Глава 62. Побег
ГЛАВА 62
ПОБЕГ
1
Трикс могла бы почувствовать стыд. Возможно, даже лёгкую неловкость из-за хаоса, царившего в её комнате. Но нет. Ей было совершенно наплевать.
Женское нижнее бельё валялось повсюду — на кровати, на спинке стула, на полу и даже на шкафу. Едва освободив стул от очередных кружевных трусиков, Трикс села за стол, привычно закинув ноги на угол.
Шен, стоя у входа, неловко переминался с ноги на ногу. Ему казалось, что это помещение — нечто среднее между логовом дикого зверя и полем битвы после разгрома. Единственное, что здесь явно не вело борьбу за выживание, — это плакаты. Они висели на стенах, изображая мускулистых мужчин с оружием в руках: кто-то целился в невидимого врага, кто-то сидел за штурвалом космического корабля, а кто-то героически спасал полуобнажённых красавиц из лап чудовищ.
— Я сейчас переоденусь, так что отвернись, — буднично бросила Трикс, снимая кожаную куртку. — Или можешь не отворачиваться. Мне всё равно.
Шен тут же отвёл взгляд и уставился в стену. Он никогда прежде не чувствовал себя таким... уязвимым. Девушки в таком виде он не видел. Вернее, видел, но не так, чтобы это было настоящей девушкой в нескольких шагах от него.
Трикс бесцеремонно распахнула шкаф и вывалила на кровать кучу одежды. Глянув в зеркало, она провела пальцем по металлическим застёжкам бюстгальтера, потом принялась перебирать вещи, выбирая, что надеть.
— Почему именно фиолетовый? — спросил Шен, пытаясь отвлечься от звуков, которые явно намекали на её смену наряда.
— Не фиолетовый, а пурпурный, — поправила его Трикс, вытащив полосатую кофту с высоким воротником.
— Хорошо, пурпурный. Но почему именно он?
Она задумалась, глядя на ткань в руках.
— Это цвет моей колыбели, — наконец ответила она. — С неё меня похитил Трин. Пурпурный напоминал мне о родном доме, и со временем он стал частью меня. Причёска, одежда, пирсинг... Я даже как-то зубы в пурпурный выкрасила.
Трикс усмехнулась, склонившись к зеркалу, и приподняла верхнюю губу пальцем, показывая два передних зуба.
— Видишь? Краска до конца так и не сошла.
— Понятно, — Шен украдкой взглянул на дверь.
Она натянула узкие штаны, несколько раз подпрыгнув на месте, чтобы они наконец сели, потом застегнула ремень, закрепила чехлы для пистолетов, нацепила боекомплект. Напоследок в её пояс отправились дюжина гранат.
— Всё, можешь смотреть, — объявила Трикс.
Шен обернулся — и в изумлении присел на кровать. На этот раз не из-за одежды, а из-за самой Трикс.
Перед ним стояла не та диковатая девчонка, что раньше швырялась угрозами и гоняла по кораблю в одежде, покрытой дырами и шипами. Вместо неё была вполне обычная девушка.
— Что такое? Ноги подкосились? — усмехнулась Трикс, заметив его реакцию.
— Я просто... — Шен потерял дар речи. — Я даже не думал, что ты можешь выглядеть... ну, как девушка.
— Ты серьёзно? — фыркнула она, демонстративно повернувшись боком. — Я и есть девушка. Просто раньше мне было не до того, чтобы это показывать.
— Да, прости... — пробормотал он, поднимаясь. — Ты оружие взяла?
В ответ Трикс задрала подол кофты, демонстрируя гранаты.
— Двенадцать отсеков, каждый для своего типа, — пояснила она.
Потом она села на кровать, вытащила пистолет и протянула его Шену.
— Вот, смотри.
Он взял оружие, удивлённо оглядывая его.
— Этот замедляет время. Я называю его Звёздочка, потому что его создали на самой медленной планете в этом секторе. А вот его брат... — она достала второй пистолет и крутанула в руке. — Способен открывать порталы там, куда попадёт пуля. Я его назвала Тори, в честь ключевого механизма. Торий — кристаллический материал, содержащий плотные сгустки энергии. Он был основой не только самого оружия, но и боеприпасов. Горн когда-то сказал, что этой пушке не хватает второй половинки — прямо как и мне, — поэтому он решил создать дополнение.
Трикс сунула руку под кофту, затем под футболку, нащупала край бюстгальтера и пробралась в спрятанный там маленький карман. Через секунду из него показался миниатюрный пистолет.
— А этого малыша я называю... — начала она.
— Трикс? — неожиданно подхватил Шен.
Она резко повернулась к нему, недоумённо прищурившись.
— Подожди... откуда ты знал?
— Не знаю, — он пожал плечами. — Просто почувствовал. Ты его держишь близко к сердцу, и... как-то само пришло.
