Герой по паспорту. Том 3. Союз Нерушимых?

Встретились как-то в баре: гей, который ненавидел узкоглазых; феминистка, презирающая мужчин; тридцатилетний мужик, считающий всех, кто живёт богаче его – ублюдками и ворами; азиат-кроссдресер, после одного инцидента недолюбливающий цыган, после другого – жидов; и... самый толерантный человек на свете.

Сели за один стол. Заказали алкоголь. Каждый по очереди начал произносить тост.

– За толерантность! – поднял бокал гей. – За то, что меньшинства стали полноправной частью нашего современного общества!

Кроссдресер не поднял бокал. Он знал, что для многих "другими", "неправильными", "не нашими", "больными" зачастую оказываются не представители меньшинств, а наоборот, и признание меньшинств, как ни странно, решает лишь малую часть проблемы ксенофобии.

Не поднял бокал и мужик. Ему было плевать, что они там делают в своей личной жизни за закрытыми дверьми, но уже давно ясно, что меньшинства борются не за права, а за привилегии, которые потом смогут обратить в деньги, став богаче его, ничего при этом не делая.

Следующей тост произнесла феминистка:

– За толерантность! За то, что женщина перестала быть лишь обслугой у мужчин!

Гей не поднял свой бокал. Он не понимал подобной цели. Зачем стремиться выйти из самого оберегаемого и защищаемого слоя общества, да ещё с такой помпой? Тем женщинам, что хотят сохранения гендерных ролей, станет в разы сложнее жить в таком обществе. А ведь таких большинство. Ведь никто из них не сталкивался с необходимостью идти против законов природы, чтобы просто быть собой.

Не поднял бокал и мужик. Ему теперь страдать ещё и от того, что помимо целой кучи других мужиков, он менее обеспечен чем многие женщины?

На тост мужика не подняли бокалы феминистка и кроссдресер, на тост кроссдресера – гей и феминистка.

Очередь произносить тост дошла до самого толерантного человека на свете.

– У меня нет тоста. Мне не за что пить. Просто пью.

Остальные начали его убеждать: посмотри вокруг, мы живём в самом справедливом обществе за всю историю человечества и дальше будет только лучше!

Обвёл он их взглядом и вновь заговорил:

– Да мне на вас... вообще на всех плевать. Впрочем, плевать. Тост! За толерантность! За то, что моя хата всегда с краю!

Никто, кроме самого толерантного человека на свете не поднял свой бокал. И все они начали искренне ненавидеть этих конченных толерантных ублюдков.

Дедион (придумал сразу после того, как Влад покинул Замок Рока)

Мелочи. Самое важное всегда кроется в мелочах. В какой-то момент это изречение перестаёт быть лишь помпезным статусом в соцсетях и превращается в подтверждённую жизненным опытом истину.

Обычно слишком поздно.

Мы так любим упрощать и низводить до основы, до обобщений. Тот хороший, этот плохой, здесь у нас левый, а тут правый.

Но в итоге все оказываются неоднозначными, сложными, динамически изменчивыми и непредсказуемыми.

К чему это я погрузился в бесполезные философские рассуждения? Ответ кроется в мелочи: Герой, сражавшийся с Владыками, тиранами, сектантами, проходивший испытания КняЗЯ Тьмы и Древнейшей магессы планеты, которому судьбой должно быть положено встретить героическую смерть в бою от ладоней или меча достойного врага, в данный момент дёргался в конвульсиях, находясь в предсмертном состоянии из-за... ягодки.

Откуда я мог знать, что если в грозди Кустурники попадётся чёрная ягода, то это уже не Кустурника, а Герминика – сырьё для Сильнейших ядов? Дедион меня об этом предупредил лишь в тот момент, когда я в две руки запихивал сочные и сладкие ягоды в свой дурной рот. Причём он подал мне эту информацию в виде шутки, якобы мне крупно повезёт такую найти.

Шанс всего один на миллион.

Стоит такая как минимум пару десятков золотых.

Видимо, я умудрился профукать и золото и жизнь. Не такое у меня было представление о крупном везении.

Регенерация работала на полную, но положительного эффекта я не ощущал.

Значит, конец.

Что ж, бывает.

Перед тем как я умер, мне послышались голоса и привиделись чьи-то грязные ботинки прямо перед глазами.

Совсем дурной яд – мог бы перед смертью галлюцинации и получше подогнать.

***

– Вы из семьи научной интеллигенции и сами поначалу шли по стопам родителей: математическая гимназия, шахматы, олимпиады, турниры. А потом довольно резко сменили курс, выбрав военную службу.

– Я думаю, тот факт, что я не идиот, сильно помог мне в этой стезе, и ещё сильнее он помог моим подчинённым.

– Но почему такой резкий переход от науки к службе в войсках?

– ... Не знаю точно. Хотелось что-то изменить. А лучше вообще всё.

– Служба в армии и дисциплина прочно ассоциируются с контролем.

– Хотел ли я вернуть себе контроль над собственной жизнью таким превдорабочим способом?.. Возможно.

– Вернуть? Или обрести? Вы склоны винить себя даже в том, что лежит вне сферы вашей ответственности, а значит получали от судьбы удар за ударом, пока не решили выбрать для своей жизни область, в которой якобы всё высчитано, всё отчерчено, всё по уставу.

– Это вопрос?

– Если вы дадите ответ, то да.

– ... Если опустить детали, то так и было. И конечно был триггер, после которого я решил, что могу спасти себя только сам, не полагаясь ни на кого и не доверяя никому.

– Что за триггер?

– Это не так важно.

– Хм, хорошо. Вернёмся к вашей семье. Ваши родители погибли?

– Так точно.

– Как это случилось?

– В двух словах?.. Мама умерла в больнице из-за воспаления печени, отец погиб в ДТП.

– Воспаление печени? Цирроз?

– Более острое состояние, но в целом, да – цирроз.

– Ваша мама пила?

– После определённого момента.

– Определённого?.. Какие у вас с ней были отношения?

– Натянутые. Очевидно.

– Для вас это очевидно?

– Да.

– А какие отношения были у вас с отцом?

– ... Хорошие. Он, в том числе, помог мне, когда я выбрал этот путь. Договорился с кем-то из знакомых на мой счёт. И вообще много чем мне помогал. Хотя общались мы нечасто.

– Для вас такие отношения с отцом тоже очевидны?

– ... Нет.

– Ясно. Вы были на похоронах своей мамы?

– Конечно.

– Что вам тогда сказал отец?

– Какие-то общие слова.

– Какие?

– ... Что мы семья. Что мама меня любила. Что мы должны быть крепки духом в такой момент.

– Вы хотели от него этих слов?

– Я ничего не хотел от своего отца. Или мамы. Они свободны от моих желаний.

– Они ничего вам не должны, так? Понятно. А если бы ваш отец обвинил вас в смерти мамы, если бы он вас недолюбливал или вообще ненавидел, вам стало бы легче?

– ...

– Вам стало бы легче, если бы он ненавидел вас также сильно, как вы сами себя ненавидите?

– ... Он был хорошим человеком.

– А мама?

– Не хуже.

– Она обвиняла вас в... произошедшем?

– Периодически.

– Она вас прощала? Оправдывала?

– ... Однажды. По телефону. Как раз, когда я надумал идти в военные. Она сказала, что я не виноват. По её голосу, я понял, что она... но мне было приятно услышать эти слова. И очень горько одновременно.

– Ясно... Ваш отец погиб относительно недавно, если верить отчёту.

– Скоро будет четвёртая годовщина.

– ДТП. Что именно произошло?

– Его сбил пьяный водитель. Сейчас модно так ездить.

– В итоге обоих ваших родителей, пусть косвенно, но забрал алкоголь. В вашем досье написано "Не пьёт", но так почти у всех написано, что абсолютно не соответствует действительности. Как у вас на самом деле сложились отношения с алкоголем?

– Тяжело. Для него мне нужно много условий: достойный напиток, достойный повод и достойная компания.

– И часто эти условия совпадают?

– После смерти отца ни разу.

***

Веки поднимались с неохотой. Поднимите, что ли...

Сейчас я не могу быть до конца уверен, что некоего подобия ада или рая не существует. Боги ведь есть, а они на выдумки горазды. Потому, тот факт, что я думаю, помню и чувствую не означает, что я выжил. Может это другой мир или измерение, может мои воспоминания переместили на другой носитель. Флешка или облако не могут так сильно болеть, но вдруг мне подкинули новое Тело в новом мире? Мало ли что могло случиться?

– "Дедион, ты всё ещё со мной?" – задал я проверочный вопрос.

– "К сож... конечно, я с тобой, Влад. Не я один кстати, будь аккуратней, в моменты прояснения Разума я видел вокруг тебя вооружённых Разумных."

Живём!!! Вряд ли бы Дедиона отправили в новый мир или носитель вместе со мной.

Но вернёмся к нашему положению. Что он там сказал про возможную опасность? Может мне не стоит пытаться поднять веки?

Попробую прислушаться.

Звукол...

Рахлес! Мне же мне плохо! Всё кружится, и это при том, что глаза у меня закрыты – кружится чернота перед ними.

Ясно, магия в не зоны доступа. Надеюсь, не навсегда.

– Бабушка Русхи, у него глаза под веками шевелятся. Что с ним? – услышал я мужской голос где-то над собой. Вроде и рядом, но звучит будто издалека.

– Что-что, очнулся он, – женский старческий голос был полон сарказма. – Глаза открыть пытается.

– Как очнулся?! – взволновался мужской голос.

– Не тряси мечом – голову себе отрежешь.

Тут накопленных мною Сил хватило, чтобы открыть глаза. Посмотрим, что тут у нас. Не густо: увидел я только одно – надо мной навис молодой парнишка, приставив мне короткий меч прямо к горлу. Он так низко наклонился над лежанкой, что я за ним ничего не смог разглядеть.

– Не шевелись, а то прирежу? – как-то неуверенно пригрозил мне парень.

И почему спрашиваешь?

– Ты кто? – задал я первый пришедший в голову вопрос.

– Я? Я Фу... – запнулся мой, видимо, охранник. – Это ты кто такой?! А ну-ка показывай Статус.

– Зачем вам мой Статус?

– Чтобы узнать маг ты или нет?

Снова вопрос?

– Фунти, когда он спросит сколько у нас оружия и бойцов, попробуй удержать язык за зубами, – снова прозвучал тот же сварливый старческий голос.

– Я ему ничего такого не сказал, бабушка Русхи! – обиделся парень.

– Он может скрывать Статус, а ты ему сказал, есть ли в этом смысл. А если он маг, и начнёт сейчас сказки рассказывать о том, что Статус показывать необязательно, что ты будешь делать? Ведь так и есть.

Умная бабка. Для этого такие как я уточняющие вопросы и задают.

– ... Я ... я не...

– Успокойся. Я тебе и так скажу, что он маг.

– Я Герой! – воскликнул я, пока мне не перерезали горло. – Статус могу показать.

К магам в баронствах отношение плохое. Смертельно плохое. К Героям, пусть мы тоже маги, всё-таки получше.

– Фунти, беги за малышом Киром. Скажи, Герой к нам пожаловал, – явная усмешка сквозила в старческом голосе.

– Староста сам скоро подойдёт. Как я вас одну?..

– Беги давай, прохвост!

Больше аргументов парню не понадобилось. Как только за ним закрылась дверь, я повернул голову на бок, разглядывая место, куда попал. Совсем небольшая комната: кровать, на которой я лежал, занимала приличную часть пространства. В глаза бросился шкаф, забитый флаконами и бутылями. И специфический запах.

