося факела обратно в глубь лабиринта.

— Это ненадолго, — угрюмо промолвил Ковальски.

— У меня осталась одна ракета, — сказала Дженни, повернувшись к щели в стене. — После этого отпугнуть их будет нечем.

— Это грендели, — донесся из-за стены голос Крейга. — Они находились здесь в спячке многие тысячи лет, а теперь проснулись.

Дженни сейчас волновала судьба Мэтта, а не происхождение уродливых существ.

— Где Мэтт?

Крейг на секунду замешкался и, вздохнув, ответил:

— Мы потеряли друг друга. Он где-то на станции, но я не знаю, где точно.

Дженни почувствовала, что репортер что-то недоговаривает, но времени на расспросы у нее не было.

— Нам нужно найти другой выход отсюда, — продолжила она. — Фонарик не работает, и у нас осталась всего одна ракета.

— Как вы здесь очутились? — спросил Крейг. Дженни махнула рукой в сторону тоннеля:

— Спустились с поверхности по вентиляционной шахте.

— Оставаться в лабиринте очень опасно. У нас здесь есть инструменты, и мы попробуем расширить щель, чтобы вы могли пробраться к нам во временное убежище, — сказал он без особой уверенности.

Но продолбить метровый слой льда было практически невозможно.

Из-за спины Крейга донесся знакомый женский голос:

— А что, если мы воспользуемся баками с топливом? Сделаем гигантский «коктейль Молотова» и пробьем стену?

Лицо Крейга пропало из виду.

— Подожди секунду, Дженни.

За стеной послышались приглушенные голоса. Похоже, группа в убежище обсуждала план действий. Кто-то предположил, что взрыв может привлечь внимание русских. Дженни посмотрела на огонек ракеты, который почти потух. «Уж лучше столкнуться с русскими, чем с этими гренделями», — подумала она.

Крейг снова появился за трещиной.

— Мы сейчас кое-что попробуем. Отойди от стены подальше.

В щели показалось что-то похожее на ствол брандспойта. От него несло керосином и машинным маслом.

Дженни отодвинулась от трещины. Ковальски и Том с

Бейном охраняли вход в пещеру.

Внезапно из щели вырвалась струя пламени. Огненный шар пролетел рядом с лицом Дженни, опалив ей брови. Она инстинктивно отпрянула и упала спиной на лед.

— Вы в порядке? — спросил Ковальски.

— Думаю, теперь мне не нужно беспокоиться об отмороженном кончике носа, — попыталась пошутить она, медленно поднимаясь на ноги.

— Вам повезло, что нос вообще остался при вас.

В трещине бушевал огонь. Языки пламени время от времени вырывались в пещеру. От ледяной стены шел шипящий пар. Из щели на пол стекали струйки горящего топлива.

В танце огня на льду было что-то сюрреалистическое.

— Они пытаются растопить лед вокруг трещины, чтобы мы пробрались внутрь, — вслух предположила Дженни, отступая от стены на безопасное расстояние.

— Будем надеяться, что они нас не спалят, прежде чем это у них получится, — проворчал Ковальски.

16 часов 12 минут

Аманда держала в руках брандспойт, а студент-биолог

Зейн управлял ручным насосом.

— Не снижай давления, — скомандовала она и, открыв клапан подачи топлива, выплеснула в объятую пламенем трещину очередную порцию горючего.

Это напоминало то, как в мангал с пылающими углями вливают жидкость для розжига, и требовало большой осторожности. Пламя могло легко перекинуться на шланг.

Крейг, прикрыв лицо ладонью, наблюдал за их работой с противоположного края трещины. Под ногами у него струились ручейки воды, от которых поднимался пар вперемешку с дымом. Биологи время от времени тушили обнаруженными в одном из ящиков одеялами пятна горящего масла, вымытого из щели потоками талой воды.

Крейг повернулся к Аманде.

— Осталась примерно половина.

— Какова ширина щели? — спросила она.

— Сантиметров сорок, но думаю, что этого хватит. Аманда кивнула и вернулась к работе. Шире отверстие делать не стоило, иначе грендели смогли бы протиснуться сквозь щель вслед за беглецами.

К сожалению, им угрожали не только грендели. Магдалена, стоявшая на посту у входной двери, вдруг яростно замахала руками.

— Остановитесь, — прочитала по ее губам Аманда. Она перекрыла клапан на шланге.

Студентка прижалась к стене и ткнула большим пальцем в дверь:

— Солдаты.

Крейг, пригнувшись, подкрался к двери, выглянул в круглое окошечко и тут же отпрянул назад.

