Глава 27
Мы наконец-то вернулись домой. Я закрыла за собой дверь, и будто всё напряжение последнего часа свалилось с плеч. Я буквально рухнула на диван лицом вниз, уткнулась в подушку и с облегчением выдохнула. Марта в это время всё ещё сидела у Баки на руках, загадочно улыбающаяся, будто что-то затевает.
Как только он поставил её на пол, она тут же резко развернулась и бросилась к Сэму, прицепившись к нему с такой силой, что он чуть не потерял равновесие.
— Дядя Сэм, — она задрала голову и включила самый невинный голос, — можно я у тебя сегодня переночую? Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста!
Я только приподнялась на локтях и усмехнулась. Но не успела что-то сказать, как за нами в квартиру вошли Шерон... с Земо и Торрессом. Я удивлённо моргнула — ведь она точно отделилась от нас ещё по дороге домой.
— Я нашла хорошее место, где можно держать Земо, — сразу сказала Шерон, будто заранее подготовилась к вопросам. — Сейчас отведу его туда. Всё безопасно. Не волнуйтесь.
— Умничка, — пробормотал Земо с фирменной полуулыбкой, но никто его не слушал.
Торресс в этот момент стоял на коленях перед Мартой, умилился до слёз и поддакивал:
— Ну как тут откажешь? Конечно, бери её с собой, Сэм. Мы поухаживаем. Будет "ночевка у дяди Сэма и вечеринка с его племянниками".
Я повернулась к Баки с приподнятой бровью и легким недоумением: мы что, правда отпускаем её так легко?..
Но прежде чем кто-то из нас успел что-то сказать, Марта повернулась к нам, скрестила руки на груди, и с видом взрослой женщины объявила:
— Вы все сейчас уезжаете. А мама с папой... — она театрально подняла брови, — пусть продолжают своё утреннее утешение!
Воцарилась звенящая тишина. Я моргнула. Баки замер. Сэм широко раскрыл глаза, а Шерон закрыла рот ладонью, пытаясь сдержать смех. Первым не выдержал Торресс — он прыснул, а потом мы все хором расхохотались.
Я, смеясь, подняла руки:
— Хорошо-хорошо! Сдаюсь! Только чтобы вы утром вернули мне ребёнка, и желательно не с розовым ирокезом или новым именем!
— Ни в коем случае! — уверенно сказал Сэм, подхватывая Марту на руки. — Сегодня будет просто мультики, пицца и допрос с пристрастием, почему у её мамы такой красивый вкус в мужчинах.
— Я всё слышу! — крикнула я ему в спину, но всё равно не могла перестать улыбаться.
Баки тихо хохотал, стоя рядом, и скользнул ладонью по моей спине, будто говоря: у нас правда есть маленькое счастье — даже в таком хаосе.
Я подняла взгляд на Баки и улыбнулась. Он смотрел на меня с такой теплотой, что в груди стало приятно щемить. Я медленно встала с дивана, потянулась, зевнула и сказала, чуть лениво:
— Пойду в душ. А потом... потом у нас будет просмотр фильма. Выбор — на тебе, Барнс. Надеюсь, это не будет старый черно-белый фильм о войне, ладно?
Он усмехнулся, приподняв бровь:
— А если я выберу мюзикл?
— Тогда ты поёшь вместе с актёрами, — бросила я через плечо с шутливой угрозой.
Я прошла в спальню, достала из шкафа чистое полотенце, мягкий махровый халат и направилась в ванную. Закрыв за собой дверь, я на секунду прислонилась к ней спиной и выдохнула. Вода — это то, чего мне сейчас не хватало. Теплая, спокойная, умывающая все страхи и усталость.
Я включила воду, позволила ей набрать нужную температуру, и, сбросив с себя одежду, шагнула под струи. Тело моментально расслабилось. Мысли на секунду улетучились. Я позволила себе просто быть. Без масок. Без страха. Без беготни и драк.
Сегодня я не одна. Сегодня у меня есть дом. У меня есть Марта. Есть он.
И скоро — фильм. И, возможно, он правда выберет мюзикл.
Когда я вытерла волосы полотенцем и запахнулась в халат, внутри было приятно тепло и спокойно. Я ещё немного постояла перед зеркалом, глядя на своё отражение — глаза чуть усталые, но светящиеся. Я не торопилась. Просто наслаждалась тишиной и покоем.
Потом распахнула дверь ванной и вышла в гостиную. Баки сидел на диване, склонившись над ноутбуком, что-то внимательно выбирая. Его брови были чуть нахмурены — видно, что он относился к выбору фильма как к миссии.
Я остановилась, облокотившись на косяк, и с улыбкой смотрела на него. Он был таким сосредоточенным, и это казалось до невозможности милым. Но я ничего не сказала, просто молча ушла в спальню. Там я тихо открыла шкаф, нашла его футболку — ту, в которую уже как-то пряталась, и которая пахла им, чем-то родным и уютным.
Накинула её на голое тело, добавив только трусики — и всё. Она, конечно, доходила почти до середины бедра, как мини-платье, но ощущение было, будто меня обнимают.
Я прошла обратно в гостиную босиком, почти неслышно. Баки поднял взгляд от экрана, и я поймала на себе его внимательный, чуть растерянный взгляд. Уголки моих губ сами потянулись вверх.
Я села рядом с ним на диван, подтянула ноги под себя и слегка повернулась в его сторону. Потом наклонилась и положила голову ему на грудь, уютно устроившись, как будто это было наше нормальное состояние.
— Ты не против, что я вот так? — лениво спросила я, слегка дернув за край футболки на себе и хитро ему улыбнувшись.
Баки замер на секунду, как будто процессор перегрузился, и только потом, немного запинаясь, пробормотал:
— Эм... Н-нет, ты... ты очень хорошо выглядишь. Я не против. Вообще.
Я тихо хихикнула, довольная его реакцией, и повернула голову в сторону экрана, чтобы сменить тему. Там, на экране ноутбука, открытое окно с несколькими вкладками — «Однажды в Голливуде», «Начало», «Мемуары гейши» и... «Корпорация монстров»?
Я приподняла бровь:
— Так... Подожди. Ты колебался между Ноланом, Тарантино и мультиком?
Баки усмехнулся, положив ладонь мне на бедро:
— Я хотел, чтобы было и красиво, и умно, и... ну... чтобы ты смеялась. Вот и растерялся.