Я в гостях у Целителя.

Краем зрения я видел ножку кресла, стоящего в углу комнаты, судя по направлению голоса, именно на нём должна сидеть старушка. Приложив усилие, сумел чуть задрать голову и увидел...

Это что за зверь?!

В кресле сидела... лиса. Рыжий мех покрывающий лицо, руки и ноги, вытянутый нос, узкие глаза, лисьи уши. Выглядело так, будто лиса эволюционировала во что-то двуногое.

– Ты кто? – задал я дурацкий вопрос.

– Зверолюдов раньше не видел?

Это была усмешка? По голосу точно, но внешне... будто съесть меня хочет.

– "Она зверолюд?"

– "Не гриболюд точно. С возрастом во внешности зверолюдов всё сильнее преобладают звериные черты, а в старости – вот такая красота получается."

Старушка зверолюд. Ясно. На самом деле выглядит скорее необычно, чем страшно или тем более отталкивающе. Виденных мной до этого зверолюдов можно пересчитать по пальцам рук, они редко покидают свои поселения, и все они, видимо, были либо молоды, либо маги, которым старость не грозит. Так что такое зрелище для меня в новинку.

– Вы меня спасли. Спасибо.

– Благодарность оставь себе. Я лучше микстурами возьму.

Опустил взгляд... да, почти всё забрала, старушка. Из трёх микстур, ускоряющих развитие, две отсутствовали. Впрочем, меня больше удивило, что забрали вообще не всё.

– Согласен. Принимают устную благодарность только дураки.

В этот момент мне в голову пришла глупая идея – попробовать встать. Сразу после в эту же дурную голову пришли головокружение, тошнота и сдавливающая, стучащая в висках боль.

– Куда собрался? – поинтересовалась старушка, когда я обессиленный опустил голову обратно на подушку. Интересно, хоть на пять сантиметров смог её поднять? – Тебе сейчас лучше не двигаться. Мельчайшее изменение давления в черепе приведёт к негативным последствиям. Не меньше суток придётся лежать, а там посмотрим на динамику.

Прозвучало скорее по-медицински, чем по-Лекарски.

А ещё, я влип.

– "Дедион, я не только не могу пошевелиться – ни одно заклинание не выходит активировать. Что делать, когда меня начнут резать?"

– "Сдохни как мужчина."

– "Сексист!"

– "Мертвец!"

М-да, конструктив попёр.

– "Почему магия не активируется?"

– "У Герминики много разных применений. Смешай с одним – смертельный яд, а с другим – яд, вызывающий Магический Ступор."

Помню. Накачав себя Откликами разных заклинаний и дозировано их используя в бою против сектантов в бесхозном лесу, я довёл себя до подобного состояния. Тогда помимо сжигающей боли и дырки в печени, я около получаса не мог пользоваться магией.

Не самый приятный момент в моей жизни. Впрочем, бывали и хуже.

– "Как долго это продлится?"

– "Понятия не имею. Ты съел только ягоду, без остальных ингредиентов и их приготовления. Эффект случайный. Как тебя вытаскивала с того света местное йети, я тоже не знаю. В твоём желудке сейчас такого понамешано, что я не удивлюсь, если оттуда вырвется ксеноморф."

И что тогда делать? Я не про ксеноморфа – уверен, мой мальчик сможет развиться как минимум до преторианца и будет счастливым и здоровым убийцей всего живого во вселенной.

Но если меня просто нарежут на винегрет – будет обидно.

Пытаясь найти выход из безвыходной ситуации, я пропустил момент, когда дверь в комнатку открылась и внутрь вошли двое: Фунти, что убегал за старостой, и, видимо, сам староста. Вид у того был под стать: высокий, худой, ещё крепкий, но глубокий старик, с седыми волосами и лицом изборождённым морщинами.

– Привет, баб Русхи, – поздоровался старик со зверолюдкой. – Как он?

– Беспомощен, как половина твоих бойцов, – проворчала старушка.

– Это хорошо... я не про своих бойцов, – неуклюже поправился старик. – Этот дурной сказал, что парень Герой, это так?

– У него и спроси.

– Здравствуйте. Я Влад. И да, я Герой, – открыл я свой Статус.

Некоторое время староста изучал две строчки моего удостоверения личности.

– Значит, маг, – сделал он в итоге вывод.

Так и знал! Мне конец!

Территория баронств имеет свои особенности. Она довольно обширная, при том, что живёт на ней чуть более полумиллиона человек. Именно человек, а не Разумных. Остальные расы здесь не жалуют. На данный момент баронств девятнадцать, но это число непостоянно – они вечно между собой грызутся. Два соседних могут объединиться в одно, а одно может распасться на пять. Баронские династии – штука недолговечная, власть переходит из рук в руки, Система щедро разбрасывает Титулы. В целом, это больше похоже на Землю в недалёком прошлом, чем на Катинол в настоящем.

Но для меня сейчас важно другое – помимо всех рас, кроме людей, на территории баронств очень... очень-очень не любят магов. Это то, что их роднит. На территорию какого бы баронства не забрёл маг, остальные сразу приходят ему на помощь. Выясняют откуда тот припёрся в их заповедные земли, прежде чем убить несчастного, после предъявляют претензии этому королевству и дальше по цепочке.

В общем, несмотря на сложности внутри, внешняя политика у этих ребят сформулирована чётко – кругом враги, им у нас делать нечего. Всегда найдётся за что ненавидеть: если не по внешности, так за возможность творить всякие магические трюки.

– "Рахлес! Почему эту огромную и богатую территорию ещё не захватили более Сильные соседи? Где логика? В этом случае я бы не умер от ладоней тех, кто считает хвост или рожки преступлением против добра и счастья."

Хотя, здесь правильнее говорить "от рук", а не "от ладоней". Всё-таки я в местах, где магов нет.

– "А почему на Земле страны третьего мира не захвачены развитыми?"

– "Я понял. Всё сложнее, чем кажется."

– "Да нет. Здесь всё просто: в прошлом у магов-захватчиков возникали сложности с Высшей Магией – это место как бы отвергает магов, насылая на них беды. Поэтому сюда больше никто не лезет. А вот насчёт Земли я действительно не понимаю, думал ты ответишь. Вот где логика?"

– Маг или не маг, он Герой. Детище Высшей Магии, – заговорила зверо...

Стоп. Что здесь делает зверолюдка?

– Если барон Куксли узнает...

– Не узнает. Что он забыл в нашей деревушке? Он сейчас с Генрди мечами меряется. Две деревни на окраине уже сожгли. Как бы до нас не дошло. Да и в Запретах для Героев есть исключение.

– Когда Высшая Магия посылает нам пророчество, мы допускаем Героев на нашу территорию, но в остальное время они для нас такие же маги, как и остальные, – возразил ей староста.

– Но в Запретах этого не написано.

– Да плевать барону будет на Запреты! Я даже не уверен, что он читать умеет! – крикнул старик.

– Война идёт, – неожиданно перевела старушка тему. – Не к добру в такой момент убивать посланников Высшей Магии. Я его выхожу за пару дней и пусть проваливает.

Такой вариант меня устраивает. Нужно за него проголосовать:

– Я вынужден был пройти по вашей земле – меня в путь ведёт пророчество от Высшей Магии и...

– Не говори с нами, будто мы идиоты деревенские, – усмехнулась зверолюдка.

А ведь ты начинала мне нравиться, старуха.

– У меня действительно есть пророчество, которое ведёт меня в Ширцентию. Были и другие способы туда добраться, но у меня остался только этот.

– Видишь, малыш Кир? Он выполняет её волю, пусть не у нас на земле.

И всё-таки мне нравится эта старушка.

– ... Хорошо. Три дня. Потом он уйдёт, – тяжело вздохнув, староста согласился. – Я пришлю тебе помощников.

– Я ещё не так...

– Хоть тут не спорь, баб Русхи, – отмахнулся от неё староста, выходя из комнаты.

Чуть покрутившись на месте, Фунти всё же решил остаться здесь, а не идти вслед за начальством.

Староста послушал зверолюдку. Стражник предпочёл остаться её охранять, а не побежал выслуживаться перед командиром.

Куда я попал?

***

Следующий день был неожиданно интересным. Я в прошлой жизни успел постареть, и хоть эта была активная старость (пропагандисты одобряют), а не кряхтение и сипение, я всё-таки дошёл до осознания, что самое интересное – это компания и общение, а не действия. В кругу хороших знакомых, тихо и мирно распивая чай, можно провести самый интересный, весёлый и запоминающийся вечер, с которым не сравнится никакой движ.

Да, последние десять лет Земной жизни я много времени проводил с молодёжью и подцепил от них... как минимум этот странный сленг. Мои любимые поэты вряд ли бы одобрили подобное.

В общем, суть в том, что несмотря на лежачее, неподвижное положение, я весело проводил время. В комнате посменно менялись стражники, с любопытством рассматривающие валяющегося Героя (плохое закрепление, как бы до мавзолея не дошло). Но рассмотрением всё и ограничивалось – никто из них не хотел со мной общаться. Обычная осторожность или приказ командира не знаю, но факт есть факт. И тут самый момент заскучать, но...

Они все общались с бабушкой Русхи.

У этой старушки ехидства на десятерых, а на курсах по язвительности она могла бы построить состояние. "Носильщики мечей", "Бойцы со скукой ", "Лучше шли бы урожай собирать" – фразы на которых я сумел удержать лицо кирпичом. С остальными не получилось.

Парни относились к старушке с теплотой, она, несмотря на ехидство, тоже была добра с ними. Вечером к нам заглянула девушка, принесла покушать. Я удивился, когда она начала бить парней по рукам, с криком "это для бабы Русхи"! Значит это не паёк для бойцов, а помощь старушке, которой самой стало тяжело готовить.

Я успел удостовериться, что всё ещё нахожусь на территории баронств, и только это необычайно доброе отношение к престарелой зверолюдке от всех окружающих сбивало меня с толку. В отличии от бойцов, баб Русхи охотно со мной общалась. Ничего важного и конкретного не рассказывала, просто болтовня о всяких мелочах. Уже скоро я превратился в новый объект для её шуточек, Дедион сначала с наигранной обидой сказал "только я так могу", но вскоре начал ей подыгрывать, дополняя её подколки, доводя их до чёрного юмора с возрастным ограничением.

Кстати, до сих пор не знаю, какой возраст на Катиноле является показателем зрелости. Триста лет? Пятьсот?

Уснуть у меня не получалось. Даже без движений меня мутило и потолок постоянно куда-то уплывал. Я будто находился в средней степени опьянения. А как известно, в таком состоянии трудно заснуть.

Особенно если к такому не привык.

Ночью, когда баб Русхи заснула, дождавшись правда, когда это сделают мои "стражники", чтобы пусть спящих, но подколоть их на тему профнепригодности, я разговорил Дедиона. В первую очередь на тему зверолюдов. Я, как оказалось, многого о них не знал.

Из рассказа Дедиона я понял, что не знал о них практически ничего.

Зверолюдов шесть видов. Три я уже встречал ранее: лисы, волки и барсуки. А ещё три мне видеть не доводилось: кролики, медведи и выдры.

И не случайно – разница между ними колоссальна. Дело в том, что первые три вида – Разумны, вторые – полуРазумны.