— Они взломали дверь в коридор, — прошептал он, повернувшись к Аманде. — Коридор заблокирован льдом, но они, вероятно, заметили отблески огня в окошке.

— Но они же не знают, что это мы, — сказал доктор Огден, сжимая в руках «противопожарное» одеяло.

Крейг покачал головой:

— Они обязательно постараются разузнать, что здесь происходит. Русские не хотят, чтобы база взлетела на воздух раньше, чем их миссия будет завершена.

— Что будем делать? — спросила Аманда, стараясь не говорить слишком громко.

Он посмотрел на трещину:

— Придется придумать новый план, потому что этот уже не сработает.

— Что же?

Лицо Крейга неожиданно стало серьезным, как будто он принял какое-то важное решение. Он потянул за шнурок капюшона и воткнул его кончик в ухо, одновременно прижав стоячий воротник куртки к горлу.

Губы его зашевелились.

— «Дельта-один», говорит «Морской ястреб». Как слышите? Прием.

16 часов 16 минут

— «Дельта-один», прием, — повторил Крейг и замолчал в ожидании ответа.

Миниатюрный сверхвысокочастотный передатчик, вшитый в подкладку куртки, передавал мощные радиосигналы, способные пробить толщу льда. Для приема была необходима специальная антенна, направленная строго на его местоположение. Такая «тарелка» радиоприемника была установлена в сорока милях отсюда, в пункте сбора группы спецназа.

«Дельта форс» отслеживала перемещения Крейга с момента, когда он приземлился на «Омеге» прошлой ночью.

Для него самого основной проблемой была не передача сообщений, а их прием. Анодированная проволочная сетка, вшитая в подкладку парки, с трудом принимала радиосигналы под толстым слоем льда. Для улучшения приема ему необходимо было выбраться из ледяного лабиринта на поверхность.

Сквозь шум помех наконец послышался едва различимый голос:

— Дельта... Слушаем.

— Доложите обстановку.

— Цель потоплена. «Омега» в наших руках. Ждем дальнейших указаний.

Крейг с облегчением перевел дух. «Дракон» вышел из игры. Отлично. Он плотнее прижал микрофон к горлу:

— «Дельта-один», безопасность «трофея» под угрозой. Нас преследуют русские. Прямая атака на базу может закончиться тем, что они взорвут станцию и уничтожат все данные. Я попытаюсь выбраться на поверхность и сообщить вам, когда наступит удобный момент для эвакуации. Не предпринимайте никаких действий до моего приказа.

В ответ раздался треск помех и обрывки фраз:

— Проблемы... потеряли два вертолета... несколько человек... осталась только одна «птичка».

«Черт!» Разбираться в том, что произошло на «Омеге», не было времени. Похоже, русская подлодка оказала серьезное сопротивление, прежде чем навсегда исчезла в океанских глубинах.

— Вам удалось сохранить мобильность?

— Так точно, сэр.

— Хорошо. Обеспечьте безопасность «Омеги». Мобилизуйте эвакуационную команду только после моего сигнала. Я сам попытаюсь связаться с вами.

— ...Один... вас понял.

— Конец связи.

Крейг выдернул наушник из уха. Проводок плавно ушел в капюшон. Он огляделся и заметил, что беглецы уставились на него широко открытыми глазами.

— Кто вы? — спросила Аманда.

— Мое настоящее имя сейчас не имеет значения. Продолжайте звать меня Крейг.

— Тогда хотя бы скажите, чем вы занимаетесь?

Крейг плотно сжал губы. Скрывать свою подлинную личность больше не было смысла. Для того чтобы спасти добытые данные, ему сейчас требовались доверие и поддержка всех членов их немногочисленной группы. Он честно признался:

— Я оперативник ЦРУ, координатор операции, проводимой несколькими группами спецназа. В данный момент руковожу действиями подразделения «Дельта форс», освободившего станцию «Омега».

— «Омега» в наших руках? — спросила Аманда.

— Пока да. Но для нас это сейчас не имеет значения. Мы должны выбраться с русской базы.

— Каким образом? — спросил доктор Огден. Крейг махнул рукой в сторону трещины:

— Они же как-то попали сюда. Мы пойдем обратно по их пути.

— Но там же грендели... — промолвила Магдалена. Крейг подошел к ящику с пустыми бутылками из-под водки и, оглядев беглецов, произнес:

— Чтобы выжить, мы должны действовать как одна сплоченная команда.

16 часов 17 минут

Дженни с облегчением отступила от стены, увидев, как в трещине вновь появились языки пламени.

«Слава богу...»

Минуту назад, когда огонь временно потух, она осторожно приблизилась к щели и заглянула вовнутрь. В тридцати сантиметрах от нее трещина расширялась до узкого прохода, в который можно было пролезть, хотя и с трудом.

