Дестройеры

Близится конец учебного года. Каникулы? Вот только я так не думаю. Школа позади, колледж тоже — теперь передо мной выбор: идти учиться дальше или искать работу. Каждому выпускнику хочется сразу заниматься тем, на что ты потратил четыре года жизни. Я одна из таких. Мне уже стукнуло девятнадцать, взрослая жизнь должна была начаться ещё год назад, но как-то не задалось. Чем раньше найду работу, тем быстрее съеду от тёти. Она будет только рада — одним ртом меньше.

После гибели матери она взяла меня к себе. Не из жалости. Скорее из чувства долга. Или из того, что на него похоже. Она старается делать вид, будто мы семья, но я помню, как она смотрела на меня в первый месяц. Как на чемодан, который оставили в коридоре и не знают, куда деть.

Вот уже четвёртый месяц я ищу подработку. Успех обходит меня стороной.

— Ты уже решила, что будешь делать, когда получишь диплом? — спросила Кендис.

— Нет, — я убрала книги в шкафчик. — А ты?

— Рокси, скоро сессия, да и госы не за горами, — продолжила подруга, разглядывая своё отражение. Не поймёшь: любуется собой или ищет дефекты макияжа. — Ты ведь не хочешь потерять год просто потому, что не нашла место? В конце концов, не хочешь же сидеть на шее у тёти — у неё своя семья.

Кендис захлопнула шкафчик. Я ничего не ответила, только убрала выбившуюся прядь за ухо и последовала её примеру. Краем глаза заметила, что она смотрит на меня.

— Я нашла работу, — не понимая зачем, соврала я.

Глаза подруги засверкали. Она чуть не закричала:

— Правда? Вот здорово! И что за работа? Сколько платят?

— Ох, ну, я мало что узнала, — я лихорадочно придумывала детали. — Пока что я лишь кандидат на должность.

Никакой работы нет, Кендис. Прости.

Звонок дал о себе знать, и мы разбежались по кабинетам. Последние пары закончились, а с ними — и учебная жизнь. Вот он, момент, которого я боялась больше всего, но одновременно ждала. Выходя за порог колледжа, я не почувствовала ничего. Ни слёз, ни переживаний, как у сверстниц, ни радости, что всё кончилось.

«Осталось сдать экзамены, забрать этот чёртов диплом и — что важнее — найти работу. С последним всё сложнее. Интересно, всем в моём возрасте так же трудно, или одна я такая везучая?»

Угнетённая своими мыслями, я едва дошла до дома. Достала ключи и вдруг заметила торчащий из-под двери серый уголок. Отперла замок, подняла бумажку — визитка — и прошла через гостиную в спальню.

Комната у меня общая с двумя девчонками-дошкольницами — дочерьми тёти. Они, конечно, ещё маленькие, но тишины не соблюдают никогда, а личного пространства нет. Пришлось повесить замки на ящики с вещами — тётя не обрадовалась. Вот и сейчас, подойдя к столу и обнаружив свои рисунки в ярких линиях и пятнах от фломастеров, я небрежно бросила листы в мусорное ведро.

«Я же просила не трогать мои вещи! Почему к моим желаниям относятся наплевательски? „Рокси, девочки хотят порисовать, дай им что-нибудь — у тебя же так много блокнотов". „Ой, Рокси, прости, я дала девочкам твою бумагу, ты же не будешь против?" „Да ладно тебе, ты же ещё нарисуешь, жалко, что ли?" Да, жалко! Это моё время и труд. Почему это так сложно понять? И ведь всегда плохая я. Всегда.»

На глаза накатывались слёзы, но я сдержала их — уже по привычке. Приводя стол в порядок, вспомнила, что визитка случайно полетела в ведро вместе с бумагой. Полезла за ней.

Я вертела карточку так и этак — ничего, кроме номера. Ни названия, ни логотипа. Глупый розыгрыш? Желание поймать шутника пересилило. Я набрала номер.

Гудки. Долгие, пустые, как в заброшенном доме. А потом — приятный женский голос, спокойный, почти ласковый:

— Набранный вами номер не существует.

Я сбросила вызов и уставилась на карточку. Она не изменилась. Только номер телефона. И никакого объяснения.

Лето в самом разгаре. Пока мои сверстники жарятся на пляжах или отдыхают на курортах за границей, я провожаю тётю до остановки и спешу в колледж. Последний экзамен позади. Результаты известны — хоть они никому особо не интересны. Это значит, что я иду сюда в последний раз.