Трикс несколько секунд молча смотрела на него, затем усмехнулась.
— Ты первый, кто угадал его имя без подсказки.
Она убрала мини-пистолет обратно, запахнув кофту.
— Ладно, пора идти. Надо вытащить твоего друга, пока Ноа не разнёс вашу планету и не умчался обратно на Вэйльтур.
Шен замер на пороге.
— Постой... но Ноа ничего не говорил про уничтожение планеты.
Трикс вздохнула и с сочувствием покачала головой.
— Ох, наивный ты, — она подошла к нему ближе, заговорив тише, словно раскрывала мрачную тайну. — Ноа никогда не заявляет об этом в открытую, но после каждого его ухода от мира остаётся лишь пыль. Если планета слабая, если её жители не могут постоять за себя — она не заслуживает существования. Это один из его принципов.
— Он... он же псих! — Шен резко обернулся к ней, его голос дрожал от отвращения. — Как ты могла служить ему?!
Трикс посмотрела на него, потом устало выдохнула и отвела взгляд.
— А ты думаешь, тут вообще есть здоровые?
Повисла тяжёлая пауза.
— Только Горн... — наконец сказала она. — Ну, и то, не без странностей. Однажды я зашла к нему в мастерскую, а он разговаривал со своими инструментами...
Она замолкла, глядя в никуда. В уголках её глаз показались слёзы.
— Как вспомню... — прошептала Трикс и резко вытерла глаза рукавом. — Прямо пристрелить кого-то хочется.
Она сжала кулаки, глубоко вдохнула, затем кивнула Шену.
— Пошли. Пока ещё не поздно.
2
Свет звёзд проникал в тюремную камеру сквозь круглый иллюминатор, рассеивая мрак узкого помещения. Лучи легли на две застеленные кровати, пробежали по потрескавшемуся полу и осветили одинокий угол, в котором сидел старик с седыми, спутанными волосами. Его впалые щеки казались высеченными из камня, а худые пальцы сжали металлическую кружку. Он встряхнул её, проверяя остатки воды, и, допив последние капли, с тихим звоном поставил на пол.
В этот момент дверца лифта разъехалась в стороны.
Из кабины вышел высокий парень в необычном костюме. Его густые, кофейного цвета глаза оглядели окружающий мрак. На запястьях бряцнули массивные оковы, сковавшие его силу.
— Двигайся! — рявкнул один из надзирателей.
Два рептилоида в чёрных бронекостюмах подтолкнули его вперёд.
— Камера номер восемнадцать — теперь твой новый дом, человеческое отродье!
Один из стражей, выпустив длинный, голубоватый язык сквозь прорези защитного шлема, скользнул взглядом по пленнику, а затем резко ударил его электрошоковым копьём в спину.
Разряд хлестнул по телу, обжигая мышцы, пронзив позвоночник и сердце, вспыхнув яркой вспышкой боли в голове. Костюм задымился.
Мо Ша стиснул зубы, но не позволил себе вскрикнуть.
— Ещё раз так сделаешь — и будешь вытаскивать его из того места, откуда у тебя идёт процесс дефекации, — медленно выдохнул он, подняв на рептилоида взгляд, полный скрытой ярости.
Тот ухмыльнулся.
— Камера номер восемнадцать! Вперёд!
Разряд прошил тело во второй раз.
Мо Ша сжал кулаки, подавив рвущуюся из груди ярость, и пошёл дальше.
В соседних камерах стоял гул. Заключённые разных рас и цивилизаций, изгои, пираты, преступники, те, кто перешёл дорогу Ноа, находились здесь, в самой мерзкой тюрьме во Вселенной.
Ноа не знал ни жалости, ни прощения. Он собирал воров и убийц, выискивая их среди мёртвых миров, и мучил их до тех пор, пока они либо не умирали, либо не склонялись перед его волей. Третьего не существовало.
Мо Ша шагнул в узкую камеру и огляделся.
— Что ж, могли бы и в нормальное место посадить, — произнёс он с лёгким разочарованием. — А робу мне выдадут?
— И не мечтай, землянин, — процедил рептилоид, активируя лазерную решётку. — Твоя ничтожная раса недостойна такого великого одеяния.
— А туалет? Еда? — Мо Ша посмотрел ему в глаза.
— Коснёшься решётки — лишишься руки, — повторил тот, развернулся и ушёл.
Мо Ша усмехнулся.
— Понятно, с интеллектом у вас беда. Ни льгот, ни социальных выплат.
Он скользнул взглядом по камере.
От стен тянуло сыростью. Грязная койка покрылась жёлтыми и бурыми пятнами, а застывший запах крови и пота говорил, что предыдущие узники не задерживались здесь надолго.
Скинув одеяло на пол, Мо Ша забрался на верхнюю койку и взглянул в иллюминатор.