Этот факт меняет в их жизнях буквально всё: кролики, медведи и выдры не могут быть магами. Вообще. Нулевая проводимость маны у всех представителей. Плюс, уровень их умственного развития не выходит за рамки маленьких детей.

Именно эти три вида зверолюдов являются главным товаром в Ширцентии на этой половине континента и нескольких других королевств на западной. Оправдание простое и незатейливое – они не являются Разумными. Они не одном с нами уровне.

Они ниже.

На уровне Магзверей.

Поэтому этим трём видам зверолюдов запрещено покидать территории Храмов, чтобы они не стали жертвами похищений и других преступлений. Что, как видно, не сильно помогает. И как бы остальные три вида не просили за своих собратьев с целью добиться равного отношения и признать тех Разумными, результата нет и вряд ли появится.

Мир Силы не может признать полноценной Разумной расой тех, в ком вообще нет и не может быть маны.

При этом у лис, волков и барсучьих всё как у остальных: половина – Чудесники, из остальных три четверти – Чудесники с проводимостью, и лишь один из восьми – маг.

Безумие какое-то.

– "Мне одному кажется, что в этой истории не те считают себя Разумными?"

– "Мне можешь об этом не говорить."

– "Но если есть те, кто понимает всю бредовость происходящего, почему всё так отвратительно?"

– "Силы не равны. Многим не по Душе рабовладельчество – это отсталый способ построения общества, но при этом статус Разумных этим зверолюдам уже не получить. Даже противники рабства не хотят ставить их с собой на одну ступень. Даже Выс... Система так поступила. Статус этих видов зверолюдов укороченный и изменённый. А если их как Разумных не признаёт Система..."

Да, для Катинола это огромный аргумент.

– "Никто не собирается с этим бороться? Не локально, а масштабно."

– "Нет, Влад. Уже давно установилось некое равновесие в этом вопросе: зверолюды борются за всех своих представителей, несколько крупных королевств официально считают рабовладельчество нормой и активно им занимаются, остальные не одобряют этого, но и не вмешиваются. Последний шанс что-то глобально изменить был потерян ещё очень давно – во времена Великой Матери."

Великая Мать. Все поселения зверолюдов названы Храмами Великой Матери. Каждый описывает одно из её качеств – Смелость, Честность, Щедрость, Доброту, Гордость, Милость, Преданность и Мудрость. Рядом с Ламбертией и Аданерией находится Храм Мудрости Великой Матери. В этой части материка есть ещё Храм Гордости, остальные шесть расположены на западной части континента. Но что из себя представляла Великая Мать, которую вся раса зверолюдов чтит как богиню (хотя у них нет такого слова) и благодетельницу даже больше чем Фитри, я узнать не успел.

Видимо, настал момент это исправить.

– "Тогда расскажи мне о Великой Матери."

– "Сложная тема. Она жила около четырёхсот тысяч лет назад. Об этом времени почти не осталось записей. Она, пожалуй единственная, о ком помнят из тех времён. Я не могу быть уверен, что всё, что я..."

– "Дедион, мы не научной конференции."

– "Ладно, слушай. Сперва было три Разумные расы: люди, демоны и эльфы. Зверолюды уже тогда существовали, но все они были полуРазумны. И все были на положении рабов у Разумных рас."

– "А огры?"

– "В тот момент их раса представляла из себя сотни немногочисленных разрозненных племён, вечно воевавших друг с другом. В их дела никто не лез."

– "Понял, давай обратно к зверолюдам."

– "Первыми Разум обрели лисы. Среди них начали появляться маги и Чудесники с проводимостью. Умственное развитие перестало стопориться на детском уровне. Через какое-то время тоже самое случилось с волками, а потом и с барсуками. Это выглядело как эволюция, постепенное развитие всего вида. Но всё оказалось не так: кролики, медведи и выдры так и оставались на прежнем уровне. Проходили сотни, тысячи лет. Раса зверолюдов оказалась разделена на две части. Начавшие терять рабов королевства увидели в этом свою выгоду. Было принято решение, что три вида зверолюдов отныне новая Разумная раса, а остальные – никто. Инструменты. Звери. Их даже не полагалось относить к расе зверолюдов. Вот здесь и появляется Великая Мать. Её имя, как и Древнейшей, неизвестно, но раса известна точно – она зверолюд из лисьих. Ходят слухи, что она была первой из получивших Разум, но я думаю это преувеличение. Но она наверняка была одной из первых. Конечно, она выступила против этой глупой идеи, заявив, что они все – единая раса, которую нельзя просто разделить на две части и одну бросить в грязь. С ней согласились многие зверолюды, что было очевидно – вид рождаемых у зверолюдов детей случаен."

– "Стоп. Ты хочешь сказать, что у лисы или волчицы может родиться кролик или выдра?"

– "И наоборот. Раса ребёнка определяется по матери, а вид случайным образом. Один к шести. Бросок игральной кости."

– "Значит они точно одна раса. Как вообще их можно было бы разделить?"

– "Всё просто: если рождается полуРазумный ребёнок, его забирают у родителей, лишают всех прав, что есть у Разумного, и воспитывают как будущего раба. Когда у полуРазумной матери рождается Разумный ребёнок его отдают на воспитание в поселения Разумных зверолюдов."

– "Грёбанные фашисты!!"

– "Спасибо за определение из учебника. В общем, объединить зверолюдов против такого фашистского порядка было несложно. Куда сложнее было победить. Людей и демонов в королевствах и империях, упорно державшихся за рабство, было на порядки больше. Силы были не равны."

– "Людей и демонов? А эльфы?"

– "Ушастые никогда рабством не баловались. Они с самого начала жили по своим понятиям чести и гордости, да и не пускали никого на свою территорию. Даже рабов. С этой стороны они достойны уважения, если забыть о полном безразличии ко всему, что лежит за границами их земель."

– "У всех свои недостатки. Значит, Великая Мать объявила войну рабовладельцам и смогла победить?"

– "Именно так. И я не знаю, как ей это удалось. Три империи и пять крупных королевств одно за другим были захвачены, рабы были освобождены. Речь шла чуть ли не о стократном преимуществе на стороне врага по численности магов и бойцов, но им это не помогло. Возможно, Великая Мать обладала схожими с Арсоном способностями к тактике и управлению ходом сражения. Возможно, причина была в чём-то другом."

– "И что случилось после?"

– "Период рассвета расы зверолюдов. Все шесть видов официально были признаны одной расой по всему континенту, через какое-то время Система подтвердила это, подкорректировав Статус бывших рабов. Захваченные королевства и империи выделили для зверолюдов обширные земли из своих территорий."

– "Три империи и пять королевств? Вот откуда взялись восемь Храмов."

– "Именно. Были заключены Договорённости о запрете входа на эти территории представителей других рас без прямого разрешения самих зверолюдов."

– "Так появилась ещё одна обособленная раса на Катиноле."

– "А вот тут ты ошибся. Великая Мать настаивала на сотрудничестве со всеми расами. А эти земли были чем-то вроде последнего оплота на крайний случай."

– "Но сейчас зверолюдов редко можно увидеть вне их земель."

– "Всё началось после смерти Великой Матери. Она не остановилась на спасении зверолюдов Увлики и совершила путешествие на недавно открытый континент – Грунтилию. Там ей удалось добиться таких же невероятных результатов для своей расы. Потом случилось триумфальное возвращение обратно, тысячи лет развития и становления расы зверолюдов на ноги. Через какое-то время был открыт третий материк – Истиния. Великая Мать решила отправиться и туда. Думаю, её сжигала мысль, что где-то вдалеке её собратья всё ещё являются рабами. Из этого путешествия она не вернулась."

– "Не смогла преодолеть океан?"

– "Очень активно продвигаемая версия."

Продвигаемая, значит.

– "А самая правдоподобная какая?"

– "Зверолюды из нескольких источников сумели узнать, что Великая Мать даже не добралась до своего корабля, чтобы отправиться в путь. А сам корабль странным образом отчалил от берега посреди ночи за день до назначенного дня отправления, и больше его никто не видел. Как и членов его команды."

Все признаки диверсии на лицо. Правда глупой – логичней было бы дать Великой Матери взойти на борт и потопить корабль уже в море. Впрочем, я всех деталей не знаю, может в таком плане были свои недочёты.

– "Сейчас на территорию Храмов залазят все кому не лень, наплевав на Договорённости."

– "Тех королевств и империй уже давно нет, Договорённости аннулированы, а новые никто не станет заключать на таких жёстких условиях. Представь, что ты в ответе за каждого Разумного, который переступает границу Храма, и тебе приходиться каждый раз платить огромные штрафы за это. В прошлом на стороне зверолюдов был сильный аргумент – оккупация этих империй и королевств с угрозой вырезать каждого рабовладельца на их землях. Сейчас таких аргументов у них не осталось."

Я уставился в потолок, размышляя о услышанном. И мысли эти ещё больше не давали мне заснуть. Нет, так не годится, стоит поспать хотя бы пару часов.

Нужно подумать о чём-нибудь отвлечённом.

А кстати, весело должно быть зверолюды живут – половина их расы по сути являются большими детьми, за которыми постноянно присматривает вторая половина.

Как тут соскучиться?

Почему-то эта мысль помогла мне расслабиться и провалиться в сон.

***

На следующий день я смог подняться.

Проснувшись, я почувствовал себя гораздо лучше и решил повторить неудавшийся вчера эксперимент – сесть на кровати.

Всего полчаса мучений и мне удалось. Совершив сей подвиг, я понял, что старался зря – Сил на большее у меня не было, и для меня оставался один путь – ложиться обратно.

Кстати, в комнате не было ни одного стражника, и только баб Русхи с усмешкой наблюдала за моими мучениями. Будто знала, что я делаю это просто из упрямства: доказать, что могу, а после снова завалиться на кровать. Когда я так и собирался сделать, она подошла ко мне и дала выпить две горькие микстуры, от которых мне сразу стало гораздо легче.

Появившаяся первой радость быстро сменилась недоумением от того, почему баб Русхи не дала мне эти микстуры ещё полчаса назад, но наткнувшись взглядом на её ухмылку, этот вопрос отпал сам собой.

Потом началась реабилитация: баб Русхи, придерживая меня за руки, помогла мне подняться с кровати и утвердиться на ногах. А дальше я, как новорождённый оленёнок, трясущимися ногами совершил свои первые шаги по этой бренной земле.

Давно я не испытывал такой радости и гордости за себя.

В этот момент в комнату вошёл Фунти. Как профессиональному стражнику, ему хватило всего секунды, чтобы оценить ситуацию и принять решение:

– Отпусти бабушку Русхи!! – кинулся он на меня, выхватывая из ножен меч.

Какая глупая смерть.

Впрочем, не сегодня.

– Не ори! И так страшно! – рявкнула баб Русхи.

Я бы так не сказал: в отличии от моих, в неё глазах страха не было ни на грамм.

В нескольких ехидных шутках она объяснила Фунти, что происходит следующее: картина маслом "два беспомощных и дурных здоровенных лба и бодрая старушка."

Прямо оксюморон.

Фунти повинился перед старушкой и даже передо мной, что помогло мне развести его на работёнку – сделать мне костыли. Но я не только использовал его лёгкое чувство вины, а также предложил оплатить труд парня. Большую часть моих микстур забрала баб Русхи, но кошель с его содержимым остался при мне. Я с лёгкой барской руки согласился отдать за такую простую работёнку целый золотой из тех монет, что у меня могли забрать ещё вчера.

Моя щедрость не знает границ.

