Айсберг

9 апреля, 15 часов 23 минуты

Ледовая станция «Грендель»

Поеживаясь от холода, Мэтт рассматривал схему станции, расстеленную на полу тесной ледяной пещеры. По сторонам над картой склонились Аманда и Крейг, а напротив — Уошберн, Грир и лейтенант-коммандер Брэтт.

Неподалеку отдельной группкой расположилась команда биологов. Доктор Огден стоял с задумчивым видом, прислонившись к стене. Его губы медленно шевелились, как будто он разговаривал сам с собой, не обращая внимания на окружающих. Три аспиранта — Магдалена, Энтони и Зейн — сгрудились рядом. На их лицах смешались страх, смятение и страдание.

С момента трагической гибели Перлсона прошло ровно полчаса. Беглецы временно укрылись в пещере на третьем уровне станции, чтобы спланировать свои дальнейшие действия.

Вариантов было немного: занять оборону в ледяной нише, где они сейчас находились; разделиться на группы и пробираться в ледяной лабиринт, в надежде, что кому-то из них удастся уйти от преследования; попытаться прорваться к вы ходу и захватить припаркованные у станции вездеходы и снегоходы. В любом случае им требовалось оружие, а для этого необходимо было проникнуть в оружейную комнату, о которой упоминала Уошберн. По ее словам, в оружейке хранились покрытые машинным маслом и завернутые в тюленью кожу русские винтовки времен Второй мировой войны, несколько ящиков с ручными гранатами и три немецких огнемета.

— Винтовки в хорошем состоянии, — сказала Уошберн. — Я сама из них стреляла пару раз на прошлой неделе. Патроны — в ящиках, набитых соломой. Здесь и здесь. — Она ткнула концом металлического крюка в углы оружейного склада на схеме.

Мэтт придвинулся поближе, на секунду оторвав колени от пола. После того как он потерял брюки в столкновении с «маленьким Вилли», на нем оставались лишь кальсоны из комплекта термобелья, и после долгого сидения на льду холод потихоньку начинал пробираться под плотную ткань.

Уошберн продолжила:

— Думаю, мы управимся за минуту. Главное — добраться туда.

Брэтт кивнул. Грир только что вернулся из разведки. Он обнаружил, что один из трех узких тоннелей ведет из пещеры к комнате с электрогенераторами и аккумуляторными батареями. К несчастью, оружейная комната находилась на другом конце уровня и, чтобы добраться до нее, нужно было пересечь открытое пространство вокруг винтовой лестницы.

Мэтт сжал веки, пытаясь забыть о холоде и заставить мозг работать в нужном направлении. «Мы должны найти какойто выход из положения». Он открыл глаза и продолжил внимательно изучать схему вместе с остальными.

Из комнаты с генераторами дверь вела в щитовую, но оттуда им все равно пришлось бы пробежать по открытому холлу, который, без всякого сомнения, охранялся. Оставалось одно: попытаться бесшумно обезвредить охрану с помощью медицинских инструментов.

Мэтт поднялся на корточки, потирая заледеневшие колени:

— Похоже, другого способа пробраться на этот уровень нет. Нам придется идти через генераторную и щитовую.

Брэтт пожал плечами:

— Согласно этой схеме, по-другому не получится.

— Проще всего было бы вырубить генераторы, обесточить станцию и в темноте прошмыгнуть мимо охраны к оружейной комнате, — вступил в разговор Крейг.

Грир отрицательно покачал головой:

— Думаю, русские прекрасно знают, где находятся генераторы. Если мы обесточим станцию, они слетятся сюда, как стая стервятников. А нам этого совсем не нужно.

Аманда, наблюдавшая за движением губ лейтенанта, добавила:

— К тому же аккумуляторы все равно какое-то время будут питать сеть, и свет сразу не погаснет. Они заряжались с тех пор, как наши инженеры расконсервировали генераторы.

Мэтт взвесил все за и против.

— А что, если мы оставим генераторы в покое, — промолвил он, переместив палец по схеме с генераторной на щитовую, — и отключим только подачу энергии на первый уровень? Если лейтенант Грир прав, это отвлечет их внимание именно туда, а мы получим временную свободу действий.

Грир посмотрел на Брэтта и кивнул:

— Я согласен, сэр. Уверен, что основные силы русских уже плотно охраняют верхний уровень, опасаясь, что мы попытаемся прорваться наружу. Как только мы обесточим первый уровень, они все ринутся туда.

— Будем надеяться, что охранники с нашего уровня тоже к ним присоединятся, — пробормотал Брэтт, размышляя над предложенным вариантом.

— Что бы мы ни решили, надо торопиться, — сказала Аманда. — Рано или поздно русские начнут нас искать в служебных тоннелях.

— Или просто забросают зажигательными гранатами,—

угрюмо промолвил Крейг.

Он сидел на корточках, скрестив руки на груди, и беспокойно посматривал на выходы из тоннелей в ожидании внезапной атаки.

Брэтт кивнул и поднялся на ноги:

— Хорошо. Давайте проверим щитовую и попытаемся сосчитать охранников на этом уровне. — Он окинул взглядом группу. — Грир и Уошберн пойдут со мной.

— Я тоже, — сказал Мэтт, который не собирался сидеть сложа руки.

Грир поддержал его:

— Сэр, парень служил в «зеленых беретах». Я уверен, что он нам пригодится, особенно когда нужно будет снимать часовых.

Брэтт пристально посмотрел на Мэтта и после небольшой паузы кивнул.

— Всем остальным из пещеры не высовываться. Мэтт поднял руку:

— Нам понадобится еще один человек, который останется в генераторной и, если у нас возникнут проблемы, сможет вернуться сюда и предупредить остальных об опасности. Они смогут вовремя подняться уровнем выше.