Звёзды горели далеко-далеко, их свет преодолевал триллионы километров.
— Где-то там и мой дом... — пробормотал он, внезапно ощущая странную тоску. — Возможно, я недостаточно его ценил, и поэтому оказался здесь... Мир, который не способен защитить себя, обречён на вымирание.
Он перевёл взгляд в темноту угла.
— Ты знал это, Иван?
— Да, учитель. Полностью согласен., — отозвался невидимый собеседник.
Мо Ша нахмурился.
— А кто это в углу?
— О, вы тоже заметили? — откликнулся Иван. — Разве нет? Вон там...
Мо Ша чуть прищурился.
— Эй, ты! Покажись!
Послышалось шуршание.
Из тьмы выползли тонкие щупальца. Они блеснули в свете, влажные, покрытые бледной кожей, и снова отступили в темноту.
Через мгновение из мрака медленно поднялся худой силуэт.
Бледно-розовые, наполненные жидкостью глаза раскрылись, и на Мо Ша смотрел старик с осунувшимся лицом, тонкими руками и седыми прядями, осевшими на его плечах.
И тут Мо Ша узнал эти щупальца.
— Погоди... — он напряг зрение. — Мы знакомы?
Старик сделал шаг вперёд.
— Мо Ша... — его голос был слабо знакомым, но в нём звучала печаль. — Не думал, что когда-нибудь увижу тебя снова.
Мо Ша замер.
— Чжу Вэйчжи... — он взглянул ему в лицо, и уголки губ чуть дёрнулись в тёплой, едва заметной улыбке. — Я тоже не думал, что увижу тебя... таким старым.
Чжу Вэйчжи медленно шагнул ближе, его щупальца чуть шевельнулись в воздухе.
— Сколько лет прошло с нашей последней встречи? Сто? Двести? Триста?
Мо Ша посмотрел на него долгим взглядом.
— 5-6 тысяч лет. Не меньше.
Чжу Вэйчжи замер.
— Вот оно как...
— А у тебя только седина появилась, — продолжил Мо Ша, пристально изучая старика. — Твой вид такой долгоживущий? Или это какая-то особая магия? Как ты вообще так хорошо сохранился?
Чжу Вэйчжи усмехнулся.
— Хорошо сохранился? — он покачал головой. — Вот что тебя удивляет?
Мо Ша скрестил руки на груди.
— Да... — признал он, после небольшой паузы. — Но, возможно, мне стоит больше думать о том, как выбраться отсюда.
— Это точно принесёт больше пользы, — кивнул Чжу Вэйчжи.
Мо Ша спрыгнул с койки, встав перед ним.
— Как ты сюда попал? Как оказался в лапах Ноа?
Чжу Вэйчжи тяжело вздохнул.
— После нашей последней встречи я многое переосмыслил. Понял... нет, осознал, что мне незачем жить во имя мести. У меня был другой путь — и я его выбрал. Наблюдая за бескрайним космосом, я задал себе вопрос: а что там, за пределами знакомых мне миров? Есть ли где-то жизнь, похожая на нашу?
Он говорил с той размеренной глубиной, с какой говорят только учёные, уверенные в величии своего подвига.
— Рад слышать, что встреча со мной изменила твою жизнь в лучшую сторону, — заметил Мо Ша. — И как? Посетил?
— Да. Но стоило мне ступить на первую планету, как я встретил... его.
Голос Чжу Вэйчжи стал тише.
— Блуждая по безжизненной пустыне, где песчаные вихри бушуют и днём, и ночью, я наткнулся на мальчишку. Он сидел под одиноким кактусом, забитый, измождённый, никому не нужный. Обескровленный. Я подошёл к нему и спросил, как его зовут.
Чжу Вэйчжи посмотрел на Мо Ша.
— "Ноа", — ответил мальчик.
Тишина повисла в воздухе.
— Я спросил, как он оказался в этом мёртвом месте. И он рассказал мне свою историю. Горькую, страшную...
Чжу Вэйчжи опустил взгляд, будто вновь увидел перед собой того маленького, заброшенного мальчишку.
— Я не мог оставить его умирать. Как живое существо, наделённое разумом и чувствами, я был обязан помочь ему. Так я принял его под своё крыло. Я отвёл его на корабль, который построил в лаборатории... той самой, где когда-то держали тебя. Помнишь?
Мо Ша помрачнел.
— Помню... — его лицо исказилось от неприятных воспоминаний. — Не самое приятное место...
— Как? Кто он такой? Почему ты никогда мне о нём не рассказывал? — встрял Иван. — Ты знаешь всё о моих родителях, о моём прошлом. А вот я о тебе—
— Туй Вуй однажды действительно похитил меня, ясно?! — резко перебил его Мо Ша. — Это неважно. Не хочу об этом говорить.