Они были почти у цели.

На мгновение ее охватил страх — неужели у них кончилось горючее? За стеной какое-то время слышались возбужденные голоса, а потом в щели снова показался ствол брандспойта.

Сейчас языки пламени снова пожирали оставшиеся сантиметры, расширяя отверстие в ледяной стене. Спасение было близко. «Быстрей бы уже!» Затаив дыхание, она повернулась к Тому и Ковальски, которые вместе с Бейном охраняли вход в пещеру.

— Думаю, что монстр где-то близко. В глубине коридора постоянно мелькают какие-то тени, — сказал Том, встретив ее взгляд.

— Похоже, подонок не собирается отказываться от ужина, — согласился с ним Ковальски.

— Он не подойдет близко, пока полыхает огонь, — сказала Дженни со скрытой надеждой в голосе.

— Если так, в подарок на следующий день рождения хочу тот чертов огнемет, — проворчал Ковальски.

Дженни всматривалась в темноту коридора, пытаясь понять, что же за существа рыщут по ледяному лабиринту. Крейг называл их гренделями. Но кто они в действительности? В памяти всплывали эскимосские легенды о призраках китов, которые выходили на берег из глубин океана и утаскивали с собой молодых юношей и девушек. Раньше она думала, что это сказки, но сейчас в душу ее закрались сомнения.

Ярость огня в трещине поутихла. Дженни взволнованно повернулась к стене. «Ну что там опять произошло?»

В щели слабо мерцали лишь отдельные язычки пламени. Дженни подошла поближе, но не успела сказать и слова, как от стены отломился большой кусок льда и в образовавшемся проходе показалась темная фигура, укутанная в пропитанное водой одеяло.

Одеяло соскользнуло вниз, обнажая стройное женское тело в облегающем термальном костюме синего цвета. Женщина подняла вверх шахтерскую лампу.

— Аманда... Доктор Рейнольдс! — вскрикнул Том. Дженни уже слышала это имя раньше — научный руководитель дрейфующей станции «Омега».

— Что вы делаете? — спросил Ковальски, показывая на трещину, из которой вывалилась еще одна фигура, укутанная в одеяло. — Я думал, это мы должны были к вам присоединиться.

— Планы поменялись, — сказала Аманда, оглядывая беглецов. — Похоже, здесь безопаснее, чем внутри.

В подтверждение ее слов из-за стены послышалось эхо автоматных очередей.

Вторая фигура сбросила одеяло на лед. Крейг. Он помог следующему члену группы выбраться из узкого прохода.

— Не хочу показаться неоригинальным, но — русские идут!

Еще четыре человека — три мужчины и одна женщина — протиснулись из трещины в пещеру. На лицах у них застыл страх. Бейн обнюхал всех вновь прибывших, мелькая у них между ног.

Самый пожилой из группы обратился к Крейгу:

— Русские стреляют из автоматов по двери.

— Наверное, пытаются прижать нас огнем, пока другие пробираются к комнате по вентиляционным шахтам, — предположил Крейг.

Ковальски показал на трещину:

— Я предлагаю вернуться внутрь и выбросить перед русскими белый флаг, потому что здесь нас ожидает кое-что пострашнее.

— Нас в любом случае ожидает смерть, — покачал головой Крейг. — Но здесь у нас хотя бы есть чем побороться с гренделями. — Он вытащил из кармана стеклянную бутылку, наполненную коричневатой жидкостью и закупоренную куском ткани. — У нас десять таких бутылок. Думаю, если ваши ракеты держали гренделей на расстоянии, то эти самодельные «коктейли Молотова» тоже сработают.

— И дальше? — поинтересовалась Дженни.

— Будем выбираться отсюда на поверхность по вашей вентиляционной шахте, — ответил Крейг.

— Ну вот, а я только почувствовал себя здесь комфортно, — пробурчал Ковальски.

Дженни с сомнением покачала головой.

— Если вы надеетесь, что можно укрыться где-нибудь на поверхности, вы глубоко заблуждаетесь. Там по-прежнему бушует ураган. Мы все равно погибнем от холода.

— Мы не будем искать убежища возле русской станции, — пояснил Крейг. — Мы похитим вездеходы, припаркованные у базы и рванем к «Омеге».

— Но русские...

Аманда встряла в беседу:

— «Омегу» освободила группа «Дельта форс». Мы попытаемся добраться до точки эвакуации.

Дженни застыла от удивления.

Ковальски закатил глаза:

— Отлично, черт побери. Мы рискуем, сбегаем из этого проклятого места, и его тут же освобождают наши спецназовцы. В следующий раз надо внимательнее выбирать удобный момент.