— Правильно, — согласился Брэтт.

— Я могу пойти, — с трудом выдавил из себя Крейг.

— Тогда — за дело. — Брэтт свернул схему, передал ее Аманде и кратко подытожил детали плана: — Мы вырубаем свет, пользуемся временным замешательством русских, чтобы убрать часовых, быстренько добегаем до оружейной комнаты и хватаем оружие.

Мэтт подобрал с пола кусок трубы. Он заметил беспокойство на лице Аманды и изобразил подобие обнадеживающей улыбки.

— Будьте осторожны, — тихо сказала она.

Он кивнул и, опустившись на четвереньки, пополз за тройкой моряков в узкий тоннель. Крейг последовал за ним. Генераторная находилась всего в двадцати метрах, и они быстро добрались до конца тоннеля.

Уошберн с помощью крюков сняла щиток, который прикрывал входное отверстие, и они вползли в комнату. В нос ударил резкий запах мазута и выхлопных газов. В комнате было жарко и душно. Звуки их вторжения надежно перекрывались монотонным гудением генераторов.

Мэтт быстро огляделся. У левой стены высились колонны сложенных одна на другую аккумуляторных батарей размером со стандартный кондиционер. На прилегающей стене что-то блеснуло, и лицо его расплылось в радостной улыбке.

Он бросил трубу на пол, подошел к стене и снял пожарный топор с металлических крючков.

— Вот черт, — проворчал Грир. — Лучше бы я первый его заметил.

— Кто нашел — тот и хозяин, — удовлетворенно произнес

Мэтт и закинул топор на плечо.

Брэтт открыл дверь в щитовую. Стены комнаты были увешаны панелями приборов и датчиков. Все бросились разыскивать щиток первого уровня. Мэтт с разочарованием обнаружил, что все надписи — на русском.

— Сюда, — шепотом позвала Уошберн и показала на несколько цилиндрических пробок из стекла и свинца, размером с хот-дог. — Это релейные предохранители первого уровня.

— Вы уверены? — спросил Мэтт.

— Мой отец работал электриком в энергетической компании, — пояснила она.

— Да она еще и читает по-русски! — сказал Грир. — Вот таких женщин я люблю.

— Выключатель заржавел и не двигается с места, — невозмутимо продолжила Уошберн. — Придется выдернуть пробки.

— Погоди, — остановил ее Брэтт.

Он подошел к двери, ведущей в холл, и осторожно выглянул в круглое окошечко. Через несколько секунд он ткнул двумя пальцами в глаза, а потом выпрямил четыре пальца.

Четыре охранника.

Брэтт повернулся к группе.

— Мистер Тиг, — шепотом произнес он, показывая на Крейга. — Закройте дверь в генераторную. Здесь не должно быть никакого шума, когда мы будем открывать дверь в холл.

Репортер кивнул и захлопнул дверь, навалившись на нее плечом.

Брэтт посмотрел на остальных.

— По моей команде, — прошептал он дрожащим от напряжения голосом, — выбить пробки и приготовиться к атаке.

Он поднял руку, распрямил ладонь и стал по одному загибать пальцы.

Пять... четыре... три...

15 часов 28 минут

Адмирал Петков стоял у входа в лабораторию на четвертом уровне. За его спиной на полу валялась искореженная стальная дверь, на которой виднелась надпись на русском:

ГРЕНДЕЛЬ

Имя, которым назвали и лабораторию, и базу, и монстров, поселившихся в ледяном лабиринте.

«Грендель».

Проект его отца.

Виктор подошел к стеклянному шкафу с рядами папок. В них хранились написанные рукой отца дневники и описания исследований. Виктор не стал прикасаться к полкам, но заметил, что три папки исчезли. «Тот, кто их украл, прекрасно знал, зачем сюда пришел». Рука его сжалась в кулак. Он догадывался, кто мог это сделать, особенно в свете доклада, полученного минуту назад.

Молодой лейтенант, доставивший сообщение, стоял за его спиной в ожидании приказа. Виктор все еще пребывал в раздумье.

Незадолго до этого лейтенант влетел в лабораторию и срывающимся от волнения голосом сообщил, что оператор гидротелефона расслышал в наушниках настораживающие шумы, похожие на эхо подводных взрывов.

— Бомбы, — передал лейтенант. — Гидроакустик говорит:

разрывы глубинных зарядов.

Но это было не самое худшее. В промежутке между взрывами оператор услышал искаженное помехами короткое сообщение с «Дракона». Подлодка терпит бедствие в результате неожиданной атаки.

«Дельта форс», — догадался Виктор. Американский спецназ появился на поле сражения с опозданием, но действует с завидной эффективностью.

В конце своего доклада лейтенант уже с трудом скрывал страх в голосе:

— Оператор отчетливо зафиксировал шум воздушных пузырей, характерный для разгерметизации корпуса подлодки.

Виктор задумчиво смотрел на пустое пространство на полке, где раньше стояли исчезнувшие папки. Он не сомневался, что украл их тот же человек, который организовал атаку на «Дракона», — руководитель американской спецоперации, «серый кардинал», тайно проникший в лабораторию, чтобы похитить материалы исследований его отца, прежде чем вызвать «чистильщиков» и уничтожить за собой все следы. И только когда в руках у этого человека оказались необходимые документы, американцы дали «зеленый свет» спецназу.

— Товарищ адмирал? — неуверенно произнес лейтенант. Виктор резко обернулся:

— Никто не должен узнать о судьбе «Дракона». Лейтенант от удивления приподнял брови. Последовала долгая пауза, в течение которой адмирал молча сверлил подчиненного стальным взглядом.