Чжу Вэйчжи невозмутимо продолжил:
— Да, для тебя это было ужасное место. Но после твоего побега я изменил его. Ты бы не узнал его, если бы увидел сейчас. Оно стало совершенно другим...
Он чуть улыбнулся воспоминаниям.
— Я показал Ноа все свои изобретения. И он... заинтересовался. Увидев в нём потенциал, я предложил ему стать моим учеником. Он согласился. Я учил его строить корабли, разрабатывать технологии, гадать по звёздам...
— Ты и без звёзд не мог, — усмехнулся Мо Ша. — Ты мог сутками смотреть на них.
— Да... — кивнул Чжу Вэйчжи. — И Ноа тоже полюбил это занятие. Мы проводили целые месяцы за телескопом, изучая бескрайний космос. И однажды он подошёл ко мне и сказал: "Отец, почему бы нам не увидеть эти миры вблизи?"
Он замолчал, задержав дыхание.
— Как же я был счастлив... — прошептал он.
Мо Ша криво усмехнулся.
— Ага. Такой умный сын, что засадил своего отца в тюрьму...
Чжу Вэйчжи не ответил.
— Дети такие жестокие, — добавил Мо Ша.
Старик посмотрел в иллюминатор, куда-то в бесконечность.
— Мы построили ещё один корабль и отправились в путешествие. Космос... так прекрасен. Туманности, звёзды, величественные светила, крохотные мерцающие точки... Мы видели всё. Мы шли от одной галактики к другой. А Ноа... Ноа встречал таких же, как он сам. Одиноких детей. Брошенных, испуганных, потерянных...
Чжу Вэйчжи медленно качнул головой.
— Я поддержал его. Если он хотел помочь — я был только рад. Скоро нас стало больше. Один корабль превратился в три. Три — в десять. И вот я не успел и оглянуться, как вокруг меня собралось тысячи существ из самых разных уголков Вселенной. Так родилась моя Империя Учёных.
Он на мгновение закрыл глаза.
— Но у Ноа... были другие планы.
«Вместо того чтобы искать новые знания и испытывать радость познания Вселенной, его душу заполонили другие мысли — жадность, алчность, стремление к абсолютной власти. Он возжелал создать самую могущественную цивилизацию во всей Галактике, не считаясь ни с чьей волей, даже с велением самих небес. Не имело значения, кто ты и к какой расе принадлежишь — единственное, что требовалось, это признать его величие. И тогда ты становился частью галактической семьи Ноа.
Мне это было отвратительно. Я отказался поддержать родного сына. Но он не бросил меня в темницу сразу — дал мне время на раздумья. Он все еще надеялся, что любимый отец примет его путь.
Но вскоре я увидел, во что превратилась его мечта.
Ноа посещал все миры без исключения: мирные и враждебные, магические и технологические. Он собирал последователей, тех, кто верил в его идеалы. Сперва его приход был мирным. Люди, демоны, механизмы, существа из других измерений — он разговаривал с ними, находил общий язык, договаривался.
Но со временем желающих следовать за ним становилось все меньше. Его армии редели. У него не оставалось другого выбора, кроме как подчинить других силой.
И тогда в ход пошли технологии.
Все те чудеса, которые мы когда-то создавали во благо живых существ, Ноа извратил, превратив в инструменты подавления и насилия.»
Мо Ша молча смотрел на Чжу Вэйчжи. Он не знал, что сказать.
— Вот так поворот судьбы... — наконец, пробормотал он и тяжело опустился на пол.
История Ноа была для него неожиданной. Не потому, что он не верил в предательство, власть или жадность. А потому, что не мог представить, как человек, познавший чудо открытий, обменял его на иллюзию господства.
— И ты не видел, как это началось? — спросил Мо Ша, не отводя взгляда.
Чжу Вэйчжи покачал головой.
— Я был слеп. Я видел в нём лишь того мальчика, которого подобрал в пустыне. Одинокого, напуганного, нуждающегося в семье. Я гордился тем, что он растёт, что он ведёт за собой других. Я не видел, как жадность постепенно вытесняла интерес к знаниям. Как его амбиции становились больше, чем Вселенная. Он не хотел просто исследовать миры. Он хотел обладать ими.
Старик провёл щупальцем по своему лбу, словно вытирая пот, которого там не было.
— Сначала я пытался закрывать на это глаза. Говорил себе, что это просто юношеский пыл, желание что-то доказать. Но чем больше он собирал последователей, тем яснее становилось, что он не ищет союзников. Он ищет подданных. В его глазах все существа были лишь деталями в его великом механизме.
Мо Ша нахмурился.
— Ты говоришь, он сперва никого не заставлял?