Дженни наконец оправилась от шока:

— Откуда вы все это знаете? Аманда ткнула пальцем в Крейга:

— Ваш дорогой друг оказался оперативником ЦРУ. Он осуществляет руководство действиями группы спецназа.

— Что?!

Дженни резко развернулась в сторону Крейга. Он спокойно встретил ее возмущенный взгляд и, услышав новые раскаты автоматных очередей из-за стены, промолвил:

— Надо уходить отсюда и найти выход на поверхность. Дженни по-прежнему не могла сдвинуться с места, пытаясь переварить новую информацию:

— Что, черт возьми, здесь происходит?

— Я все объясню потом. Сейчас не время. — Он прикоснулся к ее локтю и продолжил уже мягче: — Я очень сожалею. Я совсем не хотел втягивать вас во все это.

Он отошел к выходу из пещеры, поджег зажигалкой фитиль на бутылке с горючей смесью и швырнул ее в глубь тоннеля.

Яркая вспышка осветила ледяные стены. Дженни успела заметить, как огромная туша зверя скрылась за изгибом в дальнем конце коридора.

— Пошли, — сказал Крейг, направляясь к бушующему пламени. — У нас мало времени.

16 часов 28 минут

Сгибаясь под тяжестью снаряжения из оружейного склада, Мэтт взобрался на лестницу и стал карабкаться вверх по деревянным ступенькам, следуя за Гриром. Карманы его куртки были набиты гранатами, а с плеч свисали несколько винтовок. Наверху, присев на корточки у края очередного технического тоннеля, их ждал лейтенант-коммандер Брэтт. На груди у него светился миниатюрный фонарик в виде брелока на длинном шнурке. Брэтт помог Гриру забраться в тоннель.

Мэтт посмотрел вниз. Уошберн внимательно следила за двумя входами в нижнюю пещеру, водя винтовкой из стороны в сторону. Сейчас следовало быть особенно осторожными — они достигли второго уровня станции и поднимались к первому, туда, где русских было больше всего.

Мэтт с трудом преодолел последние скобы, вбитые в ледяную стену. Грир ухватил его за капюшон куртки и втащил в низкий тоннель.

— Нашли какие-нибудь следы ученых? — тяжело дыша, спросил Мэтью.

— Пока нет, но они могут быть где угодно. Будем надеяться, что группа сумела спрятаться в надежном убежище.

Мэтт забрался поглубже в тоннель, освобождая место быстро поднявшейся наверх Уошберн. После небольшой передышки они молча поползли в сторону светящегося впереди входа в очередное подсобное помещение между уровнями.

Их план был прост: добраться до первого уровня, найти слабое место в русском охранении и с боем прорваться на поверхность. Брэтт знал, где экипаж «Полар сентинел» установил буй односторонней тактической связи. Они могли добраться до него и вручную передать сигнал бедствия, а потом укрыться где-нибудь между скалами или в одной из пещер в ожидании эвакуации. Найти их в снежной пурге русским будет очень трудно.

А пока своими действиями их команда отвлекала внимание противника от группы гражданских, которая по-прежнему оставалась где-то на станции.

Они осторожно подползли к входу в небольшую пещеру между вторым и первым уровнем. Грир соскользнул внутрь первым, осветив пол лучом фонарика в поисках свежих следов. Вскоре он поднял большой палец вверх, просигналив: все чисто.

Мэтт выбрался из узкого тоннеля и потянулся, разминая занемевшую спину.

Стены ниши внезапно содрогнулись. Откуда-то снизу донесся приглушенный грохот взрыва. За ним последовало эхо беспорядочной стрельбы. Мэтт невольно пригнулся и пробормотал:

— Что за черт?

В воздухе витала ледяная пыль. Уошберн и Брэтт по одному соскочили в пещеру. Оба улыбались. Лицо Грира тоже растянулось в мрачной улыбке.

— Может быть, поделитесь причиной вашего веселья? — спросил Мэтт, выпрямляясь.

Грир ткнул большим пальцем за спину.

— Похоже, русские в конце концов обнаружили тела своих товарищей на третьем уровне.

— Мы заминировали оружейную комнату перед уходом, — пояснила Уошберн с холодной усмешкой. — Предположили, что, как только они найдут убитых, сразу бросятся к складу.

— Это расплата за Перлсона и остальных, — сурово добавил Брэтт. — К тому же взрыв замедлит передвижение русских, заставит их действовать более осторожно. Теперь они знают, что мы вооружены.

Мэтт кивнул, оправившись от шока, и тяжело вздохнул.