— Так точно, товарищ адмирал, — ответил наконец лейтенант дрожащим от напряжения голосом.

— Мы займем оборону на станции, лейтенант. Мы разыщем американцев, которые скрываются где-то здесь. — Он продолжал сжимать кулак. — Мы не провалим эту операцию.

— Никак нет, товарищ адмирал.

— Передайте своим людям новый приказ.

Лейтенант вытянулся по стойке «смирно», приготовившись выслушать указания адмирала. Виктор объяснил ему суть нового задания. Детонатор «Полярной звезды» был уже прикреплен болтами к полу на пятом уровне. Все члены команды примерно знали о целях их миссии — изъять все результаты исследований и стереть базу с лица земли. Они даже догадывались, что детонатор являлся ядерным зарядом небольшой мощности, но ни один из них и предположить не мог, каково его реальное предназначение.

Лейтенант заметно побледнел, когда Виктор передал ему коды для активации «Полярной звезды».

— Мы не позволим американцам завладеть трофеями со станции, — закончил свой инструктаж адмирал. — Этого не должно случиться, даже если нам придется пожертвовать своей жизнью.

— Так точно... никак нет... товарищ адмирал, — в замешательстве пробормотал молодой офицер. — Мои люди этих американцев из-под земли достанут.

— Надеюсь, вы не обманете мои ожидания, лейтенант. Свободны.

Офицер пулей вылетел из лаборатории. Ничто так не толкает людей на активные и решительные действия, как угроза смерти. Американцев найдут и обезвредят, дневники его отца вернут, и никто не покинет станцию живым. Ни русские, ни американцы. Ни он сам.

Виктор смотрел на наручный монитор, прислушиваясь к удаляющимся шагам лейтенанта. Кончики пятиконечной звезды ярко светились, подтверждая активный статус «Полярной звезды». Только центр пока оставался темным.

Адмирал ждал.

Раньше он надеялся вернуться в Россию с материалами исследований отца после успешного завершения операции, чтобы восстановить справедливость и смыть пятно позора с их семьи. Но сейчас все изменилось.

Виктор взлетел по служебной лестнице до командующего Северным флотом только благодаря своей способности быстро менять стратегию в зависимости от обстоятельств. Оценивая ситуацию, он всегда старался представить себе более широкую картину происходящих событий. Вот и сейчас, наблюдая за пульсирующим сердечком в нижнем углу монитора, он мысленно вернулся в прошлое.

Ему было восемнадцать, когда однажды вечером он вернулся домой, гордо сжимая в руке извещение о поступлении в военно-морское училище. На входе в нос ударил резкий запах мочи. А потом... Потом внезапный порыв ветра из открытого окна качнул тело матери, безжизненно повисшее под потолком. Он бросился к ней, в беспамятстве выпустив из рук листок бумаги, который медленно опустился на пол под ее ногами.

Виктор до боли сжал веки. Круг замкнулся. От тела матери — к ледяной могиле отца. От одной смерти — к другой.

Пришло время расплаты. Месть затмила все — и гордость, и честь.

В этом и заключалось масштабное видение ситуации.

Он медленно открыл глаза. Изображение на дисплее монитора слегка изменилось. Огоньки на кончиках звезды продолжали бежать по цепочке вокруг циферблата, и сердечко попрежнему билось в унисон с его пульсом. Но теперь в центре звезды засверкал еще и ярко-красный ромб.

Лейтенант выполнил приказ. «Полярная звезда» активирована.

Система находилась теперь в режиме ожидания. Ему оставалось лишь совершить еще одно действие, которое он откладывал до последнего момента.

Виктор нажал на красную кнопку на ребре монитора и удерживал ее в течение минуты. Наконец красный ромб детонатора в центре звезды начал мигать. Он посмотрел на красную иконку в углу монитора, убедился, что ромб и сердечко мигают синхронно, и только после этого отпустил кнопку.

Теперь все было готово.

Взрыватели ядерных зарядов были настроены на биение его сердца. Если пульс его остановится ровно на минуту, «По лярная звезда» сработает автоматически. «Дополнительная страховка на случай, если все пойдет не так, как я планировал», — мрачно подумал Виктор и опустил руку.

Он превратился в живой детонатор «Полярной звезды». Обезвредить систему после активации было уже невозможно.

После взрыва старый мир исчезнет и на его месте из крови и льда возникнет новый мир. Месть его покарает всех — русских, американцев, все человечество. Жалко только, что он не увидит этого своими глазами.

Но Виктор привык бороться с разочарованиями... Он посвятил этому всю жизнь.

Его мысли прервал матрос, подбежавший к нему из кругового коридора с резервуарами, в которых покоились замороженные тела:

— Товарищ адмирал! Товарищ адмирал! Он резко обернулся:

— В чем дело?

— Там что-то... — Матрос махнул в сторону коридора. — Там что-то непонятное происходит.

— Что? Американцы?

Ранее Виктор приказал группе солдат оставаться у лаза в тоннель. Они должны были подождать, пока рассеется едкий дым и спадет жар после взрыва зажигательной гранаты, а затем продолжить преследование беглецов.

— Нет, это не американцы! — Матрос смотрел на него широко раскрытыми от ужаса глазами. — Вы должны сами это увидеть!

15 часов 29 минут

...Два... один...

Приготовившись к рывку, Мэтт наблюдал, как лейтенанткоммандер Брэтт сгибает пальцы, завершая отсчет. Рука наконец сжалась в кулак.

...ноль... вперед!

Уошберн бросилась вырывать пробки из зажимов, но заржавевшие основания цилиндров поддавались с трудом.