Фунти работу сделал быстро и на совесть. В том смысле, что костыли были неудобные и громоздкие, зато прочные. Баб Русхи сказала мне, что раз уж я смог встать, то мне нужно больше двигаться. Разгонять кровь, так сказать. Чем я и решил заняться.

***

Какой это круг? Сто третий? Сто четвёртый?

Обычная деревня, сколько я таких уже видел? И почему мне так хочется именно в этой осмотреть каждый угол и закуток?

Я знаю ответ – потому что нельзя.

Для меня действует запрет покидать ограду, огораживающую дом баб Русхи. Всё, что я могу делать – ходить вокруг её дома кругами. Дом маленький, полный круг занимает где-то минуту.

Хожу я уже два часа.

Сто седьмой? Сто восьмой?

Впрочем, есть в этом что-то приятное. Я постоянно в движении, постоянно иду из точки А в точку Б. Но вчера я целый день просто лежал. Лежал и ничего не делал. И сейчас я просто хожу. Не изучаю, не высматриваю, не подготавливаю путь отступления на крайний случай. Просто иду.

Видимо, мне давно нужна была подобная передышка.

Впрочем, я бы уже давно остановился из-за банальной скуки и лишь одна причина заставляет меня продолжать – Фунти.

Он ходит за мной хвостиком.

В пяти шагах позади. С лицом, так и говорящим: "Я слежу за тобой". Он спокойно мог бы стоять на одном месте, я каждую минуту проходил бы мимо, а пытаться убежать на костылях от здорового и крепкого парня мне бы и в голову не пришло.

Но он ходит. Он бдит.

Так весело!

Ладно, хватит. С первого по сто десятый круг шутка была прямо на разрыв, сейчас она слегка приелась.

– Слушай, Фунти, – остановился я, решив пообщаться со своим конвоиром. – А почему вы так магов не любите?

– Как почему? Только Высшая Магия может творить чудеса. Для остальных это преступно, – незамедлительно он дал ответ.

Где-то я уже слышал про приватизацию чудес.

– Но ведь именно Высшая Магия даёт каждому второму Разумному проводимость маны, а каждому восьмому полноценные магические способности.

– И что? Это искушение, на которое нельзя поддаваться, чтобы не утонуть в Силе. Она даёт нам эти способности, чтобы проверить нашу Силу воли. Ты ведь не делаешь всё, только потому, что можешь? И гадкий путь становления магом каждый проходит по собственному выбору, а не из-за веления Высшей Магии.

Довольно разумно.

– А как же Герои? Их призывает Высшая Магия, и без магических способностей многие пророчества не выполнить. А пророчества тоже создаёт Высшая Магия.

– Всё верно. Герои могут и должны изучать магию, они действительно избраны Высшей Магией для исполнения пророчеств.

Мир, где только я и другие Герои изучают магию, а остальные не делают этого по религиозным причинам... не мир, а мечта!

А бы стал супернагибатором! Впрочем, тогда мне бы грозила смерть от скуки.

В общем, с магией более-менее понятно.

– А что ужасного в рожках, вытянутых ушах или зверином хвосте? – посмотрел я в сторону дома, где сейчас была баба Русхи.

Фунти проследил за моим взглядом.

– Ты бабушку Русхи с другими прокажёнными не равняй!

Вот как. Исключение сделано только для конкретного представителя, а не для всей расы, или тем более всех рас.

– И чем прокажённые хуже нас, самых-самых лучших во всём и вся людей?

Вспомнились последние достижения пропаганды: мы победим, потому что мы – люди!

Или там слегка иначе было?

– Мы были первыми в этом мире, – гордо произнёс Фунти, будто он ради этого больше других постарался. – И всё было хорошо. А потом появились они и принесли с собой все проблемы.

Довод что надо. Даже жалко, что в этом мире невозможно телевидение – такой талант пропадает!

– "Люди действительно были первой Разумной расой?"

– "Насколько сейчас известно, Разумные расы появились около полумиллиона лет назад. И кто из них был первым уже никак не выяснить. Да и какая в общем-то разница?"

– "С точки зрения расового превосходства – никакой. Но ведь любопытно."

– Спасибо за объяснение, Фунти. Я прям прозрел.

– Вот и правильно, – приосанился Фунти. – Понять истину никогда не поздно.

В доме бабы Русхи готовился обед. Схема была прежней – пришла девушка, заняла кухню и сейчас во всю там хозяйничала. Кстати, ужин вчера готовила другая девушка.

Они что, посменно работают?

Баб Русхи сидела в своём кресле в той же позе, которую занимала, когда я уходил. Она шевельнулась хоть разок за это время? А то помрёт и не заметит никто.

– Все доски в заборе пересчитал?

Жива. И всё также язвительна.

– Фунти за меня посчитал.

– Этот недоучка до пяти без семи запинок не досчитает, – сразу срезала меня старушка. – Сколько не заставляю, всё нормально за учёбу не возьмётся.

Фунти решил на это замечание гордо промолчать.

– "Я до сих поражаюсь этой ситуации: зверолюдка в землях баронств, не забитая до смерти, не в клетке, а как один из жителей, за которой к тому же ухаживают всем поселением."

– "А у меня эта ситуация вызывает чувство дежавю. Я видел однажды такой же уровень заботы и доброты. В девяносто шестом году это было. Я получил тогда ранение, незначительное, смертью мне оно не грозило, но и воевать с таким не получится. В общем, мне дали что-то вроде отпуска. Месяц на восстановление и возврат в строй. И в нагрузку дали парня из моего подразделения. У того вообще царапина была, хоть завтра в бой, но для галочки тоже списали. Ехать мне было особо некуда – домой я не собирался, и тогда этот парень предложил навестить его бабушку, в деревне под Ростовом. А почему нет? Я согласился."

– "Её также обиходили всей деревней?"

– "Именно. Даже курьёз из-за этого случился: я одному мужику в морду дал, когда тот к этой бабушке на улице подскочил и без слов у неё из рук пакет из магазина выхватил. У меня рефлекс сработал. А оказалось он помочь хотел, чтоб старушка тяжести не таскала. Ей ведь под девяносто было."

– "И почему к ней так любя относились?"

– "Она была медсестрой, ещё в Великую Отечественную раненных с того света вытаскивала. Поселилась в деревушке этой и начала по специальности местным помогать. Каждый житель ей был чем-то да обязан, а кто-то и жизнью вовсе. Потом пошли детишки таких обязанных. Вот и возвращали так долг. К ней домой тоже приходили соседки и готовили есть, мужики зимой снег чистили, когда наметёт, забор чинили, дрова кололи для печи, домишко её ремонтировали. Мы там почти весь месяц провели... так не хотелось потом возвращаться, чтоб в кого-то стрелять."

Но я вернулся и стрелял.

Кстати, говоря о войне...

– Фунти, я слышал вы с кем-то воюете сейчас? Вроде с соседним баронством?

– Ага, воюем. Барон Куксли собрал мощное войско для победы над бароном Генрди. С нашей деревни пятерых забрали, но меня не позвали, – с грустью в голосе закончил Фунти.

– И хорошо, что не взяли, – озвучила мои мысли старушка. – Там бы пришлось меч из ножен вынимать – зарезал бы себя, как пить дать.

– А чего хоть воюют? Что на таких обширных землях с малым населением можно не поделить? – задал я вопрос бабе Русхи, у горе-воина Фунти такое лучше не спрашивать.

Не знает он.

Как пить дать.

Что случилось? Я что-то не то сказал?

Баб Русхи будто ещё сильнее постарела, осунулась, глаза её опустились к полу. Впрочем, через несколько секунд она вернула себе прежний вид и, пытаясь удержать свою язвительную интонацию, произнесла:

– Да разве этим обалдуям нужна причина, чтобы друг-дружку резать? Только меч дай и вперёд.

– "Что это сейчас было? Мне ведь не показалось?"

– "Я в этом вопросе помочь не могу: если ты увидишь галлюцинацию или иллюзию, я тоже её увижу. Но в этот раз тебе не показалось."

– "Я чем-то её задел? Разговоры о войне? Она явно негативно к этому относится."

– "Она спокойно шутит на эту тему. Её лицо изменилось лишь когда речь зашла о причинах этой войны. И я, кажется, знаю, в чём тут дело."

– "Молодец – выдержал драматическую паузу. Прям МХАТовскую. А теперь начинай вещать."

– "Любишь ты издеваться над беззащитными, Влад. Ладно, это я тебе позже припомню. А сейчас... я думаю, что зверолюдку может задевать тот факт, что победитель в этой междоусобице станет пособником Ширцентии в работорговле."

– "Что? Не понял."

– "Коротко не объяснить..."

– "Значит объясни не коротко."

– "В этой части континента два Храма. Оба расположены относительно недалеко от Ширцентии. Храм Мудрости и Храм Гордости. Первый ты почти посетил недавно, второй находится на территории королевства Гештонии. По бумагам земли Храма – это земли Храма, но фактически они находятся в центре королевства. Исторически у Гештонии и Храма Гордости отличные отношения, и сама Гештония довольно окрепла в последние столетия, поэтому работорговцам ловить там нечего. И в прямом и в переносном смысле. Остаётся Храм Мудрости. Ты не задумывался, что делали со схваченными зверолюдами ублюдки Ширгона, его отца и его деда до него?"

Рахлес!

– "У Ламбертии нет общих границ с Ширцентией, зато есть граница с обширными территориями баронств. Узкая, но есть. А у баронств есть граница с Ширцентией. Теперь тебе схема доставки живого груза понятна?"

Более чем.

– "В этой дороге перевозимого мяса есть лишь одна непреложная точка – у границы с Ламбертией. Это наиболее богатое и крепкое баронство среди всех девятнадцати. С Ширцентией общую границу имеют многие баронства. И местный аналог шёлкового пути, только мясного, может быть проложен через разные баронства."

– "Если победит местный барон, рабов будут проводить через его баронство, ведь это безопаснее, чем по разорённым землям противника – мало ли что на них может случиться, а он гарантирует безопасность. За плату."

– "Конечно. Один из крупнейших пунктов дохода многих баронств последнюю тысячу лет – золото за транзит живого товара. Довольно глупо кстати: территории у них большие и богатые на ресурсы. Добывай, обрабатывай и хватит на всех с избытком. На самом деле тут золота хватает. Ни в одном баронстве не наберётся даже сотни тысяч жителей, а замки их баронов могут посоперничать с королевскими. Впрочем, тут я загнул – размерами они могут посоперничать, но обустройством точно нет. Ни один лучший мастер-архитектор – эльфийский мастер, ни за какое золото не станет строить здесь замок или даже сарай."

– "И ради этого они постоянно воюют?"

– "Одна из множества причин. Если отрицать все интересные и занимательные вещи, вроде магических исследований, межвидового и межрасового общения и взаимного развития, только война и остаётся."

Как же меня всё это бесит!

Я посмотрел на баб Русхи. Старую, скрюченную зверолюдку в поселении, где ксенофобия во всём выбрана официальной религией. И как кривая дорога твоей жизни тебя сюда завела? И стоит ли мне вообще пытаться узнать ответ на этот вопрос?

Пожалуй что стоит.

– Баб Русхи, мне тут стало интере...

Что это за шум? Становится всё громче.

Кто-то буквально ворвался в дом старушки, громко топая, и направляясь прямо в эту комнату. Я чуть переместился на кровати...

Рахлес! Вскочил. Толкнул плечом Фунти, отбрасывая того в угол комнаты, но вот меч его я выхватил успел. Какой же он тяжёлый!!

