Офион

В полусне Рауль почувствовал, что пружинная кровать скрипнула и прогнулась под чьим-то весом. Его рот накрыла холодная рука.

Он моментально проснулся и сразу понял, кто это. Ощутил кожей. Почувствовал давно забытый запах. Он без труда подмял ее под себя — Дея не сопротивлялась. Темно-рыжие кудри, кажущиеся сейчас черными, разметались по подушке.

— Соскучился? — шепотом спросила она.

— Кажется, наоборот.

Дея промолчала, но даже в темноте было видно, что она улыбается. В темноте ее лицо казалось одновременно знакомым и чужим. Он не видел ее три бесконечных года и теперь не мог насмотреться. Рауль помнил ее лицо в мельчайших деталях.

Четко очерченные пухлые губы. Морщинка между тонкими бровями, выдающиеся скулы, ямочка на правой щеке. Россыпь практически неразличимых веснушек на носу, которые он не должен был видеть в темноте, но почему-то видел.

На Романовской была льняная островная одежда, но от нее пахло влажным железом и стерильным воздухом станций.

— Как ты хорошо придумал попасть в Процион, — улыбнулась она. — Никто и не ожидал, что ты снова появишься.

— И ты меня тоже не ждала?

Она была так близко. Так невыносимо близко.

— Я же не думала, что ты такой идиот, — усмехнулась Дея.

— Ты просто обиделась, что я не заглянул к тебе.

— Да, такого я не ожидала. Не отпустишь меня? — спросила Дея, как будто ее совершенно не волновало, что он сверху.

Ему хотелось впиться в ее губы, сорвать одежду и... что там дальше по плану? Он чуть сильнее сжал ее запястья и тут же отпустил. Дея села на кровати и похлопала его по щеке. Почти ударила. И да, это возбуждало. Рауль, на котором были одни трусы, подтянул к себе тонкое одеяло и накинул себе на плечи. Включил ночную керосиновую лампу, висящую рядом с кроватью.

Лицо Деи при свете казалось еще более красивым. Рауль и раньше был безумно влюблен, но сейчас она казалась ему просто невозможно красивой. Такой близкой и далекой одновременно.

— У тебя волосы отросли, — только и сказал он.

— Еще бы. Три года прошло, — ответила Дея. — Даже жаль, что меня не было в городе, пока ты там веселился.

— Наверное, я поставил рекорд по нелегальному посещению Проциона, — Рауль подмигнул ей. — Кстати, как ты нашла меня? У меня в теле где-то маячок или что?

— На Южном острове много сплетен.

Рео. Значит, Рео. Кто еще? Она всегда много болтала. В отличие от Зеры. Близняшки, а такие разные.

— Что тебе нужно? — Рауль встал вместе с одеялом и принялся натягивать штаны.

Она повернулась к нему и поинтересовалась:

— Зачем ты одеваешься?

Буднично, словно так и надо.

— Хочешь снова снять напряжение? Будем встречаться раз в три года? — Рауль бросил одеяло на кровать и надел майку.

Дея внимательно смотрела на него. На его новые татуировки на предплечьях, на груди и спине.

— Ты увел довольно неплохих молодых специалистов. Для чего?

— Это был их выбор.

— СГД, — не то спросила, не то предположила Дея.

Некоторое время они молчали. Она сидела, он стоял. Неловко. Бессмысленно. И все же он был рад, что она появилась.

Непонятно, что дальше. Уйдет ли она? Останется ли? А если останется, то насколько? Что ей нужно? Искренна ли она?

— На «Сфено» не верят, что Элора мертва, — сказала Дея.

Вот так просто.

— Я знаю. Раз уж я не верю, то они тоже перестраховываются и посылают тебя, чтобы ты выяснила мой прогресс. Что ж, я тебя расстрою — прогресса нет, — Рауль криво улыбнулся, хотя все внутри сжалось. Лишь бы не проколоться. Лишь бы не проколоться. Но он не прокололся за пятнадцать лет. Ни разу. И сейчас не проколется. — И что «Сфено» хочет сделать с ней? Превратить в инкубатор для нового поколения детишек? — Рауль криво улыбнулся.