«Сколько уже пролито крови». Мысли его вновь возвратились к Дженни и ее отцу. Беспокойство за них приглушало всякое сочувствие к погибшим русским солдатам. Надо было продолжать бороться, чтобы выжить. Он никому больше не позволит встать между ним и Дженни. Эта решимость одновременно пугала и согревала его. За последние три года горечь утраты и скорбь по погибшему сыну выстроили между ними невидимую стену отчуждения. Но сейчас он понимал, что это было ошибкой и что он по-прежнему любит Дженни.

Поднявшись еще по двум лестницам, группа наконец выбралась в тоннель, залитый светом из решетчатого отверстия в одной из стен. До них донеслись звуки русской речи.

Беглецы потушили фонарики и осторожно подползли к решетке.

Брэтт заглянул в отверстие и через некоторое время быстро прополз мимо решетки в глубь тоннеля. Развернувшись, он жестом скомандовал Мэтту подползти поближе.

Затаив дыхание, Мэтт выглянул из-за решетки. Вентиляционное отверстие выходило в просторное помещение, которое раньше, очевидно, служило кухней. Вдоль одной из стен стояли газовые плиты, а все свободное пространство занимали разделочные столы и шкафы с посудой. Из кухни в главный холл вела двустворчатая дверь.

У распахнутой двери спиной к ним стоял солдат. Он держал в руке фонарик и о чем-то спорил с другим солдатом в холле. За ними в полумраке оставшегося без света первого уровня мелькали лучи фонариков. Русские метались вверх и вниз по винтовой лестнице. Повсюду слышались громкие окрики и команды.

По лестнице в холл вбежал солдат в куртке, залитой кровью. На рукаве у него была нашивка медика. Он что-то прокричал, и несколько его товарищей последовали за ним вниз по ступеням.

Стоявшие у входа солдаты вышли из кухни. Двери захлопнулись.

Мэтт посмотрел на лейтенанта-коммандера. Тот пододвинулся поближе и прошептал ему на ухо:

— Сможешь еще раз прикинуться русским?

— Это как? — спросил Мэтт, хотя уже догадывался о сути вопроса: на нем все еще была снятая с трупа белая парка.

— У нас появилась реальная возможность ускользнуть со станции. Уровень все еще обесточен. Везде темнота. У русских суматоха. Если ты натянешь капюшон на глаза, они даже внимания на тебя не обратят.

— И что же я должен делать?

— Будешь нашими глазами, — сказал Брэтт, показывая на двери.

Он вкратце изложил детали плана.

— Лучшего шанса у нас уже не будет, — закончил он. Мэтт кивнул, несмотря на сомнения. — Что ж, значит, так и сделаем.

Уошберн, используя свои универсальные крюки, быстро выдернула металлическую решетку из стены тоннеля.

Брэтт легко пожал плечо Мэтью.

— Помни, успех полностью зависит от твоих актерских способностей.

— Я знаю, — глубоко вздохнул Мэтт. — Только вот вдохновения не хватает.

— А как насчет желания выжить? — буркнул из-за спины Грир.

— Этого, пожалуй, в достатке.

Мэтт выкарабкался из вентиляционного отверстия в кухню, вскочил на ноги и подбежал к дверям. Остальные быстро последовали за ним и заняли позиции по периметру помещения. Нужно было торопиться.

Брэтт взглядом спросил Мэтта: «Ты готов?»

16 часов 48 минут

Дженни шла по тоннелю рядом с Крейгом, придерживая Бейна за загривок. Впереди Ковальски швырнул в темноту очередную бутылку с зажигательной смесью. В глубине коридора послышался звон битого стекла, по льду пробежали язычки пламени.

Путь был свободен.

За последние двадцать минут они не встретили ни одного гренделя.

Доктор Огден высказал по этому поводу следующую гипотезу:

— Эти существа привыкли жить в темноте и холоде. Тепло и свет привлекают их внимание. Однако взрыв и яркая вспышка зажигательной бомбы вызывает у них перенапряжение сенсорной системы. Они испытывают сильную боль и теряют ориентацию. Поэтому и пытаются скрыться.

Пока что его теория подтверждалась. Они беспрепятственно добрались до маршрута, помеченного зелеными ромбиками, и сейчас пробирались по извилистым коридорам в глубь лабиринта, приближаясь к вентиляционной шахте, ведущей к выходу на поверхность. Правда, где-то в середине пути до них донеслось эхо далекого взрыва, потрясшего стены лабиринта. Они сначала в испуге остановились, но, не услышав повторных взрывов, продолжили движение к своей цели.