Все мои мысли заняты поиском работы и тем, как жить дальше. Тяжело понимать, что все твои проблемы решаются деньгами, которых у тебя нет. От этого становится ещё грустнее. И без того опущенные руки вовсе не хотят подниматься.

Я уже не ребёнок — пособия по потере кормильца мне больше не платят. А просить у тётушки, которая так любезно спасла меня от приюта, просто не хочется. Пожалуй, это мой главный страх: самостоятельная жизнь, к которой я совершенно не готова.

— Рокс! — нагоняя меня у ворот колледжа, окликнула Кендис. — Ну что, как сдала?

— Как и ожидалось: три, четыре, четыре, три.

— С чего бы? Ты тут одна из самых умных.

— Учителя так не считают. Да и я совсем не готовилась.

Я лишь вскинула плечами, усмехнувшись. Лицей подарил мне хороший фундамент знаний и воспитания. За это я действительно благодарна матери. Но это не значит, что я не получала за свои тройки. Даже пробники были в разы сложнее экзаменов — я узнала это только в аудитории под камерами, открыв конверт с заданиями.

Любая другая девчонка на моём месте пошла бы дальше: одиннадцатый класс, потом университет. А я — из такого, блин, престижного места — ушла в колледж у дома, с репутацией, которую даже не спасают.

Мать была бы в ярости.

Неожиданно сменившаяся интонация подруги застала врасплох.

— Ого, ты только глянь, какая красавица! — воскликнула блондинка, чуть дёрнув меня за рукав толстовки, указывая на чёрный Ford Mustang. — Как думаешь, чья она?

— Наверняка очередная тачка папаши того мажора из параллели. Уверена.

Приближаясь ко входу в колледж, я заметила мужчину, стоящего в тени у колонны. Азиатская внешность — мягкие черты лица, но волосы светлые, почти белые, на солнце отливают золотом. Одежда выдавала человека, который одевается строго, но позволяет себе некоторую халатность. Закатанные рукава, расстёгнутые верхние пуговицы рубашки — при желании можно разглядеть шею. Остальное скрывала жилетка.

Если бы не его волосы, он бы почти слился со стеной. Создавалось впечатление, что вместо него в тени затесался небольшой солнечный лучик. И глаза — янтарные, тёплые — смотрели приветливо, даже когда он то и дело поглядывал на часы.

Кого-то ждёт?

Как только его взгляд упал на меня, я невольно отвела глаза — но заметила, что он двинулся в мою сторону.

— Роксана Бэквит?

Будучи ошарашенной — откуда этот человек, которого я никогда не видела, знает моё имя и фамилию? — я ответила не сразу.

— Да. А в чём дело?

Мужчина демонстративно взглянул на часы и продолжил:

— Машина готова, можем ехать. Однако хочу заметить: мы уже отстаём от графика, и советую вам поторопиться.

В тот же миг он изменился в лице, словно вспомнив что-то важное.

— Пресвятые, где же мои манеры?

Уголки его губ поднялись. Приложив руку к груди, он слегка поклонился.

— Прошу простить мою невежественность. Имя мне — Райден. Сегодня я ваш личный водитель.

— Боже мой, Рокси! — Кендис дёрнула меня за рукав. — Что это за солнышко? Ты его знаешь?

— Нет, не знаю. И никуда не поеду с вами, Райден, пока вы не объясните, что происходит.

Теперь, стоя с ним лицом к лицу, я смогла разглядеть его полностью. На вид он оказался едва старше меня — не будь он одет в костюм, я бы и вовсе подумала, что мы одногодки. Из-за небрежно зачёсанных волос и чёлки я не вижу в нём строгого мужчину. Вблизи он больше похож на выпускника.

Парень едва закатил янтарные глаза, выдохнул и заговорил:

— Вы оставляли заявку на поступление в нашу академию. На основе этой заявки была создана анкета. Рассмотрев её, директор принял решение дать вам возможность учиться у нас.

— Но я не оставляла никакой заявки. — Я не понимала, он за дуру меня держит?

— Хотите сказать, вам это не знакомо?

Райден достал из кармана жилетки серую карточку. Ту самую, что несколько месяцев назад я нашла под входной дверью. Карточку без данных, с указанным телефоном, позвонив на который можно услышать, что номер не существует.

Словно угадывая мои вопросы, он стал отвечать на них:

— Вычислив, откуда был произведён звонок, мы узнали фактический адрес проживания звонившего. А потом — нашли в базе города все интересующие нас данные. Узнав, что сегодня ты будешь забирать диплом в колледже, я оказался здесь, чтобы забрать тебя в академию.