– Давай серьезно. В Проционе тобой очень недовольны. И на «Сфено»

Рауль усмехнулся. Есть чем гордиться.

– Ничего смешного в этом нет, – она нахмурилась. – Ты думаешь, что можешь приплывать туда, как к себе домой, уплывать с другими людьми. Вот так просто.

— Кажется, именно так я и сделал. Но окей, — он протянул ей руки, чтобы она надела на него наручники. Вдруг они у нее с собой. — Меня правда все достало. Я устал, я ничего не хочу. Арестуй меня, и дело с концом.

— Поговорим, когда ты будешь в более хорошем настроении. Я тоже сегодня устала. Если ты не против, я бы осталась на ночь, — Дея подошла к него, погладила его по небритой щеке, запустила прохладную ладонь в волосы.

Рауль отозвался на ласку, наклонив голову и закрыв глаза. И больше в мире не осталось ничего. Только она, только этот миг. Весь мир сузился до этой точки пространства-времени. Во всем мире остались лишь они вдвоем.

Сердце билось как бешеное, силилось вырваться из груди, руки дрожали, а в прохладной комнате вдруг стало очень жарко. Хотелось то ли громко смеяться, то ли плакать навзрыд, то ли убежать куда-нибудь далеко отсюда. Он готов был прожить так целую жизнь.

С ней. С Деей. С женщиной, которую любил больше пятнадцати лет.

Он открыл глаза и смотрел на Дею целую вечность, пытаясь запомнить каждую черточку ее лица.

Он хотел говорить ей что-то несуразное, недопустимое, глупое и очень-очень значимое, но продолжал молчать. Весь мир стал одной единственной сингулярностью, поглотившей все вокруг, всю его жизнь, все его мысли, все его чувства.

Дея гладила его волосы.

В прошлый раз, три года назад, все было по-другому. В прошлый раз у них было время. Сейчас казалось, что времени нет. И никогда не будет.

Никогда, никогда, никогда.

Мир взорвался, вспыхнул светом десятков тысяч сверхновых и поглотил собой всю Вселенную.

Засыпая, Рауль не думал об этом. Засыпая, он спросил, действительно ли Дея останется до утра, и она ответила да. Останется. Тогда Рауль обнял ее и не отпускал, пока не провалился в сон без сновидений.

***

Утром он обнаружил, что Дея все еще с ним. Рядом. Она спала на левом боку, спиной к нему, а из длинной косы выбивались темные пряди.

Когда это она успела заплести волосы?

Солнце только начало подниматься над верхушками деревьев, но плотные шторы мешали разглядеть, сколько сейчас времени.

Сколько они проспали? Пять часов, шесть?

Дея будто почувствовала, что он проснулся, и перевернулась на спину.

В этот момент он подумал, что богиня утренней зари должна выглядеть именно так: сонная, растрепанная и ужасно милая в лучах пробуждающегося солнца.

— Знаешь, я никогда раньше не думал об эволюции звезд.

— Ты это к чему? — сонно спросила она.

— Я, кажется, понял, какие процессы происходят в черных дырах прежде, чем они превращаются в сверхновые.

Дея растерянно моргнула, а затем залилась веселым смехом.

Рауль решил обидеться.

— Что смешного я сказал?

— Ничего, — она безуспешно пыталась остановиться. — Но прозвучало о-очень пошло.

Он тяжко вздохнул и сам улыбнулся.

— Кстати, — она перестала смеяться так же неожиданно, как начала. — Я приехала по делу.

— Хорошее было дело, — усмехнулся Рауль.

Дея закатила глаза.

— Хочешь продолжить наш вчерашний разговор? Я уже сказал, что ничего не знаю.

— Я поняла тебя. Но нет. У меня к тебе предложение. Деловое, — уточнила она.

— Партнерский контракт на пару лет? Я готов в любой момент, ты меня знаешь.

— Я была бы признательна, если бы ты оставил свои фантазии при себе.

Рауль поежился от ее голоса. И как она так быстро меняется?

Вот она лежала в кровати, волосы выбивались из косы, а через секунду вроде бы все то же самое, но как будто это уже совсем другой человек.

