Глава 3.
Мы вошли в избу. В нос кинулся запах плесени и сырости. Лиза уже оклемалась после пожара и могла спокойно стоять на ногах. Пока она пошла за едой к печи, я решил осмотреть избу. Странно, но изба оказалась меньше, чем снаружи. Я смутился. После, мне показалась хорошей идея проверить стены избы, ибо смогут ли вообще выстоять в ближайшее время. Я подошёл к стенке и потрогал дерево, сначало слегка, а потом надавил на бревно. Оно было влажным, но было словно прикованным к избе. В какой-то момент я повернул голову влево и увидел за горстью брёвен проход. Любопытство бушевало. Я не мог не спросить об этом Лизу.
-А там что?
Лиза подошла ко мне и взглянула на кучу брёвен. Сперва она смутилась. Видимо это было и для неё самой находка.
-Я в душе не чаю. Посмотрим?
Она опять посмотрела на меня своим загадочным взглядом. Я всё не мог понять, что это был за взгляд. Такой завораживающий и такой подозрительный..
Мы стали раздвигать брёвна по сторонам. Начинало постукивать сердце. Когда проход был свободен, Лиза взяла свечу и направилась прямо в темноту, освещая за собой путь. Я тоже не стал медлить и пошёл за ней. Было мрачно и пыльно. Как оказалось, в проходе была лестница на второй этаж. Всё же мне тогда не показалось и изба действительно состоит не из одной только части. Сердце всё больше давало о себе знать. Лиза всё также шла впереди. В конце концов мы поднялись на второй этаж. Лестница вела к двери. Мы переглянулись. Я только сейчас заметил, что Лиза словно окаменела. Взяв из её рук подсвечник, я открыл дверь. За дверью скрывалась небольшая комната, в которой находился стол, сундук и шкаф. Выглянув из моего плеча, Лиза вошла в комнату. Первым делом её привлёк шкаф, а я подошёл к столу. На нём находился подсвечник с небольшим кусочком свечи, которая уже запылилась, а так же книга и перо. Вдруг меня позвала Лиза, но не по имени, а по фамилии.
-Марвиц?
-Да?
Лиза молчала. Я повернулся к ней.
-Здесь твой отец. Алексей Марвиц.
Лиза повернулась ко мне, не поднимая глаз с одной из книг, которая ранее находилась в шкафу.
-Что? Может ты обозналась?
-Тогда сам смотри.
Она откинула книгу в мою сторону. После поимки я чуть не выранил из рук книгу с рисунком. На обложке был изображён мой отец. Пока я разбирался с одной книгой, Лиза рассматривала остальные. Она смотрела на обложки и стала произносить имена и фамилии.
-Марфа Марвиц.
-Александр Марвиц.
-Ася Марвиц.
-Екатерина Мартянина.
-Григорий Мартянин.
-Роман Мартинин.
-Николай Мартянин.
-Елена Мартянина.
-Константин Романов.
-Татьяна Романова.
Девушка замедлилась, но она продолжала. В её голосе звучала тревога.
-Никита Романов.
-Яна Романова.
-Елизавета Романова..
Лиза остановилась. Я подошёл к ней. В руках у неё были книги. На каждой обложке был рисунок, под которым было что-то написано, но на последней книге нет. Там были какие-то обозначения, но я не умел читать, в отличие от Лизы. Иначе откуда ей знать имена и фамилии людей от части не из нашей деревни. Всех жителей я знал и в лицо и по фамилиям. Я посмотрел на Лизу. Она выглядела тоскливой. В голову сразу стукнули её слова о том, что родителей у Лизы не было.
-Лиз?
-Откуда это здесь?.
Я понял, что лучше выводить Лизу из этого кошмара.
-Пойдём отсюда.