Он в последний раз взглянул на часы.

— У меня очень много дел. Либо ты идёшь за мной, либо остаёшься здесь. Решай.

С этими словами Райден направился к машине, оставляя меня позади.

Ну уж нет. Я не стану упускать момент свалить из квартиры тёти.

Я опомнилась, только когда он уже был у машины. Рванула следом, но успела только к тому моменту, как он захлопнул водительскую дверь. Вцепилась в ручку пассажирской, дёрнула что было сил, тяжело дыша уставилась на него.

— Садись и ремень пристегни.

Я послушно рухнула на сиденье рядом с ним, захлопнула дверь чёрного Мустанга — и проигнорировала безопасность.

Райден в ту же секунду повернул ключ зажигания, снял машину с ручника и сразу зажал педаль газа в пол. Оказавшись на проезжей части, он пересек разделительную полосу и выехал на встречную — чтобы двигаться по пустой дороге, а не в потоке. Он игнорировал светофоры и пешеходные переходы, то и дело маневрировал между машинами и ловко входил в крутые повороты с дрифтом.

На первом же таком повороте я поняла, что совершила ошибку. Пристегнулась, сдавила ремень в кистях и мысленно попрощалась с жизнью.

— О господи... ты всегда так водишь? — выдавила я, когда мы прошли поворот в дрифте, едва не задев фуру, вынырнувшую из-за угла.

— Ты действительно хочешь отвлечь меня от дороги? — спокойно спросил он.

Я энергично замотала головой и вжалась в кресло.

Мне показалось, что всей этой гонкой по городу Райден хотел восполнить утраченное время. Благо его стиль вождения усмирился, стоило нам выехать за город. Сердце бешено колотилось, когда я откинулась на спинку кресла и впервые с тех пор, как села в машину, спокойно выдохнула.

— О чём ты хотела поговорить? — он убрал одну руку с руля, включая радио.

— Я, пожалуй, пропущу возмущения от твоей езды по городу, где ты подвергал нас опасности на каждом повороте, — начала я.

Райден вдруг перебил:

— Ты возмущаешься.

Губы его растянулись в улыбке. Он тихо посмеялся.

— Прости, что напугал. В качестве компенсации отвечу на любые вопросы.

— В таком случае я не буду ходить вокруг да около и спрошу сразу обо всём, что интересует. — Мой взгляд пересекся с его янтарными глазами. Он кивнул. — Что за академия? Я о ней никогда не слышала.

— Адранская академия Онтара. Она специализируется на обучении особенных людей, которым нужна помощь. В дальнейшем вы станете напарниками и будете работать вместе. Более подробно обо всём тебе расскажут на занятиях.

Райден слегка сбавил газ и свернул с тропы в лес. Я немного сжалась.

Заметив это, он добавил:

— Не пугайся, я не маньяк и не насильник. — Он бросил на меня быстрый взгляд. — Меня вообще парни интересуют.

Я удивлённо уставилась на него.

Райден громко рассмеялся.

— Шутка.

— Так, — я сделала паузу, собираясь с мыслями. — Получается, я особенная?

— Нет. Ты самая обычная.

— Тогда почему именно мне пришла та карточка?

— Не думай, что это какой-то знак свыше. Они приходят многим. Просто мало кто их замечает. Некоторые игнорируют — думают, что розыгрыш. А другие... — он бросил на меня быстрый взгляд, и в уголках его губ мелькнула улыбка, — другие просто не едут.

Тоннель, возникший перед нами посреди густого леса, не внушал доверия. Райден уверенно ехал прямо, включив фары прежде, чем капот машины коснулся непроглядной темноты.

— Кстати, — я покосилась на него, не отрываясь от лица. — Клёвый цвет. Что за краска?

— Я не крашу волосы.

Я открыла рот, чтобы спросить «а как тогда?», но он меня перебил:

— Глазки прикрой.

И снова зажал педаль в пол.

В голове промелькнуло: «Зачем?» — как вдруг меня ослепила яркая вспышка.

Несколько минут я пыталась прийти в себя, моргая сквозь белые пятна перед глазами. Когда наконец удалось проморгаться, я посмотрела в окно.

Слева — голые скалы. Справа — океан. Такой огромный, что его невозможно обхватить взглядом. Бескрайний. Чужой.