Аманда всю дорогу перешептывалась с биологами, а Том, вооружившись двумя бутылками с зажигательной смесью, молчаливо шел немного позади группы, прикрывая тыл.

Крейг на ходу продолжал рассказывать Дженни свою историю:

— Я был послан сюда перед началом операции, чтобы разведать обстановку, скоординировать действия «Дельта форс» и изъять материалы исследований. Однако русские какимто образом узнали о моей «легенде» и целях миссии и попытались остановить меня на Аляске. Если бы не Мэтт, им бы это удалось.

— Могли бы нас предупредить. Крейг вздохнул:

— Я не имел права. Я получил приказ с самого верха. Слишком многое от меня зависело, особенно после инцидента в Прадхо-Бее. Я должен был любыми способами добраться до станции.

— И все это из-за подозрений о том, что русские проводили исследования по замораживанию людей?

Дженни попыталась представить себе резервуары с вмерзшими в лед телами. «Как русские могли додуматься до такого зверства?»

Крейг пожал плечами:

— Я лишь следовал приказам.

— Но вы нас обманули, — настаивала она, вспомнив их разговоры на борту «оттера» после взрывов в Прадхо-Бее. — Вы использовали нас, а мы действовали вслепую.

Он улыбнулся, словно извиняясь:

— Ну что я могу сказать? Да, я мастер своего дела. — Улыбка сошла с его лица, и он глубоко вздохнул. — Мне пришлось воспользоваться всеми доступными средствами. Только с вашей помощью я мог проскользнуть на базу под самым носом у русских. Поверьте, мне очень жаль, что все так получилось, и я готов еще раз извиниться перед вами.

Дженни смотрела прямо перед собой. Ее волновал лишь один вопрос: откровенен ли этот человек сейчас, не использует ли он ее, как и прежде?

Крейг продолжал бормотать себе под нос:

— Нам бы только выбраться отсюда и дождаться, пока не придет спецназ. Вот тогда этому кошмару придет конец.

Дженни кивнула.

«Конец... Если бы все было так просто». Она держалась за загривок Бейна, нуждаясь в ощущении преданности и безграничной любви. Было в этом прикосновении и нечто большее — собака словно невидимой нитью связывала ее с Мэттом.

Крейг рассказал ей, как Мэтт и группа подводников попытались напасть на оружейный склад. С тех пор они как в воду канули.

Бейн прижался к ноге Дженни, словно почувствовав охватившую ее тревогу.

— Я вижу вентиляционный тоннель! — прокричал Ковальски.

Группа ускорила шаг, осторожно обходя все еще полыхающие пятна горючей смеси. Ноги скользили по подтаявшему льду.

Вскоре коридор снова погрузился во мрак. Ковальски поднял керосиновую лампу над головой, освещая путь. Впереди на левой стене показалось отверстие вентиляционной шахты. Беглецы остановились перед узким тоннелем, круто уходящим вверх. С этого момента все зависело от Дженни. По скользкому откосу выкарабкаться на поверхность только с помощью рук и ног было невозможно. Том отдал ей ледоруб,

который они нашли в комнате со шлюзными воротами. Она взвесила его в руке и проверила остроту лезвия.

Аманда села на ледяной пол и стала отстегивать ремешки с шипами с подошв ботинок.

— Лучше бы я сама пошла, — сказала она.

— Они подходят и к моим ботинкам, — возразила Дженни. — К тому же я много раз поднималась по ледяным склонам на Аляске.

Она не хотела еще раз возвращаться к обсуждению уже принятого решения. Ремешки с шипами были слишком малы для мужской обуви, а глухота могла стать серьезной помехой для Аманды при подъеме. Выбор неизбежно падал на Дженни.

Она быстро натянула ремешки на ботинки. С помощью шипов и топорика она надеялась без труда выкарабкаться по крутому тоннелю на поверхность. Ледоруб при необходимости мог послужить еще и оружием.

Том протянул ей две бутылки с зажигательной смесью:

— Я бросил моток веревки рядом со входом, когда... Когда на нас напало чудовище. Ее длины должно хватить.

Дженни кивнула и сунула бутылки в карманы куртки.

— Нет проблем. Присмотри за Бейном. Грендели приводят его в бешенство. Ни в коем случае не давай ему погнаться за ними.

— Не беспокойтесь. Я не дам ему убежать, а при подъеме буду помогать ему взбираться по склону.

— Спасибо, Том.

Ковальски опустился на колено и протянул ей руку, чтобы помочь забраться в тоннель. Дженни вскарабкалась по нему, как по лестнице, и нырнула в узкое отверстие. Первым делом она вбила острые шипы ботинок в лед.