— Да. Сперва. — Чжу Вэйчжи вздохнул. — Он посещал миры. Мирные, враждебные, магические, технологические. Уговаривал, вёл беседы. Многие соглашались пойти за ним. Они видели в нём надежду, новую эру, объединение. Но потом... всё изменилось. Количество желающих иссякло. Его обещания теряли силу. Тогда он нашёл другой способ — страх.
— Тирания всегда начинается с красивых слов... — тихо сказал Мо Ша.
— Он начал с угроз. Слова переросли в демонстрации силы. Потом пришли убийства. А затем — тюрьмы. Все, кто противился его воле, исчезали. А я... Я пытался бороться. Но что может один старый учёный против целого флота?
Мо Ша скрестил руки на груди.
— Ты хотел убить его?
— Я хотел остановить его. Остановить любой ценой. — Голос Чжу Вэйчжи стал твёрже. — Я решил, что если аварийное раскрытие люков сбросит в космос часть флота, возможно, это даст другим возможность бороться. Ноа узнал о моих планах. И тогда он принял своё решение.
— Посадил тебя в клетку, но не убил.
— Да. Наверное, какая-то часть его всё ещё помнит ту любовь, что я ему дал. Или, может, он просто хотел, чтобы я увидел, во что превратился его мир.
Рассказ Чжу Вэйчжи вызвал у Мо Ша противоречивые чувства.
С одной стороны, ему было искренне жаль старика. Собственный сын предал его, поступив настолько низко, что даже Мо Ша, повидавший многое, почувствовал укол ярости за учёного.
Но с другой...
Разве не сам Чжу Вэйчжи позволил Ноа стать тем, кем он стал? Жестоким. Алчным. Высокомерным. Ещё одним тираном в бесконечной череде правителей, подобных которым Вселенная знала немало.
Мо Ша медленно протянул вперёд руки, на которых мерцали сложные кандалы.
— Выходит, и эти оковы — твоё творение?
Цепи зловеще свисали вниз, их звенья поблёскивали в тусклом свете камеры. Белые панели на запястьях едва заметно пульсировали зелёными огоньками, словно живые.
Чжу Вэйчжи молча наклонился, внимательно изучая их.
Он поднял руки Мо Ша выше, осматривая соединение блокаторов магии и самих цепей. Овальные кольца впивались в плотный слой металла, словно сплетённые вместе нервные окончания машины, созданной для подавления.
— Нет, — наконец произнёс он. — Эти оковы он выковал сам. Специально для тебя.
— Спроси о принципе их работы, — тихо подал голос Иван. — В конце концов, Ноа — его сын. Он, скорее всего, использовал технологии отца, разве нет?
Мо Ша задумался.
Слова Ивана имели смысл. Если Ноа действительно унаследовал от отца всё, что знал, возможно, в основе этих оков лежат разработки самого Чжу Вэйчжи.
Его взгляд медленно скользнул по полу, потом поднялся к старику.
— А если он действительно использовал твои идеи? — предположил он. — Что скажешь?
Чжу Вэйчжи кивнул без колебаний.
— Несомненно. Он знает только то, чему я его научил. Но я не научил его всему.
Губы Мо Ша тронула лёгкая усмешка.
— Вот это уже интереснее.
Он протянул руку.
— Что скажешь на сделку? Ты помогаешь мне избавиться от этих оков, а я помогу тебе выбраться отсюда.
Чжу Вэйчжи задумался.
Когда-то он уже недооценил Мо Ша. И поплатился за это.
— Враги становятся союзниками? — произнёс он.
На миг в воздухе повисла напряжённая тишина.
Потом старик медленно кивнул.
— Идёт.
Его бледные щупальца обхватили предплечья Мо Ша. Слизь осьминога стекала вниз, пропитывая ткань его костюма, капля за каплей падая на пол, пока они подтверждали свою сделку странным, но крепким рукопожатием.
— Хорошо. Теперь осталось понять, как снять эти оковы, — сказал Мо Ша.
— Нет, — сразу же возразил Чжу Вэйчжи. — Это не научный подход к решению проблемы.
Он чуть прищурился.
— Мы, учёные, не снимаем оковы.
Мо Ша склонил голову набок.
— А что же мы делаем?
Чжу Вэйчжи хитро улыбнулся.
— Мы освобождаем руки.
Мо Ша на секунду отпрянул.
— Да, видимо, в прошлый раз я слишком сильно ударил тебя по голове веслом...
Чжу Вэйчжи только покачал головой.
— У меня есть идея. Но мне понадобится твоя помощь.
Мо Ша оживился.
— Ты уже что-то придумал? Отлично! Я в деле. Что делать?
Чжу Вэйчжи поднял одно из своих скользких щупалец.
— Слизь осьминога обладает уникальными свойствами. Если я покрою ею твои руки, ты сможешь выскользнуть из оков.
— Хм... — Мо Ша окинул цепи задумчивым взглядом. — Ну, скажем так... В моей жизни было немало странных моментов, но этот точно войдёт в топ-10.