На поверхности воды играли лучи восходящего солнца. И только благодаря им я вспомнила, что два часа назад был полдень.

— Где мы? — не отрываясь от окна, спросила я.

— Побережье Южной Америки. Справа — Тихий океан.

— Как мы тут оказались? Это же другой континент! — Я не скрывала удивления. — И что это была за вспышка?

— Ты всегда задаёшь так много вопросов? — Райден посмотрел на меня.

Я легонько кивнула.

— Тот тоннель — один из каналов межпространственных скачков. О таких штуках знают только те, кому можно ими пользоваться. — Он снова улыбнулся, широко и чуть виновато. — Или можешь считать, что я быстрый, как молния.

Он бросил взгляд на часы — и его лицо изменилось.

— Только глянь — уже почти семь утра! — Он посмотрел на меня с ужасом, который казался почти комичным. — Говорил же, мы опаздываем.

Семь утра? Было же около двух часов дня...

Я посмотрела на свои руки. Они были теми же. Но мир вокруг — нет.

— Опаздываем? Куда?

— В академии режим. Восемь — подъём, но валяться можно сколько угодно. Столовая работает всегда. Главное — на занятия приходить вовремя. — Он выдохнул. — А тебе нужно найти комнату, разобраться, в какой ты группе, и найти аудиторию. Поэтому я так торопился. Чтобы ты успела спокойно освоиться в первый день.

Минут через пятнадцать впереди показался город. Табличка на въездных воротах гласила: «Добро пожаловать в Онтар». Издалека городок казался маленьким. Но стоило нам въехать, как я поняла, насколько сильно ошибалась.

На окраине — небольшие домишки в один-два этажа. Чем глубже мы заезжали, тем выше и массивнее становились здания. Улицы были почти пустыми, но кое-какой народ всё же попадался.

В моём городе Райден позволял себе нарушать правила. Здесь же он даже не превышал скорость и останавливался на каждом красном светофоре.

Спустя ещё какое-то время он свернул на одном из указателей.

— Что за северный съезд?

— Отсюда напрямую ещё три километра. Академия находится на окраине.

— Это же нерационально, — заныла я, уже представляя, как придётся добираться из центра.

— Как раз наоборот. Нам нужна огромная территория для обучения и гарантий безопасности. — Райден оглянулся на меня и, словно прочитав недоумение в моих глазах, ответил: — Увидишь — поймёшь.

Городской пейзаж стремительно начал меняться. Постепенно вместо высоток за окном всё чаще стали появляться домишки не выше двух этажей — то кирпичные, то вовсе деревянные.

Дорога упиралась в массивное строение из тёмного, почти чёрного камня. Увидев его, я невольно распахнула глаза.

Здание тянулось от одного конца забора до другого — и это оказалось недалеко от истины. Территория выглядела внушительно. Даже угрожающе.

Острые шпили взмывали в небо, словно каменные пальцы. Стрельчатые окна напоминали глаза, которые следили за тобой, куда бы ты ни пошёл. Это была готика в чистом виде — мрачная, величественная, давящая.

Заезжая во двор через главные ворота, я смогла рассмотреть фасад. Высокие стрельчатые окна сохранились не везде. Кое-где их заменили на современные пластиковые — это могло бы выглядеть дёшево, если бы не одно но: их покрасили в цвет каменной кладки. Работники справились на отлично. Замок девятнадцатого века всё ещё держал свою красоту.

Местами старая кладка соседствовала с новыми кирпичами. Где-то из стен торчали металлические крепления — следы недавней реставрации. Но это не портило картину. Наоборот — создавало ощущение, что здание живёт. Дышит. Меняется, но помнит своё прошлое.

На фасаде, высоко под самой крышей, я разглядела четыре каменные фигуры. Но не сразу поняла, что они значат.

Три из них возвышались над четвёртой. Та, что в центре — нимфа с оленьими рогами, в лёгких греческих одеждах. Казалось, она парит, а не стоит на камне. Воздушная. Почти прозрачная. Рога делали её нечеловеческой, но не пугали — скорее напоминали о чём-то древнем, лесном, живом.

Справа от неё — дева с острыми кошачьими ушами и длинным хвостом. У её ног каменные волны застыли в вечном движении. Грациозная. Опасная. Не человек — кто-то гораздо старше.

Слева — воин. Он замахнулся молнией, и даже камень передавал напряжение в мышцах. Сильный. Непоколебимый. Тот, кто наносит удар.