Но даже так, я...

– Баб Русхи, спасайся!

– Баб Русхи, спасай! – закричал, почти вторя мне, один из ворвавшихся, и я сразу узнал в нём старосту деревни. Он был порядком запачкан, но всё же это точно был он.

Вместе с другим мужиком он держал третьего. Вот его внешний вид и привёл меня в боевую готовность.

Он был весь в крови.

– Что случилось? – поднялась старушка на ноги.

– Ранили. В голову. Кровит сильно.

– Быстрее кладите его на кровать, – отдала баб Русхи приказ, направляясь к шкафу с микстурами, перешагнув прилёгшего там отдохнуть Фунти.

Я в этот момент убрал меч за спину и медленно приставил его к стене.

Ладно, попробую. Давай. Работай! Сколько раз я уже активировал тебя! Давай!

Нет. Голова пошла кругом, ноги подкосились. От меня сейчас, как от Лекаря, толку никакого.

– Как он? Жить будет? – спросил второй мужик, что тащил раненного. – Стрела глубоко вошла.

Стрела? Это был не Магзверь?

– Отошли. Не мешайте работать, – сказала старушка.

– Помоги ему, баб Русхи, мне нужно...

Договорить староста не успел. Я на каких-то внутренних, глубинных запасах энергии совершил резкий рывок к нему, схватил за шиворот рубахи и буквально прошипел ему в лицо:

– Что ты здесь делаешь? От тебя здесь сейчас пользы нет! Почему не снаружи?! Почему не поднял стражу!? Где оцепление? Командуй! На твоего человека напали!!

Староста оцепенел на пару секунд, а потом начал говорить со мной, будто оправдываясь:

– Никто на нас пока не напал. Это Некши, он наш охотник и разведчик. Ушёл вчера утром, а сейчас вышел к поселению уже с ранением. В бреду говорил что-то про армию Генрди в дне к югу от нас. Мне нужно, чтобы его Вылечили, тогда мы узнаем подробности и сможем думать, что делать.

– Ты уверен, что за ним не следили те, кто его ранил?

– Некши сказал, что оторвался.

Идиот!

– Сам-то понял, что сейчас сказал?

– Рахлес! Ты прав, нужно подготовиться, – староста уже собирался выскочить из комнаты, когда заговорила баб Русхи:

– Всё. Готово. Жить будет, но в себя придёт только через пару часов. Скажи Галише пусть побольше бульона сварит, он ему...

Что такое? Старушка резко побледнела и...

– "Влад, помоги ей!"

Я не успел. Баб Русхи рухнула на пол, её скрутило от боли, громкий кашель эхом отразился от стен, заполнив собой всю комнату.

Кашель с кровью. Обильной кровью.

– "Что с ней? Как? Неужели отравление? Когда прикасалась к раненному? Что происходит?"

– "Нет, Влад. Никаких конспирологических теорий. Она просто умирает."

Я стоял в ступоре не в силах поверить в такую очевидную вещь.

***

Осень. По ночам уже не так тепло, поэтому без костра не обойтись. А тепло костра в сочетании с завораживающим процессом превращения чего-то живого в пепел традиционно развязывает языки даже у самых молчаливых.

– Что это за манёвр такой? Мы же пропустим все основные события.

– Чего жалуешься? Радоваться должен.

– Чему?

– Сколько по-твоему поселений мы захватим прежде чем эти олухи успеют собрать достаточную толпу, чтобы нас остановить? Да мы обогатимся, не пролив ни капли своей крови. И девок, что мужья в деревнях оставили, пока сами на войну пошли, развлечём. Чего им скучать-то без дела?

– Ты для этого столько тренировался? Ради этого пробился в отряд лучших лучников баронства? Да я Кролпрыгу в глаз с сотни метров попаду! А мне говорят: иди в отвлекающий отряд, пройдёте маршем через полупустые деревушки, припугнёте врага, чтоб тот силы свои начал растягивать. Брехня! Славы и золота в бою не заработаем, а в деревушках этих ценностей на пол серебрушки в лучшем случае. Девок тоже можешь себе забирать, всё одно красивее моей там никого не будет.

– Да-а-а, твоя чудо как хоро... Да шучу я, меч не доставай!! Всё, хватит! Если такой дерзкий, иди к господину и ему скажи, что всё это брехня.

– Ага, вот так к баронскому сыну пойду и прямо в лицо скажу. Мне ещё пожить охота.

– Ну вот и сиди, жуй похлёбку и не гунди.

– Да всё одно глупость это: для такого отряда и полсотни бойцов бы хватило – с кем там сражаться-то – но барон три полных сотни отправил. Что нам такой толпой в этих деревнях делать? На таких, как ты, там и девок не наберётся.

– Барон за сына своего беспокоится, потому отправил людей побольше.

– Да знаю я. Просто не по нраву мне это таскание по лесу, когда в другом месте война идёт и слава с золотом добываются.

– Ничего. Вот выйдем к первому поселению, возьмёмся за дело – все пустые мысли в сторону отбросит.

– Поскорее бы. О-ох, поскорее бы.

***

Новости из разряда хуже некуда.

Когда Некши очнулся, допрашивали его прямо в этой комнате, поэтому я всё прекрасно слышал. Многого он увидеть не успел, но и того что успел было достаточно для однозначного вывода – деревни завтра не станет. Их было слишком много, они были хорошо вооружены и подготовлены.

Полноценное боевое подразделение.

А против них – десяток молодых и неопытных стражников, возглавляемых опытными, но уже отвоевавшими своё стариками.

– Вам нужно уходить, – сказал я сразу, как только Некши закончил свой рассказ.

– Да, похоже на то, – согласился со мной староста.

– Если барон Куксли... – начал лепетать Фунти.

– Барону на нас плевать, – перебил его староста. – А если и не плевать, он просто не успеет прислать нам помощь. Мы все уже будем мертвы, а деревня сожжена.

Всё верно. Но не только...

– Это прорыв. Вам будет недостаточно добраться до ближайших соседей – нужно будет идти дальше. Они точно пойдут. Предупреждайте, зовите с собой, кооперируйтесь, собирайте силы, пока не поймёте, что способны дать отпор. В таких случаях в приоритете партизанская тактика и тактика малых групп. После захвата нескольких поселений, вы сможете понять их точное направление, тогда не составит труда заходить им с боков или в спину. Если с умом всё делать, можно победить и без численного превосходства.

Фунти начал смотреть на меня другими глазами.

– Разбираешься? – заговорил староста. – Не ожидал. Больно хорошо болтаешь, такие обычно кроме болтовни больше ничего не умеют.

– Подумал, понадобится вторая специализация, если вдруг с болтовнёй не получится.

– Э-эх, ладно, Некши, отдыхай. А я пойду, соберу всех на совет. Буду убеждать оставить здесь всё, что нажито непосильным трудом за десятки лет и уйти в никуда.

– Если хочешь добиться нужного результата, советую использовать несколько другие формулировки, – дал я совет старосте.

– А ты что делать будешь, Герой?

– Пойду своей дорогой. До их прихода я должен почти полностью восстановиться. Даже если заметят, не погонятся же они за одиноким путником?

– И то верно. Пошли Фунти, поможешь народ собрать. Героя больше сторожить не нужно.

После ухода старосты и Фунти, баба Русхи дала Некши микстуру Сна и тот быстро отключился. Можно сказать, что мы остались со старушкой наедине. Выглядела баба Русхи, мягко говоря, не очень хорошо. Несколько микстур подняли её на ноги, но казалось, что на одних микстурах она и держится.

И, судя по всему, уже довольно давно.

– "Дай оценку, Дедион, сколько она продержится."

– "Сутки, – сразу дал ответ Дедион. – Максимум двое. Если её начало рвать кровью даже на микстурах – это финишная прямая."

– "Отлично. Уверен за сутки Ступор Маны пройдёт и я..."

– "Это не поможет. Лечение исправляет дефекты, а для неё смерть давно стала нормой."

– "Ни заклинания, ни артефакты?"

– "Максимум отсрочка на пару дней. Не больше."

Значит, для неё всё кончено. Ещё одна причина не удовлетворять свой интерес.

Но мне и её недостаточно.

– Баб Русхи, а ведь тебя бабкой даже староста называет. Ему лет под семьдесят на вид, сколько же тогда тебе?

– Малышу Киру скоро восемьдесят исполнится, а Разума он всё не наберётся... – тяжко вздохнула старушка, словно говорила о родном внуке. – А свой возраст я давно уже не считаю. Сто пятьдесят, может чуть больше. И тоже видно Разума не набралась.

Сто пятьдесят? Так много не живут даже...

– Значит, ты не только зверолюдка, но ещё и маг. Два греха из двух по местным меркам.

– Какой я тебе маг? Тогда здесь каждый восьмой ребёнок маг.

– "Она права. Как я тебе рассказывал при нашем первом продолжительном разговоре, Чудесник – тот, кто не может или не хочет по каким-либо причинам стать магом и не развивается. Она из второй категории, как и каждый восьмой житель баронств."

Но если это так, то...

– Баб Русхи, среди тех микстур, что ты у меня взяла, есть две очень ценные – это микстуры...

– Магического развития, – закончила за меня старушка. – Я в микстурах разбираюсь, Герой.

– Если их принять, если начать развивать...

Баб Русхи засмеялась. Неприятный, блеющий смех от той, что ещё несколько часов назад смеялась задорно и заразительно.

– У меня нет нескольких лет в запасе, Герой. И я не хочу так себя спасать. Я не помню Отклики даже тех нескольких заклинаний, что выучила когда-то. Мне это больше не нужно.

– Ты поверила в глупости, которые проповедают местные?

– Я верю, что те, кто стал мне дорог, верят в эти глупости.

– "Неважно, хочет она или нет. Даже такой дорогостоящий план ей уже не поможет. Поздно."

Некоторое время мы с баб Русхи смотрели друг на друга, не зная, что говорить. Новых гениальных идей о том, как победить смерть, в моей голове не возникало, а мусолить старые мне не хотелось.

– У меня к тебе просьба, Влад, – впервые она обратилась ко мне по имени.

– Я слушаю.

– Я хотела вернуть тебе микстуры развития, но раз уж всё так сложилось... помоги малышу Киру с ними. За их стоимость можно будет отстроить две-три таких деревни. Но нужно сделать всё правильно: отправить доверенного человека в Лурдению – там лучше держат слово и чтят договорённости, выйти на какой-нибудь аристократический род, продать им микстуры, вернуться назад. И главное – никому не хвастать, не рассказывать об удаче, золото тратить аккуратно, небольшими порциями...

– Я понял, чего ты хочешь. Если от меня требуются только советы, как всё сделать, я помогу.

– Спасибо. Я думала, что от таких дорогих вещей у нас будут только проблемы, пусть лучше их носит при себе посланник Высшей Магии, но теперь это может стать нашей надеждой. Не случайно ты здесь оказался.

С точки зрения причинно-следственных связей, конечно не случайно. Но если речь о провидении или судьбе... извини, баб Русхи, но все наши жизни в масштабах этого мира не более чем броуновское движение. И никому не стоит придавать этой толкотне смысл, цель или предназначение.

– У меня тоже есть к тебе просьба, баб Русхи.

– Говори.

– Расскажи, как ты здесь оказалась? Почему осталась здесь?

Полминуты тягостного молчания, а после старушка прошептала:

– Я никому этого не рассказывала. Никогда.