«Слишком медленно», — подумал Мэтт и отодвинул ее в сторону. Он размахнулся и ударил топорищем по всему ряду стеклянных трубок. Осколки разлетелись во все стороны. Из щитка потянулась тонкая струйка едкого дыма.

Реакция последовала незамедлительно. Из холла послышались приглушенные крики.

Брэтт махнул в сторону двери. Сквозь окошко Мэтт увидел, как несколько солдат в белых парках бросились к винтовой лестнице, снимая винтовки с плеч. К суматошным крикам добавились резкие звуки отдаваемых приказов.

Двое охранников побежали вверх по лестнице. Еще двое остались охранять холл.

— Две «птички» остались в гнезде, — проворчал Грир.

— Придется их убрать, — промолвил Брэтт. — Другого выхода нет. Мы уже вступили в игру.

Два охранника в расстегнутых меховых куртках стояли спиной к двери в щитовую, нервно поглядывая на лестницу.

Брэтт ткнул пальцем в сторону Уошберн и Мэтта.

— Вы берете на себя того, что слева. — Он кивнул Гриру. — Мы займемся вторым.

Мэтт покрепче сжал в руках топорище. Ему еще не приходилось убивать людей таким грубым способом. В «зеленых беретах» он убивал противников из автоматической винтовки и даже однажды заколол одного штыком. Но чтобы зарубить человека топором? Мэтт обернулся к Крейгу.

Журналист смотрел на них немигающими, полными страха глазами, укрывшись за щитком у двери в генераторную комнату.

— Наблюдай через это окошко, — сказал Мэтт. — Как только почувствуешь опасность, беги обратно и предупреди остальных.

Крейг хотел что-то сказать, но передумал и лишь кивнул в ответ. Он вышел из укрытия и стал пробираться к столпившейся у двери в холл группе. По дороге из куртки у него выпал какой-то предмет, который с глухим стуком грохнулся на пол.

Брэтт недовольно поморщился. К счастью, гул генераторов надежно заглушал все посторонние звуки. Мэтт поднял предмет с пола. Массивная папка в толстом переплете. «Один из лабораторных дневников», — догадался Мэтт. Он вопросительно взглянул на Крейга и протянул ему тяжелый том.

— Это для моей статьи, — быстро пояснил репортер, засовывая папку обратно под куртку. — Если мне все-таки удастся выбраться отсюда...

Мэтт мысленно похвалил журналиста. У того свое оружие, и он собирается воспользоваться им по назначению.

— Готовы?

Брэтт обвел взглядом группу. Все в ответ закивали. Брэтт ухватился за дверную ручку и, дождавшись, когда сверху донеслась очередная волна криков и команд, распахнул дверь. Разделившись на пары, они бросились на стоящих к ним спиной охранников.

Мэтт бежал что было сил, не обращая внимания на боль в ступнях и коленях. Уошберн неслась, как газель, — она опередила его на несколько шагов, но из-за стремительности бега не заметила подноса, валявшегося на полу у одного из столиков.

Она наступила на него ногой и, поскользнувшись, кубарем полетела на пол. Пытаясь ухватиться за столик, она лишь перевернула его и приземлилась прямо у ног одного из охранников.

Оба солдата резко развернулись на шум и вскинули автоматы.

Брэтт и Грир были уже в шаге от своих жертв. Брэтт на ходу метнул скальпель в охранника. Острое лезвие с поразительной точностью воткнулось в левый глаз солдата. Он упал навзничь, не успев издать и звука — Грир тут же навалился на него всем телом.

Мэтт взлетел в воздух, перепрыгивая через распластавшееся на полу тело Уошберн:

— Не двигайся!

Он замахнулся в прыжке топором, но до второго охранника было еще слишком далеко.

Из ствола АК-47 вырвались язычки пламени. Трассирующие пули прорезали воздух над его плечом, а потом очередь внезапно ушла к потолку. Краем глаза Мэтт успел заметить, что Уошберн вытянула руку, всадила металлический крюк в лодыжку солдата и рывком снесла его с ног.

Мэтт приземлился рядом с упавшим на спину охранником и, повинуясь инстинкту, выработанному за годы службы в «зеленых беретах», не задумываясь рубанул топором по голове противника. Лезвие вошло глубоко в череп, расколов его, как спелый арбуз.

Мэтт выпустил топор и кувырнулся в сторону от извивающегося в конвульсиях тела.

Руки его дрожали. Слишком много времени прошло с последнего боевого столкновения. Мэтт сделал все, как учили в спецназе, за исключением одного — он не отвел взгляда от глаз своей жертвы в момент удара топором. Солдат оказался совсем еще юным. На вид ему было лет девятнадцать. В остекленевших глазах застыли страх и боль.

— Пошли, — сказал Брэтт, подойдя к стоящему на коленях Мэтту. — Русские наверняка слышали стрельбу. У нас мало времени. Скоро здесь кто-нибудь появится.

Мэтт сглотнул подкативший к горлу комок рвоты и поднялся на ноги. «Сейчас не время для сожаления о содеянном, надо действовать», — подумал он. Перед глазами встала картинка вездехода с Дженни, исчезающего в снежной пелене под звуки стрельбы и взрывов.

«Не мы начали эту войну».

В шаге от него Грир снял камуфляжную куртку и штаны с тела второго охранника.

— После шума, который мы наделали, нужно, чтобы ктонибудь остался здесь и понаблюдал за русскими, — пояснил он, стирая пятна крови с водонепроницаемой ткани куртки, и стал натягивать на себя одежду противника.

— Давай лучше я, — сказал Мэтт. — От тебя в оружейной комнате будет больше толка.