Чжу Вэйчжи предупредительно поднял одно щупальце.
— Но учти: зрелище не для слабонервных.
Мо Ша усмехнулся.
— Нет во Вселенной вещей, которых я не повидал.
Он приготовил руки.
— Начинаем.
3
Негромкое посвистывание разливалось по кабине лифта.
Трикс лениво облокотилась на стену, закинув ногу на ногу, и глядела в потолок, напевая знакомую мелодию. Яркий свитер с длинным воротником, слегка небрежно спадавший с плеча, только добавлял ей детской беззаботности. Хотя... кто станет осуждать ребёнка?
Шен стоял рядом, молча глядя на панель с кнопками.
Разве так сложно было понять, что ей просто скучно? Она не свистела, потому что любила свистеть, и не потому, что хотела похвастаться своим мастерством. Нет, причина лежала на поверхности. Она скучала.
И они могли бы поговорить. О чём угодно. О корабле, о планах, даже о погоде на ближайшей орбитальной станции. Трикс, возможно, только и ждала, чтобы он подал голос.
Но Шен лишь продолжал стоять и молча пялиться на кнопки.
Лифт опускался.
Увидев, что до пункта назначения осталось всего несколько этажей, Трикс слегка приподняла край свитера, поправляя чехлы с пистолетами на бёдрах. Оружие скрывалось от посторонних глаз, но было готово к действию.
— Короче, лапочка, — наконец-то заговорила она, бросив на Шена хитрый взгляд. — Если твой друг попал к Ноа, он, скорее всего, в одном из его тюремных отсеков. На его флоте таких минимум пять. Там мозги промывают так, что мама родная не узнает.
Шен молча кивнул, побуждая её продолжать.
— Ноа слишком ценит душу Мо Ша, — продолжила Трикс. — Так что вряд ли отправил его куда-то далеко. Значит, он на этом корабле.
— Ближе к сути, — перебил её Шен.
Трикс усмехнулась.
— Я предлагаю тебе сыграть роль. Ты же хорошая актриса, да?
— Ты хочешь сказать — актёр?
— Нет, — она довольно улыбнулась. — Я сказала всё правильно.
Шен закатил глаза.
— Допустим. И что за роль?
— Ты — предательский, грязный шпион. Я поймала тебя, проникшего на корабль. Ты пытался вызволить Мо Ша. Когда подойдёт надзиратель, я вышибу ему мозги.
Шен приподнял бровь.
— А если придётся бить мне?
— Бей со всей силы. У этих рептилоидов черепа прочнее брони, а языки длиннее, чем у самой длинной змеюки во Вселенной.
— Понял, — буркнул он.
Лифт замер.
Трикс встряхнула руками, разминая запястья, затем без предупреждения влепила Шену удар, от которого тот с глухим стуком впечатался в стену кабины. Мужчина едва успел охнуть, как двери разъехались в стороны, и новый толчок выбросил его наружу.
4
Шен проскользил по гладкому полу тюремного отсека, перевернулся через плечо и замер у ног массивного стражника. Взгляд его слегка затуманился от удара, но он всё же успел различить перед собой две чешуйчатые лапы с длинными, когтистыми пальцами.
Двое рептилоидов, что до этого вели неспешную беседу, резко оборвали разговор и синхронно наклонили головы, рассматривая его с любопытством.
— Рептилоид? — лениво протянул один из них, его голос напоминал скрежет камня о металл.
— Рептилоид, рептилоид, — поспешно пробормотал Шен, приподнимая голову. — Только не бейте меня.
Трикс эффектно вышла из лифта, её походка была преисполнена самодовольства.
— Этот мерзавец! — с видимой злостью сплюнула она, кивнув на Шена. — Он шастал по кораблю, вынюхивал. Ноа приказал поймать его. Это соучастник Мо Ша.
Один из стражников нахмурился:
— Соучастник?
— Кто, я? — притворно испугался Шен, цепляясь за свою роль. — Да вы что, я вообще...
— Заткнись! — Трикс отвесила ему пинок, и он с глухим стуком перекатился на бок.
Стражники переглянулись, обменявшись безмолвным вопросом.
— Не верите? — вздохнула Трикс, сымитировав досаду. — Ладно, вот вам доказательство.
Она резко отвела ногу назад и впечатала каблук в пах Шена.
Он согнулся пополам, схватившись за пострадавшую область, и сдавленно выдохнул:
— Ох... мои бубенчики...
— Чего они тебе сделали? — проворчал один из стражников, обращаясь к Трикс.
— Это метод допроса, — невозмутимо пожала плечами она. — Вы же знаете, куда у мужчин бить больнее всего.
Из небольшого помещения, примыкающего к входу в тюрьму, вышел надзиратель — массивный, покрытый чёрно-зелёной чешуёй рептилоид в форменной броне. Его длинный раздвоенный язык лениво скользнул по острым клыкам, когда он взглянул на Шена, а затем перевёл взгляд на стражей.