– Если хочешь, я никому больше не расскажу.

– А сам значит знать хочешь? – усмехнулась баб Русхи.

– А зачем бы я ещё спрашивал?

Баб Русхи снова ненадолго замолчала.

– ... Хорошо. Наверное нужно, чтобы кто-то знал.

Я присел на краешек кровати и приготовился слушать.

– Я жила в Храма Гордости. Ты знаешь, где это?

– Приблизительно.

– Тогда опущу детали. Неплохо, в общем, жила. Как все. Влюбилась в мага. Он ответил взаимностью. Родилась дочь. Милый крольчонок. Муж был стражником, я Лекарем. Занималась помощью при беременности и рождении детей. Многие думают, что это естественные природные процессы, в которые нельзя вмешиваться, но, если делать всё с Разумом, можно избежать больших трагедий.

Это мне знакомо на личном опыте.

– ... Сначала умер мой муж, – история резко окрасилась в мрачные тона. – Маги. Большинство из них долго не живут. Мы остались с дочкой одни. Но справлялись... пока однажды она не пропала. Тела не нашли, а значит вывод один – её похитили ублюдки, работающие на Ширцентию.

Рахлес!

– "Ты сказал, что в Храме Гордости похитителям ловить нечего."

– "Там это не поставлено на поток. Нет крупных банд, промышляющих проникновениями на территорию Храма и похищениями зверолюдов. Но единичные происшествия случаются. Большинство Разумных не профессиональные воры и рецидивисты, но увидев под ногами монеты, оставленные без присмотра, многие за ними наклонятся. И не чтобы вернуть владельцу."

Все эти разговоры о золоте и владельцах, когда речь идёт о... в общем, меня это начинает дико злить.

– И что ты сделала?

– Я поехала в Ширцентию. Надеялась найти свою деточку. Но конечно не смогла. В отчаянии я попробовала пробраться на одну из так называемых "ферм для скота"...

Сука!! Ненавижу!!!

– ... Не знаю, как мне удалось подобраться так близко к запрещенной территории, но в итоге меня заметили и погнались за мной. Не знаю, как умудрилась сбежать от магов, но и это мне удалось. Вернее, так я поначалу думала. Но потом мне начало казаться, что меня всё ещё преследуют и я... бежала... бежала. Всё глубже в Ширцентию и всё дальше от Храма. Мне казалось, что они решили, будто я увидела что-то такое... не знаю, я ничего не успела там рассмотреть, даже до клеток, где содержат... в общем, ничего я не узнала, но они думали, что это не так. В конце концов, я успокоилась, решила, что схожу с Разума, подозревая каждого, кто на меня косо посмотрит.

Типичная паранойя. Её можно понять.

– В этот момент нападение повторилось. Меня ранили, но я сумела добраться до реки, упала в бурный поток и потеряла сознание. Ты знаешь, что это была за река – сам пришёл с её стороны.

Помню.

– Тебя вынесло прямо сюда?

– Верно. Здесь меня нашли.

– Почему не убили?

– Хотели. Посадили в клетку, планировали отдать барону, в качестве дара. Здесь зверолюды редко появляются... не в кандалах... в общем, милость господина так хотели заработать.

– Но ты жива.

– У жены старосты случились осложнения при родах. Я сказала, что могу помочь. Сначала меня избили за то, что смею надеяться прикоснуться своими грязными лапами к жене и новорождённому ребёнку старосты и таким образом осквернить их. Но когда и мать и ребёнок оказались на грани смерти... чуть позже местный Лекарь умер – нарвался на Волкорыка, когда собирал травы. Я к тому моменту помогла прийти в этот мир ещё нескольким младенцам. А барон всё не жаловал нас своим визитом. Через какое-то время меня выпустили из клетки, через несколько лет я стала местным Лекарем. Вот такая история.

– Ты не можешь уйти? Тебя удерживают?

– Нет. В поселениях вокруг обо мне либо не знают, либо делают вид, что меня не существует. Пройти по их земле мне не дадут, но захотев, я смогла бы найти способ покинуть эту деревню и баронства в целом.

– И поче?.. Прости, дурацкий вопрос.

– Не дурацкий. Мне некуда возвращаться, уж точно не в то место, где я потеряла всё. Лучше в клетке, побитой и некормленой здесь, чем в уюте там. Это не просто понять. И мне жаль, что ты понимаешь. Когда достигаешь дна отчаяния, единственным утешением является то, что мир на самом деле не такой, и только тебе так не повезло.

– Это утешение никогда и ни для кого не являлось правдой.

Я встал, подхватил костыли и направился на улицу.

Нужно подышать.

Снаружи было шумно. Хижина бабы Русхи находится слегка на отшибе, но даже здесь были отчётливо слышны крики, споры, ругань. Часто звучал голос старосты, перекрикивающий и успокаивающий остальных.

Неплохой аккомпанемент для неспешной прогулки.

***

Какой это круг?

Чёткое ощущение, что дойдя до девятого, приходится начинать обратный отсчёт, чтобы вернувшись к единице, снова идти до девятого.

За этим занимательным цикличным путешествием, я пропустил момент, когда оттенки шума вокруг изменились с разговорных на деятельные всех мастей.

Ещё через какое-то время, проскочив мимо меня, в домик бабы Русхи зашёл староста. Мне там сейчас делать нечего. А потому продолжу своё приключение. Вот-вот проскочу Чревоугодие и попаду в Жадность.

Надолго староста у бабы Русхи не задержался. И на улицу он выскочил не в лучшем расположении духа. За ним спешил очнувшийся и довольно бодрый на вид Некши.

– Чего удумала! – ударил староста ногой по забору, сломав одну из досок.

– В чём-то она права, Кирдит, – попытался успокоить старосту охотник.

– Плевать мне, права она или нет! Я здесь староста! Староста, а не малыш Кир! Если понадобится, я её на себе понесу, ясно!? Думаешь, я оставлю её? Даже наши соседи, присылая сюда своих самых тяжёлых больных, делают вид, будто их Вылечивает кто-то другой. А что с ней сделают ублюдки Генрди?! Нет-нет-нет, я её им не оставлю.

– Не хочет идти? – задал я глупый вопрос.

Я знаю на него ответ. Я знал на него ответ ещё до того, как староста зашёл в дом.

– Не хочет. Не может. Не видит смысла нас задерживать. Не хочет своим присутствием портить отношения с соседями, когда мы до них доберёмся. У этой умной старухи всегда аргументов достаточно.

– Не идёт? – мой вопрос повторила старушка, подошедшая со стороны ближайшего дома.

– Мар, не начинай заново, – измученно произнёс староста. – Мы всё обговорили. Идите собирать вещи.

– Всё-таки не идёт, – тонко улыбнулась старуха.

– Пойдёт. И вы пойдёте. Мы все пойдём.

Дослушивать их разговор я не стал – теперь мне есть что делать в доме приютившей меня зверолюдки.

Баба Русхи продолжала сидеть на своём кресле.

– Где микстуры развития, про которые мы с тобой говорили?

Старушка удивилась, что я начал общение с этой темы. Думала, я пришёл убеждать её изменить решение?

– А? Да-да, вот здесь, в нижнем ящике.

– Моя микстура Сна там же?

– Зачем тебе?..

– Помогает вырубить тех, с кем бесполезно спорить. Я сейчас дряхлый конечно, но не дряхлее тебя.

– Не смешно, Влад.

– Мои тонкие и ранимые чувства юмориста не задеты – сейчас я не шутил.

– Я не хочу повторять тебе то, что сказала малышу Киру, ты умён и сам понимаешь, что я не могу с ними пойти.

– Для меня все эти расовые заморочки не причина.

– А главная причина не в них.

– Тогда в чём? – непроизвольно повысил я голос.

– Я хочу умереть у себя дома, – прошептала старушка.

– ЭТО НЕ ТВО... Ладно, я не прав, решать тебе. Дом так дом.

Я задумался в этот момент о том, как много Разумных считают своим домом, местом, которое для них родное, что-то не просто не отвечающее им взаимностью, но более того: давящее, сковывающее, забирающее все силы лишь на выживание и не оставляющее ни капли на что-то другое.

И, честно говоря, не мне их обвинять в глупости.

– Тогда можно сделать по-другому: уже до вечера все покинут эту деревню, но я одиночка, могу задержаться ненадолго. А здесь хватает микстур, которые в твоём состоянии принимать не стоит...

– Я могла так сделать очень давно. Иногда я смотрю на эти полки, на эти микстуры с мыслью: "От этой боли совсем не будет, а после этой всё закончится так быстро, что я не успею ничего понять". Но раз я всё ещё жива – для меня это не выход.

– Сказал же: я останусь. А до этого я сказал, что даже в таком состоянии Сильнее тебя.

– "Влад, принудительная эвтаназия – входит в топ пять моих любимых оксюморонов. Мне даже обидно, что многие называют этот прекрасный процесс таким обыденным словом – убийство."

– Позволить тебе это сделать ещё хуже, чем поступить так самой, – твёрдо произнесла старушка.

– Тебе недолго осталось. Очень недолго. Но до завтрашнего утра ты доживёшь. Представляешь, что они с тобой сделают? Точное знание и искренняя вера – два самых грозных оружия убийства. И как убийца из первой категории я ненавижу то, как это делают представители второй. И поверь – тебе это тоже не понравится.

– Лучше, чтобы меня убили те, для кого это не будет тяжестью на Душе и Разуме. Тебе, как магу, пригодится и то, и другое. А боль... это просто боль. Ничего нового в этом я уже не узнаю.

Не хочет, чтобы я брал это на себя. И Дедион, в своей дурацкой манере, тоже намекает, что не стоит мне этого делать.

После такого я сожру себя изнутри.

Но что тогда? Что тогда? Что тогда? Что тогда?

Дверь в комнату открылась, внутрь зашла старушка, что до этого говорила со старостой у ворот. За ней зашли ещё несколько женщин очень преклонного возраста.

– Привет, подруга. Скучаешь?

После этих слов в комнате стало тесно. Все здоровались, обнимались с бабой Русхи, рассаживались кто-куда.

Ясно. Проблема перешла на новый уровень.

И теперь мне абсолютно точно нечего здесь делать.

На улице меня встретил подступающий вечер. Скоро сборы должны закончиться, но даже так у деревенских будет лишь одна ночь форы, а ночью быстро и далеко не уйти. Особенно неподготовленной к такому переходу группой.

Я перевёл взгляд на юг. Они придут оттуда. Рано утром. Час волка. Классическое время.

– "Влад, тебя трясёт."

И правда. Не заметил. Да и неважно это сейчас.

Что я могу?.. Какие есть возможности?..

Пропала. Дрожь пропала. Зрение заострилось.

Стоило только об этом подумать, как мне стало гораздо легче. Разум кричит о глупости и бесмысленности, но...

Значит, решено.

– "Я знаю, что делать, чтобы не только не брать лишнюю тяжесть на Душу, но и избавиться от того груза, что уже на ней повис."

– "Рахлес! Надо было советовать завалить старуху."

***

Ранее утро – не самое лучшее время в лесу. Тепло дня ещё не сменило прохладу ночи, а из-за росы вокруг слишком влажно. Знаменитый утренний лесной чистейший воздух излишне превознесён. Нет, он очень приятный и освежающий, но, когда живёшь в мире без промышленных загрязнений, оказывается, что весь воздух в любом месте и в любое время очень даже свежий и чистый.