Грир кивнул и бросил ему комплект камуфляжки. Усевшись на стул, Мэтт быстро натянул штаны, которые оказались на размер больше, чем нужно. Ему не понадобилось даже снимать мокасины. Он надел меховую парку поверх своей армейской куртки и поднял автомат с пола.

Пока он переодевался, Брэтт и Уошберн оттащили трупы солдат за перевернутые столики, а Грир разбил прикладом автомата несколько лампочек на потолке. Холл погрузился в полумрак.

— Ну все, пошли, — сказал Брэтт, и тройка моряков, пробежав по коридору, скрылась за дверью оружейного склада.

Оставшись один, Мэтт натянул капюшон парки на голову и посмотрел на ноги.

«Если уж придется умирать, то хоть в штанах».

Он подошел поближе к лестнице. Русские пока никак не отреагировали на звуки стрельбы, но это было лишь делом времени. Брэтт был прав — их замешательство продлится недолго.

«Чем дольше, тем лучше», — решил Мэтт про себя. Надеждам его не суждено было сбыться. Сверху послышался стук сапог. Русские спускались вниз.

«Черт...»

Мэтт шагнул к ступеням и пригнул голову. Капюшон почти полностью скрывал его лицо. На лестнице показалась группа солдат с оружием наперевес. Они прокричали ему чтото на русском, но он ничего не понял.

Вместо ответа он изобразил смятение и озабоченность, махая рукой в сторону нижних уровней. Дуло его автомата было направлено вниз, хотя он продолжал держать палец на спусковом крючке. Мэтт надеялся, что в суматохе и шуме русские не могли точно определить, откуда донеслась пальба.

Для большей убедительности он сделал шаг к солдатам, как будто собирался последовать с ними вниз по лестнице.

Командир группы жестом приказал ему оставаться на посту и, махнув рукой, увел отряд вниз по ступенькам.

Мэтт подождал, пока последний солдат скрылся из виду, и с облегчением перевел дух. Обмануть русских удалось ненадолго, но этого времени беглецам должно хватить, чтобы скрыться.

Из оружейной комнаты показалась увешанная оружием фигура Брэтта.

— Молодец, не растерялся, — одобрительно кивнул он в сторону лестницы.

Похоже, он внимательно наблюдал за сценой из окошка в двери.

За Брэттом из оружейки вывалились Уошберн и Грир. На плечах у них висело по нескольку винтовок. Они несли тяжелый деревянный ящик, схватившись за ручки с обеих сторон.

— Гранаты, — пояснил Грир, проходя мимо Мэтта. — Теперь пришла наша очередь делать сюрпризы.

Вместе они затащили оружие сначала в щитовую, а потом в генераторную. Крейга нигде не было. Скорее всего, он вернулся к основной группе, когда послышалась стрельба из холла.

Они с трудом втиснулись в узкое горло вентиляционной шахты и поволокли арсенал во временное убежище.

Мэтт полз впереди с АК-47 и двумя винтовками на спине. Карманы его куртки были набиты запасными магазинами.

Выкарабкавшись из лаза, Мэтт вскочил на ноги и осмотрелся.

В пещере было пусто.

Уошберн показалась из темной дыры. Увидев, что ученые ушли, она нахмурилась.

— Репортер, наверное, испугался стрельбы и сделал так, как мы ему говорили: вернулся сюда и увел остальных в более безопасное место.

В пещеру вползли Грир и Брэтт.

Грир окинул взглядом пустое помещение и, ухмыльнувшись, произнес:

— Ненавижу, когда так получается. Стараешься, из кожи вон лезешь, чтобы достать все необходимое для устрой ства вечеринки, а когда возвращаешься, оказывается, все уже разошлись по домам.

— Куда же они могли уйти? — недоуменно спросил Мэтт.

— Не знаю, но они забрали с собой схему станции — наш единственный путеводитель по этому чертову лабиринту, — произнес Брэтт после безуспешных поисков карты на полу.

15 часов 38 минут

Адмирал Петков следовал за молодым матросом по коридору, стараясь не обращать внимания на покрытые инеем резервуары с замороженными телами. Ощущение у него было такое, будто мертвые смотрят из своих стеклянных склепов, обвиняя его в том, что отец сделал их «подопытными кроликами» в своих экспериментах.

Впрочем, по заброшенной станции витали и другие призраки. Все ученые, работавшие на базе, включая его отца, погибли. Лед поглотил их так же, как и этих несчастных, покоящихся в стеклянных цилиндрах.

Матрос Лаузевич семенил впереди, время от времени спотыкаясь и оборачиваясь к адмиралу:

— Там происходит что-то странное, но мы думали, что вам лучше увидеть это своими глазами.

— Ведите, — махнул рукой вперед Виктор.

Они прошли почти половину коридора, дугой огибавшего уровень, когда до Виктора донесся громкий смех. Впереди показалась группа из пяти солдат. Они о чем-то непринужденно беседовали, один из них курил.

Смех резко оборвался, когда солдаты заметили приближавшегося к ним адмирала. Все вытянулись по стойке «смирно». Куривший спешно затоптал окурок.

Солдаты расступились перед адмиралом, освобождая проход к одному из резервуаров. В отличие от остальных цилиндров этот сосуд светился изнутри. Иней, покрывавший его стеклянный фасад, растаял, и вода струйками стекала по стеклу.

Поверхность цилиндра нагрелась; откуда-то сзади доносился приглушенный гул мотора, а изнутри — слабое бурление.

— Мы не знали, что делать, — сказал Лаузевич, почесав затылок.