— Будьте осторожны, — сказал Ковальски.

Она поползла по крутому склону, вспоминая советы отца, который когда-то учил ее взбираться по скользким ледяным откосам: «У тебя всегда должно быть две точки опоры».

Почувствовав, что шипы ботинок надежно зацепились за поверхность, Дженни вытянула руку и вбила лезвие топорика в лед. Только после этого она передвинула одну ногу, всадила шипы в пол и подтянула вторую ногу.

Подъем был мучительно медленным, но она старалась не думать об этом. «Медленно, но надежно», — звучали в голове слова отца. «Слава богу, что он в безопасности. Коммандер Сьюэлл пообещал присматривать за ним, а теперь еще и "Дельта форс" пришла на подмогу».

Надо было только добраться до них.

«А как же Мэтт?»

Левая нога соскользнула, прочертив глубокую борозду во льду. Дженни прижалась всем телом к поверхности и повисла на ручке ледоруба, отчаянно пытаясь найти точку опоры. Снова зацепившись шипами за лед, она несколько секунд глотала холодный воздух широко открытым ртом.

«Две точки опоры — всегда».

Она постаралась на время забыть о своих переживаниях. Они только мешают. Сейчас нужно сосредоточиться и думать о том, как спастись. Страхи и тревоги могут подождать.

Эти мысли вызвали у нее невольную улыбку. Мэтт однажды сказал, что своими переживаниями она способна пробить дырку в стальной плите.

«Если бы у меня была хотя бы десятая часть хладнокровия, которым обладает Мэтт», — думала Дженни, продолжая монотонный подъем наверх.

Впереди показался изгиб вентиляционной шахты.

«Уже близко».

Через несколько мучительных минут она завернула за угол и увидела свет в конце тоннеля. Путь был свободен.

Дженни ускорила движение, но продолжала сохранять осторожность. Два самых дорогих в ее жизни мужчины нашептывали ей на ухо:

«Медленно, но надежно».

«Не волнуйся».

Вдруг, словно наяву, она почувствовала, как мягкие губы Мэтта касаются ее шеи, как по телу разливается приятная истома. Откуда-то из глубины сознания донесся его страстный шепот: «Я люблю тебя... Я очень тебя люблю, Джен».

В сердце у нее защемило. Захваченная врасплох внезапным наплывом эмоций, она промолвила вслух давно забытую фразу:

— Я тоже люблю тебя, Мэтт.

16 часов 50 минут

Собравшись с духом, Мэтт распахнул двери и вышел из кухни в центральный холл. На нем была русская меховая куртка, а на плече болтался трофейный АК-47. Несмотря на царящие в помещении суматоху и полумрак, Мэтт с опаской придерживал рукой опущенный до самых глаз капюшон.

К счастью, солдаты, снующие взад-вперед по холлу, внимания на него не обращали. Он продвигался вдоль стен, стараясь держаться в тени. Большая группа русских собралась у винтовой лестницы в центре холла и наблюдала за клубами дыма, поднимающимися по стояку с третьего уровня, где недавний взрыв разрушил оружейную комнату.

Пара солдат волокла по ступенькам тело в черном пластиковом мешке с молнией. Вскоре за ними последовали еще двое русских с такой же зловещей ношей.

«Трупы...»

Собравшиеся у лестницы солдаты наблюдали за процессией с лицами, искаженными злобой. Они о чем-то возбужденно переговаривались. Снизу раздавались звуки команд.

Мэтт пробирался между столов, когда один из метавшихся по холлу лучей фонарика скользнул по его фигуре. Он инстинктивно отвернулся и нечаянно задел стоявший на проходе стул. Тот перевернулся и загрохотал по полу. Кто-то из русских недовольно окрикнул Мэтта, но он лишь махнул рукой и продолжал быстро продвигаться вдоль стены к противоположному концу просторного помещения.

Наконец он добрался до входа в коридор, который вел на поверхность. Приглядевшись, он рассмотрел в глубине обломки вездехода. Русским удалось сдвинуть корпус разбитой машины немного в сторону, освободив узкий проход. У вездехода стояли двое часовых, но за обломками мелькали еще какие-то тени.

Целью его миссии было разведать обстановку на первом уровне станции и определить, сколько врагов стоит на их пути к свободе. В случае если шансы на успешный побег неплохие, он должен был просигналить остальным: бросить спрятанную в кармане гранату в сторону винтовой лестницы, чтобы отвлечь внимание русских, а затем прикрывать огнем из автомата прорыв подводников к выходу.

Задумавшись, Мэтью не заметил, как сзади к нему подошел здоровенный русский спецназовец. От громкого окрика прямо над ухом он чуть не подпрыгнул и повернулся к солдату.