Лучшая тема для размышлений перед смертью – излишняя прохлада и влажность утреннего леса.

Что-то они опаздывают.

Деревенские ушли вечером. Последним, с кем я поговорил, был староста. После передачи ему микстур развития вместе с подробными инструкциями как их реализовать, не погубив себя и деревенских, я поведал старосте о своих планах.

Он не был удивлён. Будто было очевидно, что я кинусь на полчище врагов ради бабы Русхи.

– Видишь, что творится?

– Да.

Почти все престарелые женщины и часть мужчин решили остаться. Причём причиной было не пресловутое "я уже стар, пожил своё – пора и ласты склеить". Нет, они остались с бабой Русхи.

Чтобы она не умирала в одиночестве.

Многие прямо сказали, что после достойных проводов старушки пойдут за остальными, если к тому моменту враги ещё не нагрянут.

И не перебьют их всех.

Среди оставшихся я также заметил несколько молодых девчонок из тех, что до этого ухаживали за старушкой активнее остальных. И никакие уговоры на них не подействовали.

Уверен, многие из парней поступили бы также, но их долг – защита жителей и их добра в пути.

– Баб Русхи помогла родиться каждому в нашей деревне. Если бы не она, я бы вообще не увидел свет.

Я должен был догадаться. Староста во многих деревнях – должность наследуемая, а значит Кирдит и был тем самым ребёнком предыдущего главы поселения, что лишь с помощью бабы Русхи огласил этот мир своим детским плачем.

Глаза старосты увлажнились.

– Я должен быть среди них.

– Ты должен быть со своими Раз... людьми. Не забывай об ответственности, которую перед ними несёшь.

– Знаю. Я всё сделаю. Мы переживём эту войну, как и десяток других до этого, восстановим деревню с помощью этих микстур и всё будет... будет хорошо.

Нет. Такой староста этим жителям сейчас точно не нужен.

– Мне кое-что от тебя понадобиться, Кирдит.

– Что?

– Твой меч, – указал я на оружие, висящее на поясе старика.

– Меч? Это мой семейный клинок.

– Значит, он должен послужить благому делу.

Староста посмотрел на меня, на мой меч, возвращённый хозяину, что был длиннее его собственного и явно качественнее.

– Забирай, – отдал он мне своё оружие. – ... Спасибо.

Вереница гружённых повозок и лошадей, окружённая несколькими сотнями человек, отправилась в путь, бросая позади всё, что не получилось забрать с собой.

Многое. Очень многое.

Но староста, замыкавший колонну, ни разу не обернулся назад.

А значит, шансы есть.

Что же они так опаздывают?!

– "Слушай, только сейчас об этом подумал: откуда у деревенских столько лошадей? Дорогое ведь удовольствие."

– "Не в этих местах."

– "Почему?"

– "Эти лошади не Приручённые, а выдрессированные."

– "Ты не так давно мне целую лекцию зачитал на эту тему, начиная со слов: "На Катиноле зверей не получается дрессировать и разводить, потому что...", а теперь оказывается, что можно. Если завтра выяснится, что существует супер-микстура, дьявольский фрукт, бузинная волшебная палочка или во-о-он тот чёрный рояль в кустах, которые сделают меня по Силе как две Фитри минус Лерди, значит я точно в коме – ловлю очень длинный предсмертный трип."

– "Во-первых, моя формулировка была другой, я не виноват, что ты всё криво понимаешь и запоминаешь. Во-вторых, круто же ты себя ненавидишь, если этот мир и всё, через что ты в нём прошёл, порождено твоим собственным сознанием. В-третьих, могу подсказать как проморгать азбукой Морзе "выдерните розетку из аппарата жизнеобеспечения, твари". В-четвёртых, ты не задумывался над названием: почему именно МАГзвери?"

– "Потому что вряд ли сурки изначально так хороши в Огненной магии. Нет, есть вероятность, что на Земле они просто не палятся и вместе с масонами контролируют все страны и правительства... по-моему в той же передаче было что-то и про рептилоидов."

На нервах я начинаю слишком не смешно шутковать. Топорно как-то и без искры.

– "Кролпрыг никакой магией не пользуется. Лошади тоже. Но они всё равно Магзвери."

– "Ладно, сдаюсь. Рассказывай."

– "Дело в их реакции на магические проявления. Тебе никогда не казалось странным, что Магзвери слишком часто попадаются тебе на пути во время переходов через леса или горы?"

– "Они чувствуют магов?"

– "Магов, артефакты. Много чего. И они агрессивны по отношению к магической среде."

– "То есть Чудесник может спокойно пройти там, где мне приходится вечно от кого-то отбиваться?"

– "Магзвери не почуют его и не станут искать специально, но Чудеснику достаточно одной случайной встречи, жалеть его никто не станет."

– "Понятно. А здесь к магии агрессивны сами жители и Система. Поэтому на территории баронств лошадей и других Магзверей можно дрессировать и разводить?"

– "Только Магзверей живущих на этих землях минимум несколько поколений и не покидающих их. Здесь они могут размножаться в неволе."

– "Этим никак нельзя воспользоваться вне баронств?"

– "Считаешь себя умнее Системы? Тебя здесь ни одна лошадь слушаться не станет. Ты маг. Выведи её за территорию баронств – потомства ей не видать, даже если позже вернуть её обратно. Местные не продают лошадей и не покупают, разводят только для собственного пользования. На территории баронств лошадей больше, чем на всей восточной половине континента, не считая Лурдении, конечно."

– "Интересно. Выходит, это место..."

– "Что-то вроде переходного состояния между Катинолом и Землёй. Начинает казаться, что если убрать из моего мира ману, со временем законы природы станут больше похожи на Земные."

Да, об этом я и подумал. Земля – мир с нулевым уровнем маны. Предположу, что место, где обитают Боги, наоборот, обладает максимальной концентрацией маны.

Где на этом отрезке от нуля до единицы находится Катинол, я не знаю.

Впрочем, неважно. Сейчас у меня есть более приземлённые дела, чем рассуждения о различии миров.

– "Отряд, что сюда идёт, создан для быстрого разрезающего прорыва сквозь земли врага. У них наверняка куча лошадей."

– "Вот именно. Я бы поставил на то, что тебя затопчут, а не зарежут."

Лошади значит.

Будет ещё сложнее, чем я думал.

Хотя куда уж сложнее?

Я стоял по центру небольшой вытянутой поляны. Лес впереди довольно редкий, позади тоже. Кавалерия пройдёт без проблем.

Деревушка в полукилометре у меня за спиной. Отступать мне просто некуда.

Да что ж вы так опаздываете?!

– "Влад, это ведь идиотизм. Одно дело ради неописуемо горячей красотки..."

– "Сексист!"

– "Мертвец!"

И снова конструктив.

– "Влад, я серьёзно. Зачем? Ты ведь даже не жизнь спасаешь."

– "У неё забрали жизнь. Я не дам забрать ещё и смерть."

– "Не дашь? Как? Магический Ступор ещё не прошёл. Тебя хватит в лучшем случае на десяток заклинаний."

– "Физически я полностью восстановился."

– "Ага, выйди ты сюда на костылях, я бы на тебя и медяка не поставил, но раз физически ты восстановился... А-а, не время для шуток!.. Влад, тебя убьют. А потом малышка Русхи умрёт, зная, что ты погиб из-за..."

– "Хватит, Дедион. Я тоже хорош в манипулировании."

– "Это здравый смысл."

– "Что не мешает, а даже помогает ему быть манипуляцией."

Окинул взглядом лес вокруг. Чистый, сверкающий жёлто-зелёной листвой. Никого кругом, только природа во всей своей красе.

Вы там вообще собираетесь деревню захватывать?!

Стоп. Вижу. Несколько всадников, наверное разведка.

Наконец-то вы здесь!

Взял факел. Почти догорел, пока вы еле тащились. Бросил его в заранее заготовленную кучу сушняка. Огонь быстро занялся. Теперь меня точно заметят.

Всадники какое-то время крутились на краю зрения, потом отъехали назад. На доклад, вкорее всего. Ничего, скоро вернутся.

Вернулись. И привели с собой армию.

Я десять минут смотрел как на краю поляны выстраивается войско приблизительно из трёх сотен бойцов. Я оказался прав: почти все были на лошадях.

Ну и чего вы сюда припёрлись?!!

А что я здесь забыл?!

Соберись! Так, что тут у нас?

В центре этой толпы, чуть впереди остальных расположился командир: и приодет солиднее, и конь его весь в железе.

Уже что-то.

Больше ничего полезного для себя я не увидел. Кроме того факта, что их ну-у очень много. Впрочем, это для меня скорее вредно, чем полезно.

Я стоял по центру поляны. Между нами где-то сто пятьдесят метров. Для конного не расстояние.

Главное, чтобы сейчас не прозвучала команда для нападения. Смерть – мелочь, но я банально не смогу удержать всех. Кто-то проскочит мимо, прямо в деревню.

Несколько минут мы рассматривали друг друга: я их воинство, они меня собственной персоной. Вскоре командиру это надоело, он что-то сказал всаднику рядом с собой и тот направился прямо ко мне.

Отлично. Переговоры войска и одиночки начались!

Чем ближе ко мне подъезжал парламентёр, тем мрачнее становилось выражение его лица. Не знаю, что он там увидел, но ему это не понравилось.

– Ты кто такой? – вместо приветствия задал он мне вопрос, подъехав вплотную. – Точно не местный. Что здесь делаешь?

Даже спешиваться не стал. Некультурно как-то.

– Я здесь чтобы сделать вам предложение от лица деревни за моей спиной. Выгодное.

– Вот как? Ну говори, – усмехнулся всадник.

– Всё просто: вы разбиваете здесь лагерь. Никто из ваших бойцов не заходит на эту половину поляны. Завтра после полудня можете идти в деревню... Всё.

– Это... не предложение, – видимо, от меня ожидали услышать что-то другое. Мольбу, например. – В чём здесь наша выгода, о которой ты говорил?

– Вы все останетесь целы.

– Не дерзи! Нас три сотни, хорошо если в твоей деревне наберётся столько же жителей, не говоря уже про бойцов, так что попридержи язык!

– Жители уже покинули деревню. Ничего ценного там не осталось.

– Врёшь! Иначе зачем вам сутки? Хотите убежать и унести то, что уже наше!

Уже наше. Так и живём.

– Я всё сказал.

– Только время зря потерял. И почему господин решил, что стоит с таким как ты говорить? Нужно было растоптать и идти дальше!

Нужно было.

– Передай своему господину, что если он не примет моё выгодное предложение, то первым попробует мой клинок.

– Угрожаешь сыну барона Генрди!.. – усмехнулся парламентёр. Я видимо должен был ужаснуться этой новости. Но мне плевать, пусть хоть сам барон. – Ты!.. Да ты!.. Тебе и твоей семье конец! Статус!.. Статус... Статус?

Что, не получилось? Бедняжка.

– Высшая Магия не хочет, чтобы вы – смерды, знали, кто заберёт ваши жизни. Передай мои слова своему господину.

Обратно парламентёр сказал раз в пять быстрее.

– "Хитро. Но не сработает. Всё равно нападут."

Баронский сын (лет сорок на вид) отчитывал своего незадачливого переговорщика. Да, запугать не получилось.

Впрочем, я и не рассчитывал.

– "Не нападут. Я сам нападу."

Вытащил мечи.

Медленно двинулся вперёд.

– "Помнишь ту историю про бабушку моего бойца в деревне под Ростовом?"