Виктор заглянул в резервуар. Лед, нагретый отопительной панелью в виде тройной металлической сетки на задней стенке цилиндра, растаял, превратив сосуд в водяную баню. В воде плавно опускались и поднимались воздушные пузырьки. Передний слой нагревательной сетки светился красноватым огнем, а задние накалились до белизны.

— Почему вы меня раньше не позвали? — недовольно спросил Виктор.

— Мы боялись, что это какая-то ловушка, устроенная американцами, чтобы отвлечь наше внимание, — ответил один из солдат. — Они скрылись в вентиляционной шахте, которая находится рядом. — Он показал на темное отверстие в стене, из которого все еще шел дымок от разорвавшейся в тоннеле зажигательной гранаты.

— К тому же мы подумали, что это не так важно, — добавил Лаузевич.

«Не так важно?» Виктор не сводил глаз с резервуара. Внутри заполненного водой цилиндра плавало тело маленького мальчика. Его смуглое лицо, обрамленное копной длинных черных волос, выглядело спокойно и мирно, как будто он пребывал во сне. Руки и ноги плавно шевелились в пузырящейся воде. Мальчик был похож на ангелочка.

Внезапно его левая рука согнулась, как будто ее дернул за веревочку невидимый кукловод.

Лаузевич ткнул пальцем в стекло:

— Он делает это уже несколько минут. А началось все с того, что он стал сгибать и разгибать пальцы.

За стеклом мальчик судорожно дернул ногой. Виктор подошел ближе.

«Неужели жив?!» Перед глазами мелькнули страницы пропавших дневников. Одной из целей их операции было найти записи отца и убедиться в правдивости его последнего сообщения. Читая архивные материалы, Виктор отчетливо слышал в голове голос отца, словно тот разговаривал с сыном один на один.

Он на всю жизнь запомнил последнюю фразу: «Сегодня мы победили смерть».

Виктор смотрел на мальчика. «Неужели это правда?»

Если так, то украденные дневники уже не имеют никакого значения. Конечно, в них содержатся закодированные записи исследований и описание всего механизма эксперимента, но у него в руках было живое, дышащее доказательство отцовского успеха. Он оглядел группу стоящих рядом солдат — а вот и свидетели, которые с готовностью подтвердят его находку.

— Как открывается резервуар? — спросил Виктор. Лаузевич показал на рычаг, встроенный в цилиндр. Рукоятка рычага смотрела вверх, застыв в положении «Закрыто», о чем указывала надпись на стенке резервуара.

Виктор кивнул матросу.

Лаузевич ухватился за рукоятку обеими руками и потянул ее вниз. Сначала она не поддавалась, но вдруг с громким скрежетом сдвинулась с места. Матрос всем телом навалился на рычаг и опустил его вниз, зафиксировав в положении «Открыто».

Из цилиндра тут же донесся шум бегущей под сильным напором воды, похожий на звук спускаемого бачка унитаза. Виктор наблюдал, как вода исчезает в открывшемся отверстии решетчатого поддона резервуара.

Тело мальчика закружилось в водовороте стремительно исчезающей воды. Его кидало, как куклу, на стенки цилиндра до тех пор, пока резервуар не опустел.

Тело безжизненно распласталось на полу, словно труп обитателя морских глубин, выброшенный на берег.

Через несколько секунд послышался щелчок, и стеклянный фасад распахнулся, как вращающаяся на петлях дверь. Из резервуара ударила волна сжатого воздуха, в котором чувствовался слабый запах нашатырного спирта.

Лаузевич открыл стеклянную дверь пошире.

Виктор, как в забытьи, шагнул вперед, опустился на колени и ухватился за детскую ручонку, свисавшую с порога двери.

Кожа была теплая, нагретая горячей водой, но мальчик не подавал никаких признаков жизни.

Виктор провел рукой от запястья к кончикам пальцев ребенка, мысленно призывая его вернуться из мертвых. Какие истории он мог поведать? Видел ли он его отца в лицо? Знал ли он, что произошло со станцией? Мог ли он объяснить, почему база внезапно прервала контакт с Большой землей?

...Шла война. Немцы стремительно продвигались в глубь России, захватывая город за городом. Именно в это трудное для страны время связь с далекой полярной станцией была потеряна. Шли месяцы, годы, но в суматохе великих событий никому не было дела до небольшой группы ученых, пропавших на скованных льдами просторах Арктики. Плохая связь и трудность сообщения с полярными регионами не позволяли провести тщательное расследование инцидента.

В конце войны американцы сбросили атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки. Мировые державы решили сделать ставку на ядерное оружие и технологии. Ледовая станция

«Грендель» и проводившиеся на ней научные исследования перестали представлять какой-либо интерес для российского руководства, а тратить деньги на поиск пропавших ученых никто не собирался. Течения могли отнести дрейфующую станцию на сотни километров от начальной точки базирования. В конце концов, огромный айсберг, в котором покоилась станция, мог расколоться и исчезнуть в океанских глубинах, что случалось достаточно часто с ледяными островами такого размера.

Прошло еще несколько лет.

Последний доклад, полученный от отца, в котором сообщалось, что ученые смогли преодолеть барьер между жизнью и смертью, постепенно предали забвению. Открытие казалось слишком невероятным. Единственным доказатель ством были материалы исследований, утерянные вместе со станцией и ее обитателями.

В них покоился секрет жизни и смерти.

Виктор завороженно смотрел на лицо мальчика, застывшее в вечном сне. Посиневшие губы, плотно закрытые веки. Он вытер капли воды со смуглой гладкой кожи.

Петков все еще продолжал держать ладонь мальчика и вдруг почувствовал, как маленькие пальчики с невероятной силой вцепились в его руку. Он вздрогнул от неожиданности.