Русский, одетый в распахнутую меховую куртку, возвышался над ним, как гора. «Метра два, а то и выше», — подумал Мэтт, пытаясь определить по нашивкам его воинское звание. Лицо русского, несмотря на легкое обморожение, выглядело слишком молодым для офицера.

Мэтт вытянулся по стойке «смирно», пока солдат с пеной у рта продолжал что-то орать ему по-русски, показывая на знакомые мешки для переноски трупов, разложенные на одном из обеденных столов.

После того как солдат, запыхавшись, закончил свою тираду, Мэтт, который знал всего несколько слов по-русски, повел себя так, как и любой другой в похожей ситуации, — он утвердительно кивнул и буркнул:

— Да.

Вторым — и последним — словом из его русского лексикона было «нет», поэтому он решил рискнуть и попробовать одно из них.

Солдат был уже вне себя от ярости, и спорить с ним было бы глупо. К тому же у Мэтта не было никакого желания мериться силами с двухметровым гигантом.

«Да» или «нет»?

«Была не была», — решил Мэтт.

— Да, да, — с еще большим убеждением закивал он головой.

Судя по последовавшей реакции, он не ошибся. Солдат одобрительно хлопнул его по плечу здоровенной ладонью с такой силой, что Мэтт с трудом устоял на ногах. «Кажется, пронесло», — с облегчением успел подумать он, как вдруг граната, спрятанная под полой его куртки, выпала от сотрясения на пол и с громким стуком покатилась прямо русскому под ноги.

Мэтт заметил, что предохранительная чека осталась на месте, а значит, граната угрозы не представляет, но от этого ему не стало легче. Он невольно поморщился.

Солдат наклонился, протянул руку к «лимонке» и застыл, похоже распознав, что граната из старого арсенала. Все еще согнувшись, он медленно поднял голову и с недоумением посмотрел на Мэтта. Тот, не раздумывая, рванул автомат с плеча и ударил русского прикладом в лицо. Послышался хруст ломающихся костей. Голова солдата откинулась назад, потом вперед, и он как мешок свалился на пол.

Сцена привлекла внимание солдат, стоящих у лестницы. Мэтт тут же упал на колени рядом с телом и притворился, что помогает товарищу подняться. Для большей убедительности он громко рассмеялся, как будто подшучивал над бедолагой, который неудачно споткнулся и растянулся на полу.

Не дожидаясь, пока русские обнаружат подвох, Мэтт схватил гранату, выдернул чеку и швырнул ее по полу в сторону лестницы, как шар для игры в боулинг.

К несчастью, далеко она не прокатилась. Ударившись о стул, который он незадолго до этого перевернул, «лимонка» отскочила обратно к Мэтту.

«Черт...»

Он бросился плашмя на пол рядом с русским гигантом, который, похоже, начинал приходить в себя, тихонько постанывая.

Укрывшись за массивным телом, Мэтт вдруг вспомнил, что забыл предупредить подводников, и выругался.

«Хрен с ним... и так поймут».

Граната взорвалась, разметав на куски ближайший к ним столик.

Ударной волной Мэтта и его «живой щит» отбросило к стене. Осколки исполосовали мускулистую шею солдата. Теплая кровь брызнула Мэтту в лицо.

Он откатился от изуродованного тела. В ушах стоял звон. Мэтт совершенно оглох от взрыва и затуманенным взглядом наблюдал, как в глубине холла русские медленно поднимаются с пола. Сквозь дым замелькали лучи фонариков.

Внезапно из двойных дверей в кухню выскочили трое подводников и направились в его сторону. Впереди бежал Брэтт.

Все еще не оправившись от шока, Мэтт пытался сообразить, почему моряки не рванули сразу к выходу. Он с трудом перевернулся на другой бок.

«Ах вот почему...»

Оказалось, что взрывом его отбросило прямо ко входу в коридор, который вел на поверхность.

Обломки вездехода виднелись всего в нескольких метрах от него, а еще ближе — шагах в пяти — стояли с оружием навскидку двое русских часовых. Они что-то кричали. Во всяком случае, так ему казалось — он судил по тому, как шевелились их губы. В ушах по-прежнему звенело. Впрочем, если бы даже он их и слышал, все равно ничего бы не понял.

Русские приближались к Мэтту, прижав приклады автоматов к плечу, целясь ему в голову.

Мэтт решил попытать счастья и поднял руки вверх. Пятьдесят на пятьдесят — либо «да», либо «нет».

— Нет! — слабым голосом выкрикнул он. На этот раз выбор оказался неудачным. Один из солдат нажал на спуск.