– "Я ничего не забываю."

– "В ней есть одна деталь, не важная в целом, но очень важная для меня лично."

– "Какая?"

– "Прежде чем я расскажу, тебе нужно знать, что меня тогда списали не только из-за ранения – я упорно не давал слить одного из своих парней."

– "Того, что списали вместе с тобой из-за какой-то царапины?"

– "Дело было не в царапине, но да – это был он. Я не смог его прикрыть, по возвращении его не восстановили. Сломали карьеру потомственного военного, лишили стабильного заработка, пенсии. Всё из-за пустых домыслов, основанных лишь на... Я знал, что так и будет, отчасти поэтому поехал с ним к бабке – хотел поддержать, пока мог."

– "Ты так и не сказал, что это за деталь."

– "Имена. Всего лишь их имена."

– "Имена?"

– "Да. Парня звали Абдулбек, а его бабушку Далият."

– "Мне эти имена ни о чём не гово... ты сказал в девяносто шестом году?"

– "Я так устал. Устал сражаться из-за глупых, надуманных причин. Их причин."

У меня своих хватает.

Никто из вас не зайдёт в эту деревню.

Не зайдёт. Не зайдёт! Не зайдёт!!

Ускоренное Мышление.

Не зайдёт. Не зайдёт. Не зайдёт...

– "Влад, ты это чувствуешь? Что ты сделал?.. Как ты?.. Ну конечно. Это ведь очевидно. Дело не в эмоциях и желаниях – они слишком импульсивны, имеют свои пики и спады. Поэтому они дают лишь вспышки активации..."

Я не особо вслушивался в слова Дедиона, продолжая упрямо идти вперёд.

– "Всё дело в стремлении."

– Лучники! – крик командира прозвучал нервно. – Убить его!

Десяток всадников рядом с баронским сыном сноровисто наложили стрелы на тетиву, натянули, прицелились.

– Давайте, стреляйте!

Десяток стрел полетел в меня.

Ни одна не попала.

Некоторые пролетели рядом, но большая часть воткнулись в грязь под ногами. На одну из них я наступил, с хрустом ломая древко.

– Что вы творите?! – взревел командир.

– ... Хотел, чтобы он остановился.

– Думал, он увернётся влево.

– А я вправо.

– Повело в сторону.

Эти и несколько других ответов слились в один малоразборчивый гул. Причём все лучники, как один, говорили почти шёпотом.

– Ещё один залп! Живее! Остальные тоже!!

Я шёл всё быстрее. Вот-вот сорвусь на бег. Меня тянуло вперёд, как в кино, когда в солдата попадают пули, а он упрямо продолжает шагать навстречу стреляющим. Я видел такое и в жизни.

Моритурус те салютант!

Теперь уже сотни стрел были направлены на меня. Тут как в прошлый раз мне точно не повезёт.

Я побежал.

– Стре...

Договорить он не успел.

Три сотни лошадей под своими всадниками будто сошли с Разума: встали на дыбы, издав душераздирающий, утробный стон. Сотни сорвавшихся с тетив стрел, с жужжанием рассекая воздух, полетели во всевозможные стороны, а всадники вслед за этим начали падать на землю. Для того, чтобы развернувшиеся кони начали их топтать, убегая... от меня?

Что вообще тут происходит?

Вздыбленный конь командира опустился обратно на землю. И его наездник остался в седле. Видимо, он как-то закреплён. Так даже лучше. Сжал покрепче меч, отданный мне старостой деревни. Небольшое круговое движение для придания импульса.

Рывок! Контроль Броска!

Меч вошёл прямо в грудь, всадника сбросило с коня.

С командиром поконченно. Осталось что-то сделать с войском.

Ворвался в гущу событий. Рядом кто-то вскочил, ударил его мечом по голове. Плашмя. Что с ним случилось не знаю – я двинулся дальше. Пнул кого-то по голове, чтобы тот прекратил попытки подняться с земли. Лежи отдыхай. Сбоку в меня врезался какой-то бугай, сумел оттолкнуть его в сторону, сам упал на землю, а он, продолжая движение, влетел на всей скорости в дерево и рухнул бездвижно вниз. Пока я поднимался, получил ногой по животу. Больно, чтоб тебя! Схватился за неё, потянул, упавшего бойца на всякий случай ударил второй раз – под дых. Рядом пронеслась лошадь, таща по земле наездника, у которого нога застряла в стремени. Крики, стоны, звуки ударов. Такое чувство, что сражаются два войска, а не одиночка против толпы. Не отвлекайся на глупые мысли! Соберись! Схватил меч. Поднялся. Ещё одного вырубил ударом плашмя, у него даже меча в руках не было – бежал на меня с кулаками. А многие, наоборот, бегут от меня. Почему? Крутнулся вокруг оси. Рядом со мной оказался совсем молодой парень с луком в руках. Стрела наложена и её наконечник смотрит прямо мне в грудь. С такого расстояния не промахнуться. Парень натягивает лук с такой силой, будто я стою не в пяти шагах от него, а в двух сотнях метров. Мы встретились взглядами. Лицо бледное, руки трясутся, глаза бегают. Он будто дьявола увидел. В момент, когда моё сердце пропустило удар, тетива его лука лопнула, хлёстко ударив паренька по лицу. Меня в этот момент кто-то сзади приложил по голове. В падении разворачиваюсь, бью мечом. Снова плашмя, снова в голову. А ведь он меня спас: над головой пролетело несколько стрел, не завались я от удара вперёд, лежал бы сейчас мёртвый. Сразу трое выскочили мне наперерез. Бросок! Метательный нож рукоятью попал в голову одного временно нейтрализовав. Со вторым я схлестнулся, в то время как третьего снёс пробежавший мимо конь. Куда дальше? Впереди выскочило сразу шесть бойцов. Нет. Назад. Бегу. Вырубил ещё одного. Здесь их тоже слишком много. Сюда? Нет! Обратно! Рахлес!

Рахлес.

Через несколько минут беготни, парочки вырубленных бойцов и десятка пропущенных ударов, я оказался в кругу врагов. Крутился, размахивая мечом, не давая никому подойти на расстояние удара. Технически – это конец, я не жилец, но все мысли заняты лишь маханием мечом и ответному оскалу в окружившие меня морды.

Давайте! Давайте же!

– Разойтись!

Голос был не громким, но властным. В кольце врагов образовалась брешь, в которой я увидел его.

Вот уж не думал, что он выживет. Меч из груди уже не торчал, рана не кровоточила. О ранении напоминали только бледное лицо и огромное кровавое пятно на кожанном доспехе.

Доспех! Ну конечно! Вот они – специальные кармашки под микстуры. Магия Лечения, как и любая другая, здесь под запретом, но микстурами пользоваться можно, хотя они создаются из магических ингредиентов и обладают магическими свойствами.

Но кто этих ксенофобов разберёт?

– Диотми, сюда.

К командиру подскочил один из бойцов.

– Сейчас помогу, господин.

– Потом! Что с людьми? Что с лошадьми?

– Лошадей нужно ещё вылавливать, некоторые далеко убежали. Я отправил своих осматривать поле боя, пока ни об одном убитом не доложили, но ранены почти все. Трое серьёзно, я не вытащу.

– Ни одного... – прошептал баронский сын, осматривая творящийся вокруг хаос. – Дайте пройти.

Он прошёл внутрь круга, созданного его людьми. Встал напротив меня. Выхватил меч. Выставил его вперёд на одной руке. Я сделал тоже самое. Лезвия почти соприкасались. Вот только руки, что у меня, что у него дрожали, и лезвия мечей описывали круги вокруг друг дружки.

Будто в танце.

– Кто ты такой? – задал он вопрос.

– Герой, – ответил я честно.

– Герой. Значит, маг.

– Значит, маг.

Мы оба нагло улыбались в лицо напротив.

– Тогда ответь на вопрос, маг: ты сможешь Вылечить моих людей?

***

Обратно я шёл хромая. Как часто бывает, травмы предстают во всей красе уже после драки, когда адреналин уходит. Я даже не помнил, когда меня успели так отделать, вроде не так много ударов по мне пришлось.

Максимум пару десятков.

Деревня выглядела запустелой. Будто последний раз нога человека ступала на эту землю много лет назад. Дома и заборчики стали выглядеть более ветхо, будто покосившиеся, всюду пыльно и грязно, хотя ещё вчера эта была добротная деревня.

Рядом с домом баб Русхи стояли с десяток местных.

– Как она?

Ответом мне была тишина.

Баба Русхи умерла, пока я сражался с захватчиками. Она как обычно сидела в кресле, и даже в глазах пока сохранялась какая-то насмешливая искорка.

– Не дождалась.

Я не мог вспомнить какими были последние слова, что я ей сказал. Вроде какая-то чушь про разные виды убийц. Знал бы, что больше ей ничего не успею сказать, нашёл бы слова получше.

Делать всё правильно – это не про меня.

– Она помогла вам прийти в этот мир, теперь вы помогите ей достойно уйти, – сказал я ни к кому конкретно не обращаясь.

– Конечно.

Огонь. Дедион сказал, что от Тела не останется даже костей. После смерти их свойства меняются, они, как и всё остальное, сгорают, превращаясь в пепел.

Память. У всех в руках была вещь из дома бабы Русхи. В своих новых домах они повесят их на стены, кто-то оборудует специальное место в подвале.

Я ничего не взял.

Прощание. От остальных чаще всего звучало лишь одно слово – Фатэм. Руки принимали знакомый жест. У меня на них аллергия ещё со времён Области Гильрена.

Я стоял молча.

Скоро эта деревня опустеет окончательно. Последние жители дождутся, когда потухнет огонь и поспешат за своими. Заодно вернут старосте его меч, выполнивший свою работу.

Мне он не нужен.

– "Твой план с молчанием не сработал, Дедион. Я не передумал и уже скоро доберусь до Ширцентии."

– "Похоже на то."

– "Пора начать говорить. Если уж я ввязываюсь в очередную самоубийственную историю, информация будет полезна."

– "Что ты хочешь знать?"

– "Всё о Владыке Гроникуле."

– "Самый младший из твоего списка – две тысячи четыреста лет. Из аристократической династии Ширцентии по древности не уступающей королевской. Ширцентию не покидает. Магическим гением не считается, но я не упомню, чтобы он вообще когда-либо сражался всерьёз – он не принимает участия в конфликтах и войнах. Поэтому, помимо того, что он априори в сотню раз Сильнее тебя, так ещё набор его заклинаний и расположенностей никто толком не знает. Что осложняет дело."

– "Может не придётся ничего делать. Возможно я просто параноик, по глупости решивший, что Владык в моём списке объединяет не только Титул, но и методы, принципы и жизненный выбор."

– "Это единственное, что могло бы тебя спасти."

– "Могло бы?.. Дедион, ты не хочешь мне ничего рассказать о Гроникуле? Например, слухи? В случае с Догернашем всё оказалось правдой, сейчас я бы хотел узнать о подобных вещах заранее."

– "Нет о нём никаких слухов, Влад. Гроникул не скрывается и делает всё открыто. Владыка Гроникул – главный идеолог появления и развития рабовладельчества в Ширцентии, по совместительству главный поставщик живого товара и хозяин всех ферм для скота."

Громкий надрывный треск донёсся из пламени костра. Что это? Ветка? Кость?

Не знаю.

Извини, баб Русхи, я не стану дожидаться, когда огонь потухнет, как того требуют местные традиции.

У меня есть неоконченное дело.