Тело забилось в жестоких конвульсиях. Голова откинулась назад, спина выгнулась, руки и ноги бешено колотили по полу и стене резервуара. Из широко открытого рта мальчика хлынула вода.

— Помогите мне вытащить его отсюда! — крикнул Виктор, ухватившись обеими руками за бьющееся в судорогах тело.

Лаузевич протиснулся внутрь резервуара и схватил мальчика за ноги, получив при этом болезненный удар в висок.

Вдвоем они оттащили мальчика в глубь коридора. Тело продолжало метаться из стороны в сторону. Виктор обхватил руками голову ребенка, опасаясь, что тот может расколоть череп при ударе о твердый пол. Он заметил, как глазные яблоки зашевелились под плотно прикрытыми веками.

— Он живой! — медленно произнес один из солдат, попятившись назад.

«Не живой, — мысленно поправил его Виктор, — но и не мертвый. Где-то посередине между жизнью и смертью».

Тело мальчика заметно нагрелось, на коже выступили капельки пота. Виктор знал, что главную опасность для эпилептиков во время затянувшихся конвульсий представляет гипертермия — резкое повышение температуры тела в результате быстрого сокращения мышц, которое могло привести к повреждению головного мозга. Что это? Предсмертные судороги или нормальная реакция организма при выходе из длительной заморозки?

Конвульсии постепенно утихли и превратились в мелкую дрожь. Виктор продолжал прижимать тело ребенка к полу.

Внезапно мальчик вздохнул всей грудью и замер с выгнутой в дугу спиной. Губы и щеки его порозовели.

После долгой паузы тело содрогнулось, мышцы расслабились, воздух с шумом вышел из груди, и мальчик снова затих, не подавая признаков жизни.

Виктора охватили печаль и разочарование. Он с сожалением смотрел на ангельское личико. «Возможно, это лучшее, чего смог достичь отец, — подумал он. — Важный шаг вперед, но еще не успех».

Мальчик вдруг широко распахнул глаза и уставился на Виктора затуманенным взором. Он глубоко вздохнул и сделал слабую попытку приподнять руку.

«Жив...»

Губы шевельнулись. Мальчик почти неслышно прошептал на русском:

— Отец...

Не веря своим глазам, Виктор взглянул на остолбеневших солдат, а потом снова на ребенка. Тот продолжал рассматривать его из-под полуоткрытых век.

— Отец... Папа... — снова зашевелил он губами.

Прежде чем Виктор успел ответить, в коридоре раздался стук сапог. К ним подбежала группа солдат, ведомая молодым лейтенантом.

— Товарищ адмирал!

— Что случилось? — спросил Виктор, не вставая с колен. Лейтенант недоуменно перевел взгляд с адмирала на голое тело ребенка, распростертое на полу, и обратно:

— Товарищ адмирал, американцы... Первый уровень станции остался без света. Мы думаем, что они пытаются ускользнуть с базы.

Виктор прищурился и даже не сдвинулся с места:

— Чушь.

— Простите?.. — в замешательстве спросил офицер.

— Американцы никуда отсюда не собираются. Они попрежнему прячутся где-то здесь.

— Но... Но что же нам делать?

— Мой приказ остается в силе. — Виктор продолжал смотреть в глаза мальчику, понимая, что именно в нем заключается ответ на все волновавшие его вопросы. Остальное уже не имело значения. — Найти их и уничтожить.

15 часов 42 минуты

Уровнем ниже Крейг полз по тоннелю технического обслуживания, сжимая в руке схему станции. За ним следовала группа ученых. Помещение, к которому они направлялись, должно быть где-то близко.

Он на секунду задержался у пересечения узких ледяных коридоров. Дорогу перегораживали витки свисающих с потолка и стен электрических кабелей. Крейг с трудом продрался сквозь паутину проводов и повернул налево.

— Сюда, — позвал он, обернувшись к ученым.

— Долго еще? — спросил доктор Огден, замыкающий группу.

Отвечать ему не пришлось — впереди показался столб тусклого света, который проникал в тоннель сквозь решетку вентиляционного отверстия в полу.

Крейг подполз к решетке и осторожно заглянул вниз. Квадратная комната под ними освещалась единственной электрической лампочкой. Стены, как и повсюду на станции, были покрыты стальными плитами. Помещение пустовало, и, похоже, там давно уже никто не появлялся.

«Укромная и всеми забытая комнатка».

Лучшего места для укрытия Крейг и представить себе не мог.

Извиваясь всем телом, он развернулся в узком тоннеле и ударил ногами по решетке. Сначала она не поддалась, но он продолжал упорно колотить по ней до тех пор, пока заржавевшие болты не расшатались и решетка не свалилась вниз.

Крейг снова развернулся и сунул голову в открывшееся отверстие. Убедившись, что в комнате никого нет, он свесил ноги с края дыры в потолке и соскользнул внутрь.

Падать ему не пришлось. Комнату когда-то давно затопило. Вода со временем замерзла, и пол поднялся примерно на метр. Повсюду виднелись ящики и железные бочки с топливом, наполовину вмерзшие в лед. Возле одной стены над гладкой ледяной поверхностью возвышался металлический шкаф с инструментами. Три нижние полки были намертво скованы льдом.

В глаза ему сразу бросились два огромных зубчатых колеса, диаметром в три метра, висящие на стенах по обе стороны комнаты. Они соединялись толстыми шестигранными осями с мощными моторами, прикрепленными к полу. Зубцы колес входили в пазы массивных медных ворот шириной во всю противоположную стену.

