Рождество
Я перечитал почти все, что было в шкафу. Даже в нем была видна красноречивая бедность, с парой ценных энциклопедий и медицинских собраний. Бабушка, даже после того времени, когда ей нужны были все эти книги, не перестала их любить, и большая часть нашей скромной "библиотеки"составляли вульгарные бульварные романы с участием непосредственно врачей и учебная литература.
У меня не вызывало каких-либо чувств, помимо любопытства, изображение всяких неприятных последствий болезней или травм: вздутой губы, опухоли, разрезов или шрамов.
Когда я попадал в больницу, то с упоением следил за работой медсестер, и восхищенно смотрел на статных хирургов, которые важно и безшумно ходили по коридорам и палатам, проверяя пациентов. И как они исчезали в дверях операционных- это завораживало.
Мне не было приятно от того что кто-то болеет и ему приходиться лечиться, мне нравилось смотреть на медицинских работников. Ни одна профессия в мире не вызывала во мне столько гордости за представителей оной, как врачи.
Я не мечтал найти коробку под елкой, открыть ее, и достать вместе с свитером венерологический справочник, моя одержимость медициной не была столь всепоглощающей. Но когда Брук подарил мне "Лечение заболеваний детской ЦНС" ,не вспомню автора, я был невозможно счастлив.
--Морган, иди есть!-- прокричал тонкий мальчишеский голосок. Я откинул с ног плед, отложил на комод перевернутыми вниз страницами книгу, и посеменил на голос младшего брата.
На кухне пахло выпечкой. Матео сидел на высоком потертом стуле и вертел ногами. Кухня была очень маленькой, всегда теплой но очень душной: нормально находиться тут можно было только с отворенными окнами или дверьми. Но даже при этой предрождественской суете здесь было комфортно: дедушка курил толстенную самокрутку, старательно выпуская дым в открытое окошко (впрочем, Матео все равно иногда кашлял от дыма). Я оперся спиной на дверной косяк.
--Дед, перестань курить или иди на улицу,-- в скромных габаритов помещение, задевши меня широким плечом, вбежал Брук, неся в руках охлажденную бутылку шампанского.-- Мало того что сквозняк, еще и дышать этим невозможно.
Он поставил бутылку на стол, активно потирая друг о друга руки.
--Мамка включилась.-- кратко пробубнил дед, выкинул окурок в мусорное ведро и удалился в другую комнату. Брук вздохнул, убийственно стрельнув карими глазами в дверной проем. Я небрежно махнул рукой, мол ,"Не обращай внимания".
Старший брат взял бутылку и, легким движением руки, откупорил ее с характерным звуком вылетающей пробки.
--Что-то бабушки давно не нету.-- шепотком сказал Матео. Он довольно неуклюже резал картошку тупым ножом, но физиономия у него была очень важная.
--А ты типо не знаешь.-- холодно отозвался я.-- Снова пошла на почту. Каждый год одно и тоже...
Брук достал два бокала, методично протирая их сухим полотенцем.
--Мне ее немного жаль.--огорченно сказал Матео.-- Она так старается, но родители ведь даже не забирают посылку с почты.
--Я пытался ее отговорить, и не раз,-- задумчиво пароровал Брук, проверяя чистоту бокала наводя его на люстру.-- Это ее принцип. Как бы не было жалко, она не будет нас слушать и не перестанет это делать...
--Сама себе хуже делает: ходит через такую заметель хер знает куда, несет эти шарфы и свитера, которые вяжет пол года...-- я вошел в кухню, и резко сел на табуретку,издавшую предстмертный скрип.-- И она при этом знает, что им на нее начхать.
--Ей это нужно, Морган. Она делает это машинально: всю жизнь она заботилась о кровинушке, а теперь теплит надежду на то, что дочери на нее не наплевать. И вообще... передай мне второй бокал, пожалуйста... И вообще она эмоциональный человек, нужно же ей хотя бы как то успокоиться.-- Брук закончил протерать фужеры, и налил в них немного игристого: один бокал он вручил Моргану.
Младший осуждающе на него посмотрел:
--Что?-- Морган протянул Матео стакан с соком.-- Не дорос еще.
--С наступающим!-- басисто поздравил братьев Брук.
Звонкие удары бокалов утонули в затишье дома.