Его взгляд его скользнул ниже, на ее грудь.

Она увидела, что Рауль отвлекается, и взяла его за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. В свои фиолетово-карие глаза.

— Тебе сложно прижиться на островах, — вкрадчиво сказала Дея.

— Я читал про стадии иммиграции.

— Ты здесь уже восемь лет.

— И я прекрасно жил все это время, — он хмыкнул.

— Неужели? — язвительно спросила Дея. — И где же ты жил? Чем занимался? Есть ли у тебя образование? Я слышала, что на островах неплохие университеты, и ты с твоими мозгами и знаниями из Проциона вполне мог бы стать неплохим специалистом. В любой сфере. Ты бы мог обосноваться, найти место, где жить. Может, нашел бы себе партнера. Ты ничего этого не сделал.

— Я все еще в поиске себя.

— Ты не можешь здесь адаптироваться. Ты все так же мечешься между Рео и Эланной, ты постоянно переезжаешь с одного острова на другой, ты не можешь найти постоянную работу...

— Я прекрасно все о себе знаю.

— Знаешь ли? — Дея изогнула бровь.

Она всегда поднимала правую бровь. Только правую. Интересно, это потому, что левую она поднять не могла? Или в чем дело?

Рауль сел на постели. Вдруг стало прохладно, неуютно, и захотелось одеться. Без одежды, под одним одеялом с Деей, он чувствовал себя незащищенным.

Она села рядом, натянув на себя одеяло на все стратегические части тела, очевидно, чтобы не смущать его.

— Рауль...

— Хватит! — рявкнул он. – Мне надоело. Я не хочу ничего слышать. Ты приходишь ко мне, спишь со мной, а потом рассказываешь, как мне жить. Серьезно, что я должен тебе ответить? Кинуться собирать вещи и плыть с тобой в Процион? Дея, ты мне... — он помедлил, — ты мне никто, чтобы ставить требования.

— Это не требование. Это предложение Эгеона Тсунга. — Ты можешь отказаться. Никто силком тебя не потащит.

Она откинула одеяло и начала одеваться. Рауль смотрел, но сейчас он ничего к ней не чувствовал. Совсем ничего.

— Это все? — поинтересовался он.

— Если ты решишь... или если Алекс или Альта решат вернуться, вам будут предоставлены все удобства. Либо вы можете жить на «Сфено».

Дея погладила его по голове. Рауль прижался лбом к ее теплой щеке, и стало чуть-чуть спокойнее. Как будто заработал условный рефлекс. Вот сейчас она уйдет, снова уйдет, и он ничего не сможет сделать, чтобы ей помешать.

Дея была права. Отчасти. Вся его жизнь — ненастоящая. А чувства к ней — это индульгенция, чтобы не влюбиться в кого-то, кто находится близко. Он не понимал, что делать. Не знал, что делать дальше. Но он не мог вернуться из-за Элоры.

Он посмотрел ей в глаза. И кое-что понял.

— Значит, это и есть наши отношения? — он улыбнулся, и Дея улыбнулась в ответ. — Почему ты бросила ботанику?

Она еле заметно пожала плечами и встала, скинув одеяло.

– Расческа у тебя есть?

– Где-то на столе.

Стол был завален всяким хламом. Шкафа в комнате не было. Пока. Или вообще. Рауль еще не решил.

— Милый домик, — Дея окинула взглядом маленькую светлую комнату.

— Наверное. Ветхо, конечно, но с помощью местных мы даже законопатили все щели и пробили печную трубу.

— Тебе не понадобится это жилье, если вы вернетесь. А еще ты сможешь видеться с отцом.

Отец. Рауль не знал, скучает ли по нему. Вроде бы семья. Официально. Но своей настоящей семьей он считал других людей.

Альта обмолвилась, что видела свою мать пару раз в год, и этого было достаточно. Никакой привязанности. Наверное, он такой же.

— Проводишь меня? — спросила Дея.

— Не стоит, — Рауль мягко улыбнулся.

Со временем он научился ей отказывать.

Рауль имеет в виду временное брачное партнерство, которое заключают морские жители.