После того, как я вывел Лизу из комнаты, я усадил её на скамью. Порывшись около печи, я нашёл небольшой кувшин с водой и принёс его Лизе. Она отпила немного воды и отдала кувшин обратно. После этого девушка открыла первую книгу. Всё же моя догадка о её способностях к чтению подтвердилась. На обложке этой книги был нарисован Константин Романов.
-Константин Романов, друг мой душевный. Он не видел перед собой преград, а я никогда не видел его с улыбкой на лице. 18 марта 1698.
Я стоял молча и лицезрел на происходящее. Лиза перелистнула десяток страниц.
-Мой друг, вы сегодня так холодны были ко мне. Я опешил, когда вы нагрубили мне. Пока что извиняюсь перед вами здесь, но завтра я прийду к вам и стану просить прощения за свою сегодняшнюю грубость. До скорой встречи. 7 июля 1699.
Лиза снова стала листать книгу.
-Сегодня вы мне сказали, что по случаю нападения планируется побег из деревни, и спросили буду ли я в нём учавствовать. Вас, видимо, что-то позабавило в моём ответе. Я сказал, что буду всегда с вами. Плечом к плечу. На вашем лице даже проскачила улыбка. Замечательный день. 13 октября 1700.
Друг мой, как вы? Как живёться под облаками? Я каюсь, что не сдержал обещание, ведь сейчас я не с вами. Константин Романов, человек слово, человек сталь. Был потерян во время эвакуции, а после был признан мёртвым. 4 декабря 1700.
Это была последняя запись в книге. Лиза её закрыла и взяла в руки следующую книгу. Та была книга с записями о Татьяне Романове. Лиза прочла из неё следующие строки.
-Татьяна Романова - пылкая женщина. Она казалась мне через чур эмоцианальной. Помощь и поддержка, меч и щит, сила и защита - такой была эта великая женщина - Татьяна Романова. 20 марта 1698.
Лиза опять начала листать книгу, говоря что запись, которую она ищет должна быть здесь. Я решил не вмешиваться. Внезапно девушка остановилась и прочитала следуещее.
-Татьяна, сегодня вы открыли мне тайну, которая меня ввела в ступр, но я был рад за вас. Третье дитя будет в надёжных руках. 27 августа 1700.
Мне надоело на это смотреть.
-Что ты ищешь?
-Ты не понимаешь. В этих записях говориться обо мне и о моей матери. Я всегда думала, что они остались в той деревне, но я ошибалась. Мне ничего не было про них известно. Я помню фамилию, помню что они у меня были. Помню матушку, отца, брата и сестру. Мне казалось, что больше не найду их и не узнаю, что с ними было и стало. Я не думаю, что кто-то из них выжил, но я надеюсь узнать какими они были. Я хочу узнать, почему я выжила и почему они бросили меня, как говорят об этом жители. Эти записи для меня ценнее золота.Девушка перестала листать книгу. Видимо она нашла то, что искала. Она не зачитала вслух запись. После прочтения она закрыла книгу и отложила её в сторону.
-Тебя, наверное, заждались дома. Ты пока иди, а я побуду одна.
Было видно, как ей тяжело. Эта запись повергла её в шок. Я вышел из избы и направился в терем. По дороге я думал о Лизе. Думал, и незаметно для себя, пришёл домой. Недоходя до дома, мне встретился тот, кто не отвечает за жизни других.
-О, Санька! Тоже из мёртвых восстал?
-Я тебе сегодня уже говорил замолчать.
Видимо Утопленнику не понравился мой ответ, но тот всё же продолжил. Его предводитель стоял безмолвно, скрестив руки на груди. Рядом с Палёным стоял Подставной.
-Так.. Разговор так может и не получиться.
-А я и не хочу этого разговора.
-Значит спрошу напрямую. Ты с нами или нет? Мы люди, противостоявшие смерти. Давай к нам, а затем и Жар-Птица..
-Нет. Я не с вами. И никогда не буду.
В этот момент Палёный вмешался. Он подошёл ближе ко мне и произнёс следующее.
-Она жива?