— Рептилоид? — уточнил он, покачав головой, словно варану.
— Рептилоид, рептилоид, — простонал Шен. — Только больше не бейте меня...
Надзиратель задумчиво почесал шею.
— И откуда он тут взялся?
— Я не знать. Я — рептилоид, — уверенно ответил стражник, выпятив грудь.
— О! Ты рептилоид? Я тоже рептилоид! — надсмотрщик вскинул лапу вверх в жесте приветствия.
Трикс скрестила руки на груди, наблюдая за их бессмысленным диалогом с выражением крайнего терпения.
— Мальчики, я искренне рада за вас, — наконец выдала она с натянутой улыбкой. — Вы, безусловно, рептилоиды и телом, и разумом... Но, может быть, займётесь делом? Или мне пойти к Ноа и сказать, что вы отказались выполнять его приказ?
Как только она произнесла имя генерала, разговор мгновенно стих. Казалось, рептилоидам наконец-то вставили мозги на место.
Шен, всё это время изображавший страдальца, склонился к Трикс и шёпотом спросил:
— Их трое... Ты не говорила, что их трое!
— Лапочка... — Трикс невозмутимо поправила низ своей кофты, пряча оружие. — Я и сама не знала. Так что давай не будем устраивать скандал, а ты просто продолжишь корчить из себя беспомощного шпиона, ладно?
Она потянула его за руку, помогая встать.
— Это крайне опасный преступник! — громко объявила Трикс. — Его нужно посадить к Мо Ша!
Надсмотрщик прищурился — его глаза и так косили, но теперь казалось, будто он пытался разглядеть что-то одновременно в двух разных направлениях.
— К Мо Ша? — переспросил он. — Но это невозможно. У него уже есть сокамерник.
— А третья койка там есть? — поинтересовалась Трикс.
— Нет, нет, никак нет, — надсмотрщик гордо выпятил грудь. — Я — рептилоид, я знать это!
— И что вы предлагаете?
— Отправить его к главным головорезам галактики, — сообщил он с оттенком самодовольства. — Там они из него сделать рептилоид.
Трикс вскинула бровь.
— «Сделать рептилоид»? Это что, значит, они за ним присмотрят? Может, даже выслушают его проблемы?
— Нет, — надсмотрщик покачал головой, высовывая раздвоенный язык. — Это значит, они оторвать ему голову и сожрать внутренности.
— Мои внутренности... — простонал Шен, теперь уже обхватывая живот. — Спасибо тебе, Трикс, от чистого сердца!
— Если ты что-нибудь не придумаешь, нас обоих сделают «рептилоид», — проворчал он ей. — Причём так, что весь рептилоидский народ обзавидуется.
— Лапочка, не горячись, — Трикс ласково похлопала его по плечу. — Просто подыграй мне.
Тем временем стражи зашевелились, переглядываясь между собой.
— Рептилоид! — вдруг оживился один из них. — Он говорить на наш! Он наш собрат, рептилоид!
— Кто рептилоид? — подозрительно спросил другой страж, повернув голову. — Я здесь самый рептилоид.
— Рептилоид! — внезапно рявкнул надсмотрщик и с силой стукнул обоих по головам своей тяжёлой лапой. — Здесь только я рептилоид! А вы оба — не есть рептилоид!
Шен закатил глаза и прикрыл лицо рукой.
— Какая... чёртова... бессмысленность, — пробормотал он. — Всё, хватит. Никто из вас не есть рептилоид.
Стражи резко обернулись к нему, нахмурившись.
— Что ты сказал? — процедил один, подходя ближе.
В следующий миг мощный кулак врезался Шену в живот. Он согнулся пополам, задыхаясь.
— Будешь знать, как рептилоид говорит на рептилоид! — фыркнул страж.
— Да, он никакой не рептилоид! — добавил второй, тут же отправляя новый удар в бок пленника.
Шен рухнул на одно колено, тяжело дыша.
— Рептилоид — самый умный цивилизация! — торжественно провозгласил надсмотрщик.
— Оно и видно... — простонал Шен, пытаясь отдышаться. — Только вот даже моё комнатное дерево умнее всей вашей цивилизации.
— Ох, я не могу! — Трикс вдруг взвыла и топнула ногой. — Какие же вы тупые!
Рептилоиды резко замолкли.
— Просто отведите его к Мо Ша, и я пойду заниматься своими делами!
Надсмотрщик надулся, словно обиженный ребёнок.
— Как грубо... Рептилоид однозначно обижаться...
— Да хоть обосраться! — не выдержала Трикс. — Уведите его отсюда!
Рептилоиды, явно угнетённые её коварной волей, опустили головы и наконец двинулись выполнять приказ.