А внизу, прижатая к земле, скорчилась четвёртая фигура. Волк. Но не такой, как на гербах или картинах. Страшный. Искажённый. С пастью, полной клыков, и глазами, в которых застыла ярость. Он был намного меньше трёх других — будто его нарочно сделали маленьким, чтобы никто не боялся.

Кого они здесь победили? Или кого заточили?

Я смотрела на волка дольше, чем на остальных. Что-то в нём было... знакомое. И от этого становилось не по себе.

— Что это за фигуры? — не отрывая взгляда, спросила я.

Райден не ответил. Только улыбнулся краешком губ.

— Получается, это и есть академия?

Он молча кивнул, проезжая под аркой во внутренний двор.

Первое, что бросилось в глаза — огромный стеклянный купол в центре двора. Он блестел на солнце, как драгоценный камень, вставленный в грубую каменную оправу. Сейчас, издалека, я не могла разглядеть, что под ним. Но чувствовала: там что-то важное. Что-то, ради чего стоило приехать за тысячи километров.

Подъезжая к парадной общежития, Райден вдруг заговорил:

— Поездка окончена. Спасибо, что воспользовались услугой «водитель на один день». Всего доброго и до свидания.

Я уже открыла рот, чтобы завалить его вопросами, но он приложил палец к губам.

— Вещи твои уже привезли. Должны ждать в комнате. Подойдёшь к девушке за стойкой, назовёшься — она даст ключ и скажет, куда идти.

Он потянулся через меня, дёрнул ручку и открыл дверь, аккуратно толкая её вперёд.

— Ты не пойдёшь со мной?

— У меня есть дела поважнее. Я всё-таки часть руководства академии.

Райден улыбнулся мне в последний раз. Я вышла из машины.

Стоило закрыть дверь, как он тут же уехал, оставляя меня одну на пороге общежития.

Я поднялась по лестнице, остановилась у входа. Собралась с мыслями, прогнала страх и толкнула дверь. Не сразу, но она поддалась.

Внутри академия оказалась именно такой, как я себе представляла — и совсем не такой одновременно.

Старый замок. Настоящий. Каменные стены, высокие потолки с лепниной, полы из тёмного дерева, скрипящие под ногами. Но при этом — современные лампы, скрытая проводка, пластиковые карточки на стойке регистрации.

Под потолком висели шикарные паникадила. Только вместо свечей в них горели небольшие лампочки, стилизованные под пламя. Справа — огромный камин. Давно не топленый, но вокруг него стояли кресла-мешки. Уютные, мягкие, почти домашние.

Контраст резал глаза. Но почему-то не отталкивал. Наоборот — здесь хотелось остаться.

Словно заворожённая, я оглядывала каждый сантиметр помещения, медленно продвигаясь по узорчатому ковру.

— Здравствуйте. Нужна помощь?

Я обернулась. Со мной говорил юноша за стойкой. За его спиной тянулись ряды ячеек — большая половина пустовала.

Я подошла.

— Здравствуйте. Райден сказал подойти к вам. Мне нужны ключи.

Юноша стоял и улыбался, словно чего-то ожидая.

— Ах да, — мысленно отругав себя, продолжила: — Роксана Бэквит.

— Сейчас посмотрю.

Он отвернулся, принялся искать ключ в одной из занятых ячеек, а через мгновение протянул его мне.

— Пожалуйста. Ваша комната на седьмом этаже. Как выйдете из лифта — свернёте направо. Номер семнадцать семьдесят шесть.

— Спасибо, — я забрала ключ и направилась к лифту.

Я подошла к лифту. Старому, с коваными дверцами и кнопками, которые нужно нажимать с усилием. Рядом — табличка: «Этажи: 1–12. Подземные уровни: запрещены для студентов».

Подземные уровни?

Я не успела подумать об этом. Двери закрылись, и лифт повёз меня на седьмой этаж.

Следуя указаниям портье, я нашла нужную комнату. Внутри пробежалась глазами по содержимому: настенные часы над письменным столом, окно напротив входа, шкаф и комод вместо прикроватной тумбы.

Как и говорил Райден, вещи уже были здесь — собранные по коробкам. Радовало хотя бы то, что кровать застелена.

Я рухнула на подушку и уставилась в потолок.

Онтар. Академия. Каналы межпространственных скачков.

Звучало как бред. Но подушка пахла незнакомо, за окном шумели деревья, которых не могло быть в моём городе, а где-то в коридоре смеялись незнакомые голоса.

Я медленно погружалась в сон, и последняя мысль была:

Что я здесь делаю?