Правое колесо искорежилось и покосилось, похоже, в результате мощного взрыва. На нем были отчетливо видны следы языков пламени. За колесом в стальной стене виднелась трещина. «Возможно, через нее-то и просочилась вода», — подумал Крейг и заглянул в узкую щель. За ней расстилался кромешный мрак.

— Куда мы попали? — спросила Аманда, приземлившись на корточки на ледяном полу.

Она выпрямилась и стала с изумлением разглядывать огромные механизмы.

Крейг повернулся к ней, чтобы она могла читать по его губам:

— Судя по схеме, это комната управления шлюзовыми воротами станции. — Он показал на стену с пазами. — Отсюда русские поднимали и опускали ворота каждый раз, когда их подлодка пришвартовывалась в подводной пещере внизу.

Доктор Огден и три аспиранта поочередно спрыгнули в комнату и стали нервно осматриваться вокруг.

— Вы уверены, что здесь безопасно? — спросила Магдалена.

— Безопаснее, чем в технических тоннелях, — ответил Крейг. — Русские будут рыскать по ним, сжигая все на своем пути. Нам лучше затаиться в этой изолированной от осталь ных помещений комнате. Возможно, русские даже не подозревают о ее существовании.

Крейг подошел к небольшой двери в стене, противоположной шлюзовым воротам, и заглянул в небольшое окошко. Узкий коридор за дверью был почти до потолка заполнен льдом.

«С этой стороны русские к нам не подберутся», — с удовлетворением отметил он.

— А где Мэтт и моряки? — озабоченно спросила Аманда. Крейг с трудом выдержал ее пристальный взгляд и после недолгой паузы ответил:

— Я не знаю. Им придется самим позаботиться о себе. После того как Уошберн упала в холле на третьем уровне и русские открыли стрельбу, он поспешил назад к ученым. Он не сомневался, что Мэтт и военные либо погибли, либо оказались в плену. В любом случае рисковать он не имел права и, захватив с собой оставшихся ученых, двинулся вниз по уровням в поисках надежного убежища. В конце концов они добрались до шлюзовой комнаты.

Доктор Огден и аспиранты подошли к Крейгу и Аманде, осторожно ступая по скользкому льду.

— Ну что, мы так и будем прятаться здесь, пока русские не уйдут со станции?

Крейг придвинул к себе деревянный ящик с пустыми бутылками из-под водки. Похоже, последние обитатели станции устроили здесь прощальную вечеринку. «Неплохо было бы сейчас принять вовнутрь что-нибудь покрепче, — подумал он, присаживаясь на ящик. — Я надеюсь, что на Большой земле уже знают о том, что здесь происходит, и помощь уже недалеко. Нам нужно только выжить до ее прихода».

Аманда продолжала сверлить Крейга пристальным взглядом. В душе у нее все кипело. Она не хотела бежать из пещеры на третьем уровне, не узнав о судьбе Мэтта и моряков, но ей ничего не оставалось, как последовать за журналистом и учеными.

Крейг не выдержал ее молчаливого укора и, сунув руку за пазуху, вытащил из куртки один из дневников с записями исследований. Ему нужно было как-то отвлечь внимание ученых от сложившейся ситуации, снять напряжение. Пусть они пока займутся разгадыванием этой загадки. Может быть, кому-то из них удастся расшифровать текст, написанный загадочными каракулями.

Узнав толстую папку, Аманда с удивлением спросила:

— Вы что, украли это из лаборатории? Крейг пожал плечами:

— Я просто захватил с собой первый и два последних тома. — Он вытащил еще две папки из куртки и раздал их Аманде и доктору Огдену. — Мне кажется, я сделал правильный выбор. Начало и конец. По-моему, никого не волнует то, что было в середине.

Оба ученых открыли папки. Аспиранты вглядывались в текст из-за спины своего профессора.

— Здесь ничего не понять, — поморщившись, произнес

Зейн, самый молодой из трех аспирантов.

— Это шифр, — пояснила Аманда, перелистывая испещренные закорючками страницы.

Крейг открыл лежащий на коленках дневник и уставился на первую строчку.

— И что же тут написано? — с недоумением спросил он. — Это явно не по-русски.

Аманда захлопнула папку:

— Все дневники написаны одним и тем же шифром. Думаю, понадобится целая команда профессиональных криптологов, чтобы прочитать этот текст.

— Но зачем было его зашифровывать? — продолжал допытываться Крейг. — Что они хотели скрыть?

— Не обязательно было скрывать что-то конкретное,—

пожав плечами, ответила Аманда. — На протяжении столе тий ученые использовали различные шифры, чтобы защитить от посторонних глаз результаты своих исследований. Даже Леонардо да Винчи делал записи в своих дневниках таким образом, что их можно было прочитать только с помощью зеркала.

Крейг внимательно изучал загадочные записи, стараясь уловить смысл в рядах значков и закорючек, но через некоторое время решил отказаться от этой затеи. «Чего-то здесь явно не хватает», — предположил он.

Откуда-то издалека донесся приглушенный звук. Сначала он подумал, что ему показалось, но звук становился все громче и отчетливей.

— Это еще что? — спросила Магдалена. Крейг вскочил на ноги.

Аманда с недоумением поглядывала на всполошившихся беглецов.

Крейг прислушался и понял, что звук доносился из трещины в стене с развороченным колесом.

— Я... Мне кажется... Это похоже на лай собаки, — неуверенно произнес Зейн.

— Это точно собака, — сказал доктор Огден.

Крейг, присевший на корточки у самой щели, поправил биолога:

— Нет, не собака... Это волк! — Он распознал характерное звучание лая, ставшего ему до боли знакомым за последние несколько дней. — Это Бейн! — не скрывая удивления, промолвил он.