5
Двери бронированного отсека открылись автоматически, отреагировав на движение. Красный индикатор потух.
Запах сырости и металла ударил в нос. Внутри камеры, расположенные по обе стороны коридора, были заполнены существами разных форм и размеров.
Четырёхглазые гиганты, покрытые хитином, существа, больше напоминающие слизистые амёбы, кривозубые гуманоиды с нездоровым зелёным оттенком кожи... Шен уже мысленно дал каждому из них забавное прозвище.
Надсмотрщик, уверенной походкой направлявшийся к нужной камере, внезапно замер. Косоглазие снова не подвело — он первым заметил что-то неладное.
На полу, прямо у двери, поблёскивала прозрачная слизь.
— Рептилоид? — надсмотрщик заглянул в камеру, его косые глаза бегали по помещению. — А куда деться лазерная защита?
Он едва успел договорить, как его ноги оторвались от пола. Стихия воздуха, повинуясь невидимой силе, подхватила его и швырнула вперёд. Надсмотрщик захрипел, когда чьи-то крепкие руки сжали его шею.
— Двинетесь — и рептилоиду наступит рептилоид! — голос Мо Ша был холоден и бескомпромиссен.
Стражи, осознав, что их командир стал заложником, замерли.
— Не надо! Не надо делать из рептилоида рептилоид! — в панике взмолились они. — Рептилоид бояться рептилоид!
— Отойдите от него. Живо! — приказал Мо Ша.
Послушные стражи моментально выпустили Шена.
— Наконец-то, — проворчал он, потирая плечи.
Мо Ша ловко стащил с надсмотрщика ключи, которые оказались вовсе не там, где их искали. Брелок висел на кожаном поясе, едва заметный за складками формы.
— Лови. — Он бросил ключи Шену. — Открывай.
Шен подхватил их, подбежал к двери камеры и ловко вставил ключ в замок. Громкий щелчок — и массивные решётки распахнулись.
Мо Ша сжал хватку на шее надсмотрщика. Воспоминания о разрядах, которые когда-то полосовали его спину, вспыхнули в сознании с новой яростью.
— Рептилоид... плохо дышать... — выдавил из себя надсмотрщик, хватая воздух раздвоенным языком.
Мо Ша склонил голову, безразлично наблюдая, как рептилоид извивается в его руках. Затем одним резким движением свернул ему шею.
Тело обмякло. Мо Ша без сожаления отбросил его в сторону и шагнул за пределы камеры.
Чжу Вэйчжи, следовавший за ним, остановился и глянул на мёртвого надсмотрщика. Затем медленно отвернулся.
— Убийства... Какой кошмар. Какой ужас... — тихо произнёс он. — Ты уже не тот Мо Ша, каким был при жизни.
— Прости, — Мо Ша даже не взглянул на него. — Нож предательства и коварства до сих пор сидит в моём сердце. Спасибо за это Императору Лу Иню.
Он сжал кулаки.
— Но сейчас не до прошлого. Надо остановить Ноа, пока он не разнёс нашу планету в дребезги.
Глаза Мо Ша вспыхнули мрачным светом, когда он повернулся к оставшимся стражам. В его взгляде читался явный приказ: "Вы ещё здесь?"
Их пустые головы наконец-то поняли намёк. Рептилоиды развернулись и бросились бежать, чуть ли не сбивая друг друга с ног.
В этот момент им навстречу шла Трикс. Едва протиснувшись в дверной проём, она удивлённо приподняла бровь.
— Куда это вы так рванули?
— Рептилоид! — выкрикнули стражи в едином порыве ужаса.
— Правда? — Трикс лукаво улыбнулась. — И я вас тоже рептилоид!
Рептилоиды промчались мимо, и Трикс задумчиво посмотрела им вслед.
— Эх, хорошие ребята... — пробормотала она.
Повернув голову, она заметила Шена, и её лицо тут же озарилось радостной улыбкой. Она подбежала к нему, распахнув руки.
— Мальчики! — воскликнула она, глядя на всю троицу. — Мой план всё-таки сработал!
— Не твой план, — тут же парировал Шен, сложив руки на груди. — Мо Ша взял в плен надсмотрщика, вырвал у него ключи и убил его.
— Оу... — Трикс удивлённо моргнула. — Ну... это был мой запасной план.
Она быстро оправилась.
— Теперь идём за Ноа?
Мо Ша смерил её взглядом.
— Без понятия, кто ты, — признался он, проходя мимо. — Но ты права. За Ноа.
Трикс хлопнула в ладоши.
— Вот здорово! — оживлённо сказала она. — А можно я задам ему несколько вопросов до того, как вы его убьёте? Или мне останется только с трупом говорить?
Мо Ша пожал плечами.
— Посмотрим по ситуации.
Их путь был ясен. Других вариантов у них не оставалось.