-Смотря про кого ты спрашиваешь.
Подставной недоумённо посмотрел на меня. В ответ на его взгляд я сказал.
-Вы говорите про Жар-Птицу, да? Вы получили свои имена только после вашей псевдо смерти. Вы уже короновали её Жар-Птицей, не давая шанса на жизнь Лизе. Жар-Птица умерла в пожаре. Теперь есть только Лиза.
Палёный немного посмотрел на тропку, на которой мы стояли, а потом на меня. Он сказал следующее.
-Я понимаю, что такое не прощается, но всё же спрошу. Она..
-Нет. Она больше не вернётся. Никогда.
-Я понимаю.
-Она не вернётся, но знай, что это не из-за тебя.
В этот момент в разговор влез Утопленник.
-Что? А из-за чего тогда она уходит?
Честно сказать, я не знал, что Палёный обладает сообразительностью. Обычно он её не проявляет.
-Это всё они сделали?
-Да.
Остальные прибывали в непонимании. Я думал, что разговор окончен, но последними словами от Палёного были такие.
-Прошу, береги её. Пожалуйста.
В ответ я лишь молча кивнул. Расслабляться было ещё рано, ведь ещё предстоял разговор с родителями. На пороге меня уже встречал отец, его спину прикрывала мать.
-Где ты шлялся?!
Строгие глаза отца пристольно смотрели на меня. Матушка стояла рядом и молчала.
-Я тебя спрашиваю! Где твоё безнадёжное тело таскало?! Нагулялся? Ася разволновалась до такой степени, что не ест и не пьёт! Сперва ты зайдёшь и накормишь её, а потом уйдёшь из этого дома. Уйдёшь и больше никогда не вернёшься.
Уйду и не вернусь. Эти слова эхом колотили в моей голове. Пройдя к печи, я взял еду и направился в комнату к Асе. Перед тем, как войти, я решил постучать. Только я приоткрыл дверь, как Ася сказала.
-Папенька, уходите. Не буду я кушать.
-А мне сказали, что пока не накормлю, не выйду из твоей комнаты.
Ася резко обернулась и кинулась в обьятия. На улице была ночь. В комнате было темно и только звёзды и кусочек догорающей свечи освещали нас. После, мы с Асей сели на её кровать. Сестра кушала и распрашивала меня о происходящем.
-Что произошло после того, как ты бросился в огонь? Ты спас кого-то?
Я знал, что наш разговор уже слушают родители, поэтому я решил соврать.
-Ась, не всегда удаётся спасать людей. Поэтому каждый человек так ценен.
-Бедный человек. Кем он был при жизни?
-Была. Это была та девушка, которая всё время была с Палёным.
-Не уж то она больше не очнётся?
-Нет, Ася. Та девушка больше не очнётся.
От части это было правдой, поэтому эти слова казались очень правдоподобными. Вдруг я услышал лёгкий скрип досок за дверью. Родители уходили. Ася уже отужинала, поэтому я взял у неё из рук посуду и собирался отнести, но меня позвали.
-Братик, а как ты спастись смог?
-Ася, тебе пора спать. На все твои вопросы я отвечу завтра.
-Не ответишь.
-Почему? Я ведь всегда отвечал на твои вопросы.
-Я слышала, что тебя выгоняют.
Как мне не хотелось слышать эти слова. Ася смотрела в пол и продолжала. После этих слов меня словно проткнули чем-то острым.
-Прости меня. Прости, что из-за меня тебя выгоняют из дома.
-Моя милая Ася, ты не виновата! Это я виноват. Ты меня прости, что я так оплошался.
Я положил посуду около порога, а после подошёл и обнял сестру. В свой последний раз.
-Пообещай, что вернёшься.
-Обещаю.
До чего больно мне было смотреть в эти глаза после такого обещания. Я знал, что возможно больше никогда не вернусь. Что больше никогда не увижу эти зелёные глаза. Такие добрые и наивные.